боюсь и каюсь

Олег был необычным. С самого рождения, пожалуй. Врачи говорили, что у малыша могут возникнуть проблемы со здоровьем. Появился он на свет хилым и бледным. Но мать категорически не отказывалась от своего пятого ребёнка. Олег не плакал совсем. Сестра призналась, что даже подходить к нему боялась. Однажды ей показалось, что младший брат не дышит. Видимо, тот эпизод сильно засел в памяти матери. Женщина больше всего опекала именно Олега. Впрочем, сам мальчик тянулся к Саше. Брат был примером для подражания, защитником. Стал лучиком света. Казалось, когда Саша находится рядом, то ничего плохого произойти не может. Одним своим существованием Сашенька дарил надежду на лучшее. Снились кошмары, становилось ли больно, брат находился рядом. Но не теперь. Сейчас можно было лишь представить его реальным, а не с фотографий. Попытаться воспроизвести в голове его привычки, почувствовать до боли любимый аромат. Обхватить собственные плечи, представляя, что руки эти принадлежат брату. Олег, который избегал телесного контакта, часто оказывался жадным до прикосновений старшего брата. Но когда происходящее вышло за рамки, когда сам он перешёл границу дозволенного? Нормально любить близких. Но ведь та любовь, что испытывал Олег по отношению к отцу или сестре, отличалась. Он никого из семьи так не ревновал. Олег не пытался стать самым важным человеком в их жизни, позволяя каждому проживать свою судьбу. С Сашей же так нельзя… невозможно. Отпустить его было подобно мучительной пытке. И Олег в этом вопросе почти всегда оказывался слишком эгоистичным, чтобы позволить Саше действительно уйти. Раньше даже голос Саши звучал устало. Сейчас же всё обстояло иначе. Раздражающе счастливый и довольный. Иногда возникала мысль выхватить телефон из рук матери, а после, набрав в лёгкие побольше воздуха, высказать накопившиеся обиды. Но столь необдуманый поступок мог обойтись слишком дорого. ревность. Именно это чувство посещало всякий раз, стоило услышать о Мэрилин. Конечно, у брата и раньше были отношения, но никогда всё это не казалось настолько серьёзным. Как если бы эта девушка правда была очень важна Саше. Только ведь брат обещал, что они всегда будут близки. Что Олег важен и нужен. В сути, Сашенька сам во всём виноват. К чему было давать ложные надежды. Олег не знал, но понимал, что нет уже смысла копаться в прошлом. На контрасте с настоящим всё выглядело таким простым. почему? Почему брат так холоден? Что послужило причиной? В том ли дело, что Олег необычный? Человек со сверхъестественными способностями, со связью с Высшими силами? Так ведь и Саша, как обмолвилась однажды мать, сам мог общаться с миром мёртвых. Но, видимо, ему это совершенно не пришлось по душе, а потому даже сейчас вспоминал те моменты с неохотой. Если первый такой опыт произошёл у Саши, когда тот ещё был ребёнком, то вполне естественно, что произошедшее оставило неизгладимое впечатление. Только и сам Олег видел мертвецов уже очень давно. Столько, сколько себя помнит. С самого начала, впрочем, это вовсе не пугало. Живые и мёртвые, но они были похожи. Разве что последние, быть может, не действовали на нервы. Вместе с тем он ощущал приступ раздражения всякий раз, когда до чувствительного слуха доходил колокольный звон. Шёпот покойников, напротив, дарил чувство покоя. Когда он в первый раз поделился этим с братом, то ему было, кажется, около шести. Саша тогда ничего не ответил, но посмотрел так, словно желает заглянуть в самую душу. Тот Олег самому себе казался наивным. какая это была глупость. Однако сказанного не вернуть. И тогда, конечно, маленький Олежка не думал просто, что всё так обернётся. Что родной брат, с которым делили и судьбу, и кров, станет ненавидеть. Презирать, избегать. И хотелось бы повернуть время вспять. Жаль только, что это невозможно.