Светлая половина Тьмы

***

      Очередное злое утро встретило Мальбонте. Однако в этот раз приход Шепфамалума оказался на удивление полезным. Метис вспомнил, как в далеком прошлом, когда тот был ребенком, темный создатель пил странный напиток. И маленькому Малю часто приходилось его готовить.       Вспомнить бы его рецепт. Прошли тысячи лет. Ах, да, точно! Главное найти все ингредиенты. Быстрым шагом Мальбонте отправился на кухню школы, чтобы проверить свою теорию.       За основу берем глифт, семена граната, сок амброзии, семена мака. Кажется, верно.       Мальбонте принюхался к напитку и передернулся, жуткое пойло. Оставалось только добавить капельку тьмы, совсем крохотную, но действующую на Чуму, как наркотик. Если он оказался прав, Чума впадет зависимость от напитка, а, значит и от Мальбонте, что подарит тому шанс быть еще ближе к Всадникам.       Что ж, звучало как план.       Он отправился в бывший кабинет директора — ныне базу Чумы — чтобы угостить ее напитком.       — Элиза пожалует сегодня в школу, — рапортовал Фенцио.       — Ммм, демоница соскучилась по дочурке? Как мило, что ж устроим ей теплую встречу. А там, глядишь и Мамон подтянется, — Чума мечтательно закатила глаза, а после обратила на поставленный Мальбонте бокал с пойлом. — Что это?       — В последнее время ты напряжена. Сделал тебе любимый напиток своего бывшего покровителя.       — Ммм, у малыша Мальбонте был хозяин?       — Покровитель, — спокойно ответил метис. — Не бойся не отравлено.       Чума принюхалась, а затем осторожно сделала крохотный глоток. Глаза ее засияли от наполняющего ее удовольствия.       — Божееественно, — пропела она. — Расскажи мне, что здесь.       — Рецепт слишком сложный, чтобы его повторить. Пусть он останется моим маленьким секретом.       — Хм, — скривилась Всадница, делая более смелый глоток. — Не люблю тайны.       — Ну так залезь ко мне в голову и узнай.       Чума покраснела от злости, но промолчала. Напиток уже начинал действовать, и глаза Всадницы заволокло пьяным туманом.       — Не нарывайся, щеночек.       — Или что? Чума либо сделала вид, либо действительно не обратила внимание, но выпад остался не отвеченным, и она спокойно продолжила раздавать указания.       — Фенцио, приведешь мне Элизу, как притащится, и Мими, устроим маленькое, но очень запоминающееся шоу, потом распорядись, надо заразить еще пару городов чумой, — говоря все это, она как будто слегка задумывалась, накручивая локон на палец. — Ты, как там тебя, Пайк, притащи мне Люцифера и его игрушку. Надо узнать, как он справился со своим наказанием. Мальбонте, крошка, сделай мне еще своего пойла или сообщи рецепт на кухне. Оно прям бодрит. И приведите мне кто-нибудь Киру! Девчонка почти напиталась моей энергией. Еще немного и выпустим моего брата.       На этом Чума как будто задумалась. Направив взгляд в никуда, девушка стучала коготком по губам, не слыша и не видя ничего вокруг. В этот момент она казалась почти настоящей, живой, человечной, если так вообще можно сказать про могущественное бессмертное существо.       Неторопливо потягивая напиток, Всадница «рисовала» на своем лице множество разных эмоций: задумчивость, растерянность, брезгливость и даже печаль. Могло показаться, что в глубине ее глаз притаились глубокая грусть и одиночество. Однако Чума быстро пришла в себя, раздраженно оглядела окружающих и резко покраснела.       — Почему вы еще тут?! — заверещала она. — Немедленно! Мальбонте, сопроводи меня в зал, а потом отправляйся за пойлом.       Не говоря ни слова, Маль подставил локоть Чуме. Всю дорогу она была на удивление молчалива и задумчива.       — Что-то нет так? — поинтересовался метис.       — Да, но я пока не пойму, что. Возможно, это из-за того, что брат почти готов прийти сюда, а может что-то другое, не пойму.       — Что бы то ни было, это сильно тревожит тебя. Иронично, если ты поддашься отчаянию.       Чума разозлилась и, видимо, готова была сорваться, но лишь елейно улыбнулась.       — Приготовь мне свой чудо напиток, мне надо расслабиться.       Мальбонте кивнул и покинул Всадницу. Было действительно интересно, что ее так беспокоит. Признаться, он и сам ловил себя на мысли, что ощущает что-то странное, необычное. Но пока не мог дать определение этому чувству. И если Чуме было от этого не по себе, метис чувствовал себя лучше. Даже головная боль накануне прошла как-то резко, хоть приступ обещал быть сильным. На такие случаи он даже сменил заклинание на двери в свою комнату башни: раньше она не давала выйти и слышать, что происходит снаружи. Теперь она не дает зайти и услышать, что происходит внутри. Полезно.       Мальбонте дошел до кухни. Было странно. Он правитель, свергнувший Шепфа и изменивший строй Небес, сейчас как какой-то мальчик на побегушках стоял на кухне и смешивал алкоголь для чокнутой завоевательницы. К счастью, Тьма, что он вливал в коктейль не давала Чуме сил, лишь делала ее зависимой. Не зря же ее так нещадно тянет к Малю.       — Подойди, — сказал метис, проходящей мимо девушке. — Это пойло для госпожи. Неси его, как она попросит. Когда закончится, скажи, что она выпила все запасы, которые я оставил, потом ищите меня.       — Госпожа будет злиться, — испуганно прошептала девушка.       Мужчина приблизился к прислужнице и положил руку чуть выше ее груди. Выпустив немного силы, наполнившей девушку, он удовлетворенно кивнул.       -Теперь даже, если она что-то тебе сделает, больно не будет. По крайней мере, не так сильно. Я поставил небольшую защиту.       — Спасибо, господин, — благодарно поклонилась девушка. — Я всегда к вашим услугам. Если что, спросите Тину.       Мальбонте кивнул и покинул кухню. Главное, чтобы не забывала напоминать, что это он готовит пойло для Чумы, чтобы она понимала, от кого теперь зависит.       Выйдя на улицу, Маль одним взмахом крыльев оказался высоко в небе. Удивительная вещь, природа, чтобы не происходило, она не исчезает, только подстраивается, внося свои коррективы в мироустройство. Облака и летучие скалы продолжали парить, как ни в чем не бывало. Им не было дело до Страшного суда, прохода Всадников, возможного конца света. Они были спокойны и непоколебимы. Сейчас он вспоминал, как обе его половины, будучи маленькими, смотрели из своих темниц на скалы и учились у них стойкости. Смотрели на облака и учились у них подстраиваться под обстоятельства.       Две половины Мальбонте были такими разными, но часто одинаково видели мир, принимали невзгоды и обе становились сильнее.       Посмотрев вниз, он увидел стайку бывших учеников, которые теперь были заложниками школы. Ребята смеялись и вели себя как будто ничего не происходит. Сначала Маль ощутил презрение: им надо бороться, а они радуются жизни. А потом понял: они, как облака, которые несмотря на невзгоды принимают нужную им форму. Как бы там ни было, рано или поздно все устают бояться, все устают ненавидеть. Устанет ли когда-нибудь Мальбонте.       Спустя пару часов полетов наедине с собой, он опустился на Землю, где-то в районе тренировочной площадки. Там до седьмого пота оттачивал навыки Дино. Метису стало интересно. Понятное дело, что Маль десятикратно превосходит ангела в силе, но может стоит попробовать рукопашный бой? Говорят, Дино в этом хорош. Да и очередной призыв Шепфамалума требовал выпустить пар.       — Мальбонте, — с долей презрения кивнул Дино.       — Составишь компанию?       Дино удивленно уставился на мужчину.       — Спарринг, хочу размять мышцы.       Ангел неуверенно кивнул и встал в позу. Метис повторил его движение. И началась драка. Мальбонте нападал. Несмотря на свои габариты, он был ловок, двигался изящно, грациозно. Но все равно уступал Дино. Тот, пропустив лишь пару ударов вначале, быстро заметил слабые места противника и бил по ним. Они двигались с сумасшедшей скоростью, так быстро, что смертный даже не заметил бы происходящего, а от ударов и обоих оставались здоровенные синяки, которые мгновенно заживали.       Спустя какое-то время, Мальбонте ощутил, что уступает противнику. Он не устал. Выносливость бессмертных позволяла биться очень долго. Но все равно Дино всегда на долю секунды был быстрее, ловчее и успевал нанести больше ударов.       Маль вытянул руку, останавливая бой.       — Спасибо, — сказал он оправляя одежду. — Это был… Интересный опыт.       — Согласен, — улыбнулся Дино уже без враждебности. — Предложение было неожиданным.       Метис кивнул, а ангел, после секунды сомнений, все же сказал:       — Ты меня удивляешь. Не поймёшь, на чьей ты стороне.       — На своей, — ухмыльнулся Маль. — И на стороне Всадников. Но это не значит, что я по умолчанию буду всех ненавидеть.       — Мы же враги.       — Да, но врагов можно и уважать. Нас ждет Чума. Нутром чую ее злость.       Дино кивнул, и они молча направились к кабинету.       Подходя ближе, они слышали дикий вопль Чумы.       — Приведите мне этого слабака. Сейчас он узнает, чем чревато ослушаться моих приказов.       — Что случилось? — спросил Мальбонте, делая шаг внутрь.       — Сейчас этот сатаненок придет и сам все узнаешь! И где, черт тебя подери, мое пойло?       — Сегодня уже не успею приготовить. Завтра будет.       — ААААА! — заорала Чума. — Вы совсем меня решили довести?       — Успокойся, твоя неадекватность мешает тебя. Что там с Люцифером?       Чума лишь махнула рукой, вместо нее ответил Фенцио:       — Он не справился с наказанием непризнанной. Вместо него исполнять приказ госпожи пришлось мне.       — И ты, — все же мешалась Чума, тыча пальцем в Мальбонте. — Узнаешь, что случилось. И сделаешь это так, чтобы ему было максимально больно.       Мальбонте кивнул. Прислонился к стене и погрузился в свои мысли. Какое же наказание должно было быть, если Люцифер собирался защитить Вики и почему она потеряла сознание?       Вошел прислужник, а следом за ним разъяренный Люцифер. Судя по взъерошенному виду, у него выдался непростой денек. Что ж, Мальбонте сейчас все узнает.       Подойдя к демону, Мальбонте заглянул ему в глаза и резко ворвался в сознание. Словно пинком, он вышиб дверь чертогов воспоминаний и начал перелистывать воспоминания этого дня.       Вот они стоят перед Чумой и ждут ее аудиенции. Всадница говорит о госте и вдруг… Провал. Странно. Мальбонте продолжил листать воспоминания. В них Люцифер отчитывался перед госпожой о наказании. Кандалы. Изобретательно. При этом чувствовал демон лишь презрение. Затем Чума со всей силы откинула Люцифера к стене.       Сознание Мальбонте затопил чужой страх. Страх не за себя, а за девушку, которая смотрела на мучения Люцифера, прижав руки к приоткрытому рту. Но страх отступил, как только раздался звон разбитого стекла. Перед глазами всплыл образ Тины, прислужницы с кухни. Что ж, молодец, не побоялась помочь.       Мальбонте пролистал поход к темнице. Затем увидел, как Люцифер привязывает Вики к стулу. После вновь провал. И последним в цепочке воспоминаний была брошенная фраза про слабость и коридор, в котором оказался демон, сбежав, так и не осуществив наказание. При этом в нем смешался бурлящий коктейль из тысячи эмоций: страх, горечь, отчаяние, презрение к себе и… Любовь.От последнего Мальбонте захотел ухмыльнуться, но сдержался.       — И? — скривилась Чума, когда Маль вынырнул из головы Люцифера. — Что там было? Что ему помешало?       Мальбонте чуть задумался.       — Наказать кого-то выше его сил. Отцу было, за что его презирать.       Чума широко оскалилась, отчего ее лицо стало противно-пугающим.       — Тогда будем вырабатывать в нем жестокость, — Чума облизнулась. — Мальбонте, пусть страдает.       Метис сжал ладонь в кулак, перекрывая Люциферу кислород, заставляя его метаться в агонии, ощущать каждый нерв в своем теле. Он безэмоционально наблюдал за страданиями бывшего Сатаны, не ощущая удовольствия от пытки, но не ощущая при этом жалости к чужим страданиям. Ему было просто все равно.       Чума же просто светилась от чужих страданий. С упоением она наблюдала за чужой болью и мучениями. В этот момент Люцифер испытывал много отчаяния. Но относилось оно не к собственному положению.       — Довольно, — махнула рукой Всадница, вдоволь насытившись.       Люцифер, содрогнувшись еще пару раз, тяжело поднялся на колени. Он пристально посмотрел на Мальбонте. Почему-то без ненависти, а даже с благодарностью.       — А что с непризнанной? — небрежно бросил метис.       — Без сознания, — махнула рукой Чума. — Я запретила снимать кандалы, пусть помучается от долгого восстановления.       — Твоя изобретательность не знает границ, — без капли восхищения или удовлетворения отметил мужчина.       — Да, я умею играть своими игрушками, в отличие от некоторых. Надеюсь, Люцифер, ты понял, КАК надо наказывать?       — Да, госпожа.       — Не заставлять меня убеждаться в обратном, или… — Чума демонстративно провела когтем по шее. — Вы! Все.       — Да, госпожа, — аж подался вперед Торендо.       — Я одна замечаю, что в воздухе стало как-то много… Надежды?       — Да, вы правы, — скривился бывший советник. — Нужно придумать для них показательную казнь или что-то вроде того.       — Так придумай! Ты здесь советник или я?!       Чума раздраженно откинулась в кресле и, немного подумав, выгнала всех присутствующих.       Мальбонте удовлетворенно кивнул. На настроение влияла и зависимость Чумы от напитка. Все складывается как нельзя лучше.       Метис шел к своей башне, когда его окликнули:       — Это благородство или тайный замысел? — сказала тень голосом Люцифера.       — Не понимаю, о чем ты, — ровно ответил Маль.       — Ты не сказал, почему я отказался от наказания.       — Я почувствовал твои эмоции, но не увидел картинку. Почему? — метис приблизился к демону.       В глазах Люцифера, расслабленно смотрящего на оппонента, промелькнуло беспокойство. Всего на долю секунды.       — Теряешь хватку?       — Скорее всего. Но, если бы на моем месте была Чума и потеряла хватку, к тебе было бы много вопросов.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Вы с Вики отличная пара, оба открываете слабые места, поддавшись эмоциям. Но этим вы подставляете не только себя. Я и так уже знаю слишком много. А я враг, Люцифер.       Демон резко подался вперед, схватив Мальбонте за грудки.       — Что, побежишь докладывать своей хозяйке, щеночек? — зло прошипел он.       — Это лишь наблюдения, Люцифер, зачем они ей без доказательств? Но я бы посоветовал не преподносить мне факты.       — Знаешь, куда себе свой совет посоветуй?       Мальбонте не успел ответить. Внезапно в груди как будто что-то защемило. Боль — его постоянная спутница — куда-то спряталась. Откуда-то сбоку раздались тихие шаги. До боли знакомый голос тихо прошептал:       — Бонт?