Побудь со мной

—"Руи.." —"Оя, Цукаса-кун?" —"Насчёт сценария.." – Цукаса мог видеть как плечи его друга напряглись, звездочке не понравилась идея? Вот что читалось в заинтересованных глазах, которые уже раздумывали, что не так с его сценарием, но Тенма быстро продолжил далее. —"Почему все персонажи, которые ты мне давал на роль схожи со мной?" —"Хм.. я думал, что тебе будет так проще их понимать и шоу выйдет более потрясающим, ведь персонажи будут смотреться более живыми." — его друг наклонил голову, отвечая на чужой вопрос. Страх отступил, с его идеей всё в порядке. —"Ты прав, но... это мешает мне развиваться. Ведь мне, как будущей звезде, нужно учиться понимать любого персонажа, а не только тех, кто похож на меня." —"Хорошо, я подумаю над ролями, которые смогу выдать тебе в следующий раз и ты выберешь ту, что тебе угодна, ладно?" — хоть Тенма и поставил себе задачу посложнее, Руи все также хотел, чтобы у него была возможность выбрать то, что ему по силам, хотя интуитивно и понимал, что именно приглянётся Цукасе. Цукаса гордо улыбнулся, скрещивая руки: —"Хаха, чтобы быстрее научиться, надо взять самое сложное. Нечего стоять на одном месте. Но спасибо за выбор, Руи." Кашимиро все же стоял на своём, переживая, что друг может переусердстаовать: —"Ты уверен, что стоит браться сразу за сложную роль?.." —"Да, я не подведу Вас." Ночь была его любимым временем суток, когда все мирно спали и он мог остаться со своими мыслями наедине. У него не было возможности полноценно вкладываться в отыгрыш, но он мог практиковать мимику и проникаться к персонажу эмпатией, прикидывать, какие эмоции он испытывает. Так он мог становиться лучше для достижения своей мечты. Он поручился взять сложную для себя роль и не имел право от неё отказываться, сколько бы на это ни ушло часов тренировок и недосыпа. Гордость играла с ним, как с маленьким мышонком, кидала на слабо и это срабатывало каждый раз. Эта пьеса в принципе отличалась от привычных ему красочных представлений. Она предвещала из себя поучительную историю с моралью и с насущными вопросами. В ВХШ пришла заявка на участие в конкурсе молодым группам, в качестве помощи для их продвижения. Тема, которую они получат случайным образом, подарит им возможность постараться одержать победу и, если они смогут, выступить на большой сцене в своём соло представлении. Это прибавит им зрителей, поможет в поиске перспективного спонсора и послужит полезным опытом для будущего. Темой представления была: "Обременённость своего же статуса". Его персонажем являлся ленивый принц королевства, который не собирался славиться и становится новым королём. Мечта многих не имела и грамма смысла для него. Он искал способы, как можно избежать своей коронации после смерти королевы, которая уже была слаба. Королева лежала в своей постели, отдавая приказы, которые только ухудшали состояние страны во всех сферах. Он был их надеждой, но ему было страшно брать на свои неокрепшие плечи ответственность за развитие государства. Королева была уже не в силах родить нового наследника, который бы заменил его пост и гарантировано служил народу. Безысходность засасывала его, одевала кандалы на слабую волю принца. Смирение. Принц — лишь кукла. Хрупкое изделие из дорогого фарфора с пронизанными через отверстия нитями, что так податливо изворачивались под чужим напором. Цукаса боялся такой жизни. Тенма оторвет свои ногти, но добьётся своей цели, он не собирался принимать свое положение и нашёл бы любые способы, чтобы получить то, что хочет. Персонаж вызывал у него противоречивые чувства: сострадание и отторжение. Ведь действительно... что бы он сделал на его месте? Просто сбежал, оставив королевство на произвол судьбы, Персонаж был меркнущей надеждой для народа. А это — настоящее преступление и предательство. Его правление должно было стать глотком свежего воздуха и освободить от оков бесполезных указаний больной королевы. Снова смирение, глубокий вдох. Это пьеса, всего лишь условие, которое поставили им в группе. Тенма встал возле зеркала, тяжело вздыхая. Если рассуждать оптимистично, эта роль сильно поможет ему в понимании персонажей. Цукаса уже замечал, как становился более тактичным даже к своему окружению. Разумеется, без помощи друзей, которые открывали глаза на новые вещи, не обошлось. Взяв с комода листок и включая настольную лампу, вчитываясь в строки сценария, он понимал, что такими темпами посадит свое зрение, но это было лишь мизерной проблемой. Первое. Улыбка. Улыбка человека, который растягивался в этой фальшивой рефлексии из лицевых мышц машинально. Улыбался натренированно и отточенно, словно собака с лоботомией услышала звонок и безудержно виляла хвостом, пуская слюни. Шутки ходячих пиджаков с рюшками и сигарами в руках пустые. Это лишь вежливость, прямо как напыщенно поправлять наглаженный пиджак, или, к примеру, по утрам позволять слугам обхаживать тебя со всех сторон за минимум. Никого это не смущало, они все так выглядели. У них была власть и деньги, но не было и толики души или минимального признака сформированной личности. Лишь кучка пиджаков с сигарами без лиц. Тенма посмотрел внимательно на свое отражение в свете лампы. Цукаса улыбнулся. —Тц.. не то. – немного ругал себя Тенма, но это было лишь первой попыткой. Его глаза изначально были наполнены серьёзностью, а потом в них виднелись искры радости, совмещенные с поднятыми уголками губ. Это было не тем. Сначала глаза стоило бы расслабить и улыбнуться, но уже без их участия. Цукаса улыбнулся. —Снова не то.. — этот раз был лучше, но теперь его смущала улыбка. Не сильно ли она поднятая? Стоило бы её тоже ослабить. Цукаса снова улыбнулся. И уже начинал злиться. —Нет-нет.. почему это так ... — Сложно? Он не признался в этом, рассуждая далее. Теперь его улыбка была просто расслабленной и пропитанной нежностью, что так свойственна ему самому. Ему нужна была стеклянная улыбка. Улыбка из перетянутых струн скрипки у музыканта, не умеющего играть. Такая простая и сложная одновременно, пока его глаза должны были оставаться неподвижными. Эму говорила, что глаза — это зеркало души. Так почему бы не скрыть эту душу среди этих бездонных узоров радужки? Завесить её грязной шторой? Свиты не должны видеть слабые места его персонажа, ведь они могут это использовать. Пытаясь заново и заново, у него выходил схожий результат, но ему не нужен схожий, этого мало, он недостаточно старается. Это просто ужасно и унизительно. Почему он не может просто стеклянно улыбнуться? Эта улыбка была почти на каждом лице человека, даже просто, когда какой-то ребенок сидел в окружении знакомых родителей, чьи имена он давно забыл, а то и не знал вовсе. Спрашивая об оценках, делах, настроении, все дети ведь улыбчиво отнекиваются, погружаясь в свой виртуальный мир, верно? Ох... ты не можешь выучить как правильно будет выглядеть только одна улыбка? Тебе ещё учить целый номер, где будет много, очень много подобных эмоций, а ты уже застрял только на первой странице? Какой же ты жалкий и неспособный ребёнок, Цукаса-кун. Твоей сестре должно быть стыдно за такого никудышного брата, который только и делает, что тревожится. Цукаса чуть ли не рычал, выдирая свои волосы от нервов. —Думай позитивно, стакан всегда наполовину полон. — он выпил наполовину пустой стакан, запивая таблетку. Может, перед пьесой, он выпьет пачку? — Это всего лишь неудачные попытки, которые научат меня, как правильно. Тогда почему он так злился на себя? Почему каждая неудача стоила ему умирающей нервной системы? Почему он не мог позволить себе ошибаться, как все другие? Утешая себя и пробуя на вкус другие эмоции принца, пытаясь отвлечься, не замечая как ночь сменяется днем, его самооценка свалилась от ненатурально ярких эмоций, схожие на пылающий огонь. Они присущи Цукасе-куну, но никак не принцу. Листы неаккуратно разбросаны по его комнате и это он считал исключительно схожим на образ своего героя, чем на идеального Тенму. А возможно, этот беспорядок походил на его друга.. Смотря в зеркало и моргнув несколько раз, комната наполнялась ласковыми утренними лучами и всё это время Цукаса не осознавал, что сейчас находился не в своей старой комнате, а в гримерной. Молодой парень, которому на вид было чуть больше двадцати, сидел в своей гримерке, думая о том, насколько он не поменялся за эти несколько лет. Только его рост стал выше, вместе с его актерским мастерством. Визажист укладывала его волосы в небольшие волны, пока очки круглой оправы, что служили для зрения, лежали рядом с ним на столе. Все таки, его привычка репетировать свою роль в тусклом свете тоже никуда не ушла. —Вам стоит выучить английский до разговорного уровня, если хотите продвигаться по карьере далее. Вы хорошо держитесь, сенпай, но если мы сможем сдвинуться с дорам, Ваш потенциал увидят и во всем мире. – на слова менеджера хотелось фырчать, хоть его уровень английского и стал со времён школы заметно выше, но спокойно говорить все также было тяжело. — Рр.. английский, я никогда с ним не ладил, поймите меня. — Значит, этого было недостаточно. Я найму репетитора. – слова были неприятны, но были прямолинейны и правдивы относительно того, что нужно делать, чтобы он двигался по карьерной лестнице выше. Он начинал с небольших сериалов, где в основном бюджет был скромен, чтобы нанять более качественных актёров, поэтому заманивали в основном новичков с симпатичными лицами. Это был их шанс показать себя. Роль его персонажа была похожа на его собственный характер, поэтому это не вызвало у него трудностей, хоть и было волнительно. Его первая роль в серьёзном проекте.. в груди что-то давило, но поддаваться тревоге не стоило, он бы мог всё испортить, не сойтись с персонажем, даже если они и были почти идентичны. Это было везение или ему правда подкинули несложную роль? Но как они поняли всю его суть, стоило ему только зайти в помещение? Хотя удивляться было нечему, даже если там и были все новички, это все еще были актёры и группы режиссёров, которые знали свое дело. Их цель понять каждую эмоцию и переживание их персонажа, найти нужного человека и, наконец, реализовать это на экране. Это было схожим на его работу в труппе, но ощущалось на более серьёзном уровне, будто бы он уже мировая звезда и его ноги свисают с высокой ступени успеха. Цукаса не хотел думать о труппе, по-крайней мере именно перед его первыми съёмками, забывался в работе, повторял каждое изменение в лице в съемном отеле, но воспоминания всё ещё были его проводником, что тогда, что и сейчас. Визажист почти заканчивал свою работу над его волосами, пока Цукаса возвращался из своих размышлений. Занятно, что его способ брать на себя самые сложные задачи, действительно помогал ему быстрее учиться. Из мало-бюджетных сериалов, он вырос до главных ролей в известных телепередачах и стал появляться на экране значительно чаще. Его даже приглашали на интервью. Его работа актёром ощущалась такой же волнительной перед каждым началом съёмок, но стараясь лучше, он мог забываться в своей работе всё больше и больше. Лишь бы у него не оставалось времени думать. Чтобы не думать о том, как бы могло быть иначе. Чтобы не размышлять, был ли его выбор правильным. Искать первоисточник по которым будет сниматься сериал, чтобы вычитать и разузнать больше деталей, он нередко просиживал свое время ночью от чего его зрение заметно ухудшилось. Справедливости ради, ему пошли очки с круглой оправой, а его зрение не настоль сильно упало, чтобы позволить себе коррекцию зрения. Переживать было не о чем. Сейчас ему предложили главную роль в небольшом проекте и это не стало бы ему проблемой, надев очки и уходя с гримерки, он мог видеть не попавших в кандидатуру других актёров на его роль. Схватив воротник его коричневого пиджака, актёры заметно ухмыльнулись, пуская неуместную, и только смешную для них шутку: —Личико вывозит, да? – сейчас для них был единственный способ самоутвердиться, показать свою плешь в характере, скрывая чистую зависть. Почему он, а не они? Цукаса машинально улыбается, не думая над смыслом их слов, как бы все его старания не снесли на уровень кучи мусора одной фразой, обращая внимание на то, что все его заслуги получены удачными чертами Он небрежно хватает чужое запястье, отнимая от себя. Пиджак не хотелось портить лишними складками, а его мышцы заметно стали более рельефны, чтобы убрать чужие руки без каких-либо проблем. Однажды ему приходилось посещать спортивные занятия, чтобы соответствовать своему спортивному персонажу. — Или ты с тем режиссером перетрахался? – пространство заполнил гортанных хохот. Искренне хотелось им врезать, но, к сожалению, обстоятельства не те. Что они имели ввиду? Их куриные мозги не смогли сопоставить тот факт, что все сценаристы и режиссёры уже давно женаты и с кучками детей? Какая глупая провокация, на которую Цукаса лишь ухмыльнулся, отходя от горе-обидчиков. — Если для вас это единственный способ добиться успеха, то вам бы стоило пересмотреть свои взгляды на жизнь. Мне уже надо спешить, всего хорошего. — культурно кланяясь, актёры были ошеломлены спокойствием Тенмы, но чужие слова не давали ему покоя, критика и завистники всегда присутствуют в жизни актера, этого никак не избежать. Это натуральная часть профессии, просто не обращать на это внимания вполне достаточно, чтобы собраться. Сейчас ему стоило бы поспешить на интервью. Журналисты были заинтересованы тем, что все проекты в которых он снимался оказались настолько удачными. Даже некоторые критики не желали смотреть произведение без его участия. Выходя в большой зал, на все квадратные метры раздались громкие аплодисменты счастливчиков, которые смогли все видеть лично. Он пришёл вовремя, уже радовало. Самодовольно он садится на мягкий диван, сверкая искрами своих оранжевых глаз. Пиджак помялся не сильно, но прекрасно сочетался со штанами темно-зелёного цвета и белой блузкой под пиджаком, на воротнике которой был виден логотип именитого бренда: это была их совместная коллаборация по нативной рекламе и из той же серии было клетчатое пальто тёмных оттенков, которое он оставил висеть на спинке дивана. В студии жарко. —Приятно познакомиться, Тенма-сан, давайте начнём с краткого представления. — лукаво сказала телеведущая, что сидела напротив него. —Таааак! – он хлопает в ладоши, зал с замиранием сердца вслушивается. — Моё имя – Цукаса Тенма, и я начинал со съемок небольших сериалов, но уже сейчас мне выдается честь сниматься в главной роли. Недавно моему менеджеру поступил новый проект на рассмотрение. Буду рад ответить на ваши вопросы! – зал снова что-то кричит в его поддержку и громко аплодирует чуть-ли не стоя. Он не сказал это, привычно повышая голос, скорее более задорно и спокойно, отчего казалось, что зал пытается перекричать его. Он жмёт руку телеведущей и садится на свое место обратно, смотря сначала на камеру: машет своей ладонью, а после зрителям, что сидели в зале. —Хорошо. – безинициативно подытожила телеведущая, но подметила для себя, что представление было относительно скромным. — Испытали ли вы волнение, когда узнали, что Вашу кандидатуру на главную роль начали рассматривать после смены режиссёра? Цукаса проморгался, было видно, что он слышит об этом впервые: искренняя эмоция растерянности и удивления. Телеведущая улыбнулась, дожидаясь ответа. — После смены режиссёра? —"Вот что тогда имели ввиду те актёры." — Цукаса осмотрел краем глаза зал, увидев, что два непрошедших кандидата сидели на первом ряду, внимательно слушая. Зал зашептал: видимо, Тенма был единственный неоповещённый, поймав дзен за последнее время. — Как можно было узнать из недавних новостей, фильм хотели перенести или вовсе прекратить его финансирование, когда выяснилось, что один из режиссёров был пойман с поличным по статье совращения несовершеннолетних под предлогом самоубийства. Сейчас он засужен, а на его смену вызвался не малоизвестный режиссёр... Уши заполнились белым шумом, давление резко подскочило, его сердце забилось чаще и это был ведомый страх. Он боялся насекомых, признать свои неудачи и дня, когда их пути могли снова пересечься. ....Руи Камиширо. Его глаза округлились в ту же секунду, как он услышал старое имя. Его пристально сверлят сотни пар глаз в зале и ещё миллионы в прямом эфире, он не должен поддаваться сейчас этой секундной истерии. Видя имя своего прошлого друга в предложенных фильмах, Цукаса всегда находил оправдания, чтобы отказаться от них, забиваясь другими делами, либо же устраивая себе отпуск в кругу семьи. Но как он мог предположить, что в итоге им сменят режиссёра, в фильме на который он уже согласился? Цукасе было стыдно, он хотел сейчас же спрятаться и прекратить интервью, предвидя последующие вопросы. Телеведущая мило хихикала, прекрасно понимая, как удачно подливала в огонь масло и как возрастал интерес общей публики. Сейчас шла тянущая резину реклама и это был его шанс выйти из этого положения. Достав из кармана телефон, он нашёл их общий чат с менеджером. —Вы бы могли договориться о сокращении экранного времени со мной? Менеджер всегда была на связи, но вопрос ей явно пришёлся не по душе. —Вы понимаете, что это сделать просто невозможно? Что опять на Вас нашло? Ответьте на пару вопросов и сможете уходить домой, на сегодня график будет завершён. Я думаю, Вы и сами понимаете, что сейчас весь интерес направлен на Вас, многие разочаруются если вместо сенсации получать скошенные ответы. — далее она вышла из сети — разговор окончен. И на что он надеялся? Ситуация была обреченной, Цукаса только и мог сейчас, это ковырять свои старые раны и сожаления. Менеджеру пришлось бы уговаривать смещать весь график телепередач только из-за него, доставляя неудобства всем заинтригованным зрителям. Многие любили следить за чужой жизнью, комментировать её, рассуждать, осуждать их действия, вспоминать старых знакомых, думать о том, что между ними и будет ли. Тенма ни с кем так и не встречался и не встречается до сих пор, среди его аудитории было немало людей, которые по своему в него были влюблены и его любовь также должна быть направлена только на них. Это было проблемой, ведь к нему легко могли потерять интерес, если бы с ним рядом кто-то находился ещё помимо менеджера. Реклама была завершена. Телеведущая в пленительном чёрном платье и завязанными в пучок каштановыми волосами, усаживалась на свое место, начиная походить на муху, которая потирала свои лапки перед началом трапезы. —Мы с вами остановились на том, что начали обсуждать смену режиссёра, в котором снимается Цукаса-сан и им стал никто иной как Руи Кашимиро. — Напоминала ведущая, в особенности для тех, кто подошел к экрану только сейчас. — Как многие знают раньше вы выступали в совместной, развлекательной группе, которая по неизвестным причинам распалась, а вы начали свою карьеру актера. Можете рассказать о том случае подробнее? Выравнивая дыхание, он хотел, только чтобы это поскорее закончилось, ведь до сих пор винил себя. Он так и не смог выполнить их обещание продвигаться вместе. —Вхш были важной частью моей жизни, возможно я бы и не сидел тут, если бы тогда меня не уговорили помочь спасти чудо-сцену. Я учился с ними и работал над своей актёрской игрой, но у всех нас были разные мечты и цели, думаю группа бы распалась и без моего решения её покинуть. —Как знаю, с Руи Кашимиро вы были очень близки, я же права? —Верно, мы ходили в общую школу имени Камияма и были в параллельных классах, а выпускной класс мы и вовсе стали одноклассниками. —Хм... вот так? Могло ли это повлиять на то что вы стали главным звеном фильма? — телеведущая мягко начинала его бесить, но свою работу она выполняла великолепно. Но Цукаса сделал для себя вывод в ближайшее время на интервью не ходить, даже если будет настаивать менеджер. Глаза прожигали в нем дыру и смотрели в его собственные. Его оранжевые глаза показывали только стекло и ничего более, одна ошибка могла стоить ему всей его карьеры. Слова прожгли душу и действительно, могло ли их знакомство как-то повлиять? Не думая долго, Тенма продолжил: —Руи-сенпай хороший режиссёр и думаю он знает, что делает и настоял на главной роли с моим участием, только потому что знает, что я хорошо подхожу. —Были ли у вас более близкие отношения? —.... —Цукаса- сан? —Нет, не было. Он вспоминал английский язык, а точнее, как недавно он узнал, что такое маты. —"Вот же сука." – подумал на английском Тенма, проверяя свою выдержку о других вопросах. О Нене и Эму, были ли у него что-то с ними, следит ли за их новостями, но особенное внимание уделяла ведущая только их взаимоотношениям с режиссёром. —Это будет ваша первая встреча за семь лет, как вы думаете как все пройдёт? —Хехе, кто его знает. – наклоняя голову, Цукаса подмигнул в камеру, ловя крики зала. Как все пройдёт...? Завалившись в свою квартиру, Цукаса хотел только что-либо ударить, под руку попался небольшой журнальный столик, который вдребезги разбился, чуть не задевая его ноги. Как должно это пройти если все это время он избегал с ним встречи? Ему было стыдно, что он их так бросил и не мог этого принять. Его богатой семье и Саки, что смогла выздороветь это выбор открывал глаза на мир, они были счастливы и так гордились им. Но что хотел Тенма на самом деле? Он помнил заплаканное лицо сестры, когда родители не смогли посетить их совместный ужин сначала один раз, потом другой и после третий. Как после больницы она видела только дом, в котором стало меньше вещей, её невинное лицо покрывала вина, что они так усердно работают ради их с Цукасой жизни. Мог ли он их подвести и выбрать быть только счастливым для самого себя? Он помнил лицо сестры, когда двое родителей пострадали переутомленностью, о каком их внимании могло идти речь? Он настолько хотел быть хорошим старшим братом, что сам ощущал себя родителем в моменты, когда это нужно было от него. Он испытывал сильную тревожность, но он был старшим ребёнком в семье и должен был соответствовать ради их благополучия. Прежде чем опрокинуть стеклянный столик, перед этим он убрал их семейную фотографию, чтобы деревянная рама также не пострадала. На ней были повзрослевшие, но счастливые лица. Родители правда заслужили, чтобы сейчас их обеспечивало государство и их собственные дети, стоило бы им перекинуть денег, когда придёт зарплата. Убрав фотографию на комод, он посмотрел их совместный чат с Руи. Последнее сообщение 7 лет назад. —Надеюсь у тебя все будет хорошо. Он поменял свой номер телефона, почти сразу, как договорился о сотрудничестве, ведь хотел перекрыть все способы их общения и попросту забыть, как ему было хорошо рядом с ним. На разбитый стол прибежала среднего размера корги, проверяя, что это был за шум. —Иди сюда.. – поманил добрым голосом свою собаку Цукаса, обнимая мягкую шерсть, именно это ему сейчас было необходимо. Сколько раз.. он убегал чтобы его забыли? И сколько раз думал о нем по ночам? —Сумо.. – он обнимал собаку крепче, что лежала на его плече хозяина, успокаивая своим присутствием. Он всегда мечтал о собаке, об открытом и активном питомце, который мог бы с ним обниматься и выслушивать своего хозяина, когда тому становилось плохо. Сколько всего слышала эта собака? Кажется она была единственным, кому он мог доверять полностью и то, даже перед ней он мог чувствовать себя стыдно, будто бы это был живой человек. — Я так плохо с ним поступил и поступал до этого времени, почему все так сложилось? Почему я просто не могу жить настоящим? Я так по нему скучаю.. я хотел бы, чтобы он был рядом, но справедливо это будет после того как я ушёл? Почему я не мог выбрать просто остаться с ними, я просто хотел молча уйти из его жизни, чтобы мы никогда прежде друг-друга не вспоминали. Сумо.. знаешь сколько раз я о нем думал.. — Цукаса будто бы специально не упоминал чужого имени, настолько он боялся, что кто либо узнает о чем-то кроме стен этого дома и его питомца. Он почти упоминал любимого человека шёпотом, чувствуя как его сердце болит. Даже так рассказывать о своих чувствах было чем-то запретным для него.— Мы не подходим друг другу, я обязательно его забуду, чуть чуть наберусь силами и забуду его. Я-я.. я смогу. Он же забыл о нас верно? А что если я напомню ему о том как покинул его....пожалуйста, почему я не могу избегать его далее. — Открывая чат снова и листая сообщения выше, Цукаса мог видеть как поддерживал своего друга, когда его продолжали буллить в тайне от Тенмы, как по тихому они высмеивали его. У Руи были проблемы с выражением эмоций, но он прекрасно понимал, как тому было тоскливо и пытался согреть его своими словами. Среди строчек ночных переписок, когда их уже загоняли домой, они все равно остались на связи и каждый вечер писали друг-другу, среди строчек новых идей и теплых шуток, он посмотрел на одно сообщение, что выделялось на фоне других. —Ты мне дорог, Цукаса-кун. Это разбивало его сердце. —"Лучше бы не был." В его щеку уткнулся мокрый нос, подбадривая хозяина. Животные чувствительны умеют понимать многое по интонации хозяина. Что она должна была ощущать, когда её хозяину было так плохо? Потянув его за рукав, она обратила внимание на себя и пошла в коридор, удаляясь из его поле зрения. —Ой, как я мог не погулять с тобой? – его интонация сменилась на ласковую, собачка принесла в своих зубах шлейку, намекая, что хотела бы погулять. Собака помнила, что на улице хозяин весёлый и радостный и хотела его так подбодрить. —Погуляй со мной, тебе станет легче. – читали в себе чёрные и добрые глаза. Цукаса улыбнулся не понимая, что бы делал, если бы у него не было Сумо. Эта собака могла скрасить его день и с ней он не чувствовал настолько себя одиноко. Поднимая собаку, чтобы та не наступила на стекло, Тенма стал выводить её из зала, только осознав сейчас, что она могла пораниться в три раза, как к нему пришла и после вернулась с шлейкой. Доставлять проблемы ещё и собаке, он точно не хотел. —Подожди меня тут, хорошо? – попросил он корги, закрывая зал панорамной дверью. Сейчас он хотел посмотреть в зеркало, чтобы посмотреть на состояние своего лица. Макияж, который нанесли ему ещё перед интервью уже стерся, оставляя на лице неприятный блеск, он стоял перед раковиной, решая умыть свое лицо и после выйти на улицу. Плеск воды, её журчание, а на раковине стояли различные лекарства, а сзади доносился какой-то шум. Он не обращал на это внимание, все таки у него ещё и Сумо живёт, звук прошёлся к ванной и молчаливо приблизился к его спине. —Сумо, я попросил ждать в коридоре. — сказал Цукаса, вытирая руками остатки туши. Не услышав, что собака гавкнула в коридоре. Поднимая свою голову, он посмотрел на проделанную работу, как корги могла услышать, что снова что-то разбилось и испуганный вскрик. Собака тут же ослушалась просьбы хозяина, забегая в ванную. Её оставила чистая рука, не перепачканная чем-то красным, что стекало по другой ладони хозяина. Цукаса дышал ртом, сидя на треснутой плитке в окружении осколков зеркала. Он огляделся, доказывая своему мозгу, что дома никого нету, собака также вела себя спокойно. Он увидел силуэт Руи за своей спиной, в страхе опрокидывая на себя зеркало. —"Что он тут делал..?" — Руи выглядел как своя молодая версия в привычном, фиолетовом костюме. Цукаса не на шутку испугался, понимая, что в доме никого нет. Его глаза были злыми и оскорбленными, он никогда прежде не видел их таких. Руи ничего не сказал, как внезапно появился, так внезапно куда-то делся из его галлюцинации, стоило собаке появится у порога ванной. Только сейчас рука начинала ныть в агонии ноющей боли. Отряхивая ступни ног, он переместил их из ванной, после оставляя одежду в стеклянной пыли, выходя и закрывая дверь. Теперь собаке нельзя было в два места его квартиры, оставалась спальная, коридор и кухня. —"Сначала стоит обработать руку." – аптечка была кухне и стояла на холодильнике с различными магнитиками, которые были окружены запиской с заданием: "Не забыть про существование менеджера" – помеченное звёздочкой. Точно. Хорошая звезда, может параллельно делать два занятия, а то и три. Завязывая на бинт руку, он посмотрел информацию менеджера, что съёмки начнутся на следующей неделе, ране есть время зажить и хорошо выспаться перед работой. Чуть не уйдя на улицу в трусах, Цукаса надел первое, что попалось, держа почётно свое обещание собаке погулять с ней. —Идём, Сумо. – собака радостно гавкала, уходя из квартиры в первую очередь и пуская хозяина за собой. —"Потом уберусь" – подумал Тенма, закрывая ключом дверь все таки решив вызвать клинера. Время прогулки было не таким долгим, но это действительно ему помогло развеяться с мыслями и поиграть с корги во дворе, пока клинер сделал работу, убравшись дома. Он старался много работать, а во время отдыха играть со своей собакой, а когда та спит, заниматься сценарием, но работа была уже завершена, собака мило спала на своей лежанке, а сценария у него ещё не было у себя на руках. Он остался один. Ночь была не любимым временем его суток, когда все мирно спали, позволяя ему остаться со своими мыслями наедине. Спина прикоснулась с пока не нагретой ванной, неприятно поежившись, он смотрел, как тёплая вода постепенно набиралась, уже грея его ноги. Он любил тепло. Тёплую собаку. Тёплую воду. Тёплые одеяла. Тёплую одежду. Тёплую температуру. Тёплые руки, понимая, куда катится его поток мысль. Он уже смирился, прикрыв глаза. Прикоснувшись с чужой кожей, он отдал листовки своего сценария, по просьбе своего друга, ярко жестикулируя. —Мне кажется, Цукаса-кун перенапрягает себя, ты хорошо передаешь эмоции принца. —Мне не надо хорошо, мне надо, чтобы наша пьеса была лучшей, поэтому я буду готовиться столько, сколько смогу. – его плеча касалась тёплая рука, Руи любил так делать и приятно действовал на своего собеседника. —Ты сильно к себе критичен и поэтому не умеешь рационально оценивать свои ошибки и старания, хочешь мы можем порепетировать вместе? Необычность их пьесы заключалась в том, что это не было очередной идеей Руи и он также имел свою роль, которую тренировал со всеми остальными. —Думаю роль злобного мага, тебе подходит как нельзя кстати. —Фуфу, почему такие роли достаются только мне. ~ —Хочешь поменяться? – рука все ещё была на его плече. —Нет, злодейские роли по своему интересны. – чуть прошептал на чужое ухо Руи, доводя до мурашек. — Так ты бы хотел потренироваться совместно, Цукаса-кун? – пока на улице было холодно, это намекало только пойти к кому то из них в гости. —Да, можем у меня, в твоём гараже не так много места. —Ты так говоришь, словно я живу только в нем. —Ну... Повисло неловкое молчание. —Ты к слову угадал. Кашимиро хихикнул, смотря как его друг закатывает глаза, но тоже улыбается, продолжив: —Значит ко мне.