Момент абсолютного счастья

             Сюань Лу сидела в зоне ожидания кинотеатра и с улыбкой просматривала фотографии, которые ей отправил Сяо Чжань. Безусловно ей нравились фото с достопримечательностями Парижа и прочими его прелестями, но больше всего она была рада видеть своего друга настолько счастливым. А в том, что Сяо Чжань был счастлив, она не сомневалась. Он улыбался ярче обычного, а в глазах мешалось столько эмоций, что даже через экран телефона было заметно, насколько тот воодушевлен.       — Я взял твой любимый, с карамелью, — вдруг заговорил Юйчэнь, усаживаясь рядом на диванчик. До Сюань Лу сразу же донёсся сладкий аромат попкорна, поэтому она отвлеклась от телефона и с благодарностью посмотрела на Юйчэня. — Сяо Чжань пишет?       — С чего ты решил? — спросила Сюань Лу. Поставив смартфон на блокировку, она спрятала его обратно в карман и перевела все внимание на своего парня.       — Ты улыбалась не так, как всегда. С родителями ты говорила по телефону по дороге сюда, я рядом с тобой, остаётся только Сяо Чжань, — пожал плечами Цао Юйчэнь.       Сюань Лу очаровательно захихикала.       — Я настолько очевидна?       — Нет, просто ты всегда отдаешь всю себя тем, кто тебе дорог, — улыбнулся Юйчэнь. — Ты говорила, Сяо Чжань сейчас в Париже со своим парнем. Прислал фотографии города?       — О, да! — оживилась Сюань Лу. — Они с Ибо отлично проводят время, я рада, что он появился в жизни Сяо Чжаня. Они встречаются не так давно, но я вижу, что Чжань-Чжань действительно счастлив. В последний раз я видела его настолько сияющим, когда мы уехали из Чунцина. А Париж — лучшее место для романтики. Мне кажется, он из нее соткан. Ибо сделал правильный выбор.       — Сяо Чжань поделился с тобой особенными местами? — вдруг спросил Юйчэнь.       — Да, прислал много фотографий, я тебе позже покажу, иначе мы опоздаем на начало фильма.       — Тебе понравилось какое-то определённое место? Ты бы хотела там побывать?       Сюань Лу вскинула на Юйчэня удивленный взгляд.       — Для чего ты спрашиваешь?       — Не знаю, — пожал плечами тот. — Мы могли бы постараться совместить наши отпуска и отправиться на несколько дней в Париж. И, раз уж Сяо Чжань сейчас там, он может по приезде посоветовать нам пару-тройку мест, куда стоит сходить в первую очередь.       — Ты сейчас серьезно? — Сюань Лу смотрела на него во все глаза.       Цао Юйчэнь свободной рукой перехватил ее ладонь, переплетая их пальцы.       — Конечно. Ты же сама сказала, что Париж — город романтики. Как там говорят: «Увидеть Париж и умереть»? Давай лучше увидим Париж и будем жить долго и счастливо. Вместе.       — Почему ты такой хороший? — Сюань Лу практически шептала.       Юйчэнь улыбнулся и, поднеся к губам их сцепленные ладони, поцеловал костяшки пальцев Сюань Лу.       — Потому что моя Лу-Лу пробуждает лучшее во мне. Ты та, ради кого я хочу быть идеальным.       — Для меня ты уже такой, — прошептала Сюань Лу, а затем подалась вперёд и коротко, но чувственно поцеловала Юйчэня. В зале ожидания было достаточно людей, а Сюань Лу никогда не любила выставлять чувства на показ. Но зал кинотеатра уже открыли, и уж внутри, при выключенном свете, она сможет дать волю своим чувствам.       Кажется, Цао Юйчэнь понял ее мысль, так как резко поднялся и мягко потянул ее на себя.       — Фильм скоро начнется. Пойдем?       — Да, думаю уже пора, — лукаво подмигнула Сюань Лу, поднимаясь с диванчика.

***

      Позавтракать решили в городе, так как в отеле задержались чуть дольше, чем планировали. Зато ещё одна мечта Сяо Чжаня сбылась. Он таки кончил, глядя на Эйфелеву Башню, а Ибо, который едва не сходил с ума от такого Сяо Чжаня, был искренне рад тому, что успел утром выпить крови.       В итоге позавтракали в уютном кафе вкуснейшими булочками и ароматным кофе, а затем отправились гулять. На этот день была назначена культурная программа, поэтому первым делом Ибо повел Сяо Чжаня в аббатство Сен-Жермен-де-Пре. Сяо Чжань разглядывал выложенные восхитительными фресками высокие потолки и стены, искусную лепнину, завораживающие статуи и не мог сдержать своего восторга. Он то и дело то открывал рот от восторга, то снова его захлопывал, внезапно вспоминая, где он находится. К счастью здесь позволялась съёмка, поэтому он сделал огромное количество фотографий, чтобы показать потом Сюань Лу и ребятам в офисе.       Когда Ибо сообщил Сяо Чжаню, что следующей их остановкой станет Лувр, тот едва удержался, чтобы не начать хлопать в ладоши, словно малое дитя. Он так много всего читал в интернете, пересмотрел огромное количество видео от разных блогеров и вот теперь мог воочию увидеть всю эту роскошь.       Луврский дворец поражал своим величием и великолепием. Казалось, здесь даже воздух был пропитан историей, отчего Сяо Чжань стал дышать глубже. Так как Лувр являлся самым крупным и знаменитым художественным музеем мира, здесь хранилось невероятное количество исторически важных и ценных экспонатов. Поэтому музей был разбит на несколько секций, которые расположились в разных частях дворца.       Разумеется людей было очень много. Сяо Чжань вполне мог поверить, что в этой толпе собрались люди со всего мира, а не только из Франции. Хотя местные, скорее всего, вряд ли вообще приходили сюда. Музей, как и многие популярные места в городе обладали «ВАУ» эффектом только для туристов.       Однако, несмотря на толпы посетителей в каждый из залов они попадали довольно быстро, и Сяо Чжань уже начал задумываться над тем, не знаком ли Ибо лично с кем-то из главных руководителей музея. С этого парня станется, у него вполне могли быть связи даже на Луне.       Обойти весь Лувр было невозможно даже за день, поэтому Ибо водил Сяо Чжаня лишь в те секции, которые его больше всего интересовали. Так они оказались у знаменитой картины - Моны Лизы. Правда Сяо Чжань слышал, что после того, как ее уже однажды украли, к ней невозможно было подойти близко и хорошенько рассмотреть. Но вот они подошли и никто даже не попытался их остановить. Это было странно, хотя, возможно, правила всё-таки изменились.       — Знаменитая Джоконда, — широко улыбнулся Сяо Чжань, с благоговением разглядывая картину. — Сколько репродукций я видел, как много читал о ней в интернете. Ее ведь даже однажды украли. А теперь я своими глазами смотрю на подлинник. Как хорошо, что ее всё-таки вернули.       Ибо тоже улыбнулся. Он был рад видеть Сяо Чжаня счастливым, и сам попутно погружался в воспоминания. Тем, кто вернул картину обратно в музей, был Ибо. Разумеется, кроме него самого никто об этом не знал или благополучно забыл.       — Если честно, никогда не понимал восторга людей от этой картины. Как по мне, выглядит… Даже не знаю, как сказать.       — Жутко? — помог Сяо Чжань.       — Точно! — щелкнул пальцами Ибо. — Именно так. Я признаю художника и его мастерство, и все же, не могу сказать, что я заворожен.       — На самом деле я испытываю те же чувства, — кивнул Сяо Чжань. — Сейчас я в восторге потому что в принципе нахожусь в святая святых для любого ценителя искусства и передо мной та картина, которая является эталоном мастерства. Но я понимаю, о чем ты говоришь.       Когда они двинулись дальше, Ибо начал рассказывать обо всех экспонатах, что встречались на их пути. Сяо Чжань слушал так внимательно, что порой даже забывал, что нужно дышать. Ибо в очередной раз удивил его знаниями, которых точно не было в интернете, да и, по правде говоря, не во всех книгах можно было найти настолько точные факты. На вопрос, откуда он так много всего знает, Ибо лишь пожимал плечами и говорил, что у его семьи большая библиотека и он много читал, начиная с раннего детства.       Ибо помнил начало Лувра. Тогда он ещё назывался музеем Наполеона. Это было 230 лет назад. Ибо на тот момент прожил, как вампир чуть больше двадцати лет. Поэтому был совсем зелёным и мало что понимал в вечных ценностях. Амелия обожала искусство, именно благодаря ей они присутствовали на открытии. Со временем музей менялся, страна переживала войны и революции, а Лувр — реконструкции. Ибо становился невольным свидетелем всех этих перемен. Когда нужно было вмешаться, помогал, потому что считал себя, каким-то образом причастным. Ведь до этого времени среди всех тех, кто тогда присутствовал на открытии, дожил только он один. Сейчас Лувр восхищал своими масштабами и великолепием, и Ибо, помня, каким он был в самом начале, чувствовал некую гордость, хотя сам не мог толком объяснить, за кого именно.       Они очень много ходили, делали фотографии, останавливались на небольшую передышку, а затем снова много ходили. Пропустили обед, но Сяо Чжань решительно отказался, оперируя тем, что они поздно завтракали и его желудок до сих пор переваривает булочки. И вообще он насыщается искусством, а художник должен быть всегда голодным. Ибо лишь улыбался и качал головой, но настаивать не стал. Если без обеда, в таком случае у них обязательно будет ранний ужин, и тогда Сяо Чжань точно не отвертится.       Время пролетело незаметно, ведь оно скоротечно даже для вампиров, если находишься с нужным человеком. Как-то слишком внезапно наступил вечер и Сяо Чжань понял, что проголодался только, когда услышал недовольное урчание собственного желудка. Поймав суровый взгляд Ибо, он лишь очаровательно улыбнулся и невинно пожал плечами. Мол, ну а что я? Было слишком интересно, чтобы я мог думать о еде.       Так как погода была теплой и приятной, поесть решили на улице, заняв один из уютных столиков, прилегающих к кафе. К ним сразу же подошёл официант, Сяо Чжань полностью доверил выбор Ибо, поскольку на французском знал лишь пару слов да и в принципе не особенно был привередлив в еде, а сейчас вообще съел бы что угодно, настолько проголодался.       На улице царила поистине волшебная атмосфера. Вечерние сумерки разбавлял мягкий свет, исходящий от лампочек, которые повсюду были развешены гирляндами. На каждом столике стоял небольшой стеклянный сосуд, в форме шара, в котором подрагивал огонек свечи. На площади играл саксофонист, добавляя и без того восхитительному вечеру некого таинства. Еда, которую им принесли довольно быстро, оказалась бесподобной, и Сяо Чжань не мог перестать улыбаться от царящей вокруг атмосферы. Особенно, когда купался в нежности переполняющей уже такие родные глаза напротив.       Ели молча. Не потому что устали или не хотели говорить. Было настолько хорошо, что магию момента не хотелось нарушать абсолютно ненужными сейчас словами.       После ужина Ибо повел Сяо Чжаня гулять по набережной. Они держались за руки и любовались видом: луна ещё не достигла своего полного круга, но уже была достаточно крупной. Она отражалась в темных водах Сены, оставляя то тут, то там блики серебра, как будто искусный художник только что закончил рисовать свою картину.       - Я тут вспомнил кое-что, - сказал Сяо Чжань, останавливаясь возле бортика из кованного железа, чтобы посмотреть Ибо в глаза. Тот заинтересованно склонил голову на бок. - Наш первый поцелуй. Тогда мы ведь тоже гуляли по набережной, только в Пекине.       - Верно, - кивнул Ибо, улыбаясь уголками рта.       - Я тогда так волновался, боялся, вдруг своим внезапным порывом сделаю только хуже, - признался Сяо Чжань.       Ибо мягко притянул его в свои объятия, с нежностью глядя в широко распахнутые глаза.       - Ты прав, ситуация очень похожа, вот только обстоятельства изменились, - сказал Ибо. Заметив промелькнувшее недоумение на любимом лице, он объяснил: - Теперь ты можешь смело целовать меня когда угодно и сколько угодно, не боясь при этом быть отвергнутым. Потому что я скорее откушу себе язык, чем скажу тебе уйти.       Несколько мгновений Сяо Чжань оставался серьезным. Он ничего не предпринимал и не говорил. Но внезапно уголок его рта приподнялся в коварной улыбке, а руки скользнули на плечи Ибо, обвиваясь вокруг шеи.       - Не нужно лишних жертв, я никогда от тебя не отлипну. И потом, кусать твой язык - моя прерогатива.       И прежде, чем Ибо успел что-либо ответить, Сяо Чжань поцеловал его. Глубоко, требовательно, заявляя свои права на то, что уже и без того было его. Пальцы его скользнули в волосы на затылке Ибо, сразу же устроив там беспорядок. Большие ладони Ибо гладили спину Сяо Чжаня, опускались на поясницу, легонько надавливая. Ему так хотелось залезть руками под рубашку Сяо Чжаня, огладить бока, коснуться напряжённого живота. Но время и место были не подходящими. Пускай они были в Европе, но наглеть тоже не стоило. Им и так повезло, что на набережной было совсем мало людей - тоже парочки, которые так же были заняты друг другом.       Сяо Чжань отстранился первым. Он прижался лбом ко лбу Ибо и обхватил горячими ладонями его лицо. Дыхание сбилось напрочь, но он все равно так ярко улыбался, что свет луны казался блеклой пародией на фоне этой бесподобной улыбки.       - Ещё в тот день мы побывали на концерте Генри Лау, - снова заговорил Сяо Чжань, не отстраняясь. - Помню, я тогда знатно офигел, когда узнал, что вы с ним в некотором роде друзья. - Сяо Чжань очаровательно хихикнул. - Я до сих пор удивляюсь многим моментам связанным с тобой. Пора мне уже, наконец, понять, что мой мальчик особенный.       Сяо Чжань слегка подался назад, но все ещё остался в объятиях Ибо, продолжая прижимать ладони к его лицу. А у Ибо внутренности плавились от этого его ласкового “мой мальчик”. Как же давно его так не называли. Он мягко отвёл ладони Сяо Чжаня от своего лица и оставил несколько лёгких поцелуев на костяшках. По традиции один поцелуй достался правому запястью. Сяо Чжань снова просиял.       - Ты знаешь, мне кажется, будто я даже сейчас слышу скрипку Генри Лау. Наверное, с головой ушел в воспоминания, - сказал он, как будто смущаясь.       Ибо крепче сжал его ладони.       - Тебе не кажется, - сказал он. Благодаря своему усиленному слуху, Ибо уже давно услышал знакомую мелодию. Эту скрипку он бы не спутал ни с чьей другой. Но ничего не сказал, ожидая, пока Сяо Чжань тоже ее заметит. - Это действительно играет Генри, и, судя по звуку, совсем недалеко.       На лице Сяо Чжаня отобразилось изумление, следом осознание, а в      следующий момент они, крепко держась за руки, бежали по набережной, ведомые знакомой мелодией скрипки.       Генри, как и в прошлый раз, стоял в центре площади, с особой нежностью держа свою верную четырехструнную спутницу в руках, и самозабвенно играл проникновенную мелодию. За его спиной расположились другие музыканты, которые добавляли собственных звуков, делая произведение виртуозного скрипача ярче, насыщеннее.       Вокруг, то тут, то там стайками расположились зрители. Как и в Пекине, Сяо Чжань заметил здесь, как фанатов Генри, так и обычных слушателей, что не смогли пройти мимо столь волшебного звучания.       Атмосфера на площади действительно, словно была соткана армией купидонов, не иначе. В воздухе витала любовь, казалось, можно было протянуть руку и коснуться ее тепла. Сяо Чжань так проникся, что взял Ибо под руку, вновь находя его ладонь и переплетая пальцы, а затем устроил голову у того на плече. Он блаженно улыбался, поглаживая большим пальцем костяшки Ибо, полностью растворившись в моменте. Ибо вдруг осознал, что тоже начал улыбаться, когда именно это произошло, он и сам не понял, но ему было настолько хорошо, что уголки губ сами поползли вверх, следуя велению сердца.       Когда Генри опустил скрипку, а музыка, отразившись эхом по площади, окончательно стихла, никто не успел начать аплодировать, потому что к музыкантам вышла молодая пара. Девушка смотрела растерянно и слегка недоуменно, а парень явно волновался. Сяо Чжань вскинул голову и сжал крепче ладонь Ибо, потому что понял, что именно сейчас должно произойти.       Генри отошёл в сторону и начал тихонечко наигрывать на скрипке, добавляя атмосфере пущего эффекта.       Парень повернулся к своей возлюбленной, которая уже успела понять, что происходит и поэтому нервно кусала нижнюю губу, чтобы не начать плакать. Ее любимый взял ее за руки и, глядя прямо в глаза, говорил о тех вещах, которые поймут только они, ведь этот момент был именно для них двоих. Он смотрел с такой нежностью, а говорил с такой любовью, что все присутствующие, казалось, затаили дыхание, опасаясь потревожить столь трепетное и прекрасное мгновение.       Парень говорил на английском, должно быть, пара тоже была приезжей. У Сяо Чжаня сердце сжалось от переполняющей его нежности. Приехать в Париж, чтобы сделать своей возлюбленной предложение. Такие поступки были не только красивыми, они весьма красноречиво показывали всю силу любви этих двоих.       Когда парень достал коробочку с кольцом и встал на одно колено, задавая свой главный вопрос, щеки девушки уже блестели от слез, потому что их не получалось сдержать даже у случайных зрителей, не говоря уже о той, для кого все это волшебство предназначалось. Услышав заветное “да”, жених бережно прижал к груди свою самую большую драгоценность, нежно целуя ее в висок.       И только сейчас, притаившаяся публика начала аплодировать и выкрикивать поздравления. Генри заиграл марш Мендельсона, а Сяо Чжань, поддавшись эмоциям, тоже громко закричал. Ибо приложил пальцы к губам и протяжно засвистел, на что Сяо Чжань радостно рассмеялся, снова хватая его за руку. Ибо не помнил, когда в последний раз свистел, и уж тем более, из-за эмоций по отношению к другим людям. Но в эту самую минуту он абсолютно искренне был рад за счастливую пару. А все потому что Сяо Чжань был рядом с ним. Ибо давно стал замечать, что тот пробуждал в нем человеческие чувства и эмоции, и вот это произошло снова. Возможно, подобное должно было его пугать, ведь он был вампиром, сантименты, это точно не о нем, но отчего-то совсем не пугало, и даже не настораживало. Наоборот, было тепло от яркой, счастливой улыбки Сяо Чжаня, от света, которым сияли его глаза, от ладони, что сжимала его пальцы, от всего происходящего. Потому что Ибо был влюблен. И этого уже никак нельзя было изменить, да он и не собирался.       Когда Генри сделал несколько совместных фотографий со счастливой парочкой, он направился к Ибо и Сяо Чжаню. Разумеется, он сразу их заметил, но был немного занят тем, что подрабатывал Купидоном. Поэтому сейчас, оставив публику на других музыкантов, он с широкой улыбкой буквально мчался к ним.       - Какая встреча! - радостно воскликнул Генри, пожимая руку Сяо Чжаня, следом хватаясь за ладонь Ибо. - Признавайся, ты меня преследуешь?       - Пф, - фыркнул Ибо. - Вообще-то мы с Сяо Чжанем здесь в отпуске, так что тут ещё можно поспорить, кто кого преследует.       Генри подался вперёд, немного вклиниваясь между парнями.       - Даже если и так, ты все равно пришел на шоу моей скрипки.       - Тебя услышал Сяо Чжань, - соврал Ибо.       - Ну, конечно! - Генри радостно улыбнулся и повернулся к Сяо Чжаню. - Мой верный слушатель и хороший друг!       - Твою скрипку невозможно не узнать, - слегка смутился Сяо Чжань. “Хороший друг” не совсем то определение для человека, которого видишь второй раз в жизни. Но все равно было приятно.       - Тогда, может, как в прошлый раз, дуэт? - предложил Генри. В нем было столько энергии, что, казалось, именно он заряжал, расставленные по площади фонари.       Сяо Чжань бросил краткий взгляд на Ибо, на мгновение о чем-то задумавшись.       - Ты же знаешь, для меня честь выступить с тобой, - согласился Сяо Чжань, искренне улыбаясь в ответ. - Тут один человек недавно говорил, что скучает по моему голосу, - быстрый взгляд на Ибо, который в этот момент удивлённо округлил глаза. - А ещё меня вдохновило признание того смелого парня. В общем, есть у меня одна идея, только давай обсудим в сторонке.       Генри активно закивал, указывая Сяо Чжаню на свободный участок недалеко от сцены. Ибо подозрительно прищурился, на что Сяо Чжань игриво ему подмигнул и ушел. Ибо понимал, что тот хотел сделать ему сюрприз, поэтому отвёл Генри в сторону. Вот только Сяо Чжань не знал, что Ибо мог услышать его даже, находясь на другом конце района, не говоря уже о десятке метров. Но вампиры могли контролировать свой слух, и пропускать все услышанное через некий фильтр. Поэтому сейчас он изо всех сил глушил в черепной коробке голос Сяо Чжаня, чтобы не портить сюрприз.       Совсем скоро они оба вышли в центр, музыканты уже прекратили играть, а Генри приложил смычок к струнам и закрыл глаза.       Ибо шумно выдохнул, когда понял, что Генри воспроизводил заглавный саундтрек из “Титаника”. Он перевел взгляд на Сяо Чжаня, на что тот нежно ему улыбнулся, а затем, следуя мелодии скрипки, начал петь. Ибо вмиг покрылся мурашками. Как же сильно он скучал по этому голосу, по буре эмоций, зарождающихся где-то глубоко в сердце, по перезвону небесных колокольчиков, ласкающих уши. Сяо Чжань пел, не сводя с Ибо горящего взгляда.       Ибо помнил, как вчера они плыли на кораблике, Сяо Чжань тогда тоже напевал этот саундтрек, а позже обещал, что споет для него. И вот он сдержал свое обещание. Теперь Ибо понимал, почему Сяо Чжань выбрал именно эту песню. Сейчас, несмотря на остальных слушателей, Сяо Чжань пел только для него. И небо, как же он пел. Когда пришло время припева, Сяо Чжань развел руки в стороны, как делал тогда на кораблике. В каждое слово он вкладывал столько мощи и непоколебимой уверенности, а его широко распахнутые глаза мешали в себе такой коктейль эмоций, что от него взгляд невозможно было отвести. Ибо вдруг понял, что даже рот приоткрыл, настолько влип и даже не пытался выбраться обратно. Сяо Чжань в эту самую минуту будто негласно признавался ему в чем-то большом и сокровенном. Это читалось в его глазах, это слышалось в его звенящем голосе, это виделось в каждом взмахе руки.       И когда Сяо Чжань закончил петь, а проникновенные звуки скрипки, лизнув напоследок слух, вовсе стихли, площадь погрузилась в бурные аплодисменты. Сяо Чжань, до этого серьезный и сосредоточенный, расплылся в широкой улыбке и несколько раз поклонился. К нему вдруг двинулись особенно смелые зрители, с просьбой сфотографироваться. Сяо Чжань вначале немного стушевался, посмотрел вопросительно на Генри, но тот лишь хлопнул его ладонью по плечу.       - Чего ты на меня смотришь? Я же говорил, что ты невероятный певец. Так что считай, это твой звездный час!       Сяо Чжань снова улыбнулся и кивнул. Однако одними фотографиями дело не закончилось. Люди начали с ним разговаривать, спрашивать кто он и откуда. Даже на английский перешли, чтобы Сяо Чжаню было понятнее. Ибо недовольно поджал губы, но так и остался стоять в стороне.       - Ты же слышишь о чем они говорят, и знаешь, что все безопасно. Так что выключай в себе Отелло и лучше поговори с другом, - внезапно заговорил Генри. Ибо даже не заметил, как тот подошёл, так был сосредоточен на Сяо Чжане и его внезапных фанатах.       - Я не ревную, - ответил Ибо, переводя, наконец, взгляд на Генри. - О чем ты хотел поговорить, друг?       - Мы слишком долго друг друга знаем, чтобы не найти тему для разговора, - хмыкнул Генри. - Как я успел заметить, с прошлого раза вы с Сяо Чжанем неслабо так продвинулись в своих отношениях. И, похоже, ты не собираешься притормаживать.       - Ты же знаешь, что я никогда не отказываюсь от того, чего искренне желаю, - попытался отмахнуться Ибо, понимая, к чему клонит Генри.       - И особенно, если желает не только твое вампирское нутро, но и человеческое сердце, - заметил Генри. - И что бы ты мне там не говорил в прошлом, а вампиры все же влюбляются. - Ибо молчал, не зная, что ответить. Да и что говорить? Генри уже и так все сказал. - Когда ты скажешь ему? - Ибо все так же молчал. Потому что знал, что Генри спрашивал вовсе не о том, когда он признается Сяо Чжаню в любви. Генри вздохнул. - Ибо, я понимаю, что это нелегко, и я сейчас говорю тебе все это не для того, чтобы надавить на больную мозоль. Ещё в Пекине я заметил, что Сяо Чжань важен для тебя. Что тогда, что сейчас я не увидел на нем следов от укусов и он абсолютно точно не под внушением. Да хватит одного твоего взгляда, чтобы понять все наверняка. Ибо, я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Потому что, в отличие от Сяо Чжаня, в случае чего, тебе придется страдать вечность.       - Я понимаю, - тихо ответил Ибо, проведя ладонью по лицу. - Но это не то, в чем признаются за ужином или во время праздной беседы. Я же не могу ни с того, ни с сего сказать ему: “Сяо Чжань, тут такое дело, я на самом деле вампир! Но ты не пугайся, я люблю тебя, поэтому ни за что не стану пить твою кровь”. Если он не посчитает меня психом, это уже хорошо.       - У тебя есть масса способов доказать ему, что ты не врешь. Но ты прав, тема деликатная, мягко говоря, нужно выбрать момент и подготовить Сяо Чжаня. Хотя как к такому вообще можно подготовить…       - Вот именно. Нас с тобой обратили, и то мы первое время шарахались сами от себя.       - Сяо Чжань выглядит сильным человеком, а ещё он безусловно тоже в тебя влюблен. А любовь, как правило, побеждает все. Но увы, не время, которое у вас, конечно, есть, но не то чтобы в достатке. Через пару лет Сяо Чжань заметит, что ты не меняешься, и тогда уже может быть поздно для объяснений. Ибо вздохнул.       - Я просто хочу быть с ним, как можно дольше.       - А когда он уйдет, ты выдержишь?       - Если он попросит оставить его, я исполню его волю.       - Я говорю о другом уходе, Ибо.       Ибо вскинул на Генри растерянный взгляд. О другом уходе Сяо Чжаня он никогда не думал, ведь у них было ещё столько времени. Но Генри был прав, человеческая жизнь скоротечна.       - Я осознаю риск, на который иду и понимаю последствия. Я справлюсь.       Генри несколько долгих мгновений смотрел Ибо в глаза, словно ища ответ на какой-то очень важный для него вопрос. Затем он положил ладонь на плечо Ибо и крепко его сжал       - В любом случае, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ты же знаешь?       - Мог бы даже не говорить, - фыркнул Ибо.       Он чувствовал себя странно. С одной стороны сердце будто сжали в стальных тисках, но с другой он был благодарен Генри за этот разговор. Ведь Ибо по своей природе был молчаливым. Среди людей у него, разумеется, не было друзей, но и в среде вампиров он мало с кем тесно общался. И чем крепче становились его чувства к Сяо Чжаню, тем сильнее ему хотелось с кем-то поговорить, рассказать о своих страхах и понять, что он не один. В свое время Ибо был кем-то вроде наставника для Генри, а сейчас все сложилось совсем иначе. Генри говорил правильные вещи, он искренне волновался, и за это Ибо тоже был ему благодарен.       Он понял, что разговор окончен, когда Генри начал жестами передавать какие-то сообщения музыкантам. Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, который как раз заканчивал беседу с той самой счастливой парой. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Сяо Чжань вскинул голову и их взгляды встретились. Должно быть выражение лица Ибо было совсем скорбным, потому что улыбка Сяо Чжаня вмиг померкла, а в глазах вспыхнула тревога. Пока Сяо Чжань торопливо прощался с молодой парой, Ибо изо всех сил пытался взять под контроль собственные эмоции, чтобы выглядеть максимально нейтрально.       Но как только Сяо Чжань направился к нему, его снова перехватили, на этот раз Генри, который бросил быстрый взгляд на Ибо и качнул головой, как бы говоря, что волноваться не о чем.       Ибо не то чтобы волновался, Генри ни за что не сделал бы для него какую-нибудь подставу, но слух все равно настроил на их волну.       - Ты восхитительно пел, думаю, ты и сам это понял, учитывая сколько сердец покорил своим голосом, - похвалил Генри.       - Спасибо, я бы не справился без не менее восхитительного аккомпанемента, - искренне ответил Сяо Чжань. Он действительно был благодарен, но сейчас безумно волновался из-за необъяснимой тоски, которую увидел в глазах Ибо.       - Ты хороший парень, Сяо Чжань. Я рад, что ты повстречался на его пути, - сказал Генри, внезапно став абсолютно серьёзным. Сяо Чжань впервые видел его таким. - Ибо пришлось многое пережить. И несмотря на то, что он действительно очень сильный, это не значит, что ему не нужна поддержка. Он слишком долго был один.       - Я буду рядом с ним, чтобы не произошло, - твердо ответил Сяо Чжань. - Уйду только, если он сам попросит.       - Даже тогда ставь под сомнения его слова. Ибо не всегда на самом деле имеет в виду то, что говорит, - заметил Генри. - И постарайся не забыть то чувство уверенности, с которым ты только что говорил.       - Не забуду, - так же непоколебимо ответил Сяо Чжань. - Генри, я знаю, что ты беспокоишься о своем друге, но у тебя на это правда нет никаких причин. Я все ещё не до конца знаю все, что произошло с ним в прошлом, но могу заверить, что настоящее и будущее для него станет самым счастливым временем, потому что рядом буду я. И никогда не уйду.       Точно так же, как всего несколько минут назад Генри смотрел на Ибо, теперь он буравил взглядом Сяо Чжаня. Но в следующий момент его лицо озарила теплая, искренняя улыбка и он коротко обнял Сяо Чжаня.       - Спасибо за твои слова, мне стало спокойнее. Я знаю, что мой друг в надёжных руках. Надеюсь, я ничем не обидел тебя.       - Нет-нет, что ты! - воскликнул Сяо Чжань. - Будь я на твоём месте, вел бы себя точно так же. Ведь близкие друзья, это своего рода семья.       - Это верно, - кивнул Генри. - А теперь пойдем, пока один близкий друг не отгрыз мне голову за то, что я слишком долго тебя задерживаю.       Сяо Чжань рассмеялся, однако, когда они направились к Ибо, тот оказывается действительно не сводил с них пристального взгляда.       - Возвращаю твое сокровище в целости и сохранности, - сказал Генри, вкладывая кисть Сяо Чжаня в ладонь Ибо. - И не смотри на меня так.       Ибо лишь покачал головой, но улыбку скрыть все равно не смог. Распрощались они на позитивной ноте, благодаря друг друга за вечер и искренне надеясь на будущие встречи.       Уже вернувшись на набережную, Ибо вдруг четко услышал голос Генри:       - Ты же точно слышал, о чем мы говорили. Ничего не бойся, Сяо Чжань твой человек. Просто позволь себе наконец быть счастливым.       Голос Генри затих. Ибо не смог сдержать улыбки. Да, он слышал их разговор, и каждое слово Сяо Чжаня обволакивало израненное сердце вампира, словно целебный бальзам.       - Ты улыбаешься, это хорошо, - вдруг заговорил Сяо Чжань.       - Что? - Ибо непонимающе моргнул.       - Ты улыбаешься. А совсем недавно был чем-то расстроен, даже взволнован. Когда я разговаривал с той парой, ты выглядел очень грустным. Я сразу же пошел к тебе, но меня перехватил Генри. А когда я вернулся, ты уже вел себя как обычно, - договорив, Сяо Чжань вдруг остановился. Ибо тоже притормозил. - Скажи мне Ибо, что тебя огорчило?       Ибо замялся. Истинную причину он сказать не мог, а Сяо Чжань смотрел на него с такой нежностью и заботой, что врать совершенно не хотелось. Ибо улыбнулся и взял Сяо Чжаня за руку.       - Прости меня, - сказал он и, увидев, как округлились глаза Сяо Чжаня в немом вопросе, поспешил добавить: - Я ревновал.       - Что? - ещё больше удивился Сяо Чжань.       - Ты подарил мне такое прекрасное выступление. Я ведь понял, почему ты спел песню из “Титаника”. Это было отсылкой к нашей прогулке на кораблике. Я так расчувствовался, и мне ужасно захотелось утащить тебя в какой-нибудь укромный уголок и выразить свою благодарность. Но затем тебя у меня украли все те люди, и я злился из-за собственного бессилия. Я знаю, это глупо. И ревность вообще нездоровое чувство.       Ибо опустил голову в знак покаяния. Он не совсем врал, просто не договаривал. Он понимал, что ревновать не было смысла, но все те люди завладели вниманием Сяо Чжаня в тот момент, когда Ибо переполняло столько чувств. В тот момент он нуждался в своем человеке, как никогда.       Тем временем Сяо Чжань пальцами обхватил его подбородок и осторожно потянул вверх, заставляя посмотреть себе в глаза. Ибо послушно вскинул голову. Сяо Чжань смотрел внимательно, пытаясь считать эмоции в родных глазах.       - Ибо, если бы что-то было не так, ты бы мне сказал, правда?       - Конечно! - как можно убедительнее ответил Ибо. - Я правда ревновал. На самом деле я ужасный собственник. Прости, что тебе пришлось увидеть эту мою сторону.       - Я хочу знать о тебе все. Нет идеальных людей, во мне тоже хватает разного. Но друг перед другом мы не должны скрываться. Ты ведь сам мне говорил, что перед тобой я могу быть самим собой. Это работает в обе стороны, Ибо.       - Я понял, - твердо ответил Ибо. Возможно, однажды, при других обстоятельствах, когда он все сможет адекватно объяснить, этот человек действительно поймет его, не испугается опасного зверя, и останется рядом, как и обещал.       Внезапно плотно сжатые до этого момента губы Сяо Чжаня, изогнулись в хитрой ухмылке, разрывая в клочья прежнюю серьезность. Он отпустил подбородок Ибо и крепче сжал его ладонь. Оглядевшись по сторонам, Сяо Чжань потащил его в неизвестном направлении. Однако уже совсем скоро они оказались под раскидистым деревом, пышные ветки которого укрывали их от света фонарей.       - Кажется, ты говорил, что тебе понравилась песня, - сказал Сяо Чжань, закусывая нижнюю губу.       - Понравилась, - ответил Ибо. Его голос понизился на несколько тонов.       Сяо Чжань прижался спиной к стволу дерева и снова улыбнулся своей фирменной лисьей улыбкой.       - Тогда я жду благодарностей. Ты же сам хотел меня украсть. Вот он я, весь твой.       Ибо больше не нужно было слов. Он прижал Сяо Чжаня к дереву и сразу же впился в его губы требовательным поцелуем. Они не позволяли себе ничего большего, ведь все ещё находились на набережной, пусть и практически пустой. Но целовались неистово, кусая губы друг друга и выдыхая приглушённые стоны в горячие рты. Они отстранились, только когда почувствовали, что начали заводиться. Затем молча смотрели в глаза и улыбались, пытаясь справиться с дыханием.       Когда дошли до припаркованной машины, которую Ибо снова арендовал ещё с утра, оба уже были спокойны.       По возвращению в отель, Сяо Чжань предложил набрать ванну и сказал, что займётся этим сам.       - Я позову тебя, как все будет готово. А ты пока закажи в номер фруктов, - сказал Сяо Чжань, скрываясь за дверью ванной.       Спустя некоторое время, Сяо Чжань позвал Ибо. Захватив поднос с фруктами, он отправился на зов, но застыл на пороге, не в силах сделать ещё хотя бы шаг. Да что там шаг, его всего словно парализовало. Внутри царил лёгкий полумрак, создаваемый свечами, которые были расставлены по всей комнате. Они были единственным источником света, добавляя обстановке интимности и таинственности. На бортике самой ванны сидел Сяо Чжань, положив нога на ногу. Полностью голый.       - Ибо, почему ты все ещё одет? - как ни в чем не бывало проворковал он. - Мы же собрались принимать ванну.       Ибо ещё никогда в жизни не испытывал такой острой необходимости в вампирской скорости, но вопреки всему, раздеваться пришлось все же по-человечески, предварительно отставив поднос в сторону. Впрочем, он все равно справился довольно быстро.       Сяо Чжань буквально пожирал Ибо глазами, пока тот снимал с себя одежду. Когда все было готово, Сяо Чжань поднялся и кивнул Ибо на пенистую воду, как бы приглашая. Ибо разместил фрукты на подоконнике, а сам забрался в ванну, сразу же усаживаясь в пышные облака пены. Сяо Чжань довольно кивнул и залез следом. Когда он медленно опускался, Ибо не сводил с него восхищенного взгляда.       Пламя свечей отражалось в их глазах, мешаясь с умиротворением и безусловным наслаждением. Ведь было хорошо. От того, как под водой стопы касались бедер, как обнимал родной взгляд, как даже без слов ощущалось единение душ.       Затем они вместе любовались ночным городом, поскольку ванна стояла возле окна. Сяо Чжань заметил это ещё, когда они только заселились в номер и уже тогда запланировал подобный романтический вечер с Ибо. Ведь лучшей атмосферы и не пожелаешь. Свечи, фрукты, безупречный вид на Эйфелеву Башню, которая утопала в крошечных огоньках и двое влюбленных, согревающих друг друга отнюдь не горячей водой.       Ибо нырнул ладонью под островок пены и гладил голень Сяо Чжаня. Тот умиротворенно улыбался и тёрся ступнёй о бедро Ибо. Они не знали, сколько прошло времени, ведь подобные моменты лишь похожи на вечность, но по ощущениям длятся всего лишь миг.       Мгновение сменило локации и Сяо Чжань вдруг перебрался на бедра Ибо, седлая его. Они же до сих пор не притронулись к фруктам, поэтому он решил исправить эту оплошность. Сяо Чжань взял одну виноградинку и, обхватив ее губами, передал Ибо. Тот сразу понял его затею и охотно принял угощение.       Их поцелуи были со вкусом винограда и апельсин, потому что именно так было вкуснее есть фрукты. А клубнику Сяо Чжань предпочел слизывать с ключиц Ибо, после обязательно откидывал голову и довольно мычал. Ибо ерзал по дну ванны и крепко сжимал пальцами бедра Сяо Чжаня, ощущая, как собственный член с каждой слизанной ягодой все сильнее тяжелел.       Когда с клубникой было покончено и Сяо Чжань просто начал кусать и посасывать кожу на сгибе шеи, Ибо не выдержал и одним слитным движением поднялся на ноги, подхватив Сяо Чжаня под ягодицы. Тот удивлённо охнул и попытался слезть, но ему не дали этого сделать. Ибо принес Сяо Чжаня в душевую кабину, где они наскоро смыли с себя пену и так же быстро обтерлись полотенцами. Сяо Чжань сам не понимая как, но все же вспомнил о расставленных по всей ванной свечах и том, что их нужно затушить. А после его утащили в спальню, бережно укладывая на кровать и чувственно целуя.       Этой ночью не было места всепоглощающему пламени страсти. Только самые сильные чувства, идущие рука об руку с истинными желаниями. Потому что это был не секс, они не трахались, чтобы утолить жажду похоти, это было занятие любовью.       Все вокруг пропиталось нежностью, трепетом, лаской. Эти двое всегда сгорали до тла, когда отдавались друг другу, но прямо сейчас они плавились от плавных, чувственных движений, сладких, дурманящих поцелуев и будоражащего шёпота, умоляющего не останавливаться.

***

      Сяо Чжань проснулся, сам не понимая от чего. Он открыл глаза, уставившись в гладкий потолок. В комнате все ещё было темно, значит, до рассвета далеко. Он не стал смотреть на часы, ведь время его мало сейчас волновало. Сердце билось в своем обычном ритме, в голове царил лёгкий туман, который появлялся в моменты резкого пробуждения после крепкого сна. Сяо Чжань действительно спал хорошо, и даже без сновидений, но отчего-то все равно проснулся посреди ночи.       И гадкое, на время забытое чувство тревоги, что уверенно подкрадывалось, забираясь под кожу, шаг за шагом окончательно лишая покоя, а также уже такая знакомая горечь, медленно расцветающая на языке говорили о том, что на самом деле Сяо Чжань знал причину. Рядом с ним спал Ибо, Сяо Чжань слышал его дыхание и ощущал приятную тяжесть ладони на своем животе. Однако, этого все равно было недостаточно. Чтобы окончательно успокоиться, Сяо Чжаню нужно было подышать воздухом и заверить собственный разум, что все действительно хорошо.       Осторожно переложив руку Ибо на кровать, Сяо Чжань максимально бесшумно выбрался из кровати и прокрался в гардеробную. Натянув на себя джинсы и кофту с длинным рукавом, он пошел на террасу, попутно отыскав тапочки.       Ибо прекрасно слышал, когда уходил Сяо Чжань. Он проснулся, как только его человек открыл глаза. И чутье подсказывало ему, что Сяо Чжаня что-то тревожило, но рваться следом было глупо, ведь, возможно, его присутствие сейчас могло сделать хуже. Поэтому он притаился, пытаясь разобраться в ароматах Сяо Чжаня, которые тот источал, и слушал стук сердца, что пока билось в своем привычном ритме.       Сяо Чжань вышел на террасу и сразу же вдохнул в лёгкие ночную прохладу. Несмотря на столь позднее время суток город все равно жил и даже не собирался успокаиваться. Вдали горело множество огоньков, сияла Эйфелева Башня, все это как будто согревало, дарило надежду, и Сяо Чжань улыбнулся, обхватывая себя за плечи. Он понимал, что его разбудила именно тревога. Раньше подобное с ним уже происходило, вот только тогда все было гораздо хуже, чем сейчас.       Сяо Чжань мысленно отправился в прошлое, застыв взглядом на одном конкретном огоньке. Неприятные воспоминания заставили как будто заново пережить все, что когда-то уже было. Его дыхание участилось, сердце пустилось тревожным галопом, ладони крепче сжали плечи. Глаза Сяо Чжаня заблестели, огоньки превратились в смазанные пятна, но внезапно со спины прижалась теплая, надёжная грудь, а его самого обхватили такие нужные и самые родные в мире объятия.       - Поведай мне о своих тревогах. Позволь разделить их с тобой, - Ибо говорил тихо и очень ласково. Он пришел, когда Сяо Чжань так сильно в нем нуждался. Снова. Каким-то необъяснимым образом Ибо всегда знал, в какие моменты был больше всего нужен. Сяо Чжань всхлипнул и сморгнул так и не пролившиеся слезы.       - На самом деле этих тревог не должно быть. Особенно сейчас, когда я переживаю один из лучших периодов своей жизни, - начал он тихо, зная, что его все равно слышат. - Мой отец отбил всякое желание надеяться на что-то лучшее. Ведь каждый раз, когда в моей жизни происходило что-то хорошее, когда я мог позволить себе выдохнуть и поверить, что я имею право на счастье, что я буду свободен и смогу жить так как захочу, появлялся он и все рушил. Из-за этого у меня выработался своеобразный страх. Я сам долгое время не понимал, что он у меня появился. Просто, когда я действительно был счастлив, меня окутывало настоящей паникой. А когда мы с Сюань Лу переехали в Пекин, наступила пора панических атак. Я просыпался ночью от того, что весь дрожал и не мог толком вздохнуть. Тогда Лу-Лу посоветовала мне хорошего психотерапевта, и благодаря сеансам терапии и специальным успокоительным я избавился от них. Однако, тогда я узнал, что все это началось из-за того, что я наконец-то уехал от отца и стал свободным. В какой-то момент страх, о котором я никогда даже не подозревал начал расти с удвоенной силой. И в итоге выплеснулся в панические атаки. Я до жути боялся, что однажды мой отец придет и снова отберёт то, что я с таким трудом выстраивал. - Сяо Чжань замолчал, давая себе передышку. А Ибо крепче сжал его в своих объятиях. Он не знал подобного факта из биографии Сяо Чжаня. Тогда, когда тот находился под внушением, он не рассказывал ничего такого, потому что Ибо задавал другие вопросы. Сейчас он жалел, что все же не разодрал глотку этому отребью, который, к сожалению, все ещё являлся отцом его человека. Хотелось прямо сейчас увезти Сяо Чжаня далеко-далеко, чтобы никто больше не посмел его беспокоить. Но он прекрасно понимал, что от себя невозможно сбежать. Не поможет даже, если отправишься на край света. Поэтому он положил подбородок на плечо Сяо Чжаня и притерся щекой к его щеке, выражая негласную поддержку. - Мне действительно стало лучше. Приступов не было даже, когда я устроился на работу и купил квартиру. Все было тихо ровно до сегодняшней ночи. Разумеется, это не приступ паники и я себя прекрасно чувствую, но вернулось острое ощущение тревоги, которое в итоге заставило меня проснуться. Это все очень глупо, учитывая тот факт, что я больше не маленький мальчик и в случае чего смогу дать отпор и постоять за то, что мне дорого. Но страхи, как известно, идут по пятам за светлыми моментами, и всплывают тогда, когда мы по-настоящему счастливы. - Сяо Чжань выдохнул как-то слишком обречённо. Если бы сердце Ибо было все ещё живо, оно бы, безусловно, болезненно сжалось. - Мне ещё ни с кем не было настолько хорошо и спокойно, как с тобой, Ибо. И я не хочу, не готов, нет, я чертовски боюсь, что у меня все это отнимут. Что заберут тебя или ты сам уйдешь. Боже, я сейчас несу полнейший бред. Я сам тебя отпугну подобными речами, не нужны и другие люди.       - Это не так! - гораздо громче, чем собирался, возразил Ибо. Он взял Сяо Чжаня за плечи и мягко развернул к себе лицом. Тот выглядел уставшим и совершенно потерянным. Ибо чуть сильнее сжал ладони. - Твои страхи и тревоги - вовсе не бред. Это то, что важно и я готов разделить их с тобой. Я всегда буду рядом с тобой, и если тебе вдруг снова станет страшно, я крепко обниму, чтобы показать, что меня никто и никогда не сможет отнять у тебя.       - Ибо… - выдохнул Сяо Чжань, но ему не позволили продолжить.       - И уж тем более я никогда не уйду сам. Не захочу, не смогу, потому что… люблю, - сказав это слово Ибо вдруг замер, однако практически сразу продолжил. Признание вырвалось так легко, не неся за собой опасений или сожалений. Он уже давно испытывал это чувство, хватит молчать. - Я люблю тебя, Сяо Чжань, и сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы ты больше никогда не боялся.       Сяо Чжань смотрел на него широко распахнув глаза, на дне которых зарождалось искреннее счастье, уверенно пожирающее отголоски недавней печали. Его губы дрогнули, а затем террасу озарила самая яркая в мире улыбка. Ибо был уверен, что этот свет исходил вовсе не от Эйфелевой Башни, его дарил тот, без кого он больше не мог представить своей некогда жалкой жизни.       Сяо Чжань смотрел ему в глаза, кажется, даже не моргая. Подняв руки, он обхватил ладонями лицо Ибо. Тот переместил кисти с плеч Сяо Чжаня на его талию.       - Ван Ибо, - ласково сказал Сяо Чжань, - теперь ты украл мои слова.       Ибо тоже улыбнулся. Взгляд Сяо Чжаня был красноречивее любых слов.       - Какая разница, кто из нас произнес эти слова первым, - начал Ибо, - если мы оба чувствуем то же самое?       Сяо Чжань вдруг задрожал. В его глазах вспыхнуло что-то яркое и безусловно очень сильное.       - Я наверняка спас мир в прошлой жизни, если в этой мне подарили тебя, - прошептал Сяо Чжань в губы Ибо, следом накрывая их своими.