Нянечка для близнецов

       — Знаете, мои дети довольно послушные, — мягкая улыбка выступает на губах мужчины. — Но все считают их странными. В последнее время я очень затуркан на работе, особенно последние пару месяцев, но никто не хочет войти в моё положение.       Рики ответственно кивает. Прямо сейчас его разум пробирает небольшая тревога, однако грех жаловаться, когда ты точно в безвыходном положении. То есть… Прямо сейчас он стоит с доверху забитой дорожной сумкой в руке в квартире почти незнакомого мужчины, это ли не безвыходное положение?       Да, виновника сегодняшнего торжества зовут Нишимура Рики, и, кажется, он зачинатель новой главы в священной книге под названием «Невообразимый хаос». И не важно, что такой книги и в помине нет, он создаст свою — и своё Царство хаоса, прямо как богиня Эрида из любимого многими мультфильма: «Синдбад: легенда семи морей». Потому что ну серьёзно, как можно так вляпаться? Родители вышвырнули из дома за плохие оценки в учебном полугодии, застал своего лучшего друга в чём мать родила на пороге его квартиры (и прикрывшегося одеялом его молодого человека не забудьте), а теперь напросился к какому-то незнакомому молодому мужчине в квартиру взамен на то, чтобы нянчиться с двумя его детьми.       При том, что Рики на дух не переносит детей.        — А почему так? — невзначай интересуется Рики, пытаясь как можно более незаметно прощупать почву.       Ким Сону, двадцатисемилетний молодой мужчина с посиневшими кругами под глазами, больше похожими на добротные синяки, вздыхает и качает головой.        — Я не знаю. Вичану и Миён недавно исполнилось восемь, — он уже рассказывал об этом, но Рики всё равно кивает. — И вроде бы они не должны быть доставучими. Но любая няня увольнялась, не проработав у нас и недели, — красивые лисьи глаза Сону устремляются к панорамному окну кухни-гостиной. — Я думаю, это потому, что они рассчитывали занять их игрой, а сами — сесть за свои дела. Но моим детям постоянно нужно внимание, — он с тревогой складывает руки перед собой. — Им нужно, чтобы с ними проводили время. А я не могу им этого дать, и никто до сих пор не смог.       Рики удивлённо мычит, расширяя свои тёмные глаза. Сону работает тренером — по фитнесу, пилатесу и всякой прочей ерунде. Но Рики не знал, что на подобной работе можно так сильно уматываться, притом зарабатывать много: ну, у Сону была большая и светлая трёхкомнатная квартира. Одна из комнат была обустроена под его спальню, в другой, что побольше, жили и учились восьмилетние близнецы, а третьей была совмещённая с гостиной кухня, самая маленькая из комнат, но при этом наиболее уютная для взора Рики.        — Ну, не бойтесь! — боевой настрой Рики, которым он выделывается перед Сону, совершенно не соответствует его паникующему внутреннему состоянию. — Я дам вашим детям столько внимания, сколько они захотят! — подросток клятвенно прикладывает руку к сердцу, отчего Сону не может не улыбнуться, переводя взгляд вниз, на его большие руки. — Я с детьми лажу просто во! — он показывает большой палец. — Вау! Просто пушка, огнище, кострище!        — Отлично, — на лице Сону расцветает мягкая улыбка. — Я верю вам. Надеюсь, я не услышу от вас жалоб о том, что дети могут плакать. Да, — он снисходительно качает головой, когда губы Рики удивлённо вытягиваются уточкой. — И такое было.       Рики озадаченно выдыхает. — Но как же так? Это ведь дети, им свойственно плакать.       Сону пожимает худыми плечами, а Рики почти на пьедестал себя возносит за необыкновенную актёрскую игру. В голове до сих пор всплывают воспоминания о том, как на детской площадке он орал на мамочку, чей любопытный сын совал свой не менее любопытный нос к подростку и чуть не попал под качели: «Если ваш тупорылый ребёнок ещё раз бросится под качелю, я поймаю его, отпизжу и нассу ему на лицо! Слово даю.»       Возможно, ему стыдно. Но совсем чуть-чуть, даже если так, ведь его потенциальный работодатель ему верит, и это хорошо.        — Надеюсь на вас, Рики-сан, — с лица Сону не сходит улыбка. Он поправляет мягкие тёмные волосы красивыми тонкими руками, белыми, как снег, и Рики невольно прослеживает взглядом за его движениями. Они такие… изящные и мягкие, такие летящие, как крыло бабочки на ветру. Золотые кольца — их бесконечное множество, Рики даже не может их сосчитать, вот серьёзно, — придают ему какого-то особенного шарма.        — И, — добавляет. — Извините, что мне приходится селить вас в свою комнату, но у меня правда больше нет постелей. А диван слишком маленький для вашего роста.       Рики качает головой. — Нет проблем.       Да, Сону предоставил Рики место в своей комнате, освободив ему вторую половину своей двуспальной кровати, по его словам, уже давным-давно пустующую. Это очень грустно, но Рики не решается расспросить о том, где отец Вичана и Миён — не хочет ворошить не самое лучшее прошлое, возможно? Как бы то ни было, потом он может попытаться разузнать у детей; если, конечно же, ему хватит смелости и терпения, чтобы не выкинуть их из окна к чёртовой матери. А они на пятом этаже.       Конечно, у Рики не было проблем. Исключая то, что Ким Сону был невероятно красивым, нежным, привлекательным мужчиной, омегой с гладкой, наверняка мягкой кожей, сочными пухлыми губами, манящим ароматом сладкого яблока и округлым лицом и бёдрами. Сону был слишком уставшим даже для того, чтобы понять, что новая нянька для его детей совершенно бесстыдно пялится на него и почти раздевает взглядом, и это было Рики на руку.       Но дальше заходить он точно не собирался. Рики понимал, что ему не следует влюбляться в мужчину, пусть и молодого, но старше него на восемь лет.       Не влюбляйся в него, ага?        — Рад, если всё устраивает, — Сону элегантно поправляет спадающую на гладкий лоб чёлку. — И… мы могли бы быть с тобой на «ты», если устроит? Знаешь, дети — это всё-таки дело тонкое, и я-        — Оу, конечно!       Рики перебивает его, отчего тут же становится стыдно, и он смущённо потирает шею. Но, к его счастью, Сону лишь хихикает, и его щёки заливаются румянцем. Этот мужчина такой красивый. Он протягивает хрупкую руку, и Рики с готовностью аккуратно пожимает её, едва сдавливая. Соприкосновение их тёплых ладоней почти как электрический разряд.       «Вичан, Миён! Милые мои, идите сюда!» — позже Сону зовёт детей, и они шлёпают маленькими ногами в светлых носочках на его зов из комнаты. Мужчина предупреждает о том, что уходит на работу, и с сожалением сообщает, что его опять не будет до позднего вечера. После он вновь представляет малышам Рики как «Нини» (Рики не знает, с чем это связано. Может быть потому, что изначально он представился Ни-ки, а Сону очень мягко попросил без фанатизма), а подростку только и остаётся делать, что махать рукой с неловкой улыбкой.       Когда Сону целует детей в лоб и входная дверь за ним наконец-то закрывается, Рики удаётся перевести дыхание. Ну… почти. Стоит ему перевести глаза вбок, как он тут же ахает, почти подпрыгнув на месте. Вичан с подозрением прищурил свои маленькие глаза, смотрит на него пристально, прижимая какую-то книгу к груди.        — Ну что, пойдём играть? — его сестра по имени Миён крутится вокруг брата, немного ниже, чем он. Её худая фигурка более внушительна благодаря длинным тёмным волосам, порхающим за ней из стороны в сторону.       Ахнув, Рики спохватывается. — Да! Да, конечно… — бурчит он себе под нос и потупляет глаза в пол. Неожиданно для него Вичан добреет и улыбается во все свои неровные зубки:        — Во что будем играть? В развивающие игры по английскому? Или посчитаем до миллиона на японском?       Рики тупо хлопает глазами, уставившись на ребёнка, прежде чем: — Чего?..        — Ц-ц-ц, — Вичан цокает языком, уперев руки в бока. — Ну ладно, можем и японский. Ты же японец, да? Будем считать.        — А, да! — спохватывается Рики. — Точно, да… давайте считать на японском, — ну хоть где-то он не пролетел. Уже достижение!       Миён в ладошки звонко хлопает и ярко, словно лучик солнца, улыбается. — Отлично! А я пока мультики на фон включу, — но Вичан относится к этому скептично. Он закатывает глаза и вновь цокает, но уже на сестру:        — Какие мультики? Папа сказал учиться.        — А я не хочу учиться! — капризно дразнится Миён, высунув длинный язык. Вичан дуется:        — Ты должна слушаться меня, я твой старший брат!        — Нет, я старше!..       Рики вздыхает, качая головой и чудом удерживая себя от того, чтобы уже без сил плюхнуться на диван. Это будет весело.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

       — Надо сказать: «Папа, мы сломали мультиварку»… И сразу блок!        — Нет, вот так: «Папа, мы сломали всю технику на кухне и отрубили электричество», и сразу вот так, — Вичан выставляет кулаки вперёд, показывая, что в любой момент готов к обороне. — Или надо так: «Папа, мы сломали мультиварку», и убегать.        — Сону-щи, мы приготовили ужин, но тебе придётся собирать его по стенам… — уверенно перебивает их Рики, однако тут же по лбу ладонью себе бьёт весьма и весьма не щадя, понимая, какую глупость сказал. — Блять.        — Папа, помнишь, ты всё никак не хотел покупать новую мультиварку? — вдруг поднимает указательный пальчик вверх Миён. — Ну так вот, похоже всё-таки придётся…        — Папа, мы сломали мультиварку, — рассуждает Вичан, а затем тут же спохватывается: — Нет, нужно, например, чайник, чтобы он сначала не так сильно злился… Папа, мы сломали чайник… И все остальные приборы вместе с ним… Нет! — внезапно перебивает себя мальчишка. Он бьёт маленькими ножками в носочках по светлому кожаному дивану, болтая ими, и убеждённо машет головой. — Так не пойдёт!        — Папа, знаешь, твоё лицо порой такое же красное и нагревается так же, как наша микроволновка греет еду, она, кстати, сломалась…        — Бро, это ужасно, — Рики стонет с досадой, на что Миён пожимает плечами в стиле: «Извини, я импровизирую»        — Нет, надо встретить его всем вместе на пороге и вот так сказать: «Дорогой папа»… — уверенно начинает Вичан, но подросток, встряхнув взъерошенными грязно-светлыми волосами, его прерывает:        — Ага, блять, почему дорогой папа? С чем ты его поздравляешь?        — С покупкой новой мультиварки, — с нарочитым спокойствием отзывается Миён из своего уголка.       М-да… одни беды с ними. Вроде хорошенькие, на первый взгляд приличные дети, но стоит с ними наедине остаться — так что вытворят! Это же ужас какой-то. Рики буквально останавливает себя от того, чтобы не начать жаловаться Чонсону каждую грёбаную секунду этой жизни, но он ведь знает, что Чонсон смеяться над ним будет, только и всего.       Ах, да, что же случилось? А вот что! Эти дети решили сами сварганить себе покушать, не дожидаясь, пока Рики, хоть что-то в этом понимающий, выйдет из туалета. Теперь они сидят без света, компьютера и телевизора, потому что у них точно не пробки выбило во всей квартире из-за одной несчастной мультиварки, и парой щелчков всё не переключить. И Рики определённо не хочет с этим разбираться. Может, он даже больше этого хочет послушать оскорбления от Сону; не осуждаем.        — Так, вот что, — внезапно прерывает альфа, резко поднявшись со стула и решительно стукнув кулаками по обеденному столу, привлекая к себе внимание напуганных малышей. — Мы ни с чем папу не поздравляем. Просто делаем вид, что это не мы, а мультиварку саму заклинило.        — А прокатит? — осторожно интересуется Миён.        — Прокатит, — уверенно фырчит Рики. — Со мной всегда прокатывало.       Миён хохочет и загребает не ожидавшего подобного Вичана, который всё-таки претендовал на более рациональное решение проблемы, в свои объятия. Наблюдая за близнецами, Рики подметил, что они, хоть и почти как две капли воды на лицо, характерами абсолютно разные: да, оба ребёнка учатся на отлично, но Миён придаёт этому гораздо меньше значения, чем брат, который хочет то и дело грызть гранит науки, корпя над книжками.       Как человек, который считает себя тупее их двоих раза в три, Рики не может их осуждать.        — Нини, с тобой так весело! — восторженно бормочет Миён. Задушенный её объятиями Вичан уверенно кивает.       «А с вами пиздец», — остаётся неозвученным. И почему-то Рики не очень хочется говорить это вслух. Он здесь первый день, но уже не совсем убеждён в том, что дети — это его персональный круг Ада.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

       — Нини, а ты можешь лечь со мной сегодня?       Рики, довольствующийся лишь одиноко горящим фонариком телефона (который, кстати, скоро тоже разрядится из-за невозможности подключить зарядное устройство. Не дело…), в недоумении оборачивается к выходу.       Немного неловко было раскладываться в спальне Сону, уже обжитой, и пихать свою одежду в его гардероб, заполненный добротными как на вид, так и на ощупь, довольно дорогими брендовыми вещами; я имею в виду, странные спортивные штаны и растянутые кофты выглядели рядом с его аккуратно свисающими с вешалок вещами как Prada и секонд-хенд по обе стороны одного бутика, но.       Так о чём это я? Ах, да. Миён стоит, прислонившись к дверному косяку и сжимая в руках большого плюшевого мишку с мягкой светлой бархатистой шерстью. Её нижняя губа плаксиво дрожит.        — Что? — Рики удивлённо чешет затылок. — А зачем тебе?        — Ну… — Миён переминается с ноги на ногу. Кажется, сказать стесняется, но пересиливает себя. — Я боюсь спать одна. Вичан рядом, конечно, но он на соседней кровати, и будить я его не хочу. А я страшилку посмотрела сегодня утром. Боюсь теперь… Вот, — неловко добавляет она и взгляд в пол опускает.       Рики и сам не замечает, как его губы плавятся карамелью в мягкой улыбке. Щеголяя голым торсом, — потому что в квартире не работает кондиционер благодаря их дневным приключениям — подросток приближается к двери. С усмешкой он присаживается перед малышкой на корточки и заглядывает ей в глаза.        — Что за страшилка? — его голос необыкновенно нежен для его обычного общения с детьми, и с его подачи Миён сбрасывает карты.       Девочка всхлипывает. — Х-хаги-ваги…       Рики до боли поджимает губы, чтобы не рассмеяться во весь голос. Удивительно! Дети в наше время такие смелые, покупают плюшевые игрушки этих самых зубастых монстров, а эта девчушка… Ну, она точно не последовала бы их примеру. Ещё и у виска бы покрутила.        — Ах, ну ладно, — Рики морщит нос. — Я посплю с тобой. Но только сегодня, потому что ваш папа может ругаться на меня.       Миён быстро-быстро кивает, и Рики, коротко огладив её тонкую руку в успокаивающем жесте, неожиданно для девочки подхватывает её под попу и берёт на руки. Малышка почти вскрикивает от неожиданности, но себя сдерживает — помнит, что брат уже крепко спит. Миён трогательно цепляется за грудь Рики, оборачивая маленькой ладошкой его шею и крепче прижимая мишку к себе.       Преодолённый путь недолгий — спальни находятся через стенку друг от друга, и лишь свет луны озаряет просторную комнату, заливая её тусклым сиянием, когда Рики почти на цыпочках, чтобы не разбудить мирно сопящего Вичана, крадётся к спальному месту Миён. Кровать у неё немного более широкая, чем у мальчика: при желании туда могло бы поместиться даже три-четыре человека. С мягким бамбуковым одеялом и ворсистым пледом горчичного цвета.       Рики опускает девочку на постель, и Миён сразу же ползёт по ней, забираясь к стенке. Хмыкнув, альфа ещё раз бросает взгляд на Вичана, чтобы убедиться, что тот сладко посапывает и уже десятый сон видит — это ведь тоже входит в обязанности подростка как няньки.       Рики забирается под одеяло следом. Он накидывает его по плечи и улыбается Миён, которая, успокаиваясь ароматом солёной карамели, прижимается к его широкой крепкой грудной клетке, мерно вздымающейся раз за разом. В её голове всё ещё не укладывается то, как Нини не боится жуткого Хаги-Ваги, но раз уж на то пошло, повезло, что у неё есть такой защитник. Рики обнимает её под одеялом, и спустя недолгое время в комнате раздаётся в унисон спокойное сонное дыхание.       Сону возвращается спустя некоторое время после того, как все обитатели его дома крепко заснули. Лампочка в подъезде помогает, но только лишь в начале коридора квартиры — свет ведь не работает.        — Пробки выбило что ли? — хмурится омега, бормоча усталым голосом. И как за несколько часов его отсутствия такое могло случиться?       Сону фырчит и решает на утро это оставить — всё равно у него завтра выходной. Устало скидывая ботинки, мужчина опускает на обувную полочку, обитую стёганой кожей, такой же светлой, как и вся квартира, свою спортивную сумку и плетётся в комнату. Первым делом нужно проверить детей.       Заглянув в детскую, Сону оказывается более чем удивлён. Да, Вичан спит спокойно, прижимая к груди плюшевую собаку из Икеи, — свою любимую игрушку — чего он и ожидал, но на соседней кровати рядом с маленьким телом Миён расположилась гораздо более крупная фигура, обнимающая спокойно сопящую девочку.       Хмыкнув, Сону не пытается подавить мягкую улыбку, расцветшую на его лице. Мужчина аккуратно, на цыпочках, ступает ногами по прохладному паркету. Преодолев путь до кровати дочери (ровно семь шагов, он ещё пять лет назад подсчитал), Сону наклоняется, перегибаясь через Рики, чтобы с тёплой улыбкой поцеловать Миён в лоб.       Девочка лишь нос морщит во сне, обеспокоенная движением, но не просыпается. Немного подумав, Сону губу прикусывает. Его острый взгляд цепляется за юного альфу, вытянувшего пухлые губы во сне трубочкой. Выдохнув, коротко и с решительностью, Сону подаётся вперёд и быстро клюёт Рики в родинку на подбородке, несмело касаясь губами отметины, в которую он уже, кажется, влюбился. Ещё с самой первой минуты.        — Красивый ты, — шепчет Сону нежно, мило склоняя голову вбок.       Хмыкнув, Сону с улыбкой сжимает в руке телефон, прежде чем на носочках покинуть детскую, оставив сегодняшний день позади.