i knew you were trouble (when you walked in)

Эндрю проверяет свои наручные часы, когда идет по коридору к школьному офису. Как президент ученического самоуправления , его работа заключалась в том, чтобы представлять записки с их ежемесячных встреч в отдел администрации школы. Он тасует в руках несколько папок, помеченных его аккуратным почерком, и ищет синюю папку, специально предназначенную для встреч. Он подходит к двери в офис, когда замечает, что она приоткрыта, что странно, потому что в дни встреч персонал знает, что она должна быть закрыта. У Эндрю есть свой ключ. Он замедляет темп, не имея возможности услышать никакого звука за дверью. Сделав тише свои шаги, он обвивает ладонью ручку и открывает дверь, надеясь напугать того, кто внутри. На самом деле, он знает, что это не будет другой сотрудник школы. Свет был бы включен, а дверь полностью открыта. Чего Эндрю не ожидает увидеть, так это печально известного Нила Джостена, стоящего у открытого шкафа с документами администрации, пытаясь выглядеть как потерянный ученик. Джостен посещает школу последние четыре года, как и остальные старшеклассники, включая Эндрю. Он имеет репутацию самого плохого парня школы; он курит, водит быструю машину, не ладит ни с учениками, ни с учителями и отвергает каждого, кто пытался к нему подкатить. Это слишком банально, чтобы быть правдой. Я не думаю, что что-то из этого делает его плохим. На самом деле, по экспертному мнению Эндрю, Нил тихий, что делает его опасным, и лжец, что делает его загадочным. У него есть аура, если не сказать больше, которая делает его таким…ургх. У него полные розовые губы и такие голубые глаза, что они практически светятся ледянисто белым. Его рыжеватые волосы напоминают Эндрю огонь; они дико вьются по воздуху, неукротимые. Дело в том, что Эндрю знает, что он не такой уж и плохой, потому что он наблюдает за ним. Он видит, как Нил подъезжает к школе на своем Мазерати, как будто он предпочитает ходить пешком, заслуженно игнорирует девушек и парней, бросающихся к его ногам, не учитывая его личное пространство. Он видит ухмылку, которую носит Нил, когда ему бросают вызов придурки, когда он спорит забавы ради. Они никогда не разговаривали, за те годы, что посещали одну и ту же школу с похожими занятиями. Эндрю просто обходит Нила стороной, притворяясь, что не знает, кто он, наблюдая за ним с приглушенным любопытством. Сам Эндрю, очевидно, был золотым мальчиком школы. Его учителя говорят, что он самый успешный президент ученического самоуправления за многие годы, а директор говорит, что у него самый высокий средний балл. Он лидер литературного клуба, основатель АГГ школы и широко признан его сверстниками. Несмотря на это, Эндрю держится сам по себе, зная только двух людей, которых он может назвать друзьями — Рене и Кевина — и он планирует, что так и будет дальше. Его устраивает узкий круг общения, его книги и покой. Нил не знает, кто такой Эндрю, и Эндрю это устраивает. Нил сохраняет постоянный зрительный контакт с Эндрю, когда тот входит в комнату, закрывает дверь кабинета и прислоняется к ней, защитно обхватив руками свои папки. — Взлом и проникновение? — спросил Эндрю снисходительным тоном. Он знает, что его маска на месте; черты лица нейтральны, а голос лишен всех эмоций, кроме спокойного превосходства. Это работает как на высокомерных учителей, так и на завидующих учеников, даже на Аарона, когда они спорят о работе по дому. Однако он не может не чувствовать, что знающие глаза Нила могут видеть сквозь все это. — Тебе это знакомо? — Не могу сказать, что это так. — Точно, — ухмыльнулся Нил, — потому что ты хороший мальчик. Лицо Эндрю остается невозмутимым, но он не может скрыть румянец, который заливает его щеки от смущения, и взгляд, которым Нил смотрит на него, говорит об этом. Он борется с желанием закрыть лицо и пожалеть себя, но Нил поворачивается к шкафу с документами и начинает рыться в них. — Не волнуйся, красавчик, я не расскажу. — Меня зовут… — Эндрю Миньярд. Я знаю. Вот тебе и усилия для того, чтобы быть неизвестным. — Что ты делаешь? — Ищу… ага! — Нил достает толстую папку, и Эндрю понимает, что именно Нил должно быть делает. — Ты не можешь этого делать, — он съеживается от своего капризного тона. Последнее, что он хочет делать, это вести себя как заносчивый паинька на глазах у того, кому насрать. — О, — Нил улыбается и пошёл он нахуй за то, что он так соблазнительно выглядит, — Ты собираешься попытаться остановить меня, милый? Я думал, что представитель класса умнее этого. Эндрю ощетинивается от того, что его так хорошо знает незнакомец, но он не останавливает Нила. Интерес, бурлящий в нем, слишком силен, и если сотрудничество привлекает внимание Нила, предательское сердце Эндрю не может возражать. Нил листает то, что должно быть его личное дело, как будто он ищет что-то конкретное, когда в коридоре раздается звон ключей. Нил замирает, вероятно, узнав звук шагов школьного сотрудника, и закрывает папку, засовывая её обратно в шкаф, прежде чем закрыть его как можно тише. Раздается небольшой щелчок, а затем Нил смотрит на Эндрю, как будто его нужно спасать; ярко-голубые щенячьи глаза и надутая нижняя губа. Блять — Залезай под стол, — шепотом кричит Эндрю. Он ставит на стол свою сумку-мессенджер и начинает передвигать собственные папки в имитации беспорядка. Он чувствует резкий щипок в лодыжку, и, глядя вниз, Эндрю ловит подмигивание, которое Нил бросает ему. В нем вспыхивает знакомое раздражение, которое он испытывает с Аароном, и ему удается нанести удар ногой по голени Нила, делая нейтральным своё выражение лица, как раз в тот момент, когда входит администратор. — О, Эндрю, привет! Извини, всё хорошо? Дверь обычно не закрыта, когда ты здесь. — Да, у меня всё хорошо. Мне нужно было найти дополнительные записи с сегодняшней встречи и я только что закончил разбираться с ними. Я могу чем-нибудь помочь? — Нет, нет, ты молодец! Я просто хотел проверить тебя, не забудь запереть дверь, когда будешь уходить. — Конечно. Спокойной ночи. — Ночи! Эндрю тяжело выпускает воздух, когда дверь с грохотом захлопнулась, и администратор ушел, не оглядываясь. Трепет от того, что его не застукали, опасно пронзает его, но он отвлекается на еще один щипок в лодыжку. Отступая, он дает Нилу возможность встать с пола. — Это было не очень честно с твоей стороны. Каково это, делать что-то плохое? — испытывает Нил, стряхивая пыль со своих брюк. — Мне нужно запереть дверь. Уходи, пока я тебя не закрыл, — фыркнул Эндрю. Вся эта встреча была близкой, и Эндрю не хочет, чтобы Нил думал, что он получит какие-то поблажки в будущем, даже если это было немного весело. Он кладет записи встречи на стол перед тем, как взять сумку и ключ в руки. — Не то чтобы меня это остановит… — возражает Нил. Эндрю ничего не отвечает ему, но он ускоряет свой темп к двери. Ему нужно пойти домой и… все обдумать. Нил бесшумно проскальзывает мимо него, прислоняется к одному из шкафчиков и смотрит, как он запирает дверь. Когда Эндрю кладёт ключ в карман, Нил говорит: — Спасибо. За то, что не сдал меня. Я знаю, что у тебя репутация… — Оставь это. Скажем так, ты мой должник, — говорит Эндрю. Он замечает, как напрягаются плечи Нила, и если он был чем-то похож на Эндрю, он, вероятно, был раздражен тем, что в долгу перед кем-то, но это не было проблемой Эндрю. В любом случае Нил не должен был тайком пробираться в офис. — Ещё увидимся, Нил. Мальчик позволяет дикой ухмылке появиться на его лице, как будто он взволнован тем, что только что сказал Эндрю, его тело все еще небрежно наклоненно к шкафчику, несомненно наблюдая, как Эндрю уходит. Только когда Эндрю оказывается дома и укладывается в постель, надев очки для чтения и положив книгу на колени, он понимает: Нил Джостен никогда не представлялся.

/////

Они не сталкиваются друг с другом в течение нескольких дней после инцидента, а когда сталкиваются, это происходит случайно. Эндрю завален заданиями и встречами, а бессонница не дает ему спать до самого утра, и он чувствует себя как пустая оболочка самого себя. Обычно он выделяет несколько часов из своих выходных для себя, но в субботу у него было мероприятие в книжном магазине для литературного клуба, а в воскресенье он провел с Аароном и домашним заданием. В понедельник утром он чувствовал себя мертвым, как и его биологическая мать. Пусть Тильда гниет в вечных муках, думает он. Когда его привычное спасение — приятная ванна и пинта мороженого — откладывается, под кожей нарастает неприятный зуд, который приводит его на крышу. Эндрю знает, что ему не стоит туда идти, но он игнорирует все знаки «Доступ на крышу запрещен» в надежде, что высота даст ему всплеск адреналина, чтобы пережить день. Ещё рано, занятия начнутся только через полтора часа, так что он не беспокоится о времени. Когда он открывает дверь крыши, морщась от скрипа ржавых петель, первое, что он замечает, это знакомая копна рыжеватых кудряшек. — Я помешал? — спрашивает Эндрю. Он думает, что ветер уносит звук его голоса прочь, но Нил поворачивается с маленькой улыбкой и подзывает его. Эндрю сидит в футе от выступа и в трех от Нила, садясь в позу лотаса. — Ты знаешь, тебе нельзя здесь находиться. — Ну, ты здесь. — О? Ну тогда мне интересно, сколько правил я могу заставить тебя нарушить. В его голосе звучит необычная хрипотца, и когда Эндрю смотрит на него, он видит сигарету, зажатую между указательным и средним пальцем правой руки. Он не хотел пялиться, но Нил все равно замечает. — Прости. Хочешь, чтобы я её потушил? Эндрю колеблется. — Нет. Это нормально. — Хорошо. Они сидят в тихой компании, забывая о школе. Вокруг бродит несколько студентов, но никто не замечает их. Эндрю не может заставить себя посмотреть через край, но с Нилом рядом, он не думает, что ему это нужно. Его спокойное поведение по-своему успокаивает. Иногда Нил затягивается сигаретой, Эндрю каждый раз делает вид, что не поглядывает на его длинные пальцы. — На что это похоже? — На что похоже что, куколка? Эндрю краснеет от прозвища, говоря курение так, будто это очевидно. Нил поворачивается и поднимает бровь, вероятно, в подозрении, но добавляет: — Хочешь, я научу тебя? Если тебе не понравится, ты не должен пробовать снова. Эндрю раздумывает над предложением, обдумывая последствия одной затяжки сигареты, не обращая внимания на плаксивый голос Аарона в подсознании. — Это не будет считаться услугой, которую ты мне должен. — Конечно, нет, — хихикает Нил. — Иди сюда. Нил похлопывает по пространству рядом с собой, туша старый окурок о бетон. Эндрю придвигается поближе, убедившись, что между их бёдрами есть ещё несколько дюймов, пока он устраивается. Он смотрит, как Нил достает пачку и слышит, как что-то гремит внутри. — Мы можем разделить одну? — спрашивает Эндрю. — Я не хочу тратить её просто так. — Конечно, — соглашается Нил, доставая зажигалку и одну сигарету. Эндрю наблюдает, как Нил кладет сигарету между губ, прикрывая зажигалку рукой, чтобы защитить пламя от ветра. Когда Нил вдыхает, губы смыкаются вокруг фильтра, Эндрю наблюдает, как кончик сигареты начинает светиться извилистой жизнью. Нил убирает в карман зажигалку и пачку, делает еще одну затяжку и протягивает свободную руку. Эндрю понимает намек и кладет свою ладонь на ладонь Нила, ожидая дальнейших указаний. Когда Нил подтягивает его ближе, он охотно поддается, а когда Нил демонстративно раскрывает губы, Эндрю повторяет О-образную форму своим ртом. Нил следит за его губами, направляя к ним сигарету, и Эндрю делает самый маленький вдох, продолжая переплетать свои пальцы с пальцами Нила на теплой крыше. Когда он затягивается, вкус сразу же ударяет в заднюю стенку горла, заставляя Эндрю поперхнуться. Он знал, что это будет едко, но ощущения оказались гораздо более сильными, чем он ожидал. — Все нормально, с тобой все хорошо. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни, — Эндрю следует его указаниям, благодарный за руководство и успокаивающее поглаживание по костяшкам пальцев. Он немного смущен и пытается скрыть кашель, но взгляд Нила мягкий и понимающий, его рука держит Эндрю в нежной хватке. Как только он возвращает дыхание под контроль, Эндрю говорит ему: — Я не знаю, как ты это терпишь. — К этому привыкаешь, — шутит Нил. — Твои легкие, наверное, дерьмо… — бормочет Эндрю, потирая грудь, словно это успокоит зуд. Нил только смеется над тем, что Эндрю использует нецензурную лексику. Глядя на часы, Эндрю проклинает себя, когда замечает, что прошло уже пять минут с начала его первого урока. — Мне надо идти, — говорит он. — Куда? — На урок, где и ты должен быть. — Не, я пропущу, — глаза Нила пробегаются по нему, прежде чем он спрашивает. — Увидимся ли мы снова? — Может быть, — предположил Эндрю, маленькая, лукавая улыбка искривляет уголок его рта при мысли о том, что Нил просит его компании. — Жду с нетерпением. Хорошего дня, Эндрю. — Ага… Когда он добирается до конца лестницы, лицо теплое, но не от солнца, ему приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Звук голоса Нила, язык и губы, формирующие буквы его имени, это самое прекрасное, что он когда-либо слышал.

/////

Они продолжают встречаться наверху, чтобы покурить ранним утром; хотя обычно Нил держит сигарету подальше от Эндрю, оживленно говоря обо всём под солнцем. Бывают дни, когда Нил молчит, выпадая из реальности, его обычно яркие глаза, тусклые и расфокусированные, и также не реагирует на тихое приветствие Эндрю. В такие дни Эндрю оставляет его в покое, наблюдая, как длина сигареты Нила уменьшается с каждой затяжкой, пока он просматривает заметки и читает учебники. Хотя, в большинстве случаев, Нил в его обычной манере хаотичен и полон жизни. В случайное пятничное утро Нил без всякой причины удивляет Эндрю выпечкой и кофе. В бумажном пакете лежат несколько кронатов и два шоколадных маффина, а в напиток Эндрю добавлено идеальное количество сливок. Они едят, разговаривают и снова едят, пока не прозвенит первый звонок, оставляя Эндрю в спешке добираться до класса, с ощущением сахара на языке. Нил лишь улыбается спешке Эндрю, делает несколько затяжек сигаретой, прежде чем попрощаться. Эндрю начал ценить знакомый дым. Он напоминает ему о том безопасном пространстве, которое они создали на крыше, несмотря на то, что находятся на высоте несколько этажей от земли. Это просто… они. Когда он возвращается домой, это совсем другая история. — Эндрю, — говорит Аарон, голос которого звучит потрясенно, — какого хуя от тебя пахнет сигаретами? Ты теперь куришь? Тебя кто-то заставляет? — Аарон. — Скажи мне кто, потому что я поговорю с деканом… или директором, если ты не хочешь… — Аарон. — Честно говоря, я думал, что ты знаешь лучше, учитывая вред курения, особенно пассивного курения, для легких. Я знаю, что это я хочу стать врачом, но твое здоровье тоже должно быть в твоих же интересах… — Аарон! — кричит Эндрю. Это шокирует их обоих, потому что Эндрю не кричит, особенно на своего брата. Никогда. — Я-я не хотел кричать. Я не курю. Если бы ты просто послушал меня, я собирался сказать, что друг курит, и иногда я бываю рядом с ним. Вот и все. — С ним? — Что? — С ним. Ты сказал, что бываешь рядом «с ним». Кто он? Эндрю, ты знаешь, что это плохо для тебя… — Я знаю, как позаботиться о себе, большое спасибо. Не лезь не в свое дело, или я скажу маме, что ты уже сосался с Кейт из общества почета науки. — Как ты...? — Пока, Аарон. — Хотя бы скажи, что это не Нил Джостен. Эндрю застывает на месте, его сумка-мессенджер висит в руке над входной скамейкой. Он только что снял ботинки, черт возьми. Аарон сидит за столом в столовой и смотрит на него прищуренными глазами. — А что если это так? — подталкивает Эндрю. Что мог знать Аарон, чего не знал Эндрю? — Ты же знаешь, что он не просто так считается школьным хулиганом. Серьезно, ты умнее этого. Джостен никогда не замышляет ничего хорошего. Я слышал, что он постоянно участвует в драках, а его отец был членом какой-то банды, пока его не убили! — Ну. Даже если это правда, это не мое дело, пока он сам мне не скажет. В любом случае тебе не стоит распускать слухи, если понадобится, я сообщу о тебе в центр поведения учеников. — Так это он? Джостен? Эндрю не отвечает, что, кажется, только больше раздражает Аарона. — Слушай, я просто пытаюсь присматривать за тобой. Я думаю, тебе стоит перестать крутиться возле него, он нехорош для тебя или твоей репутации, ради которой ты так усердно работал. — Неважно… — бормочет Эндрю, хватая остатки еды из холодильника. Он холоден с Аароном на протяжении всего ужина и во время выполнения домашнего задания, но они все равно желают друг другу спокойной ночи, прежде чем пойти спать. В ту ночь он ворочается и ерзает, не в состоянии уснуть с той информацией, которую рассказал Аарон. Это не его дело, и Эндрю не опустится до сплетен, особенно о ком-то, кого он считает другом, но он не может не задаться вопросом, правда ли это. Он решает спросить Нила об этом в понедельник, надеясь получить ответы.

/////

К сожалению, понедельник приносит с собой череду прерываний, и Эндрю никак не может найти того единственного человека, которого он действительно хочет видеть. Он оказывается втянутым в экстренное собрание с комитетом по подготовке выпускного бала, а затем директор школы вызывает его для обсуждения его прощальной речи. Даже библиотекарь просит встретиться с ним по поводу распределения средств. Когда Аарон просит пообедать с ним, все меняется. Он переписывается с Кевином и Рене о своих новых планах, покидает офис, чтобы пересечь кампус и встретиться с братом в библиотеке, когда слышит крики. Он знает, что в реальности он, скорее всего, не победит в кулачном бою. У него есть мускулы, но его рост всего пять футов. Не то чтобы у него когда-либо были проблемы с другими людьми, и он не хочет проверять эту теорию, но он не может не пойти в сторону шума. Он считает, что охрана кампуса находится на расстоянии одного звонка, и если что-то пойдет не так, он просто напишет Нилу. Так уж вышло, что, заходя за угол здания, он снова ловит вспышку знакомых рыжеватых волос. Этот цвет собирается, блять, преследовать меня. Из любопытства он отступает назад, прежде чем увидеть еще что-нибудь, и напрягает слух, пытаясь различить голоса. Он не может расслышать, о чем говорит Нил, но он определенно не один. Подкравшись ближе, он может разобрать часть разговора. — Следи за своей спиной, Вес… — Не называй меня так, блять. Нил. В воздухе раздается самодовольный смех, и голос отвечает: — Он скоро узнает об этом. Ты поплатишься за то, за что не поплатился твой отец, я позабочусь об этом. — Отъебись, пока я не перерезал тебе горло прямо здесь и сейчас. Эндрю начинает сомневаться в законности угрозы Нила, и он настолько погружается в свои мысли, что не слышит шагов, идущих в его сторону. — Отъебись от меня нахуй, Рик… Раздается громкий хруст, и Эндрю отступает назад, когда Нил попадает в поле его зрения. Он не успевает рассмотреть следы травм на теле Нила, потому что тот уже бросился вперед, чтобы закончить то, что незнакомец, Рик? должно быть, начал. Только через минуту его застает растрепанный Нил, выходящий из-за угла. От Эндрю не ускользнуло, то что он один. Прежде чем он успевает оглянуться в поисках парня, Нил направляется к нему. — Эндрю? — раздается голос Нила. Он фыркает, торопливо вытирая рукавом рубашки нос. Его взгляд мечется по кампусу, пока он подходит ближе, поправляя одежду и морщась, когда солнце попадает в глаза. Его рукав становится красным, и это сразу же настораживает Эндрю. Кто мог ранить его? Почему? — У тебя кровь, — тупо констатирует он. Протянув руку, он притягивает Нила ближе за рукав, осматривая повреждения на его лице. Его левая бровь рассечена, из носа все еще течет кровь, а на шее синяки; все это, вероятно, результат его драки с незнакомцем. — Ты… кто это был? — Никто о ком тебе нужно было бы беспокоиться, сладкий. Обещаю. У тебя в сумке есть аптечка? Кажется, у меня из носа идет кровь, — голос Нила ровный, когда он говорит, на губах улыбка, и Эндрю предполагает, что он либо очень хорошо скрывает свою боль, либо у него бывало гораздо хуже. — Нет. Хотя у меня есть кое-какие вещи дома. Идем, — говорит Эндрю, переплетя одну руку с рукой Нила, а другой отправляя Аарону сообщение о том, что он идет домой из-за болезни. Это сработает в данный момент, и пока Эндрю провожает Нила до школьной парковки, он спрашивает, — Ты все еще можешь вести машину? Я могу показать дорогу. Они добираются до его дома всего за несколько минут, и Эндрю знает, что они смогут уединиться в его ванной наверху. Бетси не должна получить звонок из школы о его отсутствии еще сорок пять минут, и к тому времени Нил будет уже в состоянии, чтобы уйти. — Пойдем, — говорит Эндрю, ведя Нила в свой дом. Он понимает, что это первый раз, когда он пригласил к себе кого-то, кроме Рене и Кевина. Они его лучшие друзья, и никто больше не видел его комнату. Она заполнена случайными плакатами групп, книжная полка завалена классикой и романами в стиле фэнтези, на столе и вдоль стены — стикеры с заметками. Его кровать наполовину застелена, простыни неплотно прилегают к подушкам, и солнце нагрело ее часть за время его отсутствия. Застенчивым взглядом он указывает Нилу сесть и ждать. Его руки шарят в шкафчике под раковиной в ванной комнате, доставая спирт и ватные диски, а также маленький тюбик мази и еще более маленькие пластыри. Прижимая предметы к груди, он возвращается к Нилу и бросает их на кровать. Не успев вымолвить ни слова, Эндрю возвращается к раковине и ждет, пока вода нагреется, с новой нервозностью, искрящейся в кончиках его пальцев. Нил сидит на его кровати, терпеливый и спокойный, и Эндрю не знает, что делать. Он игнорирует голос в своей голове, который звучит очень похоже на Аарона, вместо этого берет две мочалки и смачивает их. Он выжимает лишнюю воду и быстрыми шагами несет их к Нилу, направляя одну из рук Нила, чтобы тот прижал мочалку к носу, не обращая внимания на его яркие умоляющие глаза. Он берет другую мочалку и осторожно вытирает засохшую кровь со лба Нила, пытаясь успокоить свои дрожащие руки, пока готовит ватный диск со спиртом, чтобы протереть поврежденную кожу. Если это и жжет, Нил этого не показывает. Он вообще мало что делает, кроме как молча наблюдает, как Эндрю заботится о нем. Это ново и нервирующе, и Эндрю больше никогда не хочет видеть его таким. Эндрю осторожно, мизинцем, втирает мазь в кожу Нила и молча надеется, что шрама не останется. К моменту наложения повязки его мысли уже переключились на заботу о носе Нила. Он нежен, когда отодвигает ткань, испытывая облегчение от того, что кровотечение, похоже, остановилось. Он очищает кожу и там, нежно и робко, избегая зрительного контакта. Он чувствует, что Нил наблюдает за ним, и это так интенсивно, но он не может заставить себя попросить его остановиться. Он обнаруживает, что нижняя губа Нила рассечена в уголке, как и его бровь, и без колебаний очищает ее, благодарный за еще одну задачу, чтобы растянуть это, чем бы оно не было. Он знает, что Нил не испытывает чувств, не таких, какие появляются в груди Эндрю при каждом прикосновении его пальцев к губам Нила, но что-то ощущается иначе. Когда он замедляет движения, собирая обертки и ватные диски, Нил тянется и обхватывает пальцами его запястье, притягивая руку к своему рту. Эндрю вздрагивает от ощущения его теплого дыхания на костяшках пальцев и тяжело сглатывает от нежного поцелуя туда. — Спасибо, куколка. Тебе не нужно было делать все это для меня, — посмеивается Нил, рот все еще прижат к его руке, — Я ценю это. — Да, ну… — Эндрю сглатывает, — Мне нужны ответы, — он замечает, как Нил напрягся, и не может не вспомнить их с Аароном разговор. Ему нужно знать хоть что-то. — Ты в опасности? — спросил он, отдергивая руку, чтобы встать прямо. Его тень загораживает солнечный свет попадающий на Нила, но он все равно улавливает небольшую улыбку. — Нет, нет. Со мной все хорошо, детка. А что? Что ты слышал? — Ничего, — лжет Эндрю, — просто не понимаю, почему ты лезешь в драку без причины. Полагаю, кто-то что-то хотел от тебя? И ты сказал «нет»? — Тц… — Нил сжимает зубы. — Ты такой умный. Да, куколка, кое-кто хотел меня напугать. Очевидно это не сработало. Когда Нил не объясняет дальше, Эндрю решает принять свою половину правды. — Хорошо. — Хорошо? — Ага. Ты голоден? — спрашивает Эндрю, собирая другие вещи, которые он бросил на кровать, чтобы избежать зрительного контакта. Он чувствует, что Нил снова наблюдает за ним, пытливо, но не желая лезть не в свое дело, он игнорирует любую возможность поднять глаза. — Я могу приготовить что-нибудь для нас. — Конечно, — и когда Нил следует за Эндрю обратно вниз, все происходит так, будто ничего никогда не происходило.

/////

Нил не упоминает о драке ни на следующий день, ни через день, поэтому Эндрю предпочитает забыть об этом. Он снова занят в школе, и между кучей домашних заданий и встречами в клубах, только утра он оставляет свободными для того, чтобы провести времени с Нилом на крыше. Вот только Нил перестал появляться. Сначала он думает, что, возможно, Нил заболел. Но спустя два дня, без единого слова от него, Эндрю думает, что, возможно, происходит что-то еще. Однако он не перестает ходить на крышу, чтобы проверить, и рассуждает, что, возможно, у Нила была свободная неделя, и он действительно не мог прийти в школу. Он слишком раздражен, чтобы признать, что это немного больно — ничего не слышать от Нила, не смотря на его внезапное отсутствие. К началу следующей недели Эндрю вообще прекращает попытки выйти на крышу. Возможно, Нил действительно не хочет его видеть, и у него не хватает смелости признаться в этом. Дома Аарон жалуется на его явное нестабильное состояние, и мимо него не проходит то, как Аарон разговаривает с Бетси после того, как покидает обеденный стол. Вероятно, он думает, что Нил обидел Эндрю и теперь они не разговаривают, и он не совсем ошибается. Только на третьей неделе отсутствия Нила он узнает правду. Уходить из библиотеки после обеда с Аароном было обычным делом по средам. Они оба сидели за своим маленьким столиком, спрятанным в углу второго этажа, ели все, что собрали накануне вечером, болтали о занятиях и случайных школьных сплетнях. После этого Эндрю шел к своему шкафчику на другом конце кампуса и освобождал свою сумку от ненужных книг перед следующим уроком. За исключением этой среды, конечно. Проходя через кампус, он слышит слишком знакомый голос. Как ни странно, это тот самый скрытый закоулок, в котором он нашел Нила, когда тот в последний раз участвовал в драке. — Рико, уходи. Или я снова поговорю с твоим братом и сообщу ему, что ты ведешь себя как маленькая сучка. Он не будет рад услышать, что ты создаешь проблемы. — Натаниэль, — голос с прошлого раза — Рико — раздался по коридору, — забавно, что тебе нужно, чтобы мой брат решал за тебя твои проблемы. Должен ли я рассказать Энд… — Держись от него, блять, подальше. — О, ты привязался? Бедный Натаниэль. Он знает, что твой папочка был плохим человеком? — Нахуй иди… Тишина длится всего две секунды, прежде чем Эндрю слышит характерные звуки кулачного боя. Значит, Нил устраивает драки? Аарон был прав? А что случилось с тем, что Нил сказал, что у него нет проблем? У Эндрю не было времени разбираться с ложью, не тогда, когда он просил о честности. Зайдя за угол с напускной уверенностью, Эндрю стоит и смотрит, как Нил с жестокой точностью ударяет парня, который, должно быть, является Рико, по лицу, один раз, а затем второй. Эндрю надеялся, что он это заслужил. С солнцем позади него, тень Эндрю нависла достаточно далеко, чтобы попасть в поле их зрения. Нил вскидывает голову с того места, где он оскалился на Рико, черты его лица переходят от шока к панике, когда его глаза встречаются с глазами Эндрю. — Затеваете драку? — спрашивает Эндрю Он игнорирует акулоподобную улыбку Рико, закатывая глаза на незрелость, исходящую от него. Он смотрит только на Нила, который выглядит сбитым с толку. Это не был трудный выбор: драка или Эндрю. Он не дает Нилу возможности ответить. Он разворачивается и продолжает идти к зданию, где находится его шкафчик, втайне надеясь, что Нил последует за ним. Он игнорирует яростные слова, с которыми Нил бросается на Рико, а также короткую потасовку и звук шагов, настигающих его. Он не обращает внимания ни на Нила, ни на учащенное сердцебиение, ни когда идет по коридорам, ни когда начинает возиться со школьным замком. — Куколка. Эндрю держит рот закрытым. — Ну же, милый, просто выслушай меня. Эндрю прикусывает губу, чтобы не сорваться. Он не осознает, что его руки дрожат от злости, пока не промахивается мимо кнопки с цифрой на замке в третий раз, онемевшие пальцы скользят по металлу и нажимают на нее слишком сильно. — Эндрю. — Нет. — Я отвечу на твои вопросы. Просто не игнорируй меня. Эндрю отпускает замок, позволяя ему удариться о металлическую дверь, и повернулся лицом к Нилу. — Ты не можешь игнорировать меня неделями, а потом ждать, что я упаду к твоим ногам из-за нескольких ебаных ласкательных прозвищ. Я ждал тебя на крыше. Я копался в файлах администраторов, чтобы узнать, не отчислили ли тебя. Блять, я даже ходил и ждал возле некоторых твоих классов, чтобы поговорить с тобой, потому что я думал, что ты просто избегаешь меня и у тебя не хватало смелости сказать мне это в лицо. Ты скрываешь… что-то, и мне это не нравится. Так что нет. Я думаю, я просто прекрасно могу игнорировать тебя. Его грудь вздымается, и он не понимал, насколько они близки, пока Нил не делает свой собственный вдох, его грудь поднимается, чтобы встретить палец, которым Эндрю тыкал его. — Я злюсь, Нил, — тихо выдыхает он, — и ты не можешь винить меня за это. — Ты прав. Эндрю усмехается, но Нил продолжает. — Мой отец был замешан в криминальном мире в далеком прошлом, и позже был убит в тюрьме. Моя мама сбежала и оставила меня с дядей, когда мне было десять… — Нил, — выплевывает Эндрю, ему становится плохо при мысли о том, что Нил выкладывает все свои секреты из чувства долга, — я не это имел в виду. Мне это не нужно… — Нет. Мне нужно, чтобы ты знал. Потому что я думаю, что ты мне очень, очень нравишься, и чтобы это сработало, мне нужно, чтобы ты знал эти вещи обо мне. Я устал прятаться. Меня не было те недели, потому что я… я был напуган. Мне нужно было уладить кое-какие дела с дядей. И это не делает игнорирование тебя правильным, но… Я никогда не чувствовал себя так, как рядом с тобой, и это охуеть как пугает! Если ты хочешь что-то узнать, я скажу тебе. Я устал от того, что мое прошлое удерживает меня от того, чего я хочу. Все, что тебе нужно сделать, это спросить. Эндрю чувствует себя потрясенным, не зная, что сказать. Ему тоже очень, очень нравится Нил, о чем свидетельствуют вся та боль, которую он испытывал, пока Нила не было, но простить его не так-то просто. Он хочет этого, но ему нужно, чтобы Нил знал, что нельзя наебывать его чувства. Никакой лжи. — Ты серьезно? Та часть, где ты сказал, что я тебе… нравлюсь? Потому что мне не нужны все подробности твоего прошлого, и уж точно не раньше, чем ты будешь готов поделиться. Ты не должен ни мне, ни кому-либо еще. Я просто думаю, что если мы хотим, чтобы это… сработало. Мне нужно время. И правда. — Эндрю, конечно, я серьезно. Блять, у меня были эти чувства с тех пор, как ты запихнул меня под ебаный стол, — брови Нила сходятся, он прикусывает губу. — Я понимаю, если тебе нужно время. Я дам тебе все, что ты захочешь. Все, о чем я прошу, это чтобы ты не отказывался от меня. — Нил… — только и смог вымолвить Эндрю. Он не плакса, но из-за стресса последних нескольких недель он не может сдержать слезы в его глазах. Он притягивает Нила ближе, вцепившись пальцами в воротник его толстовки, чтобы спрятаться, прижавшись лицом к шее Нила. — Мне не нравится видеть, как ты ввязываешься в драки, — шепчет он, — Что если тебя поймают? Или покалечат? Декан отстранит тебя от занятий, и тогда ты можешь лишиться стипендий и наград на выпускном… Ты думал о своем будущем? Потому что я не хочу смотреть, как ты его лишаешься. Меня не волнует, что ты не хочешь идти в колледж, но тебе нужно подумать о том, что будет после школы. Нил хихикает, обвивая руками плечи Эндрю, чтобы прижать его ближе. — Теперь ты говоришь прямо как мой дядя. — Заткнись, — бормочет Эндрю, притягивая Нила ближе. — Просто дай мне немного времени, хорошо? Последние несколько недель были очень… — Конечно, — успокаивает Нил, — тебе никогда не нужно просить. Можно я отвезу тебя домой позже? После занятий? — Ага… — говорит Эндрю, выдохнув напряжение, которое он сдерживал неделями. — Мне бы этого хотелось.

/////

Поскольку Нил регулярно возвращается в кампус, они с Эндрю снова встречаются на крыше. У них были небольшие разговоры обо всем, чего они не рассказывали, медленно прорабатывая каменистый путь их жизни, о которой мало кто знает. Эндрю хочет этого, он хочет того, что происходит между ним и Нилом, потому что это ощущается хорошо и правильно. Не за горами выпускные экзамены, и, не желая жертвовать своими утрами на крыше, он начал заниматься с Нилом. Иногда Эндрю немного отвлекается, наблюдая за ним: как раннее солнце освещает красный ореол над его головой, как его розовые губы прячут свирепую улыбку за кончиком сигареты, или как он непринужденно сидит рядом с Эндрю, тело согревает, словно компания Эндрю ему комфортна. Когда он смотрит слишком долго — его забытый текстовыделитель оставляет беглые полосы на записях — Нил просто улыбается, как будто знает. Он ничего не говорит, просто усмехается и отводит взгляд, как будто Эндрю слишком много, а затем затягивается сигаретой. Однажды особенно холодным утром Нил опаздывает на крышу. Эндрю дрожит от сильного ветра, нетерпеливый, но доверчивый. Нил появляется вскоре после этого, с двумя чашками горячего кофе и дополнительной курткой, свисающей с его руки. Эндрю не может ничего сделать, кроме как поприветствовать его небольшой улыбкой, руки с удовольствием берут кофе, который ему протягивают. Нил опускается рядом с тем местом, где сидел он, за достаточно большим ящиком для хранения, чтобы загородиться от ветра. Он без слов бросает куртку на колени Эндрю, прижимаясь ближе к нему со своим кофе. Когда он не достает свою привычную сигарету, Эндрю спрашивает, почему. — Я пытаюсь бросить. Это была плохая привычка, и кое-кто умный сказал мне, что это не очень хорошо для моих легких. — О, правда, — забавляясь, комментирует Эндрю. — Кем же был этот умный человек? Они милые? — Когда он хочет быть… — Эй! — Эндрю… — Да? — Могу я кое-что показать тебе? — С сигаретой? — спрашивает Эндрю, хмуря брови. — Ага… — Не ты ли две секунды назад сказал, что пытаешься бросить? — Я просто придумал кое-что. Он соглашается, рассудив, что если Нил пытается бросить, то одна-две затяжки не повредят. Он наблюдает, как Нил выполняет свою обычную процедуру: достает пачку, вытряхивает сигарету, кладет ее между губ, чтобы прикурить от зажигалки. Он теряется, любуясь, восхищаясь. Нил такой красивый… — Ну что? — спрашивает Нил, поднимая руку к затылку Эндрю. Эндрю наклоняется к нему, позволяя Нилу запустить пальцы в его волосы. Скоро ему придется их подстричь, они стали длинноваты, завиваются за ушами, а выбившиеся прядки щекочут нос. Нил притягивает его ближе, наклоняет его голову назад нежно поддерживая. Эндрю приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не издать ни звука, не зная, что он может так реагировать. Нил наблюдает за ним, не замечает никаких колебаний, когда он затягивается сигаретой. Он не выпускает дым сразу, вместо этого приближается, опускает глаза вниз и смотрит на губы Эндрю. Эндрю инстинктивно облизывает губы, прекрасно осознавая внимание Нила, и открывает рот, когда Нил притягивает его к себе. Он вдыхает, когда Нил выдыхает, позволяя мягкому дыму стекать между их губами в совместном дыхании. Это интимно, и, к счастью, Эндрю не задыхается, как в первый раз. Он теряется прикрытых в глазах Нила; яркая синева истончилась до простых колец у его зрачков. Он не отводит взгляд, даже когда Нил отстраняется, чтобы сделать еще одну затяжку сигаретой и снова прислониться к нему. Он не знает, сколько вдохов они разделили, расстояние между их губами становится все меньше. В какой-то момент он понимает, что Нил тушит сигарету о бетон позади него, но не отстраняется. Он чувствует, как рука Нила, все еще запутавшаяся в его волосах, сжимается, а затем мягко поглаживает кожу головы. Это заставляет его тело чувствовать себя расслабленно, и он, словно завороженный, наклоняется в пространство Нила. — Да или нет? — спрашивает Нил. Эндрю не может сфокусироваться ни на чем, кроме губ Нила. — А? — Да, — дыхание Нила касается его губ, — или нет? — Ага… Да. Да, — шепчет Эндрю. Боже он просто хочет чтобы его поцеловали… Губы Нила на его губах, нежны в месте их соприкосновения. Они мягкие, теплые и все, чего он хотел с того дня в офисе. Он не может скрыть стон, который вырывается наружу, не тогда, когда он так сосредоточен на попытке придвинуться к нему, сдвинуть куртку со своих ног неуклюжими руками, заползти к Нилу на колени. — Поцелуй меня, — говорит Эндрю, — Поцелуй меня. Поцелуй меня. Поцелуй меня… Тогда Нил смеется, со знанием дела и самодовольно, прижимаясь ко рту Эндрю. Он так же прислушивается, его рот снова горячий и настойчивый напротив рта Эндрю. В какой-то момент звенит первый звонок, но никто из них не встает, чтобы пойти на урок, нет, если это означает необходимость расстаться. Эндрю приоткрывает рот, позволяя Нилу скользить языком по его собственному, и по задней стенке зубов. Он может заполучить все. Секунды превращаются в минуты, в час или два, никто из них не знает, а руки Нила обнимают его талию, хватают за бедра. Когда он в ответ перебирает локоны Нила, поцелуи становятся грязными отвлекающими маневрами. В конце концов, они встают на неподвижные ноги, чтобы пообедать, куртка Нила согревает Эндрю, пока они пробираются к парковке, чтобы еще раз поцеловаться в машине Нила. Эндрю привозит его домой и усаживает Нила на свою кровать с суровым видом, отвечая на телефонный звонок, когда звонят из школы, чтобы сообщить о его отсутствии, и сообщают, что он дома с простудой. Они едят закуски и снова падают в кровать Эндрю, улыбаясь между поцелуями. Он может заполучить меня.

/////

Нил не сигналит, когда подъезжает к дому Миньярдов, это было бы невежливо. Он выходит из машины и подходит к двери со стороны пассажира, прикуривает сигарету и затягивается, пока Эндрю не увидит его сообщение. Это пятница, что означает вечер свиданий, и у Нила особые планы на свое солнышко. Его сигарета догорает до половины, когда он слышит возглас. — Эндрю! Твоя сторожевая собака здесь! — Ах. Аарон. — Не говори о нем так, — сказал голос с более разумной громкостью. Нил вздрогнул при виде Эндрю, выходящего из дома, одетого в черные брюки, свитер и было ли это поло под ним. Охуеть какой милый. — Любовь моя, — говорит Нил, когда Эндрю встречает его, прислонившегося к машине. Нил обут в ботинки, поэтому их обычный разрыв в три дюйма в высоту больше похож на пять, и это означает, что Эндрю приходится откидывать голову назад, когда он стоит так близко. Он сжимает воротник Эндрю. — Это тот стиль, о котором ты говорил, что хочешь попробовать? — Ага, — отвечает Эндрю, на его щеках появляется небольшой румянец. — Мне нравятся более темные цвета, — он прижимает подбородок к груди в попытке спрятаться, но Нил не дает ему далеко уйти. — Эй, — он привлекает его внимание нежными пальцами на подбородке, — мне нравится. Я думаю, что темные цвета тебе очень идут. Ты мой милый, ботаник-парень. — Как скажешь… — пробормотал Эндрю, разрывая зрительный контакт. Он видит, что Эндрю собирается отстраниться, поэтому наклоняется и целомудренно целует уголок его рта. Когда он облизывает свои губы, Нил чувствует вкус вишневого бальзама, которым так часто пользуется Эндрю. — Готов? — спрашивает Нил. Эндрю не удостаивает его ответом, но позволяет Нилу отойти в сторону и открыть пассажирскую дверь, а сам забирается внутрь. Нил просовывает голову внутрь, когда Эндрю устраивается поудобнее, и регулирует сиденье Эндрю, пока тот пристегивает ремень безопасности. — Извини, я забыл отрегулировать его после того, как на днях понадобилось подвезти Мэтта. Теперь, в уединении машины Нила, Эндрю лишь притягивает его за ткань рубашки для более глубокого поцелуя. — Я голоден. Куда мы едем? — Это сюрприз, детка. Эндрю закатывает глаза, и Нил считает это сигналом сесть в машину. Когда он обходит машину, он видит Аарона, стоящего на крыльце со скрещенными руками и уродливо хмурым лицом. Нил бросает ему насмешливое приветствие двумя пальцами и садится на водительское сиденье, закрывая дверь на его череду бессмысленных угроз.

/////

Нил подъезжает к любимому книжному магазину-кафе Эндрю, и после заказа разных пирожных и напитков они вдвоем находят уютную угловую кабинку и усаживаются на одно место. Нил обнимает Эндрю за плечи, его пальцы лениво перебирают пряди волос на затылке. Эндрю прижимается ближе, допив свой напиток, и отрывает несколько кусочков пирожного, чтобы съесть, прислонившись своим весом к боку Нила. Они беспорядочно болтают, наслаждаясь тихой атмосферой и, когда разговор затихает, обществом друг друга. Когда Эндрю доедает свою еду, он поворачивается и торопит Нила доесть свою, предлагая накормить его, если это «заставит тебя двигаться быстрее, чем ленивец». Нил действительно принимает предложение Эндрю, покусывая кончики пальцев Эндрю, когда тот рассеянно осматривает соседние полки. К тому времени, как он заканчивает, Эндрю практически гудит от предвкушения. — Веди, детка, — говорит Нил, выходя из кабинки, держа руку Эндрю в своей. Эндрю был твердо намерен выбрать несколько книг сегодня вечером, когда он узнал, куда они едут, и даже если бы он сказал, что не собирается покупать их все, Нил купил бы весь книжный магазин, если бы Эндрю только намекнул на то, что хочет этого. Эндрю переплетает свои пальцы с пальцами Нила и тянет его через ряды книг, половину из которых Нил даже не понимает. Однако его взгляд зацепился за секцию иностранных языков, и он сделал себе пометку отвести Эндрю туда, прежде чем они уйдут. Они проходят через журналы и детскую литературу, огибают угол стола с научными романами и биографиями, прежде чем Эндрю останавливает их. Поэзия, прочитал Нил на маленькой вывеске. Интересно. Эндрю разъединяет их руки и начинает просматривать ряды, проводя кончиками пальцев корешков твердых обложек так, что Нилу становится щекотно. Его брови напряженно сдвигаются, когда он останавливается, а затем он с подозрением наклоняет голову назад. — Нил, — подзывает Эндрю. — Да? — На той верхней полке ты видишь книгу Пабло Неруды с названием Cien Sonetos de Amor? Возможно, у них есть переведенная версия… — Сто сонет о любви, — повторяет Нил по-английски, преимущества многоязычия. Эндрю свободно говорит по-немецки, но за то время, что они вместе, Нил научил его нескольким вещам на других языках. Он не может удержаться, чтобы не подойти и не поцеловать Эндрю в лоб. — Мне нравится, когда ты сексуально разговариваешь со мной. Эндрю становится яростно красным и хмурится, но позволяет комментарию уйти, а Нил ухмыляется, отступая назад, чтобы просмотреть верхнюю полку. Он замечает единственный экземпляр книги в мягкой обложке, зажатый между двумя твердыми обложками, и тянется, чтобы вытащить его. Он передает книгу Эндрю, но не раньше, чем получает в награду небольшой поцелуй в губы. Эндрю начинает перелистывать страницы, хотя, вероятно, он все равно запомнил все, что там написано, и Нил не может не восхищаться своим парнем. Его волосы уже не в обычном беспорядке после домашней работы; у него есть привычка проводить руками по волосам, когда он пытается сосредоточиться, оставляя случайные клочки, торчащие в разные стороны. Эта новая прическа довольно очаровательна, волосы зачесаны назад, от него исходит смутный аромат теплой ванили, который Нил не узнает. Он думает спросить об этом, но его все время отвлекает рот Эндрю. Красноватый оттенок бальзама заставляет Нила чесаться от желания укусить его каждый раз, когда Эндрю говорит, но он сдерживается. У них будет время позже. Смущенно улыбнувшись, Эндрю открывает страницу и подходит ближе к Нилу. — Ты не можешь смеяться надо мной, — говорит он, — Есть одна маленькая строфа, которую я хотел тебе прочесть. — Ты действительно так низко обо мне думаешь, дорогой? Я бы никогда. — Хорошо… — и с застенчивой нерешительностью Эндрю начинает читать вслух: Люблю тебя, не зная как, когда или откуда, люблю тебя просто, без претензий и гордости: я люблю тебя так, поскольку не знаю, как любить иначе, кроме как в таком вот виде, когда нет ни меня, ни тебя: так близко, что твоя рука, лежащая у меня на груди — моя; так близко, что, засыпая, я закрываю твои глаза. Нил думает, что у него может случиться сердечный приступ. Он нежен, когда обхватывает лицо Эндрю, теплое от уязвимости, и притягивает его ближе, пока они не упираются лбами друг в друга, чтобы поддержать друг друга. Нил прижимает его к себе, до тех пор, пока это не станет слишком много. Он прижимается губами к губам Эндрю, словно его мир заканчивался и начался с его рта. Нет ничего сложного в том, чтобы не отстраниться и не вдохнуть - Нил скорее задохнется, чем окажется так далеко от Эндрю ради чего-то бессмысленного, как воздух. Нил только подается вперед, прижимая Эндрю к книжной полке. Он просовывает ногу между ногами Эндрю, пытаясь еще больше сократить расстояние между ними. Его кровь бурлит, и от звуков хныканья Эндрю он стонет в ответ, впиваясь зубами в сладкую кожу Эндрю. Нил прижимает крепкий поцелуй к губам Эндрю, заглушая его похныкивания, прежде чем сказать: — Мы все еще на публике. Ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал тебя, верно? — Нет… — бормочет Эндрю, прижимаясь ко рту Нила. — Хороший мальчик, — говорит Нил, отстраняясь и целуя Эндрю в последний раз. — Давай продолжим осматриваться.

/////

После их скандальных поцелуев в отделе поэзии — и возле полки с иностранными языками, и на столе с классической литературой — Нил провожает Эндрю до машины с сумкой книг в руках и отвозит их в одно из своих укромных мест отдыха, обнаруженное во время одинокой поездки за несколько месяцев до их знакомства. Он припарковал машину на поляне, откуда видно ночное небо, идеальное для наблюдения за звездами. — Да или нет? — спрашивает Нил, мягким голосом. Эндрю отвечает ему тихим да, впуская Нила в свое пространство. Нил наклоняется через центральную консоль и удерживает рычаг под сиденья Эндрю, отодвигая сиденье назад, чтобы освободить место для них двоих. — Да? — удостоверяется Нил. — Да, Нил, — нетерпеливо фыркает Эндрю. Нил вцеловывает Эндрю в подголовник так сильно, что даже не замечает, что перелез через центральную консоль, пока не оказывается полностью сверху Эндрю, не в силах перевести дыхание. Нил покусывает нижнюю губу Эндрю, оттягивая ее, пока Эндрю не задыхается и не встречает шарик пирсинга на его языке игривым скольжением своего собственного. Нил стонет, всегда удивляясь восхитительной способности Эндрю встречать его на полпути, и целует его в челюсть, пока не прижимается открытым ртом к нежной коже шеи Эндрю. — Можно я тебе отсосу? Жалобный хнык, вырвавшийся из горла Эндрю, посылает искры по позвоночнику Нила. Он просовывает руки под толстую ткань свитера Эндрю и позволяет пальцам ущипнуть чувствительные соски Эндрю, дергая до тех пор, пока спина Эндрю не выгибается дугой, а покусывание мочки уха не переходит в стон. — Да или нет, милый? — Да. Да, Нил, мне нужно… — Шшш, не волнуйся, солнышко. Я хорошо позабочусь о тебе. Нил ведет ладони вниз по груди Эндрю, чтобы расстегнуть пуговицу на его брюках, стараясь быть осторожным с материалом, несмотря на то, как дрожат его руки от предвкушения. Он делает мысленную пометку, чтобы спустить их на безопасное расстояние по бедрам Эндрю — его парень был склонен ерзать и пачкаться, пока Нил доставлял ему удовольствие, — потому что это будет уже третий раз, когда ему придется сдавать что-то из одежды Эндрю в химчистку. Он расстегивает молнию и перемещается так, чтобы сесть на пол в ногах, лицо теперь на уровне колен Эндрю, а затем Нил дергает и брюки, и боксеры на талии Эндрю. Когда Эндрю приподнимает бедра, Нил спускает брюки до колен, давая Эндрю достаточно места, чтобы раздвинуть ноги для него. — Такой красивый, — воркует Нил, не обращая внимания на эрекцию Эндрю и посасывая бледную кожу его бедер. Он облизывает каждое скопление веснушек, которое находит, с нетерпением ожидая лета, когда Эндрю будет покрыт ими с головы до ног. Ему приходится использовать руку, чтобы ноги Эндрю не дергались на сиденье, и его извивания только усиливаются, чем ближе он к тому месту, где Эндрю хочет его. — Прекрати… ахх… прекрати дразнить меня, — молит Эндрю, когда Нил начинает оставлять засосы ниже его пупка, а пальцы сжимают мягкую плоть его бедер. У Эндрю есть мышцы, но его живот и ноги мягкие, практически просящие, чтобы их покусали и полизали. Охуеть как мило. — Дыши для меня, куколка. Я позабочусь о тебе. — Ннггх, Нил… С лукавой улыбкой Нил говорит: — Ты доверяешь мне не просто так, детка. Я бы не заставил тебя ждать. Только если это не то, что ты хочешь попробовать. Он знает, что Эндрю чувствителен, но он просто не может не восхищаться тем, как он способен сломить его несколькими осторожными словами. — Я могу сделать так, чтобы это длилось долго. У нас есть время, ты знаешь, — добавляет Нил, слегка выдыхая на красивый член Эндрю, который сейчас твердеет между ними. Нил надавливает большими пальцами на свежие засосы вдоль его бедер, а затем успокаивающе вылизывает их. — Ннгх… Нил… Я хочу этого, — хнычет Эндрю, его лицо покраснело, пока он пытается прикрыться. Ему некуда спрятаться, кроме как за руки, и даже тогда Нил наблюдает, как Эндрю в предвкушении подглядывает на него из-под пальцев. Бедняжка. — Чего ты хочешь, детка? Мне нужно, чтобы ты сказал это. Ты можешь быть хорошим и сделать это для меня?. — Я хочу — улыбка Нила увеличивается вместе с признанием, несмотря на то, что он слышал это тысячи раз, — чтобытыотсосалуменя, — торопливо говорит Эндрю, как будто от того, что он произнесет слова быстрее, они станут менее грязными. — Хорошо, — спокойно отвечает Нил. Он едва сдерживает свое возбуждение от того, что ему позволили сделать Эндрю приятно. Он обхватывает пальцами основание члена Эндрю, используя свои руки, чтобы раздвинуть ноги Эндрю, пока он лижет его заднюю часть. Он ловит кайф от выражения лица Эндрю: прикрытые глаза блестят от вида того, как Нил опускается на него, он пока слишком застенчив, чтобы оказать ему ответную услугу, влажные губы разошлись в прерывистом вздохе. Когда он заглатывает Эндрю, он наслаждается стонами, которые Эндрю не сдерживает. Это не просто музыка для его ушей, это наслаждение от осознания того, что он доставляет ему удовольствие. Нил не прекращает лизать, сосать и глотать, пока Эндрю не прохрипит что-то вроде «Нил, я собираюсь… кончить, я не могу». Он отстраняется, ухмыляясь непристойно мокрому звуку, который издается, прежде чем наклониться вперед, чтобы поцеловать покрасневший рот Эндрю. — Ты не хочешь кончить, детка? Эндрю краснеет на десять тонов сильнее, пряча лицо в ложбинку на шее. Он что-то бормочет, и вибрация в чувствительном месте шеи Нила вызывает мурашки по позвоночнику. Эндрю не может обхватить ногами его талию, поэтому он обхватывает Нила руками за плечи, чтобы удержать его рядом. — Я хочу, чтобы ты был здесь… когда я кончу. — О? Неужели? — отвечает Нил, запустив одну руку в растрепанные волосы на затылке Эндрю, а другой медленно пробираясь вниз к члену Эндрю, все еще мокрому от вытекающего предэякулята и его слюны. — Должно быть, я тебе очень нравлюсь… — Заткнись. — Мм. Хорошо, — ухмыляется Нил, откидывая голову Эндрю назад, пока его шея не стала уязвимой и готовой к нанесению отметин. Другой рукой он плотно обхватывает член Эндрю, большим пальцем играя в смазке, непрерывно вытекающей из его щелки. Он сжимает его достаточно сильно, улыбаясь в шею Эндрю, когда тот издает легкое шипение сквозь зубы, а затем начинает быстро двигать рукой. Удовольствие Эндрю стремительно нарастает после того, как он был практически на краю, и когда он уже близок к этому, Нил дергает его за волосы, пока не встречается с его губами, целуя Эндрю, когда он кончает между ними. — Ох, ох, Нил… Я кончаю, я кончаю, блять, блять, ахх. — Я знаю, детка. Ты так сильно кончил, такой хороший для меня. Нил наслаждается прерывистыми стонами, которые вырываются сквозь их поцелуй, замедляя движение руки, которой он обхватил Эндрю. Когда он заканчивает, Нил бесстыдно слизывает жидкость со своих рук, прежде чем заправить Эндрю обратно в штаны, не обращая внимания на протесты своего сладкого «Я могу сделать это сам». К тому времени, как он застегивает пуговицу на брюках Эндрю, Нил успокаивается и остывает лишь наполовину. Это не отвлекает, ему не нужно, чтобы Эндрю отвечал взаимностью на каждый сексуальный акт, а получать удовольствие от удовольствия Эндрю вполне достаточно. Прижавшись последним поцелуем к измученным губам Эндрю, он переползает через центральную консоль и возвращается на свое сиденье. Эндрю фыркает, и когда Нил смотрит на него, прислонившегося головой к сиденью, он хихикает. У Эндрю милое лицо: раскрасневшиеся щеки и прикрытые веки, трясущиеся руки причесывают волосы в более презентабельный вид. Он всегда такой после того, как кончит, чувствительный от прилива адреналина, и дрожит, как новорожденный котенок. Нил притягивает одну из трясущихся рук Эндрю к своему лицу и крепко целует его ладонь. — Давай вернемся ко мне? Мы можем принять душ и пообниматься. — Да, хорошо, — говорит Эндрю, украдкой бросая на него застенчивый взгляд. Сердце Нила замирает при виде его лица… от того, что он может иметь его, доставлять ему удовольствие, делать его счастливым и отвозить его домой. Эндрю снова отводит взгляд, вероятно, видя всю его привязанность на лице, как будто до этого не дорогой прочитал ему строфу, в которой признается в любви.

/////

Позже, после ещё одного перекуса и душа, примостившись под подбородком Нила, как изголодавшаяся коала, с одной из его новых книг, Эндрю вспоминает тот день, когда они впервые встретились. — Нил, — начинает он, водя пальцем по закладке на странице. Голос Эндрю сонный и мягкий, но его любопытство просачивается в нем. — Откуда ты знал мое имя? В день нашей первой встречи ты назвал меня Эндрю. Ты знал, кто я? На мгновение Нил колеблется, а затем испускает нервный смешок. — Ну, видишь ли…