"Я хочу съесть твою поджелудочную"

      — Вы уже закрываетесь? — раннее, вставший комом в горле, вопрос повис в воздухе. Не знал, стоит ли мне вообще с ним заговаривать. Хван Хёнджин обслуживал последние два столика, за которым посетители уже начали постепенно собираться, то и дело поглядывая на антикварные настенные часы. Он неторопливо повернулся ко мне, расплываясь в улыбке. Такой тёплой, словно бы предназначалась одному мне.       — Вы правы, но… — изящно убирая на поднос мою пустую чашку со столика, Хёнджин очень мягко меня сказал. — Я попрошу разрешения, чтобы вы могли посидеть подольше. И я останусь. — Мне бы не хотелось тебя беспокоить! — честно выпалил я, удивившись тому, что я не в силах скрыть от него то, что я, на самом деле, думаю. И раскраснелся.       — Уже со мной на «ты»… Так даже лучше! — его огонёк в глазах разбушевался в пламя. — Теперь я ещё больше хочу остаться и обслужить тебя как следует.       Уверен, что этот парень заметил как я зарделся. Мои щёки ужасно запылали и, чтобы это поскорее скрыть — я попытался спрятаться за кружкой.       Чего я ожидал, когда пришёл в «Чашу памяти», уже и не вспомню. Всё чего мне хотелось наблюдать за плавными и уверенными движениями официанта, который заставляет меня краснеть и внимателен ко мне, с каким настроением я бы не появился перед ним. Кажется, я становлюсь жадным. Ведь порой мне кажется, что этого мало…       Только от одного воспоминания об улыбающемся Ким Сынмине меня выворачивает на изнанку. Боюсь, всё что есть в моей памяти о нём — зыбкое, то бишь: стоит мне захотеть и всё что я в нём так люблю исчезнет. Мне больше не о чем будет о нём вспоминать. И по правде говоря, я чувствую что-то противоречивое: я хочу забыть, но в то время, боюсь потерять каждое воспоминание, связывающее меня с ним.       Неужели эта неопределённость может быть как-то связана с болезнью?       — Извини, сегодня много посетителей, — брюнет возникший у моего столика, сел напротив меня, и подставил под своё лицо ладони, наблюдая за мной. — Тебе не скучно?       — Я понимаю, — хоть я и ответил так, но… я плохо понимал, как реагировать. Он беспокоиться о едва знакомом человеке, то есть обо мне, и вроде как выделяет меня среди остальных и это… Смущает. — Мне вообще-то нормально быть наедине с собой.       — Да, я заметил, — он посмеялся, но, я не уловил в его нотках злорадства. Он оставался искренним. — Может, тогда скажешь, что на тебе надето?       Я вообще-то думать забыл о том, что я в домашних шмотках, в которых обычно сплю, но, не мог сейчас не съежиться от ожидаемого вопроса. Любой, включая меня, со стороны бы подумал, что тот кто выбегает в таком виде на улицу посреди октября — настоящий псих.       — Разве тебе так не холодно?       — Это моё прикрытие, — вру подчистую, будто бы, таким образом, вообще кого-то можно убедить. Хван изумлённо таращиться на меня, — Ну, знаешь… Есть кое-кто кого я хотел разыграть и поэтому оделся так… На самом деле, просто неудачная шутка. Блеф!       — Может, это не моё дело, но я всё же скажу, — его лицо неожиданно помрачнело и мне стало не по себе, — Если ты правда собирался кого-то там разыграть, стоило выйти голым.       — Ч-чего?!       — Ну а что? — его ухмыляющееся лицо наводит меня на мысли, что не я один тут чокнутый, — Какой толк в то, что ты вышел на улицу в этих лёгких вещах, да и к тому же босой? Можно ж было сразу «в чём мать родила»! Мне страшно подумать, какая зараза успела прилипнуть к тебе за всё это время. И я сейчас говорю не только о простуде.       — Мне кажется, я больше всех похож на вирус, — выпалил даже не осознавая, насколько странным выгляжу в его глазах, — Иначе как бы я тогда к тебе прилип этим вечером.       Смех Хван Хёнджина разливался рекой по всей кофейне, озадачив сотрудников.       — «Ванильное матче-латте», ты мне нравишься! — не в состоянии сдержать слёзы со смеху, выдал вот такое не менее смущающее признание Хван и я вновь зарделся. — Ты невероятен!       — Чонин, — представился, вовсе не надеяся на то, что он перестанет меня звать в честь напитка. — Ян Чонин.       — О-о-о, миленько, — восторженно протянул парень. — Хоть и запоздало, но рад знакомству. Я — Хван Хёнджин.       — Я знаю, — смутился, вспоминая как шарился по его профилю в инстаграме и расспрашивал о нём его коллегу. — На твоём бэйдже написано.       — Ещё и наблюдательный, — не переставая лыбиться, подметил он. — Прелесть какая…       — Тебе ещё долго осталось до конца смены?       — Я вообще-то уже свободен, — поспешил заверить меня, прежде чем встать из-за стола, — Подождёшь ещё немного? Я переоденусь и можем пройтись и… — он взглянул на мою одежду, затем неловко почесал затылок. — Прикупим чего-нибудь теплого, чтобы ты смог одеть.       — Хорошо, — и хоть я и согласился, но, не был готов обещать, что останусь. Или что дождусь его, несмотря на то что расстроен и испытываю непреодолимую стену между нами. Что если он сблизиться с таким как я?       Это плохо.       Надо уходить.       И пусть это делает меня трусом, но, кажется, что я не выдержу того, что будет, когда он сблизиться со мной и узнает какой я.       И пока его нет, нужно уходить, чтобы не стало всё только хуже…       Так и поступаю. В одиночку оставляю кофейню позади, завернув за угол, но… Встречаюсь с ним. Он как призрак возникает прямо перед моим лицом, стоило мне всего на секунду обернуться.       — Нин-и, куда это ты собрался?       — Н-не подходи, — отступая назад, я подскальзываюсь и смачно падаю на копчик. Сынмин делает шаги в мою сторону и я пячусь. Его взгляд мрачен, но с губ не сходит улыбка.       — Я искал тебя, — говорит он и моё сердце ёкает. — Боялся, что с тобой может что-то случиться.       — Ты ведь итак знал где я. Так ведь? — шиплю, содрогаясь перед его тенью. — К чему разыгрывать заботу?       — И то правда, — он смеётся, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Я всегда знаю где ты и с кем… Твой новый друг? — проследив за безумным взглядом Сынмина, я обнаруживаю, что за нами наблюдают и я спешу подняться с земли.       — Чонин… Ты цел? — возникший как ни кстати взволнованный Хван Хёнджин, спешит оказать мне помощь, но, я его торможу. Внутри меня словно что-то подаёт сигнал. Тревожный звоночек заставляет меня сделать нечто абсурдное прямо при постороннем и что-то мне подсказывает, что Ким Сынмин может начать причинять вред тем, кого я знаю…       — Он никто, — ощетинился, обращаясь к Ким Сынмину, который неторопливо перевёл с Хвана на меня свой взгляд. — Этот парень… Просто знакомый. А ты… Просто забудь о нём.       — Он тебе не подходит, — Сынмин был непреклонен и ужасно спокоен, в то время как, мне казалось, я отчаянно цеплялся за его руку и пытался выгородить невинного человека от зла. — Этот парень может стать «проблемой», Нин-и.       — Не станет, — пытаюсь убедить своего дружка, взывая к его «благоразумию» и утихомирить его импульсивность — Он помог мне, потому что очень добрый.       — Чонин, ты… — мягко пытался заговорить со мной Хёнджин и я не знал, как обуздать свой страх перед последствиями. — Давай я отведу тебя домой… Ты не в себе… Да и я очень устал, знаешь. Хорошо? Прошу, позволь мне сделать хотя бы это, — он протягивает свою руку, чтобы я, как мне кажется, ощутил связь с реальностью и успокоился. И когда, под разгневанным взглядом Сынмина, протягиваю Хвану свою руку в ответ и сжимаю его, он исчезает. Как мираж, или видение, которое служило всего лишь образом моего воображения.       — Его нет, — будто бы очнувшись от долгого сна, шепчу от изумления.       — Сказать, что ты меня напугал значит ничего не сказать, — Хёнджин выглядел растерянно, взволновано и мне стало стыдно. — Но знаешь, что? Я не буду расспрашивать. Хочу проводить до дома в целости, зная что ты в порядке. Мы не пойдём пешком, я вызову нам такси. Ты… можешь назвать свой адрес?       И я назвал. За каких-то несколько минут мы были у порога моего дома и нас встретил брат Чанёль.       — Мелкий паршивец, — процедил он сквозь зубы, увидя меня замёрзшего и раздетого. Но его взгляд смягчился и он крепко обнял меня. А разомкнув объятия, обратился к Хёнджину:       — Спасибо вам. Я уже голову сломал, не знал где его искать. Собрался в полицию звонить.       — Да ничего страшного. Я был рад помочь, — Хван Хёнджин до недавнего времени держащий меня за руку, отступил назад и уже собирался уходить, но я неосознанно вцепился в рукав его куртки.       — Можешь остаться ещё ненадолго? — спросил я его, чувствуя на себе пару изумлённых глаз. — Со мной.