Гарри Слизеринец и философский камень

      Гарри точно знал, что это были самые счастливые каникулы в его жизни. Он вернулся в школу с морем впечатлений, подарками, а главное — с альбомом с фотографиями родителей. Часто в свободное время, особенно перед сном, он разглядывал их фотографии. Особенно ему нравилась добрая, тёплая улыбка и мягкий взгляд зелёных глаз матери. Порой очень хотелось заплакать, но Гарри не мог себе этого позволить — хотя в последнее время они вполне сносно общались с Малфоем и даже помогали друг другу с учёбой, он знал, что Драко не упустит возможности посмеяться над ним. Просто даже не из-за плохого отношения, а в силу скверного характера.       Гарри так и подмывало надеть мантию и сделать что-то безрассудное — например, пройтись ночью по школе или залезть в Особую секцию библиотеки. Но потом за столом и в гостиной он ловил взглядом Фарли, и любые дурные намерения вылетали из его головы. Гарри знал, что после того, как староста была к нему добра, он просто не имел права подводить её. Поэтому он, стиснув зубы, ещё усерднее налёг на уроки, пытаясь осилить ненавистное зельеварение и впитывая каждый совет Малфоя в гостиной и Грейнджер на занятиях. В конце концов усердие дало результаты, и на очередном занятии Снегг с кислым видом похвалил его зелье и даже дал пять баллов.       Шрам пока что не доставлял беспокойств Гарри. Пару раз на завтраке его легонько кольнуло, но не более того. Тем не менее Гарри избегал взглядов в глаза Квирреллу и поднимал на его занятиях руку реже, чем мог бы; впрочем, Квиррелл неоднократно демонстрировал Гарри своё расположение и начислял вполне заслуженные баллы за правильные ответы.       За уроками Гарри совсем не заметил, как настал конец февраля, а значит, пришло время следующей игры школьного кубка по квиддичу. На сей раз Слизерину противостоял Когтевран, и Трейси с особым восторгом потащила ребят на стадион, предвкушая встречу с кузеном.       — Леди и джентльмены, добро пожаловать на квиддич! — Гарри испытал лёгкое раздражение от голоса Ли Джордана, но подбодрил себя мыслью, что на игре Когтеврана и Слизерина гриффиндорец как нейтральный человек может быть относительно беспристрастен. — И сегодня когтевранцы бросают вызов господству Слизерина! У них в этом году сильно обновился состав. Пейдж! Инглби, Сэмюэлс! Стреттон, Льюис, Дэвис! Ииииии — Чанг!       Зрители в синем хлопали. Роджер Дэвис помахал рукой, глядя в сторону Трейси. Та показала ему с трибуны язык и растянула над головой зелёный слизеринский шарф.       — А теперь команда Слизерина! Блетчли, Дерек, Боул, Флинт, Пьюси, Монтегю — ииии — Хиггс!       Теренс чуть не выпрыгнул из мантии, сигналя кому-то на трибуне. Гарри проследил за его взглядом и оглянулся. Фарли, сидевшая двумя рядами выше Гарри, Трейси, Дафны и Блейза, тихо прыснула в кулак.       — Подрываешь моральный дух нашего ловца, — сказала ей сидевшая рядом шестикурсница, тоже староста. Гарри вспомнил — её зовут Конкордия Роули.       — Он... он смешной, — Фарли постаралась вернуть серьёзное выражение лица.       — Отшей уже его, не видишь, бедняга мучается...       — И немного о составах! У слизеринцев выздоровел Монтегю, и Флинт, судя по всему, счёл игру Пьюси против Гриффиндора достаточно хорошей, чтобы оставить его в составе. Так что на сей раз Уоррингтон за бортом! В остальном же у них без изменений. А вот когтевранцы грозятся стать открытием школьного турнира! Из старого состава только охотники: многолетний капитан Дэниэл Льюис, а также Дэвис и Стреттон... вратарь Грант Пейдж в прошлом году был запасным, а вот загонщики Инглби и Сэмюэлс — очень мощные ребята, что уже ощутили на себе пуффендуйцы! Ну и юное дарование — новый ловец, второкурсница Чжоу Чанг!       Гарри вздохнул. Похоже, этот Джордан всё-таки достаточно крепко не любит слизеринцев, и в этом матче он готов нахваливать когтевранцев.       — ...пуффендуйцы были просто уничтожены! Да простят они меня, конечно... Ну что ж...       — ВВЕРХ!       — ...игра началась! Пьюси... пас Флинту... капитан слизеринцев уклоняется от бладжера, но его блокирует Дэвис... отличная работа, Роджер! Пас Льюису... опытный капитан Когтеврана идёт вперёд, обводит Монтегю! Бросок... нет, это было обманное движение и пас, Блетчли улетел, а между тем квоффл у Стреттона! Стреттон, бросок в пустое кольцо, ГОЛ! Десять-ноль!       — Что, Дэвис, порадуешься за кузена?       Гарри и Трейси оглянулись. Малфой с важным видом восседал за ними, как всегда, окружённый своими дружками Крэббом и Гойлом.       — А ты чему радуешься? Мы вообще-то проигрываем, — сказала Дафна.       — Давайте, соберитесь! — воскликнула Трейси. — Мне Роджер житья не даст, если мы не выиграем!       Малфой презрительно хмыкнул.       — Почему бы тебе не найти жертву на другом факультете? — прохладно сказал Забини.       — Уже, — захихикал Малфой. — Я мимо этого идиота Долгопупса проходил, так решил потренироваться и связал ему ноги. И у меня получилось! Такая умора, он пополз к своим в гостиную. Мерлинова борода, какое же он ничтожество. Даже не пытается за себя постоять. Да что с него взять, с вонючего сквиба.       — Когда-нибудь в Хогвартсе наступит день, в течение которого ты ни разу ни до кого не докопался, — с отвращением пробормотал Гарри, впрочем, достаточно тихо, чтобы никто не услышал. — Давай смотреть за игрой, воин, — сказал он вслух.       — Квоффл у Пьюси! Пас Флинту... тот уклоняется от бладжера, ему наперерез бросается Дэвис... и Флинт роняет квоффл! Роняет... как оказывается, прямо в руки летевшему снизу Монтегю. Грэхэм молнией прорывается к кольцам... бросок... Пейдж тут бессилен. Гол, десять-десять!       Как Джордан ни болел против слизеринцев, силы были неравны. Сыгранные и крепкие игроки в зелёной форме быстро взяли инициативу в свои руки, и в течение следующих двадцати минут Слизерин забил ещё семь голов, в то время как когтевранцы смогли отличиться только один раз.       — Не идёт пока у когтевранцев игра, да, сегодня посложнее, чем против Пуффендуя... но, кажется, появляется снитч! Хиггс летит первым... Чжоу Чанг пристраивается за ним! И, пользуясь тем, что сопротивление воздуха за спиной противника меньше, она делает рывок... и вот она впереди! Тянет руку... о нет! Хиггс сбивает её с метлы! Чжоу повисла на одной руке... отвратительное, гнусное нарушение! С помощью грязного приёма...       — Джордан! — рявкнула профессор Макгонагалл.       — Прошу прощения, профессор. Итак, ловец слизеринцев, пытаясь избежать поражения, чуть не убил Чжоу Чанг, но это, вне всякого сомнения, всего лишь часть игры. Как и пенальти в ворота Слизерина... Дэвис... ГОЛ! Семьдесят-тридцать.       Фол Хиггса на Чанг и упущенная возможность поймать снитч окончательно вывели когтевранцев из равновесия. Несмотря на забитый пенальти, их команда стала сыпаться. Спустя ещё пятнадцать минут счёт был уже сто двадцать-тридцать.       — Ещё немного, и можно будет даже снитч не ловить, — ухмыльнулась Трейси.       — ...а тем временем Чжоу Чанг что-то увидела! Она летит вперёд... но Хиггс ближе к снитчу, ему повезло! Ловец слизеринцев разворачивается... и снова погоня! Чанг догоняет Хиггса... но Боул останавливает её бладжером, и она вынуждена потратить драгоценные секунды... Хиггс первый, ему никто не мешает. Протягивает руку... ЧТО???       Трибуны зашлись в беззвучном крике. Опытный ловец слизеринцев Теренс Хиггс в совершенно спокойной ситуации промахнулся рукой мимо снитча, потерял равновесие и свалился с метлы, ухватившись за неё двумя руками.       — Совершенно кошмарная ошибка слизеринского ловца! Пока Хиггс пытается вернуться в игру, Чанг продолжает погоню за снитчем! Ииииии... ДА! ДА! ЧЖОУ ЧАНГ ЛОВИТ СНИТЧ!       Трибуны взорвались овацией. Чжоу, сияя от счастья, тут же кинулась к товарищам по команде. Ошарашенные слизеринцы приземлились и молча побрели в раздевалку. На Хиггса было страшно смотреть; он весь сжался в комок, словно готовясь получать удары в голову.       — Идиот. Тупорылый идиот. Кошмарное, криворукое животное, — спустя час рычал Флинт на Хиггса прямо при всех в общей гостиной.       — Простите, парни, — шептал Теренс.       — Я даже отогнал её от тебя, — хмыкнул здоровяк Боул. — Тебя что, Конфундусом стукнули?       — Да нет, он перед старостой нашей выделывался, вот и забыл, как играть и летать, — криво усмехнулся второй загонщик, Дерек.       — Да ладно, хватит его клевать, — вмешалась Фарли.       Подняв голову и увидев старосту, бедняга Хиггс покраснел как рак и поспешил уйти подальше.       — Ну позаступайся ещё за него, — хмыкнул Флинт. — Да и что вообще девчонки могут понимать в квиддиче?       — Дело ваше, но у вас вроде нет другого ловца, — пожала плечами Фарли. — Вы его затравите, и он станет плохо играть.       — Если он такой слабак, то пусть катится из команды, — рыкнул Флинт. — Не голову же ему мы отрываем, в конце концов. Он заслужил. Переживёт. Пусть исправляется на тренировках и в игре с пуффендуйцами.       — Роджер в прошлом году тоже подвёл команду с пуффендуйцами, он мне рассказывал, — сказала Трейси. — Льюис хотел его выгнать... но всё же оставил. И, как видно, не зря. Если Хиггс сильный, то справится.       — А я бы не отказался попробовать себя в роли ловца, — надменно заявил Малфой.       — В следующем году у тебя будет шанс, — сказал Флинт. — Но не раньше. Это и тебя касается, Поттер, — добавил он, перехватив взгляд Гарри. — Тренируйтесь оба. Хиггс облажался, но я вас уверяю, он обычно в сто раз лучше каждого из вас. И если провести испытания прямо сейчас, он вас уделает. Ладно, парни, расходимся. Хватит смаковать проигрыш. Шансы ещё есть.              В очередное воскресенье Гарри привычно летал над стадионом, упражняясь с подаренным Трейси снитчем. Это оказалось намного интереснее, чем просто летать или уворачиваться от бладжеров. Снитч был маленький и юркий, и найти его было действительно очень непросто, а поймать — ещё сложнее.       Гарри настолько увлёкся тренировкой, что не заметил, как пришло время ужина. Желудок, однако же, обладал лучшей памятью и выдал протяжный аккомпанемент, напоминая о необходимости восстановить силы. Гарри снизился и направился к хранилищу школьных мётел, намереваясь сдать метлу и пойти на ужин, но вдруг увидел выходящую из замка фигуру в капюшоне.       Гарри присмотрелся. Постоянно ловя снитч, он успел натренироваться видеть мелкие детали, и сейчас он даже издали без труда определил, что это был профессор Снегг. Гарри показалось странным, что профессор вместо ужина направляется в сторону леса. Вспомнилась и странная история с хромотой, и разговоры гриффиндорцев о том, что Снегг познакомился с зубами пса из запретного коридора. Гарри понимал, что это невероятно рискованно, но любопытство взяло вверх, и он взмыл в воздух, направляя метлу в сторону леса таким образом, чтобы не быть замеченным Снеггом.       У такого дальнего наблюдения был очевидный недостаток: когда Снегг вошёл в гущу леса, Гарри потерял его из вида. Тогда он стал летать кругами над лесом, пытаясь хоть что-то разглядеть. В конце концов его усилия были вознаграждены, и он услышал голоса.       — Н-н-не з-знаю, по-почему В-вы решили встретитьс-ся со м-мной имен-н-но з-здесь, С-северус, — заикающийся голос Квиррелла Гарри узнал без труда.       — О, я просто подумал, это очень личный разговор, — раздался ледяной голос Снегга. — Я хотел бы потолковать с Вами о философском камне, Квиррелл, и школьникам уж точно ни к чему слышать наш разговор.       Гарри, услышав слова «философский камень», едва не свалился с метлы. На ум пришли старые детские сказки о волшебном средстве, превращающем любой металл в золото. Неужели он приблизился к разгадке тайны того самого свёртка?       — Н-н-не пон-ним-ма-маю, С-северус, о чём Вы...       — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — голос Снегга приобрёл откровенно угрожающие оттенки.       — Вы уже узнали, как пройти мимо этой трёхголовой твари, которую поставил туда Хагрид?       Порыв ветра зашумел листвой, и Гарри чуть не свалился с метлы. Когда он смог восстановить равновесие, разговор уже явно подходил к концу.       — Насчёт Ваших фокусов, Квиррелл. Я жду.       Гарри решил рискнуть и снизиться. Он увидел уходящего Снегга, в то время как Квиррелл оставался стоять в лесу, явно напуганный.              — Гарри, ты где был? Почему тебя не было на ужине? — воскликнул Блейз, когда Гарри ввалился в гостиную.       Гарри задумался. Говорить о своём расследовании и подозрениях с Фарли он не хотел — догадывался, что строгая староста этого не одобрит. А из однокурсников наиболее близким другом у него был Блейз. Он же был весьма толковым и начитанным... Пожалуй, начать выяснения лучше было с ним. Но этот разговор явно не следовало вести при всех.        — Совсем залетался. Чуть снитч не потерял, — виновато развёл руками Гарри. — Блейз, пошли в библиотеку. Мы с тобой хотели разобраться в трансфигурации, — Гарри незаметно ткнул Забини в бок, когда тот удивлённо поднял брови.        — Ты ведь не о трансфигурации со мной хотел поболтать, — хмыкнул Забини, когда они уже шагали к библиотеке.       — Не о ней, — кивнул Гарри. — Но, возможно, библиотека — это то место, которое нам пригодится. Скажи, Блейз, ты знаешь, что такое философский камень?       — Это вроде магловская выдумка, — сказал Забини. — Как я слышал, маглы верили, что с помощью некоего предмета можно получать горы золота и эликсир бессмертия.       — Многие магловские истории оказались на проверку правдой, — задумчиво произнёс Гарри. — Говоришь, эликсир бессмертия?       И тут его пронзила жуткая мысль.       А уж не может ли этот эликсир воскрешать умерших?       Похоже, на лице Гарри были написаны охватившие его эмоции. Во всяком случае, Блейз заподозрил что-то неладное.       — Гарри, что с тобой? — воскликнул он. — Почему тебя так заинтересовала эта тема? Что происходит?       Гарри медленно посмотрел в лицо Забини. Что ж, кажется, настал решающий момент. Он больше не может отпираться. Если он не расскажет, то потеряет друга. Забини не простит такую неискренность.       — Кажется, философский камень существует, — медленно произнёс Гарри. — И я знаю, где его можно найти.       Забини нахмурился.       — Ты меня сейчас не разыгрываешь?       — И в мыслях не было. Блейз, только никому не говори об этом.       — Это надо обсудить, — сказал Забини. — Отдельно. Сейчас давай пойдём в библиотеку и займёмся трансфигурацией, как ты и предложил. Макгонагалл действительно нам задала очень много... А завтра мы вечером закроемся в какой-нибудь брошенной комнате и всё обсудим. Там ты всё и расскажешь.              Когда Гарри и Забини зашли в заброшенный класс заклинаний, Гарри с удивлением увидел, что там уже кто-то есть.       — Привет, Гарри, привет, Блейз, — сказали Дафна и Трейси.       Гарри нахмурился. Блейз же совсем не выглядел удивлённым.       — Все в сборе, — сказал он. — Гарри, выкладывай.       Гарри растерянно обвёл их всех взглядом. Он не мог выразить недовольства, не обидев девочек, и не знал, с чего начать разговор.       — Они знают, — мрачно сказал Блейз. — У Дафны есть очень веская причина. Прости, Гарри. Я не мог не рассказать ей.       — На моей семье родовое проклятие, — голос Дафны дрогнул. — Моя бабушка умерла в тридцать лет. Её мама — в сорок два. Моя мама, слава Мерлину, здорова... но никто не знает, в безопасности ли она.       Гарри смутился. Он понимал Дафну, мотивы которой были близки к его собственным, и у него язык не поворачивался прогнать девочку.       — Гарри, если ты поможешь Дафне, ты получишь вечную благодарность одной из древнейших и богатейших волшебных семей, — сказала Трейси. — Дафна мне проболталась. Не сердись на неё за это. Для неё это очень болезненная тема. Если хочешь, я уйду и буду молчать.       — Не надо, — быстро сказал Гарри. — Не надо, Трейси. Место, в котором хранят философский камень, очень хорошо охраняется. Я думаю, мы сможем друг другу помочь... и мы все там пригодимся, — он рассказал ребятам всё, что ему было известно о запретном коридоре и трёхголовой собаке, а также о разговоре Снегга и Квиррелла.       — Ну и дела, — сказала Дафна, когда он закончил. — Ты думаешь, Снегг что-то замышляет?       — Или Квиррелл, — сказала Трейси. — Он какой-то странный.       — Вот уж вряд ли, — хмыкнул Забини. — Он двух слов связать не может.       — Он весьма неплохо знает предмет, — сказала Дафна. — Да, заикается, но вот Гарри у нас лучший по Защите от Тёмных искусств. Так что при желании понять его на занятиях можно. А вот у тебя, Гарри, иногда рядом с Квирреллом начинал болеть шрам.       — Уже не болит, — махнул рукой Гарри. — Совпадение.       — И всё же есть что-то в нём странное, я бы не сбрасывала со счетов эту версию, — настаивала Дафна. — Итак, у нас есть запретный коридор, в котором за страшным зубастым псом спрятан философский камень. И есть Квиррелл или Снегг, кто-то из них хочет его украсть.       — Мы должны опередить их, — сказал Гарри.       — Но как? — сказала Трейси. — Днём туда лезть не вариант. А ночью... нам влетит за хождение по школе.       — Не влетит, — твёрдо заявил Гарри. — У меня есть мантия-невидимка.