Блёстки в воздухе 🖤

1.

      Утро началось с предвкушения чего-то странного.       Драко не любил это чувство.       Обычно оно не заканчивалось ничем, что могло бы принести радость.       Поднявшись с кровати, Драко взъерошил волосы и отправился в душ, надеясь на то, что вода обязательно избавит его от этих непонятных ощущений, которые липли к нему как грязь к ботинкам после дождливого и сырого дня.       Он выкрутил кран, делая воду погорячее, а затем прислонился ладонями к стене, закрывая глаза и сжимая зубы, борясь с обжигающими ощущениями. С недавнего времени он полюбил стоять под струями горячей воды, будто ты плещешься в ведьмовском котле — ни с чем не сравнимое удовольствие, после которого кожа становится красной.       Когда Драко вышел из ванной, шторы в комнате были уже открыты, а кровать аккуратно застелена, а, спустившись к завтраку, он никак не ожидал услышать новости, касающиеся его будущего.       — Милый, нам нужно поговорить, — Нарцисса аккуратно раскладывала салфетку на коленях, почему-то стараясь не смотреть ему прямо в глаза.       — О чём?       Он даже не посмотрел, что находилось на столе, не потянулся к чайнику, чтобы угоститься своим любимым напитком.       — Понимаешь…       — Хватит церемониться, Нарцисса, — Люциус вступил в игру, тщательно разрезая свой завтрак. — Завтра утром к нам приедут Грейнджеры.       Драко опешил на несколько секунд, стараясь понять, что именно от него хотят.       — Сюда постоянно кто-то приезжает. Как это касается меня?       — Если всё пойдёт по плану, — Люциус поднял взгляд, встречаясь с глазами сына. — то Гермиона Грейнджер станет твоей женой. Наши семьи соединятся, и ваши будущие дети продолжат наш чистокровный род.

2.

      Кровь в висках Драко всё ещё неистово пульсировала.       Он не мог поверить в то, что услышал за завтраком. После короткого предложения отца он не нашёл, что ответить — просто знал, что спорить бесполезно, но это уж точно не мешало ему злиться.       Как же глупо было предполагать, что родители позволят ему самому выбирать своё будущее.       Драко ощутил острую необходимость выбраться из этого дома. Он выбежал из своей комнаты, быстро спустился по ступенькам в гостиную, схватил порошок с каминной полки и сделал шаг вперёд.       Зелёное пламя перенесло его в дом лучшего друга. Ему он точно мог сказать всё, что приходило на ум. Он мог злиться, ругаться, не сдерживаться в выражениях, и за это Блейз никогда его не осуждал. После пятнадцатиминутного монолога Драко, наконец, немного остыл и обессиленно рухнул в кресло в комнате друга. Забини всё это время стоял у высокого комода, прислонившись к нему поясницей.       Он выдержал паузу, прежде чем начать диалог.       — Может, всё-таки попытаться?       — Бесполезно. Ты что, не знаешь моего отца? — Драко фыркнул, проводя рукой по волосам, позволяя чёлке упасть на глаза.       — Сбежишь из дома, — хохотнул мулат, оттолкнувшись от комода.       — Да, жизнь отшельника — моя мечта, — Драко тоже позволил себе улыбнуться, наблюдая, как Блейз опускается в кресло напротив.       — Прости, не смогу отправиться с тобой.       — Не настаиваю, но можешь иногда навещать меня.       — Только если поселишься в горах, а по соседству будут жить смазливые пастушки.       — Дерьмо, — Драко расхохотался, подаваясь вперёд, помещая локти на колени и закрывая лицо руками.       — Мне жаль, — спокойно проговорил Блейз, но Драко предпочёл не отвечать.       Он вернулся домой только вечером. Желудок сводило от голода, но Драко не находил в себе сил попросить ужин в комнату. Он был слишком увлечён своими мыслями и не знал, сможет ли когда-то от них избавиться.       Возможно, Драко Малфой был не самым лучшим человеком в мире, однако он также заслуживал делать выбор. Особенно, когда это касается собственной жизни. Отец считал, что если уже разрешил сыну самостоятельно развиваться в плане карьеры, то этого вполне достаточно.       На протяжении нескольких месяцев после окончания школы Драко считал себя человеком, который может заполучить от этой жизни что угодно. Отец пообещал не влезать в дела, мать и вовсе во всём поддерживала. Он окончил школу, завёл несколько отличных друзей и мог делать то, чего всегда хотел, но этот брак по договорённости словно ставил крест на всех мечтах и желания, принося за собой бесконечные разочарования, неприятные ощущения, неконтролируемую злость и агрессию. Драко никогда не хотел такой жизни и считал, что выбор будущей жены столь же важен, как и выбор работы. Вот только родители лишили его этого права, обрубили крылья на корню, даже не дав им расправиться.       Призрачное счастье, маячившее на горизонте, тут же потухло.       В дверь комнаты коротко постучали, и Драко оторвался от окна.       Его мать появилась в комнате, прикрывая за собой дверь, виновато посматривая в пол.       — Драко…       — Это подло, — он перебил мать, хотя редко позволял себе такое поведение.       — Мы с отцом хотим, чтобы ты был счастлив.       — Да неужели? — он стащил с себя пиджак, отбрасывая на кровать. — Я думал, в таком случае родители позволяют ребёнку самому выбирать свой путь в жизни.       — И ты выбрал, — более твердо сказала Нарцисса. — но сомневаюсь, что ты задумался бы о браке в ближайшие десять лет.       — И это было бы моим правом, моим выбором, — он снова отвернулся, всматриваясь в сад.       — Драко, семья этой девушки…       — Плевать мне на её семью.       — Хочешь сказать, тебе плевать на наши традиции?       — А если и так, то что? — он бросал вызов, резко поворачиваясь к матери. — Вы готовы были бы отказаться от меня? Скажи? Что бы вы сделали, если бы не обнаружили меня в собственной комнате уже завтра утром? — он прищурил глаза, желая, чтобы мать ответила.       Он знал, что был к ней несправедлив, однако уже не мог остановиться. Немного утихнувшая злость вновь начала подступать прямо к горлу, неприятно выжигая нёбо.       — Это было бы грандиозным позором для нашей семьи, Драко, — коротко сказала мать, а затем развернулась, чтобы покинуть комнату.       Он снова остался наедине со своими мыслями, но от этого не стало легче.

3.

      Драко практически не сомкнул глаз этой ночью. Он всё думал, искал какие-то пути решения, порывался уйти прочь отсюда и больше никогда не оглядываться, но в конечном итоге всё сводилось к грустным и обеспокоенным глазам матери, которые смотрели в его собственные. Нарцисса надеялась, что её сын начнёт размышлять более взросло и отбросит в сторону эти юношеские мечты. Всё-таки он уже не был четырнадцатилетним подростком. Сейчас ему было девятнадцать лет, и он стоял на пороге новой жизни, и именно сейчас нужно было заботиться о тех вещах, которые будут играть большую роль в будущем, и брак был одной из таких вещей. Так уж вышло, что люди в их окружении чтят традиции, и Малфои не были исключением из правил, а значит, Драко никак не свернуть с этой дороги. Нужно лишь принять обстоятельства и быть выше этого. Как ни крути, все его знакомые и даже друзья пройдут через этот этап.       Конечно же, Драко ещё может взбеситься и уйти из дома, но таким образом он порвет все отношения с семьёй и разочарует свою мать, а он больше всего не хотел именно этого, ведь за прошедшие годы Драко совершал несколько неправильных поступков, за которые ему было стыдно, и сейчас пришла пора всё исправить.       Поэтому если родители хотят женить его на чистокровной девушке, так тому и быть. Он примет этот сомнительный подарок судьбы с высоко поднятой головой, как и подобает Малфою.       В любом случае, ему когда-нибудь всё равно придётся завести семью.       Драко спустился к завтраку полностью подготовленным. На нём был костюм, правда, от галстука он решил отказаться. Всё же это не официальный приём, но главным были его эмоции. Драко держал их под контролем, выглядел абсолютно спокойным. Он был парнем, который принял ситуацию и захотел двигаться дальше.       Когда мать увидела его, то едва заметно улыбнулась. Отец предпочёл сделать вид, что всё так и должно быть — как всегда.       Семейство Грейнджер должно было прибыть с минуты на минуту, и Драко хотелось верить, что он сумеет совладать с собой, когда увидит перед собой эту невыносимую всезнайку.       Гермиона Грейнджер была немного младше Драко, и сейчас ей было семнадцать лет, но до её совершеннолетия оставалось совсем немного времени. Мать упоминала, что через считанные дни должно состояться торжество, и если Драко всё правильно понял, приём в честь дня рождения проведут в его доме. Он не понимал всех этих жестов.       Когда семья Грейнджеров появилась у них на пороге, и Драко увидел этот высоко вздёрнутый подбородок девчонки, он едва не закатил глаза, но абсолютно точно начал сожалеть о том, что не принял иное решение и не сбежал отсюда.       Малфой был благодарен судьбе, что они с Гермионой не были одногодками, иначе он бы не выдержал и придушил её в одном из коридоров школы.       О ней ходило множество историй. Например, она принимала участие во всех школьных мероприятиях, была лучшей ученицей не только на своём курсе, но и во всей школе, и Драко знал, что её часто ставили в пример. Ещё Гермиона знала все ответы на вопросы, желала сделать для их сообщества нечто стоящее, а ещё закончила обучение на год раньше. Более идеальной кандидатуры на роль невесты не найти. К тому же, Грейнджеры были чистокровной семьёй, и этот факт значительно добавлял веса на чашу весов.       Драко знал, что мать Гермионы зовут Джин и что её родной отец умер несколько лет назад. Теперь у миссис Грейнджер был другой супруг. Мистер Барнс тоже был вдовцом и воспитывал сына, и когда Драко впервые увидел этого парня по имени Адам, то тут же сделал вывод о том, что он непроходимый придурок, и ещё Малфой был уверен в том, что его впечатление не может быть обманчивым.       Он не вникал почему миссис Грейнджер не взяла фамилию второго супруга при замужестве: ему не хотелось знать такое большое количество подробностей об этой семье.       Все обменялись приторными дружескими приветствиями, а затем уселись завтракать. Говорили исключительно родители, а Драко старался не смотреть в сторону своей будущей невесты.       Ему хотелось, чтобы о его существовании забыли, но мать быстро нарушила его идеальные планы.       — Драко, будь так любезен, покажи Гермионе её комнат, а затем проведи небольшую экскурсию по дому.       Стиснув зубы, он поднялся из-за стола, комкая салфетку. У него снова не было выбора.

4.

      Они поднимались по лестнице, и Драко наблюдал за ней боковым зрением. Гермиона держалась всё так же уверенно, будто прямо сейчас читает доклад перед преподавателем, полностью убеждённая в том, что получит наивысший бал. Её вид взбесил его ещё больше.       — Не стоило утруждаться. Я бы нашла дорогу сама.       — Сомневаюсь, — усмехнулся Драко, хотя желал расхохотаться во весь голос.       Грейнджер резко затормозила, развернувшись к нему лицом. Драко склонил голову набок, слегка улыбаясь и стараясь лучше просканировать девушку перед ним. По всей видимости, ей не нравится, когда её уверенность в чём-то ставят под сомнение. Наверняка Грейнджер стремится быть самостоятельной и независимой. Что ж, в этом доме ей это точно не грозит.       — Неужели я первый посмел усомниться в твоих действиях, Грейнджер?       К большому удивлению, Драко понравилось произносить её фамилию. Медленно перекатывать буквы языком, растягивать, смаковать каждый звук. Но главное, на лице Гермионы заплескалось недовольство и раздражение. Что ж, он будет стараться называть её так гораздо чаще.       — Заткнись, Малфой.       — Какой достойный ответ, — его губы растянулись в широкой улыбке.       После минутного молчания Драко сдвинулся с места и свернул в ближайший коридор. Он лишь отдалённо слышал, что Грейнджер послушно топает за ним. Замерев у своей двери, он махнул головой в сторону.       — Твоя комната в конце коридора. Зайду за тобой через полчаса, чтобы показать весь дом.       Не дожидаясь ответа, он скрылся в комнате, плотно закрывая дверь.

5.

      Он следил за тем, как она поджимает губы, осматриваясь по сторонам. Грейнджер наивно полагала, что сумеет запомнить всё с первого раза. Даже ему в детстве приходилось нелегко.       Они прошли весь первый этаж, и Драко решил оставить сад и другие постройки, находящиеся на улице, на потом.       Последним помещением на первом этаже была небольшая гостиная. Здесь Драко иногда любил читать, но в большинстве случаев выбирал иные места, но это место определённо можно было назвать уютным: панорамные окна, мягкие кресла и диваны, большое количество растений и цветов. Грейнджер задержалась здесь дольше обычного, и Драко ещё раз поставил галочку в своей голове, запоминая её предпочтения. Он понятия не имел, зачем это делает.       Когда они добрались до библиотеки, Малфой мог поклясться, что Грейнджер рвано выдохнула, и на её глазах появились едва заметные слёзы. Это было предсказуемо. Какое ещё место могло понравится такой заучке, как она? Но затем Драко остановил себя, потому что и сам обожал проводить много времени в библиотеке, однако до этого момента он и представить не мог, что ему придётся с кем-то бороться за данную территорию.       Он всегда думал о том, что ему в жёны достанется самая обычная и посредственная девушка, которая не особо интересуется образованием и учёбой. Конечно же, она была бы грамотной, но после школы явно отдавала бы предпочтение моде и сплетням в обществе. Грейнджер была другой.       Драко перевёл на неё взгляд, позволяя ему задержаться дольше обычного.

6.

      Вечером, после ужина Драко подгадал момент и улизнул к Блейзу. У него накопилась новая порция гневных возмущений, которые он мог позволить себе вылить только лишь на лучшего друга.       К большому удивлению Драко, Забини посчитал его монологи до боли забавными и не переставал посмеиваться. Драко сделал вывод, что зря пришёл.

7.

      Перед сном мать зашла к нему в комнату и пристыдила за исчезновение. Ей казалось, что сын должен больше времени проводить со своей будущей невестой. На последнем слове Драко едва не стошнило.       Ему хотелось, чтобы этот день закончился, и всё произошедшее оказалось лишь очередным кошмаром в его жизни.

8.

      Спустившись к завтраку и увидев лохматую голову Грейнджер, Драко понял, что это был не сон.       Когда Драко опустился на своё место, которое теперь было прямо напротив Грейнджер, он заметил, что она слишком отклонилась в сторону, чтобы быть подальше от своего сводного брата. Это показалось странным. Впрочем, он и сам хотел бы держаться от этого придурка подальше. Он ему совсем не нравился. Не нравился даже больше, чем Грейнджер.       Когда Драко сделал последний глоток чая, отец начал говорить:       — Завтра вечером соберутся гости, — Драко и Гермиона тут же подняли головы, внимательно вслушиваясь в каждое слово.       Драко заметил, что больше никто за столом не был удивлён, а значит, они одни оставались в неведении. Он скрипнул зубами, ругаясь про себя, но отец не обращал на это никакого внимания.       — Мы приняли решение отпраздновать день рождения Гермионы…       — Но он только через пять дней, — быстро проговорила девушка, перебив Люциуса.       Драко заметил, как он прикрыл глаза, медленно выдыхая. Он не любил, когда ему не давали договорить, но так как Драко был немного зол на отца из-за свадьбы и прочих недомолвок, сейчас он предпочёл мысленно похвалить именно Грейнджер.       — Гермиона, ты проявляешь невоспитанность, — строго шикнула на неё мать, сжимая десертную ложку в руке.       — Ничего страшного не произойдёт, если мы отпразднуем на несколько дней раньше, — Нарцисса положила свою ладонь на руку Грейнджер, тем самым указывая на то, что спорить бесполезно.       Ещё один урок, который Грейнджер определённо придётся усвоить.       — Так вот, — Люциус откинулся на спинку стула. — В конце торжества мы объявим о вашей помолвке.       За столом повисла гробовая тишина.       Драко и Гермиона уставились друг на друга, не имея возможности дышать и моргать. Всё снова начало казаться кошмаром, вот только из этого адового круговорота невозможно выбраться — придётся погибнуть.       Стул заскрипел, и Драко будто в замедленной съёмке наблюдал за тем, как Грейнджер вскочила с места и помчалась прочь.       На самом деле ему хотелось сделать то же само, однако он остался сидеть на месте, всматриваясь в дно опустевшей чашки.

9.

      Драко вышел из дома, помещая руки в карманы брюк, и зашагал вперёд. Он думал, что у него нет никакой конкретной цели, но это было неправдой. У него было любимое место, которое позволяло побыть в тишине, собраться с мыслями, отдохнуть.       Для этого нужно было добраться практически до края поместья. Именно там начиналась небольшая полоса густого леса: ровные тропинки, несколько лавочек. Драко больше всего нравилась та, что находилась в самом конце. Мать и отец практически не появлялись в этих местах, и Драко чувствовал себя здесь как в отдельном мире — только его мире, в который никто не может вломиться, но сегодня, когда он добрался до конца привычной дорожки, слегка заброшенной листвой, он замер.       Грейнджер сидела на его скамейке, забравшись туда с ногами, и читала толстую книгу. Он и понятия не имел, как она сюда забралась. На секунду ему показалось, что это какое-то видение. Если она уже начала ему мерещиться, то дела совсем плохи.       — Как ты нашла это место?       Грейнджер слегка дёрнулась, поднимая на Драко глаза. В янтарных радужках плескалось недоумение.       — Просто нашла, и всё, — она опустила глаза в книгу, давая понять, что желает вернуться к чтению.       — Тебя не должно здесь быть.       — На этой скамейке или в твоей жизни? — она захлопнула книгу, но осталась сидеть в прежней позе.       — Оба варианта, — процедил Драко сквозь зубы, делая шаг вперёд.       — Не могу не согласиться.       — Я запрещаю тебе здесь появляться.       Гермиона вскочила с места и двинулась вперёд. Через мгновение она уже оказалась прямо перед Малфоем. Их разделяли жалкие несколько сантиметров. Он подумал, что от неё пахнет какао.       — А я запрещаю тебе запрещать мне что-либо, Малфой!       — Абсурд, Грейнджер.       — Абсурд — это слова, вылетающие из твоего рта.       — Ты — это самый кошмарный выбор, который только можно было бы сделать.       На секунду она опешила и отклонилась назад как после пощёчин, но затем постаралась взять себя в руки.       — Сожалею, что тебе в избранницы не досталась тупая как пробка девушка, которая заглядывала бы тебе в рот и таяла от твоей ослепительной красоты.       Грейнджер практически выплюнула ему эти слова в лицо и умчалась прочь, не желая слушать ответ.

10.

      Драко вернулся в комнату только к ужину. Он не ожидал, что внутри его поджидает мать. Она поднялась с кресла, как только он переступил порог.       — Мама?       — Я хотела посылать за тобой эльфа, дорогой, — она разглаживала складки на платье.       — Что случилось?       — Доставили костюмы. Выбери на завтрашний вечер один из них.       — Мне это не интересно.       — Драко, — её тон стал строже.       — Сделаю это утром.       — Будь любезен.       — Что-то ещё?       Драко быстро стащил свитер через голову, оставаясь в одной рубашке. Когда он поправил волосы и перевёл взгляд на мать, то увидел в её руке аккуратную чёрную коробочку — не нужно быть прорицательницей, чтобы всё понять.       — Мисс Грейнджер должна надеть его до начала вечеринки. Так все поймут, что помолвка уже состоялась.       Драко был благодарен, что его не заставили публично опускаться на одно колено и устраивать дальнейшее представление. Он просто всучит коробку Грейнджер в руки в коридоре. Это будет не сложно.       Драко не отвечал, и Нарцисса оставила фамильное кольцо на столике возле кровати, а затем молча скрылась в коридоре.

11.

      Прежде чем отправиться на завтрак, Драко схватил книгу, которую закончил читать несколько дней назад, и решил отнести в библиотеку. Впереди его ждал долгий и напряжённый день, и он не знал, как следует справляться с такими вещами. Через несколько часов будет объявлено о его помолвке, а он даже не может спокойно пообщаться с потенциальной невестой. Он же всегда именно об этом и мечтал.       Единственное, что немного успокаивало Драко — это приезд Забини. По крайней мере, с кем-то на этом фальшивом вечере он сумеет перекинуться парой слов.       Он едва успел открыть дверь библиотеки, как врезался в Грейнджер. Она тащила три толстые книги в руках, продолжая осматриваться по сторонам.       Драко промычал нечто невразумительное, потому что корешок книги угодил ему прямо в ребро, но, видимо, Грейнджер восприняла всё иначе.       — Что? Здесь мне тоже нельзя появляться?       — Я даже ничего не успел сказать…       — Но подумал. Ведь так?       — Ты теперь умеешь читать мысли? Любопытно.       — Тебе придётся смириться, что я теперь буду повсюду, Малфой, но знай, что мне тоже не нравится перспектива каждый день пересекаться с таким придурком, как ты.       Грейнджер быстро обошла Драко, прижимая книги к груди. Напоследок она хлопнула дверью.       Через двадцать минут Драко постучал в её комнату. В руке он сжимал коробочку, заставляя себя успокоиться.       Грейнджер открыла дверь после ещё трёх настойчивых стуков. Она плотно куталась в халат, её волосы были высоко завязаны, а на шее ещё были видны капельки воды. Видимо, она принимала душ, когда Драко начал стучать, и теперь он внимательно следил за одной из капель, которая медленно ползла вниз, постепенно скрываясь за воротником халата.       — Ты не вовремя.       — Не отниму много времени, принцесса.       Драко протиснулся внутрь, стараясь не обращать внимания на то, как Грейнджер поморщилась после последнего слова, которое непроизвольно слетело с его уст. Осмотревшись, Драко заметил чехол для платья и вспомнил, что так и не выбрал костюм.       — Собираешься молчать?       — Тебе нужно надеть вот это, — он протянул коробочку в сторону, продолжая стоять спиной к Гермионе.       — Оригинальное предложение руки и сердца.       — Встать на колено? — Драко повернулся, стараясь больше не смотреть на её шею.       — Не утруждайся.       Он продолжал протягивать коробку, а Гермиона лишь сверлила её взглядом.       — Ты возьмешь?       Она продолжала молчать.       Не выдержав, Драко отшвырнул украшение на кровать и вышел из комнаты.       Кажется, каждое их общение будет заканчиваться подобным образом. Кто-то из них будет просто сбегать.

12.

      — Вижу, сборы в самом разгаре, — громко проговорил вошедший в комнату Блейз.       На нём уже красовался безупречный костюм, в то время как Драко лежал на кровати в чёрном халате и изучал потолок. На самом деле Малфой был благодарен судьбе за то, что друг всегда появляется вовремя.       — Не начинай, — Драко тяжело приподнялся, принимая сидячее положение и не торопясь начинать сборы.       — Выглядишь хреново.       — Чувствую себя так же.       — Всё так плохо?       — Она ужасна.       Драко выдохнул, наконец поднимаясь на ноги и растирая лицо ладонями.       — Она цитировала на память Историю Хогвартса?       — Я не могу выдержать её общества и пяти минут. Как я буду жить с ней всю жизнь?       — Твоя речь — это уже залог долгой и крепкой любви, — расхохотался Забини, и в него тут же прилетела продолговатая подушка, которая находилась у Драко под рукой.       — Не заставляй меня убивать тебя, хорошо?       — Думай о том, что ты не первый, Драко, и уж явно не последний.       — Легче не стало.       — А тебе и не должно, — спокойно заключил Блейз.       Драко пошёл в сторону гардероба, развязывая халат. Нужно было одеваться — не хватало ещё выслушивать нравоучения со стороны матери.       Он натянул брюки и уже застёгивал рубашку, как рядом появился Забини. Он оперся плечом о косяк небольшого помещения, внимательно наблюдая за Малфоем.       — Это чистокровные семьи, приятель. Неужели ты ожидал чего-то другого?       Драко опустил руки вниз, демонстрируя другу свои истинные эмоции.       — Не могу поверить, что на самом деле женюсь. И на ком? На этой занозе в заднице.       Сожаление. Отрицание. Немного паники.       — Вы будете жить в разных комнатах. Мало пересекаться…       — Говоришь так, как будто на этом всё заканчивается.       — Чтобы сделать наследника, Драко, может быть достаточно и одного раза, а она, как я помню, не уродина. Плюс ко всему, у тебя большой винный подвал.       — Поверь мне, недостаточно.       — Ты справишься, — Блейз сильно хлопнул его по плечу, возвращаясь в кресло.       — Да, как и всегда, — ответную реплику услышал только лишь он сам.

13.

      Блейз спустился вниз, чтобы присоединиться к другим гостям. Драко немного помедлил и отправился к комнате Грейнджер. Они, как будущие жених и невеста, должны появиться на торжестве рука об руку, поэтому, как бы сильно ему бы сейчас ни хотелось побыть в одиночестве, придётся снова себя пересилить.       Как только Драко приблизился к двери Грейнджер, то увидел, что она приоткрыта. Он немного замедлился, прислушиваясь к голосам. Так ничего и не успев расслышать, Драко увидел довольного Адама, выходившего из комнаты сводной сестры. Они едва не врезались друг в друга, однако Адам в последнюю секунду отошёл в сторону, улыбаясь Драко и продолжая свой путь. Обернувшись ему вслед, он никак не мог понять, что именно его могло насторожить в этой ситуации.       Ещё четыре шага, и Драко заглянул в комнату Грейнджер.       Она стояла на пушистом молочном ковре у своей кровати и смотрела в никуда.       Драко прошёлся по ней взглядом, отмечая прекрасную фигуру и новое платье, сочного красного цвета так удивительно ей подходило. Кудрявые волосы рассыпались по спине, но не находились в том беспорядке, в котором были обычно. У неё на лице не было тонны косметики, и это делало Грейнджер ещё моложе своих лет. Она была красива, и это было правдой.       Драко заметил, как Грейнджер перевела взгляд на свои ступни, которые утопали в ворсе ковра. После этого она подняла глаза и заметила Драко.       Она ничего не сказала, хотя её рот слегка приоткрылся. Драко собирался спросить, что случилось, но передумал, потому что знал, что она не ответит, однако он не был дураком и прекрасно увидел беспокойство и некий страх на её лице. Она была озадачена, и это плескалось в её тёплых и шоколадных глазах.       Когда он посмотрел на кольцо, красовавшееся на ее пальце, Грейнджер сдвинулась с места и обула туфли, становясь значительно выше. После этого она пошла к двери, останавливаясь напротив Малфоя.       — Мы должны спуститься вместе…       — Я знаю порядок, так что не нуждаюсь в твоём обучении.       Следы растерянности ещё отчётливо читались на её лице, и Драко не смог себя остановить.       — С тобой всё в порядке?       — Ты серьёзно?       — Я видел, как…       — В твоей заботе я тоже не нуждаюсь, — Грейнджер обошла Драко, протискиваясь в коридор.       Их локти соприкоснулись на какое-то жалкое мгновение.       — Идём, я хочу как можно скорее покончить с этим и вернуться обратно в комнату.       Драко прикрыл дверь, разворачиваясь и начиная идти. Гермиона шла рядом, вздёргивая свой гордый подбородок в привычной для себя манере. Какая же она невыносимая.       — Ты прекрасно выглядишь.       Он не знал, зачем говорил всё это. Его несло в непонятном направлении, и это никак нельзя было остановить. Драко понимал, что выставляет себя перед ней на посмешище. Нельзя сначала ругаться, а потом говорить комплименты, однако он думал, что если не скажет, то будет жалеть об этом весь оставшийся вечер.       — Мы не перед публикой, можешь не распинаться.       — Это было искренне.       В ответ она лишь усмехнулась.       Когда они подобрались к лестнице, Драко согнул руку в локте, давая понять, что пришла пора начать играть свои роли — начало спектакля длиною в жизнь. Что может быть хуже?       Гермиона покосилась на него, а затем придвинулась, принимая нужное положение. Они одновременно сделали шаг на первую ступеньку, тут же привлекая к себе всё внимание. Вспышки репортёров ослепляли, и Драко почувствовал, как Грейнджер немного сильнее вцепилась ему в руку, чтобы не упасть.       Как оказалось, обязанность дать большое интервью Пророку взяли на себя родители. Судя по словам Блейза, они рассказали какую-то нереально красивую историю любви между Малфоем и Грейнджер, которую они скрывали какое-то время. Драко не понимал, зачем этот цирк? Всем вокруг известно о договорных браках, но каждый раз семьи предпочитают сочинять тупую и приторную историю о единении душ, счастливом будущем и больших перспективах.       Теперь они стали одними из них.       — Нужно будет прихватить себе свежий номер, чтобы выучить свою же историю, — протянул Драко, осушая бокал с шампанским.       — Это будет захватывающе, поверь, — кажется, Забини определённо веселила эта ситуация.       Драко воспользовался моментом и улизнул к бару, пока Грейнджер принимала бесконечные поздравления с днём рождения. Она была права: праздновать заранее слишком глупо.       — Должен признать, она сексуальна.       Драко отвлёкся от своих мыслей, поворачивая голову в сторону друга. Проследив за его взглядом, он отметил, что Забини откровенно рассматривает фигуру Грейнджер и совсем этого не стесняется. Он не знал почему, но ему это не понравилось. Не став отвечать, Драко заказал ещё один бокал.       Спустя час после начала вечера Люциус Малфой взял слово, оказываясь в самом центре комнаты. Остальные родители присоединились к нему спустя несколько секунд.       Грейнджер подошла к Драко, и Забини вновь за ней проследил.       — Началось?       — Видимо, да.       Им не нужно было никаких уточнений. Они знали, что говорят об одном и том же.       Люциус говорил о светлой и крепкой любви, и о том, как его сыну повезло встретить такую замечательную девушку, как Гермиона, и что он невероятно счастлив оттого, что две семьи станут единым целым. Драко казалось, что он говорил чересчур долго. Речь была длиннее, чем гимн Распределяющей шляпы в начале каждого учебного года. Все слова сливались воедино, кровь пульсировала в висках, а осознание того, что жизнь меняется в этот самый момент, никак не приходило.       Всё внимание вновь было обращено только к их паре. Драко машинально завёл руку за спину Грейнджер, слегка её приобнимая и ощущая, как она напрягается, но не отстраняется. Она не сделала этого, только сильнее прильнула к его ладони, позволяя насладиться тонким шёлком её платья и жаром, который исходил от её тела. Он не задумывался, когда делал этот жест, будто всё было правильно.       — Но главное мы ещё не сообщили, — Люциус приподнял бокал с розовым шампанским в воздухе.       Люди вокруг затаили дыхание, и воздух вокруг будто наэлектризовался.       — Влюблённая пара захотела не оттягивать радостный для них момент, поэтому свадьба состоится в ближайший месяц.       Люди вокруг рассыпались в поздравлениях, репортёры просили позировать, но затем рядом оказалась Нарцисса, чтобы дать дальнейшие указания.       — Вам нужно выйти на середину и станцевать.       — Это обязательно?       — Драко, не начинай, — Нарцисса продолжала улыбаться, но Драко видел, что мать напряжена.       Она словно опасалась того, что её сын выкинет какую-нибудь глупость. Ему хотелось сказать, что ей не о чем волноваться. Если он был здесь, значит, принимал правила игры. Он не собирался её огорчать.       К большому удивлению Драко, на этот раз Грейнджер сама подтолкнула его к середине зала, беря под руку. Она улыбалась, но намного чаще дышала.       Оркестр загремел в полную мощь. К главной паре вечера быстро присоединились остальные, но всё внимание по-прежнему было обращено на них.       Гермиона встала перед Драко, помещая руку ему на плечо. Он мягко приобнял её, чуть ниже лопаток, придвигая ещё ближе к себе. Его нос практически касался её виска, а затем она поместила свою ладонь в его, позволяя вести. Драко всё ещё считал, что от неё пахнет какао, несмотря на то, что она использовала какой-то сладкий парфюм.       Музыка грохотала, а они продолжали кружиться по залу, вызывая восхищённые взгляды и возгласы. Грейнджер сильно вцепилась в плечо Драко, вынуждая его перевести на неё взгляд. Она дрожала, а глаза нервно бегали из стороны в сторону. Ещё немного, и там появятся первые слёзы. Он ни разу не видел её такой.       — Ты в порядке? — тихо прошептал Драко ей на ухо, слегка наклоняясь, но не позволяя никому вокруг этого увидеть.       Грейнджер встретилась с его глазами, кажется, не в силах отвечать. Она лишь едва заметно покачала головой из стороны в сторону.       Он не знал, почему начал мгновенно реагировать. На этот вопрос не было никакого разумного ответа. Какой-то странный и непонятно откуда взявшийся маячок впереди, который говорил о том, что он должен о ней позаботиться, и если этого не сделает он, то не сделает никто. Драко быстро осмотрелся по сторонам, а затем плавно остановился, не выпуская Грейнджер из объятий. Он только сместил свою руку на талии, начиная направлять её в сторону выхода. Приходилось улыбаться всем вокруг, чтобы они подумали о том, что им нужно выйти ненадолго: например, подышать свежим воздухом или же уединиться. Драко был уверен, что репортёры запишут в свои блокноты последний вариант.       Выбравшись из большого зала, Драко стал более отчётливо слышать тяжёлое дыхание Гермионы. Он не понимал, что происходит. Всегда казалось, что такая уверенная и решительная девушка не имеет никаких слабостей.       Но это было неправдой.       Потому что слабости были у всех, и сейчас, продолжая крепко удерживать её за талию, Драко ловил себя на мысли, что больше не может на неё злиться.       Ещё несколько секунд, и они оказались на улице.       Грейнджер глубоко вдохнула воздух, прислоняясь к перилам локтями. Драко знал, что больше не должен обнимать её, поэтому отошёл в сторону. Она не смотрела на него, потому что её глаза были плотно закрыты. Грейнджер лишь дышала через нос, протяжно выдыхая через рот. Драко не осмеливался заговорить.       Да он бы и не успел, потому что в дверях показалась обеспокоенная Нарцисса.       — Что происходит?       — Всё нормально, просто у Гермионы закружилась голова, — он считал, что правильно делает, перехватывая инициативу разговора.       — Но впереди торт. Именинница должна его разрезать.       — Думаю, ты и сама прекрасно с этим справишься, — прошипел Драко, делая шаг и непроизвольно загораживая Грейнджер.       Он порой поражался людям, которые беспокоились лишь об общественном мнении. Неважно, что человеку плохо или что он не в состоянии что-либо делать. Главное ведь пресса и разговоры, которые будут вестись в кругу сплетниц на следующий день.       — Драко…       — Скажи, что влюблённые улизнули, и ты не смогла их нигде найти. Или предоставь это отцу. Он точно справится, — яд сочился из каждого его слова, но благодаря этому Нарцисса поняла, что лучше не продолжать этот разговор.       Развернувшись, она зашагала прочь, звонко стуча каблуками.       Драко повернулся к Грейнджер. Она продолжала стоять в той же позе, и было похоже, что она борется с подступающей тошнотой.       — Тебя проводить в…       — Не утруждайся.       Оборвав его на полуслове, Гермиона выпрямилась и быстро рванула в сторону дома, желая как можно быстрее скрыться из вида.       Драко захватила волна возмущения.       Да, он был недоволен тем, как складываются обстоятельства, но Блейз был прав: с этим ничего нельзя поделать, и сейчас он старался быть вежливым, проявить заботу, однако в ответ был чуть ли не послан ко всем чертям.       Он хотел было рвануть за Грейнджер, припереть её к стенке и высказать всё, что у него накопилось, как в поле зрения появился Забини.       — А я думал, молодые предаются страсти, — он пошевелил бровями, чем вызвал у Драко отвращение.       — Не начинай, — Драко отвернулся, принимая практически такую же позу, что и Грейнджер минутой ранее.       Забини встал рядом, начиная сверлить друга взглядом. Драко это раздражало, и он старался собрать воедино остатки самообладания, чтобы не сорваться на том человеке, который этого вовсе не заслуживает.       — Ты запал на неё, — коротко, но внятно произнёс Блейз.       Драко был уверен, что ему послышалось, но, повернув голову вправо, он понял, что это не так.       — Ты спятил? — желание впечатать кулак в рожу Забини внезапно возросло.       — Можешь отрицать сколько угодно, но я знаю тебя намного лучше, чем ты сам.       — Знаешь что, Блейз?       Драко выпрямился, на самом деле собираясь врезать другу. Он не имел права выдвигать такие идиотские предположения — тем более в тот момент, когда между ними состоялся откровенный разговор несколькими часами ранее.       — Что?       Они стояли друг напротив друга. Драко тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Казалось, ещё немного, и искры начнут сыпаться из глаз, и катастрофы уж точно будет не миновать.       — Иди на хер.       Чётко выговорив каждую букву, проговорил Драко, на секунду приближаясь к Блейзу вплотную, а потом резко отстраняясь и направляясь в дом.

14.

      Он снова практически не спал ночью.       Драко не знал, во сколько разошлись гости, но, казалось, они топтались по банкетному залу первого этажа всю ночь. Конечно же, это было неправдой.       Слова Забини бесконечно крутились в голове как заевшая пластинка.       Драко хотел верить, что долгий душ поможет ему выветрить все эти слова из его черепной коробки.       Он спустился на завтрак слишком поздно, за что получил грозный взгляд в свой адрес со стороны родителей.       — Не могу сказать, что был доволен тобой вчера, — спокойно проговорил Люциус, вытирая салфеткой уголок рта.       — Как обычно, — фыркнул Драко, наливая себе чай.       — Ты проведывал Гермиону? Ты сказал, что ей стало плохо вчера, — Нарцисса была более расположена к разговору, и на её лице красовалась лёгкая улыбка.       — Сделаю это после завтрака, — хотя он вовсе не планировал этого делать.       — Её родители уезжают.       — Что? Почему? Они оставляют её здесь одну?       — Мы с ней будем заниматься подготовкой к свадьбе, и я хочу, чтобы ты тоже принимал в этом участие, Драко.       — А её родители?       — Они сказали, что возникли неотложные дела, и через пару недель они вернутся обратно. На самом деле я даже рада этому. Сомневаюсь, что мы бы смогли сойтись в выборе каких-то деталей для торжества.       После этого отец с матерью завели разговор о выборе гостей, а Драко был оставлен в покое.       Вернувшись в комнату, Драко собирался немного почитать, расположившись на балконе. Там было тепло, пока солнечные лучи ещё не успели обогнуть дом, но его внимание привлекла картина прощания.       Семейство Грейнджер стояло за воротами, и Драко видел, как Гермиона разговаривает с матерью. Даже с такого дальнего расстояния было понятно, что диалог ведётся на повышенных тонах. После нескольких минут спора Гермиона развернулась и рванула обратно в дом. Её кудри подпрыгивали в такт её шагам. Её мать, отчим и сводный брат отошли немного дальше и аппарировали.

15.

      Когда Грейнджер не появилась за ужином, Драко решил, что её всё-таки нужно навестить.       Он три раза коротко постучал костяшками по двери, ожидая ответа. Пришлось прождать около минуты, прежде чем повторить попытку, однако ответа всё равно не последовало.       Он выдохнул, начиная покусывать нижнюю губу. У него даже появилась мысль о том, чтобы самостоятельно открыть дверь, но, посчитав это проявлением дурного тона, Драко отошёл от комнаты Грейнджер и поплёлся по коридору.       Ноги сами принесли его на первый этаж, и, повернув голову, он заметил слабый свет в той небольшой гостиной, в которой иногда проводил время.       Он немного помедлил, прежде чем провернул ручку.       Грейнджер сидела в дальнем кресле, закутавшись в чёрный плед. На её коленях лежала книга, но когда она подняла глаза, Драко сразу же определил, что она плакала. Он растерялся и уже не мог вспомнить, зачем на самом деле её искал.       — Ты чего-то хотел? — её резкий ответ подействовал как пощёчина.       — Хотел спросить, как ты себя чувствуешь после вчерашнего.       — О, Малфой, пожалуйста, прекрати. Я не нуждаюсь в твоей притворной заботе.       Драко сделал два шага вперёд, полностью оказываясь в гостиной.       — С чего ты взяла, что я притворяюсь?       — Я тебя умоляю, у тебя на лице всё написано. Ты можешь просто оставить меня в покое?       — Прекрасно. Так и сделаю! — его брови сошлись на переносице в гневном жесте.       Грейнджер ответила тем же жестом.       В нём вновь вскипела злость. Теперь Драко опять не понимал, как вчера мог проявить к ней сострадание, думать о ней и вообще считать её красивой. Эта девчонка была воплощением противоречий, а ещё настоящим ужасом во плоти, и он будет готов проклясть себя, если ещё хотя бы один раз решит приблизиться к ней по собственной воле.       Он уже ухватился за дверную ручку, чтобы уйти отсюда прочь и отправиться к Блейзу.       — Непроходимая идиотка, — практически прошептал он, однако каким-то образом она это услышала.       — Что ты сказал?!       Когда Драко обернулся, Гермиона уже стояла на ногах и сжимала свою палочку в руках. Грудь вздымалась от частого и напряжённого дыхания.       — То, что слышала! — Драко преодолел расстояние между ними, оказываясь с ней нос к носу. — Тебя невозможно выносить! Тебе ничего не нравится! Ты стараешься делать вид, что со всем можешь справиться и без конца задираешь свой гордый носик кверху, — он поднял руку, слегка щёлкая её по самому кончику носа.       Гермиона раскрыла рот от неожиданности и резко выпустила воздух из лёгких, обдавая своим тёплым дыханием кожу его руки.       — Вот только на самом деле ты мало что из себя представляешь, — закончил Драко, наслаждаясь тем, какой эффект сумел произвести.       Грейнджер резко оттолкнула его, выставляя свою палочку вперёд. Заклинание вырвалось быстрее, чем Драко успел среагировать. Перелетев через диван, он не особо удачно приземлился, ударившись плечом.       Он собирался уйти после своей тирады, вот только теперь обстоятельства определённо изменились.       Выхватив свою палочку, Драко вскочил на ноги, посылая заклинание в ответ. Грейнджер увернулась и ответила, но на этот раз Малфой успел поставить защиту и занял более удобную позицию, оказываясь за углом массивного шкафа. Гермиона же переместилась за диван.       Предметы мебели летали из стороны в сторону, создавая невероятный грохот. Несколько ваз взорвалось, а осколки разлетелись по полу, разрезая при этом некоторые подушки и даже шторы.       Драко сделал резкий выпад, мысленно произнося ещё одно заклинание. Он внимательно наблюдал за тем, как палочка Грейнджер вылетает из её рук и приземляется в его ладони. Победная улыбка украсила лицо Драко. Он победил, в чём, естественно, не сомневался.       Казалось бы, на этом стоило остановиться, вот только Грейнджер сжимала ладони в кулаки и уже через мгновение перла в его сторону словно таран.       — Отдай мне мою палочку!       — Она досталась мне в честном поединке, — слегка наклонив голову, спокойно проговорил Драко, ещё раз улыбаясь и прекрасно зная о том, как сейчас это выводит её из себя.       — Я тебя предупреждаю, Малфой.       — И что же ты сделаешь?       Он бросил ей вызов, и она его приняла.       Гермиона бросилась на Малфоя с кулаками, зная, что это будет для него весьма неожиданно. Она больно ударила его в то самое плечо, на которое он упал, а затем черканула по лицу, оставляя там царапину. Драко успел перехватить её за запястья, прежде чем был нанесен ещё один удар. Грейнджер бросилась на него с кулаками, и как бы сильно сейчас злость ни подталкивала его ответить, он не собирался бить девушку.       — Ты похожа на настоящую истеричку, Грейнджер! — вряд ли он улучшал ситуацию своими словами.       Всё это время Гермиона пыталась высвободиться, не упуская возможности ударить Малфоя в колено или же по лодыжке. Они медленно перемещались по комнате, продолжая осыпать друг друга ругательствами.       — Злобная стерва…       — Урод!       — Тупица!       — Сволочь!       — Неадекватная ведьма!       — Слабак!       Вдруг Грейнджер наклонилась в сторону, поскальзываясь на воде, которая вытекла из взорванной вазы. Конечно же, она сильнее ухватилась за Малфоя и потащила его за собой, но приземление было более чем неудачным.       Грейнджер оказалась в груде осколков, которые впечатались ей в спину. Сверху на неё упал Драко, и как бы сильно он ни пытался сгруппироваться в последний момент и сделать так, чтобы его вес не перенёсся на неё, у него практически ничего не вышло. Его ладони тоже были порезаны осколками, но и это было не самым страшным. Головой Гермиона приземлилась на каменную статую, которая уже успела упасть с полки, и теперь она была в отключке, позволяя наблюдать за тем, как небольшая струйка крови вытекает из образовавшейся раны.

16.

      Его ладони пришли в норму после того, как Драко обработал их своей специальной мазью. Остались лишь небольшие красные полоски, которые будут саднить ещё несколько дней.       Подойдя к зеркалу, он внимательно рассмотрел своё отражение: взъерошенные волосы, разодранная щека, порванная рубашка.       Он усмехнулся, нанося мазь на царапину. Сейчас произошедшее казалось ему таким детским поведением. Он не мог поверить, что Грейнджер на самом деле на него набросилась.

17.

      Мать выбежала из его комнаты, громко хлопнув дверью. Она читала ему нотацию около двадцати минут, не забывая упомянуть о том, как сильно в нём разочарована. Она не перестала говорить о том, что весьма надеется на то, что родители Гермионы ни о чём не узнают.       Отец и вовсе стоял молча, и это было ещё хуже.

18.

      Колдомедик вышел из комнаты Грейнджер спустя сорок минут.       Он провёл полную диагностику её состояния, уверяя всех вокруг в том, что ее здоровью ничего не угрожает. У неё было сотрясение, но несколько зелий легко решили этот вопрос. Единственное, что у неё осталось — это парочка порезов на теле и синяки. Все осколки были аккуратно извлечены, и шрамов не останется.       Также он упомянул о том, что она в состоянии довольно сильного стресса, и ей бы не помешало немного меньше нервничать. При этих словах Нарцисса вновь гневно посмотрела на своего сына.

19.

      Драко долгое время колебался, прежде чем принял окончательное решение.       Он не пошёл на ужин, потому что не хотел пересекаться с родителями. Сейчас отец находился в кабинете, а мать решила навестить старую приятельницу. По крайней мере, такую информацию сказал Драко его домовик, когда забирал остатки ужина на подносе из комнаты.       Было почти одиннадцать вечера, когда Драко осмелился сделать шаг в комнату Грейнджер.       Вокруг было темно. Только небольшой светильник на прикроватной тумбочке слабо освещал небольшое пространство вокруг.       Грейнджер лежала на кровати, укрытая толстым одеялом. На ней была пижама тёмно-сливового цвета. Волосы были откинуты на подушку, и казалось, что тёмные кудри рассыпаны повсюду. Она выглядела совершенно здоровой, но вымотанной. На шее виднелись небольшие порезы, как и на лиц: щека, лоб и крохотная царапина на подбородке.       Драко тяжело вздохнул, присаживаясь на самый край кровати. Изначально он только хотел оставить здесь свою мазь, но какая-то неведомая сила двигала им, подталкивая к более активным действиям. Он аккуратно открыл крышку и зачерпнул небольшое количество тягучей жидкости указательным пальцем. Немного помедлив, он протянул руку вперёд и едва коснулся её кожи. Она была мягкой, словно бархат, а ещё горячей — идеальный контраст для его слегка прохладных пальцев. Драко аккуратно распределял мазь, практически не дыша. Гермиона поморщилась во сне, сдвигая брови и позволяя небольшой морщинке на лбу стать более чёткой.       Сейчас он снова смотрел на неё, не понимая, как мог злиться. Спящая Грейнджер казалась такой хрупкой и беззащитной. Совершенной.       Гермиона слегка пошевелилась, увеличивая контакт между ними, потому что поёрзав на месте, она ещё сильнее прижалась к пальцам Драко, позволяя ему наносить лекарство более уверенно, но это не продлилось долго.       В следующее мгновение она распахнула глаза.       Сначала она вжалась в подушку, а затем приподнялась, натягивая одеяло до самого подбородка. В её глазах читался испуг. Драко поймал себя на мысли, что больше не хотел бы вызывать в ней подобного чувства.       — Что ты здесь делаешь?       — Я просто…       — Ты пришёл меня убить?       — Ты чокнутая?       — Разве я могу подумать что-то другое?       — Я всего лишь принёс мазь!       Драко закрыл крышку и оставил небольшую баночку на тумбочке. Он швырнул этот стеклянный тюбик на деревянную поверхность, создавая невероятный шум. Если бы мать была дома, она бы непременно примчалась сюда и снова начала бы его отчитывать.       Он пообещал себе больше никогда не пересекать порог её комнаты, хотя совсем недавно он давал себе обещание больше не приближаться к ней.       Пришло самое время проклясть себя. Разве нет?       Он давал обещания, прекрасно зная о том, что нарушит их совсем скоро.       Возможно, в словах Блейза было немного правды, но Драко никогда в этом не признается — ещё одно обещание.

20.

      На протяжении двух дней Драко старался держаться подальше от Грейнджер и всего, что с ней связано. Это было довольно глупо, если учесть тот факт, что в скором времени им придётся пожениться.       Мать без конца встречалась с организаторами мероприятий и в конце дня говорила о том, как сильно устала, а ещё она ждала, когда Гермиона поправится и присоединится к этим прекрасным, по словам матери, хлопотам.

21.

      Драко уже три часа торчал в своей собственной лаборатории, которая находилась на нижнем уровне дома. Ещё в подростковом возрасте он настоял на том, чтобы она обязательно появилась в доме. Это было его крепостью, местом спокойствия. Здесь он мог думать, создавать и даже мечтать. Никто не вправе был ему в этом помешать, но главное — сюда никто и никогда не приходил.       До этого вечера.       Время близилось к полуночи, когда на пороге возникла Грейнджер.       Она стояла в проёме арки, растягивая рукава своего коричневого свитера и покусывая нижнюю губу.       Драко оторвал взгляд от котла, но при этом не решился сдвинуться с места. Он не знал, как правильно стоит расценивать этот жест. Он не понимал, что она здесь делает.       Они молчали слишком долго. Драко казалось, что прошёл, по крайней мере, час, хотя на самом деле минуты три.       — Привет, — неуверенно проговорила Грейнджер.       — Привет, — его голос был слегка хриплым после долгого молчания.       Он полностью выпрямился, задерживая взгляд на её руках, в очередной раз замечая, что на пальце нет кольца. Грейнджер надела его лишь в тот вечер, и сейчас ему казалось, что она разорвёт дырку в рукаве несчастного свитера.       — Мы можем поговорить? — быстро выпалила она, слегка прищуривая глаза.       Он понимал, что ей наверняка больших усилий стоило собраться с силами и прийти сюда. Он судил по себе. Ему бы точно было нелегко.       — Да, — короткий ответ.       Он мог бы её оттолкнуть, но не собирался этого делать.       Данные недавно обещания разрывались прямо на глазах.       Он дотянулся до серого полотенца, вытирая пальцы. Когда Драко снова поднял голову, то поймал её взгляд на своих руках.       — А как ты нашла сюда дорогу? — он не смог промолчать, потому что этот вопрос на самом деле его беспокоил.       — Я спросила у твоего домовика, — её голос звучал виновато, будто она сделала нечто запретное. — Это здорово, что у тебя есть своя лабо…       — Вряд ли ты о лаборатории пришла поговорить, — Драко оперся руками в высокий стол, задерживая взгляд на лице Грейнджер.       От порезов уже ничего не осталось. Значит, она пользовалась мазью. В душе разлилось что-то тёплое, напоминающее молоко с мёдом. Такой отвар всегда успокаивает и помогает заснуть после напряжённого дня.       На шее оставалось ещё несколько следов от самых глубоких порезов. Оттого, что волосы Гермионы были собраны в высокий хвост, Драко мог всё отчётливо рассмотреть, однако одновременно он опасался, что будет застигнут врасплох за разглядыванием её тела.       — Я…       — Говори прямо, Грейнджер.       — Может, пройдёмся?       Это предложение удивило Драко гораздо больше, чем её приход сюда. Он медлил, ожидая какого-то подвоха. Малфой до сих пор не мог понять мотивацию поступка Грейнджер.       Два дня назад они едва не убили друг друга, потом она его прогнала, а сейчас мнётся на месте и предлагает прогуляться. Теперь ему нужно отказаться и выпроводить её, и чем грубее он это сделает, тем будет лучше.       Спустя несколько минут Драко и Гермиона покинули дом и спустились на ровную дорожку, которая тянулась вдоль всего поместья. Мягкий свет фонарей освещал дорогу, позволяя без проблем рассматривать своего собеседника или же наблюдать за тем, что тебя окружает, несмотря на тёмное время суток.       Грейнджер скрестила руки на груди, облизывая губы. Она молчала. Драко тоже не нарушал тишину. Они лишь молча брели по дорожке, пока не сошли с неё, совсем об этом не договариваясь. Ноги будто сами подталкивали их к тому самому месту, откуда однажды Драко выгнал Грейнджер и велел больше там не появляться. Он действительно сделал это, поступив как двенадцатилетний подросток.       — К слову, я снимаю свой запрет на посещение того места в лесу.       Он заметил, что уголки её губ поползли вверх, а ещё она сильнее вцепилась в ткань свитера. Возможно, ей было холодно, но больше походило на то, что Грейнджер нервничала.       — К слову, я и не собиралась подчиняться твоему запрету.       — Сказал на всякий случай, — небрежно проговорил Драко, слегка пожимая плечами.       Ещё одна мимолетная улыбка коснулась её губ.       Через несколько минут они оказались в лесной полосе, и Драко пришлось воспользоваться палочкой, иначе дороги было не разобрать. Когда Грейнджер опустилась на лавочку, а Драко последовал её примеру, он услышал, как она облегчённо выдохнула.       Он положил свою палочку между ними, позволяя себе расслабиться. Здесь было тихо, темно и спокойно — определённо то, в чём каждый из них нуждался.       В отличие от него, Гермиона была напряжена и сжимала руками лавочку, слегка раскачиваясь на месте.       — Я хочу извиниться, — громко выговорила Гермиона, на мгновение замирая на месте.       Он не ожидал, что Грейнджер извинится, и, по правде говоря, он не считал, что она должна была это делать. Они вдвоём вели себя не самым лучшим образом, и с них уж точно никому не стоит брать пример.       Драко продолжал изучать её профиль, слабо освещённый его Люмосом.       Должно быть, Гермиона ожидала какой-то реакции или же ответа, но Драко молчал, и это заставило её посмотреть на него через плечо.       — Я хочу извиниться, потому что вела себя ужасно. Сначала набросилась на тебя, а потом… В общем, мне жаль. Я просто…       — Слушай, Грейнджер…       — Эта новость о свадьбе через месяц…       — Тебе не нужно просить…       — Совсем выбила меня из колеи…       — Прощения…       — И я сорвалась на тебе…       — Замолчи уже, прошу, — он начал посмеиваться, а она всё говорила и говорила, изучая свои ботинки.       — Хотя ты находишься в таком же положении, что и я… прости, — она снова посмотрела в его глаза, и Драко почувствовал, что исчезает как последний подросток.       — Грейнджер, мой характер ничем не лучше твоего, так что тебе не за что извиняться.       — Но я хочу!       Он помолчал какое-то время, продолжая плескаться в потемневших радужках.       — Если тебе станет легче, то я принимаю твои извинения.       — Спасибо.       — На самом деле я думаю, что мы слишком одинаковые, так что…       — Что?       — Я не удивлён такому поведению с твоей стороны. Вот и всё.       — То есть мы одинаковые? — Гермиона повернулась корпусом к Драко, закидывая одну коленку на лавочку.       Он внимательно следил за каждым её движением.       — Мы учились на Слизерине, ты получала превосходные оценки по всем предметам, поднимала руку на любой заданный вопрос…       — Однако у меня дома нет такой шикарной библиотеки и лаборатории…       — Можешь пользоваться моими.       — Как ты любезен, кто бы мог подумать?       — Я видел, как ты едва не заплакала, когда увидела все эти книжные этажи.       — Не было такого.       — Было.       — Нет.       — Грейнджер, — протянул Драко, расплываясь в улыбке.       — Ладно, возможно, немного, — ему показалось, что она смутилась.       — И я не считаю тебя худшим вариантом на роль невесты, — серьёзно проговорил Драко, следя за тем, как Гермиона резко вскидывает голову вверх и встречается с его глазами.       — Спасибо, — едва слышно.       — Знаешь, если ты…       Он запнулся, потому что вовсе не был уверен в том, что собирается произнести.       — Что? — но её искренние, живые, без какой-либо злости глаза подстёгивали его.       — Если ты скажешь, что не хочешь этой свадьбы, я попытаюсь что-нибудь…       — Я просто не ожидала. Всего месяц… ну… Я не знаю…       — Я понимаю. Я всегда думал, что сам надену кольцо на палец невесты. Ну, что захочу этого сам…       — Что тебя не заставят, — Гермиона закончила за него.       — Да.       Они молчали очень долго, прежде чем Гермиона осмелилась нарушить ту болезненную тишину, которая повисла между ними, раздирая внутренности на части.       — Знаешь, эти звёзды…       Драко поднял голову, всматриваясь в небо.       — Если долго смотреть на них, то начинает казаться, что они на тебя падают. Это как блёстки в воздухе.       Он больше не смотрел на небо. Она улыбалась, и только это приковывало его внимание.

22.

      Вчерашний разговор с Грейнджер в лесу принёс ему какое-то облегчение.       Сегодня он проснулся более отдохнувшим, с хорошим настроением.

23.

      Сегодня был день её рождения.       Настоящий.       Но никто за столом даже не вспомнил об этом.       Мать лишь перечисляла вещи, которые им нужно было успеть сделать сегодня.       Он наблюдал, как она натянуто улыбалась, согласно кивая каждой реплике.

24.

      Они с матерью вернулись домой после семи.       Грейнджер выглядела уставшей, когда они встретились на кухне. Драко как раз допивал чай, давно разделавшись с кусочком любимого малинового пирога.       Они едва перекинулись парой фраз, прежде чем она предпочла вернуться в комнату.

25.

      Было девять вечера, когда Драко коротко постучал в её комнату. В его руках была небольшая коробка пурпурного цвета, украшенная белым бантом. Он вынужден был признать, что коробка вела себя крайне неспокойно, и Грейнджер лучше бы открыть дверь прямо сейчас.       Когда она сделала это, то Драко увидел рассыпавшиеся по плечам волосы, пижамные брюки и рубашку в цвет их факультета.       Грейнджер посмотрела на коробку в руках Драко, а потом заглянула в его лицо.       — Можно войти?       — Конечно.       Гермиона быстро отступила назад, приоткрывая дверь шире и пропуская Малфоя внутрь. Когда он был внутри, она плотно закрыла дверь.       Она обошла его, оказываясь напротив.       — Я не поздравил тебя утром, потому что ждал, когда доставят подарок.       Драко аккуратно протянул ей коробку, но Грейнджер медлила.       Её глаза заблестели от слёз, однако она быстро заморгала, чтобы Малфой ничего не заметил, но это было бесполезно, ведь каким-то образом он за короткий промежуток времени научился её читать, подмечая каждую мелочь.       — Ты… Ты единственный, кто меня поздравил.       Она протянула обе руки, принимая коробку, позволяя их пальцам на мгновение соприкоснуться. Это было приятно, и Драко захотелось немного растянуть этот момент, ухватить её за ладонь, чуть дольше попробовать на ощупь, но он опустил руки, ожидая, когда она раскроет коробку.       Гермиона поместила одну руку под дно коробки, стараясь удерживать её на весу, а второй стащила крышку, издавая при этом возглас удивления и восхищения одновременно.       — Драко, это же кот!       Она широко улыбалась, перехватывая маленький белый комок рукой, потому что крышка уже полетела в сторону.       — Я знаю, Грейнджер, это ведь я его выбирал.       Она уже прижимала кота к груди, поглаживая его по голове.       — Но почему?       — Мне показалось, что книги — это слишком банально, тем более что у тебя теперь есть моя библиотека.       — Спасибо большое, он такой очаровательный, — она усмехнулась, продолжая рассматривать кота.       Драко на самом деле долго думал над выбором подарка: хотелось подарить нечто особенное, но все книжные лавки были наполнены банальным чтивом, и Малфой дал себе обещание, что когда лучше узнает предпочтения Грейнджер, то достанет для неё какое-нибудь эксклюзивное издание. Возможно, хотя бы это обещание он сумеет сдержать, и когда он совсем отчаялся, то наткнулся на магазин, который тут же привлёк его внимание. Внутри было большое количество животных, но лишь этот белоснежный комок с небольшим шоколадным пятном на груди и маленькими ушами привлёк его внимание. Этот выбор был сделан за мгновение, и сейчас, когда он смотрел на счастливое лицо Гермионы, то понимал, что не прогадал.       Драко решил, что пришла пора оставить Грейнджер наедине с её новым подарком. Хотя уходить совсем не хотелос, однако он не находил причины остаться.       Когда он добрался до двери, она его окликнула.       — Драко.       — Да.       — Я хотела…       Гермиона не договорила. Осторожно положив кота на кровать, она метнулась к тумбочке и открыла верхнюю полку, а затем зашагала в сторону Драко и протянула его кольцо.       — Ты вчера сказал, что хотел бы сам… В общем, возьми.       Гермиона не смотрела на него, фокусируя всё внимание на собственных пальцах. Драко показалось, что её рука слегка дрожит.       Ещё один контакт кожа к коже, и обручальное кольцо оказалось в его руке.       Он потерялся и не знал, что делать. Этот жест с её стороны окончательно выбил почву у него из-под ног.       Не осознавая реальности, Драко развернулся и молча вышел из комнаты, сжимая прохладное и изящное кольцо.

26.

      Драко стоял под тёплыми струями воды. Она обволакивала его тело, согревая и давая чувство облегчения. Этот день можно было бы считать удачным, если бы не произошедшее событие минут пятнадцать назад.       Драко до сих пор не знал, как реагировать.       Он не понимал, чего именно добивалась Грейнджер этим жестом. Вчера он сказал ей, что они могут попытаться отменить свадьбу, стоит ей сказать лишь слово, вот только она промолчала, не став развивать эту тему, а затем отдала его кольцо, когда он признался ей в своих желаниях.       Значило ли это, что он должен был просто принять это кольцо, чтобы тут же надеть ей на палец? Потому что Гермиона не сделала ничего для того, чтобы помешать свадьбе состояться.       Если это было так, то Драко выставил себя полным придурком, который просто развернулся и ушёл.

27.

      Около пяти минут Драко всерьёз колебался, думая о том, что время слишком позднее и что визит к Грейнджер стоит отложить на завтра, вот только он не переставал одеваться. Натянув свитер через голову, Малфой выбрался из комнаты и уверенно загашал по коридору. Он даже не потрудился высушить волосы, позволяя им оставаться в полнейшем беспорядке.       Три коротких стука, и Грейнджер открыла дверь.       Её глаза слегка покраснели. Ему не хотелось, чтобы она плакала. Тем более из-за того, что он позволил себе сглупить.       — Тебе принесли всё необходимое?       Драко заранее позаботился о том, чтобы Грейнджер в комнату принесли все необходимые вещи для кота: дом в несколько этажей, большую лежанку, на которой этот кроха сейчас будет смотреться весьма комично, и несколько мисок с едой.       — Да, спасибо.       Она сжимала дверь рукой, а он стоял, словно разучившись выстраивать предложения.       Драко глубоко вздохнул, делая шаг вперёд и прислоняясь плечом к косяку двери. Её лицо было непозволительно близко, и он мог осмелиться начать считать веснушки, рассыпанные по её прекрасному лицу.       Малфой молча поднял левую руку, демонстрируя обручальное кольцо, зажатое между большим и указательным пальцем.       — Я бы хотел это сделать, если ты позволишь.       Он был уверен, что её плечи опустились вниз, потому что она вздохнула, испытав облегчение. На её щеках появился едва заметный румянец, и Гермиона протянула руку вперёд, позволяя Драко обхватить её своей.       Кольцо легко заскользило по нежной коже, идеально обхватывая палец.       Это означало, что всё было решено?

28.

      За завтраком Драко старался вести себя непринуждённо. Но его взгляд раз за разом возвращался к тонкой и изящной руке Грейнджер. Она не сняла кольцо, и это позволяло Драко испытывать чувство некой эйфории. Кажется, ему даже хотелось улыбаться.       — Драко, сегодня примерка костюма. Прошу тебя, не опаздывай, и ты можешь взять с собой Забини.       — Справлюсь сам, — сейчас больший интерес у него вызывал яблочный джем, а также пальцы Грейнджер, которые аккуратно отламывали кусочек свежей выпечки.       — Я хочу, чтобы в ближайшие пару дней вы окончательно определились с цветовой гаммой, а ещё сообщили о цветах. Я сделала несколько пометок в журналах, но, думаю, вы разберётесь.       — Конечно, миссис Малфой, — проговорила Гермиона.       — Мне еще нужно связаться кое с кем по каминной сети, — Нарцисса поднялась на ноги, оставляя салфетку на столе. — Драко, не опаздывай.       Она ушла, не дождавшись ответа.       Драко и Гермиона остались наедине, и это было впервые после того эпизода с кольцом. Малфой чувствовал себя немного неловко, и это его пугало, потому что такое поведение было ему совсем не свойственно.       — Ты ведь сам сварил её? Ту мазь, которую принёс мне тогда, — Грейнджер отложила приборы в сторону, продолжая потягивать остатки кофе.       — Да, — Драко откинулся на спинку стула, заставляя себя смотреть ей в глаза и не смущаться.       — Ты мог бы и меня научить? — она покусывала губы, и это мешало сосредоточиться.       — Если ты хочешь, то…       — Я хочу, — яро выкрикнула Гермиона, поёрзав на месте.       Вот и та самая заучка, о которой говорили все вокруг, когда они находились в стенах школы. У них, конечно же, не было совместных занятий, но они пересекались в общей гостиной, и до Малфоя часто доносились разговоры. Он только сейчас начинает это вспоминать. Ему стало важно собрать о ней каждую деталь, которая находилась в его памяти.       — Тогда, может, вечером?       — Идеально. Твоя мать как раз отстанет от меня по поводу цветов и прочей ерунды.       — Вообще-то, я могу тебе помочь.       — Правда?       — Это и моя свадьба тоже, Грейнджер. Забыла?       Казалось, она задержала дыхание. Малфой подался вперёд, позволяя себе мимолетно посмотреть на её губы.       — Прости, просто привыкла всё делать сама.       — Тогда можем встретиться после обеда в библиотеке, а вечером займёмся тем, что по-настоящему нравится, — он слегка поиграл бровями, отчего щёки Грейнджер вновь немного порозовели.

29.

      С костюмом не пришлось возиться слишком долго. Драко всегда знал, чего хотел. У него был вкус, у него был стиль, и ничего не нужно было изобретать или выдумывать.

30.

      Рассадкой гостей занималась его мать.       Драко около получаса спорил с ней, пытаясь понять, зачем приглашать такое большое количество народа, но Нарцисса хотела уместить в их саду весь магический Лондон.

31.

      Грейнджер сказала, что ненавидит лилии, и он рассмеялся, потому что испытывал облегчение. Если бы она любила эти цветы и захотела бы видеть их на свадьбе, Драко пришлось бы несладко.       Возможно, это привело бы их к ещё одной драке.

32.

      Когда они попытались определиться с выбором цветовой гаммы, то зашли в тупик, затем Драко сказал, что на сегодня они и так прекрасно потрудились. Выбор цветов — ведь тоже довольно сложное занятие, а у кустовых роз так много оттенков.       В итоге Грейнджер предложила отыскать рецепт какого-нибудь сложного и давнего зелья, чтобы попробовать его сварить. Всего лишь для развлечения. Чтобы проверить себя.       Ему нравились ее безумие и задор в этих вопросах, а ещё он любил соревнования. И знал, что лучший. И она практически ему не уступала.       К тому же ему определённо нравилась перспектива провести с Грейнджер несколько вечеров наедине — в подвале, где никто не появляется.

33.

      Они встретились в коридоре поздним вечером и поплелись вниз.       Драко дал Грейнджер серый фартук и сам надел точно такой же. Ему было грустно оттого, что вырез на её рубашке теперь был едва заметен.       Лаборатория была полностью его территорией, и Драко чувствовал себя здесь свободно и комфортно. Его задачей было сделать так, чтобы и Гермиона ощутила себя так же.       Первые десять минут они потратили на сбор ингредиентов. У Драко всё стояло на своих местах, и он бы с закрытыми глазами смог бы найти то, что ему было нужно. Сейчас он зачитывал Гермионе список, который находился в его голове, а она доставала всё с полок, привставая на носочки, позволяя ткани рубашки ползти вверх и обнажая небольшой участок кожи, к которому он так сильно хотел прикоснуться.       Грейнджер заваливала его вопросами, желая узнать как можно больше об этой мази и о том, как Драко пришёл к её созданию.       — Ты дала имя коту? — спросил Драко, нарезая очередной ингредиент и отправляя его в котёл.       — Нет, — она начала улыбаться, и ему это понравилось. — Я решила, что оно должно прийти ко мне внезапно.       — Я буду звать его просто кот, — он пожал плечами, после чего Грейнджер расхохоталась.       — Даже если у него будет имя?       — Да.       — Я назову его Драко, — она постаралась произнести это серьёзно, но заливистый смех всё равно сорвался с её губ.       Драко ощутил, как у него начинает краснеть шея.       — Лучше назови его Люциус, тогда моего отца хватит удар.       — Не в обиду твоему отцу, но мне бы не хотелось, чтобы мой кот всегда ходил с недовольным видом.       — Тогда оставь имя кот.       — Его не будут звать просто кот, Драко.       Кажется, они всерьёз спорили из-за клички кота.

34.

      Драко решил немного размяться с самого утра и полетать, пока мать вновь не придумала ему целый список обязанностей.       Он заходил на четвёртый круг, когда заметил Грейнджер на балконе. Она вытащила стул, взяла книгу и сосредоточенно читала, подставляя ноги осеннему солнцу, которое постепенно переставало греть.       Он не смог отказать себе в этом удовольствии.       Повернув метлу, Драко наклонился вперёд и уже через несколько секунд парил перед балконом Грейнджер.       — Как романтично, ты подлетел к моему балкону, — хохотнула она, закрывая книгу, перед этим помещая закладку между страниц.       — Ты не желаешь присоединиться?       — Если честно, я не очень в этом хороша, — она стыдливо опустила глаза в пол.       Нарцисса, вошедшая в комнату без стука, прервала их разговор.

35.

      Так получилось, что они не виделись два дня.       В первый день он спустился к завтраку позже обычного. Как оказалось, его мать и Грейнджер уже успели уйти, чтобы ещё раз встретиться с организатором. Драко приступил к своим делам. Сначала он тоже выполнил то, что ему велела накануне мать, чтобы вечером вновь не вступать с ней в спор, а затем, отправился в банк, чтобы заняться отдельным счётом. Пора было вплотную заниматься своим делом, и чем больше он успеет до свадьбы, тем лучше.       Вечером Блейз пригласил его на ужин, поэтому вернулся он только в полночь.       На второй день Драко встал раньше всех и, быстро перехватив несколько сэндвичей на кухне, отправился на встречу. Всё это касалось его бизнеса. Адреналин подскакивал в крови, в груди трепетало волнение. Если до недавнего момента он немного сомневался насчёт правильности своего решения, то после совместного вечера в лаборатории с Грейнджер, он убедился, что всё делает правильно.       Домой он вернулся после ужина.       Когда он возвращался в свою комнату, то впервые поймал себя на мысли, что соскучился. Он не видел её два дня, и это ощущалось как ломота во всём теле. Драко не думал, что Гермиона способна вызвать в нём привыкание, но теперь ему нужна была новая доза, нужно было её присутствие — хотя бы на секунду взглянуть в её глаза и поймать улыбку, а ведь несколько недель назад эта ведьма не вызывала в нём ничего, кроме раздражения.       Улыбка коснулась его губ.       Она никогда не была худшим вариантом на роль его невесты. Она была лучшим. Он впервые это понял прямо сейчас, когда чувство тоски по ней раздирало его сердце на части.

37.

      Драко потребовалось меньше десяти минут на то, чтобы принять душ и надеть другую рубашку и брюки. Он вновь оставил волосы в мокром беспорядке.       Три коротких удара в дверь.       — Войди!       Он усмехнулся, поворачивая ручку и оказываясь в комнате.       — Откуда ты знала, что это я?       — А кто ещё? Твой отец?       Грейнджер сидела на полу, на том пушистом молочном ковре и ела яблоко. На коленях у неё лежала книга, а вокруг прыгал кот. Драко подошёл, усаживаясь рядом, прислоняясь спиной к кровати, как и Гермиона. Кот тут же начал исследовать его, обнюхивая колени.       — Ты что, читаешь Историю Хогвартса?       Сколько раз он видел её в обнимку с этой книгой, когда они ещё учились в школе? Бесконечное число раз. Блейз был прав: она может цитировать наизусть.       — Это же первое издание, Драко!       Она сказала это так, что хотелось лишь смеяться, а не насмехаться над её любовью читать, ведь он тоже был таким. Конечно же, ему не приходило в голову перечитывать одну и ту же книгу сотню раз.       — Я могу почитать с тобой?       Его тон стал намного ниже, и он на самом деле боялся отказа. Теперь, когда он вновь сидит рядом и чувствует тепло её тела, уходить совсем не хочется, и Драко боялся, что Гермиона сошлется на сон и тактично выпроводит его.       Он погрузился в свои мысли, не замечая, что она смотрит на него — пристально, практически не моргая. Драко повернул голову вправо, продолжая немой диалог. Ему хотелось верить, что Грейнджер на самом деле спустилась глазами к его губам. Как ему хотелось, чтобы это не было придуманной иллюзией.       — Конечно, — тихо произнесла она, придвигаясь ближе.       Их плечи и руки соприкасались. Гермиона согнула ноги в коленях и прислонила к ним книгу. Драко изо всех сил боролся с желанием, чтобы не придвинуться ещё ближе, для того чтобы пропитаться её запахом, таким сладким и успокаивающим.       Она перевернула страницу, и Драко почувствовал, как кот залез к нему на колени и начал устраиваться для сна.       — Просто прекрасно, он собирается на мне уснуть.       — Возможно, он тоже хочет, чтобы его назвали Драко? — она толкнула его локтем, усмехаясь.       Они погрузились в чтение, постоянно прерываясь, чтобы вспомнить какие-то забавные случаи, произошедшие с ними во время учёбы. Оказывается, они пересекались довольно часто, но никто не обращал на это внимания, а ещё они были свидетелями одних и тех же событий, и сейчас было интересно и забавно обсуждать какие-то вещи, которые уже начали забываться.       — Я бы съела того печенья из белого шоколада, — прикрыв глаза, проговорила Грейнджер, переворачивая страницу.       Драко молча призвал своего домовика, давая указания. Не прошло и двух минут, как перед ними стояли тарелка с аппетитным печеньем и два стакана молока. Кот оживился, начиная двигать своим носом. Драко пришлось призвать его миску, чтобы отлить немного белого напитка ещё и ему.       — Он похож на это печенье, — заметил Драко, откусывая кусочек.       Кот развалился на ковре возле миски, вытягивая лапы.       — Я придумала. Я назову его Куки.       — Куки?       — Как печенье.       Грейнджер сияла от того, что её, наконец, осенило.       — Я буду всё равно называть его просто кот.

38.

      Шея неприятно ныла, отчего Драко резко распахнул глаза.       Перед глазами была пелена, так что ему пришлось моргнуть несколько раз, прежде чем картина начала вырисовываться более чётко.       Он до сих пор был в комнате Грейндже и лежал на том же ковре. Сама Гермиона спала рядом, а между ними устроился кот.       Драко приподнялся на локте, правой рукой протирая глаза и слегка сдавливая переносицу. После этого он бросил взгляд на наручные часы. Было два часа семнадцать минут ночи, и они спали на ковре.       На тарелке осталось три недоеденных печенья, История Хогвартса была раскрыта на середине.       Гермиона лежала на боку, поместив одну ладонь под щёку. Волосы были в совершенном беспорядке. Вторая рука находилась возле кота, который так же мирно посапывал и был совершенно спокоен. Даже если бы Драко намеревался вспомнить, как именно они уснули, он бы не сумел этого сделать. Всё как-то получилось само собой.       Какая-то часть пожалела, что он проснулся, потому что ему бы очень хотелось открыть глаза и увидеть Гермиону утром, заметить её утреннюю улыбку. Другая его часть кричала о том, что нужно лишь придвинуться ближе, обнять её за талию и зарыться лицом в волосы, ведь Драко так хотелось, чтобы она ответила взаимностью, прижавшись к нему и подарив своё тепло.       Однако, как бы ни складывались обстоятельства, Драко считал это прекрасным пробуждением, потому что сейчас он мог смотреть на Гермиону и не думать о том, что она это заметит. Он мог позволить себе рассмотреть каждую деталь, каждый изгиб, каждую чёрточку её тела, предаться фантазиям и представить, как бы она тонула в его объятьях.       В голове сами по себе всплывали мысли о том, что она приняла от него кольцо. Это означало лишь то, что Грейнджер на самом деле станет его женой. Интересно, он когда-нибудь прекратит называть её Грейнджер в своих мыслях и наяву? Должно быть, будет забавно наблюдать за тем, как она злится. Сотни картинок их будущего начали мелькать перед его глазами, заставляя почувствовать прилив сил и энергии. Огромные капли счастья разливались у него по телу, заставляя чувствовать себя счастливчиком. Сейчас он уже не мог представить никого другого на месте Грейнджер, словно она была создана специально для него.       Она станет его женой, и Драко точно найдёт способ, как завоевать её, и тогда она будет принадлежать только лишь ему, наполняя каждый день его жизни чем-то особенным, чем-то необыкновенным, и как бы сильно ему сейчас ни хотелось оказаться ещё ближе, обнять её, поцеловать, укутать заботой, Драко должен был мыслить здраво.       Аккуратно перевернувшись, он подполз к Гермионе и постарался подхватить её под спину и колени. Ему было важно не разбудить её.       Грейнджер так правильно и невесомо прильнула к его телу, и Драко на секунду застыл на месте, чтобы подольше насладиться этим моментом, а затем, он положил её на кровать и укрыл одеялом. Напоследок он убрал волосы с её лица, поглаживая щёку. Ему было невероятно сложно от неё оторваться, оставить её здесь одну, но это нужно было сделать, а затем Драко наклонился и взял котёнка одной рукой, отчего тот приглушённо и сонно мяукнул.       Малфой положил его возле Гермионы, и кот свернулся клубком у её руки.

39.

      Драко видел, как она наблюдала за ним со своего балкона, пока он летал.

40.

      — Гермиона, дорогая, ты определилась с платьем? — Нарцисса аккуратно разрезала свою утку, поглядывая на невесту сына.       — Практически.       — Я бы хотела завтра дать окончательный ответ. Ты же знаешь, у нас не так много времени.       — Хорошо, — коротко ответила Гермиона, смотря прямо перед собой.       У Драко вошло в привычку беспрерывно за ней наблюдать.

41.

      Он хотел немного почитать, а затем придумать предлог, чтобы навестить Гермиону, но как только Драко преодолел ступеньки, Грейнджер сама его окликнула.       — Драко…       Он резко повернулся, отчего она едва в него не врезалась.       — Ты не смог бы зайти ко мне позже, чтобы…       — Чтобы что? — ему стало интересно, чего она так хотела, но не решалась сказать.       — Обычно девушки решают такие вопросы самостоятельно или…       — Грейнджер, — протянул он в уже такой привычной для него манере.       — Это насчёт платья, — сдалась она.

42.

      Через час Драко уже был в её комнате.       Грейнджер сидела на том же месте. Вокруг неё было бесконечное число журналов. Её кудри торчали в разные стороны, делая её ещё более милой. Она уже была в пижаме, будто снова собиралась уснуть на ковре вместе с ним.       — Я никак не могу определиться. Всё кажется таким… не знаю, — Грейнджер запустила руку в волосы, наблюдая за тем, как Драко усаживается рядом.       — Чего ты сама хочешь? — спокойно проговорил он, прислоняясь спиной к кровати и вновь позволяя коту себя обнюхивать.       — Простоты.       — Это уменьшает круг поисков.       — А ты?       — Я?       — Ну, это ведь и твоя свадьба, — напомнила она Драко.       — Я считаю, что ты будешь прекрасно смотреться в любом платье, Грейнджер.       Она смущённо опустила глаза, стараясь отыскать подходящий ответ.       Драко же отодвинул кота в сторону, сгибая ноги в коленях.       — Давай, садись, просмотрим все твои варианты.       Он рисковал, но очень хотел, чтобы этот шаг был полностью оправдан.       Гермиона медлила, словно оценивая ситуацию, но затем она сдвинулась с места и подползла ближе к Драко. Ей пришлось повернуться, чтобы сесть так, как он просил. Её спина прикоснулась к его груди, ноги согнулись в коленях. Гермиона была немного ниже, так что щека Драко проходилась прямо по её виску. Теперь он мог вдыхать её аромат, зарываясь в волосы. Ему не верилось, что он заполучил ту близость, о которой мечтал.       Его руки находились на полу. Гермиона наклонилась вперёд, хватая несколько журналов и возвращаясь обратно. Она начала перелистывать страницы, и Драко был уверен в том, что она чувствует, как колотится его сердце, а ещё она была напряжена — то и дело задерживала дыхание.       — Так, значит, не хочешь быть как пышная розочка на торте? — прошептал ей на ухо Драко.       Грейнджер усмехнулась, слегка качая головой из стороны в сторону. Она выпустила воздух из лёгких, и Драко понял, что она немного расслабилась.       — А может, хочешь много бантов?       Он улыбнулся, решаясь.       Его рука поднялась вверх, аккуратно собирая волосы Грейнджер и перекидывая их на одну сторону. Он видел, как мурашки рассыпались по её шее. Её дыхание участилось, и, кажется, она больше не смотрела на страницы журнала.       — Или хочешь платье розового цвета? Что-то кислотное?       Драко немного опустил голову, нашёптывая эти слова ей в шею. Гермиона вздрагивала при каждом слове, и он видел, что она закрыла глаза.       Другая его рука достигла талии. Пальцы медленно проскользнули по ткани пижамной рубашки. Теперь он мог ощутить, как колотится и её сердце.       Он чувствовал её, прикрывая глаза, чтобы раствориться в этих эмоциях. Ему хотелось плотнее прижать её к себе, продемонстрировать всё своё желание, всё своё сумасшествие, которое он начал испытывать по отношению к ней, но он боялся. Ему не хотелось её спугнуть. Драко хотел всё сделать правильно, словно она хрустальная ваза в его руках, способная хрустнуть в любой момент. Он бы никогда не поступил с ней подобным образом.       Гермиона тяжело дышала, не находя в себе смелости пошевелиться. Тем временем рука Драко дальше прокладывала свой путь, подбираясь к рёбрам.       — Продолжай читать, — прошептал он ей на ухо, замечая, как она резко распахивает глаза.       Гермиона вернулась к журналам, хотя её трясло. Губы Драко опасно проходились вдоль её кожи на шее, и она явно ждала, когда он до неё дотронется.       — Я… эти два варианта кажутся мне…       Она осеклась, потому что его рука подобралась к её шее. Драко медленно очерчивал пальцами ключицы, пульсирующую венку, место за ухом.       Ему так хотелось развернуть её к себе и поцеловать — впиться в её губы и не отпускать, пока она не начнёт плакать от нехватки воздуха, но вместо этого Драко заставил себя оторваться от её тела и посмотреть на страницы журнала.       Два белых свадебных наряда казались безупречными: ничего пышного, кричащего и вульгарного. Длинное платье в пол, довольно простое, но элегантное — как и сама Грейнджер.       — Вот это.       Драко указал на картинку слева. Там была более открытая спина, и он с ума сходил лишь от мысли о том, чтобы увидеть Гермиону в таком наряде.       Теперь он мог вернуться к занятию, которое заставляло закипать кровь в венах.       — Ты даже не представляешь, как соблазнительно будешь выглядеть в этом платье, — его губы оказались возле уха, нашёптывая и подразнивая.       Гермиона сильно зажмурила глаза, и Драко видел, чувствовал, как она сильнее льнёт к его груди, как запрокидывает голову, давая больший доступ к шее.       Он собирался её поцеловать. Прямо сейчас. Повернуть к себе лицом и столкнуться своим языком с её, а затем уложить на этот ковёр, на котором они недавно уснули.       Он терял голову, и больше не мог этого отрицать.       Резкий стук в дверь, отчего не только Гермиона, но и он сам испуганно дёрнулись на месте.       Грейнджер подскочила с места, поправляя волосы. Только сейчас Драко видел, какого цвета стали её щёки.       За дверью оказалась его мать. Если она пришла в такой поздний час, значит, разговор был серьёзным, поэтому когда она попросила его выйти, он не стал спорить.       Лёжа в темноте на кровати, Драко до последнего надеялся, что Грейнджер постучит в его дверь и позволит закончить начатое.       Он думал о ней всю ночь, видя во сне, поглощая её без остатка.

43.

      За завтраком Грейнджер держалась отстранённо, не принимая участия ни в каком диалоге.       Драко пытался поймать её взгляд, но ничего не вышло.

44.

      Он поймал её на лестнице, бережно хватая за ладонь.       — Что случилось, Грейнджер? О чём вчера тебе сказала моя мать?       — Мои родители возвращаются.       Драко не понимал, что могло её так расстроить. Он до сих пор не разобрался в её отношениях с ними, о чём сейчас сильно сожалел. Пока он погружался в раздумья, Грейнджер вытащила свою ладонь из его и продолжила путь наверх.

45.

      Три коротких стука в дверь, но она не открыла.

46.

      Вечером Драко отправился в лабораторию. Он надеялся, что Гермиона к нему присоединится, вот только она снова не открыла дверь. Сегодня их зелье должно было приготовиться. Конец соревнования. Вот только как ему в одиночестве оценить результат?       Когда он завязывал фартук плотным узлом, в дверном проёме появилась Грейнджер. Она не поднимала глаз и вела себя довольно тихо. С её стороны было довольно наивно предполагать, что Драко будет вести себя как ни в чём не бывало, словно ничего не произошло. Грейнджер начала тянуться за фартуком.       — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — он упёрся поясницей в высокий стол, скрещивая руки на груди.       Гермиона испуганно подняла взгляд, будто только что заметила перед собой Малфоя.       — Нечего объяснять, — коротко ответила она, вновь опуская глаза.       — Что происходит между тобой и твоими родителями?       — Драко…       — Я не идиот, и я не собираюсь притворяться, будто ничего не замечал.       — Я не хочу об этом говорить, пожалуйста.       — Грейнджер…       — Почему это тебя так интересует?       Он опешил. Волна гневных слов подступала к его горлу — ещё немного, и он уже не в силах будет себя контролировать. Почему это могло его интересовать? Разве ответ был не очевиден? Потому что она была ему не безразлична. Потому что он хотел заботиться о ней. Потому что хотел, чтобы она знала о том, что он всегда сможет выслушать её и поддержать. Неужели она этого ещё не поняла?       — Потому что мне не всё равно, Грейнджер. Неужели ты настолько тупа, что не можешь этого понять?       Она убежала отсюда раньше, чем Драко успел продолжить свои признания.       Котлы с зельями и другие приспособления, необходимые для работы, полетели на пол.

47.

      Ближе к обеду мать, отчим и брат Грейнджер появились в поместье. Вместе с ними приехал также близкий друг Адама, который Драко не нравился больше всего.       Грейнджер даже не посмотрела в сторону Драко, чем вновь вызвала какой-то неконтролируемый гнев. Ему пришлось довольно долго гулять, чтобы привести мысли в порядок.

48.

      — Может, устроим небольшой матч по квиддичу? — отчим Гермионы был невероятно активен за ужином.       Но даже сейчас Драко не мог на этом сосредоточиться, потому что Грейнджер не смотрела в его сторону уже три дня — даже сейчас, когда сидела напротив. Оказывается, бывает что-то хуже убийства.       — Отличная идея, — подхватил Люциус, делая глоток вина. — Драко мог бы позвать своего друга, а с другой стороны были бы Адам и Малькольм.       Драко впервые осознал, как сильно его раздражают эти имена.

49.

      Драко переодевался в свою спортивную форму, натягивая перчатки. Впервые за долгое время он не хотел летать, не хотел сосредотачиваться на соревновании, тем более таком идиотском, как это, но всё уже было готово, и ему придётся пройти через эту игру.       Драко не мог ни на что отвлечься, потому что в его мыслях была только Грейнджер.       — Ты готов? — голова Блейза показалась в дверях его комнаты.       — Иду, — Драко сдвинулся с места, подхватывая метлу.       — Так кто придумал это восхитительное соревнование?       — Хочу напиться, когда это дерьмо закончится.       — Твоё слово — закон, Малфой.       Ему нравилось, что с Блейзом было легко.       — Заскочу на кухню за водой, — он протянул Блейзу метлу, а сам пошёл в противоположном направлении.       В последнюю минуту перед полётом лучше всего быть наедине с собой.       Вытащив стеклянную бутылку из холодильника, Драко старался настроиться на игру. Сейчас ему хотелось оказаться как можно дальше от этого дома, а не разрабатывать стратегию на победу.       Он уже вернулся в главный холл и практически открыл дверь.       — Драко!       Он услышал её. Голос Грейнджер был громким и обеспокоенным, что заставило сразу же обернуться. Гермиона быстро бежала по лестнице, хватаясь правой рукой за перила. Её светлое платье развивалось, будоража сознание.       Малфой ничего не успел осознать, как Грейнджер врезалась в его тело, обвивая шею плотным кольцом рук. Она тяжело дышала, приподнимаясь на носочки. Драко был в растерянности, потому что сегодня она впервые его обняла, и сейчас он жалел, что в одной руке держал бутылку, потому что это не позволяло Драко сильнее притянуть ее к себе, чтобы не отпускать, но одна его рука по-прежнему оставалась свободной, так что он обнял Гермиону за талию, зарываясь в её волосы.       Малфой злился на неё все эти дни, но сейчас всё это исчезло. Тёмные тучи растворились, и на смену этому вышло яркое солнце.       — Ты должен победить. Пожалуйста, — она едва слышно шептала, но Драко расслышал каждую букву.       В её голосе была тревога, и он отстранился, чтобы заглянуть в её глаза, но когда их взгляды пересеклись, Грейнджер притянула его обратно, впиваясь своими губами в его. Фейерверк мыслей и эмоций взорвался в голове Драко, однако когда он подался вперёд и собирался ответить, Гермиона отстранилась, выпуская его из объятий.       — Драко, ты идёшь? — Блейз просканировал их взглядом, не дав Малфою возможности задать Грейнджер миллион вопросов, не дав ему ещё раз почувствовать вкус её губ.

50.

      Это было чуть ли самым потрясающим чувством в мире — сжимать небольшой мячик в своих руках, ощущая, как его крылья до сих пор трепещут. Раньше Драко считал это самым лучшим чувством, но теперь, когда на его губах до сих пор ощущался мимолётный поцелуй от Грейнджер, Драко отдавал первенство именно этому.       Она следила за ним на протяжении всей игры, и ему не нужно было смотреть в её сторону, чтобы знать об этом. Драко просто чувствовал.       Он был счастлив, но у этого чувства нет предела, поэтому Драко собирался выйти на новый уровень удовольствия.

51.

      Как только его ноги уверенно встали на землю, Драко двинулся вперёд, находя глазами Грейнджер. Он был уверен в том, что отец окликнул его, но ему было плевать. Он не собирался останавливаться и обсуждать забитый гол или же отличную подачу.       Её глаза светились впереди, и только это имело значение.       Драко отбросил метлу на небольшую скамейку, а потом схватил Гермиону за ладонь, не останавливаясь. Она послушно последовала за ним, хотя со стороны больше было похоже на то, что Драко тащит её в дом силой. Просто его шаг был намного шире, и Грейнджер за ним не успевала.       Дорога в комнату ещё никогда не была такой длинной: холл, лестница, коридор, а затем ещё один и, наконец, дверь.       Драко затормозил, пропуская Гермиону вперёд, а потом зашёл следом, слишком громко закрывая за собой дверь.       — Я ещё никогда не была в твоей…       Он не дал ей договорить.       Драко подтянул Гермиону за руку, прислоняя её к двери, прижимаясь к ней всем телом. Одна его рука зарылась в её волосах, и губы нетерпеливо отыскали её.       Ему впервые показалось, что его трясёт. Если бы Драко прямо сейчас не заполучил её, то просто бы умер — упал заживо и потерял способность шевелиться, соображать, пытаться спастись.       Он был настойчив. Другая рука сжимала талию Грейнджер, комкая тонкое платье. Сама Гермиона впилась пальцами в его плечи, а затем они скользнули дальше, зарываясь в его волосы.       Нужно было припечатать её к себе, использовать заклинание вечного приклеивания, сделать самую немыслимую вещь на свете, только бы больше её не отпускать.       Её губы были горячими и податливыми, и когда Гермиона немного повернула голову, тем самым позволив Драко углубить поцелуй, он ощутил, как её колени подкосились. Он и сам находился на грани падения, которое нельзя было контролировать, но Малфой определённо падал, чувствуя как все внутренние органы трепещут, начинают сдвигаться с места. Драко сильнее обхватил Гермиону за талию, чтобы она не упала. Он был уверен: на её теле останутся следы от его пальцев, однако он хотел этого — чтобы сегодня, когда она будет принимать душ, она бы смотрела и вспоминала, как страстно и горячо он целовал её у стены своей комнаты.       Драко толкнулся языком ей в рот, и она охотно встретила его, издавая при этом едва слышный, но такой сладкий стон.       Он отстранился.       Ему нужно было посмотреть на неё, хоть секунду, чтобы убедиться в том, что это не сон, не какая-то жестокая фантазия, которая скоро пропадёт, но она была здесь, в его руках.       Гермиона тяжело дышала, и её губы были такими красными, слегка припухшими и немного мокрыми от его слюны. Её зрачки стали чернее смоли, и она смотрела на него, не отрываясь.       Когда она выдохнула, позволяя ощутить своё горячее дыхание, а затем провела большим пальцем по шее, вызывая новую волну мурашек, Драко не выдержал.       Подавшись вперёд, он позволил им слиться в ещё более безумном поцелуе, где эмоции и звуки совершенно никак не контролировались. Грейнджер стонала, и это не могло ему присниться. Он ощущал вибрацию, которая от неё исходила, а затем это сделал он, не осознавая, не давая ничему отчёта, потому что когда рука Драко двинулась ниже, очерчивая её бедро, проникая под платье, стон сам собой высвободился из лёгких, отчего Грейнджер ещё плотнее прижалась к его груди.       Она позволяла это — давала себя целовать, трогать, обнимать, кусать. Драко не знал, насколько ещё хватит его терпения, но он оторвал её от этой двери, развернул и начал шагать. Поцелуй не разрывался, хотя губы нещадно ныли. Гермиона медленно пятилась назад, а Драко продолжал наступать, позволяя рукам блуждать по её спине.       — Так что там насчёт выпить?       Голос Забини был как ушат холодной воды, который вылился на них сверху.       На мгновение они с Грейнджер замерли, и бешеное дыхание заглушало все мысли.       Она аккуратно убрала руки с его плеч и шеи, делая шаг назад. Драко пришлось постараться, чтобы выпустить её из объятий.       — Я… пойду.       Драко даже не до конца осознал, что именно Гермиона ему сказала, но она быстро обошла его, прижимая ладонь к губам, прошла мимо Блейза и закрыла за собой дверь.       Малфой посмотрел на друга, замечая его насмешливый взгляд.       — Так, значит, не запал? Да?       — Тебя стучаться не учили?       — Тебе придётся мне кое-что рассказать.       Забини уселся в кресло, закидывая ногу на ногу.

52.

      Он прижимал её к стеллажам в библиотеке, проникая пальцами под кофту. Когда Драко дотронулся до её нежной кожи, она вздрогнула, прикусывая его нижнюю губу.       Она обвинила его в том, что совсем забыла, зачем сюда пришла.

53.

      Грейнджер догнала его в коридоре, разворачивая и целуя.       Сегодня на ней была белая юбка, и Драко не смог отказать себе в удовольствии опуститься рукой немного ниже, чтобы слегка сжать её аппетитную задницу. Он ликовал, потому что она ему позволила.

54.

      Он был уверен, что сегодня её юбка была намного короче.

55.

      — Ты специально это делаешь? — задыхаясь, прошептал он, проводя языком по линии челюсти.       — Ты о чём? — её глаза были закрыты, а её бёдра плотно прижимались к его.       — Эти юбки…       Драко не посчитал нужным заканчивать предложение, потому что губы Грейнджер оказались поверх его, а язык прошёлся по зубам, проскальзывая внутрь.

56.

      Драко усадил Гермиону на стол в лаборатории. Принесённая книга лежала в стороне. Изначально они хотели устроить новое соревнование, но все планы полетели к чертям, когда Грейнджер наклонилась, дотягиваясь до упавшего фартука.       — Пожалуйста, сделай так ещё раз, — сбивчиво пролепетала Гермиона, сжимая воротник его рубашки.       Драко удовлетворённо усмехнулся, прикусывая её шею, наслаждаясь её вскриком. Когда он начал зализывать то место, куда впивались его губы секундой ранее, Гермиона нетерпеливо ерзала на месте, сжимая бёдра.

57.

      Когда за завтраком Драко дотронулся своей ногой до щиколотки Гермионы, он заметил, как её щёки окрасились в пунцовый.

58.

      — Ты когда-нибудь думал, что будешь всерьёз увлекаться зельеварением?       Они снова были в лаборатории. Гермиона вызвалась помочь расставить только что доставленные ингредиенты.       — Ну, мне понравился этот предмет с первого курса. Когда преподаватель рассказывал о возможностях этой науки, я едва не подпрыгивал на месте.       Он даже не осознавал, что улыбается.       Когда он повернул голову, то заметил серьёзный взгляд Гермионы, который задержался на его лице.       — Что такое?       Вместо ответа она наклонилась вперёд, даря ему самый нежный поцелуй, на который была способна.       — Я никому не рассказывал, но…       Драко вертел склянку с экстрактом бадьяна в руках, словно решаясь на важный шаг в своей жизни.       — Если ты не уверен, что хочешь сказать, то не нужно, Драко, — она положила свою ладонь на его, её голос был наполнен заботой.       — Я практически всё подготовил для открытия своей компании. За этот месяц.       — Твои родители тебя не поддерживают? — осторожно спросила она.       Обычно так и ведёт себя ребёнок, когда не чувствует уверенности. Все свои дела он сохраняет в некой тайне, и ему сложно кому-либо открыться. Драко уже давно не был ребёнком: он был мужчиной, который способен сам принимать решения и нести за них ответственность, вот только делиться чем-то по-прежнему было сложно, но глаза Гермионы искрились поддержкой и заботой, и он знал, что всё делает правильно.       — Я всегда знал, что хочу заниматься этим. Знаешь, я хочу делать нечто новое, но мой отец уверен, что я провалюсь, — он дотянулся к полке, оставляя там пузырёк.       — Я уверена, что это не так, — твёрдо проговорила Грейнджер, заставляя его взглянуть ей в глаза. — Ты невероятно талантливый, Драко, и я точно знаю, что у тебя всё получится, и я говорю это не потому, что ты так восхитительно целуешься, — она улыбнулась.

59.

      Вторая половина дня в пятницу выдалась пасмурной. Вечером начался сильный ливень. Ветер сгибал деревья, отчего ветки ударялись о стены и окна поместья.       Ближе к ночи началась гроза — последняя гроза в этом году.       Такие перемены указывали на то, что осень окончательно вступила в свои права, принося за собой холод и дождливые дни.       Когда Драко хотел украсть Грейнджер и затащить в свою комнату, мать позвала её на примерку платья. Любопытство так и подмывало спуститься вниз и увидеть Гермиону хотя бы мельком, но Малфой заставил себя принять душ, переодеться в пижамные штаны и улечься под одеяло, чтобы немного почитать.       Стук в дверь заставил его прерваться и отложить книгу на прикроватную тумбочку.       Выбравшись из постели, Драко подошёл к двери, медленно проворачивая ручку.       Большие шоколадные глаза Грейнджер смотрели на него с надеждой.       — Я ненавижу грозу, — пропищала она, и Драко тут же распахнул дверь шире.       Молния сверкнула за окном, отчего Гермиона зажмурилась, и её плечи едва заметно начали подрагивать. Она была в ожидании удара.       Драко подошёл сзади, сгребая её в охапку и целуя в макушку. Казалось, Грейнджер сжалась в комок, чтобы стать совсем незаметной, не позволить этой плохой погоде отыскать её и испугать.       — Почему у тебя есть балдахин, а у меня — нет?       Драко посмотрел на свою широкую и мягкую кровать. За все эти годы он перестал замечать тяжёлый изумрудный балдахин. Он даже не мог вспомнить, когда пользовался им в последний раз.       — Можешь переехать сюда вместе с котом и пользоваться ещё и балдахином, — хохотнул он, массируя её плечи.       — Его зовут Куки.       — Но он же кот.       На секунду она рассмеялась, расслабляясь, но потом прогремел удар, и Гермиона прижалась спиной к груди Драко.       Сегодня на ней был пижамный комплект с шортами. Почему она раньше носила комплекты с брюками?       — Хочешь его опустить?       Гермиона кивнула головой.       Драко сделал несколько взмахов волшебной палочкой, позволяя балдахину опуститься со всех сторон кровати. Гермиона сделала шаг, исчезая. Он последовал за ней.       Его кровать погрузилась во мрак, и Малфою пришлось немного отодвинуть ткань в сторону, позволив слабому свету от ночника проникнуть внутрь.       Гермиона уселась, упираясь спиной в подушки. Драко поправил одеяло и сел напротив неё.       — Можем о чём-нибудь поговорить, чтобы ты отвлеклась.       — Никогда не любила грозу. Внутри всё цепенеет от страха.       — Иди сюда.       Драко переместился поближе, давая Гермионе возможность припечататься своей щекой к его груди. Её частое дыхание щекотало его обнажённую кожу. Её пальцы плавно перемещались по животу, рёбрам, бокам и спине. Она впилась сильнее, когда прозвучал ещё один удар.       Драко бережно обхватил её подбородок двумя пальцами. Гермиона подняла голову, а затем сама потянулась к его губам. Он охотно принял эту инициативу, немного поворачивая Грейнджер, поудобнее устраивая её в своих руках.       Они целовались долго и безжалостно. Гермиона сжимала его волосы в своей ладони, оттягивая, заставляя шипеть. Драко давно проник руками под её пижамную рубашку, вызывая её стоны, плавно подбираясь к груди. Его губы опустились на шею, и он начал страстно посасывать одно место, прикосновение к которому вызывало у Гермионы самые долгие и приятные для его слуха стоны.       Одна рука выскользнула из-под рубашки и очертила бедро, сжимая. Гермиона прикусила его плечо, будто отвечая на действия Малфоя.       Больше не в силах себя сдерживать, Драко накрыл грудь Грейнджер ладонью, надавливая большим пальцем на сосок. Она застонала, откидывая голову назад, и Малфой не упустил возможности провести языком по коже, опускаясь к ключице. Он продолжал ласкать её грудь, другой рукой начиная расстёгивать пуговицы на рубашке, начиная с самого низа.       — Драко…       Она дрожала, и её глаза были тёмными. Хотел бы он узнать, как именно сам выглядит со стороны.       — Я никогда… никто не прикасался ко мне.       Конечно же.       Конечно же, он об этом знал.       Вспоминая и анализируя прошлые годы долгими вечерами, Драко понимал, что никогда не видел Грейнджер в компании других парней. Его сводила с ума мысль о том, что эта девушка однажды будет принадлежать только ему. Ему хотелось, чтобы это было навсегда.       — Я не сделаю ничего, что доставит тебе дискомфорт.       Он потянулся, чтобы легко поцеловать её в губы.       — Я не уверена, что готова ко всему. По крайней мере, прямо сейчас.       — Хорошо, — он запутывался в её волосах, прислоняясь своим лбом к её.       — Но я не хочу останавливаться.       Грейнджер потянулась рукой вниз, помогая Драко достать пуговицу из петли, тем самым побуждая к дальнейшим действиям. Малфой вернулся к её губам, покусывая и посасывая, позволяя стонам вырываться из собственной груди.       Он подтолкнул Грейнджер, и она упала на спину, руками откидывая небольшие подушки в стороны. Переместившись, Драко оказался у неё между ног. Опустив голову, он начал целовать открывшийся участок кожи. Живот, рёбра, а затем и грудь, потому что рубашка была уже полностью расстёгнута. Когда он провёл языком по напряжённой горошинке, Гермиона выгнула спину ему навстречу, и рука Драко проскользнула в образовавшееся пространство, пробегая по позвоночнику.       Её грудь соприкоснулась с его, когда Драко вернулся к шее и губам. Гермиона проводила пальцами по его спине, абсолютно точно оставляя там следы.       Драко и сам не заметил, как начал плавно двигаться, имитируя секс, но Грейнджер так послушно и потрясающе подстраивалась под каждое его движение, что теперь он не знал, сможет ли остановиться.       Они так восхитительно ласкали друг друга, двигая руками, губами и пальцами по всему телу. Драко старался реже моргать, желая запомнить каждую её эмоцию.       Он усилил хватку в районе тазовых косточек, потому что Гермиона уже не могла контролировать свои эмоции и движения, стараясь создавать трение, чувствовать всё его возбуждение.       Приподнявшись, он залюбовался этой картиной. Возбуждённая девушка, в которую он так нечаянно влюбился, лежала на его кровати практически обнажённая и сгорала от желания. Это было лучшим моментом его жизни, а затем он опустился, целуя, достигая губами уха.       — Когда-нибудь я привяжу тебя к своей кровати, чтобы вечно наблюдать за тем, как ты изгибаешься в моих руках.       От произнесённых слов Гермиона простонала, сделав ещё несколько движений бедрами навстречу его члену, а потом провела руками по груди и животу, останавливаясь на границе его пижамных штанов.       Рука Драко поползла ниже, ловко пробираясь под шорты. Он немного отодвинул трусики в сторону, дотрагиваясь до мокрой и горячей плоти. Он застонал, роняя голову ей на плечо. Она была такой влажной, что можно было сразу скончаться от желания. Драко сделал ещё одно движение, захватывая сосок Грейнджер в плен своих губ. Он считал её стоны, но давно сбился со счёта.       — Ты позволишь мне кое-что сделать? — приглушённо прошептал Драко, всматриваясь в её глаза.       — Да, — согласно закивала Грейнджер, не раздумывая ни секунды.       Малфою пришлось отлипнуть от её тела, чтобы спустить шорты и нижнее бельё. Гермиона немного приподнялась, чтобы ему было легче. Она снова позволяла ему управлять, действовать, сводить её с ума.       Он не заслуживал эту девушку.       Язык прошёлся по животу, опустился ниже, и Гермиона всхлипнула, сжимая одеяло под собой.       — Расслабься.       Её голова откинулась назад, руки Драко сильнее впечатались в её бёдра. Язык едва прошёлся по клитору, хватка Гермионы в отношении одеяла усилилась. Драко продолжил, сильнее надавливая. Язык очерчивал клитор, замирал у самого входа, а затем опускался ещё ниже, проникая внутрь.       Всё пространство было занято только лишь её криками. Драко был уверен, что даже если сейчас бы кто-то вошёл в комнату, это не заставило бы его остановиться.       Драко ещё раз прошёлся языком по клитору, а затем поднял глаза вверх, любуясь. Грудь Гермионы вздымалась как бешеная, отчего даже лёгкие могли взорваться. Рот был приоткрыт, и язык нетерпеливо проходился по пересохшим губам. Ещё несколько движений, и её тело начало содрогаться, а голос срывался на крик. Драко замедлился, уже мечтая о том, чтобы всё повторить.       Гермиона подняла голову, стараясь сфокусировать взгляд. Она попыталась дотянуться до Драко, чтобы прижать его к себе. Их губы встретились, и Гермиона нетерпеливо целовала его, пробуя саму себя на вкус. Её рука двинулась по его животу ниже, и Драко замер, когда ладонь Гермионы оказалась внутри, под его штанами. Он постарался её перехватить, но Грейнджер не позволила, пробираясь под бельё и обхватывая дрожащими пальцами член. Драко застонал, едва не рухнув прямо на неё, а Грейнджер тем временем ускоряла движения, размазывая капельки смазки, подталкивая его к краю, давая освобождение.       — Ты ведь останешься?       Драко помогал ей застёгивать пуговицы на пижаме.       Она кивнула, не поднимая глаз.       — Что такое? Что-то было не…       — Нет, всё прекрасно, правда. Просто… мне немного неловко.       Даже при слабом освещении он видел её розовую шею и щёки. Она была так прекрасна, особенно сейчас, смущаясь после всего, что было.       Драко быстро повалил её на спину, укладываясь сверху, отчего она заразительно рассмеялась.       — Ты и понятия не имеешь как прекрасна, когда я ласкаю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала, и чтобы ты доверяла мне.       — Я доверяю тебе, Драко.

60.

      Драко сжимал её в своих объятьях, понимая, что уже давно так потрясающе не спал.

61.

      Он ощутил шевеление. Грейнджер выбралась из кровати и поцеловала его в губы, а затем пробормотала что-то про кота.

62.

      За завтраком она больше не краснела, когда нога Драко подобралась к её. Улыбка растеклась по лицу Грейнджер.

63.

      Они вернулись в лабораторию, но мало времени уделяли работе.

64.

      Тем утром Драко случайно услышал отрывок довольно странного разговора, но предпочёл не обращать на это внимания, вот только слова раз за разом всплывали в голове.       — Мы ведь договорились.       — Договорённость можно и отменить, — стальным голосом проговорила Джин.

65.

      Вечером Гермиона постучала в его дверь. Как только Драко открыл её, она бросилась ему на шею, практически сбивая с ног.       — Что произошло?       — Нам нужно поговорить, — ему казалось, что она заплачет.       Драко довёл её до кровати, а затем наложил несколько заклинаний, как попросила Гермиона. Почему-то она боялась, что их подслушают.       — Грейнджер, ты меня пугаешь.       Драко сел рядом, поворачиваясь к ней корпусом.       — Помнишь, я не хотела говорить о своей семье. Ты был прав: тебе не показалось, что происходит нечто странное.       Он придвинулся ближе, потому что её трясло.       — Теперь я знаю, что могу тебе довериться, — Гермиона повернула к нему голову, а затем ещё раз обняла.       — Расскажи мне, и мы со всем разберёмся.       — Когда мой отец был жив, — она вытерла выступившие слёзы. — Ну, мы с ним часто говорили, и я понимала, что он не намерен придерживаться всех этих традиций и готов предоставлять право выбора лично мне.       Драко кивнул, желая услышать продолжение.       — Но когда его не стало, и мать привела в дом этого мужчину, всё изменилось. И очень сильно.       — Он что-то делал с тобой?       — Нет, он не трогал меня, однако он стал влиять на мать.       — Все договорённости с отцом больше не имели значения? Ведь так?       — Да, — она шмыгнула носом.       — И так ты оказалась в моём доме.       — Всё это было шоком. Они мне даже ни о чём не говорили. В тот же день поставили перед фактом, привезли сюда, а потом заявили, что свадьба через месяц. Я не знала, что делать. Я… срывалась, и чаще всего — на тебе.       Сейчас она выглядела и говорила так, словно бы её до сих пор продолжают принуждать. Это доставляло ему тупую боль в груди. Драко не хотелось верить, что все те поцелуи, слова и признания были ненастоящими.       Самые счастливые воспоминания рисковали стать погибелью.       — Драко.       Гермиона заметила перемены на его лице. Она быстро встала перед ним, обхватывая лицо руками.       — Если бы у тебя появилась возможность не играть свадьбу. Просто уйти и делать то, чего ты…       — Замолчи, — она приложила ладонь к его губам, не давая закончить. — Я пришла сюда не потому, что хотела бы всё закончить или ещё что-то в этом роде. Я уже давно не рассматривала такого варианта, Малфой. И ты ещё меня называл тупицей? Я пришла сюда, потому что начала бояться, что моя семья может нас разлучить, — выпалила она на одном дыхании, отнимая ладонь от его губ.       — Что? — он ничего не понимал, и даже не знал, какие предположения стоит делать.       — Как оказалось, у моей семьи на примете был не только ты.       — Что это значит?       — Более выгодный и перспективный вариант в их понимании.       — Ты думаешь, они хотят расторгнуть…       Драко не договорил, задумываясь. Его руки легли на бёдра Грейнджер, не позволяя отстраниться. Подслушанный разговор внезапно обрёл смысл.       — Я не уверена, но моя мать говорила странные вещи.       Ему нужно было подумать.       Драко притянул Грейнджер к себе, зарываясь пальцами в волосы.       — Я разберусь, Гермиона, всё будет хорошо.       Сама мысль о том, что он может её потерять, была для него убийством.       — Я не хочу тебя терять, — она шептала, боясь повысить тон.       — Ты не жалеешь, что всё так вышло? — Драко заставил себя выпустить её из объятий, но его руки быстро вернулись на её бёдра.       Грейнджер усмехнулась, её пальцы вцепились ему в плечи.       — Я хочу выйти за тебя, Драко Малфой, и более подходящей кандидатуры на роль моего жениха больше нигде не найти.       Он готов был сказать, что любит, но всё ещё боялся.       Картинки прошлых событий вновь замелькали перед глазами.       — А что на счет Адама? Ты как будто боишься его.       — Ну, он… Скажем так, он начал проявлять ко мне более нездоровый интерес.       — Он что-то…       — Нет. Были лишь слова, но этого было достаточно, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке.       — Почему ты не говорила матери?       — Она знает, — признание как приговор массивным молотком ударило прямо в висок.       Совсем не удивительно, что Грейнджер никому не доверяла.       Желание оберегать и заботиться возрастало всё больше. Он сделает всё, чтобы не отпускать её.       — Мне нужно встретиться с Забини. Он должен быть в курсе, чтобы помочь, если возникнет такая необходимость, но я хочу, чтобы осталась в моей комнате, хорошо?       Грейнджер кивнула, покусывая губы.       Ещё вчера всё казалось легко.       Сейчас ситуация приобретала другой поворот.

66.

      Он спускался по лестнице, когда отец позвал его в кабинет.

67.

      — Драко, мы с матерью не могли не заметить, как ты сблизился с этой девушкой, — отец всегда начинал разговор резко, не подготавливая и не заходя издалека.       — Говори прямо, — он был таким же.       — Лучше тебе не питать иллюзий на этот счёт.       — Ты можешь говорить открыто, без каких-то странных фраз? — он начинал выходить из себя, в то время как холодный пот мчался по спине.       — Её мать сегодня поговорила со мной, намекнув, что желает расторгнуть договор.       — Расторгнуть помолвку? Но свадьба через полторы недели!       — Видимо, у них появился какой-то другой вариант, сынок, — это было первым, что сказала его мать, сидя в кресле. — Подумать страшно, какой позор нас всех ждёт, а какие слухи пойдут.       Не собираясь продолжать эту бессмысленную беседу, Драко выбежал за дверь.       О каких слухах могла идти речь, если важно было совсем иное?       Никто не заботился о его чувствах. Никто не думал, будет ли он счастлив. Всем было плевать, и никто даже не спросил, хочет ли он на самом деле быть с Грейнджер, и, услышав ответ, на самом деле попытаться что-либо сделать.       Он опять был один на поле боя, сражался в гордом одиночестве, защищая то единственное, что теперь имело для него значение, и проще умереть, нежели сдаться, потому что без неё уже ничего не имеет смысла.       Драко схватил летучий порох с полки, желая как можно скорее разработать с Забини какой-то план.       Всё-таки он ошибался. Он не был один.

68.

      Когда он вернулся домой, Гермиона спала на его кровати вместе с котом.       Драко стащил с себя свитер и устроился рядом. Гермиона поёрзала на месте, удобнее устраиваясь рядом с ним.       Теперь он лежал рядом с ней, вспоминая их отношения месяц назад — электрический заряд, который мог заискрить в любой момент и уничтожить всё вокруг.       Драко не мог смириться с тем, что его жизнь шла под откос. Ему казалось, что хуже наказания нельзя было придумать, но сейчас…       Сейчас он был готов рискнуть всем, что имеет, только бы лежать с ней на одной кровати до конца жизни, и за плечами уже не было всех тех ссор, недопониманий, безумных драк.       Теперь он смотрел на ситуацию с другой стороны. Между ними как будто всегда летала страсть, яркие вспышки, огненное пламя, которое сумело разгореться и теперь становилось только ярче.       Она не была посредственностью и пустышкой, которая думает лишь о выгоде или сплетнях. Ей было плевать на модные издания и кучу подруг.       Она была умной, храброй и решительной.       Она была одинокой и боялась довериться.       Она была для него идеалом.       И он уже давно хотел, чтобы она стала единственной идеальной женщиной в его жизни.       И сейчас их история могла и должна была начаться заново. Без страхов, без недосказанностей, без опасений.       Он сделает всё, чтобы они вместе стояли у истока чего-то нового.

69.

      — Джин Грейнджер хочет увезти свою дочь завтра в полдень.       Нарцисса зашла в комнату сына, пока Гермиона была в душе.       — Она не имеет права делать этого, — коротко заключил Драко.       — Но она это сделает.       — Мама…       — Я хочу, чтобы завтра утром ты уехал из дома и постарался забыть об этой девушке. Мы с отцом попытаемся всё уладить.       — Но…       — Гермиона ничего не должна знать об отъезде, иначе скандала не миновать.       Драко не собирался спорить, стараться всё исправить. Он лишь молча наблюдал за тем, как его мать покидает комнату.       Драко больше никогда не будет слушать своих родителей, и ему впервые плевать на слова о разочаровании.       Он держался за семью, стараясь уверить себя в том, что их поступки нормальны.       Пришла пора положить этому конец.       Пришла пора создать свою собственную.       Он посмотрел на дверь ванной комнаты, вслушиваясь в звуки воды.

70.

      Чуть позже они с Гермионой отправились на прогулку.       Они всегда оказывались на той самой лавочке в лесу.       — Ты мне доверяешь?       Он боялся, что ничего не получится. Драко лишь хотелось дождаться следующего вечера и вздохнуть спокойно.       — Что случилось, Драко? — она напряглась, придвигаясь ближе и помещая свою ладонь в его.       — Ответь на вопрос.       — Ты же знаешь, что да. Я доверяю тебе.       — Если я попрошу уехать со мной, ты сделаешь это?       — Да! — слишком ярый вскрик, как будто это само собой разумеющее.       В какой момент он так сильно успел её полюбить?

71.

      Драко не позволил ей вернуться в свою комнату, потому что боялся потерять.

72.

      Гермиона была в душе уже слишком долго, но это играло ему на руку. Драко успел достать дорожную сумку. Он взял лишь самое необходимое для него и для Грейнджер и ещё переноску для кота.       Драко застегнул сумку и поставил её в стороне, чтобы она не бросалась в глаза, и прикрыл дверь.       Длинный чехол со свадебным платьем висел рядом. Он позаботился о том, чтобы забрать его ещё вчера. Его костюм также был на месте.

73.

      Он начал переживать, что что-то пойдёт не так.

74.

      Лежа на кровати, он отсчитывал часы до начала активации плана.

75.

      Грейнджер медленно открыла дверь, тут же привлекая внимание Драко.       Она мялась на пороге, и её щёки были красными.       На ней был чёрный короткий шелковый халат.       Она кусала губы, когда подходила к нему.       Гермиона опустила руки ему на плечи, рвано выдыхая, когда пальцы Драко уже в таком привычном жесте опустились на её бёдра.       — Я не знаю, что ждёт нас завтра, но я и не хочу сейчас об этом думать.       — Грейнджер…       — Не перебивай, — она усмехнулась. — Я долго собиралась с духом, поэтому мне нужно, чтобы ты знал. Я хочу быть с тобой сейчас. Сегодня. Всегда, если это возможно.       Гермиона села ему на колени, сжимая его бёдра. Ей пришлось немного подвигаться, чтобы устроиться поудобнее. Она раскрыла рот в немом восторге от желаемой близости.       Они поцеловались.       Руки Драко прошлись по её телу, чувствуя мягкую ткань, но это было не то, в чём он нуждался.       Пальцы начали развязывать узел на халате, и Гермиона затаила дыхание, продолжая плавно покачиваться на его коленях. Он развёл ткань в стороны, не удержавшись и издавая удовлетворённый стон.       Обнажённая девушка его мечты сидела у него на коленях и готова была отдать ему всю себя без остатка.       Гермиона помогла Драко избавиться от халата. Мурашки побежали по спине, когда его руки вернулись обратно. Он резко перевернул её на спину, нависая сверху.       Гермиона подцепила края футболки, давая понять, что пришла пора от неё избавиться. Драко выгнул спину, облегчая процесс. После этого её руки потянулись к пряжке ремня.       Заняв более удобную позицию, Драко начал ласкать её тело, уже прекрасно зная, как оно должно реагировать и каким местам следует уделить больше всего внимания.       Он заставил её кончить несколько дней назад, прямо на этом месте. Сегодня он должен сделать гораздо больше, потому что сейчас она полностью станет его.       Его губы терзали её тело, оставляя там багровые следы. Драко подталкивал её к краю при помощи языка и пальцев, замечая, как она становится всё более раскрепощённой в его руках — то, о чём когда-то можно было лишь фантазировать.       Когда её тело сотрясалось в первом оргазме, Драко аккуратно ввёл в неё палец, любуясь тем, как меняется выражение её лица. Грейнджер продолжала двигаться, её мышцы сжимались. Нужно было сделать всё правильно, чтобы завтра ей не было больно.       — Драко… Драко…       Она старалась притянуть его к себе, и он не имел никакого права отказывать ей в этом.       Он подтянулся, продолжая ласкать её пальцем. Когда Драко поцеловал её, то добавил второй палец, поглощая её очередной стон.       — Ты готова, принцесса?       Драко назвал её так лишь однажды. Тогда они ссорились, и Гермиона была готова его убить, когда он обратился к ней таким образом.       Она оставила на его губах слабый поцелуй, и это было ответом.       Драко избавился от белья, вновь нависая сверху. Он провёл рукой по члену, распределяя смазку по всей длине, приставляя головку ко входу. Гермиона смотрела вниз, начиная дышать более прерывисто.       — Нет, ты должна расслабиться.       Драко затеял очередной танец, сплетая воедино их языки, и когда Гермиона была максимально сосредоточена на его губах, медленно толкнулся вперёд.       Они поглотили крик друг друга, и Драко замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Его рука добралась до её бедра, сжимая и поглаживая. Драко возобновил движения, стараясь не торопиться.       Он улетал оттого, как ему было хорошо. Она была такой горячей и податливой. Стенки её влагалища так восхитительно чувствовались вокруг его члена, и Драко уже тогда знал, что они проведут в постели бесконечное количество часов, дней и месяцев, потому что в его голове было много вещей, которые он собирался с ней сотворить, и он был уверен, что Грейнджер окажется не менее любопытна, ведь он всегда знал, что они слишком похожи.       Драко двигался, сдерживая себя, всё ещё опасаясь причинить ей боль. Он вслушивался в каждый стон, в каждый вскрик. Он целовал её губы, когда она начинала их покусывать, опускался к шее, вынуждая выгибаться.       Он немного ускорился, и Гермиона сильнее распахнула глаза. Он испугался, но затем она улыбнулась, плотнее сжимая его рёбра своими коленями.       Их тела прижались друг к другу, а капельки пота собирались на затылке и ключицах.       Драко притянул её бедра ближе, меняя угол проникновения, проникая ещё глубже.       Его правая рука вернулась к её клитору, и он плавно начал выписывать там круги. Её ногти оставляли на его спине ещё более отчётливые полосы.       Гермиона ещё больше выгнулась, позволяя своим соскам тереться о его грудь. Драко понимал, что уже на грани. Ещё немного, и он сорвётся в эту пропасть, из которой не захочет выбираться.       Она сильнее вскрикнула, сотрясаясь в ещё одном оргазме, и Драко поймал её взгляд, наполненный чем-то особенным — чем-то, что он бы всегда хотел видеть, чем-то, что он определённо запомнит навсегда.       Её стенки так туго сжимали его, что хватило ещё парочки движений, чтобы присоединиться. Его голова зарылась ей в шею, и Гермиона сильнее обхватила Драко руками. Их сердца бешено стучали, сливаясь в единый ритм.       Он растворился в ней.       Она была его, демонстрируя это, не стесняясь.

76.

      Драко позволил себе поспать ровно сорок минут, а затем поплёлся в душ.       Была глубокая ночь, но пришло время действовать.

77.

      Он разбудил Гермиону, помогая ей добраться до душа и включая нужную температуру воды. Она ничего не спрашивала, только целовала его, пока он не закрыл дверь.

78.

      Драко достал сумки, посадил кота в переноску, достал одежду для Грейнджер.       Она вошла в комнату, обернувшись в полотенце. Она продолжала не задавать вопросов, будто уже всё знала.

79.

      — Ты готова стать моей женой через пятьдесят минут?       — Жаль, что этого не произойдёт раньше.

80.

      Они вышли из комнаты, когда часы показывали два часа ночи.       Проще всего было добраться до библиотеки, и Драко заранее открыл там каминную сеть.

81.

      Они добрались до дома Забини.

82.

      Гермиона пришла в восторг, когда Драко отдал ей её платье.

83.

      Через тридцать семь минут они вместе с Блейзом переместились в небольшой кабинет, где их уже ждали.

84.

      Их ожидали человек, который скрепит их союз, и молодой репортёр, который должен будет сделать фотографию года.

85.

      Это должно было быть браком по договорённости — чем-то, к чему их принудили, бременем, которое нужно было бы нести до конца жизни, но что-то пошло не так.       В этот привычный для всех чистокровных семей закон вмешалась любовь.       Никто из них не думал, что искренне, глядя друг другу в глаза, они смогут произнести эти три слова, совершенно не соврав.

86.

      На их свадебной церемонии присутствовал лишь один человек, который так же сильно верил в их любовь, как и они сами.

87.

      Ранним утром фотография счастливых молодожёнов разлетелась по всей магической Британии.

88.

      Драко был уверен, что в этом мире больше нет ничего более настоящего.

89.

      Они следовали вперёд, больше никогда не оглядываясь назад, не вспоминая прошлое, не позволяя никому вокруг влиять на их судьбу.

90.

      Я люблю тебя.       🖤