Адское пламя

      Спустя несколько недель после встречи в кафе Гермиона получила письмо из школы. Когда она срывала печать, её руки тряслись точно так же, как и в одиннадцатилетнем возрасте. Кажется, это тот самый трепет, который она будет испытывать до конца своих дней.       Школа изменила её. Люди, с которыми она познакомилась, тоже сделали её другой, и она никогда не сможет этого забыть.       Хогвартс постепенно восстанавливался, и новый директор школы оповещала всех о том, что в сентябре двери учебного заведения распахнутся вновь.       Почему-то сейчас Гермиона ощутила лишь горечь на кончике языка, и это совсем ей не понравилось.       Ещё во время войны она не раз представляла себе, как вернётся за парту и закончит своё образование, но сейчас это желание уже не вызывало такого восторга, как раньше.       К счастью, директор решила предоставить всем потенциальным выпускникам иной вариант развития событий. Те, кто не хотел возвращаться в школу и просиживать время за партой, предаваясь неприятным воспоминаниям прошлого, мог подать необходимые документы для того, чтобы окончить обучение самостоятельно, находясь дома. Несколько раз в месяц им будут высланы задания, над которыми нужно будет поработать. После всего курса, конечно же, нужно будет сдать экзамены и получить заветный диплом об окончании Хогвартса, и сейчас Гермиона была намерена воспользоваться именно этим вариантом.       Рон вообще не хотел продолжать своё обучение, аргументируя это тем, что у него уже есть работа, вот только с Молли Уизли спорить было бесполезно, и, если верить рассказам Гарри, то он уже заполнил нужные документы.       Сама Гермиона собиралась отправиться в школу на этих выходных.       Впервые в жизни она испугалась, что её захлестнут эмоции, которые связаны с тем, что им пришлось пережить.       Гарри хотел отправиться вместе с подругой, и она была безумно рада такой компании.       Накануне вечером в её дверь постучала Полумна Лавгуд. Гермиона встретила её широкой улыбкой и проводила в гостиную.       — Ты едешь завтра в школу?       — Да, мы с Гарри отправимся утром, чтобы решить все вопросы.       — А мне нужно купить вещи для начала учебного года, — рассеянно проговорила Лавгуд. — Это будет мой выпускной год. Правда, я ещё многое не наверстала из того, что пропустила в прошлом.       — Я могу тебе помочь.       — Это было бы здорово, — наконец, она радостно улыбнулась. — Без вашей компании в школе будет скучно.       — Это непривычно — не возвращаться в школу и не решать очередную сложную задачку, касающуюся Волдеморта, — Гермиона позволила себе усмехнуться.       — А ещё я стану реже видеться с Тео. Он пригласил меня на свидание.       — Настоящее?       — Кажется, да.       — Я очень рада за тебя. Правда.       — Похоже, ты единственная, — её голос вновь стал грустным.       — Почему? Что случилось?       — Он ведь со Слизерина, а ты сама знаешь, как некоторые люди к этому относятся.       — Но ведь Теодор не делал ничего плохого. Почему все вокруг на него так взъелись?       — Потому что привыкли? Потому что кто-то давно установил такие правила? Разве можно судить о человеке, даже не узнав его поближе?       — Конечно же, нет, Полумна. Мне очень жаль, что тебе приходится проходить через это.       — Он переживал, что я передумаю и не буду с ним общаться.       — Мне кажется, ему не нужно в тебе сомневаться.       — Было бы хорошо, если бы он перестал обращать внимание на то, что происходит.       — Возможно, ему просто нужно больше времени, — Гермионе стало не по себе.       До этого момента она даже не задумывалась о том, что испытывают студенты другого факультета. Те люди, которые всего лишь стали заложниками обстоятельств.       В её голове вновь всплыл образ Малфоя, несмотря на то, что она запретила себе об этом думать.       И Луна будто бы прочла её мысли.       — Малфой держится стойко, но, думаю, ему приходится тяжелее всех.       Гермионе оставалось надеяться, что Луна не увидела, как у неё затряслись руки.       — Ты что-то об этом знаешь?       Голос тоже дрожал. Да она и вовсе выдала себя с потрохами, когда возвращала кружку с чаем на столик, задев при этом стопку блокнотов и тетрадей.       — Нет, но мне кажется, это читается в его глазах, — в этом была вся Луна: ей больше не требовалось никаких аргументов.       Они распрощались через час, и Полумна дала ей слово совсем скоро зайти в гости.       В сердце Гермионы вновь поселилась ужасная тоска, от которой хотелось расплакаться. В тот вечер она долгое время стояла под струями воды, стараясь заглушить собственные мысли, и вышла только тогда, когда кожа на пальцах стала совсем сморщенной.       Почему же они не говорили тогда, на Башне, предпочитая убивать время молчанием.       Возможно, сейчас всё было бы иначе.       Утром Гарри зашёл за подругой, и они вместе аппарировали в Хогсмид. В последний раз здесь их едва не схватили Пожиратели.       Гермиона взяла друга под руку, и они молча зашагали к школе, думая о чём-то своём.       Вокруг больше не было обломков, дыма и трупов павших, но они до сих пор были живы в их воспоминаниях, отчего желудок неприятно ныл, а сердце делало очередной кульбит. Казалось, сейчас они переместятся во времени, и всё повторится вновь.       Декан их факультета уже поджидал их на пороге, так вовремя отключая от всех неприятных воспоминаний. Она принялась рассказывать им о том, как будет проходить обучение, и Гермиона сумела немного отвлечься.       После небольшого инструктажа она подписала бумаги и вышла в коридор, намереваясь подождать Гарри.       Здесь Гермиона столкнулась с Тео, который боролся с несчастной папкой, стараясь одной рукой достать оттуда бумаги и при этом придерживая палочку двумя пальцами. Она пришла ему на помощь, за что он был невероятно ей благодарен.       — А Поттер и Уизли тоже здесь?       — Рон предпочёл посетить школу в одиночестве.       — Неужели нарисовались проблемы в идеальной дружбе?       — Просто немного сложный период, — потупила взгляд Гермиона, а Тео продолжал сверлить её глазами. — Мне нужно немного отлучиться. Передашь Гарри, чтобы подождал меня внизу?       — Передашь то же самое Малфою, если встретишь.       Гермиона уловила нечто странное во взгляде Нотта, и уголки его губ едва заметно приподнялись вверх.       Пока она подыскивала ответ, стараясь выйти из состояния полнейшей растерянности, Теодор быстро с ней попрощался и тоже скрылся в кабинете директора.       Гермиона не понимала, почему он ей это сказал.       Изначально она собиралась быстро сходить в туалет, дождаться Гарри и вернуться домой. Гермиона была права: ещё прошло слишком мало времени для того, чтобы возвращаться в это место. Раны едва начали затягиваться, а одна из них, наоборот, кровоточила ещё сильнее, поливая кровью всё вокруг и одаривая не самым приятным ощущением с примесью стали.       Но ноги сами понесли Гермиону в противоположном направлении.       Её руки становились холодными, когда она невесомо придерживалась за каменную стену, поднимаясь наверх. Каждый шаг давался ей с трудом, однако она продолжала передвигать ногами, кусая губы.       Чем дальше она продвигалась, тем больше её тело напоминало желе. Всё тряслось, а в глазах предательски темнело, но вместо того, чтобы изменить решение и побежать обратно, Гермиона сделала ещё один шаг.       Приятный летний ветер уже начал трепать её волосы, давая возможность вздохнуть полной грудью, ощутить тепло и яркое солнце.       Гермиона замерла за три ступеньки до конца, продолжая опираться на стену и повторяя не свой собственный жест.       — Я знал, что ты придёшь, — он стоял к ней спиной.       Руки находились в карманах брюк, а взгляд был направлен куда-то вдаль, но голос был прежним. Такой же, как и раньше, когда они встречались здесь после отбоя. Не тот тон, каким он наградил Гермиону в кафе, произнося лишь её фамилию.       — Откуда?       — Ты не могла не прийти.       Она не ощущала сил в ногах, но заставила себя преодолеть оставшееся расстояние. Прислонившись поясницей к холодным перилам, Гермиона повернула голову вправо, рассматривая профиль Малфоя.       Ей стоило радоваться тому, что сейчас он не выглядит так, как на шестом курсе. Вот только почему рыдать хотелось ничуть не меньше, чем в то время?       — Значит, теперь ты со мной разговариваешь?       Она произнесла это. Сказала то, что вертелось на языке столько времени. Должно было стать легче, но не стало.       Резкий поворот головы, и их взгляды пересеклись: потемневшие радужки Малфоя и её перепуганный вид.       — Только не говори, что огорчилась оттого, что я не уделил тебе должного внимания, Грейнджер.       Она снова была в школе, в тёмных коридорах, сталкиваясь с его ядом и язвительностью каждый раз, когда они пересекались друг с другом. Наивно было полагать, что те вечера и ночи что-то изменили.       Всё стало как прежде.       Она обычная грязнокровка, а он — чистокровный наследник целого состояния.       — Я думала…       — О чём? — он сделал шаг, оказываясь перед её лицом и позволяя ощутить своё горячее дыхание. — Что теперь мы будем друзьями, и я брошусь тебе в ноги после того, как ты выступила в суде? Спасибо, не нуждаюсь.       — Я ни о чём не просила, — она старалась не опускать взгляд, хотя очень хотелось.       — Тогда и не стоит продолжать этот диалог, — он усмехнулся, почему-то оказываясь ещё ближе.       Она яростно рассматривала его лицо. Напряжённые брови, которые сошлись на переносице, сжатая челюсть. Глаза, которые пылали огнём. И Гермиона изо всех сил молила Вселенную, чтобы ей хватило сил не опускать взгляд ниже — к его плотно сжатым губам, но его близость так сильно опьяняла, что она держалась из последних сил.       Она так часто думает о нём, а он продолжает наносить ей удары прямо под дых.       — Тогда свали из моей головы!       Гермиона выкрикнула это, не особо анализируя смысл сказанного. Не заботясь о последствиях, которые могут появиться после этой фразы. О мыслях, которые теперь ещё больше будут её сжирать.       Она выставила руки, отталкивая Малфоя в сторону и бросаясь отсюда прочь.       Между ними всё было по-старому.