Светлая половина Тьмы

***

      — Твою мать, — выругалась Лиз. — Почему так быстро?       — Они были готовы, не хватало только меня или мамы. Мы сейчас сильнее, — задумчиво проговорила Вики.       На комнату опустилась тишина. Она давила и угнетала. Раз Смерть уже здесь, то Конец Света близок. Сейчас требовалось выпустить Шепфамалума и молиться, чтобы все пошло по плану, других вариантов не оставалось.       — Сколько у нас времени? — деловито спросил Люцифер.       — Как я заметил, — ответил Дино. — Всадникам нужно время на адаптацию в мире. Накопление или, если угодно, перенос силы в наш мир. Соответственно, чем сильнее Всадник, тем больше ему нужно времени, чтобы восстановиться. Чуме, полагаю, хватило несколько часов. Войне — день. Голоду — чуть больше суток. Получается, со Смертью у нас есть дня два.       — Значит, решено, — с непроницаемым лицом сказал Мальбонте. — Мы с Лиз освободим Шепфамалума. Сегодня. Нужно успеть до того, как Смерть примет всю силу. Если Голод одним взмахом руки лишает всех силы, то Смерть намного страшнее.       Они принялись обсуждать детали дальнейших действий. Сначала Мальбонте и Лиз откроют врата Шепфа и выпустят его брата из Небытия. За это время остальным предстоит завербовать как можно больше учеников. Подготовить их к предстоящему. Люцифер, Вики и Дино будут освобождать членов Ордена и посвящать их в детали предстоящего плана.       На словах все казалось неимоверно просто, на деле же могло произойти что угодно. Причем, самым слабым звеном казалась именно часть с Шепфамалумом. Было не совсем понятно, чем обернется его освобождения для Мальбонте и Лиз. И, говоря цинично, смерть девушки была не так страшна для реализации плана. Она даже не боец, ни капли силы. Фатальнее для мира оказалась бы гибель Маля.       Кроме того, важно было максимально ослабить Всадников перед битвой. С Голодом не оставалось вопросов: его Ахиллесовой пятой, как ни странно, оказалась Лиз, рядом с ней он как будто бы становился на порядок слабее. Что же до Чумы… Тут уже интересное предположение выдвинул Мальбонте. Было решено поступить согласно его предложению.       Расходиться все равно не хотелось. Смогут ли они еще раз собраться все вместе? Все ли выживут в той мясорубке, которая начнется уже совсем скоро.       В порыве эмоций Лиз крепко прижалась к каждому из ребят по очереди. За такое короткое время они стали ей по-настоящему близкими. Девушка, которая привыкла идти по жизни одна, неожиданно обзавелась такими странными, но верными друзьями.       Неожиданно Мальбонте обнял Вики и даже Мими и по-очереди пожал руки парням. Скупой жест, который оказался самым большим признанием с его стороны. Маль никогда не признается, но где-то в глубине своей души он успел привязаться к ним всем по-своему. Да и они, честно говоря, отвечали взаимностью, особенно увидев его с новой стороны в последние несколько дней.       Ребята, не сговариваясь, покинули комнату. Им было еще о чем поговорить между собой, да и Лиз с Малем хотелось провести возможно последние спокойные минуты вместе.       Мальбонте обнял девушку со спины, уткнувшись носом ей в макушку. Она же просто гладила сильные руки, лежащие на ее талии и боялась сказать хотя бы слово. Откинув голову на грудь метиса, непризнанная прикрыла глаза, наслаждаясь теплом родного бессмертного.       — Давай постараемся выжить и желательно победить, а? — лениво проговорила Лиз.       — Если я погибну, боюсь, ты меня и из Небытия достанешь.       — Да, я у тебя упертая.       — Главное, что у меня, — шепнул Маль и поцеловал девушку.       Уже через пять минут они покинули комнату. И вновь, как несколько часов назад, они оставили безопасную комнату. Только в этот раз мероприятие будет куда более непредсказуемым.       Согласно видению, посланному Судьбой, врата Шепфа теперь находились возле Ока памяти, которое показывало все, что происходит на Земле. Самое тонкое место пространства, слияние миров. Логично, что и другое истончение будет именно там. Прячась от стражников и Всадников, которые уже вернулись в школу, Лиз и Мальбонте набегами преодолевали необходимый путь. Возможно, другой ситуации Лиз бы даже позабавило играть секретных агентов, но сейчас напряжение буквально давило на нервы. Приходилось призывать всю силу воли и концентрацию, чтобы не потеряться в круговороте своих же эмоций.       Мальбонте сканировал пространство, отыскивая самое тонкое место в нем. Именно там, по идее, и должны были находиться врата. Почему они там? Зачем судьба поделилась этим знанием? Лиз старалась не думать.       Внезапно ноги Маля подкосились, он рухнул на колени, держась за голову. С одной стороны, это был слишком явный знак, что врата близко. А с другой, какого черта ему вдруг стало плохо? Лиз опустилась рядом с мужчиной, привычно запуская руки в волосы, пытаясь облегчить боль. Но на этот раз манипуляции оказались бесполезны.       — Не выйдет, — прохрипел Мальбонте, тяжело дыша, и покрываясь бисеринками пота. — Он чувствует… Что я тут… Не хочет… Чтобы… Пере… Думал.       Каждое слово давалось мужчине ценой тяжелой борьбы с собой. Какие-то жалкие секунды отделяли его от потери сознания или срыва. Мальбонте становился опасен. Но Лиз не была бы собой, если бы сейчас думала о своей безопасности, намного более острым было желание надрать две темные задницы: одну — за то, что издевается, а другую — за то, что не подумал о том, что его хватит приступ.       Действуя исключительно на уровне инстинктов, Лиз призвала весь свет, который копился внутри. Сначала тело наполнилось теплом, ярким щекочущим. Постепенно оно становилось жарче, начало обжигать. От напряжения кончики пальцев затряслись. Центр груди, откуда шла вся энергия, начало нестерпимо жечь. Из глаз полились непрошенные слезы. Лиз обожала свой свет, но именно сейчас слабое тело непризнанной не справлялось с напряжением. Хотелось кричать, бросить эту затею, спрятаться как можно глубже и никогда не призывать его больше.       Пространство разорвалось на две половины, являя миру черную материю изнанки, Небытия. Мальбонте, стоящий сзади, издал протяжный стон и, кажется, потерял сознание. Но Лиз даже не обернулась, потеря контроля могла выпустить с той стороны много жутких тварей, помимо Шепфамалума, конечно. Их нужно было сдержать любой ценой. Стало неимоверно холодно. Температура вокруг девушки упала на несколько градусов. В голове Лиз раздался жуткий смех, пробирающий до самых костей. Из черного провала пространства вышел ОН.       Шепфамалум был похож на черта в самом привычном для людей обличье: волосатые козлиные ноги с копытами, мощное сильное тело, на котором четко выделялись дорожки вен. Голову украшали огромные ветвистые рога. Но самым страшным оказались глаза: ярко алые, в зрачках которых переливалось жидкое пламя. От взгляда каждый нерв в теле девушки оголился, отзываясь острой болью. Стоило Шепфамалуму выйти наружу, как Лиз тут же, действуя по наитию, захлопнула портал.       Тяжело дыша, Лиз прямо посмотрела на темного Создателя.       — Ну здравствуй, сестренка.       — Не брат ты мне, гнида парнокопытная.       — Дерзкая какая, не боишься, что я размажу тебя по земле?       — Нельзя, и ты это знаешь.       Шепфамалум лишь хмыкнул и посмотрел за спину Лиз. Там медленно приходил в себя Мальбонте.       — Ты права, Равновесие важнее. Зато могу его. Мелкий предатель, переметнувшийся на сторону Шепфа.       — Не можешь, — усмехнулась девушка.       — Отчего же?       — Знаешь Великую Мать? О, вижу, что знаешь. Так вот он ей нужен. Метка, которой ты его сам одарил — это ее знак. Хотя, уверена, ты знаешь об этом и без меня, — Лиз было очень страшно, но она упорно давила свой страх и слабость перед сильнейшим мира сего. — Расскажешь потом матери, что ты помешал ей явиться?       — Но его подружке, Вики, ничего не было за смерть Всадника, — презрительно поведал Шепфамалум.       — Она забрала его метку. Не забывай, зачем тебя вытащили из Небытия.       Мальбонте, наконец-то пришел в себя и внезапно преклонил колено перед Шепфамалумом. Лиз чувствовала, с какой неохотой он признает силу и власть темного, но понимала, что иного выхода не оставалась.       — Отец, прошу тебя примкнуть к нашей борьбе. Мы убьем Всадников, и будем править этим миром вместе.       — Почему я должен делить власть с тобой?       — Я знаю новый мир, а ты нет.       — Что ж, пока ты меня убедил, но лишь от твоих действий зависит твоя жизнь. Помни, что твоя судьба в моих руках. Да начнется война!       Шепфамалум первый отправился на поле будущей битвы, каким-то неведомым образом, он уже знал, где соберутся все остальные. Мальбонте взял девушку за руку и повел следом за Темным Создателем. Настало время решающего удара.       На большой арене собралось много бессмертных. Ребята чудом успели освободить всех членов Ордена и те, готовые принять бой, стояли в ожидании начала.       В центр вышли Всадники. Мальбонте впервые увидел Смерть. Он еще был слаб. Пока еще не ощущалось той мощи, которая окутывала его брата и сестру. Но, тем не менее, он оставался сильнее многих бессмертных. Худощавая фигура была спрятана под балохоном, а в его руках красовалась огромная коса.       — Я рада, что вы собрались сегодня здесь. Пришла пора явить миру Великую Мать, — заголосила Чума. — И пусть Смерть еще не вошёл в полную силу, он ее главное оружие. И вам придется очень несладко. Спасибо, щеночек, что освободил для нас Шепфамалума. Твоя покорность не может оставить меня равнодушной.       Всадница противно захохотала. Но ее смех резко прервался, когда она увидела маленькую детскую фигурку за спиной Мамона. Кира, а это была она, сделала неуверенный шаг вперед. Она затравленно посмотрела на Чуму, глаза ребенка сияли отчаянием.       — Ты убила моих родителей, — тонкий голосок разорвал пространство. — Зачем ты это сделала?       Чума сделала шаг к малышке, но та дернулась, как от удара.       — Я не знала, что ты их дочь… — начала было Всадница.       — Нет, нет, ты убиваешь всех, кто тебе не нравится. А потом тебе не понравлюсь я и что, убьешь меня?       — Нет, конечно же нет, я буду тебя оберегать и защищать.       — Я не верю тебе, не верю! Я ненавижу тебя, Чума.       Девочка развернулась и убежала прочь, подальше от поля битвы. Ее подхватила на руки Мисселина и унесла в неизвестном направлении. Чума осталась на месте, затравленно глядя вслед удаляющимся фигурам. Она ослабла морально и физически. Но затем резко изменилась в лице, выпуская наружу всю свою ненависть. Она сделала пас рукой, и головы нескольких смертных взорвались разом. Это стало сигналом к началу сражения.       В мгновение ока мир изменился, пространство разорвали крики и лязганье оружия. То тут, то там бессмертные, марионетки и Всадники вступали в смертельную схватку. Испуганная Лиз прижалась к Мальбонте, который не спешил принимать бой.       Несколько бессмертных пали мгновенно, не успев сделать и удара. Непризнанная заметила, как Голод пытается использовать силу, и резко подорвалась к нему. Мальбонте не успел ее удержать, а она мчалась к Всаднику со всех ног. Добравшись до мужчины, она обхватила его тело своими руками.       — Лиз? — удивленно уставился на нее Голод.       — Не надо.       — Почему же? Мне нужна победа.       — Не используй силу.       — Твои просьбы ничего не стоят, когда на кому Миссия, Лиз. Я не трону тебя, но сейчас мы по разные стороны баррикад.       — Я не позволю. Либо убей меня, либо сражайся честно.       Голод усмехнулся и оттолкнул девушку от себя. Лиз повалилась на землю, глядя на Голода с затаенной ненавистью. От этого взгляда Всадник дернулся. Тем не менее этих секунд хватило, чтобы несколько бессмертных успели достичь Голода, втягивая его в битву и не давая сосредоточиться на собственной энергии.       Лиз огляделась в поисках Мальбонте. Он был сосредоточен, а губы шевелились, шепча что-то. В нескольких шагах от мужчины взревел Шепфамалум. Создатель ощутил, что из него медленно вытягивал тьму. В два шага оказавшись возле Маля, он схватил того за ворот камзола и поднял в воздух. Малум что-то яростно выговаривал метису, и Лиз, не задумываясь, рванула в их сторону.       Мальбонте корчился от боли, а девушка на пределе возможностей бежала к ним, на ходу призывая весь свой свет. Она не успевала, она катастрофически не успевала. Внезапно под ноги девушки упало бесчувственное тело, заставив ее споткнуться и упасть прямо перед погибшим. Астарот лежал, распластавшись на земле, стеклянным взглядом смотря в небо. В груди метиса сияла огромная рана.       Сбоку раздался громкий крик, и бесчувственному телу брата подбежал Кристофер со слезами в ясных голубых глазах. Парень схватил Астарота, прижимая к себе, надеясь привести того в чувства, но попытки были тщетны. Сзади на парней нападали марионетки Чумы, но их остановила Мими, спасающая своего парня. Ее подстраховали Элиза и Мамон, покрытые темной кровью, они отъявленно сражались с врагами, пока еще одерживая победу.       Слезы встали комом в горле Лиз, но новый крик Мальбонте заставил ее прийти в себя, поднявшись на колени, она снова помчалась вперед.       Шепфамалум уже отпустил Маля, и тот стоял на коленях, страдая от непрекращающейся боли. Голова разрывалась на части, а тело начало биться в предсмертных судорогах. Он поднял глаза и увидел бегущую к нему Лиз. Но девушка была слишком далеко, чтобы сделать хоть что-то. Все, кто мог помочь, были заняты сражением, отбиваясь от многочисленных марионеток и бессмертных, примкнувших к Всадникам.       Внезапно павшие в бою начали подниматься, словно зомби из людских фильмов ужасов. Без чувств, но с остервенением, они вступали в бой, подчиняясь воле Смерти, который пустил в ход свою силу.       Мальбонте невесело усмехнулся. Его план рушился на глазах, но он уже не увидит, как мир падет к ногам Вселенной. Вдруг боль покинула тело Маля. Сознание неожиданно стало ясным и чистым, в тело пусть и медленно, но возвращалась сила. Между Мальбонте и Шепфамалумом встала Чума, широко раскинув руки в стороны.       — Он мой, — тихо, но отчетливо проговорила Всадница. — И если ему суждено умереть, то только от моей руки.       — Тогда сначала я убью тебя.       Чума приняла вторую форму и кинулась на Темного Создателя, остервенело швыряя в него сгустки силы. Шепфамалум легко отбивался от каждого из них. Накопив уйму силы, находясь в Небытие, он играючи отражал каждый удар Всадницы, которая успела наполнить себя слабостями и была намного слабее, чем когда пришла в этот мир.       Всадница продолжала остервенело применять силу и внутреннюю, и физическую, но проигрывала по всем фронтам. Одно неверное отчаянное движение, и девушка оказалась на земле, прижатая к ней копытом Шепфамалума. Она стала слишком человечной и слабой теперь, но поняла это очень поздно.       — Интересно, и как же ты, будучи такой слабой, смогла победить моего брата?       Он склонился ниже и заглянул в глаза Чуме. За это время Лиз успела добежать до них и стала призывать силу, которая от пережитого только что шока приходила неохотно.       — Ты слишком долго была в этом мире и стала слабой.       Резким движением Шепфамалум выбросил руку вперед и тело Чумы объяло яркое пламя. С громким криком девушка билась в агонии, не имея возможности потушить этот огонь. Наконец, тело Всадницы осыпалось пеплом к ногам Шепфамалума. Он вновь переключил внимание на Мальбонте, который приготовился к новой порции боли. Но ее не последовала. Лиз успела набрать собрать достаточно света и запрыгнула на Шепфамалума сзади, обхватывая его шею руками, а торс ногами.       — Бонт, не тормози, — крикнула она, окутывая фигуру Создателя белым светом.       Шепфамалум корчился от боли из-за соприкосновения со светом, пытаясь сбросить девушку в себя. Но Лиз отчаянно цеплялась за мужчину из последних сил. Мальбонте быстро и уверенно стал читать древнее заклинание. Между ним и Шепфамалумом протянулась нить, передавая тьму одного к другому.       Темный создатель медленно слабел и уже не так активно сопротивлялся хватке Лиз. Медленно, но неотвратимо он падал на колени, теряя остатки могущества. Зато глаза Маля стали чернее ночи, заполнив тьмой даже радужку. Это была слишком невообразимая мощь даже для такого сильного метиса, как он.       Нить между мужчинами становилась все тоньше, пока вся тьма не оказалась внутри Маля. Шепфамалум окончательно ослаб, а Лиз наконец-то отпустила его, упав спиной на Землю.       Уставшая девушка посмотрела на поле битвы. Бессмертные остервенело сражались с зомби, которых сотворил Смерть. Многие уже пали, но тут же возродились вновь, чтобы нападать на тех, с кем до этого сражались на одной стороне.       Лиз выхватила взглядом фигуры друзей. Вики из последних сил отбивалась от Зомби мечом Войны. Они разрубленные на части падали к ее ногам, не имея возможности больше восстать. Непризнанную едва не стошнило, когда она увидела, как половинки тел шевелятся, призываемые свои господином.       Люцифер был неподалеку от возлюбленной. В своем демоническом обличье он, Дино и еще несколько бессмертных пытались выбить из колеи Голода. Но тот отлично противостоял своим противникам.       На другом конце поля Мими и ее родители отбивались от Зомби, а Кристофер отбивался от Астарота, не желая снова убить своего близнеца. Он что-то отчаянно кричал, пытаясь что-то донести, но брат оставался все так же бесчувственным живым мертвецом.       Битва набирала обороты. Бессмертные слабели, все вокруг казалось безнадежным и заведомо проигрышным.       Лиз вновь взглянула на Мальбонте, вокруг которого клубилась осязаемая тьма. Метис возвышался над Шепфамалумом и злобно ухмылялся. Наконец-то он ощущал свое превосходство над тем, кто долгие годы мучил его душу и тело.       — Ну наконец-то, — облегченно сказал Маль и выпустил огромное количество тьмы в Создателя.       От громкого крика Малума у Лиз заложило уши. Она зажмурила глаза и обхватила голову руками. Чужая тьма касалась и ее, отчего становилось нестерпимо больно.       Сильные руки подхватили девушку, унося из эпицентра мучений.       — Ты в порядке? — заботливо спросил кто-то.       — Зачем ты помог мне?       — Тебе было больно и от этого стало больно мне, — неизменно лениво ответил Голод. — Представляешь, даже не могу использовать свою силу. Я слаб. И в этом виновата ты.       — Причем тут я?       — Светлячок, как можно быть такой глупой?       — Не надо, откажись от Миссии и давай сражаться вместе, ты же не хочешь всего этого.       — А есть ли смысл?       Голод в последний раз прижался к губам Лиз. Он все решил. Всадник и правда очень устал. И после смерти двух меток все потеряло смысл.       — Какая прекрасная ночь, Светлячок, ты видишь?       Отпустив Лиз, Голод встал и раскинул руки в стороны, подставляя лицо лунному свету. На него в мечом Войны наперевес неслась Вики. Всадник не сопротивлялся, практически напоровшись на оружие.       Голод упал на землю, а через секунду сгорел в красной вспышке.       Лиз ахнула. Зачем он так поступил? Почему не захотел остаться? Видимо, за многие тысячи лет он действительно устал и не хотел сражаться, обретя покой в объятиях Вселенной.       — Лиз, там Мальбонте, — Вики схватила девушку за руку, увлекая за собой.       Тело Шепфамалума лежало на земле. Он больше не подавал признаков жизни. Рядом с ним на коленях стоял Мальбонте. Вокруг него витала тьма, а лицо покрылось черными трещинами. Тело сильнейшего бессмертного не выдерживало тьмы, скопившейся внутри. Маль медленно умирал, переполнившись своей и чужой силой.       Лиз и Вики ускорились. Времени было совсем в обрез. Опустившись на колени рядом с Мальбонте, непризнанная обхватила его лицо ладошками, но он не узнавал ее.       От этой тьмы Лиз страдала физически, но упорно взывала к своему свету.       — Бонт, Бонт, пожалуйста, это я, ну же, — взмолилась девушка, целуя лицо мужчины. — Ну узнай меня, прошу же.       Она вновь поцеловала любимого метиса, вкладывая в поцелуй все свое отчаяние и свет. Отстранилась и увидела узнавание.       — Лиз, — прохрипел Мальбонте.       — Вики, ну же, читай заклинание.       Руки ангела тряслись, а голос дрожал, но с каждой новой строчкой становился сильнее и увереннее. Она вбирала в себя его тьму, становясь сильнее секунда за секундой.       — Хватит, — все же сумел остановить ее Мальбонте, отдав достаточно силы, чтобы сражаться и не уничтожить тьмой Вики.       Девушка остановилась, с облегчением глядя на то, как тело и лицо Маля приходят в норму. К ней подбежал Люцифер, рассматривая невесту на наличие повреждений.       — Ох, Бонт, как же ты меня напугал, — улыбнулась Лиз, прижимая голову Мальбонте. — Больше…       Девушка не договорила, а Мальбонте посмотрел на нее, холодея всем телом, предчувствуя страшное.       Из груди Лиз, в области сердца торчал кончик косы, а сзади возвышался Смерть. Он бесстрастно смотрел на Мальбонте, а тот не понимал, как мог не заметить чужое приближение.       — Ваш мир и так обречен, я лишь заберу отсюда как можно больше, — бесцветным голосом проговорил Всадник.       Резким движением он вытащил оружие из груди девушки, и она обмякла в руках Мальбонте. Смерть пошел прочь, рассекая косой пространство округ       — Нет, нет, Лиз, ты не можешь, — отчаянно шептал метис, держа в руках бесчувственное тело возлюбленной.       Девушка озарилась ярким пламенем и рассыпалась миллиардами звезд. Оставляя после себя лишь зияющую рану на месте, где у Мальбонте было сердце.       Метис тяжело поднялся на ноги. Он смотрел на удаляющуюся фигуру равнодушно, но это равнодушие было смертельным.       Маль закричал громко, надрывно, выпуская наружу всю боль потери. Огромная всепожирающая волна тьмы ушла от него во все стороны, словно волна ядерного взрыв. Такая же мощная и смертоносная.       Тьма сметала все на своем пути, испепеляя все, до чего могла дотянуться. Враги осыпались пеплом, оставляя от себя только воспоминание.       Все закончилось резко. Тьма рассеялась, оставляя выжженное поле.       Вики, тесно прижимаясь к груди Люцифера, наконец-то распахнула глаза. Осмотрев все вокруг, она увидела невредимых и живых родных и друзей. Никого из тех, кто сражался с ними, не смело тьмой. Они удивленно смотрели по сторонам, не веря, что все закончилось.       Посреди черного поля на коленях стоял Мальбонте. Его руки опирались о землю, а голова была опущена вниз. Вики подбежала к мужчине, опускаясь рядом с ним. Она не смогла разглядеть его лица, но увидела, как вниз сорвалась одинокая капля, мгновенно впитавшись в выжженную землю.       — Мальбонте… — позвала девушка.       Метис резко поднял голову. На его лице была надета маска равнодушия, но их связь кричала о терзающей мужчину боли.       Маль поднялся на ноги и громко заговорил:       — Сегодня мы сумели одержать победу. Цена ее была высока, но мы сумели побороть гордость сплотиться вместе ради спасения мира. Нам предстоит огромная работа по восстановлению Земли и Небес. Но это будет позже. Сейчас вы можете оплакать погибших и воссоединиться с живыми.       Раздались аплодисменты, сначала тихие и неуверенные, они быстро переросли в овации и радость от долгожданной победы.       Мальбонте не присоединился ко всеобщему ликованию. Одним взмахом крыльев он взмыл в небо, скрываясь ото всех. Он не испытывал радости и облегчения, только жуткую, всепоглощающую боль. Сегодня его душа умерла окончательно.