Гарри Слизеринец и философский камень

      Приближалось Рождество, а вместе с ним и каникулы. Замок и его окрестности засыпало снегом; стало очень холодно, и даже внутри замка за пределами тёплых гостиных у школьников зуб на зуб не попадал. Особенно неуютно Гарри себя чувствовал на и без того нелюбимых уроках зельеварения, почти прижимаясь к котлу, чтобы хоть как-то согреться. Впрочем, сами занятия пошли получше: Снегг хоть и не отстал совсем от Гарри, был достаточно удовлетворён его скромным поведением и успехами в совместной работе с Грейнджер. Сама же Гермиона, хоть и раздражала Гарри занудством и всезнайством, не была особенно сильно враждебна, и в рамках предмета на уроке они стали вполне сносно контактировать; более того, на тех занятиях, на которых Снегг не разбивал их на пары, результаты Гарри без подсказок Гермионы были хуже, над чем Снегг не упускал возможности поиронизировать.       В очередное утро Фарли сообщила студентам, что все желающие могут поехать на каникулы домой или же остаться в школе; в последнем случае надо было отметиться в специальном списке для профессора Снегга. Конечно, все ребята соскучились по родным и хотели домой. Гарри с грустью понял, что у него все перспективы остаться в школе на каникулы совсем одному.       — Слыхала? Эти Уизли остаются в школе, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон за завтраком. — Видимо, дела у них совсем плохи, денег нет даже на пожрать детям, решили сэкономить.       Пэнси захихикала, а Гарри напрягся. Оставаться в компании гриффиндорцев было бы совсем грустно. Тем более, как минимум младший из них, Рон, производил весьма неприятное впечатление, а старший, Перси, был старостой, и можно было ожидать, что в случае чего он точно встанет на сторону братьев.       — Куда едешь на каникулах? — спросила его Дафна.       — Думаю, останусь здесь, — хмуро сказал Гарри. — А ты?       — О, мы всей семьёй едем в Азию, — улыбнулась девочка. — До этого мы на море были только летом, но на этот раз мама уговорила папу взять отпуск зимой. Говорят, там незабываемо, и дело не только в тепле и море — там совершенно удивительные волшебные создания, непохожие на наших.       — Да, мой папа мне рассказывал про китайского огненного шара, — с жаром вмешалась в разговор Трейси. — В позапрошлом году двое контрабандистов пытались ввезти его яйцо в Англию. Папа лично их вычислил и задержал.       — Ну да, ты говорила, что твой папа — мракоборец, — кивнула Дафна. — А у тебя какие планы, Трейси?       — Министерство выделило нашей семье путёвки в Штаты, — сказала Трейси. — Я ещё никогда не бывала за границей, это будет впервые.       — Рад за вас обеих, — улыбнулся Гарри.       — А вот я даже не знаю... — сказал Забини. — Матушка изначально собиралась провести рождественские каникулы со мной. Но буквально месяц назад она мне написала, что познакомилась с одним замечательным джентльменом, — в его глазах сверкнули озорные искорки. — Скорее всего, они поедут вместе, и вряд ли мне стоит им мешать. Я могу, конечно, съездить домой и один, мама мне разрешит, но это будет до ужаса скучно.       — А у тебя же нет отца? — спросил Нотт.       — Да, его не стало ещё когда я был маленьким, — вздохнул Блейз. — Но моя мама считает, что присутствие мужчины в доме очень важно. К сожалению, как она сама сказала, в наше время сложно встретить достойного человека.       — Ну тогда желаю, чтобы у неё всё получилось, — сказал Гарри. — Я-то знаю, каково это, когда нет папы.       — Спасибо, старина, — Блейз тепло улыбнулся Гарри. — Слушай, а давай останемся в Хогвартсе вместе? На каникулы? Что нам эти Уизли. В школе всегда должен оставаться дух Слизерина, — он весело ухмыльнулся.       — Отличная идея, дружище!       Настроение Гарри сразу улучшилось. В конце концов, что может быть лучше, чем Рождество в любимой школе с лучшим другом? Ходили слухи, что Хогвартс чудесен в эти дни. Монтегю, на днях повздоривший с близнецами Уизли, возмущался, что ему придëтся сидеть с мелким племянником, и чуть ли не открыто выражал им зависть, с ностальгией вспоминая, как он сам на первом курсе ел индейку за рождественским столом, фантастически украшенным лично Дамблдором, и любовался громадной хагридовской ëлкой со свечами.       За обедом к Гарри неожиданно подошла Фарли. Увидев её, он вспомнил, что ему надо отметиться в списке остающихся в школе, и решил, что староста как раз хочет ему напомнить об этом.       — Гарри, привет, — всегда уверенная в себе, на этот раз девочка выглядела непривычно смущённой, мальчику показалось, что Джемма даже покраснела. — Ты как?       — Всё отлично, Джемма, — он улыбнулся. — Я как раз...       — Ну да, — кивнула Фарли. — Слушай, тут такое дело... ты как планируешь провести каникулы?       — Ну не к Дурслям же ехать, — сказал Гарри. — Останусь тут.       — Да уж, я помню, как ты про них рассказывал, — Фарли положила руку ему на плечи. — Гарри, я вот что хотела... у моих родителей нет никаких планов на Рождество, мы все просто встретим праздник дома. Ты не хочешь провести каникулы с нами?       Гарри почувствовал, что под ним словно пол проваливается. Никогда в жизни никто вот так не предлагал ему побыть в семье, провести время, ещё и отпраздновать. Рождество, конечно, Дурсли праздновали каждый год, вот только вся радость от праздника доставалась Дадли, как и подарки, а Гарри в очередной раз давали понять, что он тут лишний.       — Ой... Джемма... — он растерялся и почувствовал, что краснеет, как рак. — Спасибо... это так мило...       — Я познакомлю тебя с папой и мамой, — радостно сказала девочка. — Они тебя обожают. Знаешь, когда я папе написала, что подружилась с тобой и что ты учишься на моём факультете, он был просто в восторге. Так и сказал, что завидует тому, что я стала старостой у самого Гарри Поттера, — Джемма ему подмигнула. — Ты не заслуживаешь того, чтобы торчать одному, это неправильно. Все же разъедутся кто куда.       Сердце Гарри забилось от предвкушения праздника с людьми, которые явно к нему будут хорошо относиться. Он уже открыл рот, чтобы сказать, что он очень рад и обязательно поедет с Фарли, но вспомнил про Забини.       — Эээ... Джемма... — Гарри растерялся. Он не хотел обидеть старосту отказом, понимая, что больше его могут и не позвать.       — Да? — Фарли посмотрела ему в глаза.       — Тут такое дело... — растерянно сказал Гарри. — Я... уже обещал... мы договорились... с Забини. Он тоже остаётся в замке. Если я уеду, он останется совсем один, — Гарри совсем смутился. — Но мне правда-правда хочется поехать, очень...       — Ну если ты обещал другу, дело другое, — кивнула Фарли. — Конечно, нельзя нарушать данное слово.       — У него матушка вынуждена уехать, и ему тоже некуда деваться, — сказал Гарри.       — Да не оправдывайся, Гарри, — успокоила его Джемма. — Я серьёзно говорю, данное слово надо держать. Это честь волшебника, — её взгляд стал серьёзным.       Гарри кивнул и робко улыбнулся.       — Ой, придумала! — воскликнула Фарли. — А давай я напишу папе! Я уверена, это проблемой не будет, пусть и Блейз побудет с нами! У волшебников это вообще в порядке вещей — постоянно гостить друг у друга. Так что не стесняйся, ни ты, ни Блейз нас ни разу не обремените. Иди и предложи ему прямо сейчас. Ему будет очень приятно, если приглашение будет исходить от тебя, — староста ободряюще улыбнулась мальчику.       Гарри пришёл от идеи Фарли в полный восторг. Рассыпаясь в благодарностях, он кинулся к Забини, только подходившему к столу, и сходу огорошил его приглашением.       — Однако, — усмехнулся Блейз. — Вот это ты карьеру делаешь, Поттер! Рождество у старосты! Настоящий слизеринец, Мерлинова борода! Не волнуйся, я шучу, — рассмеялся Забини, увидев, что Гарри напрягся. — Не буду спорить, мне приятно, что ты решил меня позвать. Ну что ж, если Фарли приглашает, не вижу причин ей отказывать. Кстати, моя мама как-то говорила мне про их семью с большим уважением, она с ними немного знакома. Говорит, очень достойные волшебники.       — Да уж не Дурсли, — хихикнул Гарри.       — Ты с этикетом волшебников знаком?       — Мне Дафна в общих чертах рассказывала. Про походы в гости тоже что-то было... обязательно поклониться старшим в доме, поцеловать руку хозяйке...       — Да, всё так, — кивнул Забини. — Ну что ж, Гарри Поттер, смотри не облажайся. Этой зимой ты впервые выйдешь в свет, — он захихикал. — А Уизли пусть друг друга развлекают. Да, кстати, ты уже решил, что подаришь Фарли?       Гарри хлопнул себя по лбу. С «празднованиями» у Дурслей он совсем позабыл, что Рождество сопряжено с подарками.       — Не советую отделываться сладостями, как с однокурсницами, — назидательно сказал Блейз. — Она отличница и обожает учёбу. Дело твоё, но мой совет — подари ей книгу. Можешь совой заказать во «Флориш и Блоттс», а можно и написать в «Обскурус», там продают всякую продвинутую литературу.       — Пожалуй... спасибо за совет, — Гарри отметил про себя, что обязательно надо поздравить как минимум Дафну, Трейси и Блейза. И если девочкам действительно можно было подарить по набору сладостей (хотя неплохо будет придумать и что-нибудь пооригинальнее), то лучшего друга хотелось порадовать чем-то более интересным. Что ж, благо до Рождества время ещё оставалось, и Гарри решил ближайший же вечер посвятить изучению ассортимента различных магазинов.              Накануне начала каникул Хагрид притащил в Большой зал огромную ель, как и рассказывал Монтегю. Профессор Макгонагалл и профессор Флитвик долго развешивали и зачаровывали на ней украшения, и Гарри восхищённо засмотрелся. Похоже, в Хогвартсе будет потрясающая атмосфера.       — Представь себе, пару недель мы не увидим, как эти петушки дерутся, — хихикнула Трейси, показывая пальцем на Малфоя с Роном, затеявших очередную ссору.       — Братья рыжего ещё веселее, — улыбнулась Дафна. — Слышали уже? Они кидались заколдованными снежками в Квиррелла.       Гарри расхохотался, представив себе, как снежки врезаются в тюрбан. В этот момент Квиррелл зашёл в Большой зал, и лоб Гарри пронзила резкая боль.       — Ты чего? — участливо спросила Дафна.       — Шрам... опять.       — Он у тебя и на его уроках часто болит, — нахмурилась Дафна. — Сходи уже к мадам Помфри.       — Да ладно, завтра уезжаем, может, на каникулах не будет беспокоить, — махнул рукой Гарри. — Шрамы от проклятий болят иногда, я читал.       — Это правда, — сказала Трейси. — У моего папы три года назад коллегу сильно ранил один чёрный маг во время рейда. Коллегу вылечили, но нога у него так и не прошла, до сих пор хромает. Но почему, Гарри, у тебя шрам болит только рядом с Квирреллом? Это очень странно.       На следующее утро все, кроме тех, кто решил остаться в школе на каникулы, собрались у входа в замок. На сей раз никто на лодках их не вёз, да и озеро замёрзло. Вместо этого к студентам подъехали странные кареты, у которых спереди была пустая упряжь.       — Интересно, как они двигаются? — восхищённо спросил Гарри.       — Магия, наверное... как и лодки, — пожал плечами Блейз. — Полезай.       Кареты привезли их на станцию Хогсмид, на которую их привёз поезд в начале учебного года. Теперь «Хогвартс-экспресс» стоял, ожидая отправки в Лондон.       — Тут не сильно теплее, чем в замке, — недовольно сказал Блейз, забираясь в свободное купе. — Надеюсь, поедем — согреемся.       — Печку ещё не включили, — пожал плечами Гарри. — Думаю, сейчас станет теплее.       — Ну вот где вы, мальчики, а то я обыскалась, — Фарли вошла к ним в купе и села рядом. — Ух, еле от Теренса отделалась, спасибо Флинту, он его утащил к остальным партнёрам по команде. Ну что, Гарри, Блейз, до Лондона путь неблизкий, а там мы сразу поедем ко мне домой. Только если не возражаете, заглянем сначала в Косой переулок.. мне кое-что нужно купить, и папе тоже.       — Косой переулок очень красивый на Рождество, — кивнул Забини. — Гарри, ты же никогда не видел?       — Дурсли со мной туда не ходили, — рассмеялся Гарри. Настроение у него было отличное, он предвкушал праздник и был настроен шутить, хоть и не выспался и отчаянно боролся с зевотой.       — Меня мама водила на Рождество каждый год, — мечтательно произнёс Забини. — Ладно, тогда не буду обламывать кайф от первого впечатления. Скоро всё увидишь.       Поезд тронулся, и очень быстро в купе стало тепло. Ребята с наслаждением размяли замёрзшие пальцы и стали рассматривать проплывающий зимний пейзаж через оттаявшее окно.       — Чай? Сладости? — к ним подошла женщина с тележкой.       Гарри взял полюбившиеся ему шоколадные лягушки, в то время как Блейз и Фарли предпочли тыквенное печенье.       — Гляди-ка! Ты себя нашёл!       Блейз держал выпавшую из обёртки карточку, на которой красовался совсем маленький мальчик.       — Ты забыл, что ты знаменитость? — ухмыльнулся Забини, протягивая карточку Гарри. — Вот, читай. «Гарри Джеймс Поттер. Герой магической Великобритании. Родился 31 июля 1980 года. Единственный волшебник, сумевший пережить Убивающее проклятие. Победил Того-Кого-Нельзя-Называть 31 октября 1981 года».       Мальчик на фотографии уставился на них любопытным взглядом огромных зелёных глаз.       — Да, вот таким ты был, — улыбнулась Фарли.       Гарри растерянно смотрел на свою фотографию. Неожиданно ему пришла в голову мысль.       — Интересно, а ведь, наверное, есть фотографии моих родителей? Я их никогда не видел...       — Наверное, — пожал плечами Забини. — Моя мама с Поттерами не была знакома... но у кого-то могут быть.       — Мой папа работает в министерстве, — сказала Фарли. — Я спрошу его, вероятно, кто-нибудь из коллег может помочь.       — Спасибо, Джемма, — улыбнулся Гарри.       Уже когда поезд подъезжал к Лондону, они переоделись в тёплую магловскую одежду.       — Давайте за мной, — скомандовала Фарли. — Через арку проще, чем через барьер, — она подмигнула Гарри.       Лондон встретил их промозглым ветром и проливным дождём. Пройдя через арку, они оказались в мире маглов. Джемма тут же ринулась направо и повисла на среднего роста лысеющем голубоглазом мужчине в строгом пальто.       — Папа! — всегда невозмутимую старосту было не узнать. — Я так соскучилась! Так, ребята, подойдите сюда! Папа, это мои подопечные первокурсники, они учатся тоже на Слизерине, я тебе о них писала. Это Гарри Поттер, а вот Блейз Забини.       — Очень приятно, молодые люди! Джейк Фарли, — мистер Фарли пожал руку Гарри и Блейзу. — Джемма мне рассказывала о вас. Мистер Забини, — он улыбнулся Блейзу, и Гарри про себя отметил, что мистер Фарли проявляет такт и уделяет внимание его спутнику, а не набрасывается на Гарри сразу как на диковинку. Кажется, это и есть то, что Дафна называла этикетом волшебников. — Моя супруга Белла знакома с Вашей матушкой, миссис Верой Забини... ей будет приятно Вас увидеть.       — И моя мама, когда узнала, что я еду к вам, просила передать поклон и наилучшие пожелания, — улыбнулся Блейз.       — Ну а Вас, молодой человек, знает весь мир! Знаменитый Гарри Поттер... тот, кто избавил нас всех от самого страшного волшебника всех времён. Для нас будет честью принимать Вас, мистер Поттер! Что ж, пойдёмте. Я запарковался чуть подальше, сейчас с этим сложно, сами понимаете — Рождество на носу, все спешат, едут к родным... Но сначала мы заскочим в Косой переулок, да, Джемма? Ты вроде тоже там хотела что-то взять... Залезайте в машину, ребята, здесь места более чем достаточно, — нырнув в салон небольшого на вид автомобиля, Гарри с удивлением обнаружил, что внутри он был по размерам почти как микроавтобус.       — Заклятие Незримого Расширения, — улыбнулась Джемма в ответ на взгляд Гарри.       — Он ещё и может преодолевать пробки! — гордо заметил мистер Фарли.       — Так это же только министерским автомобилям разрешено, — сказал Забини. — А... Простите, конечно, мистер Фарли. Вы же как раз...       — Да, у работы в Министерстве магии свои преимущества, — улыбнулся мистер Фарли, уверенно объезжая очередное скопление машин. — Как учёба, юные джентльмены?       — О, Хогвартс — лучшее место на свете! — с чувством воскликнул Гарри. — Я так был счастлив, когда попал туда...       — Старый добрый Хогвартс, — мечтательно вздохнул мистер Фарли. — Я тоже учился на Слизерине... правда, старостой я никогда не был, это Джемма у нас такая умница, — в его голосе прозвучали нотки гордости.       — Папа, ты меня захвалишь, — улыбнулась девочка. — Я вот зазнаюсь и завалю СОВ.       — По-моему, даже если ты зазнаешься и тебя оглушат и свяжут, ты всё равно сдашь экзамены лучше всех, — ухмыльнулся Гарри.       — Будешь подшучивать над старостой — найду чем тебя загрузить, когда возобновятся занятия, — шутливо пригрозила Джемма.       — А ты с ними строгая, — засмеялся мистер Фарли. — Мальчики, она вас не сильно тиранит? Я помню, наш староста был строг до ужаса, как-то раз я угодил у него на месяц отработок, — он заговорщически им подмигнул.       — Нет, мистер Фарли, Джемма очень милая, — улыбнулся Гарри. — Она меня спасла на вокзале, когда я не знал, как пройти на платформу.       — Как ни странно, отработки я ещё никому не назначала, — весело сказала Джемма, но в глазах у неё загорелись опасные огоньки. — Меня и так отлично слушаются.       — Вижу, ты прекрасно усвоила правило, что угроза часто намного страшнее её исполнения, — кивнул мистер Фарли. — Истинно слизеринский подход! Я горжусь тобой, Джемма. Ну вот и приехали. «Дырявый котёл». Вылезаем, молодые люди — пришло время насладиться рождественским Косым переулком!              Даже магловский Лондон был хорош в канун Рождества, но когда Гарри прошёл на Косой переулок, он не смог сдержаться и восхищённо ахнул.       Каждый уголок волшебной улицы кричал о празднике. На улице был уже вечер, и в тёмном небе светились яркие вывески. Тут и там стояли ели, украшенные постоянно горевшими фейерверками и свечами, ёлочными игрушками, парившими над ветвями, и даже настоящими живыми гномами, весело хихикавшими и кидавшимися снежками в прохожих. Лавка доктора Фейерверкуса непрерывно приветствовала посетителей салютами у входа, рисовавшими в небе то Санта-Клауса, то поздравления с Рождеством, то и вовсе каких-то сказочных персонажей. У входа в кафе-мороженое Флориана Фортескью стоял Санта-Клаус и предлагал всем отведать рождественский вкус. Даже у лавки волшебных палочек стоял сам мистер Олливандер в красном колпаке и показывал прохожим всяческие фокусы волшебной палочкой, вызывая возгласы восторга проходивших мимо детишек и взрослых, когда из его палочки вылетала особенно красивая светящаяся фигура или облако снежинок.       — Мне надо за кое-какими зельями, — сказал мистер Фарли. — Ребята, подождёте здесь, не потеряетесь?       — Я быстро, — Джемма повернулась в сторону аптеки. — Давно хотела кое-что сварить, как раз мне понадобятся некоторые ингредиенты... — её глаза опасно сверкнули. — Подождите меня здесь.       Ждать, впрочем, мальчики не стали. Забини направился в магазин волшебного оборудования — захотел присмотреть какой-нибудь оберег. Гарри подумал было к нему присоединиться, но затем махнул рукой. «Рождество всё-таки», — решил он и взял у Фортескью всем по мороженому.       — Вот так же меня угощал Хагрид, когда мы здесь были летом, — мечтательно сказал своим спутникам Гарри, облизывая ванильный шарик. — Не представлял себе, что тут так здорово.       — Есть один секрет, — сказал Забини. — Самое красивое и весёлое время — именно канун Рождества. Завтра почти все заведения будут закрыты — мистер Фортескью и мадам Малкин тоже хотят праздновать с родными...       — У маглов так же, — сказал Гарри. — Даже дядя Вернон уж на что помешан на своей работе и своих дрелях, и то Рождество всегда отмечает дома.       — Что ж, последуем и мы этому мудрому примеру, — жизнерадостно сказал мистер Фарли. — Если ни у кого здесь больше дел нет, предлагаю вернуться в машину и отправиться в наше поместье!              Гарри никогда ещё не доводилось быть в таком месте.       Неоготический особняк с чугунной оградой и изящными чёрными воротами встретил их. Как любезно объяснил мистер Фарли, хотя в основном в Беркшире живут маглы, здесь есть места, где обитают волшебники, и поместье Фарли было одним из таких мест, потому на него были наложены маглоотталкивающие чары. Так, если бы сюда ехали дядя Вернон и тётя Петунья, они бы просто проехали по дороге мимо съезда к поместью, не заметив ничего необычного.       — Так что не беспокойтесь, мистер Поттер, Ваши дядюшка и тётушка не похитят Вас из нашего скромного дома, — весело сказал мистер Фарли. — Придётся им встретить Рождество без любимого племянника!       — Я думаю, они это переживут, — Гарри стоило усилий не рассмеяться. — Если они будут сильно скучать, их всегда утешит мой любимый кузен Дадли.       — Вот вы где!       — Мама!       У медленно открывавшихся ворот стояла волшебница невероятной красоты. Длинные, почти до пояса тёмные волосы обрамляли правильное лицо с бездонными карими глазами. На ней была тёмно-зелёная мантия, отороченная мехом, и элегантная чёрная шляпка. Джемма подошла к волшебнице и крепко её обняла и поцеловала; теперь, когда они стояли рядом, Гарри понял, что, не считая цвета глаз, он увидел, какой Джемма будет, когда окончательно повзрослеет.       — Мама, позволь мне представить наших гостей, молодых слизеринцев, — улыбнулась Джемма. — Мистер Гарри Поттер, мистер Блейз Забини.       — Рада познакомиться с вами, молодые люди, — голос волшебницы был низкий и как будто бархатный. Гарри и Блейз поклонились и по очереди поцеловали протянутую руку. — Меня зовут Белла Фарли. Мистер Поттер... это большая честь и радость. Мистер Забини... как поживает Вера? Я давно её не видела.       — О, у моей матушки всё замечательно, — кивнул Блейз. — Она шлёт Вам поклон и надеется, что скоро удастся увидеться. Но пока что она в отъезде, поэтому препоручила меня Вам.       — Постараюсь её не подвести, — улыбнулась женщина. — Раз уж моя Джемма справлялась с Вами весь семестр, надеюсь, и я сумею на каникулах. Однако прошу зайти внутрь. Сейчас довольно прохладно и промозгло, но вас ждёт камин и скромный ужин.       На входе в особняк гостей с низкими поклонами встретил странный человечек с огромными синими глазами и ушами, как у летучей мыши. На человечке была аккуратная и чистая, но очень смешная наволочка. Хотя из-за странной и смешной внешности это было сложно разобрать, Гарри понял, что человечек был женщиной.       — Прошу, господа волшебники, пальто... сюда. Проходите. Я посушу ваши вещи, а пока...       — Патти, ты не хочешь представиться нашим гостям? — улыбнулась Джемма.       — Хозяйка Джемма, простите! Господа волшебники, я Патти! Патти, эльфийка-домовик.       — Блейз Забини, — равнодушно сказал Блейз.       — А я Гарри Поттер, — при этих словах эльфийка расплылась в улыбке.       — Имя Гарри Поттера много значит как для волшебников, так и для домовых эльфов! Я могу чем-то служить сэру Гарри Поттеру?       — Они милые, — прокомментировала Джемма. — Домовые эльфы служат поместью, в котором они живут. Помогают по дому... они хорошо владеют магией. Даже не знаю, как бы матушка справлялась без Патти.       — Они... просто так служат? Не за деньги? — удивился Гарри.       Забини смерил его уничтожающим взглядом, и Гарри догадался, что сморозил какую-то глупость.       — Для них служить родному дому и его хозяевам — счастье, — спокойно сказала Джемма. — Вообще-то можно освободить домовика. Достаточно, чтобы хозяин дал ему одежду. Но для домового эльфа это самое страшное наказание. Бывает, они после такого умирают от горя. Патти уж точно не заслужила подобного, — улыбнулась девочка. — На самом деле они славные и дружелюбные. Просто к ним надо хорошо относиться. Если им что-нибудь дарить, они вообще будут счастливы. Но это не должно быть платой за работу — для них это оскорбительно.       — В тысяча семьсот тридцать пятом году земли эльфов постигло страшное несчастье, — вмешался в разговор Джейк Фарли. — Точно неизвестно, что произошло. Одни говорят, что их сожгли драконы. Другие — что на них напал василиск. Третьи говорят о чудовищной эпидемии... Так или иначе, эльфы остались без крова. И тогда волшебники приняли их. А в ответ эльфы согласились служить нам. С тех пор в самых лучших волшебных домах живут эти милые создания... хотя, к сожалению, некоторые волшебники злоупотребляют своей властью. Кстати, в Хогвартсе тоже работают эльфы.       — Ух ты, — восхитился Забини. — А я понятия не имел. Думал, магия заставляет еду появляться на столах.       — Без магии не обходится, но это магия эльфов, — кивнула Белла Фарли. — Так что прошу к столу... магия Патти поможет нам не погибнуть от голода этим вечером.              Гарри ужасно переживал за свои манеры, но, похоже, в целом вполне справился, тем более, мистер и миссис Фарли оказались совсем не такими уж чопорными и напыщенными, какими, если верить словам Дафны и Блейза, были почти все чистокровные волшебники. Мистер Фарли вообще был очень весёлым и жизнерадостным человеком, рассказывал забавные истории со службы в министерстве и вспоминал свои школьные годы. Миссис Фарли была более сдержанной, напоминая дочь не только внешне, но и характером, но в целом тоже была вполне милой и дружелюбной; как оказалось, она была мастерицей зельеварения и готовила на заказ эксклюзивные и очень сложные снадобья.       — А я помню Северуса Снегга, — задумчиво сказала она. — Я была на седьмом курсе, когда он пришёл в школу. Но он уже к концу первого курса варил такое, что некоторые не умеют даже на ЖАБА. А как уже тогда владел палочкой... весной того же года взял и разоружил одновременно четверых гриффиндорцев, когда они попытались на него напасть. Ну а потом он на всю страну прославился... Великий волшебник, джентльмены, великий. Вам очень повезло у него учиться. Всегда такой замкнутый, мрачный, угрюмый. Но голова у него светлая.       Время было позднее, и после ужина пришло время спать. Гарри и Блейзу выделили специальную комнату для гостей, и едва они коснулись головой подушек, как провалились в сон.              — Вот это да!       Блейз сидел и разглядывал подарки, которые с утра ему принесли совы. Гарри увидел что-то очень красивое и блестящее — это явно ему прислала матушка. А вот Блейз раскрыл подарок Гарри.       — Вредноскоп — отличная вещь, — ухмыльнулся Забини. — Спасибо, дружище. Теперь буду знать, если кто что будет замышлять. Ты тоже давай глазами не щёлкай, открывай.       Гарри взглянул на груду подарков, которые ему принесли с утра совы. Похоже, он угадал — его поздравили все те, кого поздравил и он. Дафна прислала книгу заклинаний, очевидно, потому что он был в классе лучшим по этому предмету. Трейси подарила снитч, чтобы Гарри всегда мог тренироваться ловить его. Сам Гарри подарил Дафне волшебный гребень для её роскошных длинных светлых волос, а для любительницы травологии Трейси он заказал пальму, листья которой можно было использовать для изготовления бодрящего отвара, а раз в полгода она цвела серебряными цветами, становясь похожей на герб Слизерина. Для Фарли он заказал в «Обскурусе» теоретическую книгу по составлению сильнодействующих проклятий, а она ему подарила книгу по магическим дуэлям — пролистав её, он увидел, что там не только приведены наиболее эффективные заклинания в поединках, но и описаны правила дуэлей, этикет и истории наиболее выдающихся волшебников.       —«Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья». Как мило, — рассмеялся Гарри, разглядывая эту записку, к которой была приклеена монетка.       — Настоящие магловские деньги, — захихикал Блейз. — Я думаю, наши передерутся за такую диковинку.       — Хочешь — возьми, — ухмыльнулся Гарри.       — Спасибо, я воздержусь, — скривился Забини. — Давай дальше открывай.       Остался ещё один свёрток. Он был совсем лёгким, почти невесомым... Гарри раскрыл его, и на пол упало что-то воздушное, прозрачное, серебристое.       — Вот это да, — открыл рот Забини. — Вот это редкость...       — Что это? — удивлённо спросил Гарри.       — Мантия-невидимка, — с восхищением сказал Забини. — А ну-ка надень.       К удивлению Гарри, тоненькая мантия оказалась очень прочной и просторной. Накинув её на себя, Гарри посмотрел в зеркало.       — Ничего себе... куска меня не видно... — прошептал Гарри. — А вот так... — он натянул на себя мантию полностью, и отражение исчезло.       — Вот так ты сможешь шляться по школе по ночам, — хохотнул Блейз. — Однако ты становишься опасен! Хорошо, что я с тобой дружу. Кто же мог прислать тебе такое?       Только тут Гарри увидел, что из свёртка выпала записка. Он развернул и прочитал её.       «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.       Пришло время вернуть ее его сыну.       Используй ее с умом.       Желаю тебе очень счастливого Рождества».       — Какой-то анонимный друг твоего отца, — улыбнулся Блейз. — Ладно, давай вставать.              Каникулы оказались таким приятным временем, что промчались совсем незаметно.       Запрет на магию для несовершеннолетних по факту не распространялся на магические дома. Как объяснила Джемма, поскольку там всё равно много колдуют, Министерство магии не знает, кто именно применяет волшебство, и не пытается это отследить. Поэтому Гарри, Джемма и Блейз много упражнялись в заклинаниях. Кроме того, Джемма показала ребятам свою метлу «Чистомёт-7», и они долго летали на ней по очереди — полёт на настоящей спортивной метле был несравним со школьными мётлами, и даже «Кометы-260» товарищей по команде, которые на тренировки приносил Уоррингтон, были не такими быстрыми и маневренными. Поэтому неудивительно, что больше всех летал Гарри — Блейзу полёты на мётлах в принципе не особо нравились, а Джемма уже налеталась и, кажется, на неё это навевало грустные мысли о непопадании в команду факультета по квиддичу. Хотя Гарри её и утешил, вполне искренне сказав, что она очень даже хорошо летает, не хуже того же Уоррингтона.       Немного поколебавшись, Гарри рассказал Фарли о мантии-невидимке. Он решил, что скрытничать со старостой после того, что она для него сделала на этих каникулах, будет свинством. Как он и ожидал, Джемма строго сказала ему, чтобы он даже думать не смел о ночных прогулках по школе даже в этой мантии. Ради интереса они все примерили эту мантию; с большим удивлением они обнаружили, что в ней спокойно могут спрятаться даже трое.       Наконец, настало время возвращаться в Хогвартс. Перед самым отъездом мистер Фарли подошёл к Гарри.       — Мне Джемма сказала, что ты никогда не видел своих родителей, — сказал он. — Держи. Мои коллеги раздобыли это для тебя. Нет-нет, только не нужно благодарностей, — он остановил Гарри, уже открывшего рот, чтобы сказать «спасибо». — Твоих папу и маму знали и уважали многие, в том числе в Министерстве.       Гарри раскрыл книжку, оказавшуюся фотоальбомом. С каждой страницы на Гарри смотрели похожий на него такой же лохматый и черноволосый мужчина в очках и рыжеволосая красавица с зелёными глазами.       — Джеймс и Лили Поттеры, — мистер Фарли похлопал Гарри по плечу. — Они отдали жизни за тебя. Теперь ты всегда сможешь их видеть.       Всю дорогу в поезде Гарри перелистывал фотографии в альбоме. Вот папа и мама целуются. Вот их свадьба, судя по всему... вот папа летит на метле. Вот папа и ещё несколько ребят в гриффиндорских мантиях.       — Переодевайся, — пихнула его в бок Фарли. — Мы подъезжаем. Давайте, ребята, я выйду из купе.       — Джемма... спасибо, — сказал Гарри. — Это правда было чудесно. Как мне тебя благодарить за эти каникулы? Мне же некуда кого-то из вас пригласить...       — Это дело наживное, — небрежно махнула рукой Фарли. — А пока что... ну, я твоя староста, — девочка привычным жестом постучала по своему значку. — Лучшей благодарностью с твоей стороны будут хорошая учёба, хорошее поведение и баллы для нашего факультета. Договорились?