С днём перерождения

Сегодня он был в чёрном или, скорее, в грязно-сером. Под глазами его залегли тени, в голосе слышалось отчаяние человека, пытавшегося сохранить привычную жизнь, но не добивающегося в этом успехов. - Как тебя зовут? Какой странный вопрос, учитывая обстоятельства. Он даже усмехнулся. - Можешь звать меня Павлович. Или не звать никак. Ах, Орп. Глобализация идёт полным ходом, имена заимствуют, тем самым лишая их своего колорита. Говорят, это единение. Видимость только одна… Сделать однородным содержание этого мира невозможно. В любом случае, то, что творится сейчас – лишь предисловие к чему-то более ужасному. - Или ты просто боишься, что в новом мире не будет тебе места. Он схватил её за шею, вжал в подушку и прохрипел ей в лицо: - На всё есть тайные глобальные причины. Нам их не узнать, ведь мы никто. И не смей говорить, что я не могу приспособиться. Екиой – милое местечко, да и с тобой довольно весело. Он подул ей в ухо, запуская волны мурашек по всему телу. - Кто сделал первый шаг в твоё сердце, тот должен был сделать и первый шаг на пути к твоему телу, - прошептал он, ведя губами по её шее. – Причём концепции таковой я придерживаюсь с каждой девушкой. Скажи мне, в твоём сердце уже кто-то был до меня? Она сглотнула и дрожащим голосом произнесла: - С чего ты взял, что в моём сердце сейчас есть ты? Он усмехнулся. - Я вижу, как ты таешь под моим взглядом. Это влюблённость, Орп. Все, выражавшие её в устном формате, были так скучны. Другое дело, ты. Сопротивляешься, но ничего не можешь с этим поделать. Влюблённость… чувство, в котором человечество ничего не понимает до сих пор.