Нянечка для близнецов

      Утро встретило их непривычной темнотой, заслоняющей взор серо-голубой полосой неба за просторными панорамными окнами, унизанной полотнами полупрозрачных перистых облаков.       Глаза еле продрать удалось; сегодняшний день встречал их хмурой пасмурной погодой и прохладным ветром, на первый взгляд сносным, но на деле пробирающим до костей и заставляющим крупно дрожать, стоит выйти на балкон в одной тонкой рубашонке. В горле пересохло, а голову мутит раннее пробуждение.       Никто в этом доме не любитель пасмурной погоды. Да, возможно, иногда Рики нравился дождь, но лишь потому, что с помощью него можно было найти множество причин, которыми можно воспользоваться, чтобы не посещать различные надоедливые школьные мероприятия. Но теперь, когда альфа на каникулах, и его главная забота — это дети, всё становится несколько сложнее; да и перспектива плохой погоды уже не так сильно радует.       Этим утром Миён проснулась в заведомо плохом настроении, а Вичан, мучимый навязчивой идеей выползти на балкон в одной оранжево-синей тоненькой льняной футболочке с незамысловатыми очертаниями гоночных машинок и коротеньких спальных шортиках в цвет, крепко обиделся на Рики, что рявкнул на него и со словами: «Замёрзнешь и простудишься, нечего по балконам в ночнушке шастать!» оттащил от вытянутой пластиковой балконной двери.       Да, возможно, Рики было немного совестно за это, но он, спросонья злой и вновь раздражённый собственной противно липкой после сна под тёплым одеялом кожей, не мог придумать ничего лучше, кроме как накричать на мальчишку. Оттого завтрак и прошёл в тишине: сколько бы Сону ни пытался развеселить семью, в конечном итоге он то и дело возвращался к телефону, чтобы разъяснить все интересующие его клиентов вопросы, отчего становилось ещё более пресно и тоскливо.       Дожевав своё рагу, которое, поданное горячим, уже успело полностью остыть за время длительно тянущегося завтрака, Миён послушно натёрла напененной губкой тарелку, жирную от прожаренного мяса, а после, вымыв кружку, грязную от остатков сока, поплелась в их с братом комнату.       Проследив за ней безнадёжным взглядом, пылающим безысходностью, Рики выдохнул, стараясь собраться с силами. Длинные пальцы потянулись к голове, чтобы помассировать виски и попытаться привести себя в чувства. Ему не надо раскисать — на сегодня ещё целая куча обязанностей…       Украдкой Рики косит глаза на Вичана. Малыш, в свою очередь, совершенно на него внимания не обращает: Вичан перемещает большие пальцы по широкому экрану своего телефона — видно опять рубится в какую-нибудь стрелялку или боевик. Взгляд мальчишки прикован к гаджету, и он даже не пытается взглянуть на идущий по широкому плазменному настенному телевизору мультфильм «Город героев» — по словам Сону, один из его любимых.       Тяжело сглотнув скопившуюся во рту слюну, Рики поворачивается к Вичану корпусом. — Вичан, милый, прости меня, — он неловко покусывает губы, ёрзая на своём стуле. — Я не хотел кричать на тебя. Сам не знаю, что на меня нашло, — Вичан игнорирует его, но Рики не оставляет попыток заключить перемирие. — Давай мириться, ага? — со слабой, но тёплой улыбкой Рики вытягивает к нему свой длинный, узловатый, немного шершавый загорелый мизинец. — Я тебе сегодня в магазине вкусняшку куплю. Те кислые штуки от ЧупаЧупс, ты же их так любишь. Хочешь?       Наконец, Вичан удостаивает его своим снисходительным взглядом; но лишь для того, чтобы скептично сморщить свой маленький вздёрнутый носик, так напоминающий нос папы, и скривить обиженное выражение лица. С безучастным видом малыш сползает со стула и молча направляется в свою комнату, семеня короткими худенькими ногами и оставляя чужой вытянутый мизинец без внимания.       Цокнув языком, с фырканьем Рики резко бьёт кулаком по столу, едва ли не заставив подпрыгнуть на месте глубокую тарелку из-под фунчозы. — Чёрт возьми, дерьмо.       Обернувшийся на его ругань Сону, расставляющий в рядок на полотенце начисто вымытые тарелки возле раковины, сочувственно качает головой. Но не произносит ни слова. …       Позже Рики раскладывает на их с омегой широкой двуспальной кровати некоторые свои мятые вещи, предназначенные для стирки. На светлую постель оказываются скинуты домашняя рубашка, пару маек, футболка и потасканные затёртые шорты, чтобы Сону мог закинуть их в стиральную машинку позже.       «Я бы попросил тебя запустить стирку после вашего похода в магазин, но ты летаешь на мультиварке, я тебе не доверяю», — этих слов, спешно отпущенных нежным голосом, было достаточно, чтобы Рики заткнулся и сидел смирно, пытаясь подавить рвущийся наружу смех.       Как бы то ни было, у него порученных на сегодня дел достаточно и без собственных грязных вещей. В руках меж пальцев вертится небольшая тоненькая прямоугольная бумажка, где среднего размера ровным, немного с наклоном, каллиграфческим почерком Сону составлен список продуктов.

«• Замороженная пицца • Газировка с манго • Шоколадное молоко • Капуста • Два маленьких кабачка • Грибы • Микс из зелени • Снэки детям по вкусу (без сухариков) • Мороженое • Клубника »

      Выдохнув, Рики проводит рукой по лицу. Он даже не знает, чем обрёк себя на такое вымученное состояние: может, тому послужила ссора с Вичаном, о которой он теперь думал каждую божью секунду, или унылая Миён, которую было просто необходимо развеселить — иначе он не сможет собрать их вместе!        — Не бойся за Вичана, — неожиданно нежным слабым голосом рассеянно говорит Сону где-то сбоку. — Ты перед ним извинился — потом он сам придёт мириться с тобой. Всё равно ему надо клянчить сладости в магазине.        — М-м-м, — просто мычит альфа.       Украдкой скосив взгляд влево, Рики рассматривает Сону, отвернувшегося к нему спиной, выставив напоказ свои худые привлекательные лопатки, обтянутые полупрозрачной облегающей майкой, прижатой небольшим чёрным корсетом. Его узкая полоска, обнимая тонкую фигурную талию, скрывается под широким кожаным поясом, которым затянуты тёмно-голубые широкие джинсы-трубы, дающие представление об изгибе округлых бёдер омеги, а весь его сегодняшний образ — об изящных пропорциях его красивого и тонкого миниатюрного стана.       Ты пялишься.       Сглотнув, Рики старается отвести взгляд, но желание обхаживать эту фигуру снова и снова намеренно приковывает его взор обратно, заставляя возвращаться к тонким рукам, на которых напрягаются небольшие мышцы, вновь и вновь.        — Рики, я… — он даже не замечает, как Сону с беспокойством оборачивается к нему. — Насчёт того, что произошло вчера вечером.       Он напрягается, когда Рики, не шелохнувшись в ответ на его слова, мимолётно проходится юрким языком между бледных полных губ, на слабом свету поблёскивающих от слюны, поедая его небольшую фигуру острыми щёлочками глаз.       Господи, какая же сочная фигура, мельком проносится в мыслях одурманенного подростка, однако Сону быстро спускает его с небес на землю.        — Рики! — омега щёлкает пальцами перед его лицом, вытянув руку высоко вверх. — Хватит лапать меня взглядом, поговори со мной, — фырчит он, маленькие ладони, сжатые в некрепкие кулаки, в бока уперев.       Ахнув, Рики почти подскакивает на месте. — Прости! — его впалые щёки вспыхивают рубиновым румянцем.       Ему кажется, что Сону будет смеяться над его нелепостью, но, что удивительно, торжествующий вид омеги почти сразу сменяется небольшим смущением.        — Насчёт того поцелуя, — бормочет он себе под нос, глаза в пол потупляя. — Извини меня за это, — Рики чувствует, как его сердце претерпевает непонятный, но такой болезненный укол — что он хочет сказать? — Я поцеловал тебя, не подумав. Я не считаю себя правым в этой ситуации, — Сону сконфуженно потирает заднюю часть шеи. — Ты и я, мы… мы слишком друг для друга. Я, наверное, слишком стар для тебя, — он кривит губы. — Да и ты несовершеннолетний. Я даже не думаю, что имел право-       Он ожидает, что альфа смутится и согласится с ним как можно скорее; однако он и рад бы забыть этот случай, но — какая жалость! — у него нет такого желания. С небольшой улыбкой, тронувшей пухлые губы, Рики немного наклоняется к Сону.        — А если я не думаю так? — Сону трогательно качает головой:        — Это ошибка, нам нужно это забыть. Я не должен был…        — А если я не хочу забывать? — с нажимом повторяет Рики.       Ахнув, Сону отступает ближе к гладкому высокому белоснежному шкафу, когда Рики делает шаг вперёд. С усмешкой, растянувшей пухлые губы, альфа вытягивает шею, чтобы наклониться и слабо, едва слышно, но ощутимо втянуть носом сладкий аромат спелого яблока, феромоны которого кружатся вокруг шеи, цепляясь за обтянутые майкой худые острые ключицы.        — Мне уже достаточно лет, Сону, — бормочет Рики обомлевшему Сону на ухо, заставляя мурашки по телу рассыпаться от его горячего дыхания. — Я вправе самостоятельно выбирать того, с кем я хочу быть. Да, я несовершеннолетний, но совсем скоро мне исполнится двадцать. И тогда я действительно смогу быть с тобой.       Челюсть Сону почти отвисает от удивления, позволяя ошеломлённо раскрыться в изумлении маленьким припухшим губам, розовым от стимуляции. С небольшой усмешкой Рики тянется, чтобы коснуться его подбородка. Мозолистые подушечки шершавых пальцев, тронувшие его мягкую кожу, заставляют Сону рвано выдохнуть. Хихикнув, Рики подтягивает его подбородок, мягко прикрывая рот омеги.        — Прошло так мало времени… — он мило склоняет голову вбок.        — Знаю, — с нежностью, не присущей ему, Рики невесомо оглаживает большим пальцем губы Сону, трогательно задравшего голову вверх. — Но у нас ещё достаточно времени, чтобы помочь друг другу узнать, что мы чувствуем. У нас есть всё время в мире, Сону.       Трепетно хлопая своими блестящими лисьими глазами в обрамлении пушистых длинных ресниц, Сону сжимает челюсти.        — Когда у тебя день рождения? — бормочет он. Рики хмыкает:        — В декабре! — спешит он удовлетворить чужое любопытство. — Девятого.        — …пойдёт, — выдыхает Сону. Вполне удовлетворённый ответом, — от молодого папаши в стрессе просить большего и не нужно — Рики мягко мычит.        — Успокоился? — грубый хриплый голос понижается до шёпота. Удивлённый, Сону ахает, когда Рики, резко приблизившись к его лицу, утыкается своим лбом в его, касаясь мягкой чувствительной кожи.        — Да, — омега слабо поджимает дрожащие губы. — Спасибо, что помог мне вывести разговор в правильное русло. У меня скоро течка, поэтому я немного чувствителен, — Рики мычит, нисколько не показывая своих эмоций. — Дай ещё раз поцелую.       Он неожиданно смел в своих действиях, и Рики нежно обхватывает его маленькое и пухленькое мягкое лицо, с улыбкой обнимая ладонью щёку. Сону вздрагивает, когда его кожи касается тепло, разливающееся мурашками по телу и приятно отдающееся нежностью внутри.       Рывком Рики прижимает небольшое трепещущее тело Сону к шкафу, небрежно, но мягко толкнув его назад. С игривой улыбкой, растянувшей его губы, он приникает ближе, нырнув прямо к его губам.       Сону выдыхает. На мгновение крепко зажмурившись, он подаётся вперёд, чтобы коротко чмокнуть Рики в его наливные полные губы, даря ему обещанный короткий поцелуй. Приятное влажное касание губ теплом, разлившимся в груди, отдаётся, и Рики сам не замечает, как сжимает уста в надежде распробовать вкус Сону, мимолётно оставшийся на нём.        — Всё? — он скулит притворно-обиженно, со смехотворным напором пытаясь налегать на Сону, что в ответ лишь глаза закатывает.        — Чем милф кадрить, лучше бы делом занялся и начал собирать детей в магазин, — озорно он выскальзывает из-под руки Рики, упирающейся в стену, проныривая под его предплечьем. — А мне на работу пора.       С ухмылкой Рики отталкивается от стены. Ему повезло, что он научился разговаривать со всеми низкими людьми (а для него это просто все), однако Сону стал одним из немногих, кто заставил его делать это самым интимным образом.       Голодными глазами Рики прослеживает за удаляющейся в дверях их комнаты фигурой Сону, схватившего на своё плечо светло-голубую лямку тёмной спортивной сумки. Острый взгляд цепляется за мягко выпирающий изгиб пухлых ягодиц омеги, соблазнительно обтянутых плотной тканью джинсов.        — Классная задница! — с ухмылкой облизав губы, кличет он вслед, сложив руки рупором у рта.       Резче, чем он ожидал, Сону тормозит возле порога и, обернувшись, усмехается, закатывая глаза.        — Вот об этой твоей незрелости я и говорил, сопляк, — фырчит омега. — Спасибо.       А после он звонко хохочет. И этот громкий переливчатый смех, очаровательно ласкающий слух, кажется, помогает солнцу выступить из-за плотных светло-серых облаков даже в такую пасмурную погоду.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      Им повезло, что добраться до супермаркета удалось без происшествий — благо, он находился через дом, в двух минутах ходьбы. Главным правилом семьи Ким являлось негласное: «Сам не поешь, но детей покорми»; именно поэтому Рики отнёсся к поручению ответственно, налегая на свою задачу с должным упорством и серьёзностью.        — Нини, я хочу пиццу! — Миён капризно хнычет, дёргая его за руку.       Ах, да. Неизвестно, из-за улыбки Сону ли, — скорее всего нет — но спустя некоторое время, ближе к четырём часам дня, солнце действительно выползло из-за облаков наружу, что послужило и улучшению настроения Миён, и поведению Вичана, который сам подошёл к Рики с протянутым мизинцем и немного надутыми щеками.        — У нас в списке есть замороженная пицца, — рассеянно отзывается Рики, намереваясь успокоить девочку. — Только вот где она… — он задумчиво оглядывает продолговатый коридор просторного помещения прохладного супермаркета, до тех пор, пока в его поле зрения не попадают вытянутые холодильники. — О, туда!       Подхватив руку пискнувшего Вичана, что пялился куда-то в совершенно противоположном направлении, Рики спешит к холодильникам. Плотные твёрдые рамы, увенчанные выступающими загибающимися ручками, очерчены плотно прижимающим и стискивающим их между собой льдом. Обрамляющие мутные замороженные стёкла, они не двигаются с места, когда остановившийся перед ними Рики дёргает за длинную ручку, намереваясь открыть холодильник.       Нахмурившись, Рики дёргает на себя вновь. — Что за чёрт… — прихватив ручку, он тянет вперёд, но дверь не поддаётся его напору.       Нахмуривший тонкие тёмные бровки Вичан склоняет голову вбок, заложив руки за спину. На холодильнике перед ними красуется небольшая вывеска на английском языке, неровно прилепленная на стекло. Прищурившись, мальчишка встряхивает очаровательно волнистыми тёмными волосами и читает:        — Out of order.       Миён ахает, а Рики, как официально самый глупый среди них, приподнимает брови.        — И чё это значит?        — Вышел из строя, — просто пожимает плечами Вичан. Он хихикает, когда Рики ворчит, фыркая:        — Замечательно, может ещё на итальянском напишем? Нахуй кому сдался ваш английский, блять…       Миён же, в свою очередь, беспомощно уставляется вверх. Худые картонные коробки с аппетитной пиццей, нарисованной на них, что красочно мигает даже сквозь пронизанные морозом стёкла, выглядят настолько заманчиво и привлекательно, что глаза сверкают жалобно, а изо рта вырывается плачевный скулёж, как у маленькой собачки.        — Нини, я хочу пиццу… — хнычет малышка. Вздохнув, Рики присаживается перед ней на корточки.        — Милая, мы не сможем взять пиццу здесь, — он осторожно убирает волосы с раскрасневшегося лица девочки. — Ты же видела, что написано. Мы можем взять лазанью или что-то вроде, если хочешь…        — Я хочу пиццу, — тихо лепечет Миён. Её выпяченная нижняя губа начинает подрагивать, словно девочка вот-вот расплачется, что недалеко от правды.       Выдохнув, Рики прижимает большой и указательный пальцы к переносице, пытаясь собраться с силами. Меньше всего хочется видеть зарёванную Миён, не получившую любимое лакомство. В поисках решения проблемы он оглядывается по сторонам:        — Вот что, — наконец, решает альфа. — Мы с Вичаном сходим за газировкой, а ты пока постой тут, — Вичан с тревогой обнимает его за плечо, оборачивая своими маленькими руками. — Если увидишь открытый отсек холодильника либо его кто-то откроет — зови нас, я достану коробку сверху. Если нет — попросим помощи у продавцов или пойдём за пиццей в другой магазин. На крайняк закажем дома.        — Папа вряд ли захочет, — качает головой Вичан. Рики хмыкает.        — Я поговорю с папой. Он обязан разрешить.       К счастью, не увидевшая в его словах никакого подтекста, Миён кивает, уже более оживлённая, протирая покрасневшие глаза крепко сжатыми кулаками. Это выглядит очаровательно, и Рики, напоследок с улыбкой потрепав малышку по волосам, поднимается, чтобы взять Вичана, тут же вцепившегося в него, за ладошку, и направиться к стеллажам с полезными и не очень напитками.       Стоит им отойти, как Вичан дёргает его за руку, заставляя обратить на себя внимание. Он сдувает тёмную чёлку со лба и яростно бормочет:        — Нини, мы зря оставили её одну. Она что-нибудь сделает…        — Что она может сделать? — Рики приглаживает его непослушные растрепавшиеся локоны, солнечными лучами рассыпавшиеся на макушке. — Твоя сестра — умная девочка, хоть и немного шебутная, — Вичан с сомнением ведёт губами. — Мы быстро возьмём сок и вернёмся. Она будет в порядке.        — Ну ла- О, Майнкрафт!..       «Чего?» — озадаченно бурчит Рики, когда Вичан, внезапно оборвавший себя на полуслове, радостно подпрыгивает на месте и несётся куда-то вглубь магазина. Спохватившись, Рики подхватывает его кофту, крепче прижимая к себе, и спешит следом.        — Вичан, куда ты?! — восклицает альфа.       Остановившись перед небольшим прилавком, Рики опирается о свои колени и немного присаживается, пытаясь перевести дух — это был совсем неожиданный забег. Подняв глаза, юноша сталкивается с небольшой тонкой фигурой Вичана, чья кудрявая голова поднята вверх: он с восхищением рассматривает стеллаж, на котором теснится гора кубиков из игры Майнкрафт — самая обыкновенная пиксельная земля, составленная друг на друга пирамидкой, сужающейся кверху.       За этой землёй сверкают игрушечные железные кирки с деревянными ручками, чьи головки направлены в две стороны, отвёрнутые друг от друга. С восхищением Вичан поворачивает голову, устремляя на Рики свои блестящие глаза.        — Хочу Майнкрафт! — восклицает он, алея мягкими щеками. Выдохнув, Рики качает головой:        — Ну и что тебе этот Майнкрафт? Эти кубики всё равно не купить. Давай, посмотрели и пошли за соком, твоя сестра ждёт нас… Эй, ты что делаешь?!       На мгновение потерявший контроль, Рики потрясённо замирает. Расфокусированным взглядом он наблюдает за тем, как поглощённый интересом Вичан закидывает ногу на невысокий прилавок, как обезьянка; карабкается, цепляясь ладошками за едва стоящие на месте кубики.        — Я хочу кирку! — восторженно лепечет Вичан.       Ахнув, Рики срывается с места, чтобы ринуться вперёд и попытаться схватиться за малыша. Но ребёнок, твёрдо намеренный заполучить желаемое, уворачивается от его цепкой хватки.        — Вичан! — рычит Рики. — Чёрт возьми, перестань! С нас штраф возьмут, а у меня нет денег!..       Хныча, Вичан шлёпает его по рукам; кажется, они намерены вновь поссориться, ведь Рики считает, что прямо сейчас пора остановиться, но Вичана, сука, не остановить. Вновь уклонившись от больших ладоней Рики, ребёнок приподнимается на носочки; с возбуждением мальчишка хватается маленькими пальцами за прикреплённую к стене кирку и тянет на себя, однако эффект такой же, как у Рики с холодильником для пиццы.       Не найдя успеха в деле, Вичан хмурится и тянет на себя ещё сильнее. Его спина выгибается мягкой дугой, а тело почти приподнимается над полом, паря на носочках. Зарычав, рассерженный Рики бросается к нему:        — Вичан, ты сейчас свалишься!..       И точно: пошатнувшись, Вичан коротко вскрикивает; цепкие ручонки отпускают кирку, которая так и остаётся висеть на стене, намертво прицепленная, а тонкие ножки в просторных джинсах, оступившись, спотыкаются одна о другую. Взмахнув руками в воздухе, Вичан падает назад, задевая ботинком пирамиду из кубиков.       Выставив напряжённые руки, ругнувшийся себе под нос Рики подхватывает дрогнувшее от страха тело Вичана и прижимает к себе — в то же время кубики, выстроенные пирамидкой, задетые, стремительно падают один за другим с громким стуком, эхом глухо отдающимся от стен магазина.       Кроме того, голова Крипера, которая оказалась ими не замечена, задетая ногой Вичана, мигает красным; и стоит ей приземлиться на пол, засыпанная кубиками, с громким звуком взрыва — как в самой игре, только на несколько тонов погромче — она создаёт невообразимый грохот, что поражает острый слух ребёнка и его няньки, заставляя зажмурить глаза.       Выпучив глаза с таким же изумлённым Вичаном на руках, Рики пялится на гору кубиков, теперь сваленную в одну кучу. А после, выдохнув, выдаёт громкое и характерное для данной ситуации:        — Бля.       Но стоит им только обернуться, — Рики намерен поскорее убраться отсюда — громкий крик, отпущенный звонким взбудораженным голосом незнакомой женщины, очевидно, такой же покупательницы, как и они, пронзает слух:        — Чей ребёнок залез в холодильник?! Эй, кто-нибудь! Чья девочка залезла в холодильник с пиццей?..       Пересохшие от волнения за Вичана губы Рики безвольно размыкаются. Обессиленный, он медленно переводит взгляд на мальчишку, приоткрывшего ротик подобно ему, в удивлении, а после лепечет:        — Вот это дерьмо.       Прижав Вичана, лихорадочно схватившегося за воротник его майки, поближе к себе, альфа срывается в направлении женского голоса, зовущего в попытке найти родителей девочки или тех, с кем она пришла в магазин.       Оказавшись на месте, Рики шумно втягивает ртом воздух. Картина, представшая перед глазами, буквально потрясает его сознание: Миён, балансирующая на одной из верхних полок за дверцей холодильника, прижимает ладошки к стеклу. Она выглядит скорее более виноватой, чем напуганной; меж её подрагивающих ножек мотыляется коробка пиццы.        — Миён! — в ужасе восклицает Рики, обомлевший от практически потери сознания. — Как ты туда забралась?!        — Тут можно было залезть по полкам! — жалобно кричит Миён, голос немного приглушён из-за стекла. — Через открытую дверь!.. Я хотела пиццу, но немного застряла. Нини, пожалуйста, вытащи меня! — слёзно восклицает она. — Тут немного холодно…        — Мы вызвали продавца-консультанта, чтобы он открыл дверь, — обращается к Рики, что сейчас в полусознании от страха находится, один из собравшихся вокруг посетителей супермаркета, сжимая побледневшими руками ручку своей корзины. — Но, кажется, он потерялся где-то с ключами…        — Чёрт возьми!       С отчаянным рыком Рики отпускает изумлённого Вичана из рук, твёрдо поставив его на ноги, и срывается к другим стеллажам, заполненным продуктами. Мечась вокруг, альфа подцепляет за рабочую жилетку с вышивкой эмблемы магазина одного из продавцов — молоденького черноволосого парня, что методично раскладывает товары на полке, насвистывая и постукивая ногой в такт песне, играющей в наушнике.        — Помогите мне! — голос молодого альфы звучит почти отчаянно. — Моя дочь… не моя… Ай, короче! — выплёвывает Рики заплетающимся языком. — Моя девочка застряла в холодильнике с пиццей, помогите открыть, пока она не замёрзла! Пожалуйста!       Ошарашенный работник, поддавшись на мольбы клиента, коротко кивает и с выпученным глазами срывается за ним. По мере того, как бегом они приближаются к холодильникам, быстро и широко перебирая длинными ногами, крики и боязливые возгласы вокруг становятся всё громче.       Вылетев на площадку, запыхавшийся Рики, оглядевшись по сторонам, упирает руки в бока, и, подняв глаза, замирает на месте. Кровь холодеет, а всё тело словно цепенеет, приросшее к полу.        — Вичан! — сжав кулаки, истошно кричит Рики. — А ты, блять, какого хуя туда полез?!       Тем временем мальчишка, за это недолгое время уже каким-то образом преодолевший один из стеллажей с замороженными продуктами, поворачивает голову, глядя на пошатнувшегося от шока Рики из-за помутневшего стекла. Он лезет по полкам, закидывая на них ноги, как на ступени, а в конце Миён, застывшая от страха, внимательно наблюдает за ним помутнённым взором.        — Нини, я должен спасти сестру! — отчаянно Вичан бьёт кулачком по груди, словно бы он в каком-нибудь боевике или драматическом фильме.       С широко распахнутыми глазами Рики сжимает свои светлые локоны у корней в кулаки. — Господи, какой пиздец…       Молодой альфа пошатывается, но чудом подвернувшаяся рядом женщина, наблюдающая за катастрофой, успевает спасти его от столкновения с полом. — Молодой человек, всё в порядке! Вон уже ребята бегут с ключами, — она подхватывает его за предплечье, прилагая все силы, чтобы удержать такое большое тело, и тычет коротким пальцем в сторону. — Сейчас ваших детишек вызволят!..

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      «Можешь убить меня на месте, но мне надо выпить.»       С этими словами Рики передал в руки недавно вернувшегося домой Сону пристыженных детей, и, скинув на обувную полку возле выхода вымученный пакет с продуктами, хлопнул дверью.       Возможно, он поступил неправильно, — скорее всего он поступил неправильно — но у него больше не было сил. Этот день вымотал все нервы, а восстановить их можно было лишь в одном известном ему месте; и, нет, это не клуб и не бар — Рики уже давно отвык от подобных развлечений.       Но когда Джей, который дорожит своим младшим другом, пообещал, что всегда будет ждать Рики на пороге своей шикарной двухэтажной квартиры с распростёртыми объятиями, чаем, кофе или потанцуем (а может даже и пивом, водкой или полежим), Рики не думал ни секунды.        — …что скажешь?        — М-да, — не сразу отвечает Джей. — Один раз немой рассказал глухому о том, как слепой видел, как безногий ходил по воде, блять, — фырчит он. — Это жесть, Ки.       Расставив ноги на кресле, Рики делает глоток пива. Из-под светлой волнистой чёлки он наблюдает за тем, как Джей, развалившийся на своём диване в просторной гостиной, совмещённой со столовой, подставляет лицо аккуратно сидящему на его коленях омеге. Чонвон похож на котёнка своими повадками: он прикусывает белоснежными ровными зубками кончик кисточки, которой наносит на лицо альфы желеобразную полупрозрачную фиолетовую маску для лица.        — Я не могу. Вроде бы, уже взрослые дети, восемь лет. Мне в восемь бы такое даже в голову не пришло! — рычит Рики. — Блять, окей, наверное, это я виноват. Ладно, я уже больше полумесяца воспитываю этих детей. Хорошо я это делаю? Нет! Много ли я понимаю в детях? Ноль! — он с досадой всплескивает руками, так, что едва ли не проливает алкоголь на мягкий ворсистый ковёр под ногами. — Может, меня самого повоспитывать?! Может быть!        — Дети — это тонкое дело, малыш, — хмыкает Джей. — Да, котёнок, ещё немного на щёку, — Чонвон высовывает язык от усердия, позволяя Джею нагло лапать себя за тонкую талию и выпирающие из-за коротких шорт ягодицы, пока размазывает маску по острым чертам его красивого лица. — Твой дружок же сам тебе говорил, что они не смогут сидеть спокойно. Послушал бы его. Восемь лет не значат отсутствие бед и головных болей. Сначала они гиперактивные, потом, к пятнадцати-семнадцати годам, станут тихими и из комнаты не выпрутся, если конвоем не вытащишь, — он подставляет омеге, ёрзающему на его коленях, левую щёку. — Только и всего.        — Я не продумал всё, — Рики обессиленно прикрывает глаза. — Надо было искать другой выход. Вообще-то, надо было учиться хорошо…        — Поздняк метаться, малыш, — Джей с неподдельным интересом изучает плоть ягодицы омеги. — Уже поздно пить Боржому. Зато, если бы ты не пришёл туда, ты бы не встретил свою эту милфу… как его, — он звонко щёлкает пальцами в воздухе. — А, Сону!        — Непонятные дела, — Рики качает головой. Джей приподнимает бровь, сверкая серебряной серёжкой пирсинга в ней. — И не только с ним. Сейчас в любой момент у него может начаться течка, — пара поднимает взгляды на него, — альфа — удивлённый, омега — чуть испуганный, словно по команде. — А я не знаю, что мне с этим делать. Просто трахать его, пока он не будет удовлетворён? — губы юноши кривятся в отвращении. — Но я не хочу этого! Мне нужно что-то большее. Я знаю его так мало, но мой внутренний альфа уже чувствует, что я не готов его отпускать, — он поднимает на лучшего друга и его омегу покрасневшие глаза. — Отпускать к другому альфе. Что делать? — Рики сдерживает желание сплюнуть. — Мне лично вообще не понять.       Джей задумчиво поглаживает своего омегу, теребя его грудь под тонкой тканью светло-голубого кардигана. Рики оставляет это зрелище без комментариев: он знает, что Джея тело возлюбленного не только возбуждает, но и успокаивает, поэтому он позволяет ему молчаливо делать то, что хочется, ожидая ответа — или совета. Но только Джей хочет открыть рот, как Чонвон его перебивает:        — Сони, можно я скажу? — он робко вступает в диалог, убирая светло-серые прямые локоны Джея с его лица, чтобы маска не запачкала (хотя в этом нет особого смысла). Немного удивлённый, старший альфа всё же кивает, просто разомлевая под своим возлюбленным. — Я думаю, тебе не обязательно спать с ним, Рики, — Рики напряжённо вслушивается в мягкий тон Чонвона, похожий на урчание котёнка. — Мы, омеги, все по натуре чувствительны и покорны от природы. Если ты не хочешь уподобляться страсти, ты можешь просто помочь ему собрать гнездо, — он пожимает плечами. — Он будет просить твой узел, твоих детей, — Рики смущённо отводит глаза в сторону, потупляя взгляд в пол, чем заставляет Джея хихикнуть. — Но на самом деле всё, что ему нужно — твоё тепло и твой запах. Если ты хочешь подготовиться к сексу, сделай это. Успокой его своим ароматом, утоли боль, дай ему немного поспать, отдохнуть. Когда ему станет лучше, вы оба будете знать, что делать и чего вы хотите на самом деле.        — Я… я понял тебя, — выдыхает Рики. — Спасибо, Чонвони.       Чонвон мягко улыбается, спустя мгновение тут же возвращаясь к своему образу молчаливого мурлыкающего и ластящегося к хозяину котёнка. Он притирается к Джею, выгибая спину мягкой дугой и выставляя напоказ полуголую округлую задницу. По-собственнически Джей умещает свою руку на его талии, глазами и улыбкой показывая, мол, гляди, какой он у меня.       С усмешкой Рики откидывается на спинку кресла, с очередным глотком из бутылки позволяя бархатной жидкости холодом омыть стенки горла. Что ж, но теперь он хотя бы знает, что ему следует делать, чтобы Сону остался рядом с ним.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      Ещё рядом с домом Рики заподозрил что-то неладное. Две небольшие худенькие фигурки с яркими рюкзаками наперевес, стоящие возле открытой двери дорогой иномарки, подозрительно напоминали Вичана и Миён, и, подойдя, Рики в этом убедился.       Сонхун, стоящий позади, загружал в открытый багажник большую сумку, похожую на те, что используют пассажиры самолётов для размещения ручной клади. Нахмурившись, Рики ускорил шаг, чтобы успеть догнать старшего брата Сону до того, как он увезёт детей, но Сонхун, похоже, даже и не собирался делать этого без ведома Рики.        — Наконец-то ты здесь, — он даже не был удивлён — лишь обеспокоен, и Рики замер в напряжении. — Мы с Хисыном забираем Миён и Вичана к себе на несколько дней.        — На сколько? — осторожно интересуется Рики, поглядывая на обеспокоенных детей краем глаза. Сонхун качает головой:        — Наперво определённое время — неделя, — обтекаемо отзывается Сонхун. — Если планы поменяются, ты должен будешь позвонить мне и сообщить.        — Папа весь горел… — Миён запинается. Сонхун пытается улыбнуться племяннице, чтобы успокоить её; малышка была более сентиментальной, чем непривычно суровый для своего возраста молчаливый сейчас Вичан. — Нини, ты можешь помочь папе? Он не в порядке, — девочка всхлипывает, прежде чем прижаться объятиями к одной из длинных сильных ног Рики.        — Течка настигла его неожиданно, — шепчет Сонхун младшему, приложив ладонь ко рту. Рики с тревогой наклоняется ближе. — Хисын немного позаботился о нём, но он уйдёт как только ты придёшь. Я думаю, взрослому парню вроде тебя не нужно объяснять, что конкретно надо делать, — Сонхун хмуро сдвигает широкие тёмные брови. — Просто позаботься о Сону хорошо. Не могу больше смотреть на то, как он плачет в одиночестве.       Рики кивает со всей ответственностью, чтобы успокоить старшего альфу; после присаживается на корточки, намереваясь крепко обнять плачущую Миён. — Не волнуйтесь, маленькие. Я позабочусь о вашем папе, — шепчет он.        — Обещаешь? — Миён показывает свой мизинец.        — Да, обещаю.       Они соединяют свои мизинцы в знак заключения важного соглашения. Рики слабо улыбается, когда суровый Вичан протягивает свой палец тоже. Они клянутся на мизинчиках, а мысли Рики уже в квартире; его живот скручивает возбуждением ожидания увидеть Сону, и голову кружит сумасшедше.       Поднявшись, Рики коротко клюёт детей в лбы, даря им успокаивающие поцелуи, а после, кивнув Сонхуну, звенит ключами, спрятанными в кармане джинсов, и спешит к подъезду. …       Он встречает Хисына неподалёку от их с Сону квартиры — омега ждёт поднимающийся на пятый этаж лифт; конечно, беременным, особенно на последнем месяце, он бы не стал спускаться по лестнице. Перед тем, как Рики вставит ключ в замочную скважину, Хисын ловит его за рукав джинсовой куртки. Он даёт ему пару наставлений, что Рики не в состоянии принять себе и вспомнить, слушая будто сквозь толщу воды, но главное из них — не упусти.       Поджав губы, Рики старается избавить себя от оков пленительного аромата, что настигает его уже на пороге, как только щёлкает замок. С тихим скрежетом петель Рики закрывает дверь, чтобы после отбросить ключи на обувную тумбочку и, скинув кроссовки один за другим, сделать шаг в коридор.        — Кто там?.. — измученный голос продавливается сквозь сдавленный стон. — Хисыни-хён, это ты?       Поджав губы, Рики замирает посреди коридора. Сону, кажется, совсем не ожидает его увидеть. Омега лишь выглядывает из-за приоткрытой двери своей комнаты, прислонившись к дверному косяку. Его помутнённые слезящиеся глаза тут же широко распахиваются.        — Рики? — тихо лепечет ослабший омега себе под нос. — Я думал, тебя ещё долго не будет…       А Рики дрожащие руки в большие крепкие кулаки сжимает. В глазах Сону неуловимый яркий блеск, молнией сверкнувший, а альфе приходится глубоко вдохнуть носом его яркий аромат и, сжав полные сухие губы в упрямую линию, откинуть голову назад, обнажая крепкую шею и острый дёрнувшийся кадык.       Аромат Сону успокаивает его пыл, но вместе с тем так необузданно возбуждает. Сладкий нотами сочного спелого яблока, выразительный, он накрывает куполом, отдаваясь тихим пищащим звоном в ушах и бешеной пульсацией в груди, обжигая глотку и сердце, словно глотком острого виски.        — Зачем ты пришёл, — Сону болезненно морщится, отворачиваясь, уцепившись за дверной косяк. — Я хочу наброситься на тебя, почему же ты так пахнешь…       Рвано выдохнув застоявшийся в груди воздух, Рики ступает вперёд. Шатает, словно он стоит на палубе колыхающегося на морских волнах теплохода, заставляя заплетаться подрагивающие ноги. Сону смотрит на него исподлобья — светлые глаза сверкают из-под прядей свежевыкрашенной чёрной чёлки.       Оказавшись рядом, Рики осторожно наклоняет голову. Напряжённый, Сону настороженно наблюдает за ним, ожидая дальнейших действий. Его тяжёлое дыхание сносит крышу, а сползшая ткань большой рубашки альфы обнажает острую ключицу, обтянутую гладкой молочной кожей.       Рики уступает желанию. Рывком подавшись вперёд, он кладёт руки на талию Сону, притискивая к своему широкому торсу. Ахнув, Сону высоко поднимается на носочки, чтобы ухватиться липкими от жара руками за его шею. Наклонив голову, Рики почти позволяет их губам, его, полным и сухим, и омеги, мягким и влажным от тонкого слоя слюны, поблёскивающего в пробивающихся в комнату лучах закатного солнца, соприкоснуться.       Сону глядит на него преданно, нежно, невесомо приоткрывая губы, когда Рики даёт ему почувствовать своё возбуждение сквозь грубую ткань джинсов. Их словно связывает невидимая нить, позволяя сердцам биться в унисон в неровном ритме и чувствовать друг друга.       Сону заслуживает ласки, ласки и любви, вот, что думает Рики, когда прижимает мягкое тело хрупкого и уязвимого в жаре Сону к стене, заставив его пискнуть и плаксиво заскулить. И понимает, что пропал, когда целует его.