Момент абсолютного счастья

      Ибо чувствовал, как лютая ярость стремительно растекается по его венам. В последний раз он настолько злился, когда проживал свой первый год без Амелии. Тогда ему как никогда было тяжело держать эмоции под контролем, и он мог наброситься на любого, кто осмеливался хотя бы глянуть в его сторону. С тех пор много воды утекло, Ибо уже давно перестал быть тем потерянным новичком с разбитым сердцем и утраченным контролем. Он умел сдерживаться в самых непредсказуемых ситуациях и никогда не терял голову при виде человеческой крови.       Однако то, что произошло сегодня утром было совсем другим делом. Филипп Беранже, сам того не ведая, разорвал цепи, которыми Ибо сковывал себя все эти десятилетия, и выпустил на волю самого страшного зверя.       Ибо никогда не забудет, что чувствовал, когда не обнаружил Сяо Чжаня в отеле, а затем учуял запах Филиппа. Он сразу же отправился по следу. Найти загородный дом Беранже не составило труда. Но когда Ибо услышал душераздирающий крик Сяо Чжаня - планка упала, последний предохранитель сгорел к чертям, а в следующий момент он осознал себя уже сжимающим горло ублюдка Филиппа. Именно в тот момент до затуманенного сознания Ибо донёсся голос Сяо Чжаня. Совсем слабый, но отчаянно желающий, чтобы его услышали.       Сяо Чжань сидел на полу, одетый в футболку и шорты, в которых засыпал накануне. Он был босой, его правая кисть неестественно выгнулась, а сам Сяо Чжань весь съежился, напоминая поломанную куклу.       Эта картина навсегда останется в памяти Ибо, как и надсадные крики Сяо Чжаня, когда его сломанные кости заново срастались. Ибо не смог уберечь любимого человека. Он собирался устроить ему лучший день рождения, а по итогу окунул в бурлящее жерло самого Диюя. Сяо Чжань никогда не должен был испытывать ничего подобного. Но раз уж так случилось, Ибо обязательно отомстит. Он давно перестал убивать. Старался держаться особняком и не лезть к другим вампирам. Но на этот раз причинили вред его человеку. Тому, кто был ему дорог, кого он любил. И за это обязательно последует расплата.       В холле огромного особняка, больше напоминающего средневековый дворец, его ждали вампиры. Всего их было двенадцать, но Ибо знал, что справится с каждым из них. Они замерли в напряжении, пристально наблюдая за Ибо. Никто не пытался напасть первым, их оборонительные стойки скорее указывали на самооборону.       Ибо обвел замерших вампиров ледяным взглядом, прежде чем заговорить.       - Ваш хозяин пересёк черту, - начал Ибо. Его голос был тихим и хриплым, словно рокот зверя перед атакой. - Он обязательно поплатится за это. Если кто-то хочет меня остановить, я к вашим услугам. Но предупреждаю, я пришел сюда убить Филиппа Беранже, и любого, кто посмеет встать на моем пути будет ждать та же участь. Ваш хозяин полез туда, куда не стоило. И в городе из-за него начались беспорядки. Я сегодня здесь по личным причинам, но уверен, другим вампирам не понравится то, что творит Беранже.       Вперёд вышел один из вампиров. Судя по уверенному взгляду и умению держаться, тот был у них за главного.       - Филипп Беранже нам не хозяин, - брезгливо выплюнул тот. - Ты прав, Ван Ибо, он давно перестал считаться со всеми установленными правилами. Поэтому мы не станем тебе мешать.       Ибо просканировал ещё одним взглядом остальных вампиров. Те продолжали стоять неподвижными изваяниями, молча глядя перед собой. Больше Ибо ничего не сказал, он прекрасно знал, куда ему идти, поэтому сразу направился в гостиную, откуда совсем недавно увел Сяо Чжаня.       Филипп стоял возле окна, любуясь пейзажем. Его коса покорно лежала на плече. Филипп вальяжно отбросил ее на спину, когда заговорил.       - Мерзкие шавки, - сказал он, хмыкая. Конечно Филипп слышал разговор Ибо с его людьми. Он медленно развернулся к Ибо лицом и расплылся в широкой улыбке. - Впрочем так даже лучше. В последнее время они совсем перестали слушаться, пришла пора их заменить.       - Проще будет заменить одного съехавшего с катушек ублюдка и город вздохнет с облегчением, - небрежно бросил Ибо, медленно проходя в гостиную.       Филипп покачал головой, продолжая улыбаться.       - Ван Ибо, ты не имеешь права ничего решать в этом городе. Не понимаю, почему остальные пресмыкаются перед тобой. Допустим, ты старше меня, и что? Ты приехал в мой город, на мою территорию со своей игрушкой, которая знает о нас абсолютно все. И это я пересёк черту?       Филипп перестал улыбаться, его глаза недобро сверкнули. Ибо лишь усмехнулся, ярость, подпитывающая все его нутро, рвалась наружу, царапая изнутри.       - Мне плевать на иерархию в наших рядах и на то, что ты думаешь об этом, - сказал Ибо. Его тон стал ниже. Хватит разговоров, Ибо пришел сюда за другим. Он посмотрел Филиппу в глаза. Тот невольно дернулся, хоть и продолжал отыгрывать роль “хозяина города”. - Ты тронул моего человека. Я уже говорил тебе, что подобного не прощаю. Ты ответишь за каждую минуту его мучений.       Видимо Филипп увидел во взгляде Ибо что-то такое, что заставило его резко сорваться с места. Ибо тут же последовал за ним. Две вспышки мелькали по всему дому, нанося друг другу удары, пробивая стены и снося все на своем пути. В конце концов Ибо прижал Филиппа к стене в его же спальне.       - Ван Ибо, если так сильно хотел, мог бы сразу сказать. Ни к чему столь длинная прелюдия, - усмехнулся Филипп.       Ибо крепче сжал его горло, наклонился к уху.       - Ты прав, Беранже, я хотел, - хрипло прошептал он. Отстранившись Ибо отпустил шею Филиппа и резко пробил его грудную клетку, сжимая ладонью сердце. Глаза Филиппа округлились, он ошарашенно смотрел на Ибо не в силах вымолвить ни слова. - Хотел вырвать твое сердце и скормить собакам. Но потом подумал, что это слишком лёгкая смерть для такого ублюдка, как ты.       Филипп дернулся, пытаясь вырваться. Ибо сильнее прижал его к стене. Свободной рукой он достал из кармана куртки шприц, зубами снял с иголки колпачок и уколол в шею Филиппа. Тот захрипел, его глаза раскрылись ещё шире.       - Это вербена, я рассчитал так, чтобы хватило обездвижить тебя, но позволить чувствовать всё, что будет происходить дальше. Не говоря о том, что вербена станет жечь тебя изнутри. Это ведь уже началось, верно? Тебе хочется сдохнуть сию же секунду. И я обязательно это устрою, но чуточку позже, - усмехнулся Ибо.       - Сяо Чжань искренне верит в то, что его парень-вампир святой, - выдохнул Филипп. Он шипел от боли, но практически обмяк в руках Ибо: вербена сделала свое дело. - Видел бы он тебя сейчас.       Ибо снова приблизился, глядя Филиппу в глаза.       - Сяо Чжань прекрасно знает, кто я такой. А сегодня, к сожалению, познакомился с тобой. Уверен, он поддержит мое решение избавить этот мир от подобной падали. - Рука Ибо крепче сжала сердце Филиппа. - Сейчас я начну медленно уничтожать твое сердце. Сначала я буду сжимать его слабо, но с каждой секундой все сильнее. До тех пор, пока не раздавлю его в твоей груди. Ты будешь чувствовать каждое мое действие, но не сможешь сопротивляться. Ты был слишком самонадеянным, Филипп Беранже. Я одиночка и никогда не вмешиваюсь в дела вампиров, но это не означает, что я не в состоянии дать отпор. Не стоило тебе переходить мне дорогу.       - Стой… - успел выдохнуть Филипп, прежде чем Ибо в очередной раз сжал его сердце.       Пытка началась. Ибо выполнил все, о чем говорил. С каждым нажатием крепких пальцев на его сердце, Филипп хрипел и фыркал кровью. Его тело слабо дергалось, но сопротивляться он не мог: к этому моменту вербена полностью лишила его сил. Когда ладонь Ибо особенно сильно сжалась на чужом сердце, Филипп слабо заскулил. Его глаза больше ничего не выражали. Вся уверенность сошла с идеального лица, которое сейчас своей бледностью могло соревноваться со стеной. Коса свисала с плеча, ее кончик был испачкан кровью.       Свободной рукой Ибо поднял голову Филиппа за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.       - Понравилось ломать кости Сяо Чжаню? Настал черед твоих.       Раздался хруст. Ребра с треском раскрыли грудную клетку, когда Ибо вырвал из груди Филиппа его сердце.       - Ты так любишь игры, надеюсь, тебе было весело, - выплюнул Ибо, держа перед широко распахнутыми глазами Филиппа его собственное сердце. Тот открыл рот, но так и не смог ничего сказать. Когда Ибо сделал шаг назад, Филипп рухнул на пол и больше не двигался.       Ибо бросил его сердце рядом, зашёл в ванную, которая примыкала к спальне и вымыл руки. Он посмотрел на себя в зеркало, лицо тоже пришлось вымыть от чужой крови. Его глаза медленно возвращали себе прежний оттенок, сознание успокаивалось, внутренний зверь вновь был посажен на цепь. Ибо не любил убивать, даже таких подонков как Филипп Беранже. Но ради Сяо Чжаня он был готов нарушить любые принципы и законы. И, наверное, его должно было это пугать, но отчего-то совсем не пугало. Сяо Чжань стал тем, кто научил Ибо ценить каждую секунду бесконечности. Ведь именно Сяо Чжань наполнял его вечность жизнью.       Люди Филиппа по-прежнему ждали Ибо в холле. Стояли на тех же местах, словно вовсе никуда не уходили. Хотя, возможно, так оно и было.       - Филиппа Беранже больше нет, - сказал Ибо, обводя тяжёлым взглядом всех присутствующих. - Решайте сами, кто станет его последователем. Я не буду вмешиваться. Но помните, что у города нет и не будет хозяина. Сейчас на дворе двадцать первый век, времена давно изменились. И ещё, - Ибо щёлкнул пальцами. Он чуял человеческий запах, тот же, что и утром, когда Ибо забирал Сяо Чжаня. Пусть тогда он сам был не в себе, но внутренний вампир заметил других людей. - В доме есть люди.       - Две девушки, - кивнул тот, что в прошлый раз говорил с Ибо. - Филипп привел их сегодня утром, чтобы устроить шоу для Сяо Чжаня. После он велел запереть их в комнате. Он любил растягивать удовольствие.       - Исцелить, стереть неприятные воспоминания и вернуть к их обычной жизни, - скомандовал Ибо. Он посмотрел главному в глаза. - Если с девушками ещё что-то случится, я узнаю.       - Все сделаем, как ты сказал, - последовал четкий ответ. - Нам тоже не нужны проблемы.       Ибо кивнул, а затем покинул дом, оставаться в котором было противно до тошноты. Попутно он выбросил куртку, на которой осталась кровь Филиппа. Сяо Чжаню не стоило этого видеть.       ***       Сяо Чжань проснулся из-за голосов. Их было два, по крайне мере, Сяо Чжань слышал только двоих, и он прекрасно их знал.       - Я все равно не понимаю, зачем ты пришел, - громким шепотом произнес первый. - Ибо не мог тебя позвать.       - А зачем меня звать? - хмыкнул второй. Он даже не пытался быть тихим. - Ты забыл, что я всегда прихожу без приглашения.       - Говори тише, - снова зашептал первый голос.       - А смысл? Ты ведь тоже слышишь, что он уже проснулся, - фыркнул второй.       Сяо Чжань понял, что его раскрыли, поэтому открыл глаза. В комнате царил полумрак. Шторы были задернуты, но за лёгкой тканью все ещё виднелся дневной свет.       - Ты проснулся! - воскликнул Генри, не слишком хорошо скрывая за воодушевлением тревогу. Он присел на краешек кровати, внимательно всматриваясь в лицо Сяо Чжаня. - Как ты себя чувствуешь?       Сяо Чжань застыл на несколько мгновений, прислушиваясь к своему организму. В целом он чувствовал себя даже очень хорошо. Ничего не болело, голова не кружилась, вот только эйфория, вызванная кровью Ибо отпустила, оставляя сознание Сяо Чжаня один на один с его чувствами. Сердце тревожно колотилось в груди, в памяти вихрем пронеслись события, которые ему пришлось пережить утром. Это ведь было сегодня. Какой же всё-таки бесконечный день. Сяо Чжань неосознанно потянулся к правому запястью. Оно было невредимым. Ибо залечил все его травмы. Сяо Чжань облегчённо выдохнул.       - Я в порядке, - ответил он, понимая, что молчит слишком долго.       - Спорное заявление для человека с бледным, как стена лицом, - заметил Ван Хаосюань, который все это время стоял возле окна и также наблюдал за ним.       - Не думал, что когда-то это скажу, - вздохнул Генри, - но я согласен с ним. У тебя ничего не болит?       - Все нормально, - поспешил заверить Сяо Чжань, садясь в кровати. - Что вы оба здесь делаете? И где Ибо?       - Как это, что мы здесь делаем? - наигранно возмутился Хаосюань. - Вообще-то у кого-то сегодня день рождения. И этот кто-то нас не пригласил. Не очень-то красиво с твоей стороны, Сяо Чжань. Мы вроде как друзья.       - Во-первых, в том-то и дело, что мы “вроде как” друзья, - заметил Сяо Чжань. - А во-вторых, ты сам сказал, что не нуждаешься в приглашении, ты всегда приходишь без него.       - Поэтому я здесь! - Хаосюань расплылся в широкой улыбке, разводя руки в стороны. - А насчёт друзей тебе стоит пересмотреть свои взгляды.       - Думаю, это больше относится к тебе, - фыркнул Сяо Чжань. - По крайней мере, друзей не похищают.       - Эй, ты сам тогда хотел встретиться, - напомнил Хаосюань.       - Внушать друзьям и силой заставлять их поесть также не входит в понятие дружбы, - не сдавался Сяо Чжань.       - Я заботился о твоём желудке!       - Так себе забота, - фыркнул Сяо Чжань. Он посмотрел на Генри, вмиг становясь серьезным. - Ты мне так и не ответил, где Ибо.       Лицо Генри оставалось непроницаемым. В такие моменты Сяо Чжань ненавидел вампиров. Если они того не желали, их невозможно было прочитать.       - Вы так мило беседовали, - улыбнулся Генри, - я не смел мешать.       - А ты что, ревнуешь? - ехидно заметил Хаосюань, ухмыляясь.       - Было бы к кому, - отмахнулся Генри. Сяо Чжань кашлянул, напоминая о себе. Генри вернул ему свое внимание. - Ибо отлучился по делу. Очень важному. Он скоро вернётся, а пока его не будет, попросил присмотреть за тобой.       - Хорошо, - кивнул Сяо Чжань. - Мне нужно умыться. Подождите меня, пожалуйста, в гостиной.       Генри кивнул и направился к выходу. К удивлению Сяо Чжаня, Хаосюань последовал за ним без лишних вопросов.       В ванной Сяо Чжань уставился в зеркало над умывальником, оценивая свой внешний вид. Лицо было бледным, но Хаосюань явно преувеличил, сравнивая его со стеной. На теле не осталось ни единой отметины или повреждения. Он был цел и невредим. Вот только на дне янтарных глаз засела тревога. И боялся Сяо Чжань вовсе не за себя. Он прекрасно понимал, куда ушел Ибо и знал, что тот не оставит Филиппа Беранже в живых. Сяо Чжаню не было жалко этого ублюдка, но он опасался, как бы не пострадал Ибо. Единственное, что успокаивало - Генри и Хаосюань остались с ним. Если бы это действительно было опасно, они бы пошли с Ибо. По крайней мере, Генри точно.       Но эти двое ничего ему не скажут, как бы Сяо Чжань ни просил. Поэтому нужно дождаться Ибо, он точно не станет лгать и расскажет все, как есть.       Сяо Чжань умылся холодной водой, похлопал себя ладонями по щекам. Появился лёгкий румянец. Это уже что-то.       Из гостиной подозрительно не доносилось ни единого звука. Опасаясь, что кто-то из этих двоих свернул другому шею, Сяо Чжань поспешил на помощь, однако застыл прямо на пороге. Ван Хаосюань с явным скепсисом на лице держал красивый поднос, на котором из круассанов, клубники и сливок было сооружено что-то похожее на торт. На верхушке разместилась свечка в форме Эйфелевой Башни. Генри сразу же начал играть на скрипке именинную песню, напевая “С Днём Рождения, тебя” и широко при этом улыбаясь. Хаосюань подпевал, изо всех сил пытаясь не закатывать глаза.       - Давай, загадай желание и задуй свечку, - прекращая играть, сказал Генри. Хаосюань поднес торт ближе к Сяо Чжаню.       У Сяо Чжаня не было каких-то особенных желаний. Несмотря на то, что утром он чуть не умер, в данный момент в груди разливалось теплом от стараний этих двоих. Не хватало ещё Ибо для полного счастья, но он обязательно придет позже. Сяо Чжань был в этом уверен. Поэтому закрыв глаза, он загадал, чтобы следующий день рождения те, кого он любит и ценит все ещё были рядом с ним. Сяо Чжань задул свечку, Генри радостно закричал. Хаосюань хитро улыбнулся.       - Что там дальше по плану? Макнуть именинника лицом в торт?       - Может, мне всё-таки свернуть тебе шею? Хотя бы на время станет спокойнее, - вздохнул Генри. - Пф, - всё-таки закатил глаза Хаосюань. - Да вы оба сдохнете от скуки без меня. К тому же, именно ты просил вести себя по-человечески. Так что пеняй сам на себя.       - Парни, спасибо вам большое, - поспешил вмешаться Сяо Чжань. Наблюдать за этими двумя было довольно весело, но он не знал, чего ожидать в следующую секунду. Особенно от Хаосюаня. - Мне очень нравится торт. Хочу попробовать!       - Точно! - щёлкнул пальцами Генри. Он кивнул Хаосюаню и тот поставил поднос на стол. Усадив Сяо Чжаня на диван, ему передали тарелку с огромным куском торта. Себе те тоже отрезали.       - Вы можете не есть, - улыбнулся Сяо Чжань. - Я же знаю, что вы не чувствуете вкуса.       - Да все пучком, - отмахнулся Хаосюань. - Хотя от стаканчика крови я бы не отказался.       Генри бросил на него предупреждающий взгляд.       - Вы голодные? - осторожно спросил Сяо Чжань. Говорить о подобных вещах с Ибо было просто, а вот с другими, пусть и знакомыми вампирами - весьма неловко.       Ван Хаосюань ухмыльнулся, подаваясь вперёд. Он сидел в кресле напротив, их разделял стол, но Сяо Чжань знал, что тому ничего не стоило в мгновение ока оказаться рядом.       - А что? Боишься, что мы тобой закусим? - поиграл бровями Хаосюань.       - Я точно сверну тебе шею! - рыкнул Генри, вскакивая на ноги. Хаосюань не двинулся с места. Сяо Чжань впервые видел Генри злым. Он тоже встал.       - Все хорошо, Генри. Хаосюань шутит, я уже научился понимать его юмор.       - Видишь, он научился. А мы видимся всего второй раз в жизни. А ты, - Хаосюань указал на Генри десертной вилкой, что все ещё сжимал в руке, - сколько меня знаешь? И до сих пор бесишься.       - Потому что ты бесишь, - буркнул Генри, садясь обратно в кресло.       Сяо Чжань тоже сел и попробовал, наконец, торт. И если это был не лучший десерт в его жизни, значит, он абсолютно точно лукавил. На языке расцвел сладкий, но не приторный вкус. Мягкое, словно воздушное тесто, нежнейшая прослойка и клубника, что добавляла лёгкой кислинки. Только сейчас Сяо Чжань осознал, что на самом деле проголодался.       - Как же это вкусно, - Сяо Чжань даже глаза закрыл от удовольствия.       - Значит, кондитер хорош, - заметил Генри.       Сяо Чжань открыл глаза.       - Вы же ему ничего не сделали? В смысле, он не стоит сейчас за дверью, ожидая пока его отпустят работать?       - А ты мне все больше нравишься, - прыснул Хаосюань. - Ход твоих мыслей то, что нужно для отличной вечеринки, но с нами ведь великая зануда и ханжа Генри Лау. Поэтому мы просто внушили ему приготовить свой лучший десерт.       - Напоминаю, - с невозмутимым лицом начал Генри. - Тебя никто не звал, поэтому правила устанавливать тоже не тебе.       На этот раз Хаосюань ничего не ответил, демонстративно запихнув в рот огромный кусок торта.       - А вы, - неловко начал Сяо Чжань, чтобы разбавить внезапную тишину. - Больше не празднуете свои дни рождения? Или теперь отсчитываете свой возраст с того дня, когда вас обратили?       - Зачастую вампиры забывают о своих днях рождения, - начал Генри. - Вечная жизнь, все дела. Мы не следим за временем. Конкретно свой я никогда не праздную, хоть и помню, когда он. А года отсчитываю со дня обращения, да.       - А ты, Хаосюань? - спросил Сяо Чжань. Тот удивлённо округлил глаза, явно не ожидавший, что к нему обратятся.       - Живу так, как будто у меня каждый день праздник, - хмыкнул он, вскидывая бровь.       У Сяо Чжаня сложилось впечатление, что он что-то не договаривает и, судя по тому, что Генри никак не отреагировал на его слова, тот знал, что именно. Лезть в душу Сяо Чжань не стал. Тем более к Ван Хаосюаню. Он бы все равно ничего не сказал.       Сяо Чжань поставил тарелку на стол.       - Я благодарен за то, что вы сегодня со мной, - сказал он, глядя поочередно каждому в глаза. - Оба.       Генри улыбнулся. Хаосюань застыл, а затем махнул рукой, отходя к окну, явно скрывая смущение.       - Кстати, у меня же кое-что есть для тебя, - вспомнил Генри. Он метнулся к футляру, где покоилась его скрипка и достал оттуда фотографию. - Вот. Это конец девятнадцатого века. Мы с Ибо тогда были приглашены на приём к одному чиновнику. После мы нашли фотографа и внушили ему уничтожить все наши фото. Но парочку я сохранил себе на память.       Сяо Чжань осторожно взял чёрно-белый, потрёпанный снимок. Тот успел слегка выгореть, но оттенки все равно улавливались достаточно хорошо. Фотография была заламинирована, на что Генри с улыбкой сказал: “Спасибо технологиям двадцать первого века”.       На фото были запечатлены британцы. Все они безусловно выглядели прекрасно, но конкретно один человек явно выделялся. И вовсе не из-за того, что был азиатом. Черный фрак идеально подчеркивал узкую талию и широкие плечи Ибо. Белый жилет, под которым была надета рубашка и галстук слишком широкий для современности, но определено сшитый по последней моде того времени. Черные штаны и длинные сапоги делали и без того идеально ровные ноги Ибо ещё длиннее. Его волосы были уложены назад, добавляя ему элегантности. Выразительные глаза глядели прямо в камеру, пухлые губы сжаты в тонкую линию. Он мог бы выглядеть устрашающе, но в то время не было принято улыбаться на фотографиях.       Сяо Чжань бережно провел указательным пальцем по любимому лицу. Ибо совсем не изменился. Безусловно, одежда создавала совсем другой образ, но облик остался прежним. Таким же безукоризненным и... родным.       Сяо Чжань посмотрел на Генри, благодарно ему улыбаясь.       - Спасибо, - сказал он.       - Не за что, - кивнул Генри. - Ибо все равно всегда подозревал, что я до сих пор храню это фото.       - Я тоже буду бережно его хранить. Обещаю, - заверил Сяо Чжань, прижимая снимок к груди. - Сыграешь что-нибудь?       - Конечно! - тут же оживился Генри. - Что хочешь?       - Раз уж мы вспоминаем конец девятнадцатого века, давай что-нибудь из той эпохи, - предложил Сяо Чжань.       - Сейчас все будет! - заверил Генри, беря в руки скрипку. Он на мгновение задумался, определяясь с мелодией. Когда Генри начал играть, Сяо Чжань моментально погрузился в магию его музыки.       Внезапно, ко всеобщему удивлению запел Хаосюань. У него был приятный, слегка хрипловатый тембр. Генри округлил глаза, однако играть не перестал. Ван Хаосюань, поддавшись какой-то известной только ему одному ностальгии, продолжал петь. А Сяо Чжань все сильнее погружался в атмосферу эпохи, которой он никогда не знал, в которой никогда не жил, но в данную минуту, благодаря Генри и Хаосюаню, как будто перенесся во времени.       Сяо Чжань понял, что прикрыл веки, только когда Хаосюань перестал петь, а Генри опустил смычок. Он открыл глаза и сразу же увидел замершего на пороге Ибо. Лишь на мгновение они встретились взглядом, а затем Ибо отвернулся.       - Ван Хаосюань запел, - пытаясь звучать непринужденно, заговорил Ибо. - В каком веке я последний раз слышал, как ты поешь?       - Создаю праздничную атмосферу, - пожал плечами Хаосюань. - Должен же хоть кто-то здесь задать направление истинного веселья. Хотя, до него все равно ещё слишком далеко.       Теперь пришла очередь Генри закатывать глаза. Но Сяо Чжань успел заметить, как они переглянулись с Ибо в безмолвном диалоге.       - Пошли уже, король вечеринок. Если ты не заметил, Ибо вернулся, - обратился Генри к Хаосюаню, укладывая скрипку обратно в футляр.       - Уже уходим? Сначала меня не позвали, теперь наоборот гонят. Вокруг сплошная несправедливость, - наигранно надулся Хаосюань. Однако, в следующую секунду его глаза коварно сверкнули.       - Ты же понимаешь, что все равно выйдешь отсюда, - сказал Генри. - Тебе решать: самостоятельно или…       - Ой, да ладно, - хмыкнул Хаосюань. - Не так уж я и хотел остаться. Человеческой еды нет. В смысле, как раз таки одна только человеческая! Срочно нужно чего-нибудь выпить. Если вы понимаете, о чем я. - Он посмотрел на Генри. - Ты - зануда, поэтому даже не думай идти за мной.       Генри предпочел ничего не отвечать.       Хаосюань под пристальным взглядом Ибо подошёл к Сяо Чжаню, он показушно медленно наклонился к тому, глядя прямо в глаза. Его голос был тихим, а взгляд - абсолютно серьезным, когда он сказал:       - Думал, я пришел без приглашения, так ещё и без подарка? Я не настолько наглый. - Генри хмыкнул. Хаосюань не обратил на это никакого внимания. - У тебя есть желание. Если однажды тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я выполню любую твою просьбу. Мы есть друг у друга в WeChat. И после этого ты ещё стал утверждать, что мы не друзья!       - Хаосюань, - это уже был Ибо.       Ван Хаосюань медленно выровнялся и вальяжной походкой направился к выходу.       - С Днём Рождения, Сяо Чжань. Надеюсь, твой парень не убьет тебя своим занудством, - бросил он, не оборачиваясь.       - Рад был видеть, Сяо Чжань, - кивнул Генри, направляясь следом за Хаосюанем.       - Надеюсь, они не поубивают друг друга, - покачал головой Сяо Чжань, улыбаясь. В следующий момент его улыбка сменилась искренним шоком. - Ибо, что ты делаешь?!       Как только Генри и Хаосюань покинули номер, Ибо в ту же секунду оказался рядом с Сяо Чжанем, падая перед ним на колени.       - Прости меня, - тихо сказал он, опустив голову.       - Ибо, поднимись! Что ты творишь? - Сяо Чжань в панике схватил Ибо за плечи, пытаясь поднять, но с вампиром справиться не так уж легко, особенно, если тот настроен решительно. Ибо не сдвинулся с места. - Хорошо, тогда поступим иначе.       Сяо Чжань тоже упал на колени рядом с Ибо, в следующую секунду ощущая, как его подхватили и усадили обратно на диван. К его облегчению, Ибо сел рядом.       - За то, что произошло я должен вечность стоять перед тобой на коленях, вымаливая прощение, - сказал Ибо, все ещё не глядя Сяо Чжаню в глаза.       Сяо Чжань обхватил его лицо ладонями, мягко приподнимая голову, заглядывая в глаза. У него дрогнуло сердце от того, сколько боли и злости на самого себя он в них увидел.       - Во всем произошедшем нет ничьей вины, кроме Филиппа Беранже, - уверенно сказал Сяо Чжань. Он замолчал на долю секунды, решаясь задать следующий вопрос: - Что с ним…       - С ним покончено, - припечатал Ибо, и ярость на мгновение полыхнувшая в его глазах, избавила Сяо Чжаня от надобности задавать уточняющие вопросы.       - А девушки? Они… - осторожно спросил Сяо Чжань. Он понимал, что едва ли те могли остаться в живых, учитывая тот факт, что прошел уже целый день, и все же слабая надежда теплилась где-то глубоко под ребрами.       - Они живы, и с ними все будет в порядке, - ответил Ибо.       Сяо Чжань выдохнул, опуская руки. Ибо больше не отводил взгляд. Наступила тишина. Гнетущая, удручающая.       - Ибо, я в порядке, - сказал Сяо Чжань, понимая, что Ибо ни за что не заговорил бы первым.       - Это не так, - покачал он головой. - Действие крови прошло и я вижу, насколько тяжело тебе держать эмоции под контролем. Физически ты действительно в порядке, но не морально. И в этом только моя вина. Я обещал защищать тебя и уже в который раз не уберёг. Я тебя не заслуживаю, мне не стоило влезать в твою жизнь и портить ее.       - Прекрати! - не выдержал Сяо Чжань. Он начинал злиться. Да, он испугался, да, в будущем ему точно будут сниться кошмары, но слова Ибо для него были куда страшнее. - Пусть я не силён в иерархии вампиров, но прекрасно понимаю, что если бы ты знал, что мне будет угрожать опасность, то ни за что не привез бы меня сюда. Ни сейчас, ни в прошлый раз, когда я ещё вообще ничего не знал. Подобного ведь не должно было произойти, верно? И даже не смей говорить мне сейчас что-то типа “Но произошло же”. В этом мире много происходит того, что не должно, и тем не менее, планета пока ещё не взорвалась.       Ибо дёрнул уголком рта, это был хороший знак, хоть и в следующую секунду он снова помрачнел. Сяо Чжань вздохнул.       - Времена, когда вампиры были хозяевами определенных местностей или городов прошли. И довольно давно, - наконец ответил Ибо. - Есть города, в которых вампиров нет совсем или же те находятся там, так сказать, проездом. Единственное исключение, когда вампиры имеют право вмешаться в жизнь друг друга, если есть угроза нашему виду. До этого ни меня, ни тебя никто не трогал, потому что ты ничего не сделал для того, чтобы тебя посчитали той самой угрозой. Вампиры очень редко берут себе в спутники жизни людей, и тем не менее такие случаи были. Да, многие удивлены из-за наших с тобой отношений, но здесь причина скорее во мне.       - Из-за того, что ты долгое время был одиночкой, и никого не любил, кроме Амелии? - осторожно спросил Сяо Чжань.       - Да, - кивнул Ибо. - Плюс ко всему ты человек. Многим любопытно, но они не имеют права без предупреждения заходить на мою территорию. С Хаосюанем в прошлый раз так получилось, потому что для него это было чем-то вроде забавы. Он просто хотел позлить меня и посмотреть на тебя, ничего больше. С Беранже совсем иная история. Если бы он действительно управлял городом, у меня не было бы здесь недвижимости. Когда мы приезжали в прошлый раз, я не видел и не чуял запаха ни Филиппа, ни его людей. Даже сейчас, когда мы прибыли, никого из них не было поблизости.       - И ты все ещё винишь себя, - заметил Сяо Чжань.       - Потому что я виноват, - с отчаянием в голосе вымолвил Ибо. - Ты не видишь очевидного, потому что любишь меня. Но ты пострадал из-за меня. Я должен был все проверить.       - Ибо, ты многое проверил, когда на твой след напали охотники, но по итогу все равно чуть не умер. Ты долгое время держал меня в неведении, мастерски скрывая свою истинную сущность, но я все равно все узнал. - Ибо отвёл взгляд в очередном приступе самобичевания. Однако Сяо Чжань все это говорил вовсе не для того, чтобы упрекнуть. Он снова обхватил лицо Ибо ладонями, возвращая себе его внимание. - Я все это говорю к тому, что ты не всемогущий, несмотря на то, что вампир. Есть вещи которые мы не способны предугадать и это нормально. Ты сказал, что я люблю тебя, поэтому не вижу очевидного. Но это работает в обе стороны, Ибо. Ты тоже любишь меня, поэтому утопаешь в чувстве вины, игнорируя разумные доводы.       Ибо молча смотрел ему в глаза. Он не двигался и не пытался возражать. Такой трогательный и несчастный. Сяо Чжань не выдержал, подался вперёд и крепко обнял его.       - Чтобы ни произошло, ты тот, рядом с кем я по-настоящему живу. Поэтому больше никогда не смей говорить, что ты испортил мне жизнь. Она была бы пресной и обыденной, если бы в ней не было тебя.       Сяо Чжань почувствовал, как его обняли в ответ. Крепко, отчаянно. Ибо уткнулся носом ему в шею, засопел как маленький ребенок. Порой он действительно ничем не отличался от человека.       - Ты невероятный, - глухо отозвался Ибо. - Даже не злишься на меня, что твой день рождения безнадежно испорчен. А ведь я обещал тебе лучший праздник.       Сяо Чжань медленно отстранился, озорно улыбаясь.       - Мой день рождения ещё не закончился, так что давай, можешь выдавать свои сюрпризы, я готов!       Ибо неловко почесал затылок.       - Может быть, ты чего-то хочешь?       - Нет уж, - покачал головой Сяо Чжань. - Сегодня я хочу свой законный сюрприз. А завтра мы пойдем с тобой гулять по тем местам, где были в прошлый раз. Только теперь ты расскажешь мне о тех событиях, которые наблюдал собственными глазами.       - Хорошо, как пожелаешь, - согласился Ибо. На его губах появилась тень улыбки. Хоть что-то.       - Тогда что мне надеть? - спросил Сяо Чжань.       - То, в чем будет удобно и тепло, - ответил Ибо. - Октябрь выдался теплым, но в месте, куда мы поедем, будет ветренно.       Сяо Чжань расплылся в улыбке.       - Ветренно, значит, - поиграл бровями он. - Интересно-интересно. Но настаивать не буду, скоро сам все увижу!       Сяо Чжань чмокнул Ибо в губы и быстро убежал в спальню. Прежняя эйфория вернулась. Только на этот раз вызвана она была отнюдь не действием крови Ибо, а им самим. Позже Сяо Чжаня безусловно накроет воспоминаниями, возможно, даже какое-то время будут сниться кошмары. Но он привык бороться с подобным. Пусть его детство осталось далеко в прошлом, но отец позаботился о том, чтобы травмы остались с ним на всю жизнь. Как физические, так и моральные. Несмотря ни на что, одно Сяо Чжань знал наверняка - от любого кошмара его укроют надёжные объятия. А в таком случае, чего ему вообще бояться?

***

      Место, в которое Ибо привез Сяо Чжаня, оказалось пристанью. Прогулка на кораблике по Сене, праздничный ужин, виды вечернего Парижа, и на этот раз на борту, кроме них двоих, был только обслуживающий персонал. И больше ни единого туриста.       Они разместились на первом этаже в крытой зоне ресторана. Официанты принесли огромное количество блюд на любой вкус и бесшумно скрылись, будто их и не было вовсе.       - Ты же понимаешь, что я не съем все это? - улыбнулся Сяо Чжань.       - Главное, чтобы было из чего выбрать, - невозмутимо ответил Ибо. - Ты целый день ничего не ел.       - Я ел торт, - возразил Сяо Чжань, принимаясь за мясо. - Кстати, очень вкусный.       - Конечно, хорошо, что он тебе понравился, но когда я просил парней накормить тебя, то имел в виду немного другое.       - Они все сделали правильно, - покачал головой Сяо Чжань, замечая салат с устрицами. - На день рождения принято есть именинный торт. Генри мне даже на скрипке сыграл. И свечка была! Я загадал желание.       - Я никогда не забуду тот именинный торт, который ты испек на мой день рождения, - вдруг вспомнил Ибо. Он как будто смутился, когда заговорил снова: - Я бы тоже хотел что-нибудь для тебя приготовить, но боюсь, что может получиться несъедобно.       - Почему? Из-за того, что ты не чувствуешь вкуса? Это не проблема, Ван Ибо хорош во всем, за чтобы ни взялся. Уверен, я буду в восторге, - подмигнул Сяо Чжань, продолжая активно жевать.       - Тогда я что-нибудь придумаю, когда мы вернёмся в Китай, - пообещал Ибо.       - Я уже в предвкушении, - просиял Сяо Чжань. - Кстати, ты сказал, что попросил парней меня накормить. Получается, ты позвал не только Генри, но и Хаосюаня?       - Нет, - покачал головой Ибо. - Хаосюань сам пришел. Сказал, что был недалеко, веселился. Появиться без приглашения вполне в его духе, а примчаться на защиту человека… это уже что-то новенькое.       Сяо Чжань вскинул на него удивленный взгляд. Он быстро слизал с верхней губы остатки соуса.       - Ты это о чём?       - О том, что ты нравишься Хаосюаню, - спокойно ответил Ибо.       - Да брось, - отмахнулся Сяо Чжань, делая глоток сока. - Ты же сам знаешь, что у него своеобразные способы веселья.       - Тогда он бы пошел со мной к… - Ибо осекся. - В общем, он бы не пришел защищать тебя, если бы не испытывал симпатию. И уж тем более не дарил бы тебе желание. Ван Хаосюань терпеть не может быть у кого-то в долгу. Сяо Чжань, я всегда говорил, что ты себя недооцениваешь. Ты умеешь очаровывать, сам того не ведая.       - У меня появился ещё один друг вампир, - хихикнул Сяо Чжань. - Даже не знаю, плакать мне или смеяться.       - В любом случае, я рад, что все именно так. Если Хаосюаню кто-то небезразличен, он всегда придет на помощь.       Сяо Чжань ничего не ответил. Он понимал, что Ибо говорил не о романтической симпатии. И все же, отчего-то все равно было неловко. Поэтому он решил сменить тему. Отложив нож и вилку, Сяо Чжань хитро улыбнулся.       - Генри тоже сделал мне подарок. И довольно интересный. - Сяо Чжань достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, чтобы показать Ибо. Тот взглянул на нее, фыркнул и покачал головой. - Как и говорил Генри, удивленным ты не выглядишь.       - Во-первых, я видел её на диване рядом с тобой, когда вернулся в номер, - ответил Ибо. - А во-вторых, я всегда знал, что этот прохвост многое оставлял себе на память, особенно из далёкого прошлого.       Сяо Чжань посмотрел на снимок.       - Даже если бы мы не были знакомы, увидев это фото, я бы сразу заметил тебя. Ты выделяешься.       - Это потому что я вампир, - отмахнулся Ибо. - У нас особая аура.       - Нет, - не согласился Сяо Чжань. - Это потому что ты очень красивый от природы. Обращение добавляет определенный шарм, но оно же не делает пластику, в конце концов. Я уверен, что после превращения ты практически не изменился. Хотя мне бы хотелось увидеть тебя человеком. Жаль, тогда ещё не придумали фотографию.       - Ничего особенного, - усмехнулся Ибо. - Я был чумазым, носил дырявую, поношенную одежду. Ты бы не узнал меня.       - Снова ты за свое! - махнул на него рукой Сяо Чжань. - Истинную красоту ничем не испортишь.       - Я бы тоже хотел увидеть твои детские фотографии, - парировал Ибо, уводя разговор подальше от собственной персоны.       - Пф, - фыркнул Сяо Чжань. - Это как раз таки легко устроить. У меня их не так много, но кое-что есть. Даже видео.       - Прелести двадцать первого века, - улыбнулся Ибо.       - Это нечестно, - надулся Сяо Чжань. - Хорошо, тогда взамен расскажи мне о том мероприятии, на котором было сделано это фото.       - Ничего особенного, - пожал плечами Ибо. - Мы с Генри были приглашены на прием к одному чиновнику. Много людей, еды и выпивки. Не сказать, что очень сильно отличается от званых ужинов в нашем времени.       - Одежда определено другая, - заметил Сяо Чжань. - И манеры.       - Одежда - возможно, - согласился Ибо. - Хотя, новая мода - это всегда хорошо забытая старая. Я уже в этом убедился. А манеры - не сказать, что люди сильно изменились. Раньше также судачили, клеветали, унижали и хамили. Только с мягкой, лицемерной улыбкой. Сейчас же по лицам можно прочесть больше истины. Потому что люди более открыто выражают эмоции.       Сяо Чжань согласно покивал.       - А что в одежде того времени тебе нравилось? Или наоборот - раздражало? - спросил он. Его глаза горели искренним любопытством. Ибо обожал видеть Сяо Чжаня таким.       - Одежда в целом мне нравилась вся. К тому времени из мужской моды уже ушли парики, заколки и прочая ерунда. Стиль стал более строгим и практичным. Единственное, что откровенно напрягало, это шляпы-цилиндры. Грубо говоря, носишь на голове ведро.       Сяо Чжань захихикал.       - Жаль, что на фото ты без него, я хотел бы посмотреть.       - Это можно устроить. Есть музеи, да и в наше время не так уж сложно раздобыть подобную шляпу. Даже здесь.       - Тогда завтра? - спросил Сяо Чжань, сияя. Ибо кивнул. Сяо Чжань едва не завизжал от радости. - Значит, вас с Генри очень уважали в том городе, если пригласил сам чиновник.       Ибо кивнул.       - Этот чиновник даже хотел выдать за меня свою единственную дочь. Это, кстати, был наш последний вечер в городе.       - Так ты сбежавший жених? - в ужасе округлил глаза Сяо Чжань, сразу же принимаясь хихикать.       Ибо тоже улыбнулся.       - Пришло время уезжать. Мы слишком долго оставались на одном месте. Если бы ещё задержались, люди начали бы замечать, что мы другие. Обычно мы с Генри редко где-то оставались вдвоём. В тот раз так получилось, что нас сочли за братьев и сильно привязались. Генри настоял на том, чтобы позволить себе отдохнуть. Я согласился.       - А ты часто так делал? - спросил Сяо Чжань, внезапно становясь серьезным. - Уезжал, оставляя позади людей?       Ибо тоже стал серьезным, он понимал, к чему вел Сяо Чжань.       - Нет, потому что я редко где задерживался надолго. В этом не было необходимости, я ни к кому не привязывался настолько, чтобы захотелось остаться.       - А… - начал Сяо Чжань, но договорить не смог. На его пальцы, которые сжимали фотографию, легла крупная ладонь Ибо.       - Я тебе уже это говорил - я не оставлю тебя, пока ты сам об этом не попросишь, - уверенно сказал Ибо, глядя Сяо Чжаню в глаза. - Даже если однажды мне придется уйти, до тех пор, пока ты ждёшь меня, я всегда буду возвращаться. А теперь ешь, я слышу, как урчит твой желудок.       Сяо Чжань, что до этого выглядел серьезным и растроганным, мгновенно смутился. Желудок, который только успел почувствовать еду, действительно возмущенно рычал, ведь Сяо Чжань из-за разговоров отложил столовые приборы.       Он снова принялся есть, а Ибо продолжил рассказывать о том вечере, все больше углубляясь в воспоминания. Сяо Чжань слушал, иногда даже зависая с открытым ртом.       После того, как с ужином было покончено, Сяо Чжань захотел подняться на второй этаж и полюбоваться видами вечернего города.       Было что-то особенное, даже волшебное в ночной прогулке по реке. Ветер совсем не пугал, потому что со спины Сяо Чжаня кутали теплыми, надежными объятиями. Когда они проплывали Эйфелеву Башню, которая на этот раз сияла множеством огоньков, Сяо Чжаню снова показалось, будто та появилась прямо из-под воды. По телу пробежались мурашки, глаза округлились от восторга. Он повернулся к Ибо.       - Мы сегодня говорили о преимуществах двадцать первого века, - сказал Сяо Чжань. - Как так получилось, что мы уже полгода в отношениях, но у нас так мало совместных фото?       Ибо прекрасно понял намек. Достал телефон. Сяо Чжань прижался к нему вплотную. Ибо сделал на фоне Эйфелевой Башни несколько совместных селфи. Сяо Чжань пообещал, что нарисует с одной из них картину в пару к той, что подарил Ибо ранее.       - Не замёрз? - спросил Ибо, когда Сяо Чжань, просмотрев все фото, удовлетворённо хмыкнул и вернул ему телефон. - Может, пойдем вниз?       - Нет, - покачал головой Сяо Чжань, расплываясь в улыбке. Он обвил талию Ибо руками, прижимаясь к нему в объятии. - С тобой мне всегда тепло.       - Я рад, что ты улыбаешься, - сказал Ибо, обнимая Сяо Чжаня в ответ.       - А почему мне не улыбаться? - заметил тот. - Ведь мне так хорошо сейчас.       Ибо оставил лёгкий поцелуй на его губах.       - У меня есть для тебя подарок.       Ибо отстранился, полез в карман штанов. Сяо Чжань смотрел на него с откровенным интересом и долей нетерпения.       - В мой день рождения ты подарил мне кулон и сказал, что я твое солнце, - начал Ибо, высвобождая из кармана небольшую коробочку. Когда он ее открыл, Сяо Чжань невольно ахнул. На мягкой подушечке покоилось кольцо из белого золота. Круглый ободок как будто состоял из двух полосок, переплетённых в знак бесконечности.       - Ибо… Ты что? Делаешь мне предложение? - Сяо Чжань на мгновение даже дышать перестал. Ибо слышал, как быстро билось его сердце и искренне надеялся, что это был хороший знак.       - Я не посмел бы, - ответил он, склоняя голову. Однако в следующий момент, он вновь смотрел Сяо Чжаню в глаза. - Раньше мне было плевать на время. Я не замечал его течения. Но с тех пор, как познакомился с тобой, каждая секунда бесценна. Потому что ты - моя вечность.       Сяо Чжань всхлипнул, быстро заморгал.       - Вечность бесконечна, я всегда буду рядом. Столько, сколько смогу, - сказал Сяо Чжань хрипло. - Я ошибся, это не предложение. Это обещание, данное на века. И я верю тебе.       Сяо Чжань протянул левую ладонь Ибо. Да, это не предложение, но Сяо Чжаню было плевать. Ван Ибо стал его миром, а значит, и мужем тоже. Ибо надел ему на безымянный палец кольцо. Несколько мгновений они смотрели на золотой ободок, в котором отражались окружающие их огоньки.       - Если я скажу, что люблю тебя до бесконечности, это будет сильно банально? - спросил Сяо Чжань. Он улыбался сквозь слезы счастья.       Ибо мягко потянул его на себя, ласково улыбнулся, касаясь пальцами нежной щеки.       - Так как люблю я, ещё никогда не любили. Ни в одном из веков.       - Как сопливо, Ван Ибо, - дрожащим голосом, сказал Сяо Чжань. Он пытался держаться, но образ крутого парня отчаянно трещал по швам.       - Зато правдиво, - констатировал Ибо, наконец, целуя любимые губы.