One and only

Работать айдлом тяжело. Каждый достаточно смышлёный человек об этом знает, ну или хотя бы догадывается. Джейку тоже нелегко, всей их группе, - Энхайпен, - нелегко: постоянные тренировки, усталость, недостаток сна, разъезды и выступления - это только часть беды. Двойная тяжесть валится на плечи, когда у каждого в их мире помимо первичного пола, есть ещё и вторичный, что так или иначе постоянно мешает работе. Тройная тяжесть появляется, когда в вашей группе есть ребята всех вторичных полов, которые мало того, что изо дня в день видятся, так ещё и живут вместе - находятся в непосредственном контакте. Количество альф в их группе, в целом, преобладает над всеми остальными: Хисын, Джей, Сонхун и Ники - альфы. Вопреки всем стереотипам, они не шибко территориальные (конечно, как «делить территорию» в маленьком общежитии на семь человек?), да и не агрессивные. Ну, точнее, чаще всего они не такие. Спокойствие и дружелюбие кончаются в тот момент, когда у кого-либо из них начинается гон. Самое, наверное, отвратительное «событие», происходящее с каждым из альф каждые четыре-пять месяцев. Дня за четыре до гона они начинают огрызаться на посторонних людей, помечать своим запахом остальных мемберов, а ещё цапаться и рычать на других альф. Любых. Даже на своих дорогих друзей. К омегам в группе же в такие моменты появляется повышенное внимание: их запах успокаивает противоположный вторичный пол, а ещё альфам нравится знать, что им есть кого «защищать», даже если в этом нет, на самом деле, никакой необходимости. Сам же гон они проводят, слава богу, в одиночестве - в специальной «выручай-комнате» общежития, где есть всё необходимое, в том числе и отдельная ванная. В остальные дни комнатой обычно не пользуются, а вот туалетом - вполне, ведь спрос на данную часть квартиры, в их положении, всегда высокий. Что же касается омег - Сону и Чонвона, тут дела обстоят немного проще. Течки приходят хоть и чаще, чем гон альф, с ними в комплекте не идут желания с кем-нибудь подраться, пометить, «присунуть», или ещё что-нибудь подобного агрессивного характера. Нет. Омеги перед течкой и во время неё становятся более податливые и мягкие, нежные и нуждающиеся во внимании. Они всё время хотят быть с кем-то рядом, защищённые и с ног до головы надушенные чужими приятными запахами. В такие дни они становятся лёгкой «добычей» для альф, поэтому их тоже отправляют в вышеупомянутую комнату. Но, если альфам во время гона находиться с другими людьми в одной комнате полностью противопоказано, даже опасно, то омегам переносить течки друг друга вместе - наоборот, куда легче. Правда, что Чонвон, что Сону, никогда не раскрывают тайн того, что происходит, когда они уединяются, и в чём вообще заключается оказанная друг другу «помощь». Но, в целом, секреты омег - это секреты омег, простому люду их знать не дано. Что же касается Джейка? Ну, Джейк - бета. Все проблемы течек или гонов ему чужды, да и всё, что касается запахов - тоже. Он почти не чувствует их, да и своего яркого и насыщенного не имеет, как и любой другой бета. Это никогда не было для него проблемой. Шима устраивает, что он является посредником, неким «мостом» между противоположными сторонами. Он разнимает альф, если те ругаются между собой, успокаивает ранимых омег, если им это нужно, а ещё следит за тем, чтобы не нарушались «границы» между двумя полами. В общем, дел у него много и ему этого хватает с головой. Если бы, правда, всё было так просто. Джейк врёт. Врёт с Айленда, с дебюта, врёт каждый камбэк и каждый божий день о том, что он ничего не чувствует, что всё в полном порядке. Это не так. Пак Сонхун - его главная проблема на протяжении уже нескольких лет. Проблема нерешаемая, сложнее любой из задачек по математике или физике, которые Джеюн, когда-то, щёлкал как орешки. На самом деле, до поры до времени всё было хорошо. Они быстро сдружились и нашли общий язык, стали зваться лучшими друзьями, быть друг для друга главной опорой и стимулом двигаться дальше. Джейк не знает, где бы он сейчас был без Сонхуна, не представляет без него жизни. Да и это, скорее всего, взаимно. Нет, он уверен, что это взаимно. Он видит щенячьи глаза Пака, которые так хотят, чтобы Джеюн обратил на него внимание. Он замечает все ласковые жесты, коими одаривает его Сонхун, он слышит все слова поддержки и восхваления в свою сторону от лучшего друга, но не отвечает взаимностью. Он не может ответить взаимностью. Он любит Сонхуна, он ценит его. Отдал бы Джейк сейчас всё, что угодно, лишь бы вернуть их старые отношения? Без раздумий, он ответит, что да. Но это, скорее всего, невозможно. В чём же, собственно, суть проблемы: Джейк чувствует запах Сонхуна. Не еле-еле, какие-то слабые нотки, а ощущает, слышит всеми дыхательными путями. Нежный и несвойственный для альфы запах ванили поразил ноздри и легкие Джейка в первый же день, но он долго искал оправдания этому феномену: мол, ну, духи, наверное, такие, или шампунь какой-то детский. А потом оказывалось, что и у духов, и у шампуня Сонхуна запахи совершенно противоположные, и даже в окружении никто из ребят больше ванилью не пахнет. Страшно. Страшно осознавать, что ты какой-то неправильный, да ещё и «неправильным» тебя сделал самый дорогой для тебя человек. Сонхун ведь даже не виноват, что из-за его присутствия и запаха у Джейка подкашиваются колени, что во рту пересыхает, и тело хочет прикосновений и ласки. Он не виноват, но Джеюн никогда не объяснит ему этого. Не объяснит, почему они больше не остаются только вдвоём, не объяснит, почему он теперь проводит время в основном с Хисыном, Чонвоном и Рики, не объяснит, почему они даже больше друг друга не касаются. А Сонхун не читает мысли. Он так и будет его ждать, просить Джеюна посмотреть какой-нибудь фильм вместе, сходить по магазинам, как в «старые добрые». Пак наивен и чист, предан Шиму, как лучшему другу, целиком и без остатка, а Джейк - лжец и трус, которому до конца дней будет стыдно за свою «неправильность», что вынудила его оставить свою родственную душу. Он пытался мириться со своей «аномалией», терпеть обволакивающий и приятный запах, но это просто невыносимо. Его тело возбуждается и нагревается, к Сонхуну хочется прижиматься и липнуть, и вдыхать, вдыхать его аромат, слизывать с пахучей железы настоящую сладость ванили, а с губ остатки гигиенической помады, тоже ванильной. Сонхун, черт бы его побрал, сам того не осознавая, вызывает у Джейка одержимость и зависимость. И что-то Шиму подсказывает, что уже не только в запахе дело. Полностью погрузившись в свои мысли, Джеюн и не замечает, как вновь проигрывает Хисыну и Ники в какой-то игре на приставке. Утром он точно так же проиграл Сонхуну две партии в шахматы, после чего альфа очаровательно похихикал над ним и убежал собираться в спортзал вместе с Джеем. Шим не может выкинуть из головы образ клыков Сонхуна, которые показываются каждый раз, когда Пак хихикает, и которые во время гона увеличиваются аж в два раза, и Джейк бы отдал всё, чтобы получить возможность их увидеть именно такими. А ещё лучше, дать возможность Паку прокусить его кожу, оставить как можно больше отметок и.. — Тц, Джейк-хён, ты сегодня совершенно не собран! — жалуется Рики и дует губы, а Хисын устало вздыхает. Чонвон, лежащий на диване где-то рядом с ними, хихикает, глядя в свой телефон. С большой вероятностью он смотрит посты фанатов на Вивёрс, как обычно. — Извините, ребят, я сегодня весь день в облаках летаю, — вздыхает Джеюн и опускает свой джойстик. Рики переглядывается с Хисыном. — Ты в порядке, Джейк? Может, хочешь поговорить? — спрашивает Ли и кладёт свою руку поверх плеча Шима. Хисын хороший друг. Он весёлый, понимающий и надёжный хён, который знает границы. Они с Джеюном сблизились относительно недавно, потому что у них достаточно много общего, да и комфортно вместе, но фанаты решили, по какой-то причине, найти в их дружеском сближении смысл совершенно иной. Иногда забавно наблюдать за странными и двусмысленными видео в ТикТок, или за постами в Твиттере от энджини, которые вновь себе что-то додумали, извращая до невозможности даже самые невинные их взаимодействия. А ещё забавно наблюдать за реакцией Сонхуна на это всё. Он бесится, думая, что никто этого не замечает, а потом нажимает на значок «Неинтересно» у глупого видео. Но Джейк замечает. Иногда даже не по самому Сонхуну, а всё по тем же видеороликам, где недовольное и ревнивое выражение лица Пака приближают и делают на нём акцент. Назовите Шима плохим человеком, но ему это нравится. Нравится, что Сонхуну не всё равно и что Пак зависит от Джеюна так же, как и сам Шим от альфы. Эх, если бы Джейк только мог избавиться от своего странно работающего обоняния, чтобы вернуть их с Сонхуном былую близость.. — Нет, Хисын-хён, всё в порядке. Не переживай за меня, — Шим улыбается искренне, во все зубы, чтобы уж ему точно поверили. И Хисын верит, больше не достаёт с расспросами. — Может, поедим тогда, раз играть не получается? — интересуется Ники, потягиваясь из стороны в сторону. — Надо хёнов дождаться, они тоже голодные придут. Тогда и покушаем все вместе, — отвечает ему Чонвон, не отрываясь от своего телефона. Нишимура опять удручённо вздыхает и валится на пол в позе «звёздочки», выглядя совсем скучающе. — Не играем, не едим, даже в футбол не сыграем, потому что места нет.. Я такими темпами тоже в Вивёрс зайду. Все трое хихикают над выходкой непоседливого макнэ, а потом Хисын предлагает им дружно собрать новый не распакованный набор Лего. Это занимает их скуку на какое-то время, а там и Сону возвращается домой с кучей разноцветных пакетов после шоппинга с сестрой. Он же и уводит с собой Чонвона в их комнату, чтобы похвастаться покупками, лишая двух альф и бету успокаивающего яблочно-медового запаха омеги. Дружба у Сону и Чонвона такая искренняя и крепкая, что Джейк даже немного завидует. Конечно, он и Ян тоже близки, но это совсем другой уровень, нежели у двух его донсэнов. Впрочем - не удивительно, омеги с самого Айленда держатся всё время вместе. Спустя полчаса, наконец-то, приходят и Сонхун с Джеем, все потные и уставшие после тренировок в зале. Шим настойчиво пытается игнорировать распространяющуюся по всей квартире ваниль, запах которой после активных тренировок альфы становится только насыщеннее. Аромат дурманит разум и тело просто до мурашек и белой пелены перед глазами, Джейк тонет в нём, он задыхается. А ведь им ещё предстоит совместный ужин, где Пак будет сидеть с ним в одной комнате и за одним столом. Остаётся надеяться, что душ, который собрался принимать альфа, хоть немного ослабит въедающийся под кожу запах. На кухне Джеюн опять садится между Хисыном и Ники, чтобы отгородить себя от Сонхуна, а ещё, наверное, чтобы вновь побесить альфу. Он не делает этого специально - просто так получается. Просто так получается, что Шим в очередной раз бежит от своего лучшего друга. Даже кушая лапшу и сидя с мокрыми волосами, Сонхун выглядит внеземным. Джейк всегда знал, что его лучший друг - красивый до безумия, но с каждым днём Пак становится, по ощущениям, всё лучше и лучше. И Джеюн уже не знает, влияет ли это запах Сонхуна на его восприятие, или это уже собственные какие-то чувства Шима. — У меня на лице что-то? — внезапно задаёт вопрос Пак, и Джейк понимает, что он облажался. Он всё это время смотрел на Сонхуна и даже не ел. — Нет-нет, это я так, просто задумался.. — спешит отвести от себя подозрения Джеюн. — Не обращай внимания, Сонхун-хён. Джейк-хён сегодня весь день «не с нами», — Рики не может не вставить свои пять копеек. Только вот Пака эта информация, похоже, совсем не успокоила. Он нахмурился и наклонился через стол к Шиму. — Ты не заболел? Что-нибудь случилось? Вот вечно ему нужно быть таким милым и заботливым. Да, Сонхун, Джейк болеет - тобой или из-за тебя, правда, ещё не ясно. — Нет, просто спать хочу. Вот и всё, опять Джеюн ничего больше не говорит. Не считает нужным. По крайней мере, сейчас. Помывшись последним, перед сном Джейк просто смотрит в потолок и не может уснуть. Всё ли он делает правильно? Наверное, нет. Стоило ли ему рассказать хоть кому-нибудь из мемберов или менеджеров про его «проблему»? Наверное, да. Вот только всё ещё страшно. Джей на соседней койке что-то кряхтит, и Шим решает, что это знак к тому, чтобы поговорить перед сном. — Джей-я, спишь? — в ответ - молчание, но Джейк всё равно чувствует, что сосед по комнате бодрствует, — Я знаю, что ты не спишь, не прикидывайся. — Чего тебе? — Пак цокает и звучит не особо довольно, но Джеюну, в общем то, всё равно. — Тебе нравится чей-нибудь запах из наших ребят? — странное начало разговора. Джей тоже так думает, судя по короткому хмыку. — Ну, нравится, конечно. Это же для нас естественно. А что? Ты же бета. Вот ведь. И обязательно нужно было приплести его пол. — Вот поэтому мне и интересно, — обиженно бубнит Джейк, — А чей? Джей молчит, то ли раздумывая над вопросом, то ли не горя желанием отвечать. — Ну.. — он делает паузу, — У Чонвона мне очень нравится, да и у Сону. Но это естественная реакция для альф - любить запах омег, с которыми ты в близких отношениях или живешь в одном доме. — А альфы? — теперь это напоминает допрос. Пак тяжело вздыхает. — Не знаю.. Хисын-хён, наверное? Мне сложно оценивать запах у своего пола. У Сонхуна так вообще.. — Джей отвечает расплывчато, без особых подробностей. Это только заинтересовывает Джейка сильнее. — А что с Сонхуном? — спрашивает Джеюн, будто сам не знает лучше всех. — Он пахнет нестандартно для альфы - ванилью. В ванили нет ничего плохого, но на Сонхуне.. — Пак вновь молчит, размышляя, — Просто не укладывается в голове, как альфа может ходить с омежьим запахом. Когда мы только познакомились, я вообще думал, что у него есть партнёр, который его так «надушил» своим ароматом. В общем, не тянет меня на такое. «Как я тебе завидую, Джей-я. Вот бы меня тоже не тянуло.» — думает про себя Джеюн, но вслух не озвучивает. Джей на своей кровати, по ощущениям, расслабляется и готовится в кое то веки уснуть, как Джейк решает задать последний вопрос: — А я чем-нибудь пахну, Джей-я? — Какой ты сегодня разговорчивый.. — жалуется альфа, — Я не знаю, Джейк. Я ничего не чувствую. Но Сонхуну нравится твой запах - это всё, что я могу сказать. Что? Что, блять? Сонхун чувствует его запах? Ему он нравится? — В каком смысле? Вы говорили об этом? Опять молчок. А затем звук тихого сопения. Да, Джей всегда очень быстро засыпает, а разбудить его - та ещё задачка. Шиму не остаётся ничего, кроме как отвернуться к стенке лицом и размышлять: Что ему теперь делать с полученной информацией? Поговорить с Сонхуном? Как так получилось, что ни один человек в мире ещё ничего Джеюну не говорил касательно его запаха, а Сонхуну он, оказывается, нравится. Придумать ответы на волнующие вопросы Джейк, к сожалению, за ночь не успел - уснул минут через десять. А наутро всё снова как обычно: Джеюн опять избегает Сонхуна всеми возможными способами. Только вот Пак выглядит теперь немного более.. Раздражённым, что ли? Он в последнее время часто такой, за исключением тех моментов, когда они с Шимом вдвоём, как вчера, при игре в шахматы. — Успокой свои феромоны, Сонхун, ради Бога, — мычит Джей во время перерыва на репетиции, — Невозможно уже дышать. И Чонсон чертовски прав. Джейк последние полчаса находится на грани обморока, находясь в закрытой душной комнате, с пола до потолка заполненной насыщенным запахом сладкой ванили. Но вот Сонхун, кажется, в штыки воспринимает жалобу со стороны друга. — Отвали, Джей, у меня скоро гон. Я уже как могу себя духами забрызгиваю. А, вот оно что. Это немного объясняет усилившийся запах, но не решает всю проблему Шима. Пак-первый и Пак-второй перекидываются между собой ещё парочкой колкостей, а потом расходятся, будто и не было ничего. На самом деле, Чонсон сильно преувеличивает «тяжесть переносимости» феромонов Сонхуна, так как ни альф, ни омег, его запах не притягивает и не привлекает. Только Джейка. И от этого только хуже, Шим ведь даже пожаловаться не может. Оставшееся время тренировки Джейк то и дело чувствовал на себе взгляд - пронзительный, острых глаз Сонхуна. И ни разу Шим не посмотрел на него в ответ, лишь жался к Хисыну и старался сосредоточиться на чём угодно другом. Даже по дороге домой Пак успел занять с ним место в одной машине, на соседнем сиденье, но Джейк воткнул наушники в уши и смотрел в окно на протяжении всей поездки. Так нельзя. Это так ужасно по отношению к Сонхуну, но что Джеюну оставалось делать? В машине - единственное, о чём он мог думать - это запах Сонхуна, распространившийся по всему салону и пробиравшийся к нему в ноздри и легкие. Он так дурманит его. А ещё дурманят прикосновения Пака: то он своей ногой колено Шима заденет, то рукой случайно проведёт по чужому бедру. Вот как это терпеть? Джейк прикладывал все усилия, чтобы не издать ни звука: ни стона, ни даже писка, когда нахождение с Сонхуном так близко вызывало у него дрожь по всему телу. — Джейки, — подаёт голос Сонхун, когда автомобиль заезжает на парковку около их общежития. — Да? — Джеюн убирает беспроводные наушники в кейс и старается вести себя как можно более непринуждённо. — Может, фильм какой-нибудь посмотрим перед сном? Щенячьи глаза смотрят на Шима с надеждой, но ему вновь приходится отказать, хоть и очень хочется согласиться. — Извини, Сонхуни, я уже договорился с Хисын-хёном поиграть в компьютер в его комнате. Джейк любуется тем, как лицо Пака мрачнеет, как он сжимает челюсть до скрежета зубов и опускает взгляд в пол. Сонхун горяч, когда зол, и Шим не может выкинуть эту мысль из головы. — Тебе пора начать вести график, чтобы я знал, какое время у тебя свободно. А то Хисын-хён вечно опережает меня, — «во всём» - хотелось в конце сказать альфе, но он не стал. Джеюн же прикусывает губу от обиды и злости на себя самого. «Извини, Хуни, так будет лучше.» - думает про себя бета, и они выходят из салона. Их машина, похоже, приехала самая первая, поэтому парни сразу отправились в дом, никого не ожидая. Молчание давило, и Джейк уже не знал, куда себя деть. Осталось-то совсем чуть-чуть: быстрая поездка на лифте и небольшая прогулка по коридору. Нужно только перетерпеть их неловкую обстановку. Парни заходят в лифт, и только Шим облегченно выдыхает, как пару этажей спустя лифт останавливается. — Ты не ту кнопку нажал? — спрашивает Джейк, но Сонхун лишь отрицательно качает головой. Этаж-то он нажал нужный, а вот лифт дальше не едет, да и двери не открываются. Застряли. Оба чертыхаются. Джеюн меньше всего хотел оставаться с Паком наедине дольше, чем это необходимо, поэтому он сразу нажимает на кнопку вызова технической поддержки. Молчок. На противоположном конце им никто не отвечает, и это удручает, очень удручает. — Я написал менеджеру и ребятам в чат, что мы застряли. Они ответили, что все стоят в большой пробке. Удивительно, что мы проскочили.. — тихо информирует Сонхун и убирает свой телефон в карман брюк. Джейк стукается виском об одну из зеркальных стен в лифте и съезжает на относительно чистый пол. Устал. — И что нам теперь делать? — с опаской спрашивает Шим и обнимает свои колени. Он не уверен, сколько он сможет продержаться «в сознании» наедине с Сонхуном в маленьком помещении без окон и открытых дверей. — Ждать? Не думаю, что мы ещё что-то можем, — отвечает Пак и садится напротив Джейка. И они ждут. Джеюн пытается отвлечься на какие-то игры в своём телефоне, пока Сонхун просто сидит. Просто сидит и смотрит на бету, желая проделать в нём дыру. — Чего ты смотришь? — Шим мило дует губы, смотря на альфу. — Скучаю по тебе. О, как честно. Сонхун всегда такой прямолинейный, что Джейк по сей день удивляется этому. И смущается. Как Пак может говорить подобное в их ситуации? — Но мы же видимся каждый день.. — Шим строит из себя дурачка, будто не понимает суть их проблемы. — Ты же знаешь, что я не об этом, — Сонхун закатывает глаза, — Ты избегаешь меня. И я уже устал гадать, в чём я провинился, или в чём Хисын-хён лучше, чем я, — он опять винит себя. — Нет, Сонхун, это не из-за тебя.. — «дело не в тебе, дело во мне» - хочется сказать Джеюну, но он понимает, что Пак на это точно не купится, — Ну, точнее, не совсем из-за тебя. Альфа поднимает более заинтересованный взгляд на своего лучшего друга, побуждая его рассказывать дальше. А Шиму так не хочется. Он надеялся до последнего скрывать своё «отклонение», но тут он уже никуда не денется. Если он не ответит, Сонхун либо очень сильно на него обидится, либо продолжит «вытягивать» из Джеюна ответы. Он делает глубокий вдох: — Как ты прекрасно знаешь, я бета. Я не чувствую запах ничьих феромонов, либо чувствую очень слабо. Но как только в моей жизни появился ты.. — взгляд Джейка начинает бегать по всему помещению лифта, — Твоя ваниль медленно, но верно начала пробираться в каждую часть моего тела. Сначала я мог игнорировать это, но последние месяца два стали для меня адом. Не потому, что мне плохо от твоего аромата, а по той причине, что меня ведёт от него, понимаешь? Я не могу думать ни о чём другом, кроме как о тебе и твоём запахе. Шиму кажется, что он объяснил всё на одном дыхании, не дав Паку даже слова вставить. Но парень напротив него продолжает молчать, поэтому Джеюн снова говорит: — И я принял решение отстраниться. Оно глупое, я знаю, но я побоялся того, что вы все посчитаете меня неправильным. Что ты посчитаешь меня неправильным, Хун-а.. — к горлу Шима подступает неприятный ком, — Я подумал, что мне будет легче, если я первым отпущу тебя. Но мне было больно каждый раз, когда я отказывал тебе, когда игнорировал. У тебя есть полное право злиться на меня. Джейк сжимается в клубочек и просто ожидает хоть какого-нибудь ответа Сонхуна. Альфа встаёт, а затем пересаживается поближе к другу. — Тебе стоило сразу рассказать мне, Джейки, — Пак смотрит куда-то на свои ногти, тоже боясь сболтнуть лишнего, — Мы в одной лодке с тобой. Всегда были. — В каком смысле? — Шим впервые за долгое время поднимает взгляд на Сонхуна. Настала очередь у того мило краснеть. — Я тоже чувствую твой запах, с самого начала. Это тоже кажется мне странным, потому что я ощущаю его отчётливо, как запах омеги или типа того.. — он прикусывает губу, формулируя мысли, — И твой запах очень влечёт меня. И успокаивает сильнее, чем феромоны Сону или Чонвона.. Да и возбуждает тоже. Всё лицо Джеюна, даже кончики ушей, горят ярким красным оттенком. Они всё это время страдали одним и тем же и ничего друг другу не сказали! Придурки. — А ты мне почему сразу не сказал? — Шим слегка пихает альфу в плечо. — Ты от меня бегал как от огня и без этой информации! Я боялся, что если скажу тебе, то ты вообще со мной все связи оборвёшь, — Сонхун возмущается, потирая ушибленное плечо. — Мы идиоты. — заключает Джейк, и они начинают тихонько посмеиваться вместе. Всё плохое и неловкое будто в миг улетучивается далеко-далеко, а обстановка между ними становится такая же непринуждённая, как и раньше. Внезапно Сонхун морщится, а затем тихо мычит, пугая Джеюна. — Что случилось? — спрашивает бета. — Надо выбираться отсюда. Гон всё ближе. Думаю, сегодня уже буду в выручай-комнате ночевать, — Пак поднимется, отряхивая брюки, и вновь достаёт телефон из кармана. А у Джейка не выходит из головы образ Сонхуна в гоне, всего возбужденного, агрессивного и грубого. Шим много фантазировал до этого, а сейчас, когда между ними всё вновь нормально.. — Тебе нужна будет помощь во время гона? — выпаливает он, не подумав, а потом ловит на себе шокированный взгляд Сонхуна. — Смотря что ты подразумеваешь под «помощью».. Холодильник с водой и едой у нас там есть, — смущенно отвечает Сонхун, и лифт, слава богу, трогается. Джеюн быстренько встаёт с пола, тоже отряхиваясь, а сам крутит в мозгу и на языке желание объяснить Паку понятие «помощи». — Ты вправе отказаться, но я хочу предложить.. Ну, ту самую помощь. Может, так наше влечение к запахам друг друга немного спадёт? — настаивает Шим. Сонхун, кажется, и вправду раздумывает над предложением пару секунд, но потом снова отрицательно качает головой. — Нет, ни в коем случае. Омегам то тяжело справляться с гоном альфы, а бете будет ещё хуже. А я.. Меньше всего хочу навредить тебе. — Ах, вот оно что, — с обидой жалуется Джейк и складывает руки на груди, — Ты считаешь меня слабаком. — Я забочусь о тебе. Джейки, давай не будем продолжать это, — отмахивается от него Пак, а сам смотрит на отсчёт этажей над дверями. Вот только теперь Шиму не нравится, что внимание альфы сосредоточено не на нём. — Если ты обо мне правда заботишься, то позволишь быть с тобой во время гона, — парень подходит плотнее к своему другу, почти прижимаясь к чужой груди, и смотрит в глаза собеседнику, — Не просто так нас физически друг к другу тянет, Хуни. Может, это - знак, что нам нужно быть вместе? Звучит двусмысленно, но Джейка это мало волнует. Он нахмуренно смотрит в очаровательно красивые глаза Сонхуна, ожидая его ответ. — Учти - ты сам вызвался. Я себя не контролирую во время этих дней, и если ты вдруг почувствуешь опасность - убеги, ладно? Я потом не обижусь на тебя, — всё же соглашается он, а Джеюн еле сдерживает себя, чтобы не начать прыгать от счастья в лифте. Благо он сдерживается, и всё, что позволяет себе - это встать на носочки и коротко чмокнуть альфу в щёку. Тот краснеет, но приобнимает бету за талию. — Не слишком ли мы торопимся? — задаёт вопрос Сонхун, не скрывая глупой влюблённой улыбки. — Тебе правда не всё равно? — Джейк кладёт руки ему на плечи. — Всё равно. — Тогда поцелуй меня уже. Их губы встречаются в долгожданном мягком поцелуе, и Шим только сейчас осознаёт, насколько сильно ему это было нужно. Ощущение губ Пака на своих собственных кажется для Джеюна теперь новой зависимостью, которую не хочется «бросать». Крепкие руки Сонхуна, сжимающие его талию, лишь добавляют масла в огонь. Их не может оторвать друг от друга даже короткая мелодия, уведомляющая о том, что лифт благополучно доехал. Двери открываются, и на двух прилипших друг к другу парней смотрят пять пар шокированных глазёнок их дорогих мемберов. — Блять, так и знал я, что так будет, — ругается Джей, и новоиспеченная парочка испуганно разделяется.