Попытка всё исправить

Как и ожидалось, циклон всё-таки приблизился. При таком-то ветре море явно начинало бушевать. Цинсюань лично не видел, но готов был поставить на то, что морякам было не легко выходить из порта. Хоть они с братом были достаточно далеко от побережья, но сквозняк хорошо разгулялся и по их ветхой лачужке. — Просто ляг и дождись, пока я прийду. Сказал Ши Уду, укутывая младшего брата в мохровое одеяло. Цинсюань тяжело вздохнул и посмотрел в след уходящему Ши Уду. Кровати тут никакой не было, поэтому пришлось натаскать вещей, накинуть на них небольшое количество хвороста и накрыть тканью, которая раньше прикрывала эти самые вещи в телеге. Подушкой послужили зимние утеплённые ханьфу. Немного жёстковато, но жаловаться было не на что. Тем более, прошлая жизнь нищего заставила привыкнуть ко всему. Температура ощущалось ещё совсем поверхностно, Цинсюань вообще в первое время думал, что её вообще нет, но видя, как Гэ пытается скрыть своё волнение, решил всё таки поверить. Детское тело всегда имело ослабленный иммунитет, тем более, не закалённое путём самосовершенствования. Если простая простуда перестаёт во что-то страшное, то у них не будет средств лечить её. — Я пойду куплю заварку для чая и лекарственные травы, скоро вернусь. Слушая удаляющиеся шаги, Цинсюань сильнее закутался в одеяло. Что-то смутно знакомое он ощущал, вспоминая эту ситуацию... Кажется, в его прошлой жизни был уже похожий момент.

***

Мокрый снег сыпался на хрупкие плечи, пока окочиневшие ладошки изо всех сил цеплялись за шею старшего брата. Закашлевшись, Цинсюань сильнее прижался к Ши Уду, чувствуя, что его сильнее закутали в шерстяное одеяло. — Гэ...... Голос был такой хриплый, надрывистый, его еле-еле было слышно. Ши Уду бурчал себе под нос что-то неразборчивое, Цинсюань старался прислушиваться, но мысль так быстро исчезала из головы, как и появлялась, не давая понять происходящее. — Потерпи чуть-чуть... я что-нибудь придумаю!!! — Ши Уду произнёс это так чётко, что даже затуманенное сознание Цинсюаня это запомнило. Мальчик ещё сильнее обнял шею брата, прижимаясь к нему со всей силы. Горло начало ужасно садить. Что-то будто когтями впивалось в горло, не разрешая сделать вздоха. — Гэ... я хочу пить... дай мне попить... Перед глазами всё окончательно размылось. Последнее что услышал мальчик - это чужие крики.

***

— А-Сюань, на, выпей. Цинсюань приоткрыл глаза, до сих пор не выворачиваясь из импровизированного одеяла. Ощущение сна постепенно уходило, но сонливость ещё присутствовала. Постучав несколько раз по ткани, бывший небожитель заметил, что она стала наполненнее и грубее. Приоткрыв глаз, Цинсюань сообразил, что оно действительно чем то наполненно. Проникая в краешки швов, кожа нащупала что-то мягкое. Овечья шерсть? — Это на время. Потом обзаведёмся нормальным одеялом. А-Сюань, пей. К губам подставили чарку, наполненную густой жидкостью. Цинсюань приподнялся, ощущая на языке горький привкус, но послушно выпил лекарство до дна. — Молодец, — голос Ши Уду звучал замученно. Цинсюань почувствовал, как мужская рука легла на его голову, медленно поглаживая волосы. Верхнее ханьфу брата легло на него дополнительным одеялом. Ши Уду заботливо укутывал подрагивающее тельце. — Гэ, — Цинсюань посмотрел на брата, легонько нахмурившись, — одень обратно, зима уже скоро, ты тоже простудишься. Верхние одежды так и остались лежать на мальчике. Близились холода.