Псы Марса

      — Марти, — за неширокой юношеской спиной послышался привычный, слегка раздраженный женский голос. — Завтра мы с твоим отцом уезжаем к тете Пэрис на пару дней. Ты уже парень взрослый, и я искренне надеюсь на твою сознательность. Чтобы никаких толп друзей и девиц!       Подросток семнадцати лет, который в это время со все нарастающим раздражением настраивал силу тока в электрической изгороди, страдальчески закатил глаза. Опять эти идиотские нотации. Как всегда. — Мартин, тебе все ясно?! — Да, мама! — все так же стоящий к матери спиной, парень со злости дернул какой-то проводок. «Чертова бесполезная хреновина!» Наспех прикрутив деталь на место, он повернул рычажок, и в пустом пространстве над низенькими жидкими насаждениями из агистуса, местного пыльно-зеленого кустарника, заплясали едва видные электрические звездочки.       Защитное поле установили совсем недавно по настоянию вечно нервничающей, переживающей по поводу и без повода миссис Андерсон, матери Марти, после того, как до нее дошли слухи о недавно объявившихся в округе диких животных. «Опять чертовы генетики что-то намудрили» — ворчал отец Мартина всегда, когда в новостях мелькало известие об очередном новоявленном виде местной фауны.       Никто на станции этих волкоподобных грогов — так окрестили хищников СМИ — еще даже близко не видел, но миссис Андерсон предпочла исключить угрозу заранее. Как, впрочем, она сделала и сейчас. Парень скрипнул зубами, захлопнул щиток и быстрым шагом направился в свою комнату. Да она словно издевается!       Мать прекрасно знала, что никаких друзей, а уж тем более «девиц» у Марти и в помине не было. Начиная с младших курсов он считался среди сверстников этаким «богатеньким Ричи»: наличие огромного дома в непосредственной близости от шахт станции, где и работали его родители, добывая ценный газ — ионит, а также собственного аэрокара далеко не последней модели делали обыкновенного в общем-то парня в глазах однокашников заносчивым богатеем.       И плевать, что половина комнат их огромного, грубо выделанного дома до сих пор пусты, а транспорт Марти действительно нужен позарез, чтобы добираться до курсов, находящихся за три станции от его собственной!       Понятное дело, что при таком раскладе ни о какой искренней и бескорыстной дружбе не могло идти и речи; в итоге парень почти все время проводил в одиночестве. Родителей это ничуть не напрягало, скорее даже наоборот — мнительная и нервная миссис Андерсон считала, что чем меньше контактов и связей, тем лучше.       Заперевшись в своей комнате, парень устало опустился на кровать, взъерошил рукой отросшие темно-русые волосы и вперил взгляд в свое расписание на жидкокристаллической панели. Завтра — день окончания средних курсов. Все наплюют на последние задания и уроки, весь день будут обсуждать планы на вечер, потом соберутся где-нибудь и весело будут праздновать переход в старшее, последнее звено. Все, но только не он. Он, Мартин, будет сидеть в огромном полупустом доме и в давящем одиночестве накачиваться дорогим отцовским алкоголем.       Внезапно так сильно, до боли остро захотелось выплеснуть, высказать свою обиду, свое одиночество… Но вокруг только подмигивали неживым холодным блеском всевозможные приставки, музыкальные проигрыватели и видеотрансляторы. Вздохнув, парень нацепил валявшуюся под рукой игровую маску-визор, желая погрузиться в виртуальный мир и отвлечься от безрадостной реальности.