Светлая половина Тьмы

***

      Планам не суждено было реализоваться. Стоило Мальбонте добраться до башни, как его догнал прислужник.       — Господин, Чума ожидает вас у себя в покоях.       Мальбонте ровно и холодно взглянул на парнишку, недоумевая, что ей еще могло понадобиться.       — Это оч-чень срочно. Она в ярости, — прислужник буквально дрожал от ледяного взора.       — Хорошо. Скоро буду.       Парень поклонился и поспешил сбежать. Было видно, что данное поручение далось сложно. Кто знает, что мог сделать с ним уставший метис. А отказа не приняла бы уже Чума. Так что ему очень повезло.       Мальбонте бросил взгляд вглубь коридора, туда, где была дверь в комнату Лиз. Успеет или лучше прийти позже? Прислушался к энергии: девушка была слегка истощена, но при этом мирно спала. Значит, он навестит ее после разговора с Чумой.       Всадница находилась не в кабинете, а в спальне. Это слегка насторожило Мальбонте, но не удивило: вечером она открыто говорила о своих намерениях, так есть ли смысл ожидать чего-то иного?       — Ну наконеееец-то, — протянула Чума, допивая остатки любимого напитка. — Почему не дождался?       — Я устал, — холодно бросил Маль.       — Мои приказы, милый щеночек, не обсуждаются, — ощерилась Всадница.       — Это не было похоже на приказ.       — Тогда сейчас приказываю: возьми меня.       Чума сделала плавный, чуть ленивый шаг вперед, сбрасывая на ходу платье. Тяжелая алая ткань упала к ее ногам, полностью обнажая Всадницу.       Она была красива. Но привлекательность ее была не такой, как у Вики или, тем более, Лиз. Это была агрессивная сексуальность: идеальные изгибы сильного тела, чуть поблескивающая на свету кожа, тонкие, но мощные руки, бёдра. Эта красота была жуткой, но манящей.       Переступив края своего платья, Чума медленно двинулась к Мальбонте. Он стоял на месте, не двигаясь. Поступок Всадницы, казалось, не вызывал в нем никаких эмоций.       Чума вплотную приблизилась к Малю, прижимаясь обнаженным телом к широкой груди метиса. Она взяла одну руку мужчины и положила себе на талию. Он не сопротивлялся, но и не проявлял инициативу. Всадница же встала на носочки и чуть склонила голову мужчины к себе так, что между их лицами оставались миллиметры. От ее движения неподвижная рука с талии опустилась чуть ниже, оказавшись почти на грани.       «Если Лиз узнает об этом, то конец света нам обеспечен гораздо раньше, чем того хотят Всадники», — лениво подумал Мальбонте, тут же прогоняя эту мысль.       Чума чуть облизнулась, задевая языком губы мужчины.       — Так и будешь стоять? — томно шепнула девушка, обжигая Маля своим горячим дыханием.       — Я должен что-то делать? — холодно ответил мужчина.       — Я, кажется, отдала тебе приказ! — теперь уже зло рыкнула Всадница, медленно краснея. — Ты же сказал, что я могу приказать, чтобы получить то, что мне нужно.       — Да, но не сказал, что выполню все, что ты пожелаешь, — голос отдавал сталью.       — Значит, будет по-плохому.       Маль ожидал, что Чума применит силу, заставит его корчиться от боли и задыхаться. Но она сумела удивить. Одна рука девушки опустилась на пах мужчины, а вторая начала медленно расстегивать пряжку ремня.       Мальбонте схватил ее за руки и осторожно отодвинул от себя. Потом положил ладонь на ее щеку и ласково, настолько, что хочется закопаться глубоко в землю, спросил:       — Чего ты добиваешься?       — Того, чего добивалась каждый раз, оказываясь наедине с тобой.       — Этому не бывать, Чума. Ты не та женщина, которая сумеет разбудить во мне чувства.       — Это из-за моих целей? — скривилась она.       — Нет. Из-за твоей сути.       Всадница с силой сбросила руку Мальбонте со своего лица и направилась в другой конец комнаты. Но была остановлена сильной рукой. Мужчина держал девушку за запястье, бесстыдно рассматривая ее голое бедро, на котором красовался узор, уж очень напоминающий татуировку Маля, оставленную Шепфамалумом.       — Передумал? — жадно облизнулась Чума.       — Что это? — шершавые пальцы коснулись удивительно нежной кожи Всадницы, проводя по изгибам рисунка.       — Отметка.       — Подробнее.       — Судьба оставляет такие всем, кого отмечает особыми талантами. Что-то вроде знака качества, принадлежности к касте ее любимчиков.       — Любимчиков?       — Ну, не совсем, — скривилась Чума. — Тех, кто сможет рано или поздно оказать серьезное влияние на мир.       Мальбонте отпустил Всадницу, слегка оттолкнув от себя в другой угол комнаты. Там она накинула на голое тело тонкий, шелковый халатик, который мало что скрывал. А после вернулась и уселась в одиноко стоящее в углу кресло, закинув ногу на ногу.       Чума чуть склонила голову вбок, уперев ее о указательный палец, и с чувством собственного превосходства спросила:       — И что же не так с моей сутью? Я сильна, сильнее почти всех здесь, я хитра, мы бы могли отлично править этим миром, поставив его на колени. Ты уже сделал меня достаточно зависимой от себя, так что с тобой я буду податливой и иногда покорной. Так что же тебе не нравится?       — Ты.       — Нет, Мальбонте, в этот раз я требую подробного ответа. Что со мной не так?       — Зачем тебе это знать?       — Не ты задаёшь тут вопросы. Ну, так что? — выгнула одну бровь Чума.       — Хорошо, — Мальбонте сложил руки на груди и облокотился на стену, прямо глядя на Всадницу. — Ты сильна. Умна. Хитра. Красива. Но мне это не интересно.       — Почему же?       — Моя жизнь — это борьба. Я не хочу сражаться еще и со своей избранницей.       — Оу, — притворно умилилась Чума, приложив сложенные ладони к щеке. — Наш мальчик хочет тихой гавани в этом безумном мире? Как мило. И очень глупо, — тон всадницы вдруг стал злым и полным яда. — Такие, как мы с тобой, будут бороться. Всегда. Рано или поздно тебе надоест патока и спокойствие. Ты вновь захочешь ощущать предвкушение от ожидания битвы, чувствовать запал сражения, сладость от побед. И куда денется твоя спокойная гавань? Утонет в водовороте твоей внутренней тьмы, которая будет пожирать все на своем пути. И ты будешь страдать и делать несчастным другого бессмертного. А потом раз за разом будешь срываться и искать сражений в других местах. Либо же мучить, ревновать, уничтожать того, кто рядом, пока не добьешься своего. Тебе лучше смириться со своей натурой и выбрать ту, которая сможет принять твою тьму, твою сущность.       — Возможно, ты права, — согласился Мальбонте. — Но это будешь не ты. Мы оба сломаны внутри и нам нужен тот, кто может собрать искалеченные души воедино, а не уничтожить их окончательно.       — А, может, ты уже нашел кого-то, кто, по-твоему, на это способен? — подалась вперед Чума, оперевшись на подлокотник кресла.       — Мы обсуждали это на балу.       — Но ты не ответил конкретно.       — Я не обязан.       — Ты подчиняешься мне! — рассвирепела Всадница.       — Думаешь? — усмехнулся Мальбонте и покинул чужие покои.       Он вновь вернулся в башню, снедаемый противоречиями. Маль не испытывал к Чуме ненависти или презрения. Все чаще он ловил себя на мысли, что они чем-то похожи, а сейчас она только подтвердила его подозрения.       А еще в душе поселился крохотный червячок сомнений: а точно ли он не сломает Лиз? Что, если Чума окажется права, и Мальбонте быстро насытится обществом Лиз, уничтожив ее в последствии? Конечно, с этой девушкой не бывает спокойно, но и они встретились отнюдь в немирное время, и, если им все же удастся победить, сможет ли Маль подавлять свою сущность?       Мальбонте мало знал о чувствах и парах, созданных на Небесах: лишь общие вещи. Как-то, например, что между бессмертными образуется связь, словно длинная нить, которая соединяет обоих на любом расстоянии, в любых мирах, всегда, пока они живы. С годами она лишь укрепляется, пока не наступает момент, что разорвать нить становится невозможно. Но счастливы ли оба, находясь в заложниках этой связи? На этот вопрос у Мальбонте не было ответа.       Погрязший в своих размышлениях, Маль едва не забыл о том, что хотел навестить Лиз. А что, если она захочет узнать, как он провел день и заглянет ему в голову? Она слишком слаба, чтобы видеть их с Чумой занятный диалог. Вернее, в каких… Условиях он происходил.       Он прислушался к энергии: Лиз по-прежнему слаба. Не стоит ее беспокоить. Не сегодня.       Мальбонте метался в постели, сминая простыни. В этот раз Шепфамалум пришел в нему не в одиночку. С ним была Рыжая. Девушка стояла на коленях, а по ее щекам текли кровавые слезы. Вокруг них в огне пылала столица, сжигая окровавленные, изодранные в клочья тела бессмертных. Кто-то из них был уже мертв, но некоторые были живы. Их тела пожирало пламя. А повсюду были слышны оглушающие крики боли: взрослых, детей, стариков. Они мучительно умирали, сгорая в огне пылающего города.       — Бонт, помоги мне, — на грани слышимости прошептала девушка.       — Он не Бонт, моя дорогая, он Мальбонте, — злобно засмеялся темный создатель, оттягивая волосы девушки назад.       — Отпусти ее, — прорычал Маль.       — Только когда ты откроешь мою темницу, мой мальчик.       — Отпусти.       Маль рванул вперед, пытаясь схватить девушку. Но стоило лишь прикоснуться, как образ Лиз осыпался прахом.       — Жаль, как жаль, что я могу выхватывать из твоей головы лишь отдельные образы. Самые яркие.       — Твои тренировки закалили мое сознание, — ответил Мальбонте, осознавая, насколько все это время был напряжен.       — Лучше бы тебе скорее встать на мою сторону, иначе сон может стать явью, — захохотал Шепфамалум, растворяясь в предрассветных сумерках.       Голова вновь гудела, но это было привычное ощущение, в отличие от беспокойства, которое прочно засело в груди. Нет, Шепфамалум по-прежнему не может проникнуть в его сознание, но образы он выхватил самые действенные.       Поднявшись с кровати, Маль подошёл к окну, смотря на горизонт, где медленно забирался рассвет. Сегодня он решил посвятить день поиску ключей. Скорее всего, сегодня будет подготовка к вылазке на Землю или сама вылазка. К тому же, вчера они опять планировали вылазку в столицу. Справятся и без него.       По ощущениям, Лиз спала, а значит к ней он наведается чуть позже.       Мальбонте вышел на балкон и одним взмахом крыльев резко взмыл в небеса. Предстояло посетить Срединные Земли. Там находилась книга Судеб, в которой содержался призыв потерянных вещей.       По пути он раздумывал над своим сном. Выходит, у Шепфамалума было знание о слабостях своего ученика. И, наверняка, он ими воспользуется. Что же делать в этом случае? Еще никогда Мальбонте не находился перед выбором: целый мир и тысячи людей или одна, но которая стала целым миром?       Мальбонте резко остановился, зависнув в воздухе, осознав свою мысль. Когда она успела настолько прочно стать частью него? Было непривычно, странно и очень тепло.       Тряхнув головой, он двинулся дальше, проклиная себя за слабость перед маленькой непризнанной.       Нет, сегодня он полностью сосредоточится на деле, посвятив себя ему.       Вскоре он приземлился в самом центре города. В отличие от столицы он был целым и живым, однако в воздухе неуловимо витали отчаяние и ненависть. Видимо, отголоски происшествий столицы докатились и сюда. Путь лежал к Самаэлю, некогда сильному демону, который отошёл от дел и стал Хранителем книги Судеб.       — Ну, здравствуй, Мальбонте.       Старый демон сидел спиной, но явственно ощущал энергию гостя.       — Приветствую, Самаэль, — ровным голосом ответил Маль.       — Ты за книгой?       — Да.       — И почему же я должен отдать ее тому, кто примкнул ко Всадникам Апокалипсиса?       — Потому что она нужна мне.       — Это не аргумент, дитя, — демон встал со своего места и выцветшим взглядом с головы до ног осмотрел Мальбонте.       — Мне нужны ключи от врат Рая.       — Ты их не получишь.       — Я всегда получаю то, что мне нужно.       — Пока я жив, ты не получишь ни книгу, ни ключи.       — Что ж старик, ты сам сделал свой выбор.       Взмахнув рукой, Мальбонте выпустил поток тьмы в Самаэля. Демон рухнул на колени и затрясся, но выдержал удар.       — Ты силен, но убить меня не так просто.       Самаэль встал на ноги и совершил ответный удар, вложив в него всю мощь древнего. Мальбонте выставил щит, но все равно был сбит с ног, впечатавшись в стену. По каменной кладке пошли трещины от столкновения.       Мальбонте вновь обратился к тьме. В комнате поднялся смертоносный смерч, сметая все на своем пути. Но демон лишь сжал кулак, поглощая чужую силу. Затем разжал ладонь, вновь сбивая метиса с ног. Изо рта Мальбонте потекла тонкая струйка крови.       Мужчина был в ярости, глаза налились тьмой, которая заполнила всю радужку. Крылья за спиной распахнулись в полную мощь. А вокруг тела заклубилось черное облако. Вложив всю ненависть, накопившуюся внутри, он совершил новый удар. Самаэль упал. В его груди зияла огромная дыра.       Слегка пошатываясь, Мальбонте подошёл к демону. Его глаза невидяще смотрели в потолок. В них застыло благоговение и облегчение.       Воззвав к внутренней силе, Мальбонте мысленно призвал книгу Судеб. Она возникла прямо перед ним. Мужчина протянул руку, но резко одернул. Книга не давалась в руки, оставляя на ладони обугленные следы. В голове Маля зашелестел голос старика:       — В тебе слишком много тьмы. Книгой может обладать только чистый свет. Найди его, и она станет твоей.       Свет? На ум приходил только один человек. Получить книгу будет сложнее, чем он ожидал…