— substratum

Пустыня отразила мой хрип, будто сделала свой вдох.       — «Разуй глаза». Я не стал оборачиваться на оклик, принадлежащий затопившей голову тьме с рычащим, как и его звучание голоса, именем. Со всех сторон мою плоть разрывают болты, летящие от скучающей Элендиры. Мне не до него. И так плохо. Пакостно. Дрянно. Рычу, поджимаю губы, хватаюсь за рукоять крестов. Я смогу! В унисон с лязгом карателей в руках я чувствую, как ногу прошивает боль. Металл на части разрывают плоть, которая с шипением затягивается лиловыми рубцами, но упирается в преграду. Я так умру. Из носа льётся, во рту кисло, перед глазами красная пелена. Испаряется смертельная хворь — в торс втыкается новая. Оголяет ребра, превращает в труху. Сердце отдает последний стук. Я не смогу. Тук-тук. Виден призрак конвульсии родного человека. Прости, Нико.       — «Заткнись». С мерзким отголоском, какой бывает у гниющих цветов. Перебивает мысли. «Разъеби ее, детка!»: ревёт он, скандирует; я знаю, что, будь сейчас в его власти наше тело, Разло похлопал бы в ладоши, чтобы подбодрить. «Да-авай, сопляк». Он тоже хочет жить. Кто выстоит перед такой мотивацией? Туше. Мои губы трогает чужая улыбка. Как интимно! Единство не только тела — души. Мое не-Я мне ближе, чем что-либо еще. Окстись, Разло. Но он пишет мою эпитафию.