Светлая половина Тьмы

***

      — Нам пора, — оповестил Мальбонте, распахивая дверь.       — Хорошо, — просто кивнула Лиз и, обойдя мужчину, первая юркнула за дверь.       Метис прислушался, улавливая в воздухе лишь каплю отчаяния, больше всего в Лиз было ярости, неприкрытой ненависти. А это сильно осложняло ее положение. Ладно сотня бессмертных, потерявших надежду, основной целью заточения было окунуть Рыжую в омут отчаяния.       — В тебе почти нет отчаяния, — холодно сказал Мальбонте, поравнявшись с Лиз.       — Боишься, что твоя хозяйка не наестся? — усмехнулась девушка зло.       — Дерзишь.       — Заслужил.       Рыжая ускорила шаг, показывая, что не намерена продолжать диалог. Остаток пути они провели в молчании. Мальбонте понимал, что любые слова будут вызывать только злость девушки, сильнее вытаскивая ее из едва заметного отчаяния.       — О, Мальбонте привел нам зверушку, — счастливо захлопала в ладоши Чума. — Ну же, скорее подойди ко мне девочка, хочу попробовать отчаяние той, кто теряет надежду.       В зале было немного бессмертных: только Чума, Война и Фенцио. Маль ощущал внутреннее напряжение, готовый в случае чего на решительные меры. Он осознавал, что не выдержит боли Лиз, сохранив свою хладнокровность.       — Ну же, не стой как истукан, — подалась вперед Всадница в нетерпении. — Иди сюда.       Рыжая сделала уверенный шаг вперед. Она не боялась. Наоборот, смело смотрела в глаза Чуме, словно говоря: «Ты надо мной не властна»       — Госпожа, Господин, — слегка поклонилась Лиз.       — Мальбонте, — взвизгнула Чума. — Почему я не чувствую отчаяния?! Ты же обещал мне, что растопчешь ее.       Лиз чуть обернулась на метиса, выгнув одну бровь. Во взгляде читалась насмешка.       — Почему она не боится? — краснея, возмущалась Чума. — Почему она не просит пощады?       — Она оказалась сильнее, чем я предполагал, — ледяным тоном ответил Мальбонте.       — Убить, — зло припечатала Чума и занесла ладонь для исполнения наказания.       — Постой, сестричка, не горячись, — Война подошёл к Лиз, жадно втягивая ноздрями воздух. — В ней столько жгучей ненависти, и она такая вкусная. Отдай ее мне.       — Ну уж нет! Она моя!       — Не жадничай, — усмехнулся Всадник. — Ты подарила этому миру много отчаяния. Так пусть же эта птичка достанется мне.       — Хорошо, только пусть проваливает отсюда, она выводит меня из себя!       Она махнула рукой, показывая, чтобы девчонку увели скорее. Мальбонте внутренне выдохнул с облегчением.       — Я провожу, — склонился Фенцио, грубо хватая Лиз за руку.       Выходя из зала, девушка взглянула на Маля и победно улыбнулась, оставляя мужчину в недоумении.       Какое-то время ангел молча тащил девушку за собой. Она уже успокоилась и покорно двигалась следом за своим провожатым. Лиз ожидала, что они держат путь в башню, но, вопреки ожиданиям, они отправились в другую сторону.       — Вы все-таки решили прикончить меня? — задорно спросила Рыжая, после напряжения в одной комнате со Всадниками, у нее случился откат, и она озвучивала все, что придет в голову.       — Госпожа отдала тебя брату, я не могу тебя убить, — равнодушно бросил Фенцио.       — Ну дааа, — хихикнула Лиз. — А хотелось бы.       — Идиотка, — скривился ангел.       Девушка приложила свободную ладонь ко рту в притворном ужасе.       — Если госпожа узнает, как Вы ее назвали — испепелит.       Фенцио резко остановился, в недоумении глядя на непризнанную. Постояв так пару секунд, он только ухмыльнулся и потащил девушку дальше.       — Не знаю, зачем ты Люциферу, но это будет интересно.       — Что?       — Ты же не думаешь, что он сам достал камень, без моей помощи?       — Ого, — хмыкнула Лиз. — А Вы не так просты, как кажетесь.       — Ты тоже.       Обменявшись комплиментами, они добрались до арены. Тут Лиз еще не была. На свободные места медленно стекались бессмертные. Кто-то выглядел недоуменным, кто-то откровенно злым, но каждый как будто бы потерял надежду.       Девушка смекнула, что это проигравшие в первом этапе соревнований. Вроде бы главным призом была свобода, а эти бессмертные, судя по всему, упустили свой шанс ее обрести.       В воздухе витали азарт и злость. От смеси эти эмоций у Лиз, просидевшей несколько дней в одиночестве, закружилась голова. Она еще не успела изучить, насколько расширился ее дар, но чувствительность явно стала сильнее.       Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Мысленно она поставила заслон между собой и миром, отключаясь от чужих чувств. Дышать стало легче. В психологии это, кажется, называется высоко чувствительный человек. К таким Лиз себя никогда не относила, но сейчас эмоции других брали верх над ее собственными.       Зачем она тут? Какова цель? А и фиг с ней. Сейчас она, пусть и иллюзорно, но свободна и от этих часов вне своей тюрьмы, она получит удовольствие.       На арену вышли Чума и Война. Мальбонте с ними не было, интересно, где он сейчас?       На плечо Лиз легла рука, и она вздрогнула, оборачиваясь на внезапное прикосновение.       — Наша маленькая рыжая затворница, — усмехнулся Ади, притягивая девушку ближе. — Мальбонте не вытряс из тебя весь свет?       — Адии, — протянул его парень. — Ты, как всегда, крайне тактичен. Ты как, малышка?       Сэми обнял Лиз с другой стороны, обволакивая своим неповторимым теплом. Хотелось промурчать, словно котенок, впитывая в себя его доброту.       — Жива, как видите, — лишь улыбнулась девушка.       — Что случилось тем вечером, когда Мальбонте вызверился на тебе? Мы искали тебя, а оказалось, что ты в башне, — чуть виновато посмотрел ангел.       — Поорал, поугрожал, а на следующий день отправил башню, — пожала плечами Лиз.       — Ублюдок, — скривился Ади.       — Не надо так, — неожиданно для себя сказала Рыжая. — Он оказался заложником своей тьмы, поэтому такой.       — Мне кажется, или она оправдывает этого урода? — Ади взглянул на Сэми, но тот лишь хмыкнул. — Лиз, только не говори, что ты на НЕГО запала?       — Эй, не неси пургу. Я себе не враг.       Мальчики вновь переглянулись, но не успели ничего сказать, прошедшим во второй этап как раз перевязали крылья какой-то нитью и Чума объявила старт второго этапа.       Арена взорвалась гулом сотни голосов. Каждый болел за «своего», хотя некоторые все же желали счастливчикам провалиться и сдохнуть по дороге к победе.       — За кого болеем? — весело уточнила Лиз, когда участники скрылись из поля зрения.       — Не за кого, а против Всадников, — хохотнул Ади. — Кто бы сегодня не победил, это заставит их подчиниться.       — Или убедиться в беспощадности Чумы и Войны.       Лиз посмотрела на Чуму, та о чем-то разговаривала с братом, но, стоило ощутить на себе взгляд непризнанной, она обернулась и зло посмотрела в ответ.       — Сучка озлобленная, — проговорила Лиз и отвернулась.       — Мне нравится ее прямота, — засмеялся Ади, вновь обнимая подругу.       — А мне не нравится эта уродина, — ответила девушка брезгливо. — Даже Война вызывает больше симпатии.       — Это потому что вы, словно свет и тьма, постоянно боретесь, — улыбнулся Сэми.       — Ну нет, свет и тьма дополняют друг друга, — сказала Лиз.       — Не думаю…       — Вот смотри, — решила объяснить девушка. — Ты свет, вот прям свет. Ади — тьма. Но вместе вы единое целое, дополняете друг друга. Пока один сносит на своем пути все, второй сдерживает ненужные порывы.       Парни переглянулись и начали переговариваться, обсуждая новую тему. Лиз же почувствовала на себе пристальный взгляд. Он буквально касался ее, оставляя на месте прикосновения легкое покалывание. Мальбонте.       Она взглянула на него в ответ, погружаясь в немой диалог, который никто не замечал.       — Где ты был? — спрашивала Лиз.       — Были дела, — взглядом отвечал Маль. — Ты в порядке?       — В полнейшем, но нам еще предстоит разговор.       — Я помню.       В это время на арене завязалась потасовка. Девушка-ангел буквально накинулась на Кристофера, умудрившегося вырвать победу.       Лиз не могла расслышать их слов, но понимала, что скоро все перерастет в драку. В первые ряды вырвались Чума и Война, с жадностью наблюдая за происходящим. Всадник, казалось, был в экстазе от царящей ненависти. Вскоре в потасовку вмешались Астарот и Дино, пытаясь хоть как-то успокоить взбесившихся бессмертных.       Девушка успокоилась. Горько оглядела присутствующих и выпустила столп света себе в грудь.       От охватившего ангела в момент смерти отчаяния у Лиз заложило уши, а на глаза опустилась белая пелена. Стало больно в районе груди, будто бы удар срикошетил от девушки в нее.       «Побочки от света», — смекнула Лиз, осознавая, что этих самых побочек пока больше, чем плюсов.       Кто-то тряс Рыжую за плечи, пытался привести в себя, но она так и сидела на месте, видя лишь то, как жизнь медленно покидает девушку и ощущая ее боль.       Кто-то грубо поднял Лиз за руку.       — Пора в клетку, — ледяной голос был смутно знаком, но рыжая не могла вспомнить, кому принадлежит голос.       Ноги, руки и крылья не шевелились, и кто-то, грубо подхватив Лиз на руки, потащил ее обратно в башню. По давящей энергии тьмы, она поняла: Мальбонте. И отключилась.       Мужчина внес пленницу в комнату на руках. Все же запереть девушку в башне — плохая идея. Стоило только раз попасть под всплеск чужих эмоций, она оказалась в шоке. Получается, возможности растут, а приспособленность к ним нет.       Маль поставил на комнату защиту и положил девушку на кровать. Отгородившись от происходящего внизу, Лиз открыла глаза и уставилась на Мальбонте.       — Ты не выдержала чужих чувств, — холодно сказал мужчина.       — Я поняла. Что произошло, я не понимаю…       — Девушка была в Ордене. Только так она могла защитить информацию.       — Она была в таком… Отчаянии.       — Убить себя сложно.       — Бонт, откуда такая холодность?       — Мне пора. Я еще приду.       Лиз кивнула и принялась ждать. В этот день Мальбонте так и не пришел.