Тварный град

      Только на спине грифона, режущего быстрыми крылами воздух, Полина испытала некое подобие облегчения. Преследователи остались далеко внизу. Полина видела, как они шмыгнули под мост и выскочили группой рассерженных бойцов с красными нашивками на камуфляжках. Она дерзко засмеялась и помахала им ладошкой, приставленной к носу. С Фелом словно бы можно было не тревожиться об успехе любой заварушки! Кот в который раз являлся из ниоткуда и рулил спасением.       Супергерой! — Ты что? — Полина поглаживала мягкие перья грифона. — Изменил Кавасаки с ними? Это же неслыханно, Феличе! — Полегче, прелесть! То, что я сумел по-братски договор-р-риться с этими милыми ребятами, нам всем очень на лапку! Мой скакун мчит в систему без меня, там и встр-р-ретимся. Аста созвала кошек, и они готовят подкрепление крысам, мр-р-р, что я, Бастет укуси, несу! Это пр-р-ритом, что Эрфольг готовит для нас с сестрой не только кастр-р-рацию, но и снятие шкурок за слив сведений альянсу! Мряу! Крошка, тебе бы пошла чёрно-белая меховая шапка! Бери себе на память. — Он со смешком ласково запустил пальцы в растрепавшиеся волосы Полины. Та открыла рот в возмущении. — Но и король не дурак! Чумных стай заготовил больше, чем одну! Они их сейчас вычисляют, держа натиск врагов. Это последние сводки от твоего благоверного. — Юрочка! — ахнула Полина. — У них там жарко, — обычно миловидные черты лица Феликса ужесточились, усы затопорщились, как проволока. — Я должна играть! — Полина крепко сжала гобой. — А где твой шалмей, огонёк? — У моего отца. Ну и дудки! Я и с этим сильна! — Она потрясла любимым инструментом, как мечом возмездия. — Вот, узнаю жену Альбрандта! — поддержал Фел. — А вы, собаки, как? — Я хромая кляча, — повинилась Дина. — Боюсь, от меня только помехи. — Мр, ясно, без боя раненая. — А я буду драться с ней! — выпалила Милана, наставив пальчик на дудочницу, и поправила себя: — Ой, то есть, не с тобой, но с тобой, ну ты поняла же, рыжуля? — Да поняла я, поняла, — улыбнулась Полина. — Мяумент, — Фел отвлёкся на телефон. У Полины ёкнуло сердце. Она узнала аватар мужа. — Да, Юри. Да, Юри. Понял, Юри. Я близко, Юри.       Полина старалась прислушаться, но из-за свиста ветра ничего не смогла разобрать. Фел отключил связь с Юрой и насмешливо хмыкнул. — Что? Что там? — Рубилово. Три из семнадцати форпостов уже захвачены, наши формируют подкрепление из крыс низших рангов и идут в контрнаступление. По сведениям гамм чумные крысы выпущены в двух точках: на Васильковом острове и в километре от Паука.       Полина ахнула одновременно с тем, как испуганно проскулили Овчаровы. — Твой отец работает на Пауке. Но беда в том и спасибо говнюку Эрику, что раттенменши короля все кто с наушниками, кто с берушами. Воздействие музыки распространяется только на чумных, к которым и крысы альянса чураются прикасаться. И эту заражённую шушару отбивают как могут. Юрец сейчас спешит к Герхарду, их там мощно теснят. — Вот суки! — гавкнула Милана. Дина толкнула её локтем. — Не позорь собак! А альфа где? — О, в надёжном месте, прелести! — развеселился Феликс. — Чтобы альфа бился со своим войском — это мурветон! Он и беты скрылись в тайных бункерах системе, коих много. Руководят сражением оттуда. — Вот су... — Полина покосилась на Овчаровых и переиграла, тряся кулаками: — Уроды! Трусы! Альфу на корм! — Альфу на корм! — не выдержала Милана. Дина хлопнула себя по лбу, а Феликс раскатисто рассмеялся. — Я вас обожаю. А ещё твой муж попросил меня по завершении битвы выпустить вас из бункера на форте Иннокентий и тайно вывезти в Суоми. Но у меня имеется небольшое сомнение, что вы там. — Феликс театрально приложил пальцы к подбородку и подвигал бровями на захихикавшую Полину. — Впрочем, это мурлочи. Нам стоит поторопиться, если не хотим пропустить вечеринку!       Он умело пнул грифона, как если бы только и занимался тем по жизни, что гонял на летающих львах, и вывел группу к Васильковому острову. Зарулил к решеткам канализации на реке, откуда сквозь шум стоков доносились визги и клацанье крысиных резцов. — Не смотри под ноги, — посоветовал Фел, но было поздно. Ботинки Полины пошлёпали по окрашенным в яркий алый нечистотам. В глубине системы лилась настоящая кровь... Мимо подошвы в сторону большой воды проплыл чей-то откушенный хвост. «У Юрки темнее и без крапинок».       Боязнь за мужа продрала душу когтями, но рука сильнее сжала гобой. Из тьмы выбросилась перпачканная в крови свирепая морда в ободранной каске, девчонки сгрудились в объятьях ужаса, позажимав друг другу рты, но вместо грозного врага увидели взмыленного битвой Венедикта. Тот извлёк из уха мигающую синим капельку и разругался: — Was ist das? Für welche Katze hast du sie ins System gebracht?! — Felix hat nichts damit zu tun! Ich habe sie rausgebracht! Ich! Ich werde gegen das Rudel kämpfen, Benedikt Karlovich! — Баернские слова вылетали как мухи из мусорного мешка, сами собой. Полина отметила, что она уже слишком долго общается с крысами. Старший Альбрандт потупил на неё секунду, сдвинул каску на затылок, затем надвинул на лоб, решаясь, и пробормотал: — Дело твоё, оспаривать решение трубадура я не посмею. — Венечка, я с ней! — подбежала Милана и прежде, чем матёрый крыс что-то возразил, сомкнула их губы. Отлипла, прошептав: — И с тобой. — Я на тебе женюсь, собака, клянусь сырной коркой. Если выстоим. — Ярость на мгновение обернулась в тёмных глазах гаммы-один ласковой признательностью. — Будь при ней, как охранная. И я с вами! Сыновья, волей Ганса, с армией Герхарда отбивают Паука. Наша задача — Василёк, и со мной Эрик. Мы справимся, бойцы? — Да! Да! — Девчонки вскинули кулаки. — Феликс, позаботься о Дине и веди грифонов к выходу в залив! — последовал приказ, пока Альбрандт-старший опять втыкал наушник. — А мы погоним заразу. Соберитесь. Чуют мои усы, основная мясорубка будет на открытом месте. Отстоим тварный град! — Отстоим. — Полина подтянула ремень каски, запрыгивая на спину свёкра. Тот придавил наушник и затарабанил: — ЭрБи, готовность с дельта-каппа поддержать шестой блок, я несу Полину на усиление, при ней оружие. Где дислоцируются чумные? — Шестой, коллектор, — услышала она сквозь грызню голос Эрика. — Принято.       Венедикт оказался проворным и крепким, как его сын. Полина летела на нём через запутанные коммуникации, стараясь не очень смотреть по сторонам. У бока любимого жарко дышала Милана. Полина не помнила этот момент, но, кажется они пересекли какой-то подземный мост, и подруга обернулась в собаку. Тут и там на них из мрака с боевым визгом кидались крысы и оказывались схвачены в полёте другими крысами. Тут и там шла бойня. Эрик оказался оперативен и вовсю расчищал своими силами путь быстрым лапам командира. — Я чувствую их вибрации. Приготовь гобой, — цеднул назад Венедикт Карлович, и Полина изумилась тому, насколько чутки его лапки. — И да пребудет с тобой тот хранитель, в которого ты веришь, девочка моя.       Полина пока ничего не разбирала, кроме какофонии войны, но вскоре через облицовку труб до неё донеслась виртуозная трель шалмея. Сердце забилось чаще, будь Полина в шерсти, она бы вздыбилась, а так руки покрылись мурашками.       Папа играл чумным крысам в Пауке неподалёку от них, но Венедикт Карлович пронёс Полину мимо и юркнул с нею вместе через свод коллектора. Резко и тошнотворно ударило в ноздри кровью, смешанной с запахом, какой сопровождает виварии. На работе Полине иногда доводилось ходить туда за кормовыми животными. В системе сейчас было так же, только эти животные дрались в кровь и погибель. Проход был завален трупами крыс, и Полина ненароком вглядывалась в их распотрошенные тела, боясь заметить знакомое... — Ты готова? — Да!       Он спустил её на скользкую от крови и внутренностей кладку системы, и Полина вдавила клавиши гобоя прежде, чем на неё швырнулась зубастая пасть. Венедикт навалился на противника, вскрывая тому резцами горло, а Полина уже видела за поворотом системы бегущих механически, точно зомби, серых зверьков — целую армаду — и метили они в город. По виду — ничего ужасающего, просто горстка серых крыс, но тем они и наводили жуть. Выпусти таких незаметно, и городу конец. Полина совершила проигрыш, молясь, чтобы гобой сработал не хуже шалмея, и серые вторженцы остановили бег. — Scheisse, contra, Verstärkung! sofort! alle Kräfte hierher! — доносилось из системы. — Эрик, где коты? — отбиваясь от врагов, орал Венедикт в наушники.       Полина играла чумным крысам, а раттенменши с нашивками рыбьих скелетов со всех сторон прикрывали её. — Веди их в залив! — Она видела, как Венедикту на помощь спешат тёмные спины в камуфляжках. Писки и росчерки алой жижи на круглых сводах труб. Чья-то тушка под ногами.       Милана потянула зубами за край формы, и Полина, чуть ли не спиной вперёд, посеменила за ней. Всё, как тогда. Она играла, и заражённые зверьки, блестя пустыми глазками, следовали за ней, не слыша приказов своих командиров. — Tölpel, Gruppe! Aufstellen!       Но те не слышали. Очарованные музыкой и обречённые на погибель в любом случае они брели вереницей на звуки дудки. Полина вывела их из системы к свету морского солнца. На неё бросились со всех сторон, и тут же шар пламени прогудел мимо её плеча. Он угодил аккурат в гущу бойцов альянса, те прянули в стороны, и белая, ломаная молния довершила атаку грифонов. Полина ступила в воду, а другой шаг уже сделала на мягкое крыло. Мифический зверь выжидательно косил на неё красный глаз. Полина, не прерывая игру, забралась ему на холку и позволила увезти себя в залив, в то время как другие три грифона отбивали раттенменшей от их тонущего оружия. Серые мордочки виднелись у берега, пока плыли за Полиной, а потом, когда вся чумная стая оказалась в воде, грифон поднялся в воздух и обрушил на них огненные шары. Полина отвернулась и заметила, как на другой стороне залива на белой яхте под управлением Бориса свою часть работы делает её отец. Андрей Дуров стоял на борту судёнышка прямой и строгий, и играл бесподобно. Полина знала, что папа видит только размытую массу вместо врагов и друзей, но это не останавливало его. Грифоны кружили над яхтой и добивали заражённых крыс безжалостно.       От берега донесся рокот колонны мотоциклов. Полина увидела, как орда байкеров въезжает под мост и выбегает оттуда разномастными кошками. Фел привёл подкрепление. Чёрная красавица с жёлтыми глазами ненадолго задержалась у входа в трубы. Кажется, Полине удалось поймать её настороженный взгляд. Грифон под бёдрами издал победный клич и повернул к берегу. Полина спрыгнула с него на песок, где уставший и изорванный, её ждал Венедикт. Вытащил наушники, обнял, расцеловал, измазав кровью и шепнул: — Как бы там ни было, мы спасли город. — Ав! Ав! — Милана, из бежевой ставшая бордовой, водрузила Полине лапы на плечи и облизала лицо. — Ах ты моя собачка!       Она видела, как яхта с Борькой и папой выжидает в заливе конца битвы и поблагодарила Венедикта за предусмотрительность. Папа ведь совсем не умел драться. И старший Альбрандт сберёг младшего, доверив отвественную, но не столь опасную миссию. — Спасибо вам! Спасибо. — Это вам спасибо.       Битва на берегу тем временем понемногу стихала. Полина ещё раз крепко обняла свёкра, и нащупала множество рваных ран на его плечах и спине. Высокий, умный лоб Венедикта тоже наискось перечёркивал порез. Свёкор хотел было ободрить невестку, но тут Милана издала отчаянный рык и лай, а затем заскулила. Сильные тени метнулись к Полине, цепкие когти ухватили её и подтащили к себе. — Руки прочь от фрау Эрфольг, ты, мусор! — Чиво?!..       Острый длинный коготь воткнулся ей в горло, но так, чтобы не убить, лишь продемонстрировать угрозу. Милана билась в лапах бет. Полина от неожиданности выронила гобой. Венедикт растопырил пальцы в жесте успокоения и хрипло прошептал: — Альфа желает эту самку? — Неплохая мысль, как тебе кажется, старая калоша Альбрандт? Она станет моей после того, как твой верный мне до соплей придурок-крысёныш захлебнётся собственной кровью, защищая меня и мои принципы! Недаром я бросил его и его уродцев в самый котёл битвы! Им не выжить, не сомневайся!       Полина хоть и была напугана, сжала кулаки. Их окружили беты, подло, предательски. Эрфольг действительно следовал только своим прихотям. Ему было насрать на стаю. — Scheisse, — от души плюнула она, не боясь того, что ей проткнут артерию. — О, любезная дудочница, это борьба за ранги, и все крысы её ведут. Венедикт! Подтверди. Мы все грызёмся за место посытнее и нору помягче, и ради высокого положения готовы идти по головам! Или я неправ, думая, что ты давно метишь на моё место?       Венедикт Карлович сглотнул и вытер кровь, ползущую по его раненому лицу. — Всем хочется быть главными, Рауль Евгеньевич. Это естественный ход эволюции. — А с ней я завладею альянсом! Сделаю короля заводным болванчиком! — Эрфольг злобно рассмеялся. Венедикт чуть двинул шеей, отвлёкшись от диалога, и отряд бет, окруживший их, колыхнулся к нему. Но гамма-один опять выставил руки. — Вы нашли для меня настоящее сокровище, совершенное оружие! Спасибо, спасибо, объявляю благодарность. — Мерзкий коготь игриво заводил по нежной коже шеи Полины. — Не годится, чтобы она досталась каким-то гаммам. Это справедливо, не так ли?       Внимательные глаза Альбрандта сверкнули, и в тот же миг он молниеносно бросился — но не на альфу, а на того бету, который держал Милану. За спиной Полины раздался леденящий душу хруст костей. Лапа, державшая её горло, обмякла, тело альфы затряслось в судороге. Полина вывернулась из-под него и встретилась взглядом с довольными, почти смеющимися желточно-яркими глазами Асты Робусты.       Та спрыгнула с моста и сломала шею альфе. Изо рта Рауля Евгеньевича вырывался противный хрип. Беты с писком рассыпались в стороны, видя хищницу с добычей. В тонкой лапе Асты блеснул шприц, и в следующую секунду она всадила его в шею альфе. Тот, ещё живой, распахнул глаза и напрягся, и стал стремительно уменьшаться в размерах. Бледная улыбка исказила губы Венедикта. Он, как и Полина, всё понял.       Аста мстила Эрфольгу его же способом. — Ты была отличной приманкой, рыжая. У него не было ш-ш-шансов не клюнуть.       Она низко, победно замурчала, подбросила тело альфы и поймала на клыки. Милана вжалась в плечо Венедикта, чтобы избавить себя от зрелища кошачьей трапезы, а Полина видела всё. Как Эрфольга лишили головы и кишок, как быстро двигаются челюсти мстительницы, кромсая кости, и в итоге от честолюбивого и амбициозного альфы невгородской стаи остался лишь хвостик. Аста демонстративно промокнула усы лапкой. Подобрала трофей. — Оставлю Тессе поиграться. Как глава стаи, вы не возражаете, Венедикт? — Ам, эм, нет, — взял себя в лапки Альбрандт. — Без проблем. Приятного аппетита фройляйн Бастова. — Какие будут ваш-ш-ши распоряжения? — Кошка почтительно склонилась. — Помоги своим. Пожалуйста. — Выдержке Венедикта Карловича можно было петь оды. — Принято. — Аста взмахнула пушистым хвостом и слилась с теменью системы.       К берегу подрулила белая лодка. Две фигуры спрыгнули в воду и ринулись обнимать родных. — Полина! — Папочка!       Венедикт поймал прыгнувшего на него Борьку. Расцеловал и строго велел: — Нужно помочь твоему брату. — И, омрачившись, добавил: — Если ты всё ещё второпомётный альфа, Борис.