Мстители

      Драко смотрит на нее сверху вниз, нижняя губа зажата между зубами, и он кивает. — Ко мне… или к тебе? — он вскидывает бровь от собственной шутки. Она уверена, что он получил бы удовольствие, трахнув Гермиону в постели, которую она делила с Роном, но Грейнджер бы не сделала этого с Роном, даже сейчас.       Тошнотворная мысль проносится в ее голове, когда она понимает, что понятия не имеет, сделал ли Рон это с ней.       Драко не замечает перемены и продолжает вести ее к выходу. Он машет кому-то сверху, вероятно, остальным, и идет позади Гермионы, прижимаясь к ее спине. Она чувствует его твердый член, и осознание того, что она сделала это с ним, заставляет ее разинуть рот и забыть обо всех остальных проблемах.       Как только они выходят на улицу, Драко крепче обхватывает Гермиону и с хлопком переносит их. Они приземляются в его спальне, предположительно в его квартире, и Драко тут же поворачивает ее так, что она оказывается лицом к нему.       Малфой прижимает ее к стене, заключая в клетку. — Кто бы мог подумать, что под всеми твоими мешковатыми джемперами скрывается такая маленькая шлюшка? — слова не обязательно добрые, но сказанные с таким потрясенным почтением, что Гермиона почти не может не принять их за комплимент.       Драко наклоняется, осыпая поцелуями щеки Гермионы, ее горло и ключицы. — Я не шлюха, — настаивает она придыхающимся и проклятым шепотом.              Драко отстраняется, усмешка окрашивает его лицо. — Нет? Тогда скажи мне, почему ты кончила от моей руки посреди клуба, — его рука снова проникает между ее бедер и находит ее все еще влажной между бедер.       Гермиона покраснела, ее кожа стала теплой. — Потому что я хотела этого. Это не делает меня шлюхой, — она поднимает голову и смотрит ему в глаза.       Он выпрямляется, убирая руку. — Это был комплимент, Грейнджер. Это… домашнее имя, если хочешь. Один из видов ласки. — Ты думаешь, шлюха — это ласкательное прозвище? — Если она шлюха только для меня, то да, — его о глаза потемнели       Гермиона сглотнула и облизнула внезапно пересохшие губы. — Учитывая, что я никогда раньше не делала ничего на публике, думаю, тогда я твоя маленькая шлюшка.       Он усмехается, и это выбивает Гермиону из равновесия. Драко снова наклоняется к ней, его дыхание щекочет ей ухо, когда он шепчет. — Хорошая девочка.       Она вздрагивает, и это заставляет его засмеяться. — Тебе это нравится, не так ли? Когда я называю тебя хорошей девочкой?       Гермиона зажимает нижнюю губу между зубами и кивает. — Больше, чем шлюха? — Да, — снова кивает она. — Ну, только хорошие девочки получают похвалу. Что ты думаешь, Грейнджер? Заслуживаешь ли ты этого?       Брови Гермионы нахмурились. Она не привыкла к такому. Она спала только с одним мужчиной, а Рон был не слишком разговорчив в спальне. — Хочешь узнать, как его заслужить, Грейнджер?       Это подстегивает ее. Ее плечи распрямляются, а губы приоткрываются, чтобы унять учащенное дыхание. — Да, — говорит она ему и говорит серьезно. Она хочет учиться. Хочет делать это с ним, для него. Хочет быть хорошей для него. Для Драко Малфоя.       Он неистово целует ее после признания. Его язык так же искусен, как и его пальцы, он проникает в ее рот, пробуя на вкус. Это хищный, голодный поцелуй. Каждой фиброй своего существа Гермиона отвечает Драко. Она уступает ему, выгибается перед ним.              Его руки лежат на стене рядом с ее головой, и ей кажется, что она может упасть, если он не прикоснется к ней в ближайшее время. К счастью, кажется, что Драко уже знает ее потребности еще до того, как Гермиона успевает что-то сказать. Она слышит, как его рука скользит по стене, пока не ложится на ее плечо. Он скользит по ее обнаженной коже к шее, слегка надавливая на нее, не сжимая… но ей кажется, что какая-то часть ее души хочет, чтобы он это сделал.       Ловкими пальцами Драко находит молнию на ее платье и спускает его вниз. Они не прерывают поцелуй даже тогда, когда платье падает на пол у ног Гермионы, оставляя ее совершенно голой, если не считать каблуков, на которых она балансирует.       Он отстраняется, разрывая поцелуй, и мужчина выглядит таким же голодным, как и она. Губы опухли, и он смотрит на нее, как человек, умирающий от голода.       Глаза Драко окидывают каждый сантиметр ее тела, вбирая в себя ее обнаженное тело, глаза прослеживают горящие узоры по ее коже. Они оценивают ее, поклоняются ей, и от этого у Гермионы слабеют колени. Его челюсть отвисает, в то же время он делает глубокий вдох через нос. — На колени.              Рот Гермионы открывается, и Драко ухмыляется. — Да, вот так.       Она дрожит, опускаясь на пол. Драко накладывает чары на ее колени, и она благодарит его. Трясущимися руками она тянется вверх, чтобы расстегнуть его ремень и молнию, когда бледные руки приземляются на ее. — Грейнджер?       Она смотрит на него со своего места на полу.       С его губ срывается стон, и он на мгновение зажмуривает глаза. — Не то чтобы я не представлял тебя на коленях передо мной слишком много раз, чтобы сосчитать, но если ты не хочешь этого делать или тебе неудобно… — Нет! Нет. Я хочу. Просто… — Что? — Рону не нравилось когда я делала ему минет, поэтому я… не очень хорошо умею.       Куча слов, которые Драко не произносит, проявляются на его лицу. Гермиона почти хочет знать, но часть ее боится.       Тем не менее, она уверена, что слышит, как он бормочет чертов идиот под нос. — Я научу тебя, — говорит Драко вместо этого, его тон становится хриплым, когда его рука оставляет ее, чтобы прижать к лицу.       Гермиона кивает, решимость струится по ее венам. Ее руки становятся более увереными, когда Драко убирает свою руку от ее, и она освобождает его ремень. Гермиона немного дразнит его, и то, как ее рука порхает над его членом, придает ей столь необходимую дозу уверенности.       С помощью Драко она расстегивает молнию на его брюках и стягивает их на бедрах. Выйдя из туфель, он отбрасывает брюки в сторону, так что остается только в рубашке и трусах. — Ты можешь это снять? — спрашивает Гермиона, протягивая руку, чтобы помочь ему расстегнуть пуговицы на белой оксфордской рубашке.              Драко выглядит так, будто борется с ухмылкой. — Раз уж ты так мило попросила… — он освобождается от рубашки и бросает ее на пол рядом с брюками.       С этого ракурса Гермиона может рассмотреть его. Он стройный, но подтянутый, с рельефными мышцами и руками. Она замечает шрамы на его груди и не вздрагивает, когда ее взгляд скользит по Темной метке на его предплечье.       Ее рот наполняется влагой, когда она смотрит на него, и большая ее часть не верит, что это происходит, что она собирается сделать ему минет. Что он хочет трахнуть ее. — Грейнджер… — ее имя звучит как вопрос на его губах.       Она не хочет, чтобы ее шок или неуверенность испортили этот момент, эту ночь. Вместо этого, полная решимости, Гермиона тянется к поясу его трусов и освобождает его. Твердый член выскальзывает наружу, покачиваясь перед ее лицом. Ей кажется, что ее глаза комично расширяются при виде его.       Блядь. Конечно, у Драко Малфоя большой член. А почему бы и нет?       Она хочет вздохнуть о несправедливости всего этого, но затем понимает, что благодарна, учитывая, что в конце концов она собирается пожинать все плоды.       Протянув руку, Гермиона обхватывает его, и из горла Малфоя вырывается низкий стон. Она смотрит на него, и если бы Гермиона уже не стояла на коленях, ее колени, наверное, подкосились бы от выражения чистого восторга на его лице.       Голова откинута назад на плечи, зубы впиваются в губы. Его кадык покачивается, когда он сглатывает. Рука Драко тянется к ней, как будто он хочет дотронуться до нее. Он накрывает ее лицо и смотрит вниз, его глаза темнеют от желания.       Она нерешительно проводит по нему рукой, проводя от кончика до корня один раз, затем два раза, чтобы почувствовать. Гермиона садится на колени полностью, чтобы лучше видеть его. Она наклоняется, ее дыхание проносится над головкой.       Перламутровая капля спермы собирается на кончике, и Гермиона, не задумываясь, наклоняется и вылизывает его дочиста.       Бедра Драко тут же дергаются, его глаза закрываются, а ноздри раздуваются. — Черт, — его рука перебирается в ее кудри, сжимаясь в кулак, когда он маневрирует ею, — сделай это еще раз.       Стремясь угодить, Гермиона наклоняется еще раз, проводя языком по его члену. Драко стонет, и этот звук пронзает Гермиону до глубины души. Она уже чувствует, что оставляет мокрое место на полу под собой. Ей кажется, что она должна смутиться, но Гермиона не может заставить себя волноваться.       Она приподнимается на коленях, обхватывает его член у основания и погружает кончик в рот. Звук, который вырывается у Драко, — дикий. Его кулак сжимает ее волосы, и вместо того, чтобы причинить боль, это заводит ее еще больше.       Гермиона опускает голову еще ниже, ее язык проводит по его нижней части, когда она берет в рот столько, сколько может. Когда он попадает ей в горло, она сглатывает, и Драко шипит, оттаскивая ее от себя.       Она поднимает голову, слюна все еще соединяет их обоих. — Я сделала что-то не так? — она сделала ему больно? Мерлин, она в ужасе. Гермиона вытирает рот и откидывается назад, готовая встать и убежать. — Нет, блядь, нет, — практически рычит Драко. Его большой палец проводит по ее нижней губе, и он с благоговением смотрит на ее рот, — ты идеальна.       Она улыбается ему, чувствуя себя сексуальной и уверенной под его вниманием. Гермиона снова наклоняется к нему, заглатывая его головку еще раз. Она толкает его в заднюю часть своего горла, отталкивая звуки, которые он продолжает издавать.       Когда Драко берет ее за волосы, его бедра начинают медленно двигаться в собственном ритме. Она опускается на колени, открывая рот и позволяя ему получить удовольствие. Он стонет, осознавая это, и другой рукой хватает ее с другой стороны, теряя контроль, и трахает ее рот.       Гермиона стонет с его членом во рту, ей нравится, как он теряет контроль над собой, нравится, что она может пробудить в нем эту пылкую, животную сторону.       Она никогда не знала, что секс может быть таким. Она не знала, что может так сильно возбуждаться, доставляя удовольствие кому-то другому.       Внезапно Драко остановился и, задыхаясь, отстранился от ее рта. Она надулась, глядя на него. — Ты не можешь выглядеть такой грустной, когда я готовлюсь трахнуть тебя.       Дыхание Гермионы вырывается из нее. Драко тянется вниз и поднимает ее, притягивая к себе и поддерживая. Его руки обхватывают ее талию, и она прижимается к его груди. Малфой тут же захватывает ее губы в хищный поцелуй.       Они стонут друг другу в губы, и Гермиона отвечает ему не менее пылкими поцелуями. Ее руки обвивают его шею, она изо всех сил старается прижаться ближе, как бы слить их в одно целое. Он прикусывает ее губу, оттягивая и покусывая ее, а затем снова успокаивает ее языком. Драко исследует ее рот, его язык погружается и облизывает ее, и их языки танцуют вместе в агрессивном танце.       Это грязно, грубо, все что нужно Гермионе. — Пожалуйста, — хрипло произносит она ему в рот, даже не успев сформулировать мысль. Это врожденное, то, как оно срывается с ее губ.       Драко отступает назад, его ухмылка самая нахальная и довольная, какую Гермиона, кажется, когда-либо видела на его резком, самодовольном лице.       Она смотрит на него сквозь ресницы, ее зрачки расширены. Грейнджер чувствует себя раскрасневшейся, перегретой от возбуждения. — Что это было? — спрашивает он, его рука покидает ее талию, чтобы прижать к ее щеке и наклонить ее лицо вверх.       Она задыхается, грудь вздымается. Гермиона облизывает губы, и его глаза тут же переходят на движение. — Пожалуйста, — повторяет она.       Его ухмылка дьявольская и полная греха. — Я был прав, — говорит он, в основном себе, — ты действительно выглядишь шикарно, когда умоляешь.        Драко обхватывает ее за шею и притягивает ее губы к своим, снова овладевая ею. Он начинает водить их взад вперед, пока Гермиона не чувствует край матраса под своей попкой. Руки Драко тут же перемещаются на ее спину, и он поднимает ее на кровать.       Ни один из них не разрывает поцелуя, когда она ложится, снимает туфли и обхватывает ногами бедра Драко, притягивая его к себе. Теперь их ничто не разделяет.       Гермиона чувствует, как основание его члена упирается в ее промежность, и начинает извиваться бедрами, смачивая его ствол своей естественной смазкой. Она стонет при каждом его толчке, головка его члена идеально бьется о ее клитор и вызывает мурашки по позвоночнику.       Он двигается вниз по ее шее, оставляя укусы на чувствительной плоти, продвигаясь к ее груди. Опираясь на руки, он смотрит на ее грудь, его дыхание проносится над ней. Ее соски — твердые, умоляющие его внимания. — Драко, — хнычет она в отчаянии.       В ответ он берет ее сосок в рот и ласкает его, а она продолжает прижиматься к нему бедрами. Гермиона уже теряется в нем, надвигающееся наслаждение грозит сломить ее, так как все это время она была в напряжении. Пока Драко держит свой член прямо напротив ее клитора, она думает, что сможет так кончить.       Гермиона хнычет, стон срывается с ее губ, ее бедра становятся все более и более неистовыми, пока Драко не отстраняется. Она теряет контакт с его членом, и ей хочется закричать и схватиться за него.       Его рука проникает между ее бедер, и он проводит пальцем по ее складочкам. Он стонет, проникая в нее, и ее глаза тут же закрываются.       Медленно Драко вводит и выводит палец из нее, размеренными движениями доводя ее до исступления. Он поддерживает медленный, мучительный ритм. Глаза Гермионы закрываются, зубы впиваются в нижнюю губу, а голова падает обратно на кровать. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.. — повторяет она прерывающимся шепотом.       Он смеется, звук глубокий и бархатистый, когда Драко целует ее за мочкой уха. Затем его губы соединяются на ее горле, а он продолжает трахать ее рукой, становясь все грубее с каждым толчком. Его ладонь поглаживает ее клитор, а пальцы вьются внутри нее так же, как пальцы ее ног вьются по матрасу.       Она задыхается, когда чувствует горячее дыхание между бедер. Ее глаза распахиваются, когда влажное тепло притягивается к ней в виде его языка, ласкающего ее клитор. Она вскрикивает, ее пальцы хватаются за его волосы и прижимают его лицо к ее промежности. — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, — Гермиона поворачивает бедра, прижимаясь к его рту, чтобы получить необходимое трение.       Драко позволяет ей оседлать его лицо, продолжая трахать ее пальцами, все быстрее и сильнее.       Дыхание Гермионы сбивается, ее рот раскрывается в беззвучном крике, прежде чем она срывается. — О, черт, Драко, — кричит она, кончая на его руку.       Он трахает ее во время оргазма, вытягивая каждую последнюю волну, прежде чем она кончает, ее грудь вздымается от тяжелого дыхания. Она отпускает смертельную хватку его волос и падает на кровать, блаженно погружаясь в матрас.       Тело кажется одновременно слабым и тяжелым, когда она перекатывается на середину кровати, освобождая место для Драко.       Его рука ложится на ее лодыжку и движется вверх по ее телу, оставляя за собой мурашки. Он скользит по ее колену, и Гермиона облегченно стонет, когда он проводит рукой по ее бедру, к счастью, проскакивая мимо ее сверхчувствительного клитора. Драко скользит по ее бедру, вверх по животу, пока не касается ее груди, разминая плоть.       Драко наклоняется и приникает губами к ее шее, прежде чем прошептать ей на ухо. — Ты такая чертовски сексуальная, когда кончаешь.       Она вздрагивает от его гравийного тона, ее тело перегревается от его комплимента. — Ты чертовски сексуальный, когда заставляешь меня кончать, — говорит ему Гермиона одновременно дерзко и честно.       Он снова усмехается и щипает ее сосок, забавляясь с чувствительным розовым бутоном. Он щипает и дергает его, играя с ним.       Гермиона выгибает спину, и с ее губ срывается стон от его ласк. Она не может вспомнить случая, когда она чувствовала себя настолько возбужденной после того, как уже однажды кончила. Обычно она кончает и тут же засыпает. А сейчас, здесь, с Драко, все как будто только начинается. Как будто оргазм — это начало, выстрел перед марафоном, а не финал. — Малфой? — Хм? — его глаза поднимаются к ее глазам, серебряное кольцо едва заметно из-за его раздутых зрачков. — Теперь ты можешь меня трахнуть? — А ты думала, что не будешь умолять об этом, — говорит он, его тон легкий, но в то же время нагловатый, как это умеет делать только он.       Гермиона снова чувствует движение у своего бедра, и когда она смотрит вниз, то видит руку Драко, обхватившую член, который он медленно накачивает. Она смотрит, завороженная тем, как его рука скользит по эрекции. У нее пересохло во рту от этого зрелища, и с ее губ сорвался отчаянный стон. — Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер такая ненасытная? — спрашивает Драко, вздернув бровь, и на его лице появляется игривая ухмылка.       Она разочаровывается и садится, закидывая ногу на его бедро. Руки Драко тут же перемещаются на бедра Гермионы, поддерживая ее. Она смотрит на него сверху вниз, на этот раз нахмурив брови.       Он ухмыляется, и от этого зрелища у нее почти перехватывает дыхание. Ее дыхание сбивается, и Гермиона упирается руками в грудь Драко. Левая рука опускается к его члену, держит его прямо под ней и зажимает его между складок Гермионы.       Медленно, она опускается на его член, принимая его сантиметр за сантиметром, пока их совместные стоны создают хор блаженства, наполняющий комнату. Когда Драко до основания погружается в нее, Гермиона делает паузу, давая себе время привыкнуть к его растяжению. — Блядь, как же в тебе хорошо. Такая чертовски мокрая для меня, — говорит Драко, его взгляд устремлен на их связь.       Гермиона приподнимается на колени и встает с члена Драко, пока внутри нее не остается только головка. Ее тело плавно движется, она крутит бедрами, опускаясь на него. Гермиона откидывает голову назад, отдаваясь ритму, скачет на члене Драко и гонится за кайфом, который, кажется, может дать только он.       Драко проникает в нее снизу, его бедра поднимаются навстречу. Она вскрикивает от глубины его проникновения и от того, как восхитительно тянется его член к ее передней стенке.       Ее громкие стоны наполняют комнату, когда большой палец Драко находит ее клитор, поглаживая его круговыми движениями в такт их толчкам. Бедра коротко вздрагивают, когда накатывает первая волна оргазма. Гермиона падает вперед, захватывая губы Драко своими, ее волосы падают вокруг них, как занавес. — Кончи для меня ещё раз, Грейнджер, — рычит Драко, разрывая поцелуй. Его пальцы продолжают теребить ее набухший клитор, а его бедра полностью захватывают ее, трахая снизу, когда ее ноги смыкаются и она разбивается, — мне нужно почувствовать тебя…       Она вскрикивает, ее голова падает на его шею, а руки сжимают простыни вокруг его головы, когда Гермиона кончает на него, сжимая его член.       В середине блаженства Драко переворачивает их так, что он оказывается сверху и грубо трахает ее во время оргазма, высасывая из нее все, что она может дать. — Боже, как мне нравится чувствовать, как ты кончаешь от моего члена, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, — такая горячая. Такая мокрая. Блядь.       Гермиона издает лишь невнятные стоны, пока Драко трахает ее с диким усердием. При каждом толчке его бедер таз упирается в ее перевозбужденный клитор, заставляя снова переступить порог. Это происходит почти одновременно, как она продолжает кончать.       Она измучена, пот покрывает ее локоны, и Гермиона едва может открыть глаза, но она рада, что борется с собой, чтобы посмотреть, как Драко кончает. Быстро следуя за ее последним оргазмом, он замирает со стоном, изливаясь внутрь нее. Малфой опирается одной рукой на кровать рядом с ее головой, его собственная голова низко свисает. Он вздрагивает один раз после того, как кончает, и выходит из нее, оба они стонут от этого ощущения.       Драко тяжело выдыхает, затем перекатывается и практически рушится на кровать рядом с Гермионой. Между ними воцаряется тишина, кроме их сбивчивого дыхания. — Черт, — говорит Драко, наконец, разрывая заклятие между ними.       Гермиона хихикает — буквально хихикает — и затем вздыхает. Сдерживайся.       Она не зацикливается на этом чувстве, не позволяет своим мыслям погрузиться в негатив, не хочет, чтобы рой эмоций испортил этот момент. Гермиона хочет жить здесь и сейчас и наслаждаться тем, что только что земля из под ее ног была выбита ни кем иным, как Драко Малфоем. — Это было… — начинает она, впервые в жизни теряя дар речи. — Да, — усмехается Драко, глядя на нее с благоговением в глазах.       Гермиона смотрит на него в ответ. Ее зубы нащупывают нижнюю губу, а глаза переходят с его серебряного взгляда на губы и обратно. — Мы должны сделать это снова, — дерзко говорит Гермиона.       Брови Драко поднимаются ко лбу, сексуальная ухмылка дергает его рот, он кивает и быстро наклоняется к ней, захватывая ее губы в еще один обжигающий поцелуй.

оОо

      Неделю спустя Гермиона обнаружила себя в окружении друзей у себя дома. Она сидит в своем любимом кресле на коленях у Драко, с того момента они практически неразлучны.       В кресле у камина сидит Тео, в его руке напиток, он болтает с Дафной и Асторией Гринграсс, сидящими на диване рядом с ним. На диване, по другую сторону от Гермионы, Пэнси раскинула ноги на коленях Блейза, его рука медленно поглаживает бедро Пэнси.       Гермиона усмехается, рассматривая пространство и людей вокруг себя.       Она никогда не думала, что именно так сложится ее жизнь. Она всегда представляла, как Рон, Гарри и Джинни окружают ее, а между ними и остальными Уизли — куча грязных рыжеволосых детей.       Она знает, что это мелочно, но Гермиона ждала, что Гарри или Джинни свяжутся с ней. Она знает, что могла бы написать им, навестить их, заглянуть в дом, но зачем ей это делать? Она делала для них все всю свою жизнь, пока они хранили от нее этот секрет. Это они должны найти ее. Унижаться и умолять о прощении.       Гермиона решила, что ей не нужна их фальшивая дружба в ее жизни. Она чувствует себя свободнее, чем когда-либо. Легче. Счастливее. — И что теперь, Грейнджер?       Гермиона смотрит на Пэнси, чью кошачью ухмылку она полюбила и оценила. — Ты получила дом, свою гордость. Что теперь будет? — Ты мне скажи, — отвечает ей Гермиона. У тебя есть еще бродяги, которых нужно спасти?       Пэнси опускает взгляд, осматривая свои ногти. — Пока нет, но ночь еще только начинается…