Огонь подо льдом

Похоть. Шерлок брезгливо оскалился. Это чувство к нему испытывали многие, но со стороны Джона такого Шерлок никак не ждал. Ощущение было сродни удару в спину. Предательство. Другого определения Шерлок не видел. «Он хорошо притворялся, — думал Шерлок. — Я долго ничего не замечал. Но Джон себя выдал». Теперь оставалось решить, что делать с открывшейся тайной. Приставать Джон не будет, в этом нет никаких сомнений. Но знать, что рядом с тобой есть человек, который чувствует к тебе похоть, было обременительно, а потому неприятно. К тому же открывшаяся тайна жгла язык, требуя немедленно ею поделиться. Джон закончил разогревать ужин, позвал Шерлока. Тот подошёл к нему, с насмешкой посмотрел в лицо. — И давно ты хочешь меня трахнуть, Джон? Джон побледнел, на лице промелькнула растерянность. Шерлок торжествующе усмехнулся. — Ты хорошо скрывался, Джон, но недостаточно умело, чтобы обмануть меня. Во-первых, ты... — Избавь меня от подробностей, — Джон вышел из кухни. — Я уеду сейчас же. Джон поднялся в свою комнату. Шерлок озадаченно похлопал глазами. Джон уезжает — это хорошо, потому что рядом не будет источающего похоть субъекта. Джон уезжает — это плохо, потому что без Джона всё, даже работа, становится не таким интересным. Неинтересная жизнь была гораздо хуже ощущений от похотливых желаний. Секс не то чтобы был неприятен, но и удовольствия не доставлял — это была ещё одна малопонятная, а потому обременительная глупость, которую так любят навешивать на себя представители скучной и заурядно человеческой массы. Поэтому Шерлок старался избегать секса. Хотя и не был девственником — в пятнадцать лет, когда одноклассники начали хвастаться своими первыми сексуальными достижениями, Шерлок тоже попробовал интимную близость. Экспериментировал серьёзно — попробовал половое сношение с и девушкой по вызову, и с её коллегами-парнями, активом и пассивом. В итоге вынес вердикт — определённое удовольствие секс приносит, но всё это ёрзание, напряжение и потение с краткой вспышкой физиологического удовлетворения в финале не стоят внимания. Разгадывать загадки гораздо интереснее, да и удовольствия больше, а хлопот меньше. Определённое неудобство доставляли докучливые особи обоего пола, которые почему-то хотели секса с Шерлоком, но он быстро научился держать их на безопасном расстоянии. И даже мог извлекать из их влечения некоторую выгоду — те, кто чувствует к тебе сексуальные желания, обычно склонны оказывать предмету своих вожделений небольшие услуги, ничего не требуя взамен. Надо всего лишь давать лёгкий, очень лёгкий намёк на то, что их надежды могут исполниться. Но всё же ощущение чужой похоти раздражало. Хотя от секса как такового могла быть польза. Первый долговременный сексуальный партнёр появился у Шерлока в двадцать один год, когда его посреди семестра выгнали из университета и, соответственно, лишили комнаты в общежитии. Один из бывших теперь однокурсников пустил его пожить в свою весьма неплохую квартиру, а в качестве ответной любезности хотел секса. Партнёров он предпочитал использовать снизу, иногда сверху, и в его постельных запросах не было ничего такого, что выходило бы за рамки обыденности, поэтому Шерлок легко согласился на сделку. Это избавило от необходимости возвращаться домой или жить в столь малоприемлимом для джентльмена месте, как сквотт. Однокурсник охотно верил стонам и телодвижениям, о которых Шерлок прочитал на соответствующем сайте и старательно демонстрировал партнёру. Однокурсник был мягким по характеру, лёгким в общении и в меру заботливым. Шерлока партнёрство вполне устраивало, но три месяца спустя по нелепой случайности однокурсник поймал его на употреблении наркотиков и тут же вышвырнул как из дома, так и из своей жизни. Такой решительности и непреклонности Шерлок никак не ожидал от того, кого считал рохлей и мямлей, панически боящегося одиночества. К счастью для Шерлока, у него к этому времени был собственный заработок, который сначала позволил остановиться на несколько дней в гостинице, а после снять хотя и очень скромную и крошечную, но вполне приличную квартиру. Вскоре он уехал из Оксфорда в Лондон. Из случившегося Шерлок понял две вещи — то, что люди почти всегда не те, кем кажутся, и то, что влечение никогда не сделает его для кого бы то ни было настолько важным, чтобы без него не могли обойтись. Второй партнёр, точнее партнёрша, появилась через восемь месяцев. Ею стала заведующая биохимической лабораторией при небольшом центре экологических исследований. Она позволяла Шерлоку заниматься экспериментами, а он за это ночевал у неё трижды в неделю. Связь прекратилась через полгода, когда даме подвернулся зрелый и финансово состоятельный поклонник, который желал детей и брака. Шерлока разрыв ни в малейшей степени не обидел, хотя и доставил некоторые неудобства из-за того, что пришлось искать место лаборанта в других исследовательских центрах. Следующий партнёр возник в жизни Шерлока через полтора года. Это был владелец ночного клуба, Шерлок познакомился с ним во время одного из расследований. Яркий, напористый и бесконечно наглый, он уложил Шерлока в постель прежде, чем тот успел понять, что происходит. Не последнюю роль в их романе сыграли наркотики — владельцу клуба достать по-настоящему чистую «дурь» было проще, чем консультирующему детективу. Да и перебоев с деньгами у клубного деятеля не было. Сделка поначалу показалась Шерлоку очень удачной. Но он ошибся. Клубник считал Шерлока добычей — очень престижной и желанной, но всё же добычей. Вещью. Собственностью, которая должна быть всегда под рукой и по первому требованию выполнять любую прихоть. Неповиновение наказывалось — и каждый раз это было унизительно и очень больно. А ещё была ревность, которая поначалу казалась доказательством любви, но вскоре стало очевидно, что любовь и ревность несовместимы. После клубник в качестве извинения дарил дорогие вещи, угощал изысканными ужинами и наркотиками, клялся, что «был несколько груб» последний раз. Однако вскоре всё повторялось. Шерлок вполне мог за себя постоять, но почему-то не мог решиться воспротивиться. Почему — и сам до сих пор не понимал. Он старательно скрывал синяки и угождал партнёру. Всё было как в тумане, сотканном из страха и неведомо откуда взявшемся чувстве абсолютной зависимости. Шерлок хотя и понимал, что чувство это ложное, но оно оказалось слишком сильным, чтобы справиться с ним самостоятельно. Прекратилось всё только пять месяцев спустя, когда Шерлок, будучи основательно под кайфом, попался на глаза полиции. Майкрофт, пришедший забирать непутёвого братца из участка, сразу же заметил у Шерлока признаки, характерные для жертв домашнего насилия. Решение было принято мгновенно — Шерлок прямиком из участка был отправлен в наркологическую клинику, а с клубником в тот же день произошёл несчастный случай — короткое замыкание у чайника и быстрая, но весьма болезненная смерть у владельца. А Майкрофт дал себе зарок всегда тщательно проверять всех, кто оказывался в окружении Шерлока. Тот злился, скандалил, но Майкрофт был непреклонен. С временем Шерлок примирился с опекой — Майкрофт организовал её так, чтобы она не касалась Шерлока напрямую, а потому была хотя и раздражающей, но не обременительной. После клиники у Шерлока был ещё один партнёр — на этот раз такой, который сам желал подчиняться и нисколько не возражал, если доминант причинит при этом немного унижения и боли. Шерлоку новый партнёр был интересен исключительно с познавательной точки зрения, а потому надоел через две недели. Шерлок окончательно утвердился в мысли, что наилучшим решением будет полное отсутствие вообще каких бы то ни было сексуальных партнёров, пусть даже и одноразовых — это избавляло от множества проблем. А семь месяцем спустя Шерлок повстречался с Лестрейдом, который не только обеспечивал его самыми интересными загадками, но и помогал держать на расстоянии наиболее настырных похотливцев обоего пола. Когда через пять с небольшим лет возникла необходимость в компаньоне для аренды квартиры, Шерлок выбрал Джона, который в сексе предпочитал женщин и не страшился одиночества, а потому не должен был почувствовать в отношении Шерлока никаких плотских желаний и не стал бы навязывать психологической связи. Какое-то время так и было. А теперь вдруг выяснилось, что и Джон смотрит на него с той же похотливой алчностью, что и все остальные. Но Джон не такой как все. Он может отказаться от желаемого и уйти. А Шерлок не готов отказаться от Джона. Почему — и сам не знал, категорически отказываясь вдаваться в такую сомнительную и нелогичную сферу как чувства и желания. Лучше сосредоточиться на получении нужного результата. Просчитать возможные варианты было несложно: «Джон стандартен в потребностях и предпочтениях, поэтому в сексе не потребует ничего особо противного — Вытерпеть совокупления будет нетрудно — Оплата приемлема — Сделку можно заключить». Шерлок вошёл в комнату Джона. Тот собирал чемодан. — Тебе не обязательно уезжать, — сказал Шерлок. — Мне не остаётся ничего другого. Отказаться от своих чувств я не могу, а доставлять тебе проблемы не хочу. — Но ты не доставляешь проблем. Джон отрицательно качнул головой. — Мои чувства для тебя обременительны и неприятны. Прости, что мне не хватило выдержки, но теперь всё закончится. Я больше не помешаю тебе. — Я согласен удовлетворять твои желания. — Нет. Шерлок подошёл ближе. — Но я знаю, что надо делать. Я одинаково хорошо могу удовлетворять партнёра как снизу, так и сверху. — Не сомневаюсь, — отстранил его Джон и продолжил собираться. — Тогда почему ты отвечаешь «нет»? — не понял Шерлок. — Ты же хочешь меня поиметь. — Нет! Горячность выкрика Шерлока изумила. — Прежде у тебя не было привычки оспаривать очевидные вещи, — сказал он с раздражением. — Я хочу тебя, потому что люблю, — ответил Джон. — Но для тебя нет разницы между обладанием и поимением, как и нет никаких чувств ко мне. Поэтому дальнейший разговор бессмысленен. — Но ты же хочешь меня! — А ты меня нет. Шерлок непонимающе нахмурился. — Прости, но мне не ясна суть затруднений. Я удовлетворяю твои сексуальные потребности, ты помогаешь мне в работе и дома. Это честная сделка. — Шерлок, уйди. — Джон? — Убирайся! — Джон сорвался на крик. Шерлок попятился. — Джон, но почему? Я ведь сказал, что умею всё, что в таких случаях нужно. Если у тебя есть какие-то особые потребности, то я не против. Ты не из тех, кому нужно что-то очень болезненное или с повышенной травмоопасностью, поэтому проблем не будет. Джон не ответил, только застегнул чемодан с одеждой и взял дорожную сумку, стал складывать в неё книги и подручные мелочи. — Джон? — Я просил тебя уйти. — Я сказал что-то не то? Такие предложения делаются по-другому? Джон, ты хоть и не блещешь умом, но гораздо умнее всей этой человеческой массы, поэтому должен быть выше нелепых условностей и видеть суть сказанного, а не форму! — Я и увидел, — ответил Джон. — Но вынужден отклонить твоё щедрое предложение, потому что оно мне не подходит. — Изволь объяснить почему! — потребовал порядком раздражённый Шерлок. — Потому что я хочу тебя, а не... — Джон запнулся, подыскивая определение, — не твою задницу. Мне мало секса как такового. Я хочу чувства. Ты же предлагаешь всего лишь физиологию. Я понимаю, что чувства тебе отвратительны, поэтому и не прошу о них. Но довольствоваться суррогатом не могу. Прости, что доставил проблемы, и забудь обо всём поскорее. Шерлок подошёл к Джону, взял его за плечо. Тот резко отшатнулся, сбросил руку. — Шерлок, какого чёрта ты вытворяешь?! — А что я сделал? Джон перевёл дыхание, стараясь сохранить спокойствие. — Шерлок, нельзя прикасаться к человеку, который испытывает к тебе желание. Я ведь не железный, моей выдержки может и не хватить. — И что тогда будет? У Джона от злости потемнели глаза. Шерлок смотрел на него с искренним недоумением и долей обиды. Джон вздохнул, покачал головой. — Ты как маленький ребёнок. Шерлок, прикасаться нельзя потому, что мне не хватит сил сдержаться, и я тебя трахну! Тебе даже в этой комнате находиться опасно. — Но ведь я и предлагал тебе секс! — Только вот я хочу близости, — ответил Джон, застегнул сумку, взял чемодан и вышел из комнаты. Шерлок растерянно моргнул и бросился за Джоном, заступил ему дорогу в гостиной. — Джон, мне никогда не был нужен секс, но я знаю, что он необходим другим. — Речь была не о сексе, а о близости. — Эта разница столь существенна? Ведь конечный результат один и тот же — половой акт. — Который может быть как вознесением на небеса, так и грязным совокуплением. — Джон, — с досадой и раздражением сказал Шерлок, — люди любят создавать сложности там, где их нет, но ты же всегда был выше этого! Слова оказались неправильными. Точнее — чудовищно ошибочными, Шерлок понял это по тому, как лицо Джона исказилось болью, а спустя мгновение стало бесстрастной маской. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — торопливо проговорил Шерлок. — Ты нужен мне. Всегда. Я знаю, что не могу дать тебе всего того, что тебе необходимо, но ты можешь взять всё то, что у меня есть. Джон шагнул к двери, но замер на полудвижении, внимательно посмотрел на Шерлока. — Ты когда-нибудь получал удовольствие от секса? — У меня имеются все необходимые физиологические реакции. — Шерлок, я говорю не о физиологии, а о чувствах. Кончить — ещё не значит испытать оргазм, а наличие оргазма не означает, что ты получаешь полное сексуальное удовлетворение. Какие чувства были у тебя во время секса? — Это лишнее, — нервно, так же, как если бы речь шла об ошибочной версии в расследовании, отмахнулся Шерлок. — Мне не нужны чувства, чтобы удовлетворять партнёра. Ещё никто не жаловался, что я недостаточно искусен или холодно веду себя во время секса. Джон поставил сумку и чемодан на пол, подошёл к Шерлоку. Осторожно, едва прикасаясь, погладил его по щеке кончиками пальцев. — Что ты чувствуешь, Шерлок? Джон нежно провёл пальцами по губам Шерлока, стал поглаживать шею. — Что ты чувствуешь? Вопрос был крайне нежелательный, потому что ответ мог испортить отношения, которые вроде бы стали налаживаться. Поэтому Шерлок решил поцеловать Джона в губы — это занятие не способствует разговорам. И в ту же секунду мир остановился. А спустя мгновение бешено завертелся в другую сторону. Во всяком случае, Шерлок почувствовал именно это. До сих пор поцелуи были достаточно скучной, а нередко и неприятной процедурой — чужие мокрые рты, волна похоти и алчности. Но сейчас всё было иначе. Губы Джона оказались восхитительны на вкус — сладкие, пряные, терпкие как дорогое вино и такие же опьяняющие. Шерлок вбирал этот вкус, смаковал каждый его оттенок, плавился и растворялся в нём... Джон вскоре перехватил инициативу, стал вести в поцелуе, проник Шерлоку языком в рот. И это не вызвало обычного отвращения, наоборот — добавило ощущениям приятности. Шерлок собирался насладиться ими сполна, но тут внезапно закончился воздух в лёгких. Шерлок отпрянул, судорожно переводя дыхание. — Джон, — проговорил он с растерянностью, — как ты это делаешь?! — Чтобы досконально разобраться в процессе, его надо повторить, — улыбнулся Джон. — Ты хочешь этого? — Да, — уверенно ответил Шерлок. — Тогда иди сюда, — Джон сел на диван, похлопал по сидению рядом с собой. — Здесь будет удобнее. Этот жест напомнил клубника. Шерлока передёрнуло от отвращения. Джон понимающе кивнул: — Что ж, нет, так нет, — он хотел встать, но Шерлок остановил: — Подожди. Я сяду рядом с тобой. Джон едва заметно нахмурился: — Ты не должен себя ни к чему принуждать. — Я и не принуждаю. — Шерлок сел рядом с Джоном. — Просто всё это слишком... новое. Джон мягко улыбнулся и осторожно, едва прикасаясь, погладил его кисть. Шерлок не был готов к контакту рук, но, к своему удивлению, от прикосновений Джона не отстранился. — Что ты чувствуешь? — спросил Джон. — Не задавай глупых вопросов! Делай, что считаешь нужным. — Сначала пообещай мне две вещи. Это очень важно. «Началось», — раздосадовано подумал Шерлок, но вслух сказал: — Чего ты хочешь? — Если тебе что-то не понравится, ты сразу же скажешь. Обязательно скажешь, Шерлок. И если тебе что-то понравится, ты тоже об этом обязательно скажешь. Шерлок посмотрел на Джона озадаченно. Исходя из опыта своих связей и наблюдения за чужими, такого условия он никак не ждал и не понимал, зачем оно могло понадобиться, какой Джону в этом интерес. — Шерлок, пообещай мне, — настойчиво повторил Джон. — Обещаю, — сказал Шерлок только для того, чтобы Джон замолчал и перешёл к делу. — А теперь поцелуй меня. Джон обнял его за плечи, мягко опрокинул на спинку дивана, наклонился, чтобы поцеловать — точно так же, как это делали другие. Шерлока пробрала дрожь. Джон тут же отстранился. — Думаю, не стоит так спешить. Попробуем как-нибудь в другой раз. Джон хотел встать, но Шерлок удержал его за руку. — Продолжай. — Не сейчас, — Джон деликатно высвободил кисть. — Сделаем это немного попозже, когда ты будешь готов. — Но я готов! Ты можешь сделать всё, что захочешь. — Нет. Готов ты будешь тогда, когда поймёшь, чего хочешь сам, и сможешь сказать об этом вслух. Джон резко поднялся, ушёл в душ. Шерлок вытянулся на диване, сложил ладони словно для молитвы и принялся сосредоточенно обдумывать вопрос, которым его озадачил Джон. «Я сказал: "Хочу, чтобы ты меня поцеловал". Но Джон не поверил. Почему?» Ответ надо искать в малопонятной и крайне нелогичной сфере эмоций, а это задачка не из лёгких. Но Шерлока трудности только раззадоривали. ............. ............. Ночью Шерлоку приснился эротический сон. Прежде такого с ним не случалось никогда. От изумления Шерлок проснулся. И тут же обругал себя идиотом. Сон надо было досмотреть. В этом сне Джон целовал его в губы и вылизывал шею. Процесс был в высшей степени приятным. А навалившийся на Шерлока Джон не вызывал обычного ощущения западни — наоборот, Шерлок чувствовал уют и защищённость. Ему даже захотелось теснее прижать к себе Джона, чтобы усилить эти чувства. Шерлок зашипел сквозь зубы — тело буквально сводило судорогой от неутолённого желания. И это не имело ничего общего с банальным утренним стояком: то была всего лишь физиология. А это — желание. Горячее, страстное, ненасытное, требующее немедленного удовлетворения. Шерлок торопливо выцепил из тумбочки носовой платок и принялся решать проблему. Воображение при этом полностью вышло из-под контроля и подкидывало картинки, одну смачнее другой, о том, чем мог бы завершиться сон. «Если и с настоящим Джоном будет так же, — подумал Шерлок, — секс действительно стоит того, чтобы тратить на него время». Гипотезу следовало немедленно проверить. Но не получилось — Джон держался спокойно и ровно, без малейшего намёка на сексуальное желание. Шерлок посмотрел на него озадаченно. «Такие чувства не исчезают за одну ночь. И я сильно недооценивал его самообладание. Джон упрямый. Поэтому если решил не подавать вида, что хочет меня, никакого секса не будет. Джона следует простимулировать, подтолкнуть к более активным действиям. Но приглашать в постель открытым текстом нельзя — Джону это не нравится. Он хочет всех этих дурацких намёков, ухаживаний и церемоний, которым люди зачем-то окружают секс». Ухаживать и соблазнять Шерлок был согласен, но понятия не имел, как это делать. Понимал лишь, что обычные способы произвести впечатление не годятся, что флиртовать и выпендриваться — вещи разные. До сих пор Шерлоку никогда не приходилось никого очаровывать, все сами старались добиться его внимания. За исключением Джона — он был слишком деликатен, чтобы навязываться как в компаньоны для расследования, так и на роль обычного приятеля. Шерлок всегда сам приглашал его разделить с ним как приключения, так и скуку их отсутствия. «В любовники Джон тем более навязываться не станет». При воспоминании о том, как Джон едва его не бросил, Шерлока пробрала дрожь. Нет, лишиться соседа, блоггера и напарника в расследованиях Шерлок не хотел. А секс был неплохим средством держать Джона при себе. «Поэтому надо научиться искусству соблазнения. И побыстрее, пока его не соблазнил кто-то другой». К сожалению, соперников у Шерлока хватало. Причём обоего пола.