Операция "Апокалипсис" (Minagoroshi-hen)

21 июня. Вторник. Спустя два дня после Ватанагаши.

Ох, че позавчера то было-о-о… Повеселились мы на славу, потом я домой пришел, напился и кровать, а на утро с похмельем в школу… Сегодня мы узнали, что случилось ночью после Ватанагаши. Томитаке убит, а Такано пропала… — Угу. После Ватанагаши ее никто больше не видел… — Может это проклятие Ояширо-сама?.. — Мда, жутковато то, что это происходит пятый год подряд… — И не говори. Об этом уже всем известно. Деревня, что еще тут скажешь, тут слухи быстрее распространяются. Мда… Я как обычно сидел в классе и ничем не размышлял, кроме странного убийства Томитаке и пропажу Такано. Что-то меня в сон клонит… Я увидел Рику, сидящую за партой с каменным лицом. Потом справа от меня послышался разговор Рэны и Кэйити. — Че случилось, Рэна? Небось думаешь, как забрать Рику-тян домой? Пхах! Мда… Рэна еще та… Вчера она ко мне больше внимания уделяла. Странно… А, я же вчера с похмельем пришел. Надо завязывать с этим дерьмом, а то неизвестно, что будет потом… Хотя на душе приятно, когда тебе уделяют внимание. Если так подумать, то Рэна мне нравится, потому что она та, кто открыла мне глаза на все и дала осознать, что в жизни и есть неудачные моменты, но они иногда редки. — Эй, Кэйити-кун… Тебе не кажется, что Рика-тян какая-то подавленная? — Ну, не знаю… Может она переутомилась, исполняя священную пляску? — Сатоко-тян теперь свободна, хоть пляши да радуйся. Она со вчера такая странная… Может ее что-то беспокоит? — Так проблемы с Сатоко теперь разрешены, что же еще ее волнует? Да, мы подумали что Сатоко и Рика не смогут жить вместе, если ей найдут опекуна. Но и это не проблема. Сейчас договариваются, кто станет опекуном, семья Кимиеши или Сонодзаки. Хотя Рику-тян опекает староста Кимиеши. Помнится, как Шион прыгала, чуть ли не пищала от радости, как поняла, что ежели Сонодзаки возьмет Сатоко под опеку, то она станет ее законной сестренкой. Тогда без понятия, почему Рика-тян сегодня грустит. — Тогда я думаю лучше будет напрямую спросить. — Хмм… Но я не хочу, чтобы она подумала, что она воспримет это грубо… Но я думаю, что ничего страшного, ничего. — Хочешь сказать, что я бестактный, да? Рэна шутливо попросила прощения и показала ему язык и ушла. Потом Кэйити подошел к Рике и спросил ее. — Ты как-то выглядишь не очень… Что-то тебя беспокоит? Может окно открыть? Кэйити открыл окно. — … А, Кэйити… Походу она настолько ветала в своих мыслях, что не заметила его. — А я выгляжу так? — Вроде того… Случилось что? У меня в этот момент во рту пересохло. Я полез рукой в свой портфель и начал искать. Вдруг я нашел распечатанную небольшую пачку с кассетами. Когда это я успел положить к себе в портфель? Вроде бы я в студию утром не заходил. Странно… — Катано, чего это ты там ищешь? — Да бутылку найти не могу. А! Вот она ты где! Не предав этому значение я достал бутылку с лимонадом и сделал несколько глотков. А может попробовать что-нибудь записать? Я достал плеер с микрофоном и начал вертеть его в руках. — А собственно, в чем дело? Я тоже смотрю Рика какая-то серая сегодня… Я встал с парты и подошел к Рике-тян. Долгий молчок может доказать, что действительно что-то случилось. — Кэйити… Катано-кун… Можете послушать одно стихотворение? Только не спрашиваете, чье одно. Просто выскажите свое мнение, ладно? — Ладно, давай! — А записать на кассету можно? Рика кивнула и я достал новую кассету из пачки и поставил в плеер. Я поднес плеер к Рике стороной, где был микрофон. — Как только нажму на эту кнопку, начинай. И говори в микрофон. — Хорошо. Как только нажал на кнопку записи, Рика-тян закрыла глаза и стала рассказывать нам короткий стих. Вот какой.

«Право на счастье у всех людей есть,

но получить его — большая честь.

Право на счастье все люди имеют,

но то, как с ним жить — это важнее.

Счастливо жить сейчас каждый может,

только будь с этим ты поосторожней.»

Как Рика-тян закончила рассказывать стих, я нажал на стоп. — Интересное стихотворение. Ты его сочинила? Стоп, я не должен был спрашивать, так? — Да, не должен. Ну, каковы ваши впечатления по поводу рассказа? Первые две строчки ясны. Каждый может быть счастлив, только не каждый может этого добиться. Вторые две строчки немного трудны. Тут походу говорится о том, что делают для того, чтобы этого добиться. Каждый может добиться этого своими силами и решениями. Однако, это не так просто, как кажется многим. А последние две — как будто ты уже упустил то, что можно было сделать и приходится довольствоваться тем, что имеем. — По моему, это стихотворение выражает настроение автора. — Согласна… И каково же впечатление? Мда, Рика-тян плохо врет. Можно было и сразу догадаться что это она и сочинила. — По мне, печальное произведение. — Согласен. — Печальное? — Да. У всех есть право на счастье, но не все могут его заполучить. Первые две строчки, по моему мнение, так и сквозят одиночеством. А последние две — сожаление. — Сожаление? — Ну, если взглянуть на это с логической стороны, то у тебя нет никаких ограничений. Я считаю, что, чтобы достичь счастья, надо прийти к компромиссу с реальностью. «Если приложить больше усилий, то можно стать счастливым, но лишь я не могу обрести счастье». В стихотворении чувствуется какое-то смирение. — Кэйити… Что же тогда делать тому человеку, о котором речь идет в стихотворении? — Не унывать. — М? — В стихотворении также есть вопрос: «Как я должен вести себя, будучи счастливым? Человек же, немного пораздумав, получает ответ. Если и ты чувствуешь себя так же… то не сдавайся, Рика-тян! Если ты беспокоишься о чем-то, то скажи мне! Если мы объединим усилия, то мы сможем тебе помочь! — Согласен! Только свистни и мы сразу поможем! — Я бы и хотела… но это будет бесполезно. — Почему это? — Если я поделюсь с этим с кем-то, то этого человека убьют. Что она хочет этим сказать? Ей теперь кто-то угрожает? Кому она дорогу уже переступила? — В смысле? — Убьют? Значит, не все так просто… Кто-то тебе угрожает? — А вот тут то проблема. Дело в том, что я и не знаю, кто. Но в одном я уверена точно. Меня убьют. Так, стоп! Что. За. Нахуй. Творится?! — Рика-тян… Расскажи, что за хренотень вообще происходит? Рика отдернула руку и уже хотела выйти из класса. — Мне жаль… Если я расскажу, то мирная жизнь для вас закончится. Поэтому я ничего не рассказываю. Мне кажется, что это не поможет мне стать счастливой. — Знаешь, что я тебе скажу. Ты говоришь сейчас… прямо как Сатоко пару дней назад! Рика развернулась. — Как Сатоко? — Она забыла о добродетели… и забыла, как бороться. Рика-тян, ты ведь была другой, когда разговаривала с Сатоко по телефону! — Если я втяну вас и остальных в это, вас точно убьют. — Хех… Ну, я умирать конечно… Но… Если мы тебя оставим одну, ты ведь умрешь! В таком случае… Мне не нужно будущее, в котором нет тебя! — Согласен, мне оно тоже никуда не уперлось! Ты для нас как младшая сестра! Как член семьи! Если мы тебя оставим одну и тебя убьет ни пойми кто, то мы этого не перенесем! — Ах… — На самом деле я не знаю о твоих тревогах… но мы также не хотим потерять тебя, как ты не хочешь, чтобы нас убили. Как разберешься со своими чувствами, приди к нам и расскажи нам обо всем. Мы всегда поможем тебе. Договорились? — Спасибо! — улыбнулась Рика. После Рика развернулась и ушла из класса. Потом и мы все пошли по домам. И кому она уже не угодила. После того как я пришел домой, я пообедал и вечером решил прогуляться. Я зашел в комнату и взял фотоаппарат. Помню, как я впервые встретил Томитаке-сана, я увидел фотоаппарат почти такой же, как у меня. Я накинул фотоаппарат на плечо и вышел из дома. Решил пойти в сторону моста, где пару дней назад после игрового турнира я увидел особняк на горе. Время спустя пришел и увидел особняк. Красивый однако, но заброшен и зарос. Зайдя вовнутрь я решил пройтись по всем комнатам. Этот особняк был двухэтажный, четыре комнаты на первом и пять на втором. Гостиная на первом этаже объединена с кухней. Дальше я пошарил в подвале, там естественно ничего не было. Затем я залез на чердак и добрался до лестницы, которая ведет на крышу. Я взял фотоаппарат и включил питание. Вид с крыши этого особняка просто невероятные. Сделав несколько снимков я слез с крыши решил идти домой, так как уже постепенно темнеет.

На следующий день.

Сегодня Рика и Сатоко опаздывают немного. Спустя время Сатоко пришла на учебу, только без Рики-тян. Сатоко сказала, что ей плохо. Хотя у меня другое на уме, насчет этого ответа. Рика-тян походу боится выходить из дома, потому что ее кто-то убьет. Только правда это? Надо бы проведать как она. И походу Мион, со способностью читать мысли посоветовалась с нами проведать Рику-тян после уроков. После школы мы собрались во дворе и пошли домой к Рике-тян. У входа мы увидели незнакомца, который представился полицейским, показав удостоверение. Походу, дела серьезней некуда… Мы поднялись на второй этаж. — Рика! Что тут делает полицейский? — Это связано как-нибудь с твоей проблемой? — Полицейский — это дело десятое! — Мы пришли сюда, чтоб узнать о твоем самочувствии. — Ах… — Рика-тян! Что все это значит? Объясни нам, пожалуйста. — Кажется, ты беспокоишься о том, что тебе придется втянуть нас в это. Если у тебя, какие-то проблемы, то мы уже в это втянуты! — Верно! Мы ведь твои друзья и участники клуба! Твоя проблема — наша проблема! — А если что-то твоей жизни угрожает, то наша семья непременно должна помочь тебе! Мы более надежны, чем полиция. — Рика… Почему ты сказала им… но мы ничего об этом не знаем? — Ну… Я не хотела стать причиной ваших неприятностей. — Рика, ты сама сказала мне… что нужно бороться! А сама-то ты не следуешь своему совету! — Но… Я не думаю, что вы мне поверите. — Неважно, что ты нам расскажешь. Какова правда бы не была, правда — это правда. И мы должны бороться вместе! — *вздох* Хорошо. Я расскажу вам… почему моя жизнь в опасности и о синдроме Хинамидзавы! — Синдром… Хинамидзавы? По просьбе Рики-тян мы сели в круг. На всякий случай я попросил у Рики-тян разрешения записать на кассету об этом синдроме и обо всем что происходит. Получив разрешение я положил плеер в центр круга микрофон к Рике-тян и нажал на запись. — В нашей деревне есть заболевание, которым называют «Синдромом Хинамидзавы». Что же это такое? Синдром Хинамидзавы… Хм… — Никогда о таком не слышал. — В деревне никто о нем не знает. Его обнаружили еще во время войны. Потому что, у всех жителей Хинамидзавы, отправившихся воевать, начались психические расстройства. Под действием этой болезни начали сходить с ума. У них появилась мания преследования. И из-за этого они стали воспринимать всех как врагов… убивая своих соратников. И в конце концов, они совершали массовый суицид, разодрав себе горло. Ё-моё… — Согласно исследованию одного ученого, который обнаружил это заболевание… синдром характерен для всех жителей деревни. Также он считает, что им заражен каждый житель деревни. И если кто-то уезжает из деревни или подвергается большому стрессу… он начинает подозревать других во всех грехах и в итоге срывается. Такое случилось и во времена Онигафучи… Память об этом сохранилась в легендах. Например, что Ояширо-сама говорил о том, что в деревню нельзя пускать чужаков. На самом деле под этим подразумевалось желание ограничить количество зараженных и предотвратить возможные убийства. И те жестокие ритуалы с пытками… были лишь для того, чтобы устрашить людей, которые могут нарушить «правило». То есть, пока жители жили по тем «законам», они могли спокойно жить с этим синдромом. — Но почему никто не говорит об опасности этого заболевания? — Это только поднимет панику среди жителей. А лекарства от него нет. Но заболевание изучают и даже пытаются изобрести лекарство. Исследования проводятся как раз таки в клинике Ириэ. Ириэ и его подчиненные… действуют в полной секретности. Мда… — Но кто их сюда послал? — Они из… организации «Токио». Я не знаю всех деталей… но кажется что «Токио» управляют весьма влиятельные в политические и финансовой сферах люди. И у них есть средства, с помощью которых можно влиять на правительство. Благодаря мощи той организации, был создан институт Ириэ… более известный как “ Клиника Ириэ». Сначала они хотели использовать Синдром Хинамидзавы как биологическое оружие. но Ириэ, глава исследовательской группы, более заинтересован в поисках лекарства, нежели в оружии. И они достигли определенного успеха в подавлении L5 — тяжелой стадии. Они изобрели инъекцию. Томитаке — связной, приезжает 4 раза в год. Он координирует расходы и и бюджет исследований и делает отчеты. Такано была в отделе управления исследованием и сохранения секретности. Короче говоря, ее задачей было прикрытие всего, что было связано с синдромом. ее подчиненными был отряд, под кодовым названием «Гончие». Они занимаются похищениями, прослушкой и получением нужной информации. Несколько лет назад они пытались остановить строительство дамбы, так как это помешало бы исследованиям. Они были ответственны за похищения внука министра. Оказалось, что это сделали вовсе не Сонодзаки, как все думали, а они. Ну офигеть… Знатная шайка. Еще и заражены бог весть чем. — Мда, вот это поворот… Подумать только, все мы заражены каким-то непонятным заболеванием, а Ириэ и Такано занимаются его исследованием. но как это связано с тем, что тебя убьют? — Я тоже не вижу логической цепочки… — Твоя жизнь в опасности, потому что ты обо всем знаешь? — Как я упомянула вам ранее, что если вы уедете из деревни, то ваше состояние ухудшиться. Но согласно исследованию Ириэ, правда в том… если вы отдалитесь от «королевы-носителя», то есть меня… то у вас случится приступ. — Королева-носитель? — Типо, пчела-матка что-ли? — Да, правильно, Катано-кун. Подобно пчеле-матке, что выделяет феромоны… мы предотвращаем всплеск синдрома. Вполне возможно, что зараженные чувствуют это… и поэтому хорошо относятся к девушкам из нашего рода. Поэтому самой важной задачей Гончих является обеспечение моей защиты. — П-Погодите! Если мы заражены… То если тебя убьют?.. Пораскинув мозгами мы поняли что будет и нас глаза на лоб полезли… Ебануться… Будет резня… Да что там резня, апокалипсис, епта! — Ну нахуй… — Да быть такого не может! — Моя смерть будет смертью для всей деревни. Я не знаю, какая в этом кому выгода… но в любом случае… меня хотят убить! Жесть… Смерть одного человека повлечет за собой смерть остальных… Мда уж… — Конечно же, вы можете и не поверить в такое… — Ну, вообще… при других обстоятельствах я бы и не поверил в такое… в то, что если тебя убьют… то умрут все… Но… вчера я с Катано услышал твой стих… и осознал, как ты волнуешься. Поэтому я тебе поверю! Я поверю во все, что ты нам расскажешь! И все улыбнулись. — Точно! Кей-тян прав! Ты говорила с нами очень серьезно… и мне этого уже больше чем достаточно! — Ты раскрыла нам секрет нашей деревни, это все объясняет! — Кроме того, до сих пор… ты держала все это в себе! Поверить не могу… Ты просто молодец! Мы поддержали Рику-тян. Все таки хорошо, что она раскрыла нам эту тайну, теперь мы настороже. — И… получается, что причина, по которой убили Тоситаке и Такано… это их связь с «Токио»? — Да. — Хм… И возможно, эти же парни придут за тобой. — Я тоже так думала. — Все не так? — По словам Ойши, труп Такано может оказаться подделкой. — Агась. — Так значит, Такано еще жива? -Если так, то может быть именно она и убила Томитаке. Если она — преступник, то Гончие тут же становятся моими врагами. Оконоги, их командующий, сказал, что убийство подстроил Ириэ. — Значит, Томитаке убил… либо Менеджер, либо Такано. — Я не думаю, что Менеджер способен на такое. Ему не зачем это делать. — Нам нужно попросить помощи у тех, кто не связан с «Токио». В таком случае, можно было бы попросить Ойши. — Ну… я рассказала ему далеко не все. Он ничего не знает о «Токио» и «Гончих». — Тогда я думаю, что лучше поскорей позвонить Ойши и рассказать ему обо всем! — Да. Но он сейчас занят проверкой трупа Такано в Гифу… И как будто прочитав наши мысли, вдруг зазвонит телефон. Рика встала и подошла к телефону, а я взял плеер и поднес к Рике-тян. — Не против, если и разговор запишу? — Записывай. Рика подняла трубку. — Да? Фурудэ-сан слушает. — Слава богу, ты в порядке! — Ойши! Ну, как там? — Я сейчас на заправке по пути в Окиномию. Более важно то, что все оказалось, как я и представлял! Ребята из Гиу допустили ошибку. Я практический поймал Ояширо-сама! То тело было ненастоящим! Это не труп Такано! Я так и знал, что это она все подстроила! Это она убила Томитаке! — Тогда… Это она убила Томитаке! — Да. Вероятность такого хода событий очень велика. Сейчас я копаю под нее. — Ойши? — Да? — Я решилась рассказать вам все! — Ого! Я, конечно, не знаю, о чем ты хочешь мне рассказать, но, с нетерпением жду! Думаю, через час я уже буду у тебя! Так что увидимся! -Увидимся! Рика-тян повесила трубку. — Кажется, все прояснилось? — Да! Труп Такано оказался подделкой! И после этого я нажал на стоп. Долгая запись получилась однако… Теперь, компромат на Такано у нас! Осталось только схватить ее и она зажужжит! Осталось только подождать Детектива. Может и тетя сюда приедет?

Время спустя…

Уже почти одиннадцать ночи… Мы все здесь сидим и сидим. Смотрели телик, читали мангу, ели суши и т.д. За одно и с офицерами поделились. В общем коротали время как могли… Мы успели сфотографироваться, так как фотоаппарат был в портфеле. Я походу за все время 6-7 раз выходил на улицу покурить. Мне даже многие сказали, не надоело ли мне столько курить. Хотя ответ был очевиден. Я просто кругами ходил рядом с домом Рики-тян и курил. Через какое-то время пришел Комияма и второй офицер, значит четверо офицеров, что прислали сюда могу идти домой. Нам сказали пойти домой, ибо родители беспокояться, что мы и сделали. Придя домой, я чувствовал себя просто отвратно… Меня даже вырвало. Походу шесть сигарет за сегодня дали о себе знать… Но мне все равно не спиться… Походу я буду куковать до утра… И почему Ойши так и не приехал?