Всё куда-то возвращается

      — Ага, конечно, — Дезерт слабо улыбнулся, утягивая брата в поцелуй и, задом наперёд, повёл его в сторону комнаты.       И ладно бы, если бы не мысль, что лучше лишний раз не соваться куда не следует, но… Но Меркюс просто так не гнал мысль о том, что в последнее время Эдди частенько пропадает где-то, а где — только чёрт знает. И ведь их вместе поселили, за что блондин возненавидел жизнь. Только первое время, дальше как-то привыклось и срослось.       Сонливость начала давить на мозг минут через двадцать, а Д-316 глухо засмеялся и немного закашлялся. Держать глаза открытыми становилось трудно, но хотелось смотреть на себя до последнего       — Эй, Эд, я тут притащил яб-… — зайдя внутрь, парень на мгновение замер, а после, бросив пакет куда-то в сторону, быстро подорвался к Эвансу. — Ты, блять, чё сделал?.. — заметив пустой блистер из-под таблеток и полупустую бутылку, блондин нахмурился. Решил коней двинуть с помощью таблеток, с чего бы?       — Что хотел… — снова смех, а младший выпрямился и улыбнулся, глядя на сожителя осоловелыми глазами. Сам юнец был бледным, губы едва заметно отдали синевой, но всё равно улыбались; было заметно, что брюнету было херово, а он и не против       — Да чтоб тебя, — подсев ближе, парень без разрешения открыл чужой рот и сунул два пальца, нажав на корень языка. Когда-то сам хотел таблетками убиться, а не дала девушка, которая применила этот способ. Насколько помнил сам Дезмонд, это должно было вызвать тошноту. — Щас проблюёшься и сиди, как сидишь, я кого-нибудь приведу.       — Майю задушил… — Эванса сильно дёрнуло, но нужный эффект вышел только со второго или с третьего раза; юнец закашлялся, перевернулся, и его всё же стошнило — мутной водой и содержимым желудка. — По… душкой… Удавил…       — Лежи, я сейчас, — парень быстро выскочил из помещения, обтирая пальцы о футболку. Потом подумает, что с ними делать, а сейчас нужно отыскать братьев Шой и побыстрее. Вслед слышался только тяжёлый хлюпающий кашель, пока сотрудник Д опирался одной рукой на пол, а другой немного держался за живот       Нависнув над Дезом, Герман наклонился и припал губами к шее, целуя и немного прикусывая кожу. В голове гуляла лёгкая дымка, а уголовник урчал и улыбался. Тяжко дыша под братом, мужчина цеплялся за его плечи и тихо стонал, выгибаясь навстречу. Водолазка валялась уже где-то далеко на полу, из одежды остались только боксеры; тонкие пальцы сильно вцепились в плечи, оставляя небольшие лунки от ногтей. Жарко было до одури, жутко хотелось большего.       — Гера-а-а~… — высоко простонал Дез на очередной укус, прижимаясь ближе к крепкому телу.       — Маленький мой… хочу, — прошептал младший, поднимаясь по шее выше и проводя влажную дорожку языком. Ткань белья уже натянулась и начинала натирать, возбуждение заставляло тяжело дышать. — Давай, малыш, сними с меня…       — Хочу-у… — в тон отозвался Дез, тихо и похабно, потянувшись к нижнему белью брата. Ловко стянув ткань пониже, брюнет слегка замер, всматриваясь в лицо Германа. Ладно, не первый раз такое было, но всё же, что-то уж очень цепко мешало. То ли смущение за своё тело, то ли что.       — Я тебя тоже… Мне повторить, какой ты красивый? особенно когда стесняешься или думаешь о чём-то…       — Да… — сипло выдохнул Дез где-то рядом с ухом брата, кусая мочку и слегка оттягивая на себя.       — Ты очень красивый, безумно, — зашептал брюнет, чуть сжал зубы и сглотнул, затем сделав шумный вдох и наклонившись к груди, дабы впиться губами       — Кх-а-а-а… — учёный выгнулся навстречу, обвивая руками поперёк спины, и прикрыл глаза, тяжело дыша. Чертовски близко и приятно, отчего крышу сносило только так.       — Ты только потише, на всякий…       — Ладно-о… — подняв лицо родственника на себя, Дез с жадностью впился в губы, моляще целуя и постанывая. На шаги снаружи Герман не отреагировал, только опустился к ногам Дезерта и мягко укусил брата за бедро, затем широко проводя языком по укусу       — Хорошенький… такой мягкий и вкусный…       — Гера-а-а… — схватившись за простыни, учёный зажмурился и что-то ещё выдохнул.       — Доктор Шой, Гер-.! — Дезмонд, который напрочь запыхался, остановился в проёме дверей комнаты, откинув полог в сторону. Глаза тут же были прикрыты ладонью, а сам уголовник быстро затараторил. — Простите, извините, я не хотел мешать, честное слово!       — О дверной косяк стучаться не учили?! — прорычал старший, всё ещё тяжко дыша от накатившего возбуждения.       — Пиздец тебе, пацан! — почти гаркнул Гер, быстро откатываясь и натягивая на себя боксеры. — И только посмей сказать, что никто не умирает, я тебя о ближайший шкаф ушатаю, мурло мелкое…       — Да не надо меня об шкаф! — пискнул Меркюс, не убирая ладонь от лица. — Там Эдди таблеток нажрался, сдохнуть хотел, ну я его заставил проблеваться!       — Чего?!       — Того!       — Оба заткнулись. Гер, одевайся, а ты, Монд, кабанчиком к нему, — более-менее очухавшись, учёный и сам легко встал с кровати, после оставил мимолётный поцелуй на щеке брата. Мол, мы потом с тобой закончим. Прошуровав мимо блондина, мужчина шустро натянул на себя джинсы и футболку, а затем и берцы. Дезмонд, повинуясь, быстро выскочил наружу и помчался обратно к себе. Их квартирка находилась прямо напротив квартирки братьев, посему оставалось только добраться до помещения. С солдатской скоростью мужчина натянул на себя штаны и, решив, что верх ему не нужен, выскочил наружу       Эдвард уже просто тихо лежал спиной к двери, так что можно было подумать, что он таки двинул копыта       — Эдди! — парень довольно шустро влетел обратно и подошёл ближе к тушке товарища по несчастью. Перевернув того к себе, Дезмонд аккуратно похлопал по щекам. — Эдди, слышишь меня?       — Отъебись… — булькнул юноша, отворачиваясь. Умереть ему не дали, так что состояние было сейчас пассивно-агрессивное. Хотя, каким ему ещё быть, если всё нутро как кипятильником пожгли и тошнило страшно. Следом за Дезмом в комнату вскочил Шой-младший и замер       — Да ёпт, я ж твою шкуру спасаю, — Дезмонд чуть нахмурился, после обернулся на шаги Дезерта. Учёный хмуро глянул на парней, после смело подошёл к отравившемуся и дал ему затрещину, поясняя:       — За то, что нервы вымотал в первый день.       — А что делать то?.. — Меркюс несколько беспомощно хлопнул глазами, глядя на Шоя-старшего.       — Таблетку валидола ему в рот, если найдётся, или сладковатый напиток. Гер, будь добр, поищи в аптечке.       — Да пошли вы нахер все… весь мозг затрахали, — захныкал Эванс, морщась и закрывая одной рукой лицо, что получилось вяло и слабо. Герман же послушно поспешил к аптечке и минуту спустя вернулся, всучая учёному железную коробочку       — Посылать будешь тогда, когда очухаешься, — мужчина тихо фыркнул и, спустя пару копошений, вынул таблетку. — На, это валидол, рассасывай его и не противься, может быть горько. А ты, Монд, перетащи его на диван, когда он привыкнет к таблетке, пусть лежит, — приоткрыв чужой рот, Дезерт вложил лекарство и тут же прикрыл губы уголовника ладонью. Куда в рот упала таблетка, Д-316 не понял, но искать и выплёвывать не было сил. Эдвард закрыл глаза и медленно показал всем присутствующим средний палец       — Да, да, конечно, — закатив глаза, Дезм легко перетянул товарища на диван, а сам уселся в кресле. Дезерт же устало потёр переносицу и поправил очки, несколько хмурясь чему-то своему. Вот теперь действительно хотелось свалить во временно выделенную квартирку и там лечь или спать, или продолжить незаконченное.       — Изыдите к чёрту, спать хочу… вырубите свет…       — Пф-ф, ладно, — Меркюс глянул на старших и улыбнулся им, тут же потянувшись к шнурку лампы. Свет в помещении погас; учёный вытянул брата наружу как раз в тот момент, когда во всей Икее тоже погас свет. Благо, они у себя в квартирке оставили свет, да и не яркий свет прожекторов освещал «улицу» городка. Эдвард лежал тихо, только в какой-то момент захрипел и стал кашлять, после чего снова умолк. Паршиво было до одури, и ладно бы только мутило — было такое ощущение, что горло натерли наждаком, дико хотелось пить, а ещё уши будто ватой набило       Тишь да гладь… В самом деле, было и вправду тихо, поскольку городишко спал не смотря на то, что свет в Икее горел уже минут десять; на часах показывало только пять утра. Дезерт клубком свернулся поверх брата и отвоевал себе большую часть одеяла, посему на уголовнике со стороны можно было заметить этот самый клубок из одеяла и мужчины. Сопя куда-то в грудь младшего, учёный довольно урчал что-то себе под нос. Герман прижал старшего, уткнулся лицом в старшего и пытался залезть к нему под покрывало, ибо уже задубел как цуцик       — Пусти, малой… — сонно промямлил младший, загребая брата на себя и укрываясь; тепло стало моментально. В то же время Эдварда снова мутило, так что он сидел, ссутулившись и облокотившись локтями о колени. Лучше б он всё же откинулся, чем сейчас с последствиями мучиться       — Чё, как самочувствие?.. — сонно просипел Монд, глядя на парня из-под ресниц. В отличие от него, старший спал всю ночь где-то рядом в кресле, отчего сейчас спина болела нещадно.       — Хуёво, а может быть по-другому? нахер ты меня реанимировал?       — Да бля-а… Опять начинаешь? — Меркюс чуть фыркнул и встал с кресла, потягиваясь. Спина хрустнула как сухие ветки, а сам уголовник глухо что-то промычал. Пару потягушек и блондин продолжил: — Между прочим, тебя не только я спас, но и доктор Шой. Мог бы и спасибо сказать.       — Мне ещё раз спросить? — Эд медленно повернулся на сожителя и приподнял бровь, наклоняя голову так, будто не мог её держать ровно. — Да и не заставляли вас меня спасать, балластом меньше было бы       — Просто так. А если честно, я не знаю, какого чёрта решил тебя спасти, — пожав плечами, Меркюс вернулся в кресло и расползся в нише лужей.       — Знаешь, что я сделал?       — Что?       — Я убил. Маму с папой зарезал во сне, младшую сестру задушил подушкой. Знаешь, что она сказала, когда проснулась? Спросила, не приснился ли мне кошмар. К Майе я пришёл к последней, поцеловал в лоб и задушил, — в голосе звучала улыбка, но лица видно не было — парень опустил голову и закрыл её руками. — Я потом выпрыгнул, но только оказался в больнице… — Дезмонд молча слушал, хмурясь и кусая губу. По сравнению с ним, блондина посадили за ложное обвинение в убийстве, а тут… Сглотнув ком в горле, уголовник вдохнул и выдохнул, пытаясь собрать мозги в кучку. — И мне не стыдно… Мне вообще нихера не стыдно! — послышался смех, только был он каким-то странным, истеричным и горьким       — Совсем? — встав с кресла, Монд подошёл и сел рядом, стараясь особо не касаться младшего.       — Представь себе — совсем. И как хочешь называй, мне будет вообще по-ху-ю       — Знаешь, меня посадили за убийство своей девушки. Ложное обвинение, — Дезм чуть склонил голову на бок, наблюдая за действиями сидящего рядом с ним парня.       — А мне-то что с того?.. — голос стал уставшим и сиплым, а Эванс стал заваливаться на бок и упёрся рукой в край дивана, кривя губы и отворачиваясь       — С того, что людям свойственно делиться своими проблемами, — заметив то, как Эд стал заваливаться, блондин аккуратно притянул за талию к себе. Уложив чужую голову себе на колени, Меркюс устало вздохнул.       — Делюсь — меня тянет блевать, — смуглолицый зевнул и прикрыл глаза. Поперёк горла стоял ком, ощущавшийся как какой-то камень, посему говорить было сложно       — Лежи уже, — пятерня зарылась в чужие волосы, мягко поглаживая. Зачем он так делал, не понятно, просто хотелось. Младший промолчал, скривился и поджал губы       — Меня одного сушит без конца и края? пить хочу, сдохну сейчас… И голова болит       — Ох, Господи, боже мой, — уголовник вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону полога ткани.       — Мля-а, Гера-а-а… Что-то у меня нехорошее предчувствие… — сипло выдохнул Дез где-то рядом с ухом брата, поскольку за время сна успел скатиться с «лежака» куда-то в бок от младшего.       — М?.. ты чё, Дезик?       — Я скучаю… я просто соскучился, я с Майей хотел увидеться, — в какой-то момент тихо всхлипнул Эдвард, закрыв глаза рукой. Было больно, было обидно, было страшно       — Да мне кажется, что у парней что-то происходит, не могу-у… — заметив за собой привычку после долгого сна просыпаться с обострённой чуйкой, мужчина во всю развил эту особенность. Уткнувшись носом куда-то в боковину груди, учёный что-то ещё просопел.       — Эй, ну ты чего в нюни пустился? — блондин мягко перебирал чужие пряди, устало вздыхая, и глядел на товарища по несчастью.       — Да не волнуйся ты, не перебьют друг друга, — пробормотав это, сонный Герман перевернулся на живот и сгреб к себе мужчину, сопя немного заложенным носом       — Я-я… я п-пообещал… Обещал ей, что найду, где бы она ни была, — кажется, у кого-то начиналась тихая истерика, по щекам покатились слёзы, да и трясло его будь здоров       — Надеюсь, что не перебьют… — фыркнув, Дезерт поудобнее обхватил руками тушку брата и прикрыл глаза, тяжело вздыхая.       Дезмонд тяжко вздохнул, аккуратно приподнял Эванса и обнял того, прижимая к себе. Жалко стало, просто жалко, отчего у самого комок в горле засел. Поглаживая по волосам, парень урчал что-то успокаивающее и сидел почти неподвижно, не считая ходящей туда сюда ладони по волосам.       — О-о… обещал… — всхлипывая и хлюпая носом, Эд свернулся в позу эмбриона и поджал коленки к груди, обнимая ноги и ещё тихо скуля       — Ну, ну, спокойно, — Дезм чуть закатил глаза, сгребая парня в объятия. Несмотря на разницу в габаритах, сейчас Эванс выглядел меньше, чем есть на самом деле; не переставая поглаживать по волосам, блондин глядел на заплаканное лицо Эда. На объятия младший, на удивление, сопротивлялся слабо, если не сказать, что совсем не дрался и не рычал. Просто уткнулся лицом в чужой торс и глухо хлюпающе выл — плакать хотелось без конца, плакать и цепляться за не свою одежду. Да, тошнило, да голова грозила лопнуть от боли, но всё равно слёзы катились градом. Дезмонду ничего не оставалось, как просто поглаживать по голове и что-то урчать на успокаивающем. У самого голова была в опилках, а учитывая довольно ранее время, парень стал клевать носом. Немного подумав, блондин улёгся с комком из Эдди так, чтобы оба не упали с дивана, и прижал парня к себе.       Дезерт, сонно хлопая ресницами, сидел на полу в гостиной, немного сопя и хмурясь чему-то своему. На плечах была оранжевая куртка брата, под ней мешковатая футболка и камуфляжные штаны, которые мужчина откопал где-то в городишке; старая фондовская одежда испортилась из-за частых вылазок за пропитанием, осталась только та самая водолазка, спрятанная сейчас под подушкой. Сопя что-то себе под нос, учёный тихо делал записи в блокноте и кусал кончик карандаша, безжалостно сминая железный ободок, держащий кусочек ластика. Поясница слегка побаливала после ночного рандеву с братом, посему Шой-старший и хмурился, и сопел, и вообще, чувствовал себя как-то странно. Герман лежал на диване и дремал; книга упала на пол уже минут двадцать как, может страницы и замялись, но поднимать чтиво никто особо не собирался. От парня периодически слышались клацанье зубами и кряхтение, а редкое мычание очень уж напоминало имя Деза, после чего младший уткнулся лицом в подушку и просто тихонько засопел, зажимая плед под себя так, будто душит кого       — Ох, Господи, — обернувшись на младшего, мужчина склонил голову на бок и фыркнул. — Сонная тетеря, небось ещё и довольный, — учёный аккуратно подполз ближе и мягко потрепал по волосам, глядя на спящего Геру.       — М-мгм… — ввиду того, что секс им почти обломали под конец, но они всё равно всё успели, и ночной обороны, то да — сероокий был сонной тетерей       — Довольный, зараза мелкий, — мужчина слабо улыбнулся и чмокнул родственника в щёку, после ткнулся в волосы. Всё же, не привыкнет он к таким отношениям с ним, посему уши слегка заалели. Губы Геры мягко и чуть заметно коснулись чужого кадыка, а сам парень попытался приобнять родича и завалить к себе. — Ать-ать, куда? — Дез смешливо наморщился и стянул с переносицы очки, после чего и сам лёг рядом. Положив окуляры куда-то на пол, исследователь обвился плющом с боку брата.       — Не съебешься…       — Куда мне с больной поясницей, скажи, пожалуйста? — брюнет улыбнулся, ткнувшись лицом в изгиб шеи и плеча. В ответ Герман чихнул и дёрнул носом, хмурясь и сжимая Деза крепче. Было тепло, уютно и вообще хорошо; худющий брат грел не хуже огромной пушистой жопы, коя когда-то у них в доме жила       — Кошку нашу помнишь? — будто прочитав мысли, поинтересовался Дезерт, поглаживая бок младшего.       — Ты лучше, — буркнул уголовник, потираясь носом о шевелюру и снова замолкая. Мозг просыпаться отказывался       — Ну да, ну да. Тощий старший брат — лучшая грелка, по-твоему так получается?       — Мгм…       — Слушай, у меня, конечно, возникала мысль, но…       — Что за мысль? — опа, проснулся; Герман немного потянулся, прокряхтел и тыкнулся лицом в шею, съехав ниже       — Как тебе мысль про замужество? — мужчина тихо фыркнул, обнимая брата одной рукой, другой же зарылся в тёмные волосы.       — Это ты мне предложение делаешь или что? — тихо хихикнул Д-145, чуть прикусил губу и вопросительно приподнял брови, глянув на учёного и чуть надув губы       — Ну-у… — Дез слегка хлопнул глазами и густо покраснел, чуть отвернул голову в сторону.       — Ты ж моя прелесть, серьёзно?       — Д-да… — совсем тихо промялил старший, ещё пуще прежнего краснея как рак. До жути было стыдно за такой жирный намёк, отчего зеленоглазый прикрыл смущённое лицо ладонями. Герман тихо засмеялся и поцеловал брата в лоб, прижимая к себе. Да, его это насмешило, но относился к такому заявлению юнец серьёзно — а как по-другому?       — Ты сам хочешь? уверен, что хорошо подумал? — в ответ был кивок головой и тихое, смущённое: «Подумал», после чего учёный совсем растёкся лужицей. Мозги в кашу, как и чувства, которые неизбежно царапали и жгли в груди, отчего Дезерт всхлипнул. — Так, ме, нет, не реви, — протараторил уголовник, нахмурившись и повернувшись так, чтобы исследователь лежал сверху; руки осторожно умостились на ягодицах собеседника и слегка сжали их. — Слышишь? Не вздумай сопли разводить       — Да не развожу я… — ладони на заднице привели в ступор, а после вызвали такой писк, что можно было смело отметать лесного соловья куда-то на три весёлые буквы. — Гера! — сероокий расхохотался и, дрыгнув бровями, пожмякал зад братца, мол ну что, что? — Герман, твою дивизию! — мужчина слабо хлопнул по груди родственника, чуть всхлипнув, и укусил того за кожу на шее.       — Ой, твою мать!       — Моя месть будет страшной, мистер Шой-младший, — Дезерт приподнял голову, лицо просто адски полыхало румянцем. Вцепившись пальцами в плечи брата, учёный чуть нахмурился, всхлипывающе сопя носом. Честно, плакать хотелось от своей глупости и от того, какие их ждали перспективы, когда они выберутся наружу. А вообще, мелькнула мысль — ну его, к чёрту этот Фонд, можно остаться здесь. Навсегда.

***

      — Хватить, блять, брыкаться, ты мне сейчас все органы отхреначишь, — пробормотал Герман, сдержавшись от того, чтобы не хлопнуть Дезерта по жопе. Он тянул его на плече, что и без того было неудобно, так ещё и Дез дергался без конца       — Если ты меня не отпустишь на землю, я тебе коленом ребро пробью, — мужчина это прошипел сквозь зубы, брыкаясь пуще прежнего. Вот обязательно надо было на плечо закидывать с утра пораньше; учёный боролся за свободу своей жопки, но ничего не получалось. Стояло десять утра в Икее, народу на «улице» было много, посему взгляды были обращены на парочку.       — Думаешь, я тебя со сломанными рёбрами не поимею? Поимею, не волнуйся       — Да ты! — Дезерт не сказать, что обомлел — прихерел знатно. Да чтобы ему, лучшему учёному Фонда, доктору Шою и указывал сотрудник Д? Позорище! Зеленоглазый густо раскраснелся, пока где-то далеко Дезмонд удивлённо хлопал глазами и глядел на товарища по несчастью.       — Слышь, ты не знаешь, чего доктор Шой так верещит? — Эдвард просто глухо ржал откуда-то сверху, посасывая ментоловую конфету       — Я, я, хватит орать       — Зараза, сука… — учёный слегка притих, повиснув плёткой на плече брата, а после тихо проурчал: — Люблю тебя, мой хороший… Но конкретно сейчас ненавижу.       — Для тебя я буду кем угодно, малыш, — умильно улыбнувшись, уголовник погладил Деза по коленке и заглянул в квартирку на первом этаже. — Здрасьте, можно?       — Можно, — отозвалась Марта, миленько хлопнув глазами, а после слегка удивлённо приподняла бровь. — Что-то с Зертом случилось?       — Э-эм… — шатенка слегка зависла, обернулась к другому пологу и крикнула: — Эстер, подойди, пожалуйста!       — Сейчас, милая, погоди! — пару копошений спустя, из комнаты выполз блондин, прикрывая повязкой пустую глазницу. — Что такое?       — Нас кто-то поженит? — по голосу было заметно, что Германа душит смех, но лицо было относительно серьёзным, хотя губы всё равно кривились в улыбке. — Ты тут главный, вот к тебе и вопросы, — Эст, насколько помнил Гер, был главным после смерти Джеймса, коий его, собственно, и назначил на эту ответственную должность       — Так, стоп… Что?! — мужчина аж сел в кресло от удивления, неверяще глядя на парочку. Дезерт молчал в виду дикого смущения, но очень даже заметно поддерживал вопрос Эстера. — Шутишь? Ты шутишь, скажи же, Герыч? — учёный слегка фыркнул, благодаря бога, что сейчас не видит лица блондина. Зато очень хорошо видит аппетитную задницу брата.       — Дорогой, спокойно, — девушка мягко погладила по волосам жениха, после глянула на братьев. — Когда решили?       — Не шучу, вчера, — немного подумав, Гер повернулся к парочке спиной, дабы можно было нормально поговорить со старшим из братьев. — Скажи, Дез       — Ага-а, вчера решили, честное слово… — просипел брюнет, краснея как маки в поле. Эстер задумчиво мыкнул, немного хмурясь, и сложил руки на груди.       — Ладно. Спрашивать не буду, как вы до этого докатились, — Шой-старший слегка хлопнул глазами, мол, ты серьёзно. Свенц кивнул головой, а после встал с кресла и подошёл ближе. — Гер, поставь его на ноги, сейчас что-нибудь придумаем, — парень послушно спустил человека на землю и положил руку ему на макушку с самой умильной физиономией. Казалось, он доволен больше всех       — В общем, у нас есть небольшая местная церквушка, там можем вас женить, — блондин почесал рядом с повязкой и чуть нахмурился. Немного подумав, мужчина глянул на уголовника, потом на учёного, уже после на невесту; удалившись в комнату, Эстер вернулся с небольшой коробочкой в руках. — Тут есть деревянные кольца, которые вырезал один чувак. Надеюсь, на вас сойдёт.       — Эсти, не стоило… — просипел брюнет, краснея ещё гуще. Хотелось в обморок хлопнуться от переизбытка чувств и в тоже время Шой-старший был рад такому событию.       — Стоило, дядь, стоило, — Герман сжал плечо родственника, зашёл немного за него и прижал к себе. Всем видом парень показывал — это его человек, и хер кому он его отдаст. Мелькнула мысль, что если что уживутся они легко, ибо и так почти всю жизнь вместе прожили в одном доме. В голове чередой пронеслись некоторые события из детства, жизнь тюремная и жизнь в качестве Д класса, отчего на душе моментально стало как-то паршиво, а взгляд виновато опустился на чужую макушку       — Можно организовать чуть позже, пока можете остаться тут. Марта за вами присмотрит, поможет чем сможет, а мне надо идти, — вложив коробочку в руку учёного, Свенц мягко улыбнулся младшему из братьев. — Наверное, немного неправильно иметь такие отношения, но я рад за вас, — с такими словами мужчина прошёл к выходу и через пару мгновений ушёл куда-то наружу.       — Что ж, ребята. Чай будете? — девушка мило улыбнулась, видя едва заметную улыбку на губах Дезерта.       — С радостью… — просипел брюнет, мягко погладив брата по ладони свободной рукой.       «А мне похер, правильно или неправильно, я его люблю» — Гера по-детски надул губы, задрал нос и немного зло засопел. Ну вот не волновало их это, тогда на кой хрен постоянно говорить об этом?       — Гер, пусти, — мягко попросил старший, чуть приподняв голову, и глянул на обиженного брата. — Ну ты чего? — Марта, хихикнув, скрылась где-то за пологом комнаты, решив оставить гостей наедине.       — Того, заебали уже постоянно говорить, что у нас неправильные отношения. Сами как будто не знаем…

***

      — Гера-а-а! — мужчина изворачивался под тушкой брата и пищал от щекотки, будучи уже настолько красным, что и варёный рак рядом не стоял. Футболка задрана, шорты свернулись в трубочки, а волосы растрепались по подушке; Дез пытался перестать пищать и надавать по щекам мужу, но не мог. Непосильным это было, будучи прижатым к кровати.       — Что-о~? — в голосе звучала ухмылка, а щекотать Герман не переставал, хотя перерывы давал, ибо знал какой пыткой может быть щекотка. Перерыв был недавно, так что сейчас раунд продолжался, пусть Д-145 и лупили всем, чем только возможно — хоть руками, хоть пятками, хоть попавшей под руку подушкой       — Я сейчас сдохну! — сквозь писк и смех проговорил старший, прикрыв глаза ладонью, и слегка хлюпнул носом. Заложило от частого смеха да и просто заложило, поскольку сам учёный немного замёрз несмотря на активную щекотку и извороты под телом Германа.       — Ну всё, всё, аут, — сероокий плюхнулся рядом и притянул к себе уже мужа, почувствовав как он вздрогнул от касания. — Нормально?       — Ага-а, нормально-о, блин! — ловко оседлав супруга, Дезерт стал вершить месть: тонкие ладони несильно, но ощутимо хлопали по щекам брата. — Чуть до кашля-а не довёл, ду-урак!       — Заикаешься, — младший не переставал ржать, но и пощёчинам не сопротивлялся, старался только отсмеяться и отдышаться. Руки были заблокированы чужими коленками и уже немного холодели, хотя всё равно было смешно       — Дурак, — ощутимо хлопнув мужа по лбу, учёный слез с него и сел спиной, прижав колени к себе. Поправив футболку и шорты, мужчина едва слышно что-то хлюпнул носом, немного морщась от заложенности.       — А ты меня отлупил, тоже дурак, — брюнет не ответил, только снова носом хлюпнул, хмурясь. Вот до чего доводит щекотка и желание её продолжить; мужчина чуть тряхнул головой, уткнувшись лицо в колени. Всё, обиделся напрочь, можно тушить свет. Дезерта полминуты спустя сгребли на руки и поцеловали в затылок, после чего Гера поставил подбородок на чужое плечо и повернул голову к родственнику. — Ну эй, зай, ты чего, обиделся? ну мы ж дурачились…       — Ты же знаешь, что у меня потом нос заложен и болит после такого, — мужчина тихо хлюпнул, морщась, и зарылся пальцами в тёмную шевелюру супруга. — Тем более, не забывай, что сверху у меня астма и ингалятор уже давно кончился, а новый не достать, между прочим, — недовольно проурчал Дез, перебирая тёмные пряди тонкими пальцами.       — Прости… я забыл, прости пожалуйста…       — Нет, блин, казню прямо сейчас, — могло бы прозвучать в шутку, но получилось серьёзно. Повернув голову к Гере, учёный тихо что-то проурчал и поцеловал в лоб.       — Зная тебя, можешь и казнить, — тихо буркнул молодой человек и прикрыл глаза на поцелуй, всё же улыбнувшись и выдохнув. — Ладно, если целуешь, не казнишь       — Да, да, конечно, может я тебе мозги пудрю? — снова поцеловав, только уже в щёку, брюнет слегка сполз вниз, чтобы было удобно. По итогу получилось так, будто Дезерт кот в кольце рук мужа, отчего зеленоглазый прикрыл глаза.       — Даже если и пудришь, я не против принять расстрел с твоих рук, — промурчал уголовник, наклонился и мягко аккуратно поцеловал старшего

***

      Он слышал голоса товарищей, он едва шевелился, дышал… Но всё же глаз открыть не мог, а дыхание было слабым, прерывистым, так что Герман, мягко говоря, торопился и решил доверить Дезерта и Дезмонда друг другу, пока сам прижимал к груди завернутого в какую-то ткань Эдварда. Кровь испачкала уже всё, что только можно было, и постепенно начинала твердеть. Д-145 злился — кто, блять, просил Эванса лезть в бой с Персоналом?! Никто, посему никто и не ожидал найти полурастерзанного парня неподалёку от трупа одного из мутантов       — Ходу, ходу! — учёный бежал впереди с фонариком, подгоняя остающих. Дыхание было сбитым и хриплым, ноги уже устали бежать и ныли, коля мышцы тысячами игл. Мужчина, стиснув зубы, резко взял бегущего Меркюса за руку и потянул за собой, стараясь не останавливаться.       — Эдвард Эванс, я знаю, ты меня слышишь. Если сдохнешь — я тебя убью, — прошипел Шой-младший, ускоряясь. Он слышал какие-то недовольства сзади, звуки множества шагов и шумное общее дыхание, но было всё равно, совершенно всё равно       — Лять! — подскользнувшись, Шой-старший утянул за собой парня.       — Да ёпт!.. — быстро поднявшись, уголовник взял роль «моторчика» на себя и с силой потащил старшего. Осталось немного, что учёный, что парень чувствовали это; где-то вдалеке маячил тусклый свет и, кажется, за самими дверями лежали остатки снега. Дезмонд, вдохнув поглубже, рванул с удвоенной силой, отчего Дезерт чуть всхлипнул от боли. Его тонкое запястье было красным от такой сильной хватки, а на один чуть опухший палец давило деревянное кольцо. Мысль о том, что скоро будет свобода билась в голове и у Шоя-старшего; поровнявшись с Мондом, мужчина в несколько стремительных прыжков переодел половину расстояния до заветных дверей. Колыхнулась волна взволнованного шёпота, а сам Герман нахмурился и шикнул, отчего все замолкли и поспешили вперёд. Странным казалось, что из Персонала здесь никого не было, но не сказать, чтобы это кого-то смущало в данный конкретный момент. Молодой человек осторожно пошевелил затёкшей рукой и посмотрел на Эда, который не шевелился; шею обдало тяжёлым горячим выдохом, сам же малец в полумраке казался мертвенно-бледным. Ногу было не жалко; двери с грохотом распахнулись и выпустили народ наружу. Холодом повеяло, да и снег шёл, отчего изо рта летел пар. Выбежав на парковку, где стояли фургоны Фонда, уголовник и мужчина расцепились; Дезерт тут же упал на колени и, несмотря на лёгкую футболку и джинсы, поднял голову вверх. Не верилось, просто не верилось, что им удалось вывести людей, когда-то застрявших в Икее, наружу. На настоящую улицу со снегом, другими людьми, звуками города. Учёный прикрыл глаза и качнулся в сторону. Глаза резало от света и они слезились, но Гера всё равно упрямо шёл к тёмному пятну, которое видел сквозь сильный прищур. Направлялся к фургону фонда, хотя к ним уже кто-то бежал       — Господи… — едва слышно прошептала Алья, ёжась и ещё больше закутывая дочь в тёплый плед. Слышались попискивания и радостные вопли, а ей самой казалось, что это сон. — Боже, правда что ли?..       — Зерт! — Эстер, увидев завалившегося в сторону учёного, быстро подбежал к нему и поднял на руки, осматривая. Брюнет был бледен и сильно дрожал, хрипя после такого забега. Просто хотелось спать, а ещё больше хотелось оказаться в тёплых родных объятиях. — Гера! Кто-нибудь, врача сюда! — всё же, Дезерта успело где-то цапнуть за бок, отчего на футболке стало растекаться красное пятно.       Эдварда у младшего из братьев забрали, а к вышедшей компании и без парня поспешило несколько человек. Уголовник был будто в каком-то ступоре, холод тянул цепкие ручонки к его телу и заключал в объятия; сероокий сел в снег на колени и положил руки на бёдра       Пару недель спустя весь народ, который вышел из Икеи, допросили и отпустили, некоторым ввели амнезиак, а кого-то отпустили с подпиской, ибо они могли быть полезны. Конечно, Дезерту было крайне жалко расставаться с Эстером и Мартой, но надо было, посему мужчина коротко попрощался с ними и пожелал удачи в жизни. Тряхнув головой, отчего чёрно-жёлтый хвост качнулся из стороны в сторону, Дезерт вошёл обратно в квартиру и закрыл за собой дверь. Его и брата тоже отпустили под подписку о не выезде и запрету о разглашении секретных данных о Икее на месяц, посему учёный тихо прошёл в гостиную и плюхнулся на диван, тут же кутаясь в плед.       Судя по звукам воды, что доносились из ванной, Герман купался. Вообще, он был в жутком восторге, когда приехал на квартиру к брату, ибо давно уже не видел ничего уютнее икейной «квартирки», и посему мог или готовить полдня всякое, или валяться на мягкой для него кровати, кутаясь во все пледы и одеяла. В общем, чудил как хотел, но вроде Дез был не против, даже смеялся с этого       Мужчина, едва сопя, растёкся по дивану и впал в полудрёму. Кажется, последние пару недель до мини-отпуска казались адом, посему Дезерт не отказывался от сна длиной в половину дня. Даже сейчас, краем уха слушая звуки воды из ванной, учёный был настороже. Фонд многому научил за пару лет работы, особенно доверять своему чутью.       — Ёпт!.. — послышался относительно негромкий грохот удара о тумбочку под раковиной, а через пару минут младший вышел довольный как хрен пойми что в одном полотенце. Отросшие волосы змеились едва до плеч и капали водой на спину, оставляя дорожки и скопище мурашек. Вздрогнув, Дез тут же резко сел и осоловелыми глазами глянул в сторону мужа. Немного потерев их тыльной стороной ладони и нацепив очки, брюнет слегка замер. Ну не привык он видеть такого чертовски красивого супруга, посему густо покраснел и отвернул голову, снова кутаясь в плед. Улёгшись обратно, мужчина аккуратно расползся по дивану, оставляя на всякий случай место для Геры.       — М? Ты вернулся уже, давно?       — Недавно, — сонно просипел Дез, не поворачиваясь к супругу.       — Ясненько, а я там о раковину чуть только что не уебался, — тон был откровенно весёлым, а брюнет исчез в спальне, чтобы переодеться. Вскоре он вернулся в одних шортах и уселся на край дивана. — Ну-с, и как дела?       — Жалко было, если честно. Уехали в другой город, но обещали иногда наведываться, — повернувшись к мужу, Дез немного что-то просопел и, сняв очки, поудобнее заполз головой на колени младшего. Вздохнув, Шой погладил брата по макушке и откинулся на мягкую спинку, упёршись мокрым затылком в верх спинки. Тоже было несколько грустно, но слава Богу, что номер Эстара и Шира он взять успел, правда у него самого телефона толком не было       — А Эдвард как? Не помер там? — тут-то учёный напрягся, что-то просопел и шмыгнул носом, немного приподнявшись на локтях. Обвив руками младшего поперёк спины, мужчина ткнулся тому в шею, тихо и жалобно шепча:       — Умер…       — Блять… — тихо пробормотал уголовник и, нахмурившись и положив ладонь на затылок мужа, поднял глаза на потолок. Да, пацан бесил, огрызался да и вообще был тем ещё кадром, но умереть в двадцать лет — слишком рано       — Слушай, а что у нас пожрать есть? Голодный как не знаю кто, — оставив поцелуй на шее супруга, учёный заполз тому на бёдра и уселся поудобнее. Прижавшись головой к груди, Дезерт укутался в плед поплотнее. Лучше перевести тему, чем говорить о таком сейчас. Спасибо, хватило по самое горло. Несколько секунд молчаливого ступора, во время которых Гера мысленно потрошил холодильник, после чего послышалось какое-то неуверенное       — Рататуй.? борщ вроде…       — Замечательно, — фыркнув, учёный довольно что-то проурчал, снова целуя мужа, теперь уже в губы. — Какой же ты у меня хороший, — и плевать, что через месяц опять придётся вливаться в работу, сейчас можно это опустить. Всё потом.