Тварный град

— Так что, рыжуля?       Полина не стала мучить необычную знакомую, скорее полезла в рюкзак, который постоянно таскала с собой, и выудила порванный ремешок с медальоном. — Уи-и-и! — заскулила от счастья Милана и, схватив одной рукой заветную находку, а другой продолжая придерживать велик, запрыгала, как собачонка.       Хотя, почему как? Полина зажмурилась и перетряхнула мозги в надежде, что спит. Но Милана никуда не делась. Глядела с обожанием и расцеловала медальон. — Как ты меня выручила! Я сказала Дине, что отдала его почистить! Мы же должны их носить при обращении, у, гадость! Ох! — Она снова просияла и схватила Полину за руку. — Спасибо, спасибо! — Да ладно, ерунда. — Та отталкивала её, как приставучего щенка. — Эй, слушай! Вы что, оборотни?       Милана вздохнула и застыла статуэткой, выкатив круглые глаза на Полину. — Откуда ты узнала?! — По-твоему, ты оставила мне шанс не узнать? — Простодушие было, очевидно, одной из черт Дининой сестры. Милана поставила велосипед на упор и пригляделась к Полине, той аж стало боязно — уж не с целью ли сломать шею, как ненужному свидетелю? — Ты что, против собак, что ли? — Ни разу! — уверила Полина. — Я всех животных люблю! Но... Люди. Собаки! Кошки! Туда-сюда! Я думала, что это сказки! И Дина тоже, значит? — А Дину ты откуда знаешь? — Занимаюсь. — Оу-у-у-у, — тут Милана завыла. — Я попала! Не говори ей, что мы общались, про оборотней это, вообще-то, тайна! — Да уж можно догадаться! Я кучу ужастиков пересмотрела, и удивляюсь, как ты так открыто сливаешь информацию! — Тебе кажется, что я трепло? — нахмурилась Милана. — Да ничего мне не кажется! — Полина подняла велосипед. — Я в шоке! А... Малиновые овчарки вы — обе? — И? — как нечто само собой разумеющееся, вопросила Милана. — Нет, ничего, — Полина оперлась ладонями о коленки. — Наверное, это очень неприлично спрашивать. Как про национальность! — Да нормально, ты же не в теме! — Милана обрушила пятерню ей на плечо. — Ой! Слушай! А хочешь вместе покатаемся, а можно и к нам домой! Пива попьём! — Ты же тренируешься? — Да ну, скукотища, надоело! Совсем у меня молодость пропадает!       Полина обожала мистику и ей было до смерти интересно пообщаться с настоящими оборотнями. Она подумала, что молодость пропадает не у одной Миланы. — Я на Васильковом острове живу! А ты? — А я на Гранитном! — Ничего себе, ты богатая! И велик у тебя для триатлона тоже, только попроще! — Милана бесцеремонно осмотрела Полининого железного коня. — А давай я тебя погоняю? Я не хуже Дины! — Ну давай! — неожиданно для себя согласилась Полина и снова подумала о том, что страшно глупит. Но у неё совсем не было друзей в Невике. Работа не в счёт. А тут — малиновая овчарка! Ещё и говорящая! — Всё из-за этих дурацких кошек! — Ехала рядом и по дороге трепала Милана. — Подумаешь, тоже мне, их неделя, их неделя! Если бы они однажды не вылезли, мы бы так и обращались в любой день под всеми мостами, не только под одним единственным, и тем — без воды! — А при чём тут мосты? — Полина старалась разбирать её трескотню. — Как при чём? А! Ты ж не знаешь! Для обращения нам нужны мосты! Ну, тот мир и этот, переход из одного состояния в другое, поняла? Полина что-то такое слышала из былин и сказок. — Я думала вы так, в полнолуние... — Ха-ха, нет! Враки! Зачем нам полнолуние? — А кровь жертв, чтобы принять прежний облик? — Ты что, с ума сошла? Меньше смотри фигни! — А мосты, выходит, нужны! — А как же!       Полина не понимала, почему одно должно работать, а другое нет, всё казалось удивительным, но Милана шарила лучше. — И как вы это делаете? — Да просто! — Милана приметила впереди большой мост с колоннами и, вроде как, нацелилась обратиться — это стало видно, по её сосредоточенному лицу, но потом сморгнула. — Нет, нельзя. На людях, и запрещено кроме суббот. Потом! Короче, мы ловим состояние и проводим его через мост над водой. Как призываем тотем, понимаешь? И сливаемся с ним. — Понимаю, — сказала Полина, хотя едва ли что-то поняла. — А Робуста тоже оборотень? У вас нелады? — Ещё какие! Она о себе много думает! Паршивая кошатина! — будь Милана собакой, прижала бы ушки. — Пусть не указывает мне, когда ходить в зверя! За собой следит и за своей компашкой, ав! — А чем они виноваты? — Подняли бунт против власти крыс, и в итоге огребли все, не только кошки! — Крыс? — Полина чуть не налетела на мусорку. — Вы во власти крыс? — «Вы»! — передразнила Милана, помогая выровнять велик. — Мы! Весь город во власти крыс и вся страна, и весь мир, я думаю! Крыс же очень много! И они могут управлять стаями. Под нами в трубах — полно их. — Оборотней? — ужаснулась Полина, представляя жутких двухметровых чудовищ из самых нелепых россказней про метро. — Крыс-оборотней? — И их тоже! — Милана переключила сцепление, чтобы не обгонять новую подругу. — Они с блокады город держат. А в Балясне и по стране — с революции ещё! — Жуть какая! — оценила Полина. — И что, они охраняют мосты? — Да, теперь запрещено ходить через них свободно всем оборотням, кроме крыс. Ну, то есть, нам, собакам, и кошкам. Только по субботам, и только с очерёдностью недель. Тупость! Кошки виноваты! — Она опять завелась. — Ой. А другие оборотни есть? Кроме кошек, собак и крыс? — Наверное! — Милана пожала плечами. — Но мы самые распространённые! Хорошо ещё, что у нас, собак, иерархии такой нет, как у крыс! Чуть-чуть только! — Я думала, в волчьих стаях есть иерархия, — поделилась Полина очередными ненужными знаниями, вызвавшими смех. — О-о-ой, ну ты даёшь! Волков вспомнила! Рыжуля, сравнивать нас с волками всё равно, что вас с обезьянами! Подумай своей головой — эволюция не стоит на месте! Где ты сейчас найдёшь живого волка? В зоопарке? А собак много! Вот и мы, — она остановилась и постучала себя по шлему: — э-во-лю-ци-о-ни-ро-ва-ли! Из первобытных шаманов-воинов, обретавших облик волка, у-у-у! — Как интересно! — с восторгом ответила Полина.       Пока она ехала в гости, узнала от Миланы, что собаки-оборотни, оказывается, более древние, чем кошки. И впервые обращаться в волков начали ещё доисторические люди примерно тогда же, когда была выстроена первая переправа через реку. А то и раньше. Что там переправа — перекинул бревно — и готово! Так с викингами берсерки и расселились по странам. А потом начали одомашниваться, чтобы не палиться, и постепенно заняли наиболее подходящие породы. — Нас, Овчаровых, при Союзе ещё создали! — вещала Милана на всю готическую парадную, заводя велосипед внутрь. Полина то и дело ахала тому, как у простого с внешнего вида дома может внутри скрываться такая красота. — Заводи, заводи байк, мы его одной цепью пристегнем! Так вот. Скрестили наших предков с малиновыми овчарками и вуаля! Папа, например, служит! На таможне полковником, по наркотикам спец! Мама геологом работает в Яхонтартели, слышала, небось? Это в Свири, золото ищут! Она полу-хаска! А я в полицейском колледже вот учусь, сейчас каникулы, я и треню. Дианка одна, глупая, в спорт пошла, а не в органы, ну так ей и надо! Меня вот затащить тоже пытается! — Ух ты! А кошки? — Эти, они с Дахрии, — Милана уничижительно покривилась. — Знаешь богиню Бастет? Вот! Жрицы использовали Нил, как переправу к кошачьей сути. И намешали всякой своенравной сволочи!       Бастовы! Так вот откуда эта фамилия! Полина догадалась, что и Овчаровы взялись не с потолка. Милана тем временем пригласила её в квартиру, где все стены оказались завешаны медалями и уставлены кубками. — Филя, привет! — Овчарова приласкала бросившегося к ногам коротконогого рыжего корги. — Не-ет, не думай, он не мой парень! Питомец просто! Мальчик! — Милана расцеловала собаку. Собака собак! Обалдеть! — Я бы всех собак себе домой взяла! С ними хорошо! — Да уж, на волков вы не тянете! — Полина чокнулась с ней бутылочкой холодного нефильтрованного пива, как никогда пришедшегося кстати после хорошей велосипедной прогулки! — На грязных, ужасных, с блохами и глистами? Оу, спасибо, — та кокетливо поморгала глазками. — А также волки заразу всякую разносят! Мы — лучше!       Полина осмотрелась и кивнула, разглядывая череду фотографий на стенах. Везде были велосипеды с велосипедистами, бегуны, пловцы и флаг Родины, и угадывалась одна волевая фигура. На многих Дина стояла на пьедестале, маша цветами. Даже была замечена на фоне пяти сплетённых разноцветных колец! Оливкиада. — Сколько же у Дины наград! — восхитилась Полина. — Великий спортсмен. — То, что ты трогаешь, это мой кубок, — обиделась Милана. — Ну да, Дианка крутая. Была. Если бы не травма! Меньше надо сталкиваться на дистанции! — Ой, кто бы говорил! — напомнила Полина их знакомство. — Я буду не хуже Дины, — гордо пообещала младшая Овчарова и пригубила пивко. — Мой любимый того же мнения! Хорошо, когда в тебя верят! — Он у тебя тоже собачка? — Не-ет! — протянула она, как нечто постыдное. — Бери выше.       Тут в коридоре заскрёбся и заскулил Филя. Ключ в двери провернулся, и в дом ввалилась сама Дина с продуктовыми сумками. — Щеночка! Как ты тут? Дома? Просунулась в комнату и опустила сумки на пол, обнаружив Полину. — А ты какими судьбами здесь? — Это моя подружка! — похвалилась Милана. — Полина талантливая музыкантка! — Да знаю я её! Что она тут делает, к тебе вопрос? — Это прозвучало невежливо, но Полина понимала причину. — Мы отдыхаем! — С пивом? Не колышет, что у тебя скоро пробег? Я кому корма покупаю? — взбесилась Дина, потом глянула на Полину и добавила: — Нефиг пить! А ещё спортсменки, называется! Мила, ты, я надеюсь, языком не мела? — Нет, Динась! — хитро вытянулась она. — У тебя завтра ты помнишь что? — Наша неделя! — Милана подмигнула Полине. — Так что давайте, по домам! Ишь, спелись! — Ты просто бука, сестра! — Провожай гостью и начинай готовиться!       Полину почти взашей вытолкали из гостей, причём, за Диной раньше не водилось грубости. Но, наверное, так было надо. Отцепляя Полинин велик, Милана шепнула: — Оставь свой контакт! Как-нибудь покатаемся! А то она завтра хочет меня к байку на поводок пристегнуть и гонять собакой, ав! — Жёстко, — пожалела Полина Милану, вспомнив, как Дине был нужен этот чёртов поводок. — С вами здорово! — Давай ещё увидимся! — Давай!       Полина доехала до дома легко и ровно, несмотря на пиво в желудке. Её окружали чудеса. Она переезжала каждый мост с опаской и всё вглядывалась в тени у опор — вдруг кошка или крыса? Но день был пятничный, будний и ничем не примечательный. Кроме вечера.       На просьбу побыть с ней в субботу Юра остался категоричен. — Я не могу. Даже если и хочу, пойми, не могу я! Должен ехать. — Давай я с тобой поеду! Возьми меня! За три минуты соберусь! — Полина загородила мужу выход, оперевшись на гардеробные стенки с одной и другой стороны от двери эдакой раскорякой. Юра подтянул на плечо увесистую сумку. — Нет. Не проси.       Они непродолжительное время сверлили друг друга пытливыми взглядами, и злость закипала в груди у Полины. — Раз так, я вольна завтра заняться тем, чем захочу! — Она освободила выход. — И что это будет? — буркнул Юра исподлобья. — Тебя не касается! — отбрила мужа Полина его же словами. — Делай, что хочешь, только не покалечься! Это моя жизнь, Полундра! — бросил он в сердцах и покинул её. — А это моя! — крикнула в лестничный пролёт Полина и звезданула дверь.       Дошла до кухни. Подпёрла подбородок руками. Субботы для оборотней. Субботы без Юры. Субботы, субботы!       Она чувствовала, что между этими фактами есть связь, но какая — предстояло выяснить.