— кто-то скачет по лужам —
кто-то, кого не видно,
очень слышно зато.
д. сидерос
вторая
лампа из светлячков
Мальчик вздрогнул, проснувшись глубокой ночью. Чье-то присутствие давило, что-то создавало шум в глубине лесной тьмы. Минхо испуганно кинул взгляд на друга. Джисон был сосредоточен. Оба напряженно вслушивались в звуки леса. Но мальчик слышал лишь биение своего сердца. Ветер шептал загадочные слова, предупреждая о чём-то. Хан медленно и бесшумно встал. Минхо поднялся вслед за ним, чувствуя тревогу, которая охватила их обоих. Из глубины леса послышался слабый шелест, который становился все громче и ближе. Вскоре на полянке появилась
фигура, окруженная мутным сиянием. Спросони было трудно разглядеть её черты.
— Хан, что это? — шептал Минхо.
Чудесное создание, казалось, начало святится сильнее.
— Не волнуйся, стой взади меня. Вот, возьми меня за руку, — он протянул свою ладошку.
Минхо, послушно взял его руку, пальцы переплелись. Оба стояли неподвижно, сжимаясь друг к другу, в ожидании. Фигура становилась всё более различимой, и Минхо осознал.
Волки.
Стая хищников подсвечивалась серебристым свечением исходящим то ли от Джисона, то ли от Лунного света. Они приближались все ближе, образуя кольцо вокруг детей. Глаза волков сияли голубым огнем, их зубы блестели в темноте. Животные рычали, скрежетали острыми клыками. Минхо сжал руку Джисона ещё крепче, и они остались стоять неподвижно. Пальцы
горели.
Когда самый крупный из стаи бросился на детей, Джисон уверенным движением
бросил что-то прямо в морду голодному хищнику. Послышался жалобный скулеж. Однако, у лесного мальчика изначально в руках не было ничего, что он мог бросить.
Почему волк испугался?
Оно стало нашептывать снова, как делало это перед сном.
— Джисон, ч-что ты делаешь? — мысли плыли в голове. Молится или это был
заговор?
Мерцающее свечение, распространялось вокруг образуя круг. Волки, рыча, отступали назад, как будто от
невидимого огня. Минхо в испуге бросился ближе к Хану, обняв его.
Волшебное создание продолжало тихо читать, отчего световой круг становился ярче, охватывал больше места, вытесняя стаю с поляны.
Хан не сомкнул глаз, всю ночь поддерживая защиту. Минхо же сразу свалился в сон в объятиях
волшебника, обжигающих кожу. Была ли это
магия?
***
Минхо медленно открыл глаза, ощущая, как его сознание медленно возвращается к реальности. Он проснулся среди горы одеял. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая игривые лучики света на его лице. Сонные мысли начали собираться в его уме, после чего он заметил, что
таинственного обитателя леса нет.
Исчез.
— Хан-а! Джисо-он! — отчаянно искал его Минхо, но никто не откликался.
Мальчик расстроенно пошел туда, куда велело сердце. Спустя нескольких часов блужданий он не нашел ни места, где проснулся, ни реки, где можно было выпить воды, ни таинственного знакомого. Мальчик продолжал идти по лесу, каждый шаг уводил его дальше от поляны, где он проснулся. Сердце вело его куда-то, но направление было неясным, а лес, словно путал его следы, менялся и выглядел одинаково.
Солнце уже начало садиться за горизонт, и лесная тишина лишь усиливала тревогу в сердце юноши. Он все еще искал Джисона или хотя бы дорогу назад, но все его усилия были напрасными.
Голод и жажда ослабляли его силы, а непрекращающиеся повороты и зеленые стволы деревьев путали, смешиваясь в голове. Он не ел и не пил с самого выхода из дома.
Мальчик робко и тихо ходит туда сюда, надеясь встретить
лесного мальчика снова. Мальчик устал, замёрз, очень проголадался. Как можно было так глупо потеряться?
Ему очень плохо. Голова болит, а ноги подкашиваются. Возможности двигаться дальше нет. Минхо проходит вперёд совсем немного и падает без сил под одним из деревьев, чуть ли не ложась на него.
Проснулся он с ощущением голода и жажды, которые все еще мучили его ослабленное тело. Вокруг него царила глубокая ночь, и только слабое свечение звёзд проникало сквозь густую листву. Слышно негромкое, мелодичное пение, которое отдалялось сильным эхом.
Мальчик вертел головой, думая, что ему показалось. Однако пение продолжало доноситься из глубины леса. Голос чистый, приятный и спокойный. Источник звука где-то
рядом.
Хо медленно волочит ноги по земле, слыша голос всё отчётливее. Он
здесь. Но где?
Внезапно, из листвы дерева, под которым стоял Минхо послышались шорохи и шелест крон. Сверху на землю спрыгнул знакомый ему
сказочный чародей, плавно и практически бесшумно приземлившись, будто он был
пером совы.
— Эй, я долго тебя звал. Устал?
— Хан, я так испугался! — Минхо вскочил на ноги и кинулся в объятия
странника. Боль в голове притупилась, ноги уже не ноют, а
рыжеволосый странник уткнувшись в грудь мальчика виновато смеялся.
— Мне очень жаль, что ты оказался здесь один, — сказало
оно, ласково гладя голову мальчика. — По пути я забрал одеяла, а потом искал тебя. Ты потерялся?
— Да. Я хочу пить.
Ручка Джисона с звенящим серебристой цепочкой на запястье нырнула вглубь сумки, после чего наружу показалась склянка с водой и ягодами.
— Это тебе.
— Спасибо.
Хан терпеливо ждал, смотря как мальчик напротив опустошает содержимое стеклянных баночек.
— Ты собираешься всю жизнь жить в лесу? — поинтересовался он у Минхо, который всё больше походил на уличного кота.
— У меня нет дома, — возможно он соврал, но возвращаться домой вовсе не имело смысла.
— Я
знаю, — заметив удивление на лице собеседника, он добавил: — Дети, у которых есть дом не ночуют в лесу одни.
— А ты почему живешь в лесу? Ты маленький чародей или, может, ребёнок ведьмы?
— Нет, и вообще, это секрет.
В ответ мальчик скорчил рожицу, выражающую боль и обиду, на что
рыжеволосый мальчик звонко рассмеялся.
— А что ты ещё умеешь колдовать? Можешь наколдовать мне торт на день рождения? Со свечками, — мечтательно спрашивал у юного волшебника.
— У тебя болят руки? — словно нутром почувствовал
юный подмастерье мага. — Дай, покажи.
Мальчик послушно закатал рукав тонкой кофты, обнажив руки по плечи. Повсюду расцветали следы побоев, сине-фиолетовые цветочки и нежно розовые порезы.
Джисон, будто вовсе не удивлён:
— Я могу помочь, — покопавшись в сумке,
оно вынуло полупрозрачный мешочек с камнями-минералами. Внимательно подбирая каждый, он закончил плести
браслетик. — Давай руку.
Как только браслет устроился на запястье, синяки и ссадины постепенно заживали и исчезали.
— Вау! Чудесно…
— Теперь лучше, да?
— Да, спасибо большое, Хан-а!
— К слову, ища тебя, я наткнулся на охотничью хижину, — начал рассказывать Джисон. — Хозяев нет, а дверь, я уверен, отопрется нашептыванием, который ты поможешь мне набросать по дороге.
— Я? Помогу? Конечно! Идём.
Хан снова провернул вчерашний трюк с лампой из светлячков и они двинулись в направлении к хижине. Минхо с интересом наблюдал за тем, как его спутник набрасывает текст нового заклинания, тоже изредка подавая идеи, которые приходили в голову. Хан огрызком карандаша ровным почерком выводил буквы на потрёпанном клочке бумаги.
— Готово! Спасибо, Минхоша. Я взял нам конфет, — из шуршащего пакетика в руки Минхо высыпаются настоящие
сокровища.
Их немного, все совершенно разные: шоколадные, ягодные леденцы, красивые, с начинкой, кисло-сладкие, мармеладные, невероятно вкусные сладости. Минхо
нечастое ел такое.
