Гарри Слизеринец и философский камень

      По случаю розданных профессором Снеггом баллов праздничный пир проходил снова в цветах Слизерина.       — Ну что, ты теперь у нас герой, Поттер, — ухмыльнулся Малфой, подойдя к Гарри. Он явно хотел сесть рядом с ним, но места уже были заняты Трейси, Блейзом и Дафной.       — Снова победил Тёмного Лорда, — продолжал Малфой. — Знаешь, Поттер, отец перед поездкой в Хогвартс мне говорил, что что-то подобное возможно. Он говорил, что не мог простой волшебник взять и победить самого могущественного мага. Он считает, ты далеко пойдёшь, — Малфой покровительственно похлопал его по плечу.       Гарри всё ещё раздражал этот самодовольный, язвительный, ищущий обожания одноклассник. Но отказываться от открыто предлагаемой дружбы было тоже глупо.       — Ну, постараюсь не обмануть ожиданий твоего отца, — ухмыльнулся он. — Ладно, Драко, зато кто бы что ни говорил, ты лучше меня по зельям.       — Однако ты прошёл комнату профессора Снегга. Он был действительно впечатлён. Слушай... жаль, что ты не забрал камень себе.       — Я думаю, всё произошло так, как должно было быть, — прохладно сказал Гарри: его самого уже стало коробить от того, как эта вещица сводила с ума окружающих, и жадный блеск в глазах Малфоя вызвал очень неприятное впечатление. — Камень не помог бы мне от слова совсем. А значит, он не нужен, — Гарри испытующе посмотрел на Малфоя. На самом деле он не считал правильными настолько эгоистичные рассуждения, но ему показалось, что именно такой аргумент очень понравится Драко.       И действительно, лицо Малфоя исказилось от лёгкого раздражения и зависти, но затем эти чувства уступили место восхищению и признанию.       — Вот теперь я слышу слова настоящего слизеринца и человека, у которого есть амбиции, — одобрил Драко. — Растёшь, Поттер. Только твои желания имеют значение. Да... Но ловцом тебе в следующем году всё же не быть. Хиггса попрут, вот увидишь, и играть буду я.       — Посмотрим.       Они обменялись крепким рукопожатием, и Малфой вернулся к обществу своей компании, а Гарри решил для себя, что, даже несмотря на наладившиеся отношения, к житейским советам этого парня надо относиться с огромной долей скепсиса.       — Ну вот и каникулы, которые грядут уже завтра! — воскликнул профессор Дамблдор. — Это был чудесный год, все вы устали и хотите привести в порядок свои головы. Благо у вас будет целое лето, чтобы опустошить их! Тем не менее, я ещё немного хотел бы побрюзжать на правах занудного старика, а заодно и вручу школьный кубок.       Все уже знали результаты и предвкушали, но всё же затаили дыхание. Объявление результатов в исполнении директора имело особую магию, и всем хотелось услышать это в торжественной обстановке.       — Четвёртое место занял факультет Пуффендуй, у них триста восемьдесят три балла!       Жидкие аплодисменты раздались с разных столов. Пуффендуйцам было не привыкать проигрывать, над этим даже смеяться было неинтересно, но всё-таки радости в этом было немного, и это было больше попыткой по-дружески подбодрить.       — Третье место занял факультет Гриффиндор — четыреста двадцать один балл!       На сей раз хлопки носили откровенно издевательский характер, особенно на фоне недавнего поражения гриффиндорцев, лишившего слизеринцев кубка по квиддичу и обострившего неприязнь между факультетами. Слизеринский стол почти устроил овацию, Флинт корчил рожи Вуду, а Монтегю и Уоррингтон кривлялись и дразнили близнецов Уизли. Кое-кто из когтевранцев тоже присоединился к насмешкам; гриффиндорский стол ответил злобным гулом, а Маклагген с угрожающим видом провёл указательным пальцем по шее от уха до уха — не надо было догадываться, на что намекает второкурсник.       — Второе место у Когтеврана — четыреста пятьдесят пять баллов!       На сей раз реакция была довольно тихой. Слизеринцы и когтевранцы не испытывали друг к другу сильной неприязни, поэтому насмешек не было; сами же когтевранцы были разочарованы ускользнувшей победой и не особо радовались, с их стола донеслись раздражённые выкрики, но не более того.       — И первое место у факультета Слизерин — четыреста девяносто пять баллов!       Слизеринцы ждали. Золотой кубок плавно полетел от профессорского стола и аккуратно приземлился прямо рядом со старостами пятого курса — Джеммой Фарли и Маркусом Флинтом.       — Давайте, парни! — громогласно крикнул Флинт. — Три! Два! Один!       И когда они с Джеммой подняли кубок над головой, весь слизеринский стол взорвался восторженным рёвом, оглушив не только сидевших за ним, но и всех остальных.       — Вы молодцы и отлично поработали! А теперь — хороших вам каникул! — воскликнул Дамблдор, но его уже никто не слушал.       Казалось бы, постоянные победы могли приесться, но оказалось, что такие вещи никому не надоедают. Уоррингтон, Монтегю и Пьюси втроём вопили и скакали, подбрасывая неизвестно откуда появившийся квоффл. Первокурсники радостно ревели, и не только Малфой, но даже Крэбб и Гойл обнимались с однокурсниками, не обделив порцией медвежих объятий и Гарри. Флинт стоял и кричал громовым голосом, тряся кубком над головой, в то время как Хиггс обнимал Фарли; на лице слизеринского ловца было написано безумное, неимоверное блаженство, в то время как Джемма хоть и смотрела по сторонам затравленным взглядом, но была явно слишком рада победе, чтобы протестовать по поводу таких мелочей, и позволяла Хиггсу наслаждаться моментом. Даже солидные семикурсники вскочили со своих мест и подбрасывали вверх остроконечные шляпы, выкрикивая что-то невнятное во славу факультета. Профессор Снегг за преподавательским столом с непроницаемым лицом встал и поклонился коллегам, принимая поздравления от всех и в первую очередь от декана когтевранцев профессора Флитвика. Даже Хагрид, обычно не любивший слизеринцев, поймал взглядом Гарри, ободряюще ему улыбнулся и поаплодировал. Гарри никогда ещё не был так счастлив, чувствуя, что обрёл в школе и на факультете настоящую, дружную семью.       Оставались только результаты экзаменов. Как оказалось, всё было достаточно неплохо: Гарри получил «Превосходно» по Защите от Тёмных искусств и заклинаниям, а по травологии и даже по трансфигурации он получил «Выше ожидаемого». Да и «Удовлетворительно» по зельям Гарри решил не считать таким уж ужасным результатом — в их группе Снегг не поставил «Превосходно» никому, даже Малфою. И всё-таки Гарри дал себе зарок подтянуть зелья.       Более или менее успешно сдали экзамены и остальные студенты как на Слизерине, так и на других факультетах. Даже Невилл Долгопупс, ко всеобщему удивлению, сумел как-то сдать экзамены; однокурсники Гарри были разочарованы, но сам Гарри был искренне рад за неуклюжего доброго мальчика, с которым он довольно долго сидел на зельях и неплохо поладил. Лучшей же ученицей курса, конечно, стала гриффиндорка Гермиона Грейнджер, явно решившая стать такой же сильной ученицей, как и Фарли, но при этом отличавшаяся просто кошмарным характером. Впрочем, в последнее время она стала общаться с Роном Уизли, и Гарри заметил, что это стало благотворно на неё действовать — она всё реже и реже лезла не в своё дело и выкрикивала с места. Похоже, эти двое неплохо споются, главное, чтобы не стали задирать наших сообща, с улыбкой думал Гарри, собирая вещи на поезд.              — Первокурсники, за мной!       Как оказалось, на обратный поезд им тоже предстояло добираться на лодках, а не на каретах, которые летом и осенью предназначались только для старших курсов; зимой лодки не использовали для первокурсников только по причине того, что озеро было замёрзшим. И теперь, плывя в лодке и глядя на ставший родным домом замок, Гарри, Трейси, Дафна и Блейз грустили.       — Вот бы остаться здесь и на лето, — мечтательно сказал Гарри.       — Избавь хотя бы на лето замок от своего и нашего присутствия, — захихикала Трейси. — Надо же хоть три месяца в году им чинить все те бедствия, которые мы тут творили.       — В следующем году лодок уже не будет, — задумчиво сказала Дафна. — А вот моей сестрёнке это всё предстоит. Я уже ей начинаю завидовать.       — Будем ждать твою сестру на Слизерине, — хмыкнул Забини. — Гарри, не забывай писать. А я тебе обещаю фотографии из Италии.       Лодки причалили к берегу, ребята зашли в уже ожидавший их поезд и распределились по купе.       — Я напишу, когда можно будет нас навестить, — сказала Дафна Гарри. — У мамы с папой много дел, но к июлю они должны освободиться... немного побудем в нашем поместье, а в августе поедем в Испанию. Чур, отказ от визита не принимается! Блейз, ты, я так понимаю, на всё лето уезжаешь? А ты, Трейси?       — У папы много работы, а мама уезжает в командировку, — сказала Трейси. — Я с удовольствием приеду.       — Письма счастья!       Дверь в купе распахнулась. Джемма Фарли вошла и раздала ребятам уведомления о запрете колдовать за пределами школы.       — Бууу, — недовольно выдохнула Трейси.       — Такие вещи только тебе надо поручать, — ухмыльнулся Гарри.       — Это ещё почему? — подняла брови Фарли.       — Только ты можешь делать подобные вещи и не портить при этом людям настроение.       — Подлиза, — девочка села рядом с друзьями. — Гарри, мы этим летом уезжаем во Францию... там у нас есть кое-какие родственники и знакомые. Не хочешь присоединиться?       Гарри очень смутился от такого предложения. Конечно, было бы безумно интересно побывать за границей, где он никогда не был. Но принимать настолько щедрое предложение от людей, не бывших его семьёй, было совсем неудобно.       — Джемма, как-то совсем неудобно... наверное, не смогу. Да и... — он замялся, отчаянно пытаясь придумать благовидную причину.       Фарли посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло лёгкое разочарование, впрочем, тут же её выражение лица снова стало весёлым и дружелюбным.       — Ладно, Гарри. Жаль. Многое теряешь. Пришлю фотографии. Возможно даже, что мы увидим Шармбатон... французская школа волшебства, типа Хогвартса. Но не факт, они скрывают местоположение. Только если удастся заполучить приглашение... — Джемма мечтательно закатила глаза. — Но хотя бы потом к нам приедешь? Маме с папой ты очень понравился. Вас, ребята, тоже буду ждать, — улыбнулась староста. — Отказ не принимается, Гарри. Не погостишь у нас по-хорошему — похищу у любимых дяди и тёти.       — Не пугай их сильно, — захихикал Гарри. — После визита Хагрида Дадли бегал с поросячьим хвостиком...       Фарли прыснула.       — Людей можно напугать и не заколдовывая их, — сказала она. — Ладно, я пойду... о нет. Уж лучше Хиггс...       Дверь купе открылась, и туда сунулись сразу две одинаковые рыжие физиономии.       — Братец Дред...       — ...и братец Форж...       — ...решили-таки попялиться на знаменитого Гарри Поттера...       — ...ой, то есть, мы хотели сказать, на младшего братика принцессы Фарли...       — Какая у вас трогательная память, — кисло сказала Фарли. — Запоминаете то, что я сказала почти год назад.       — Мы само внимание, когда надо запоминать изречения таких мудрых людей!       — Старшекурсников...       — ...старост...       — Рекомендую не полагаться на память и записывать, — с серьёзным выражением лица сказала Фарли. — То, что я вам говорю, мудрее всего того, что вы сможете услышать где-либо ещё. Цените.       — О, мы ценим, принцесса! — ухмыльнулся один из братьев.       — Просветите нас!       — На самом деле мы хотели подойти и понадоедать «младшему братику» давно...       — ...но профессор Квиррелл отнимал всё наше время...       — ...а теперь, когда он решил дать нам отдохнуть от необходимости его разыгрывать...       — ...вы обнаружили, что учебный год закончен и вы можете меня раздражать без боязни получить штрафные баллы или наказание, — закончила за них Джемма, постучав по значку старосты.       — Не гневайтесь на нас, принцесса! — в притворном ужасе воскликнули близнецы хором.       — И извините за квиддич, — добавил один из братьев.       — Мы знаем, вы как истинные гриффиндорцы болели за нас в игре с Когтевраном...       — ...но нам не хватало нормального ловца...       — ...и если вы вдруг снова захотите, чтобы мы начали выигрывать...       — ...отдайте нам мистера Поттера, и мы его научим всему, что знаем сами.       — Мне кажется, час вашего влияния на него — слишком высокая цена даже за пожизненный абонемент на школьные кубки по квиддичу, — процедила Фарли, впрочем, едва сдерживая улыбку.       — Возможно, вы меня увидите на площадке в следующем году, — не удержался Гарри.       — Мы уже видели, — сказал один из братьев.       — Ты так самозабвенно летал по выходным, что не заметил бы на трибунах даже Квиррелла...       — ...и Снегга...       — ...и Дамблдора...       — ...и тролля...       — ...и трёхглавого пса...       — ...и нас.       — Так что если захочешь ловить снитч из-под носа Рионы...       — ...то мы этого не одобрим...       — ...лучше оставь это Хиггсу или Малфою...       — ...нам будет приятнее угощать бладжерами их.       Хихикая и кривляясь, близнецы Фред и Джордж Уизли вышли из купе, на прощание похлопав Гарри по плечу, сделав страшные глаза остальным слизеринским первокурсникам и театрально поклонившись Фарли, ещё раз назвав её принцессой.       — Обезьяны, — Джемма закатила глаза.       — По-моему, они тебе нравятся, — заметил Гарри.       — Ну, они настолько милые, насколько такими в принципе могут быть гриффиндорцы, — хмыкнула Фарли. — На них действительно невозможно долго злиться, и они на удивление безобидны. Я их ловила пару раз на колдовстве в коридорах и отпускала без наказания... они меня слишком смешили. В общем, они теперь чувствуют себя немного обязанными мне и очень хорошо знают грань, за которую лучше не переходить. Возможно, когда-нибудь я их напрягу с какой-нибудь маленькой просьбой... как Уоррингтона, — глаза Джеммы опасно сверкнули. — Ладно, пойду. Не скучайте. С вас со всех визит к нам этим летом. Ну кроме тебя, Блейз, раз уж тебя все каникулы не будет... В общем, бывайте. Хорошего отдыха.              Поезд приехал в Лондон во второй половине дня. Ребята начали выходить из поезда. Повсюду была ужасная суматоха, и Гарри спрятал шрам за чёлку, чтобы люди не набросились на него, как это чуть не произошло в сентябре.       — Мистер Поттер, — раздался над ухом тихий женский голос.       — Гарри, познакомься с моей мамой.       — Вера Забини, — высокая красивая темноволосая волшебница протянула руку, одетую в длинную кружевную перчатку, и Гарри её поцеловал.       — Мой сын мне говорил, что Вы его лучший друг в школе, — улыбнулась она. — Когда-нибудь я буду очень рада познакомиться с Вами поближе. К сожалению, этим летом нас не будет в стране... но ведь на этом жизнь не заканчивается, верно? Блейз, дорогой, пойдём, нехорошо заставлять ждать Карла... он очень хочет с тобой познакомиться. До будущих встреч!       — Пока, Гарри, — похлопала его по плечу Трейси. — Пока, Блейз.       — Ой, смотрите! — пискнула русоволосая девочка. — Это же...       — Тише, Астория, — улыбнулась Дафна. — Нехорошо тыкать пальцем и кричать. Гарри, познакомься с моими родителями и сестрой.       Наконец, Гарри прошёл через барьер. Дядя Вернон уже ждал его на вокзале, глядя свирепым взглядом на клетку с белой совой.       — Ты готов?       Гарри грустно посмотрел на разбредающихся волшебников и их родителей, растворяющихся в толпе маглов. Снова Дурсли... С другой стороны, сейчас ему и впрямь не помешает отдохнуть от известности.       — Да, дядя Вернон.       — Тогда пошевеливайся. Я не собираюсь тебя ждать весь день!       Ладно, подумал Гарри, усаживаясь в дядин автомобиль. Во-первых, спустя пару-тройку недель удастся уехать или к Гринграссам, или к Фарли. Во-вторых... Дурсли не знают о запрете на колдовство. А значит, можно неплохо разыграть Дадли...