Тварный град

— Пахнешь змеями. — Он выдохнул ей в шею и потёрся носом у линии волос, несмотря на упрёк. Прочесал огненные пряди и прикусил ушко, как всегда делал. — Я работаю со змеями, — напомнила Полина очевидное, дав смочить себе губы чувственным поцелуем. — Сама не зашипи только, а то я буду вынужден сдать тебя в зоопарк.       Юра без видимых усилий поднял Полинин велосипед и закрепил его на кронштейне сзади «Бэхи». — Это тебе сегодня не понадобится! Обещают ливни в течение двух часов.       Полина хмыкнула. Её радовало, что Юрец надел шорты и не выглядит так, словно заново пришёл к ней свататься. Шорты они выбирали вместе, когда стало ясно, что лето намечается жаркое. Юра покорно позволил отвести себя в бутик и примерял всё, что предлагала жена. Одни шорты, другие — он разглядывал на своей заднице так, словно они были из бетона. Полина под конец не выдержала. — Юр! Ну эти-то хорошо на тебе сидят! Что скажешь? Привыкший носить брюки Юра печально выдал: — Чувство такое, что мне штаны отгрызли. Или я из детского сада сбежал. — Пф-ф-ф, как с тобой сложно! — пропыхтела Полина. — Зря ты так. Ноги у тебя красивые, можно и показать. Юра ещё печальнее оглядел свои голые голени в носках. — Не думаю, что на порноресурсе за них дорого заплатят, если их съедят комары.       Но те шорты они всё-таки купили. В них Юра и явился. Успел переодеться дома. По-мальчишески улыбнулся подошедшей жене, галантно приоткрыл дверь «банки колы», как дразнила его машину за сочный оттенок Полина, и усадил внутрь. — Куда едем? Домой или вперёд? — Вперёд, — ожидаемо скомандовала Полина. Это означало, что она слишком устала в магазине и хочет проветрить голову.       Юра кивнул и завёл свою красавицу. «Бэха» у него была нереальная. В очередной раз слыша мягкий, но напористый разгон мотора, Полина сравнила машину мужа с могучей, полной дури лошадью, которой постоянно сдерживают поводья и не дают вырваться, чтобы показать красоту скорости. Юра водил очень аккуратно. Полина бы сказала чересчур. Вот зажёгся жёлтый, и папа бы точно «поддал газку», чтобы проехать перекрёсток, а Юра притормозил у самой стоп линии перед красным. Полина прикусила губу. А вот некто из не своего ряда решил перестроиться для наглого поворота — папа бы его ни за что не пропустил. А Юра дал проехать, соблюдая расстояние. — Юрец, преимущество было у нас, — сделала замечание Полина, которую такая манера вождения подбешивала. — Хватит осторожничать! — Я везу величайшее в жизни сокровище, — ответил Юра, не отрывая взгляда от дороги. За рулём он становился донельзя напряжённым. — Не будь тебя рядом, я бы полихачил. — Да это не полихачил, это... — Полина сдержала возражение. Оно показалось ей бессмысленным.       Юра задорно улыбнулся и показал ровные, крепкие зубы, пусть чуть кремового оттенка. Он не курил и не пил кофе, но его эмаль белой назвать было нельзя. — Дома я покажу тебе, какой я альфик! — Ох, Юрец. — Она скрутила руки перед грудью. — На набережную поедем? К Стрелке можно, там красиво. — Не хочу к Стрелке. Хочу в парк. — В какой? — В этот. — Полина указала на первую попавшуюся по дороге кучу зелени. — А тут ты что делать собралась? — Гулять.       Юра неопределённо повел своими густыми, по-детски выгнутыми бровями и нашёл парковочное место. Полина первая вылезла из машины и миновала открытую калитку. В нос ей ударил приторный запах цветущего жасмина и диких роз. — Как этот парк называется? — Полинингофский.       Это прозвучало столь неожиданно, что Полину развернуло на автомате. — Чиво? Юра усмехнулся в усишки. — Катаринингофский. — Тьфу ты, Юра! — стоило почаще вспоминать, что он тот ещё комик, причём имеет привычку нести чушь с полностью серьёзным видом. — Я бы в честь тебя назвал. Будь это мой парк. — Он почесался за ухом и тем же движением закинул жене руку на плечо, сделав тепло и уютно. Юрина белая, в неявную полоску рубашка приятно накрыла кожу. Полина прильнула к мужу, устроив ладонь у него на груди. Идти с ним в обнимку было здорово, на молодую и симпатичную парочку многие бросали взгляды — кто завистливые, кто восхищённые. — Я тебя не спросил, а ты, наверное, голодная... Хочешь мороженое? — Не-а. — Бургер? — Нет. — Полина не торопилась рассказывать, что они отмечали сегодня день рождения сотрудника семью большими пиццами. — Белку? Уточку? Жёлудь? — Юра!       Они неспешно брели по хрустящей песком дорожке, Полина наслаждалась пением вечерних птиц и видом пышущих белыми и розовыми цветами шиповников. Дошли до канала, коих в городе было бесчисленное множество. Над терракотовой от садящегося солнца водой поднимался пар. Небо копило тучи, и они накрывали оторочкой плечи дальнего, будто выросшего из набережной собора. На другой стороне заводи у, как поняла Полина, островка, покачивались лодки. С берега доносился неумолчный лай собаки и скрип неведомых машин. — Что это? — Верфь. Филиал, можно сказать. — Юра повернул голову Полины туда, где за островом толпились большие долговязые краны. — Здесь делают корабли? — И боцманов. Ты же знаешь, что боцманы это киборги из запчастей от списанных крейсеров?       Полина прыснула смехом, пока Юра оставался серьёзным. Полуобернулся к ней, наблюдая реакцию на шутку, и только потом улыбнулся. В отсветах гаснущего дня его взгляд показался Полине пустым так внезапно, что веселье оборвалось страхом. Это была одна из пугающих особенностей Юрца, о которой Полина старалась забывать как можно скорее. Обычно он смотрел с нежностью и огоньком, но иногда, ни с того ни с сего, как вот сейчас, казалось, что у него глаза трупа из киношки или манекена. Полина отвернулась, чтобы не смущать его. — Всё в порядке? — Юра окликнул, склонил голову как-то по-другому, и пугающее впечатление исчезло неудачным кадром. — Да. Волшебное место. Хорошо, что мы здесь.       Полина повела его от берега вглубь парка мимо отдыхающих на лавочках и собачников. Буквально на выходе её любопытные глаза зацепились за хмурое кирпичное здание, окруженное листвой, возвышавшееся углом над безмятежностью вечера, как средневековая цитадель. — А это что? — Завод Красный Ромб. Когда-то давно принадлежал одному зернопромышленнику. Потом перешёл во власть марсиан. — Юр. — Ладно, государственной структуры! — Дегтярный, что ли, съестным обеспечивает? — Угадала.       Пока познания Полины о госструктурах начинались и заканчивались Дегтярным институтом, в котором на какой-то среднеиерархической должности работал Юра. Необычная строгая архитектура здания завода привлекла Полину. — Хочешь дойти? — Да, давай!       Красный Ромб вблизи оказался ещё внушительнее, чем издали, и оттуда пахло сладостью свежеиспечённых булочек. Желудок намекнул, что от бургера надо было не отказываться, но больше голода разгорелось любопытство. Полина обожала старые здания и таинственные места. Кирпичная кладка завода была в некоторых местах выщерблена, и Юра пояснил, что это, возможно, следы бомбёжек минувшей более чем полвека назад войны. — А это что? — Полина заметила другое необычное сооружение. — Мост?       И впрямь небольшая арка между двумя корпусами завода напоминала переправу через канал, только под ней никакой воды не было. Только булыжниковая мостовая, уходящая в промзону. — Мост, — подтвердил Юра серьёзно. — Когда-то во времена промышленника тут текла река, и он построил мост между зданиями. А потом городские власти решили закатать протоку в трубы и спрятать в сис... под землю. С тех пор мост есть, а реки нет. — Удивительно. — Полина обернулась на мужа и по его лицу поняла, что он не шутит. — В Невике много удивительных мест. — Юра прижал её к себе. — Даже кое-где грифонов можно встретить.       Он заставил Полину снова улыбнуться. Неподалёку разругался гром, а туча, наползавшая на собор, теперь заняла собой полнеба и пугала, как человек, подсветивший лицо фонарем. Подул ветер. Юрец прищурился и взял Полину за руку. — Хочешь, доедем до «Норы Ганса», заточим карривурстов?       Полина знала, что Юра любит эту баернскую забегаловку, где помимо огромных поджаренных сосисок можно было отведать вкуснейших рёбрышек с безалкогольным пивом и воздушных пирожных на белковой основе, а то и настоящий шоколадный штрудель. «Неплохое завершение дня», — подумала Полина и, похлопав себя по животу, объявила: — Я за!