Тварный град

      Прильнуть к двери горячим лбом, пытаться сообразить, что делать.       Что делать, что делать, что делать...       Юра оставил ей гобой. Как оружие на случай вторжения. А ещё в хранилище действительно имелся запас еды и воды. Из кромешного мрака Полина вырезала фонариком от мобильного банки и канистры. Связь глушила бетонная подушка. Даже Феликсу не позвонишь. Холод обнимал за плечи. Безысходность сдавливала сердце. Полина знала, что где-то тут, в камнях форта копошится старый Ури, но подзови она его дудкой — как объяснить крысе, что ей нужны ключи? Да и как ему их снять? А если и снимет — дверь не откроет... а бетон будет грызть неделю.       Придурошная ситуация! Полина из злости на себя попинала ногами дверь. Села в угол, на деревянные ящики, обхватив колени. Голова лихорадочно варила.       Должен! Должен найтись выход! Не может не найтись! Она здесь не останется! Никому нельзя ставить малышку в угол!.       Но не прошло и десяти минут, как за дверью опять застучали ноги, и радость от того, что Юра передумал, мгновенно сменилась ужасом — а вдруг это враги прознали о хранилище и спешат по Полинину душу? Или альфа...       Полина быстро спряталась за ящики и прежде, чем сообразила, что гобой остался лежать посреди бункера, дверь с грохотом распахнулась. Раттенменши в камуфляже втолкнули внутрь две фигуры, на миг в проеме, в луче диода почудилось волевое лицо старшего Альбрандта, и с тем крысы опять запечатали хранилище. Одна из фигур неловко поднялась, ринулась к двери и принялась биться в неё, мыча неразборчивые ругательства знакомым голосом. Вторая с трудом села.       Полина догадалась, что они были связаны и в намордниках. А ещё, что к ней отправили собак. Фонарик осветил две растерянные мордашки с тугими ремнями на них, и Полина ринулась освобождать Милану с Диной. — Как это снимается?       Дина промычала и указала стянутыми ремнём руками в пряжку на затылке. Секунда, и она заговорила. — Фу-у-ух, проклятые крысы! Да развяжи меня! Это всё из-за неё, вечно из-за неё! Дряная собачонка!       Ей ответом было гневное гуканье Миланы. Полина грешным делом подумала, а стоит ли освобождать подруге морду, или оставить, как есть? Но это было бы жестоко.       Она помогла девочкам избавиться от пут. Дина заскулила и потёрла колено — очевидно, оно всё продолжало болеть. — Вот и помогай крысам после этого! — разлаялась младшая сестра. — Ну вернись, Венечка, я тебе устрою! — Помолись Луне и Лесу, чтобы не альфа за тобой пришёл, щеночка! — осадила её Дина и с мукой глянула на Полину. — А что альфа? — та почуяла запах жареного. — Да почему мы здесь, как ты думаешь? Эрфольг приказал отправить нас с ней и всех кошек, помогавших крысам, на кастрацию за несанкционированный проход под мостами! Прикинь? — Чиво?! — писк Полины затопил спертый воздух комнатушки. — Та-во! — передразнила Милана. — Он нас навеки собаками сделает после битвы! И котов не пощадит! — Это ты не была осторожна! — по-новой завелась Дина. — Ох, можно подумать, он бы не пришёл к этому рано или поздно! Ему только повод дай! Он же сумасшедший!.. — У тебя все сумасшедшие, и Юрка тоже! — Ну в сравнении с альфой он цветочек! — Милана растерла запястья. Замерла и по примеру Полины пнула дверь. — Дурацкая ты, дурацкая! Как нам помочь им, как мне спасти Веню? — Никак, ав! — огрызнулась Дина. — Как ты отсюда сбежишь? У них замки что надо! Напор воды выдерживают и крысиных зубов, не то, что твои лапки!       Милана зло уставилась на неё. Упёрла руки в боки и заявила: — Вы как хотите, а я буду делать подкоп! — Здесь кругом бетон! — Ну и что?       Милана выпустила чёрные твёрдые когти и принялась старательно скрести пол. — Только поранишься! — Неважно! Мой Веня! Я должна выбраться!       Она шоркала-шоркала когтями, дошла до твёрдого бетона, остановилась и заскулила: — Оу-у-у, нам конец! Наши мальчики умрут, а нас самих кастрируют и ошкурят! — И заплакала, растирая грязь по лицу. — Ну не надо, Мил. — Полина встала, чтобы её обнять, и сама расплакалась у бока собаки. Даже сдержаться не смогла. Дина раздражённо зарычала. Нехотя поднялась с ящика и доковыляла до плакс. — Тоже мне трубадур с овчаркой! Будьте стойкими, будьте спортсменами! И если вы действительно хотите наружу, лучше бы вам собраться! Нюни распускать точно не вариант. — Это да-а-а, — проплакала Милана. — А что дела-а-ать, — вторила ей Полина. — Давайте подумаем, что у нас есть! — Дина оглядела полностью бесперспективно обставленную комнату. — Любая фигня может нас выручить. Ломать ящики не вариант. Можно поджечь тут всё моей зажигалкой и умереть красиво. — Ой, — девчонки вжались друг в дружку. — Но мы этого, конечно же, делать не станем, — тут же успокоила Дина. — По-годи, что это у тебя так давит? — Милана отстранилась от рыжей. — В кармане, такая п-плотная штука, аж больно.       Та полезла внутрь камуфляжки, которую не меняла с музея, и, нащупав, ахнула. — Это... — Что? — Безоаровый камень! — Полина выцепила его двумя пальцами: плотный, серый, невкусный. — Ого! Настоящий? — взбодрилась Милана. — Это Юра тебе дал? — Ага. Он говорил, что колдун может задумать животное, прикусить камень, сказать... — «Мутабор». — Дина, разумеется, знала этот прикол. — Да. И стать чем хочешь! — Мухой! Стань мухой! — Милана схватила её за руки прежде, чем Полина подумала о том же. — Только надо слово не забыть после превращения! — Ну мы-то ей подскажем! — рассудила Дина. Полина ощутила шаткость в ногах, но делать было нечего. Она отгрызла кусочек камня и прошептала: — Мутабор!       В точности как с крысой мир мгновенно, раз в тысячу увеличился в размерах. Полина распластала крылья на бетоне, потом зажужжала — оказывается, мухи делали это не ртом, а маленькими отростками около крыльев — поползала-поползала немного, привыкая... — У нас нет времени! — раздался грохот голоса Миланы. Полину схватили в капкан ладоней и выпустили прямиком в замочную скважину. Она еле удержалась лапками за движки и поползла наружу, в пространство коридора. Вытянула волосистое толстое тельце через щель и зажужжала от радости — она и впрямь оказалась на свободе. — Мутабор! — дунули попеременно два дыхания из замочной скважины. — Мутабор! — Вж-ж-ж... Бор! — метаморфоза оказалась настолько быстрой, что Полина не удержалась на ногах и плюхнулась перед дверью. Вскочила. Нащупала ржавую коробку и под ней — престо! — ключи! Почти не попадая в дырку, запихала ключ и прокрутила в личинке! Отодвинула преграду и поймала визгливые объятья Миланы. — Свобода! Мушка ты моя, подружка! Мы на свободе! — Никто не может ставить малышек в угол! — провозгласила Полина. Дина, хромая, побежала на выход. Её неровные шаги хорошо слышались в темени форта. — Скорее, глупые! Поль, ты гобой не забыла? — Ой, момент!       Конечно, она на радостях чуть не сбежала без инструмента.       Забег по дамбе с двумя собаками дался ей нелегко, но мысленно пыхтящая Полина поблагодарила Динины тренировки. Та бежала впереди, и казалось, нога её больше не беспокоила. Но Полина догадывалась, что это просто спортивная выдержка. Милана рысила следом за сестрой, таща Полину за руку. — Быстрее, девочки, быстрее! — Дина подбадривала их. — Чумные крысы уже в городе!       Извечное июньское солнце било в глаза, и по-прежнему мерещилось, что возвышающийся над заливом город благословенен и неприкасаем, но это было не так. Скверна уже просочилась внутрь его жил, защитники вели битву в подземельях. Где-то там сражался и любимый упрямец, без которого теперь отказывалось биться Полинино сердце... — Ох! — Дина внезапно согнулась в три погибели, Милана наскочила на сестру и чуть не улетела на трассу. — Ты что?       Дина полуобернулась к ним и, кривясь от боли, помотала головой. — Не могу. Нога отламывается. Щеночка, обещай, если мы выберемся, заведём черепаш... — Её суженные глаза вновь расширились и она, глядя за спины подруг, коротко шепнула: — Велосипедисты.       Полина обернулась. По дамбе и правда неслась стайка спортсменов. — Мне очень стыдно, щенка, папе не говори, — проворчала Дина, выпрямляясь и выдвигая длинные собачьи клыки. — Поняла! Я с тобой!       Полина прыснула от неожиданности, когда девушки-оборотни выскочили перед спортсменами на трассу и с ужасающим рыком замахали перед ними когтистыми лапами. — Сожрём! Кишки выпустим! У-у-у! — Ай! Ой! Монстры! — заголосили спортсменки и посыпались с велосипедов. Сопровождавшая их машина резко срулила к краю дороги, чирканув по ограждению. Водитель издал возмущенное бибиканье, но Полина, Дина и Милана уже завладели тремя гоночными велосипедами.       Размышлять о содеянном было не к месту. Им стоило спешить со всех колёс. Оборотни махнули опешившим спортсменам пышными собачьими хвостами и умотали с тройной скоростью. Полине всё казалось, сейчас их догонят и сдадут в полицию за кражу, поэтому она вертела педали на удесятиренной частоте. Но за ними никто не погнался. Испугались, наверное. — Это ужасно стыдно, ты права! — перекричала ветер Милана. — Заткнись и работай! — лязгнула Дина челюстями.       Полина тоже решила от греха не выступать, тем более, что с непривычной нагрузки у неё жгло бёдра, а перед глазами плясали красные черти. Но Юра! Город! Отец! Работать, работать, быстрее! Чтобы спасти их. Футляр с гобоем настойчиво бил по рулю. — И куда нам? — Они шуровали мимо башни «ГосПара», гигантской серебристой кукурузины, подпирающей небо над заливом. — В центр! — А потом? — А потом будет потом!       Полина не представляла, как они найдут врага, и как вообще сложится их путешествие, но вертела педали по набережной, зажатая спереди и сзади велосипедами собак. Они обогнули парк отдыха и Гранитный остров. Река уже вновь слилась в одну протоку, и впереди серел стоящий на вечном приколе крейсер. При подъезде к нему Милана отчаянно крикнула: — Крысы!       Полина решила не оборачиваться, чтобы не грохнуться, но сообразила, что это вряд ли свои. — Быстрее! Ав! Быстрее! — подгоняла её Милана, пока с обеих сторон от велосипедов цокали лапки, и уже краем зрения можно было увидеть бурые тельца преследователей. Крысы гнали их вдоль набережной, пытаясь допрыгнуть до педалей и укусить за ноги. Полина, хоть и выжала из себя почти все силы, поддала скорости и обогнала Дину. Сама стискивая зубы и терпя как только можно, Полина видела Динино серое от боли лицо. Мигом позже её обогнала Милана, а старшая сестра яростно клацнула зубами. — Девочки! Гоните к нашим! А я... Я разберусь с ними! — Не смей! — Милана хотела остановиться, но выровняла темп. — Отвези рыжую к стае!       Динин велосипед проскрежетал шинами вместе с её устрашающим рычанием, она спрыгнула, и это было последнее, что видела Полина. Послышался истошный крысиный писк. Дина начала сражение. — За мной! — заверещала Милана, стараясь не оборачиваться на сестру. — Она справится? Она справится же?!       Ответа не последовало, а сразу затем их обеих накрыла с воздуха тень огромных распластанных крыльев. — Чиво...       Полина не успела ничего понять, как её схватили будто бы механические лапы грифона. — А-а-а! Курица ты львиноголовая, брось меня, мне к мужу надо! — забрыкалась Полина и мигом онемела, увидев на соседнем, летящем вровень грифоне смеющуюся Дину. Тот монстр нёс в когтях Милану. От изумления Полина чуть не рассталась с гобоем, но его вовремя подхватил свесившийся со спины грифона Феликс. Ослепил самодовольной белозубой улыбкой, помог залезть на пернатую спину диковинного помощника. — Как жизнь, девчонки, мр! Куда катите? Трените или мчите давать пизды альянсу?