Быть ближе

Дамиано смотрел на Вик, словно та была божеством. В какой-то степени так оно и было. Де Анджелис была его личной богиней, которой он готов воздвигнуть рукотворный храм, дабы каждый желающий мог преклонить колено и воздать подаяния и молитвы. И сейчас, пока Виктория дремала, прижимая к себе подушку, Давид ощущал себя счастливым. Он протянул руку и погладил девушку по волосам, убирая их от лица, чтобы не мешали наслаждаться видом. Уютная, домашняя и заспанная, — она казалась ангелом, который спустился к нему прямиком из Рая. За окном лениво плыли облака под нежными ласками Фавония, солнечные лучи игриво огнём лизали лицо Вик, заставляя её переворачиваться, чтобы спрятаться. Давид с любопытством и искренностью наблюдал за ней, желая продлить такое короткое мгновение. Но вот Виктория проснулась, хмуря брови. Обычно Дамиано уходил утром, чтобы заняться своими делами и не мешать любовнице спать. Но не в этот раз: сейчас он впервые так открыто на неё смотрел, показывая всем своим видом, что просто так сегодня не уйдет. Между ними давно была определённая напряжённость, связанная с их недоотношениями, где оба искали разного. Де Анджелис — разрядку, а Давид — любви. Искренней, глубокой и абсолютно понятной для него любви. Раньше была Джо, к которой можно было прижаться, высказать всю накопившуюся боль и нежность. А теперь её уже более года как нет, они живут совершенно разными жизнями. И Вик с присущей ей скандальностью казалась порой чем-то чужеродным, пока он вновь не видел её глаза, готовый захлебнуться в том бушующем шторме, который был в её очах. Дамиано поднялся с постели и огляделся, разыскивая свои вещи. Мимо пробежала Биде, обвив его ногу хвостом, подставляя спину под почесушки. Парень незамедлительно выполнил требования пушистой красавицы и ушёл в душ. Приятная прохладная вода стёрла последние следы усталости и привела его в полный порядок. Как раз от звука воды проснулась и Виктория. Она уткнулась лицом в подушку и вздохнула, в следующее мгновение вновь поднялась, взглядом ища что-нибудь, что можно было бы накинуть на себя. Ну уж на правах девушки Давида она могла надеть всё, что пожелает, поэтому стянула со стула футболку и шорты. Одежда ей явно была большая, из-за чего басистка в ней просто утонула. Но выглядело это достаточно забавно, а носилось — весьма удобно, поэтому она решила остаться в таком образе. Проходя мимо двери в душ, Де Анджелис не преминула заглянуть туда. — Дам, что будешь на завтрак? — поинтересовалась Вик. — Что? — из-за шума воды Дамиано не расслышал слова любимой. Пришлось закрыть кран. — На завтрак, говорю, что приготовить? — О. Завтрак, точно. Ну, можно что-нибудь сладкое. У меня где-то лежит смесь для вафель, приготовишь их? — Давид внимательно оглядел басистку с ног до головы, кивая каким-то своим мыслям. На самом деле, она выглядела просто безупречно. Да и будь на неё надет мешок из-под картошки, она бы всё равно была настолько же хороша. — Идёт. Тогда с тебя кофе, — едва девушка ушла, как Дамиано вернулся к душу. Приведя себя в относительный порядок, он натянул чистую одежду и вышел на кухню. Виктория уже вовсю готовила им вафли, хозяйничая будто у себя дома. Хотя, конечно, так оно и было — теперь это был и её дом тоже. Она отныне была частью жизни этого места, и Дамиано уже не мог себе представить всё иначе, чем было. Поэтому неудивительно, что эта картина с домашней басисткой так его радовала. Давид подошёл к возлюбленной сзади и мягко приобнял её, целуя в плечо. Та вздрогнула в испуге, ведь совсем не слышала чужих шагов, задумавшись над готовкой. Дамиано тихо рассмеялся. — Не пугай меня так, я чуть не сошла с ума! — пожурила его Вик, отстраняя. — И вообще, я тут завтрак тебе готовлю, а ты издеваешься надо мной. — Всё-всё, — он поднял руки, садясь за стол.

~~~

Вокруг них суетились визажисты. Какая-то девушка подкрашивала глаза Дамиано подводкой. Он тяжело вздохнул. Ещё один концерт, а все мысли направлены только в сторону Де Анджелис, которая, казалось, вообще ни о чëм не думала. Дамиано предположил, что это лишь напускная непринуждённость. Но кто еë знает? Может, еë действительно ничего не заботит, и он себя просто накручивает. Мужчина снова вздохнул. Визажистка судя по всему закончила, потому что покрутила его голову за подбородок, оценивая свою работу, и отвернулась. Когда девушка подтвердила его догадки, он встал с кресла и покрутился у зеркала, рассматривая свою открытую одежду на сегодня. После этого Давид устроился в углу гримëрки на небольшом диване. В последнее время Томас и Итан кидали на него и Викторию странные взгляды и, возможно, догадывались, но ничего не говорили, за что Дамиано был им благодарен. Над девушкой сейчас колдовали умелые руки стилиста, от чего, казалось бы, и без того Богиня становилась ещё горячее. Одновременно нежность и возбуждение вспыхнули где-то в груди, но Давид мотнул головой, переключаясь на свой телефон. В инстаграме, как назло, попадались видео с прошлых концертов, где его полуобнажëнная возлюбленная вела себя довольно вызывающе. Соцсеть пришлось закрыть, но (к счастью) рядом плюхнулся Итан. — Хэй, всë нормально? — как всегда, заботливый друг заметил изменения в настроении Давида. — Да, — отмахнулся он, — Нормально. В глазах Итана стоял немой вопрос, оставшийся невысказанным. С другой стороны от него присела Виктория, которая сразу же отвлеклась на виноград на столе. Возле Торкио сел Том и вовлëк того в обсуждение какой-то сексуальной, как тот сказал, девушки. Де Анджелис поедала виноград и смотрела на Дамиано. На дне еë зрачков плясали чëртики. Что-то задумав, она посмотрела на мужчин, которые про них забыли, и снова повернулась к своему парню. Оторвала одну ягоду и поднесла к губам Давида, притягивая того одним пальцем за подбородок ближе к себе. По его лицу прошёл жар, а горячее дыхание девушки приятно обожгло кожу. — Удачи, — прошептала она ему на ухо. Про какую удачу она говорила, Дамиано не понял, но захватил зубами виноградинку, раскусывая. На это Де Анджелис усмехнулась, но сразу же надула губы и отвернулась. Всë в ней было идеальным. Он оглядел еë с ног до головы, снова оценивая довольно открытый костюм, и повернулся к своим друзьям, которые ничего не заметили и продолжали сплетничать про неизвестную, что так вскружила им обоим головы.

~~~

До выхода на сцену оставалось всего десять минут. Итан и Томас теперь обсуждали какую-то селебрити-пару и не смотрели на них. Дамиано наклонился к девушке. После маленького кивка он коротко чмокнул еë в губы и получил довольное фырканье с едким «Неженка». Группа встала друг за другом. Первым на сцену вышел Дамиано под крики людей. После выбежала Виктория, а за ней — Том и Итан. Каждый концерт при виде огромного количества людей в груди Давида что-то замирало. Они заслужили славу, и вся группа это понимала. Энергетика отдавалась во всем теле, отдача от фанатов грела душу, а басы приятно били по ушам. Всë как всегда: музыка, живое исполнение, снятые за ненадобностью наушники и их группа. Де Анджелис улыбалась кричащей толпе и испытывала кайф от игры на своей бас-гитаре. Дамиано знал: эти чувства неподдельны. Ей действительно доставляло удовольствие приносить людям эмоции. Весь еë вид и аура кричали об этом. В свете софитов блëстки на еë одежде сверкали, а стройная фигура вызывала желание. Впрочем, Дамиано на её внешность сейчас не обращал особого внимания. Ему было приятнее видеть, как его девушка занимается любимым делом, и ей это нравится. Сколько бы раз хейтеры ни писали, что группа зазвездилась, они знали, что это далеко не так — в приоритете для каждого всегда стояло их творчество, а не слава. Концерт почти подошёл к концу, а это означало, что пора было представить новую песню. Дамиано тяжело вздохнул: этот трек был очень похож на них с Де Анджелис. В сознании промелькнула мысль о том, что песня слишком личная, и ему не стоит еë петь. Он быстро отогнал это чувство, набрал воздух в лёгкие и поднëс микрофон к губам: — Я хочу исполнить одну песню, — Дамиано выдержал небольшую паузу, — мы еë ещё не исполняли и не выкладывали, но я надеюсь, что она вам понравится. «Baby said» вашему вниманию, леди и джентльмены-ы! Он посмотрел на Вик, которая оглядывала толпу, сжимая ремень гитары, отчего еë костяшки побелели. Итан, дождавшись кивка от Давида, стал отбивать на барабанах ритм. За ним заиграл Томас. Зазвучала бодрая мелодия. В последний раз выдохнув, он покрепче сжал микрофон:

«Малышка сказала. Когда ты говоришь, я умираю. Закрой свой рот, дай мне свою голову»

Виктория подошла к краю сцены и поставила ногу на сабвуфер, одновременно играя и танцуя: она устраивала шоу, и Давиду казалось, что это именно для него.

«Я знаю, ты действительно хочешь этого. Малышка сказала: Дай мне попробовать твой силуэт, Ты можешь говорить между моих ног»

В этот момент Де Анджелис крутанулась на месте и повернулась к Дамиано, наклоняясь и пританцовывая в такт ритму. Мужчина подошёл к ней, заглянул девушке в глаза и пропел:

«Я знаю, ты действительно хочешь»

В ответ на это она закатила глаза и отвернулась к залу. Дальше для Дамиано всë было как в тумане: в голове застыл только еë хитрый взгляд. Все мысли занимала только она. Ему не хватало этой — как ласково он произнёс это у себя в голове — ведьмы, которая словно покорила его жизнь и изменила еë к лучшему, заполняя собой пустоту в его душе.

«Я бежал, бежал, бежал, Бежал, бежал за тобой. Я бежал, бежал, бежал, Бежал, бежал за тобой. Я плакал и любил, а ты просто приходила И выла на луну. Да, ты убегала, убегала, убегала и убегала От этого разговора»

Дамиано подавил желание усмехнуться от текста, который так походил на них двоих. Вот он стоит перед Томом и копирует его движения, но в мыслях — только воспоминания о еë вчерашних жгучих поцелуях. На припевах он с трудом отрывал взгляд от девушки и продолжал выступать. Движения Виктории были резкими, но женственными. Они привлекали внимание и заставляли смотреть на еë тело, не подозревая, что за ним скрывается донельзя красивая душа и стальной характер.

«Уж лучше бы она не делала этого, но моя малышка сказала, Уж лучше бы она не делала этого, но моя малышка сказала, Уж лучше бы она не делала этого, но моя малышка сказала, Уж лучше бы она не делала этого, но моя малышка сказала»

На языке продолжал крутиться последний куплет, даже когда люди кричали, а участники группы переглянулись со счастливыми улыбками. Их глаза горели от такой реакции публики. Люди кричали и снимали выступление на свои телефоны. Выкрикивали их имена и бесновались, но взгляд мужчины был прикован только к одной персоне, которая тяжело дышала и счастливо улыбалась. Когда концерт закончился, и все четверо ввалились в гримёрку, Итан упал на диван и простонал: — Ла-адно. Это было круто, мне понравилось. Томас подкинул очередную тему для разговора. Его попытка втянуть в разговор Викторию и Давида не увенчалась успехом, поэтому обсуждал какой-то фильм он с Итаном. Давид повернулся к Виктории и застыл на месте: еë плечи были расслаблены, в серо-голубых глазах стояло тепло, а волосы — слегка растрепаны. Даже с такими макияжем и одеждой она была домашней. Его малышка. Это звучало слишком красиво.