Часть 55
30 июля 2023 г., 00:00
Эпилог
Неделя пролетела для Мальбонте словно один день. Заперевшись в своих покоях, мужчина никого не впускал, а сам выходил только за ядрёным пойлом, которое до этого активно наливал Чуме. Он не чувствовал победы. Да, Всадников больше нет и апокалипсис отменяется. Да, Шепфамалум больше не разрывает сознание своими сладкими речами. Но что ему теперь с того? Дальнейшая жизнь не прельщала перспективами счастья: сейчас Маль придет в себя и вновь возглавит Совет. Вероятно, плечом к плечу с Вики. Люцифер станет во главе Ада. Начнется активная работа по восстановлению Небес и Земли. И все? Он вновь должен посвятить свое существование благой цели процветания мира. Теперь, когда Мальбонте ощутил сладкий вкус настоящего счастья, он не хотел больше возвращаться к жизни во имя. Метис хотел чего-то и для себя. Только этого чего-то, вернее кого-то, больше нет ни в одном из миров. Уходя за изнанку, Лиз забрала с собой все краски, что раньше делали Небеса прекрасными. Реальность для Маля стала теперь черно-белой, словно старая кинопленка. С каждым днем запах яблок и осени, пропитавший эту комнату, становился все менее отчётливым, пока не исчез окончательно. Последняя нить, которая соединяла Мальбонте с возлюбленной, исчезла, погружая его в пучину отчаяния. Чума была бы счастлива застать его в таком состоянии. Чума. Метис до сих пор не понимал, почему она вдруг решила вступить в бой с Шепфамалумом. Так еще и пытаясь защитить Мальбонте. Она была ослаблена после разговора с Кирой, зачем было рисковать собой. Хотя было понятно, что в душе она надеялась, что ее смогут полюбить, сначала Маль, который так или иначе давал поводы, потом малышка, к которой Всадница действительно привязалась. Слабая и нелюбимая, она остро нуждалась в тех, кто разгонит ее одиночество. И вроде даже нашла их, обретя надежду. Много размышляя, Мальбонте раз за разом возвращался к мысли: почему его тьма своими волнами убила только врагов? Почему не задела «своих»? По возможности, он планировал узнать об этом побольше. Но пока даже Вики не пускал в свои покои, не то чтобы был готов что-то узнавать. Лиз много рассказывала Малю про людские чувства и эмоции. И он периодически удивлялся желанию смертных страдать. Сейчас же он был готов в голос рассмеяться над своей глупостью, только вот ни сил, ни эмоций для этого не было. Кажется, это состояние Лиз называла депрессией. Кажется, за последнюю неделю Мальбонте сильно сдал. Даже его комната говорила, что с хозяином не все в порядке. Мебель была сломана. Абсолютно вся. Даже кровать перекосилась, стоя теперь на трех ножках. Все остальное убранство комнаты теперь было дровами для растопки камина и просто щепками. Мужчина потерял счет времени, к тому же и часы были сломаны, так что он с трудом мог сказать, сколько времени живет в этом свинарнике, прерываясь лишь на короткий сон и походом за пойлом. Несколько раз к нему предпринимали попытки зайти разные бессмертные: какие-то советники, Люцифер, Вики. Но каждый был послан по такому затейливому адресу, что такое нельзя произносить в слух, ни то что реально сходить туда. Но все, терпению Вики пришел конец. Дверь в комнату резко распахнулась, едва не слетев с петель. В проходе стояла воинственно настроенная ангел. Только лицо ее быстро сменилось брезгливым недоумением, а потом и щемящей жалостью, когда она увидела Мальбонте, сидящего спиной к стене в углу разгромленной комнаты с бутылкой в руках. Вики прикрыла дверь и прошла вглубь комнаты. Опустившись рядом с Малем прямо на грязном полу, она положила голову на плечо мужчины, даря молчаливую поддержку. Мужчина протянул девушке бутылку, и она неуверенно сделала маленький глоток. Какое-то время они сидели молча, по очереди отпивая из бутылки, пока Мальбонте не сказал, кивнув на дверь: — Впечатляет. — Ты про свою защиту, которую я пробила? Ерунда. Не забывай, что я носитель твоей силы. Между нами связь и все такое. — Ты права, — кивнул Мальбонте и продолжил разговор, после стольких дней ему не хотелось вновь слушать только давящую тишину. — Как мама? Не видел ее на поле боя. — Паршиво. Нет, она жива и здорова, но совершенно пуста. Ритуал призыва Смерти выжег в ней все силы. Все же она не совсем метис, хоть и носитель твоей крови. Какая насмешка Судьбы, — грустно ухмыльнулась Вики. — Всю жизнь стремиться к силе и власти, наплевав на чужие жизни. Вернуться из Небытия. И потерять все, когда ради власти решили поступиться ее жизнью. — Ребекка выкрутится, — Маль прислонился затылком к стене и легкой полуулыбкой обернулся на подругу. — Что там Люцифер? Винчесто? Вики, не торопясь, приступила к рассказу. После победы над Всадниками еще два дня большинство бессмертных находились в шоковом состоянии. Все настолько отвыкли жить без страха, что сейчас просто не понимали, что чувствовать. Погибли многие. Очень. Не меньше бессмертных получили тяжелые травмы. Винчесто, например, лишился кисти руки и теперь ходит в черной перчатке, которая закрывает собой металлический протез. Мастера Небес не придумают, как сделать бионическую руку, но пока об этом говорить не приходится. Демон охотно принял предложение Люцифера стать его главным советником по ведению дел в Аду. Там после правления Сатаны творился настоящий хаос. Твари и демоны подземелья были обозлены. Старый Сатана всегда был не подарком, но, вернувшись из Небытия, стал стократно хуже, заражая их своей жестокостью и ненавистью. В итоге пришлось созывать Совет Ада, в который, кроме вышеупомянутых демонов, входили еще Лилит и Мамон. Элиза добровольно отказалась от своего места в Совете, сославшись на то, что тогда они превратят его в оргию или цирк. Ведь они с Мамоном вдвоем по-прежнему, как влюбленные подростки. А вот у Винчесто и Ребекки все оказалось хуже. Бывшая Серафим категорически отказывалась уходить в Ад и всеми правдами отговаривала и своего демона от этого. Но он оказался непреклонен. В отличие от Ребекки Винчесто не стремился к власти, но отлично осознавал понятие долга. А он буквально кричал, что его помощь Люциферу просто необходимо. Демоны прекрасно приняли и Лилит, преклонив перед ней колени и признавая королеву Ада даже после стольких лет заточения. Что же до Вики, она была как-то и не против отдать Лилит роль королевы-матери. В конце концов, у нее и на Небесах была уйма ответственности. Особенно сейчас, когда Мальбонте находится в добровольном отшельничестве. Все еще решался вопрос: будет ли старый совет править и Адом, и Небесами, или все же надо разделить. Но для решения этой задачи было решено дождаться Маля. — Вообще, когда весь твой план стал известен общественности, бессмертные как-то даже иначе стали тебя воспринимать. Будто появилось именно уважение, а не только страх, — сказала Вики. — Особенно, когда твоя тьма никого не задела. — Интересно знать, почему. — Ну, на Ордене стояла защита Эрагона, плюс камни. Ну, когда мы скрывались, он нашел способ нас обезопасить, так нас нельзя было почувствовать. Я думаю, дело в этом. — Спасибо Эрагону. Он все же был мудрым ангелом. Они не забыли обсудить и школу, в которой собралась буквально команда мечты. Только вот должность директора в этот раз отдали Геральду. Он был гораздо опытнее Мими и восстановит школу очень быстро. А с помощью Мисселины, Ади, Сэми и Мими это выйдет гораздо быстрее. Когда основные новости закончились, в комнате вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь звуком плескающейся в бутылке жидкости. Они вновь молчали и пили. Вики все также прислонялась головой к плечу Мальбонте, не желая оставлять его в этом гнетущем одиночестве. Маль был благодарен, но не знал, как правильно выразить всю силу своей признательности словами. Общение с Вики едва заметно приподняло Маля над омутом боли. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы сделать глубокий вдох, чтобы продержаться еще немного. — Все это, конечно, здорово, но ты долго еще планируешь затворничать? — В прошлый раз я был затворником три тысячи лет. Неужели в этот по мне так быстро соскучились? — Откуда в тебе взялось это ехидство? — улыбнулась Вики. Мальбонте замолчал и нахмурился. Откуда оно взялось? Ясное дело, откуда. Маль перенял от светлой девчонки слишком много и уже, наверное, не сможет быть прежним. Глаза начало щипать от злых слез. Еще одно неожиданное приобретение для метиса: умение давать волю своим эмоциям. — Вики, я… Плохой? — Не образец добродушия, конечно, но и не зло во плоти. Не хуже и не лучше других. — Когда я был маленький и разделенный, я часто задавался вопросом: почему так? Что я сделал такого ужасного, что не могу жить и радоваться, как другие дети. И я настолько убедил себя в том, что так и есть, что я чудовище, что, став взрослым, продолжал так думать. Даже не подпускал к себе никого. Монстры счастья не заслуживают. Я ведь даже почти влюбился в тебя, когда освободился. Почти. — Пока не встретил Лиз. — Этому урагану было невозможно противостоять, — улыбнулся Маль, глядя в потолок. — Даже не знаю, когда успел влюбиться. Но, встретив ее тут, уже точно знал, что нахожусь в плену. Вики, почему я теряю всех, кого люблю? Зло вроде меня недостойно счастья. Родители, Лиз и все погибают по моей вине, спасая меня. — Мальбонте, — девушка коснулась руки метиса. — Это стечение обстоятельств. Не более. Да, твои родители защищали тебя, но сами поступили опрометчиво, убив ребенка. А с Лиз не более, чем совпадение. Она бы точно также могла погибнуть в любой другой момент. Просто это случилось именно так. — Как цинично, — скривился Маль. — Слушай, если ты думаешь, что мы не скорбим по ней, то ты ошибаешься. Да, твоя боль, скорее всего, сильнее в тысячи раз, но и нам нелегко. Только вот мы сейчас вместе и поддерживаем друг друга. Не надо думать, что мы устраиваем вечера со слезами, вином и носовыми платочками. Просто мы рядом. И, кстати, ты тоже наш друг. Даже мальчикам, которых избил. Так что выходи из своей тюрьмы, и давай спасаться от тоски вместе. — Спасибо, — криво улыбнулся Мальбонте. — Я правда очень ценю это. Поцеловав мужчину в щеку, Вики покинула комнату. Напомнив, что ждет его завтра на совете. Наплевав на неудобство сломанной кровати, Мальбонте лег на нее и вскоре уснул. Сегодня ему приснилась Лиз. Счастливая и ослепительно яркая. Да, она была бы рада, продолжай он жить. Значит он будет. Распахнув глаза, Мальбонте почувствовал легкость. Боль, терзающая его душу неделю не ушла, но стала намного слабее. Легкой тоской с налетом грусти, которую ощущаешь по несбыточной мечте. Распорядившись, чтобы его комнату привели в порядок, Мальбонте отправился в Цитадель на первый после победы Совет. Здание выглядело удручающе: башни были полуразрушены, окон не было почти нигде, местами отсутствовали целые куски стен. Но все равно Совет было решено проводить там. Маль вошёл в двери главного зала, который, на удивление, выглядел относительно целым и чистым. Приятной деталью стало то, что трон Маля, возвышающийся над круглым столом, был свободен, как верный пес в ожидании своего хозяина. Увидев Мальбонте, все встали со своих мест, приветствуя. Он прошел на свое место и, кивнув головой, сел. Остальные последовали его примеру. Метис осмотрел присутствующих: Вики, Люцифер, Дино, Элиза, Мамон, Винчесто и еще несколько бессмертных, играющих не последнюю роль в Ордене — Большой Совет, видимо. Мамон наклонился к жене, шепнув: «Я же говорил — придет. С тебя желание». Элиза хлопнула супруга по ноге и сладко улыбнулась. — Почему я не вижу Ребекку? — ровно спросил Мальбонте, привычная маска равнодушия была на нем. — У нее нет сил, мы решили… — начал было Дино, но был прерван. — Сила — не показатель умения править. Прошу в следующий раз пригласить Ребекку. С ее опытом и необычным взглядом на вещи она будет очень кстати. Винчесто улыбнулся и пообещал взять этот вопрос на себя. Видимо, ангелочек подпортила демону ни одну тысячу нервных клеток. Бессмертные по очереди докладывали о положении дел на Небесах, в Аду и на Земле. Работы было много, особенно в мире людей. Их положение было совсем плачевным. Бессмертные же были удручены и печальны. — Праздник, — неожиданно для всех предложил Мальбонте. — Что, прости? — Надо устроить праздник для всех бессмертных. Нам предстоит не одна сотня лет тяжелой работы по восстановлению миров. Так почему бы сегодня не устроить большой праздник. Устроим прием для тех, кто непосредственно сражался со Всадниками. Для остальных — что-то вроде народных гуляний. Насколько я знаю, люди именно так отмечают вот такие исторические события. — Когда ты предлагаешь это сделать? — уточнила Вики. — Завтра. Успеем с подготовкой? — Должны, — вздохнула девушка. Совет был окончен. Уже на следующий день Мальбонте сидел на троне в центре зала, совершенно недовольный своей же затеей. По углам стояли столы. В середине был площадка для танцев. Да и зал в целом выглядел потрясающе. Сотни свечей были развешаны под потолком, погружая помещение в легкий полумрак. Ангелы и демоны играли загадочные, почти гипнотизирующие мелодии. Они не подходили поводу, но замечательно сочетались с обстановкой. Бессмертные подтягивались в зал, кто-то один, кто-то с парой. Они занимали свои места, тихо обсуждая что-то. Два трона рядом с Мальбонте были свободны: Люцифер и Вики опаздывали. Видимо, девушка вновь пыталась подобрать наряд по случаю, мучая своего демона. Знакомых в зале было много, некоторые даже решали подойти, чтобы пожать Мальбонте руку и переброситься парой слов. Так, например, Ади и Сэи так прочно присели Малю на уши, что бедной Мими пришлось напрячь Кристофера, чтобы тот пинками привел их к месту. Наконец-то пожаловал король Ада по руку с правительницей Небес. Оба красивые и до безобразия счастливые. Возможно, процесс затянулся не из-за мук выбора платья на вечер. Они расположились на места, приняв у разносчиков бокалы с глифтом. — Речь? — уточнила Вики. Мальбонте кивнул, и трое правителей, трое представителей разных рас, встали со своих мест, чтобы приветствовать гостей. Музыка стала тише. Метис набрал в грудь воздуха, но не успел сказать и слова, как двери в зал с грохотом распахнулись. — Я дииико извиняюсь, — громко заговорила гостья. — Но я так долго готовилась, желая явиться эффектно, что забыла о свойстве времени заканчиваться. Шепфа, что у вас тут за темень? Хлопнув в ладоши, новоприбывшая выпустила под потолок несколько крупных светляков, превратив загадочный полумрак в яркий дневной свет. Гости молчали, потрясённо разглядывая девушку. А у Мальбонте в легких вдруг закончился воздух. Он изваянием встал на месте, не в силах пошевелиться, жадным взглядом рассматривая живую, бескрылую и довольную произведенным эффектом Лиз. — Да, да, я знаю, что выгляжу потрясающе в этом платье, можете так сильно не поражаться моей красоте. Ади, прикрой рот, это не культурно, — девушка шла вперед, комментируя все увиденное. Она ощущала жуткую неловкость, и боролась с ней, без умолку болтая. — Мисселина, дорогая, ты прекрасна в этом золотом платье, — Лиз нырнула в теплые объятия наставницы и все же подошла к трону. — Я так понимаю, власть здесь вы? Лиз встала перед правителями и сделала неловкий реверанс, несмотря на то, что лицо было предельно серьезным, в глубине изумрудных глаз плясали смешинки. Первой очнулась Вики. С диким воплем она подбежала к подруге, сжимая ее в крепких объятиях. Очнувшись, из зала прибежали Ади, Сэми и Мими. Они обнимались и громко смеялись, пока Лиз, наконец, не сказала: — Я тоже рада вас видеть, но воскресла я не для того, чтобы умереть от обнимашек, — ребята отпустили, а она смущенно попросила. — Можете присесть на места, у меня тут немного речь имеется. Бессмертные последовали просьбе девушки. Она обернулась и глупо улыбнулась всему залу. Было видно волнение. Сделав несколько глубоких вдохов, Лиз начала сильным уверенным голосом: — Как многие из вас знают, я умерла. Пала от рук Смерти и должна была распорядиться иначе. Но меня вернула сама Судьба, сама Великая Мать. Вернула во имя равновесия, ибо я — есть носитель света. Отправляя меня назад, Мать попросила передать своим детям послание. Она гордится вами и любит. Она счастлива, что вы все же сумели объединиться и победить угрозу. Мать выражает надежду, что вы, ее возлюбленные дети, больше не повторите своих ошибок. Больше вы не смеете нарушать Истинное Равновесие. Больше вы не смеете сражаться друг с другом. Больше вы не смеете притеснять метисов. Больше вы не смеете забывать про смертных, что были созданы по вашему образу и подобию. Но если вы забудете урок и станете нарушать наказы Матери, она принесет в этот мир кару более страшную и сильную, чем вы пережили сейчас. Отныне для бессмертных открыты и Рай, и Ад после смерти. Наши души не исчезнут. Они успокоятся вместе с теми, кого мы потеряли на этой войне. Мать выражает надежду, что и в Аду и на Небесах будут созваны свои советы, состоящие из мудрейших мира сего. Все вместе — Большой Совет. И будете вы вершить не судьбы бессмертных, но разрабатывать справедливые законы и следить за их соблюдением. Будете решать, как улучшить жизнь во всех мирах. Мальбонте, — Лиз наконец взглянула на метиса. — Отныне ты не будешь править. Ты и я займём места тех, чья сила течет в наших жилах. На наши плечи ляжет соблюдение Равновесия в мирах. На этом все. Мы вновь вольны жить как захотим, но лишь до тех пор, пока вновь не начнем себя уничтожать. Бессмертные зааплодировали. Никто не сомневался в словах Лиз. С ее появлением в зале появился невесомый призрак надежды, который креп с каждым новым словом, становясь осязаемым. Лиз обернулась на правителей и смущенно улыбнулась и развела руками, мол, простите, не моя вина, мать так сказала. Мальбонте все это время стоял почти не двигаясь. Он неотрывно следил за каждым движением девушки и не верил, что это действительно она. Лиз уперла руки в бока и серьезно посмотрела на мужчину. — А с ним все в порядке? — она скосила глаза в сторону Вики и Люцифера. — Вы его по голове часом не били? Это что за статуя имени Мальбонте. Ау, Бонт, еще минута, и я решу, что ты прячешь под троном любовницу и совсем мне не рад. Мужчина сделал нерешительный шаг вперед, протянул ладонь к девушке и со всем отчаянием вжал в себя. Он обнимал так крепко, что у Лиз едва не трещали ребра. Она не стала возмущаться или ругаться, лишь молча приняла это грубое тепло, понимая, что он просто скучал. Очень сильно, судя по всему. Заглянув в черные глаза, Лиз прижала ладошку к щеке Мальбонте. Он вздрогнул и впился в губы в губы жадным поцелуем. Маль вкладывал в него все те чувства, что накопились за последнюю неделю, всю свою тоску и всю любовь, о которой до сих пор ни разу не говорил. — Кхм-кхм, — волшебство момента было нарушено совершенно не тактичным покашливанием Ади. — Ребята, простите, — вмешался Люцифер, видя, как меняется лицо Мальбонте. — Я пытался их остановить, но вы же понимаете, что, пока эти сплетники не узнают все подробности, они не дадут вам примерно ничего? — Хорошо, давайте только присядем? — улыбнулась Лиз, прижимаясь к груди своего метиса. Они расположились за столиком, где заняли места Ади, Сэми, Мими. Кристофер и Дино. Люцифер и Вики сели на свободные места. Мальбонте занял последний стул и, не дожидаясь возмущений Лиз, потянул ее за руку и усадил к себе на колени, уткнувшись носом в шею. Что-то ей подсказывало, что ближайшие несколько недель ее никуда не отпустят. Лиз погрузилась в воспоминания, озвучивая их: Я много раз думала, как это — умирать будучи бессмертным? Что ощущаешь в последние секунды своей жизни? Какие чувства наполняют твою душу? Все намного прозаичнее. По крайней мере, с внезапной смертью. Вспышка боли, и тебя больше нет. Ни эмоций, ни переживаний. Ни-че-го. Мгновение и пустота. Белое пустое пространство, в котором есть только ты и твои мысли. Больше ничего, абсолютно. Неужели так выглядит Небытие? Но почему я понимаю, кто я такая? Хотя, это, пожалуй, все, что я понимаю. Я пуста, словно кукла из пластика. Все, что у меня есть — это мое имя. И все. Ни прошлого. Ни настоящего. Ни будущего. Сколько я провожу в этой белой пустоте? Часы, дни, недели? Может быть я здесь уже несколько веков? Течение времени не ощущается. Пространство свободно, но оно давит. А то, что когда-то было душой, болит, как будто я потеряла что-то важное. Но как ни пытаюсь, не могу вспомнить, что. Веки медленно смежаются. Я хоть раз спала после смерти? Нападает спасительная пустота. Я проснулась на большой зеленой поляне. Прям под яблоней. Как ни странно, сразу подумалось, что это не Рай. Яблоня в Раю — это забавный удар по человеческой культуре. Если там вообще осталась культура. Я гуляла, долго не встречая никого из живых. Несколько раз день сменился ночью, а я была одна. И это совсем не тяготило. Наоборот, это одиночество казалось единственно верным. Спустя время я встретила ее. Великую Мать. Судьбу. Вселенную. Я сразу ее узнала, она ведь приходила ко мне во сне. — Ну здравствуй, дитя. Рада, что ты оказалась тут. — Это Небытие? — Нет, это мои владения. Мы много гуляли и общались. Она рассказывала мне самые сокровенные тайны, а я забывала их на следующий день. Когда я сказала об этом матери, она лишь посмеялась и сказала, что иначе и быть не может. Мой мозг просто не способен вынести секреты мироздания. Мать рассказала, зачем послала сюда своих детей и что теперь с ними. Как оказалось, им тоже было дано испытание. Погибнув, они не исчезли, а попали на Землю. Там они должны прожить обычную жизнь и обрести душу, чтобы затем получить бессмертие. Я даже смогла одним глазком взглянуть на них. Правда, они еще новорожденные, но такое ощущение, что Голод готов хоть сейчас закурить. Чума же вечно капризничает и пытается довести всех и каждого. Кроме того, я узнала все то, что ждет и наш мир. По истечении долгого времени, Судьба решила попрощаться. — А как же свет? — спросила я. — Он же нужен для равновесия. — Придется найти новый сосуд. — Что будет со мной? — Ты обретешь желанный покой. Лиз замолчала, прерывая диалог. Она будто бы замялась, не желая рассказывать дальше. Стоит ли говорить, что это лишь раззадорило ее друзей, и они всей душой жаждали подробностей. Только Мальбонте, казалось, было все равно. Он так и не отпускал девушку, похоже даже не вникая в ее рассказ. — И все-таки как же ты воскресла? Почему? — спросила Мими. Лиз глубоко вздохнула и все же рассказала. Судьба нежно погладила меня по голове и тепло улыбнулась. — Хочу сделать тебе подарок. Но лишь один. Загадывай желание. Но учти, просить вернуть тебя к жизни нельзя. — Да я и не думала, — произнесла я. — Сделай так, чтобы Мальбонте мог быть счастлив. Подари ему шанс на хеппи энд. Мать засмеялась. В воздухе будто зазвенели тысячи колокольчиков. — Ты могла попросить восстановить Небеса и Землю, а просишь о счастье одного метиса? — Могла. Но как они усвоят урок? А дальше будут кары только хуже. Нет уж, лучше пусть поработают над ошибками и станут ценить то, что им дано. А вот Мальбонте я хочу счастья. Искренне, от всего сердца. Он слишком долго страдал. — Ты ставишь меня в тупик и заставляешь поступиться принципами. Точно больше ничего не хочешь? Я лишь кивнула головой и резко упала в пропасть. — А дальше, как по практикуму. Проснулась. Тут Мисселина. Она давай меня выхаживать, туда-сюда. И вот она я тут. Лиз выглядела ужасно смущённой, даже кончики ушей покраснели. Мальбонте лишь крепче прижал к себе девушку и поцеловал в ушко. — Ну я же не могла знать, что шанс на счастье — это я. Какое-то время они еще разговаривали, а потом побрели танцевать. У них еще будет возможность пообщаться. Сейчас же Лиз хотела остаться в относительном уединении с Малем. Он сам повел ее в центр зала, увлекая в медленный танец. Мальбонте молчал. Он мог только смотреть на возлюбленную, чувствовать ее тепло и тонуть в ее зеленых глазах. Периодически он наклонялся, чтобы легким поцелуем коснуться нежных губ или вдохнуть ее запах. Яблоки и осень. Кажется, лучшего сочетания и быть не может. Лиз же беспечно улыбалась и была довольна происходящим. Она готова понимать его и без слов. Но упустить такой шанс на жизнь и любовь, она себе не даст. — Бонт, это уже третий танец, — улыбнулась наконец девушка. — Можем и передохнуть. — Нет, — качнул головой мужчина. — Почему же? — Лиииз, — протянул он, прижавшись лбом ко лбу девушки, спустя бесконечную минуту, Маль произнес. — Я боюсь, что если отпущу тебя, ты снова исчезнешь. — Ни за что, — улыбнулась она, целуя. — Но я готова доказать тебе, что настоящая. Как думаешь, согласно правилам этикета нам уже можно уйти? Мальбонте лишь засмеялся и, подхватив Лиз на руки взмыл в небо, держа пусть в свои покои. Мальбонте снова стал затворником своей комнаты. Но на этот раз повод был более чем позитивным. Уже два дня они не покидали уютную кровать. И пока Лиз доказывала, что она вполне себе реальная и живая, Мальбонте демонстрировал, как сильно он скучал. Пока побеждал метис. По-прежнему слабое тело Лиз не выдерживало нон-стоп без сна, даже подпитка силой Маля не помогала. Периодически они прерывались на разговоры, но все равно вскоре их с головой накрывала страсть, заставляя сливаться с объятьях и тонуть в наслаждении друг другом. Счастье. Сейчас они сполна испытывали его. — Лиз, я так и не понял, ты непризнанная по-прежнему? — Несущий равновесия не может быть никем, кроме метиса. Так вот я метис, только не рожденный, как ты, а воплотившийся. Это мне Мать сказала. — Мне другое интересно, я же превосхожу тебя в силе в миллиарды раз. А если я выйду из себя? Начну подчинять тебя? — Ох, Бонт, — Лиз склонилась над лицом мужчины и куснула его нижнюю губу. — Ты добровольно стоял передо мной на коленях и не раз. И даже сегодня. Думаешь, я не смогу с тобой бороться? — она откинулась на спину, рассмеявшись. — А вообще, мы связаны с тобой. Не сможем друг без друга. К тому же, ты хоть и скотина редкостная, но справедливая. И уже неоднократно показал, что для тебя Равновесие — не пустой звук. Мужчина обнял девушку и поцеловал ее в макушку. Он был счастлив. Но внезапно мысль из прошлого пришла в голову, больно резанув душу. — Лиз, а если чувства пройдут? — Это очень неожиданный вопрос. — У нас с Чумой был диалог. И она сказала, что я не из тех, кто сможет жить без борьбы. Я не хочу тебя мучить, но буду. — Бонт, на еще предстоят сотни лет борьбы. Смотри, — Лиз принялась загибать пальцы. — Восстановить Небеса — это лет двести. Мир смертных еще хуже, там активно не вмешаешься. Тут думаю, плюс-минус лет пятьсот-семьсот, а то и вся тысяча. Затем я все же хочу в отпуск, а там у нас целая планета не исследована. Тут еще сотня лет. А потом я, возможно, буду готова родить маленького метиса, с которым точно не придется скучать. Там сил будет ого-го. К тому же Мать пообещала мессию, но тут я не могу рассказать больше. — Маленького метиса? — улыбнулся Бонт, сам от себя не ожидая внезапного тепла в ответ на эту фразу. — Ну, да, — буркнула Лиз. — Судьба обещала, что он будет превосходить тебя по силе. И там надо будет сил в воспитание бухнуть. Ого-го. Поэтому минимум тысячи полторы лет. Не меньше. — Знаешь, ты не дала мне сказать этого в прошлый, раз. Но я сделаю это сейчас. — Я тоже должна что-то сказать, — кивнула девушка. — Лиз, я люблю тебя, — сказал Мальбонте. — Давай заведем морского дракона, — одновременно с ним брякнула девушка. — Что? — Что? — Зачем тебе морской дракон? — Так я ж без крыльев, как мне летать-то? — Я придумаю, как тебе их вернуть. — Ладно, убедил, — широко улыбнулась Лиз, а потом тихо произнесла. — И я люблю тебя, Маль-бон-теее. Они снова слились в сладком поцелуе. Будущее все еще было туманным. Предстояло еще много восстановить, многое изменить и принять. Но это все будет завтра. Сейчас они позволили себе еще день провести только вдвоем, наслаждаясь теплом и любовью друг друга. Они справятся вместе. Они — Равновесие. Мальбонте смотрел на профиль спящей под боком девушки и искренне улыбался. Пусть неосознанно, пусть не зная, но он искал этот свет больше трех тысяч лет. И нашел с неожиданно приятным бонусом в виде огромного счастья, которое ему подарила эта хрупкая девушка, мирно сопящая в кольце его рук. Он больше не даст ей уйти и исчезнуть и точно никому не отдаст. Мальбонте наконец-то обрел свою светлую половину тьмы.
