Семь «нет», пять «да», и еще одно «да»

*1:0*

Накалившийся воздух обжигал пересушенное горло. Нил лежал, дышал через рот, закрывал и открывал глаза, смотрел в потолок и ничего не видел. Только пытался быть аккуратным, старался не дернуть слишком резко волосы на чужом затылке, за который цеплялся, как за точку отсчета всего мира. Вторую руку он держал под своей поясницей, сжав кулак, вдавливая его собственным весом в матрас. Эндрю был как всегда быстрым и требовательным. И Нила так же быстро перекинуло через край. Оглушительно, до протянувшегося перед глазами марева. Отмирая, он мягко поцеловал вернувшегося к его губам Эндрю, который завозился, отодвигаясь немного в сторону, задышал поверхностно и часто. Не размыкая век, готовый сделать всё вслепую, готовый вообще на всё, Нил тихо попросил. — Давай я?.. — Нет.

*2:0*

Эндрю валялся после тренировки, Нил подошел к его кровати. Немного наклонился, замер, глядя в глаза с известным, но не озвученным вопросом, дождался короткого кивка и опустился рядом. Его всегда сносило напором Миньярда, но поскольку инициатором сейчас выступил сам, решил действовать иначе, аккуратнее и мягче. Поцеловал линию скул. Прижался губами к подбородку, развернул свою голову и чмокнул под ним, с едва осознаваемой нежностью потерся носом. Трогать, касаться, чувствовать теплую кожу, местами чуть шершавую от выступившей щетины, было приятно и сладко. Потом поймал сухими губами кадык и коснулся его кончиком языка. Эндрю не останавливал его и не подгонял, не казался отрешенным или скучающим. Казалось, его вполне устраивало происходящее, по крайней мере, не было чем-то нежелательным. Нил не знал, можно ли ему целовать плечи — смешно и не смешно одновременно, ведь так далеко он еще не заходил, несмотря на то, что с их первого поцелуя минуло больше года. Решил попробовать. Аккуратно подтянул чужую футболку выше, безмолвно спрашивая разрешения снять. Эндрю приподнялся, также не говоря ни слова, и Нил стянул трикотаж через его голову. Посмотрел в глаза, потом опустил взгляд на обнаженный торс — спортивный, рельефный, подтянутый и сильный, прокаченный, с красивым рисунком мускулов — однозначно самый вдохновляющий из всех когда-либо виденных Нилом. Он наклонился ниже. Также мимолетно дотронулся до ключицы губами, проскользил по ней до самого плечевого сустава, к которому прижался поцелуем покрепче. И той же дорожкой повел губами обратно, решив поцеловать в то место, где шея переходит в плечо... — Решил вытереть с меня всю пыль своим ртом? — Проговорил Эндрю, и Нил приподнялся на руках, взглянул с улыбкой. — Нет на тебе никакой пыли, но если и есть, мне не сложно тебя помыть. Как ты меня однажды. — От меня также сильно разит по́том, как от тебя после Балтимора? — Я намекал не на это. — Нет.

*3:0*

Он знал, что сейчас будет. И одновременно хотел и не хотел этого. Жадно зацелованный, прижатый к стене упершейся в грудь ладонью, он пытался остановить вторую руку — просто чтобы немного замедлить её. Они ведь никуда не торопятся, у них вся ночь впереди. И весь день, и ещё одна ночь, и столько дней, сколько они вообще захотят. Они могут сделать что-то иначе. В конце концов, у Нила ведь тоже есть руки. Миньярд, почувствовав сопротивление, затормозил, взглянул вопросительно. Взъерошенный, с покрасневшими скулами и слегка припухшими от поцелуев губами. Выдыхающий через рот, смотрящий прямо, с вызовом, из-под ресниц. Такой весь жаркий и распаленный. Нил, кажется, застонал в голос от этого его вида, хотя честно пытался сдержаться. — Эндрю, я хочу тоже… Я могу… — Нет.

*4:0*

Эндрю спал. Нил лежал рядом и не мог уснуть, и как-то вышел мыслями-фантазиями на это. Снова. Недоступное и запретное, неправильное, но желаемое. Он хотел. Очень, до дрожи, до болезненной ломоты в паху. Почувствовать в руке, ощутить под пальцами, попробовать на вкус, попытаться взять глубоко. Сделать хорошо. Хотя бы немного вернуть то, что Эндрю дарил ему каждый раз. Он хотел быть рядом. Хотел отдавать, хотел отдаваться. Хотел довести, хотел увидеть, как Эндрю теряет контроль. Ровно в тот момент, когда Нил понял, что неприлично возбуждён, проснулся Миньярд — как всегда резко, вздрогнув и дернувшись в сторону, он отмахнулся от своего ночного фантома рукой, вслепую сгреб футболку на груди Нила в кулак и тут же отпустил, быстро вернувшись в реальность. Пару секунд смотрел в глаза Джостена, а потом опустил взгляд ниже по телу. Нил не укрывался одеялом, лежал на спине в тонких летних боксерах, всё было очевидно. — Мечтаешь о завтрашней игре? — Хрипловатым со сна голосом пробормотал Эндрю. Нил закрыл глаза, перекатился набок, разворачиваясь спиной, чувствуя невыносимый стыд за то, что хочет примерно то, отчего Эндрю просыпается теперь вот так. — Нет. — Тебе помочь? — Нет.

*5:0*

Поцелуи затягивались, становились глубже, становились совсем влажными. В принципе, было ясно, к чему они приведут. Нил лежал на боку, гладил затылок прильнувшего к нему Эндрю. Всё, что ему было позволено. Так мало и так много. Но он уже знал, как именно и в какой момент можно мягко потянуть за светлые и жесткие, как солома, волосы, чтобы Миньярд — который всегда оставался досадно тихим и бесшумным, который не издавал, ни стона, ни звука в процессе — сорвался на резкий выдох, а потом — на такой же резкий вдох. Или как именно можно прижаться губами к его шее, чтобы вечно полуприкрытые глаза широко распахнулись. Джостен изучил всё ему доступное, ничтожно малое по сравнению с тем, что ему еще хотелось сделать, попробовать, испытать. Все его желания накатывали огромной волной, разбивались о выставленные Эндрю границы, возвращались обратно и обрушивались всей своей нереализованной мощью на него самого. Между тем, он даже понимал, что у самого никаких границ перед Миньярдом нет, что совершенно открыт, что не хочет и не будет защищаться. Что позволит Эндрю всё, вообще всё, пустит так глубоко в себя, как тот только захочет. И это вовсе не про интимную часть их отношений, хотя и про неё тоже. Эндрю чуть отодвинулся, немного меняя положение, Нил благоразумно заранее вдохнул глубже, понимая что когда его сожмет жесткая, быстрая рука, дышать станет в разы труднее. И всё равно задохнулся, когда Миньярд просто взял его ладонь и прижал к ширинке своих свободных спортивных штанов. Собственная кисть одеревенела. Эндрю обнял его крепче, как будто убеждая быть смелее, притянул к себе обеими руками за голову, навязывая новый поцелуй, увлекая в черную-черную бездну. Нил балансировал на эфемерной и трансцендентной грани, очерчивающей желания, возможности и потребности Миньярда, которую он и в обычных ситуациях лишь едва различал, а в этой сгустившейся вокруг черноте вообще не мог разобрать. — Нет.

*6:0*

— Определись с желаниями, Джостен. А то сначала просишь, а потом не берёшь, что дают. — Ты злишься, потому что я отказался или потому что ты предложил? — Я не злюсь. — Эндрю, я просто говорил, чего хочу. Чтобы ты знал, чтобы видел цельную картину. — Уж поверь, я вижу достаточно. — Я тоже. И я не поверил тебе. — Вообще не моя проблема. — Вообще-то это как раз наша общая проблема, и мы можем её решить. — Нет.