Попытка всё исправить

Цинсюань вздохнул. Ситуация, безусловно, вышла из-под контроля. Он прекрасно понимал упрямый нрав Хэ Юн и знал, что она не отступит от своего требования. Её детские шалости в последнее время переходили рамки всех приличий... Время шло, и недовольство Хэ Сюаня возрастало в геометрической прогрессии. Цинсюань чувствовал себя между молотом и наковальней. С одной стороны, перспектива целоваться с Хэ Сюанем вызывала у него какой-то паралич, с другой – застрять здесь на неопределенный срок не представлялось возможным. — Это всё просто какой-то ужас... Цинсюань помассировал висок, жест, который так часто он видел у Ши Уду, невольно перенялся ещё в прошлой жизни. Он просто не знал, как это всё объяснить ребёнку... особенно такому, как Хэ Юн. — Господин Хэ, подойдите. Хэ Сюань уставился на него, словно тот только что сказал последнюю глупость. В его глазах читалось непонимание и возмущение. Цинсюань знал, что просит невозможного, но другого выхода он не видел. Хэ Сюань, даже в свои ужасно малые годы, был человеком принципов, и перспектива поцелуя с кем-либо, даже в шутку, казалась ему неприемлемой. — Ни за что, — прорычал Хэ Сюань, отворачиваясь от двери. — Я скорее сломаю эту дверь, чем пойду на поводу у этой малолетней вымогательницы. Цинсюань вскинул брови. Тяжело вздохнул. Притянул мальчика к себе, лёгким движением оставив поцелуй на лбу. Это верх внимания, которое он может позволить себе проявить к десятилетнему мальчику. Тишина повисла в воздухе, казалось, даже время замерло, наблюдая за развернувшейся сценой. Хэ Сюань, казалось, окаменел от неожиданности. Лицо его, обычно бледное, стало практически пунцовым. Цинсюань отпустил мальчика, не чувствуя ничего смущающего. Кажется, выход был найден. Оставалось надеяться, что Хэ Юн примет такую жертву. Осторожно выглянув в коридор, через небольшую щель в двери, Цинсюань увидел торжествующую Хэ Юн. Она хлопнула в ладоши и, хихикая, довольно сидя на стуле, она ворошила старую, потрепанную временем, куклу. — Нет! Ну в лоб не считается! В лоб и мама целует! Давайте что-то поинтереснее!!! Хэ Сюань молчал, опустив голову. Цинсюань не мог понять, что творится в его душе. Злость? Обида? Разочарование? Он решил не давить и просто оставил мальчика наедине со своими мыслями. Сейчас ему это было необходимо. — Хэ Юн, — позвал Хэ Сюань, стараясь придать голосу твердость. — Это уже переходит все границы. Ты должна прекратить этот цирк. Иначе я расскажу всё родителям, слышишь?! Девочка лишь презрительно фыркнула в ответ, продолжая возиться со своей куклой. Цинсюань чувствовал себя марионеткой в руках судьбы, пляшущей под дудку капризного ребенка. Он закрыл глаза, пытаясь унять нарастающую головную боль. Ситуация требовала немедленного решения, иначе он рисковал увязнуть в этом абсурде надолго. Бывший небожитель вновь осмотрел шкаф на наличие бумаги, за которой они и лезли, но её почему-то не оказалось на месте. Талисман не начертить. " — Должно быть Господин Прорицатель забрал последнюю стопку для занятия с учениками..." — МЭЙ-МЭЙ! — Хэ Сюань ещё раз ударил дверь, в попытках достучаться до сестры. — Я всё расскажу отцу! — Господин Хэ... не бейте так дверь. Она из редкой древесины... Если сломаете, то родители за всю жизнь не расплатятся за неё... Качество дерева, из которого была сделана дверь, было действительно не дурным. Конечно, она была не настолько дорогой, какие ставили небожители в свои дворцы, но всё же. У простых работяг вряд ли есть такие деньги. — Хэ Юн!!! — Хэ Сюань немного успокоился, но не прекратил попытки вразумить младшую сестру. — Не-а! Не выйдете! Пока не поцелуетесь по-настоящему! — прокричала Хэ Юн. Мальчишка вновь покрылся пунцой, чтобы это скрыть, он прижался к углу и закрыл лицо поджимая колени как можно ближе. Минуту они сидели в полной тишине. — Цинсюань... — тихо сказал мальчик, — Прости... — За что?.. — За поведение сестры... Цинсюань присел рядом с ним, стараясь заглянуть в покрасневшее лицо. Он понимал, что Хэ Сюань чувствует себя виноватым в этой нелепой ситуации, но вины мальчика здесь не было. Тем более, Хэ Сюань был последним человеком, который должен просить у него прощение... — Не о чем просить прощения, Господин Хэ. — Нет, есть! — Встрепянулся мальчик, — Ты же из хорошей семьи! Твоя репутация очень важна...! И если она испортится из-за глупых шуток Мэй-Мэй... Тебя могут не взять замуж... Цинсюань широко улыбнулся, борясь с желанием захохотать во весь голос. Всё-таки его настоящий пол знал только брат, но Цинсюань не сомневался, что через пару лет всё вскроется наружу. Его телу уже десять лет и переходный возраст не за горами. А когда голос начнёт грубеть и плечи станут шире прятаться под женской одеждой уже не выйдет. — С чего ты так решил? — Просто... до того, как мы подружились, я дружил с соседской девочкой и Хэ Юн тогда начала. В итоге её родители запретили ей с нами дружить, потому что боялись, что она не выйдет замуж потом с такими шутками. Вот сейчас переключилась на тебя. — Глупости всё это. Не забивай голову. Цинсюань потрепал Хэ Сюаня по волосам, стараясь приободрить. Слова мальчика казались каким-то странными для его возроста. В свои юные годы он уже задумывался о таких серьезных вещах. Сам Цинсюань в свои несколько веков не задмывался о таком...! А этот десятилетий ребёнок – да!!!... " — Может это со мной что-то не так?..." — с тоской подумал бывший небожитель. — Ты заметила?... Цинсюань непонимающе нахмурил брови. Хэ Сюань озадаченно сказал: — Слишком тихо. Цинсюань навострил слух. Действительно, за дверью не было слышно ни звука. Тишина. Ни хихиканья, ни шуршания куклы, ни даже тихого дыхания. Настороженность кольнула его. Хэ Юн и внезапное молчание... это определённо было что-то зловещее... Что-то явно пошло не так. — Госпожа Хэ?... — Мэй-мэй?! Двери шкафа резко распахнулись и глаза ослепил яркий свет. Перед ними стояла фигура взрослого мужчины. Господин Прорицатель стоял, уперев руки в бока, свободно заплетенная коса лежала через плечо. Увидев детей, его брови слегка приподнялись в удивлении. — Нет, не "Мэй-Мэй". Я только что встретился с ней в проходе, Молодая Госпожа недалеко ушла. Что вообще здесь происходит? — Долгая история... Господин Прорицатель лишь тяжело вздохнул, растирая точку между бровей. Вид у него был уставшим, замученным. Видимо, настолько уставшим, что у него не было сил их отчитывать. Мужчина положил на стол свиток, он слегка покатился, оголяя имена студентов. Нескольких из них Цинсюань знал лично. Гэ часто продавал им ответы на контрольные и не только.. а некоторых и в глаза не видел. — Это список должников, нарушителей? — Нет... не совсем, — мужчина поспешил закрыть свиток, — так... не мозольте мне глаза. Пойдите подышите свежим воздухом. Господин Прорицатель протёр монокль, прежде чем выставить их за дверь. Оба Сюаней переглянулись. Из-за угла появилась хитрая мордашка Хэ Юн. Девочка, лукаво улыбаясь, поманила их пальцем, призывая к молчанию: — Они пропали, как яблоки. Эта фраза вогнала в ступор: — Какие ещё яблоки?... — Цинсюань уже готов был поверить, что с ней что-то не так... — Ну, как те яблоки в той пещере которые я ела... Хоп, — девочка хлопнула в ладоши, — и нету... Что-то смутно Цинсюань вспомнил... Та пещера, в которую они "случаенно" забрели пару лет назад... Из этих смутных воспоминаний Цинсюань помнил тяжёлую деманичечкую Ци, которая окутывала каменные стены со всех сторон... — ... Хэ Юн: — Я подслушала разговор Господина Прорицателя и Главы школы о том, что пропало несколько учеников.