Попытка всё исправить

Ши Уду всё так же не унимался и пытался вдолбить в голову Цинсюаня основы заклинательства. Ну как основы.. хотя-бы теорию. А Цинсюань был верен своим принципам. Тем более, в прошлой жизни в школу заклинательства ходил только Ши Уду. Цинсюаню там делать нечего. И вот опять бывший небожитель рассматривает пыль в углу. Такое обращение к четырёхсотлетней персоне(давно взрослый человек между прочем!) в начале Цинсюань воспринял как оскорбление, но когда Ши Уду стал использовать такое наказание чуть ли не каждый день, Цинсюань привык. Он давно смирился, что в глазах брата не увидит ничего, кроме разочарования. Когда он был совсем юным небожителем, можно сказать, ещё мальчишкой, то постоянно пытался угодить брату. Ши Уду априори угодить очень сложно. Хвалил младшего брата он очень редко, такие моменты были на вес золота, их Цинсюань бережно хранил в своей памяти. Поэтому через какой-то промежуток времени, Цинсюань просто перестал старатся сделать так, как надо брату. Всё равно получится не так хорошо, как надо. Зачем лишний раз растраиваться и трепать себе нервы? Но, несмотря ни на что, на брата он не обижался. Цинсюань понимал - он хочет как лучше. А Цинсюань знает итог.. Ши Уду предначертанно вознесение, а Цинсюань будет поддерживать его на средних небесах. Хэ Сюаню предначертанно вознестись, Цинсюань постарается не мешаться ему под ногами. Главное не позволить брату изменить судьбу и порушить чужие жизни, и всё будет хорошо. — Ты подумал над своим поведением? Цинсюань не видит Ши Уду, но представляет, как брат скрестил руки и хмуриться. Цинсюань промолчал, смотря на пыльный угол. Даже сейчас на улице было достаточно холодно, Ши Уду прекрасно знал это и специально поставил брата в тот угол, который находился рядом с Каном. Тут совсем не чувствовался холод. Подумав об этом, Цинсюань улыбнулся. Даже когда брат злиться на него, он думает о его здоровье и комфорте.. Подумав о Кане, Цинсюань посмотрел в качегарню. "Надо бы наконец убраться там.. руки совсем не доходят.." В последнее время, Цинсюань заметил свою хозяйственность. Даже будучи нищем(хоть он прожил им всего ничего), он не чувствовал себя такой домохозяйкой. Правда в последнее время Цинсюаня постоянно отвлекали учёбой от этих дел.. — Цинсюань?! — Ши Уду не выдержал затянувшейся паузы. Мальчик наконец обернулся к нему. — Да, Гэ? Цинсюань видел, как сильно будущий Повелитель Вод занимает кулаки, как сильно хмуряться его брови. Цинсюань никак не отреагировал. Хотелось отвести куда-то взгляд. Ничего не сказав, Цинсюаня потянули за руку и усадили за стол. — Пока не выучишь – никуда не пойдёшь, ясно? Глаза пробежались по давно зазубренным предложением, и тяжёлый вздох сам вылетел с губ. Ши Уду начал диктовать: — Глава первая. Циркуляция Ци в теле заклинателя.. Старший брат солгал. Его уложили в циновку в час собаки.

***

Последний месяц зимы выдался достаточно тёплым. Кан стали подтапливать всё реже и реже. Снег стал таять. Всё свободное от учёбы время Цинсюань посвещал расчистке участка от снега. Чтобы на их дворе было меньше луж. Бывший небожитель наметил, где примерно сделает огород. Взяв из дома самодельную лопатку, Цинсюань принялся вспахивать землю. Со стороны это было похоже на то, что какой-то ребёнок решил поиграть с землёй, пачкая подолы ханьфу. Обозначив палками территорию буквально в пару чжан, в мыслях прикидывая, сколько он будет это всё вскапывать и достав из рукава ханьфу небольшой мешочек, Цинсюань принялся развязывать узелок. Из под ткани появились небольшие семечки. Этот огород он хотел засадить рисом и пшеном. Из дверей показалось заспанное лицо Ши Уду, огледев его граем глаза Цинсюань радостно вздохнул. Смотреть утомлённого тренировками брата было больно.. очень больно. Но сколько бы Цинсюань не возмущался, его постоянно одёргивали, ставили "на место" и говорили, что пускай лучше уроками занимаеться. Цинсюань не слушал. Тайком прошмыгнув на базар, он не только купил семена бля посева, но и снотворные травы. Чтобы Ши Уду себя не перенапрягал, Цинсюань потихоньку подмешивал ингридиент в еду. Брат послушно засыпал. Главное, чтоб он не понял параллели, что именно после еды его ещё больше клонит в сон, а то за такое Цинсюаню всыпят по полной программе.. И к приготовлению еды уже никогда не подпустят. Теперь Ши Уду выглядел хотя бы выспавшимся. — Доброе утро, Гэ! Ши Уду слабо кивнул и недовольным голосом спросил: — Чем это ты там занимаешься? — Ну.. вот, решил устроить небольшой огород! — Что у тебя там? — укутавшись посильнее в домашний плед, брат подошёл ближе, — рис? Цинсюань кивнул. — Ты в курсе, что почва ещё недостаточно прогрелась? Он у тебя просто замёрзнет и не вырастет. Не сезон пока. — А.. ну я знаю, — на самом деле, что будучи небеживетем, что будучи смертным, Цинсюань никогда не интересовался полевыми работами и земледелием, его знания были достаточно поверхостными, — Просто я в начале планировал землю вспахать! — А-Сюань, ты занимаешься ерундой, даже если тут какой-то овёс вырастет, то я сомневаюсь, что его хватит хотя бы для нашей кобылы, не говоря уже о нас.. Иди лучше материалы ко вступительным повтори, а то опозоришь меня перед всей школой... Естественно, Цинсюань не слушал: — Ну ладно, если не рис, то хотя бы огурцы! Ну.. или Пак-Чой!.. Их то мы точно сможем есть... — Цинсюань!... — голос был почти страдальческим, — Ты ещё и ханьфу грязью извозюкал... мне опять стирать! Иди за учебник сядь, сделай хоть что-то полезное для нашего будущего! — Ладно.. Вот тут было обидно. До слёз обидно. Последние месяцы Цинсюань только что и делает, это ломает голову над их будущем.. Как выжить на улице, как избавиться от Пустослова, как не допустить подмену судеб, как не допустить сломанной жизни Господина Хэ... Эти мысли преследовали его даже ночью!... Эти слова брата были словно плевок в душу... Цинсюань понимал, что Ши Уду не знает всей этой подноготни, но от этого легче не становилось. — И не надо такое выражение лица делать, Цинсюань! Цинсюань поднял глаза на брата и смахнул пару подступающих слезинок. Ши Уду отвёл взгляд. На пару минут в воцарилась тишина. Чтобы как-то её сгладить, Цинсюань спросил: — Кстати, Гэ, откуда ты всё это знаешь? Ну.. про рис? Прошло несколько секунд, прежде чем Ши Уду ответил: — Ну, нам же от отца досталась вотчина, — юноша на секунду замер, понял что оговорился, — точнее у нас была вотчина, пока её не растаскали. Ну и естественно, мне надо было знать что-то базовое, а не просто искусство торговли и дела на рынке труда, а рис – это самый распространённый потребляемый товар в стране. И.. надо знать в какой температуре он прорастает, а то прорастёт где-то на корабле во время перевозки при высокой влажности, хех. Там много нюансов, А-Сюань. Ши Уду потрепал младшего по голове. В ответ мальчик искренне улыбнулся.

***

Сорвав с земли более-менее сухой травки, Цинсюань поглаживал гриву лошади. Протянув ей овёс с крохотной ручки, Цинсюань хихикнул, когда животное его облизнуло. Язык был такой шершавый, что руку хотелось одёрнуть, но мальчик позволил кобыле есть, та довольно фыркнула. — Ты уже запрял лошадь? — завалив на телегу небольшой мешок, Ши Уду обвёл его удивлённым взглядом. Рукой потянув за удила и шлею, Ши Уду довольно кивнул, потом потрепал брата по голове: — Неплохо. — Ещё я покормил Лян-Лян! Губы Ши Уду исказились в усмешке. — Кого? Цинсюань сразу же нахмурился. — Лян-Лян. Лошадь.. У неё должно быть имя. Я ей его дал. Гэ... она нам так часто помогает.. Цинсюань обхватил лошадиную шею, приобнимая. — Хорошая? — Ши Уду ещё раз усмехнулся. — Ладно, хоть золотая, мне безразницы. Поехали уже, а то точно опаздаем на вступительные. Забравшись в повозку, Цинсюань услышал, как дёрнулись поводья, и телега тронулась. В какой-то момент захотелось прилечь, но голые доски были такие жёсткие, что отбивали копчик, поэтому Цинсюань не решился и просто рассматривал проходящий мимо пейзаж. Бывший небожитель уже медленно погружался в дрёму, как над ухом начало что-то шуршать. Цинсюань приоткрыл глаз. Из мешка Ши Уду достал два одноручных меча. По блеску камней над солнцем и изящных рисунков на рукояди можно было с лёгкостью сделать вывод, что эти оружия дорогого стоят.. — Гэ.. что это?.. Натирая лезвие гвоздичным маслом, Ши Уду широко улыбался. — Сколько ты денег за них отдал... ДА ОН СУМА СОШЁЛ!!!......... ЧТО МЫ ЕСТЬ БУДЕМ?!!!!!! — Не важно, А-Сюань. — Ши Уду повертел лезвие на свету, — главное это то, что поможет нам достигнуть вершин в мире заклинателей!.. Широко распахнутые глаза продолжали смотреть на Ши Уду: — ТЫ ЧТО НА ЭТО ПОТРАТИЛ ВСЕ НАШИ ДЕНЬГИ?! Брат резко нахмурился и осадил его: — Не. Смей. Повышать. На. Меня. Голос. Цинсюань. — По словам разъяснил Ши Уду. У Цинсюаня сложилось впечатление, что недалекий здесь именно он. — Гэ, ты с дуба рухнул?! Ты!.. Что..?! На что мы будем покупать хотя бы еду?!... — Дома ещё раз поговорим о твоём поведении. — Да!... Знаешь что, Гэ?!!... О поведении мы должны поговорить именно с тобой!!! — Это были не последние деньги. У нас осталось, примерно на пол месяца. Сэкономим чутка. А дальше я заработую. Ши Уду продолжал кривить губы, смотря на Цинсюаня, который был уже весь красный от злости, сверху вниз. — Да..! Ты!.... А! У меня цензурных слов нет! Гэ!!!.. — Они понадобяться нам, когда мы поступим в школу. — Ши Уду говорил это так уверенно, что Цинсюань хотел несколько раз ударить себя головой об стенку. — Если мы поступим, Гэ!.. Разумеется, для Ши Уду такая поправка была неуместна. — Когда. Мы. Поступим. — Гэ, ты не выдержишь работать в две смены, как ты этого не понимаешь! Тебя по полной будут мотать на тренировках с утра до вечера, а в ночь ты просто физически не сможешь выйти на работу! Почему ты этого не понимаешь? Что мы без денег будем делать?!! — Это моё решение, А-Сюань. Оно не обсуждается. Со всей силой, чуть не проломив дно повозки, Цинсюань топнул ногой, схватившись за волосы он закричал. — Не начинай истерику. Чтоб хоть как-то утихомирить внутренние крики, Цинсюань зажался калачиком, продолжая кричать в собственные колени. — Ты никогда ко мне не прислушивался, ни тогда, ни сейчас!.. Обида вновь расползлась по крошечному сердечку.