боюсь и каюсь

Эти чувства неправильные. Лишние, невозможные. Но Олег, если и имел шанс что-то изменить, то вряд ли бы стал. Любить брата немного много больше нормально. В том нет ничего зазорного. Плохо ведь, когда не любишь вовсе. Кричишь, чем-то вечно недоволен, когда один только взгляд на человека выводит из себя. С Сашей совершенно не так. С ним иначе. Сам Сашенька повсюду. На кончике сигареты, любезно предложенной ребятами с соседней школы. В моменте, который хочется запечатлеть навсегда. Внутри, в самом сердце, куда никто добраться не сумеет. Саша подобен Божеству. Не тому, которому люди молятся. Сашенька для него одного такой — словно изнутри светом наполнен. Да Олег, впрочем, сам в Бога не верит. Или не признает, это как посмотреть. А брат-то здесь… был. Тёплый, родной. К такому с трепетом прикасаться, взглядом небеса обетованные встречать. В чём вина Олега, если очертания своего рая он способен разглядеть лишь в глазах собственного брата? Нет в том преступления, но с лихвой хватит страданий. Однако любимых не выбирают, им себя посвящают. Им себя отдают без остатка, растворяются в них полностью. — не подходи… не смей! Но любовь Олега Саше не нужна. Олег чудовище, монстр, он проклят. И плевать даже, что Шепс в этом не виноват. Будь то дар или злой рок, но эта судьба сама нашла его. Отыскала среди тысячи тысяч людей, сделав его именно таким. Кто такой Олег, чтобы противиться высшему замыслу. Раз сложилось так, значит, в этом имеется какой-то смысл. А Саша, видимо, боится, хоть трусом мужчину и не назовёшь. Но людям проще не выходить из зоны комфорта, чем пытаться перебороть свой страх. Саша сделал всё возможное, только бы оказаться подальше от угрозы в лице младшего брата. Какая ирония! Олег на многое готов ради брата, а тот его тремя дорогами обходит. Так ли уж опасается за свою жизнь? Нет. Будь причина лишь в этом, тогда Олег не посмел бы даже на глаза Саше показаться. Но есть другие. Всегда были. В школе, во дворе, теперь и в Москве. Мэрилин Керро. Этот человек, в сути, не сделал лично Олегу ничего плохого. Проблема в том, однако, что Саша выглядит счастливым с ней. Это… беспокоит. Олег выдаёт дежурную улыбку на вопросы отца. А вот взглядом с матерью старается не пересекаться. Она, кажется, видит его насквозь. И всё же этого недостаточно, чтобы знать наверняка. Привязанность Олега может видеться окружающим странной, но вполне объяснимой. Хорошо, когда дети ладят друг с другом. Плохо, если это грозит выйти за рамки. посмотри. посмотри. посмотри же на меня. Сперва Олег думает, что происходящее ему лишь кажется. Саша стоит в прихожей. Родной, любимый до боли, сейчас он одновременно близко и далеко. Вроде и надо только, что шагов несколько сделать, а всё мало будет. Саши, в самом деле, всегда мало. Чертовски недостаточно. — не подходи… не смей! В день, когда Саша сказал ему те слова, буквально выкрикнул, словно иначе могло произойти что-то страшное, Олегу было пятнадцать. Тот разговор остался в памяти, впитался. Мысленно он возвращался в тот день, боясь, что однажды брат вновь скажет ему нечто подобное. Но в ужас приводила и другая мысль. Вдруг Саша и вовсе не посмотрит на него, просто не захочет. И пройдёт мимо, так, будто Олежа — Тень. И заботиться о чувствах той самой тени нет нужды. посмотри же