Что скрывает Северус Снейп

      Гермиона сидела на диване в гостиной своего небольшого дома и нервно поглядывала то на камин, то на окно, за которым давно стемнело.       Серьёзно? Он снова решил задержаться на работе? Уже который день она ждёт его, приготовив горячий ужин, нарядившись в своё самое лучшее нижнее бельё и самую эротичную ночную рубашку, а он? Он приходит в час или два ночи и сразу же ложится спать! А утром убегает из дома ни свет ни заря. Что происходит вообще?       Ведьма злилась и не просто так. Вот уже несколько недель её муж, Северус Снейп, возвращался из своей аптеки не как обычно — в восемь вечера, а гораздо позже. И если она успевала встретить его и поговорить, то он отмахивался фразами: «Прости, у нас большой заказ», «Скоро я буду весь твой, подожди немного, дорогая», «Это очень важно, Гермиона, я нужен там». А то, что он нужен ей, ему, значит, казалось неважным?       А что самое неприятное — он отказывал ей в сексе. А ведь они женаты всего год и весь этот год почти не слезали друг с друга ночью и даже днём. Неужели он настолько устал от неё, что уже не хотел? При чём очень резко устал. Всё это казалось подозрительным. Особенно на фоне того, что иногда он приходил окутанный странным сладковатым запахом чужого парфюма и дорогого огневиски.       Мысль о том, что он может изменять ей, выглядела нелепой. Северус не из тех мужчин, кто бегает за каждой юбкой. Но в последнее время ей хотелось выпросить у Гарри мантию-невидимку и проследить за своим мужем.       Ведь у каждого правила могут быть исключения…       Гермиона посмотрела на часы — полвторого! Это уже слишком! Зря она не уволилась с работы в Министерстве, чтобы помогать ему в его новом проекте. Сейчас находилась бы рядом с ним и ни о чём не переживала. А всё потому, что он попросил позволить ему самому раскрутить свой бизнес — без участия прославленной героини. Северус считал, что он и так в неоплатном долгу перед ней до конца жизни за то, что она вытащила его с того света и не дала умереть в Визжащей хижине.       Да, она спасла его. И по прошествии нескольких лет дружеского общения полюбила. Естественно, бывший профессор не сразу ответил взаимностью. Он осторожничал с ней, словно оберегал от ошибки. Но потом, когда отпустил себя… Святой Годрик, как же ей хотелось, чтобы та страсть, что скрывалась в нём, вновь обрушилась на неё! Ну почему он перестал её любить, как раньше?       Чтобы не погрузиться в свои невесёлые мысли и не искать виноватых (а виноватой в конце концов она обычно начинала считать себя), Гермиона поднялась с дивана и устало поплелась в спальню. Задула свечи, расстелила постель и улеглась на своё место. Опять одна, уже которую ночь…       Ведьма проснулась от шума, с которым рядом завалилось грузное тело мужа. Она не успела и слова сказать, как Северус сразу же засопел, обнимая подушку. Не её…       Сердито поджав губы, Гермиона разглядывала безмятежное лицо своего любимого волшебника, который улёгся в рабочем сюртуке поверх одеяла. Словно зверски устал и не нашёл сил раздеться. От него несло алкогольным перегаром, чёрные пряди волос упали на скулу, контрастируя с бледной кожей и выделяя синеву под глазами. Выглядел он не очень. Что же с ним происходит? Что он скрывает? Неужели и правда так много работы, что он пашет как вол и расслабляется при помощи алкоголя?       Бедняжка…       Злость быстро уступила место сочувствию. Гермиона с любовью осматривала Северуса, невесомо оглаживая его выразительный подбородок, покрытый щетиной. Наверное, не хочет ей жаловаться, чтобы она не предлагала ему свою помощь. А ведь она могла бы помочь.       Какой же он гордый…       Она со вздохом зажгла на кончике волшебной палочки слабый Люмос и, усевшись на постели, начала расстёгивать сюртук, чтобы раздеть любимого уставшего мужа. Добравшись до последней пуговицы, Гермиона вдруг заметила зацепившийся за карман длинный белый волос…       Что за ерунда? Откуда? Кто это?       Злость и обида вновь начали душить её. Кончиками пальцев ведьма подцепила волосинку и подняла к свету. У Северуса вроде нет ни одной знакомой с такими волосами! Мягкая, прямая и шелковистая — можно догадаться, что её обладательница ухаживает за собой. Значит, вот чем он занят по вечерам! Вот почему от него пахнет духами! Он встречается с какой-то белокурой шлюшкой! Это, по его мнению, нормально?       Гермиона не из тех женщин, кто при любом недоразумении сразу же бросается устраивать скандал. Но в это мгновение ей очень сильно захотелось разрыдаться и ударить лежащее рядом пьяное тело посильнее. Она же верила ему! Ждала каждый вечер, как примерная жена, и ни разу не оскорбила подозрениями. Ни разу не встала в позу и ничего не требовала, с пониманием отнесясь к его поздним возвращениям. А он! Как он мог?!       Она сузила глаза, сдерживая сердитое судорожное дыхание, и чуть не уничтожила волосинку, которая в этот миг представлялась ей самым мерзким вещественным доказательством обмана мужа. Хорошо, что здравый разум всё же победил, и Гермиона смогла остановить себя.       Нет, она не станет так глупо разбрасываться уликами. Сначала надо выяснить, что скрывает её муж. И сделать это нужно самым благоразумным образом.       Она оставила Северуса в покое и аккуратно положила чёртов волос в пустую шкатулку. Всё можно узнать и не устраивая ненужных скандалов, она же Гермиона Снейп — самая умная ведьма своего поколения, а не какая-то истеричка.       И хотя ей жутко хотелось повырывать из головы мужа все волосы и потребовать ответы на свои вопросы, она улеглась обратно в постель, мысленно успокаивая себя и сверля недобрым взглядом спокойно спящего супруга. Ох, если бы она могла пробраться в его мозги и всё узнать… Ладно, она всё узнает завтра… Всё завтра…       Утром её встретила пустая кровать и тишина в доме. Ну вот опять… Ушёл и слова не сказал. И даже то, что Северус, по обыкновению, приготовил для неё пару вкусных сэндвичей и сварил ароматный кофе, не радовало Гермиону. Забота мужа больше не казалась искренней. Ведьма раздражённо скинула сэндвичи в мусорное ведро и поплелась собираться на работу.       Весь рабочий день она сидела как на иголках, ожидая удобного момента, чтобы сбегать к соседям по этажу — хранителям конфискованных запретных зелий и ингредиентов, где можно отлить себе немного Оборотного. С некоторых пор Министерство штрафовало тех, кто варил зелья, меняющие внешность. Поэтому она, не испытывая и капли вины за свои противоправные действия, выкрала уже готовое. Она нуждалась в нём как никогда, это был, можно сказать, вопрос жизни и смерти.       Вернувшись домой, Гермиона первым делом поспешила в спальню. До прихода Северуса в любом случае оставалось ещё много времени, и она могла спокойно провести эксперимент со своим телом, чтобы узнать, с кем проводит каждый вечер её «дорогой» муж. Таков её план.       Превращаться в другого человека она не боялась. Опыт у неё имелся. Конечно, не самый приятный, но терпимый, да и эффект продлится всего полчаса. Главное, чтобы это не был волос какого-нибудь единорога или другого животного… Она ещё раз оглядела его. Нет, точно человеческий, слишком уж мягкий.       Ведьма скинула с себя всю одежду. На всякий случай… А вдруг Северус увлёкся очень полной или пышногрудой девушкой? Гермиона всегда стеснялась своей небольшой груди. Конечно, муж убедил, что она дорога ему в любом виде, что он обожает в ней эту хрупкость и будет обожать, какие бы метаморфозы не произошли с её телом по прошествии времени. Но вдруг он соврал, чтобы успокоить её, а на самом деле…       Она хмыкнула, разглядывая оценивающим взглядом свою изящную фигуру в настенном зеркале в полный рост. Не впечатляет. Выпрямилась, чуть выпятив ягодицы назад. Ну, так уже более-менее. Вздохнув, Гермиона накинула на плечи вместительный халат Снейпа. Не стоит вот так сразу шокировать себя видом незнакомого голого тела.       Она достала склянку с зельем, вытащила пробку и осторожно поместила внутрь волосинку своей соперницы. Магическая субстанция в тот же миг засияла серебряным светом, превращаясь из зеленоватой в ярко-голубую.       Ого, она ещё ни разу не видела такой эффектной реакции…       На вкус зелье оказалось очень даже приятным. Что-то лаймовое, с кислинкой, словно она выпила сладкий коктейль с капелькой алкоголя. Как интересно. Что же это за девушка такая, если Оборотное из её волоса пробуждает желание повторить напиток? Если она божественно красива, как вейла, то тогда Северуса можно понять. Вряд ли какой мужчина совладает с чарами этих красавиц.       В самый последний момент в её голове вдруг промелькнула мысль, что волос мог принадлежать и какой-нибудь старушке. Но было поздно что-то менять, тело начало трансформироваться. Гермиона с ужасом вгляделась в зеркало, ожидая увидеть там всё что угодно, и с изумлением поняла, что растёт вверх. Её фигура менялась, становилась всё крепче, плечистее и у́же в бёдрах, а волосы медленно, но верно приобретали платиновый оттенок и в конце концов упали на плечи гладкими роскошными прядями.       В отражении зеркала на неё удивлённо смотрел… великолепный Люциус Малфой собственной персоной.       Тот самый, что пропал сразу после войны, и выйти на его след не могли даже самые лучшие авроры. Пару лет назад Нарцисса Малфой устроила показательные похороны, объявив, что чувствует всем своим сердцем, что её муж мертв, и на этом его история, казалось бы, закончилась…       Но он уж точно не был мертвецом. Насколько Гермиона знала, волосы умерших не имели силы и не работали в магических зельях.       Что же произошло такого, что Малфой вдруг «воскрес»? И как его волос оказался на сюртуке мужа?       Ведьма медленно направилась ближе к зеркалу, ощущая себя идущей на ходулях. Чтобы получше разглядеть свой новый образ. Ноги и руки казались ей слишком длинными и крепкими, а плечи слишком широкими. Эти чистокровные волшебники все такие мощные? Волосы — шелковистые и действительно ухоженные. Можно только позавидовать. Холодные серые глаза, обрамлённые невероятно длинными ресницами, притягивали взгляд. Она поморгала, строя из себя невинную овечку и отражение насмешило её. Малфой ещё никогда не выглядел настолько целомудренным и глупым. — Что ты смотришь на меня, мерзкая грязнокровка? — нахмурив брови, капризным голоском произнесла Гермиона и, не выдержав, громко рассмеялась.       Её высокий женский голос совсем не подходил представительному, мужественному аристократу. Но… смеясь, она вдруг заметила, что искренняя открытая улыбка невероятно украшала холёное лицо Люциуса. Он словно преобразился. Из хмурого напыщенного сноба превратился в приятного мужчину, который мог бы ей даже понравиться. В какой-нибудь другой реальности.       Она усмехнулась. Теперь всё понятно. Значит, Северус нашёл старого друга и проводит с ним свои вечера. Можно было не беспокоиться об измене… Хотя… Этот блондинчик так хорош, что… Ну, нет, не может быть.       Гермиона покачала головой, запрещая себе думать о вероятном предательстве. Как она вообще могла подозревать его в таком? Он самый замечательный муж на свете. Хорошо, что вчера она не сорвалась и не устроила ему скандал.       Но вопрос, чем занимаются Люциус и Северус допоздна, если в итоге у последнего не остаётся никаких сил на что бы то ни было, всё ещё мигал красной лампочкой в её мыслях. Это точно что-то запрещённое и опасное, раз Снейп ей так и не рассказал, что встретил резко ожившего друга.       Закусив губу, ведьма с интересом продолжила изучать тело так называемого «мертвеца». Длинные пальцы, широкая кисть, бледная кожа, прожилки вен. Она сжала ладонь в кулак. Сильный… Коснулась волевого подбородка. Провела пальцами по острой скуле. А у Люциуса потрясающе мягкая и нежная кожа… Она облизала пересыхающие губы и решительно скинула халат, чтобы осмотреть себя тщательнее. Её взгляд прогулялся по крепкому подтянутому торсу, тактично не опускаясь ниже пояса. Хм. А он очень даже ничего. Весьма привлекательный экземпляр. На мужской груди у левого соска обнаружилось небольшое родимое пятно в виде сердечка.       Мерлин, как же это мило и неожиданно! Она улыбнулась и дотронулась до очаровательной метки на теле бывшего Пожирателя Смерти. Интересно, он стесняется её или показывает с достоинством?       Её пальцы случайно скользнули по соску, и тут же по коже прокатилась лёгкая волна возбуждения, покалывающая приятными искорками в паху. Ого! Вот это реакция… Чисто из любопытства Гермиона ласково коснулась обоих сосков, сжала их и ахнула от той силы желания, что пронзила её. Ух ты! Малфой продолжал удивлять её.       Какой чувствительный!       Её исследовательский интерес к чистокровному телу заиграл новыми красками. Неизвестно, что повлияло на неё — праздное любопытство или долгое воздержание без секса, но Гермионе захотелось узнать больше. Разведать новые территории. Решиться на то, чтобы изучить половой орган совсем не близкого ей волшебника.       В своей жизни она видела, прямо скажем, не так уж и много пенисов. Сначала — Рона Уизли. Он мог бы стать её первым мужчиной, если бы не кончил раньше, чем успел войти. Они расстались в тот же вечер и вовсе не поэтому. Просто Гермиона вдруг поняла, что не хочет его настолько сильно, чтобы продолжать отношения.       Потом был знакомый парень-маггл. С ним всё и случилось. Первый раз ей совсем не понравился и она долгое время после этого ни с кем не встречалась. Пока не влюбилась в Северуса. Именно с ним она узнала, каким умопомрачительным бывает секс, и обожала его член, считая самым что ни на есть идеальным.       Интересно, будет ли изменой с её стороны, если она оценит орган сиятельного сэра? Остановиться и подумать над этим вопросом она не успела, взгляд сам сполз ниже… — Так, так, так, что же мы тут прячем, мистер Малфой… — прошептала ведьма, осторожно касаясь чуть напрягшегося члена.       Тот, словно здороваясь, начал поднимать «голову». По телу пронеслись приятные мурашки. Кровь забурлила, приливая к низу живота. Подгоняемая каким-то странным чувством, похожим на голод, она облизнула свою ладонь для лучшего скольжения и, сжав малфоевское орудие посильнее, провела рукой вверх-вниз.       И чуть не задохнулась от фейерверка ощущений. Достоинство отзывчиво налилось силой, становясь всё длиннее и толще.       Чёрт возьми, какой же он потрясающий на ощупь. Шелковистый, горячий. И на вид такой же холёный, с нежно-розовой головкой и идеально-прямой, как и его хозяин… Конечно, у Северуса будет покрупнее, но и этот тоже не плох… Тяжело дыша, Гермиона продолжала изучающие возвратно-поступательные движения рукой, не забывая ласкать чувствительный кончик. О Мерлин! Тело, которое она получила на эти тридцать минут, отзывалось невероятным остро-сладким напряжением. Неужели всё это именно так и ощущается? Именно это и испытывают мужчины, трогая себя? Она вспомнила, что Северус обожал, когда она делала ему минет, и от картинок, услужливо предоставленных ей памятью, член в её руке стал не просто твёрдым, а почти каменным. Она застонала в голос, ощупывая себя или, если точнее, хозяйство Малфоя уже без зазрения совести!       Да! Как же хорошо, ещё!       Чувствуя себя самой грязной развратницей, ведьма вновь и вновь с огромным наслаждением жёстко толкалась в свою сжатую ладонь трепещущим малфоевским агрегатом, представляя, будто это Северус трахает её в рот. Другая ладонь скользнула по груди, щипая соски. Даа! Невероятно! Ведьма чувствовала, как внутри неё копится что-то такое сильное, что её мозги просто-напросто отключались от реальности.       Почему она никогда не делала этого, почему не попробовала преобразиться в Северуса, чтобы понять его? Эти прикосновения сводили с ума! Остановиться было просто невозможно! Хотелось ещё и ещё, сильнее, жёстче, быстрее!       Она смотрела на себя в зеркало, и пошлая картинка с видом красивого обнажённого мужчины, удовлетворяющего себя, сводила её с ума. Ладонь, ведомая одними инстинктами, легла на яички и сжала их, чуть оттягивая…       Оргазм был похож на взрыв. На освобождение. Словно прорвало плотину. Словно тело рассыпалось на части и вновь собралось. — Мерлин… Мерлин… — задыхаясь, шептала Гермиона, схватившись за раму зеркала дрожащей рукой. Стекло было нещадно забрызгано. — Это невероятно… Охренеть…       Она взглянула в серые, сверкающие безумным блеском глаза, отражающиеся напротив. — Простите, мистер Малфой, всё вышло как-то само собой… Надеюсь, вы остались довольны, — усмехнувшись, она с усталым вздохом выпрямилась.       Когда Гермиона отдышалась и её разум наконец-то прояснился, в голове вдруг вспыхнуло что-то вроде озарения. Мерлин, что она сейчас натворила?! Как она могла прикасаться к другому мужчине, будучи замужем?! Как она могла наплевать на моральную сторону и осматривать тело чужого человека без его ведома? Во что превратилась правильная гриффиндорка? В женщину, забывшую о порядочности и нравственности? Что с ней не так?..       Ругая себя последними словами, Гермиона наклонилась за халатом, лежащим на полу, и ей показалось, что в отражении на спине Люциуса мелькнул какой-то рисунок. Обернувшись к зеркалу, ведьма взглянула из-за плеча и увидела необычную татуировку на самом основании позвоночника — прямо там, где начинаются ягодицы… Отличные, кстати, ягодицы, любая девушка позавидовала бы их упругости. К её удивлению, это оказался хвост белого павлина — хорошо прорисованный серебряными линиями и почти реалистичный.       Что? О Годрик, помоги! Она не смогла сдержать нервного смеха. Павлиний хвост? Вы серьёзно, мистер Малфой?       Даже когда её тело приобрело знакомые формы, Гермиона всё ещё хохотала в голос. Знание о том, что Люциус настолько экзотично украсил себя, да ещё и в таком оригинальном месте, веселило её до умопомрачения.        Успокоилась она, только когда вспомнила о Северусе и стыдливое сожаление вновь обрушилось на неё осуждающим молотом. Она не сможет умолчать о том, что случилось, это не в её правилах. А его реакцию невозможно даже представить. — Мне придётся всё рассказать, — расстроенно проговорила Гермиона, поглядывая на настенные часы в гостиной.       Стрелка приближалась к девяти вечера. Интересно, во сколько он придёт сегодня? В любом случае она собиралась ждать до победного, усевшись на свой любимый диван.       Два объёмных хрустальных бокала на журнальном столике и бутылка хорошего вина уже месяц мозолили Гермионе глаза, а она всё никак не могла распить её на двоих с мужем. Может, написать ему записку — мол, от тоски она дошла до того, что впадает в крайности и разглядывает голых мужчин. Или самой раздеться и улечься как-нибудь так, чтобы он уж точно не смог её игнорировать? Или послать в аптеку Снейпа гневный вопиллер? Его сотрудники сразу же разнесут сплетни, что строгий начальник забросил свою молодую жену…       Всё не то… Гермиона встряхнула волосами и, раздражённо схватившись за бутылку, вскрыла её при помощи магии. Налила насыщенно-бордовый напиток в фужер, поднесла к губам…       Насладиться ароматным букетом вина она так и не успела. Неожиданно для ведьмы камин засиял зелёным светом и из магического огня в комнату вышел её ненаглядный муж, а за ним…       О нет! Только не это!       Гермиона подскочила с дивана, чуть не разлив вино на себя.       За мужем с самодовольной ухмылочкой грациозно шагнул Люциус Малфой! Он был одет в элегантный серый с серебряной нитью шерстяной костюм и белую шёлковую рубашку, но Гермиона знала, что прячется под этими дорогущими тряпками. Какое шикарное тело и какие маленькие тайны скрываются за пафосной ширмой. Она очень хорошо изучила каждый нюанс пару часов назад. Слишком хорошо…       За что ей это испытание?!       Пульс участился, сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а глаза забегали, как у преступника, пойманного на месте преступления. Ведьма дрожащей рукой поставила фужер на столик и запахнула домашний халат на груди. — Северус! — нервно воскликнула она, делая вид, что в упор не видит Малфоя. — Что происходит?       Снейп устало потёр лоб и осторожно шагнул к ней, как к какому-то опасному дикому животному. — Гермиона, любовь моя, — ласково начал он. Северус редко так обращался к своей жене, и это заставило её напрячься. — Извини, что не предупредил тебя о гостях. Я хочу всё объяснить… — Расскажешь, почему последние несколько недель игнорировал меня? — с обидой в голосе бросила ведьма и опустила взгляд в пол. Ей бы не хотелось устраивать семейные разборки при Люциусе, но она уже догадывалась, что этот белобрысый красавец имел отношение к её страданиям.       И тот, как змей, мягко переместился ближе и низким бархатным голосом промурлыкал: — Прошу меня простить… Все эти дни Снейп помогал мне, скажем так, «ожить» без неприятных последствий. Завтра во всех газетах прозвучит новость, что он нашёл меня и спас от жуткого проклятья, которое я получил в награду от Волдеморта за попытку перейти на другую сторону. Ваш муж герой, маленькая миссис Снейп. — Лицо Люциуса украсила чарующая улыбка, от которой у неё участился пульс. — А сейчас хотелось бы продолжить наш вечер за чашечкой чая. Или… Может быть, у вас есть что-то покрепче, моя дорогая?       Серые глаза мерцали весёлыми искрами. Гермиона тяжело сглотнула, вспомнив его крепкую руку на его же каменном члене и лицо, полное блаженства, которое она запечатлела в отражении зеркала. Жар тут же прошёлся по всему телу. Мерлин, ей надо бежать! — Я… Я… Сейчас, пять минут! — промямлила она и развернувшись бросилась на кухню, как будто за нею гнался василиск. — Чёрт, что делать? Что делать? — мысли скакали в голове, как испуганные зайцы.       Гермиона вцепилась в столешницу, пытаясь успокоиться. Но ничего не получалось. Она не могла сейчас находиться рядом с Малфоем, слишком уж неадекватно реагировала на него под впечатлением от произошедшего ранее. Видеть его после того, как она удовлетворила себя при помощи его тела, было за гранью возможного. В голову так и лезли горячие картинки стонущего и кончающего аристократа.       За спиной послышались шаги, но ведьма не обернулась. Узнала и замерла, кусая губы. — Любовь моя, что происходит? Чем ты встревожена? — Северус по-собственнически положил руки на её талию и развернул к себе лицом. — Это из-за того, что я привёл Люца в наш дом? Но он больше не опасен для тебя…       Она не смогла скрыть от него своего яркого стыдливого румянца. Вздохнув, ведьма взглянула в чёрные, как вороново крыло, глаза и тихо произнесла: — Прости меня, любимый… Я кое-что натворила.       Северус вопросительно изогнул бровь, разглядывая её с непониманием. Гермиона виновато моргнула и качнула головой, словно разрешая, и он догадался, что нужно сделать. Легилименция. Рассказать словами она бы ни за что не смогла.       Его острый взгляд окутал её чёрным туманом, и уже через несколько минут Снейп всё знал. С секунду его бледное лицо было похоже на непроницаемую маску, а руки сжались на талии чуть грубее. — Маленькая любопытная шалунья… — проговорил он низким голосом, и на его тонких губах появилась насмешливая ухмылка. — Вот, значит, чем ты занималась в моё отсутствие…       Он не рассердился и воспринял её эксперимент с телом Малфоя со странным спокойствием и иронией. Гермиона неуверенно приобняла его за плечи: — Северус, мне так стыдно… Прости… — Не извиняйся, дорогая. — Он утешающе погладил её по спине. — В этом есть и моя вина. Спасибо, что была откровенна. И особенно я благодарен тебе за информацию про хвост Люца. Очень неожиданно, — тихо рассмеялся он. — Надо будет как-нибудь расспросить, с какой целью он так странно украсил себя. Неужели проиграл Нарциссе в споре… — Северус, но… — Гермиона всё ещё не могла понять, почему он так невозмутим. — Я ведь трогала его пенис. Мерлин, это так ужасно звучит.       Пальцы мужа мягко скользили по изгибам её талии, не прекращая ласки. — Моя хорошая девочка. Не переживай об этом. Отнесись к этому как к научному исследованию. — Снейп пожал плечами и нежно коснулся её лица, убирая кудрявую прядь. — Ты удивишься, наверное, но у меня был опыт, подобный твоему, очень пикантный. Если хочешь, мы можем попробовать поменяться телами и изведать новые глубины наших ощущений… Или позовём к нам в постель третьим Люциуса. Он мне должен по гроб жизни и ни за что не откажет.       Неожиданное предложение мужа привело её в замешательство. Гермиона и не знала, что Северус может быть таким раскрепощённым в сексе. Представив себя в окружении двух великолепных обнажённых мужчин, она раскраснелась ещё сильнее. Возбуждение вновь опалило низ живота. Но она замотала головой и шумно выдохнула: — Нет, дорогой, я пока не готова к таким шалостям. Я соскучилась по своему любимому горячему мужу и его великолепному члену. Выстави своего друга, прошу тебя, и я сделаю тебе… — Снейп застонал, и его губы, не медля ни секунды, накрыли её рот.       Наконец-то! Гермиона захныкала, как капризная девочка, подхватывая жаркий поцелуй. Поднимаясь на цыпочки в стремлении получить своего мужа всего, целиком и полностью, сплетаясь с ним телом. Северус в ответ крепко обнимал, гуляя ладонями по её спине и ягодицам и возбуждая в ней неистовое вожделение.       В открытую дверь постучали, прерывая их приятное занятие, и знакомый голос с усмешкой произнёс: — Эй, влюблённые голубки! Я сегодня дождусь своего огневиски? — Не дождёшься, — грубо откликнулся Северус, не спуская с жены голодного взгляда. — Ты мне надоел за эти дни, а я задолжал своей девочке много вечеров и ночей. Давай всё обсудим завтра… Мистер Павлиний хвост. — Что ты сказал, Сев? — Ничего-ничего, до завтра…       Подозрительно сузив веки, Люциус с недовольством оглядел своего друга и когда всё-таки вышел из кухни, супруги не выдержали и, всё так же обнимаясь, рассмеялись от всей души, после чего их весёлость стёрлась, и губы вновь слились в сладком поцелуе…