What you see

— Блять, Намджун! — запустив руку в волосы, раздражённо шагал по своей гостиной Чонгук. — Это просто блять, я тут почти три недели, мне пора возвращаться в Нью-Йорк, но я всё никак не могу найти нормального куратора. — Все, кого ты отверг, были нормальными, а некоторые чересчур, как ты выразился, «нормальные», — уставшим голосом ответил старший. — Они все не те. — А кто «те», Чонгук? А? — явно раздражаясь, продолжил старший. — Кто «те»? Тэхён? Этот вариант тебя бы устроил? — Прекрати, — обернувшись, резко бросил Чонгук. — Я и не начинал. Ты помешался на этой картине и этом Тэхёне, но я не понимаю, почему. — И не надо. — Уже надо, или ты потеряешь то, за что боролся столько времени, — подойдя ближе и потирая лоб пальцами, сказал Намджун. — Ну чем тебе не угодили все эти люди? — Для них искусство — это работа, а не жизнь. — А может это и правильно? Мы недавно услышали одну историю, в которой искусство было смыслом жизни, и что? Это принесло пользу этому человеку? Не думаю. — Да почему у тебя всё сводится к одной теме? Тот парень не имеет отношения к тому, что сейчас происходит с галереей. — Чонгук, послушай, — сдаваясь, проговорил старший, — посмотри на меня, — младший поднял глаза. — Я не знаю, почему тебя так это всё задело, но я сейчас не шучу. Судя по всему, твоим требованиям подойдёт только он, но, как мы знаем, ты не можешь взять его как куратора. И причина известна нам обоим. — Да… никому не нужная бумажка. — Вот именно для этого она и нужна. Чистая бюрократия, но ты можешь взять опытного куратора и, допустим, Тэхёна его помощником, и такая схема сработает. Тем более у парня скорее всего нет опыта, а ему нужен будет кто-то рядом, — повисла тишина. Несколько минут мужчина раздумывал над словами Намджуна и первым старший прервал молчание. — Но спроси себя и ответь сам себе, зачем тебе этот парень. — Как-нибудь подумаю на досуге, — раздраженно ответил Чонгук. — Нам, спасибо. Но почему ты предлагаешь такое? — Давай я буду молчать и смотреть, как ты своими руками ломаешь дело не только твоей жизни, но и жизни твоего отца. — Ох… Ты прав. Но… но и незнакомого человека я тоже не могу взять. Это должно быть приближённое лицо. У тебя есть кто-то на примете? — У меня нет. А вот у твоего друга Юнги может быть. — Точно! Тем более господин Мин у меня в долгу. — И что он натворил? — ухмыляясь, спросил Джун. — Рассказал Ми Соль, что я в Сеуле. — Бедный парень, — хохоча, ответил Намджун, — надеюсь, он понял, какую ошибку совершил.

_____

— Спасибо, — расплатившись с водителем такси, мужчина окунулся в вечернюю прохладу. Подойдя к фасаду здания, швейцар, кланяясь, открывает для него дверь, пропуская в тёплый и полуосвещённый холл. Здесь пахнет какими-то лёгкими цветами и специями, пол выложен плитами из керамогранита, бежевые стены, обрамлённые молдингом, и, как главный элемент интерьера, большая люстра с сотней мелких лампочек, дающая ощущение интимности обстановки. — Добрый вечер. У вас забронирован столик? — подойдя с вежливой улыбкой, спрашивает девушка. — Добрый вечер. Да, на имя Мин Юнги, — проверив на экране бронь, девушка-администратор кивнула. — Прошу, господин Мин, — одарив девушку мимолетным взглядом с усмешкой, мужчина промолчал и просто последовал за ней. Сев за стол, он осмотрелся, а девушка замешкалась, будто чего-то хотела. Подняв глаза, мужчина посмотрел на неё вопросительным взглядом, на что она быстро поняв, что происходит, спросила: — Готовы сделать заказ? Могу позвать официанта? — Я подожду господина Мина, а пока бутылки простой воды достаточно, — на пару мгновений девушка смутилась, но, быстро придя в себя, ответила: — Да, конечно. Как только господин Мин придёт, к вам сразу же подойдёт официант. Приятного вечера. Чонгук лишь кивнул и принялся внимательно разглядывать окружающее пространство. По настроению оно не сильно отличалось от холла. Тот же керамогранит на полу, того же дизайна люстры, лишь более меньшего размера, а вот стены были выкрашены в графитовый цвет, что создавало камерную и располагающую к душевным разговорам атмосферу. — Господин Чон, — из мыслей Чонгука вырывает знакомый голос, повернув голову на звук и ухмыльнувшись, мужчина встал и, протянув руку, наклонил голову в подобии поклона. — Господин Мин, — в ответ собеседник пожал протянутую руку и мужчины, поняв игру друг друга, засмеялись и сели за столик. Почти сразу подошёл официант и, приняв заказ, удалился. — Как дела у главного редактора журнала? — с лёгкой улыбкой спросил Чон после минутного молчания. — Всё никак не могу определиться с главной колонкой месяца. Как дела у директора галереи? — Да вот никак не могу найти куратора. — Я не удивлён, — смеясь, сказал Мин. — Могу даже угадать: всё не соответствуют завышенной планке Чон Чонгука, — на данное заявление Чонгук лишь закатил глаза, но решил не оставаться в долгу: — Ми Соль звонила, — Юнги, пивший воду, слегка подавился, а мужчина, довольный реакцией на свои слова, улыбнулся. Мин хотел было ответить, как пришёл официант и поставил блюда. Дождавшись, пока парень уйдет, Юнги продолжил: — Чёрт! Чон, я был бессилен. Она не отлипала от меня, пока я не сказал, где ты. И я, между прочим, тоже пострадал, из-за её расспросов упустил такого парня. — Уверен, что только из-за неё это недоразумение? — На что ты намекаешь? — Неважно, — ухмыльнувшись, ответил Чон. — Надеюсь, ты понимаешь, что должен искупить свою вину, хён. — Но я тоже пострадал! — Ну да, упустил секс с незнакомцем. Большая потеря. — Да там такой парень был, ты бы видел, — Мин полез в телефон и показал собеседнику немного размытую фотографию. Чон посмотрел на неё пару мгновений и узнал в этом парне того блондина, который был с Тэхёном в день открытия галереи. Прикинув в голове расклад, младший продолжил: — Симпатичный парень, но мне нужен куратор. — А я при чём? — пряча телефон во внутренний карман пиджака, спросил Юнги. — У тебя много же друзей из смежных профессий. — Думаю, после собеседования у тебя, со мной никто больше не захочет разговаривать, — прозвучало с нотками ехидства. — Значит тебе нужно выбрать такого, кто бы захотел. — Напомни мне, почему я должен тебе помочь? — Наверное потому, что у меня есть то, что ты хочешь. — И что же это? — Тот парень из клуба, — положив кусочек стейка в рот, мужчина стал следить за реакцией собеседника. — Блять, Чон, ты знаешь его? — глаза собеседника немного увеличились. — Лично нет, но я знаю, где его найти. — Я понял, — вытерев губы салфеткой и откинув её на стол, Мин перевёл взгляд на собеседника и продолжил, — Чон Хосок. Твой новый куратор. Мы с ним познакомились на практике в Милане лет девять назад, он дизайнер, но работал последние шесть лет в галереях куратором, получил степень магистра по твоему направлению. Это идеальный вариант для твоей завышенной планки, у него всегда был нестандартный вкус на всё. — И откуда ты знаешь, что он согласится? — Через три дня он возвращается в Сеул, сказал, что больше не хочет жить в Европе. — Тогда в понедельник жду его у себя. — А когда я получу свою часть сделки? — Как только приму в штат нового куратора, хён, — поднимая бокал с вином и чокаясь с воздухом, проговорил младший.

____

Очередной рабочий день Тэхёна в кофейне подошёл к концу. Иногда ему казалось, что он в каком-то бесконечном дне сурка. Каждый предыдущий день был похож на за ним идущий, заказы и лица смешались воедино и представляли собой непонятную массу в голове. Разобрав последнюю на сегодня посудомоечную машину, он потушил свет над кофемашиной, зашёл в комнату персонала и, взяв свои вещи, вышел на улицу. Сил не осталось ни на что, хотелось прийти домой и просто завалиться спать. Зайдя в квартиру, его чуть не сбил с ног пушистый и явно недовольный долгим отсутствием хозяина комок. Танни гавкал и вставал на задние лапки, прося внимания. — Привет, малыш, — взяв на руки и зарывшись носом в шерсть, сказал парень, — и я скучал. Давай прогуляемся, думаю нам обоим не помешает воздух. Ёнтану необязательно было гулять, одноразовые пелёнки спасали положение, так как из-за графика Тэхёна не всегда была возможность или силы гулять с собакой. Но сегодня вечером почему-то захотелось посидеть где-то в парке и просто послушать мир вокруг. Дойдя до парка, они зашли в его глубь и расположились на траве, парень осматривал, что происходит вокруг, а щенок то что-то нюхал, то ловил кузнечиков в траве. Был замечательный тихий вечер. Открыв глаза, Тэхён заметил на скамейке около места, где они сидят кошку, она ластилась к скамейке и обтирала усы о края. Какой-то прохожий, видимо захотевший присесть именно на эту скамейку, согнал кошку, взмахнув рукой и пробормотав «кыш». Она, испугавшись, побежала в сторону Тэхёна, а щенок, заметив движение около него, бросил своё занятие и рванул за ней. Парень, вскочив на ноги, побежал за ним. — Ёнтан! Стой! Ёнтан, стоп! — ни одна команда не работала. Впереди мужчина заметил дорогу, а дальше всё случилось слишком быстро. Щенок побежал за кошкой к дороге, а кошка, увидев дерево на противоположной стороне, запрыгнула на него, и теперь у Тэхёна перед глазами была картина: щенок стоит на дороге и ищет кошку глазами, а справа прямо на него мчится машина. Он бросился к нему, упав на колени, сжал в объятьях щенка, и последнее, что он видел перед тем, как закрыть глаза, — яркий свет фар. Из-за адреналина в ушах стучала кровь, потом последовал звук визга колес и тишина. Мир вокруг него будто остановился. Не было ни боли, ни чего-то ещё, лишь его тяжёлое дыхание. Придя слегка в себя и открыв глаза, Тэхён огляделся. В нескольких сантиметрах от него стояла чёрная машина и слепила фарами. Из-за фар не было видно, кто сидит за рулём. От стресса ему стало холодно, и руки немного подрагивали. Всё своё внимание он переключил на щенка в руках, а тот сидел, как будто ничего не произошло, и лишь смотрел на хозяина чёрненькими глазками. Тэхён принялся его осматривать на предмет травм или ещё чего-то, пока не услышал: — Вы в порядке? — откуда-то сверху раздался взволнованный голос, но отчего-то он показался парню знакомым. Подняв взгляд, он понял, что перед ним мужчина из галереи. — Д-д-да, — слегка заикаясь, ответил он. — Всё хорошо, просто неожиданно всё это, — в ответ мужчина посмотрел на него пару мгновений и, присев около парня, обхватил его за плечи. Заглядывая в глаза, продолжил: — Точно всё хорошо? Может, в больницу? — Правда, всё хорошо, — смотря в большие чёрные глаза, ответил парень. — И с собакой? — переведя взгляд вниз, кивнул Чонгук. — Да, Ёнтан в порядке, — последовав за взглядом собеседника, ответил Тэ. Убедившись, что никто не пострадал, мужчина помог подняться и, как только парень стоял на своих ногах, опустил руки. Несколько мгновений они приходили в себя после случившегося, и никто за это время не проронил ни слова. Первым прервал молчание Чонгук: — Я отвезу тебя домой, садись, — бросил он и направился к машине. — Нет, не надо, спасибо. Здесь недалеко, — голосом с нотками волнения ответил парень. — Садись в машину, — сказал мужчина голосом, не терпящим возражений, и погрузился в салон автомобиля, смотря на парня. Тэхён вздохнул, огляделся вокруг, будто ища поддержки извне, потом посмотрел на щенка и, будто смирившись с чем-то или с самим собой, пошёл к машине. В салоне пахло чистотой и кожей, из динамика тихо-тихо играла какая-то мелодия. Вбив в навигатор свой адрес, Тэхён откинулся на сидении и лишь крепче сжал Ёнтана. Никто не проронил больше ни слова. Тэхён отчего-то не мог смотреть на своего попутчика, поэтому смотрел либо в окно, либо на щенка, который прекрасно себя чувствовал в его объятьях. Мужчина, иногда бросал косые и как бы случайные взгляды на соседнее сиденье, будто что-то обдумывая. Поездка не продлилась долго и как только машина остановилась, Тэхён поспешил поблагодарить: — Спасибо,… — он замялся, поняв, что так и не знает имени мужчины. — Чонгук, Чон Чонгук, — поняв в чём дело, ответил мужчина и протянул руку. — Ким Тэхён, — пожал руку в ответ. — Ещё раз спасибо, Чонгук. Хорошего вечера, — напоследок бросил парень и, взявшись за ручку на двери, потянул её, как почувствовал прикосновение к плечу. — Подожди, — парень обернулся на голос и застыл, смотря в чёрные глаза, ещё более чёрные в темноте салона машины. — В среду в галерее будет просмотр студентов из академии искусств, думаю, тебе будет интересно посмотреть. — Откуда вы знаете? — Один мой друг работает там, — врёт и даже не краснеет. — И зачем мне это? — Тебе понравилась та картина, думаю на просмотре будет много подобных картин, — как легко врать, когда знаешь правду. — Спасибо, но мне неинтересно, — Тэхён снова потянулся чтобы открыть дверцу, как сзади раздался голос. — В любом случае приглашение действительно. Начало в 12 дня, — парень, ничего не ответив, вышел из машины и, бросив «хорошего вечера», ушёл в сторону входной двери. После этого вечера, Тэхён решил для себя, что Ёнтан больше не будет гулять без поводка.

_____

Тэхён оценивающим взглядом пробежался по себе в зеркале и поправил волосы в сотый раз за последние полчаса. На нём были чёрные штаны, белая футболка и джинсовая рубашка, просто и удобно, всё, как он любил. Все эти дни его не покидали мысли о просмотре. Каждый день он ловил себя на мысли, что это довольно заманчивое предложение, и есть необъяснимое желание пойти туда и насладится той атмосферой. Проснувшись утром в среду, он не хотел никуда идти, но эта навязчивая мысль не давала покоя, в конечном счёте он сдался. Парень очень скучает по той атмосфере, царившей в Академии Искусств: бесконечные просмотры, эскизы, краски, кисти, бессонные ночи и литры кофе — он это обожал, он этим жил. И в один момент просто всё исчезло. Уже прошло пять лет, а он всё никак не может смириться с тем, что этого всего больше нет в его жизни и вряд ли будет, а самое обидное, что он и с собой ничего не может сделать. Тэхён не может сам себя заставить рисовать, взять снова в руки кисть, и каждый день он учится жить заново в новой реальности, в которой нет ни красок, ни бессонных ночей, ни искусства. Поэтому, когда сейчас представилась возможность посмотреть за кулисы и вновь вдохнуть тот воздух, пропитанный атмосферой лёгкого волнения перед просмотром, он не смог сам себе отказать в этом. Выйдя из такси, около входа в галерею он заметил большое количество людей, больше, чем было в день открытия. Они стояли группками и разговаривали между собой, скорее всего это родственники выпускников, пришедшие поддержать на важном этапе. Когда-то Тэхён также мечтал, что будет выпускаться из академии, а бабушка будет стоять и смотреть на него, возможно, даже пустит пару слёз, потом обнимет и скажет, как она им гордится. Но этого не случилось, и теперь, проходя мимо этих людей, он погружается в атмосферу, навсегда недоступную для него. В галерее очень светло и играет тихо музыка, в одном из главных залов, он замечает уже подготовленные посадочные места. Часть экспозиции, которую он видел в день открытия, сняли, освободив пространство для размещения работ выпускников. Тэхён предположил, что после окончания просмотра, все работы будут развешаны по галерее, чтобы можно было пройтись ещё по каждой отдельно и рассмотреть то, что не успел. Среди окружающей его толпы, он не видит ни одного знакомого лица, он надеялся, что может быть встретится с каким-то знакомым профессором или с кем-то из академии, но с другой стороны он даже рад, опять вскрывать свою так и не зажившую рану он не готов. Обведя взглядом пространство, Тэхён замечает в дальнем углу какие-то развешанные эскизы и пару картин. Подойдя к ним, он начинает своё знакомство и первая мысль в его голове: что они все хотели этим сказать? На одном из холстов он видит какой-то коричневый вихрь, постепенно к периферии превращающийся в бежевые, едва уловимые разводы. Создается чувство, будто человек нарисовал какую-то воронку, которая засасывает тебя вовнутрь, а ты всё пытаешься из неё выбраться. Это ли автор хотел сказать? Следующая картина яркая, пёстрая, как будто ребёнок опрокинул свои краски, и они растеклись по холсту. Возможно, автор хотел изобразить ярость или радость, а возможно страсть, но Тэхен не видит ни ярости, ни радости, ни тем более страсти. Он не видит в ней ничего, просто какие-то цветные подтеки, которые то смешиваются, то пересекаются между собой, не говоря своим положением ровным счётом ничего. Другая работа была чёрно-белая. Кисть с щетиной под действием какой-то мелодии или чего-то, расписанная по полотну своеобразными кривыми линиями: они виляли справа налево, снизу вверх, образовывали волны, и это превращалось в один большой хаос. В голове Тэхёна образовался диссонанс, ведь он помнит, сколько талантливых ребят было на его курсе, он обожал ходить по аудитории и смотреть, кто над чем работает. Иногда были настолько явные работы, что он без труда мог понять и почувствовать, что хотел сказать или показать человек. Его размышления прерывает голос за спиной: — Тэхён? — обернувшись, он замечает мужчину. — Профессор Ли? — Ах! Как я рад тебя видеть, — на эмоциях мужчина пресекает разделяющее их пространство и приобнимает, Тэхён, оправившись от смущения, приобнимает в ответ. — Я очень рад тебя видеть после стольких лет. — Вы тоже пришли на просмотр? — Да, сегодня финальный просмотр у моих студентов. — Это картины вашей группы? — показывая рукой в сторону тех картин, которые только что он рассматривал, спрашивает парень. — К сожалению, да. Что скажешь? — Профессор, я… — Тэхён замялся. Не говорить же своему бывшему учителю, что пока всё, что он увидел, не имеет смысла. — Всё в порядке, — видя замешательство, говорит профессор. И улыбнувшись продолжает: — Ни о чём не говорящие полотна, я прав? — Я уверен, что к каждой картине есть какое-то объяснение и человек что-то закладывал в неё. — А с годами ты не меняешься. Я очень рад, что ты сегодня здесь, можно вместе посмотреть и немного пообсуждать, — заговорческим голосом говорит Ли. — Давай после просмотра выпьем вместе кофе и поговорим, как раньше. Мне очень интересно, чем же мой талантливый студент теперь занимается. — Я с удовольствием выпью с вами кофе, — с полуулыбкой отвечает парень. — Отлично! Значит договорились. Пару минут они разговаривают о просмотре и общей атмосфере, их беседу прерывает голос: — Добрый день. Я очень рад, что сегодня так много людей пришло на наш экспериментальный просмотр и я горжусь, что галерее «Evara» выпала такая честь: проводить смотр выпускных работ Сеульской Академии Искусств. Я, как куратор галереи, приветствую вас в этих стенах, — последовали аплодисменты. — А теперь приглашаю на сцену директора галереи — Чон Чонгука, — зал взорвался аплодисментами. Мужчина вышел на сцену, приветствовал собравшихся и стал рассказывать про историю галереи «Evara» и как пришла идея сегодняшнего мероприятия. Пока Чонгук говорил, Тэхён не мог оторвать от него взгляда, он всё ещё находился в непонятных чувствах. Мужчина прекрасно выглядел в чёрном классическом костюме, с чёрной рубашкой, расстёгнутой на три пуговицы сверху. Тэхён сам себе признал красоту и обаяние мужчины, но он не мог понять, зачем ему Чонгук соврал? И зачем сказал о просмотре? Тэхён решил, что, если представится сегодня возможность, он получит ответы на свои вопросы. Закончив вступительную часть, гости заняли свои места, Тэхён сел с профессором Ли. Первой была девушка, Тэхён не запомнил её имени, у неё была персиково-белая картина, с такими же подтёками, как он видел ранее. Видимо, они модные в этом году, картина была симпатичная, она прекрасно впишется в интерьер, ради неё можно даже прийти в галерею на выставку и посмотреть, сфотографировать и выложить в Instagram. Но общее впечатление от картины — незаконченность. Будто девушка что-то недосказала, был всплеск, но он рассеялся и перешёл в еле заметные мазки. Но комиссия осталась довольна работой, даже Чонгук высказал пару лестных слов, на которые девушка смутилась и покраснела. Так прошли последующие три часа, полотна сменяли друг друга, иногда Тэхён что-то говорил профессору или наоборот, иногда он был согласен с реакцией комиссии, а иногда хотелось с ней поспорить, но, в силу обстоятельств, держал язык за зубами. Чем больше он находился здесь, тем меньше он жалел о том, что пришёл. Пусть хоть и на недолгий срок, но он стал частью этого прекрасного мира искусства. К тому моменту, как все пришедшие стали подниматься со своих посадочных мест, последнюю картину уже водрузили в зал для самостоятельного просмотра. Профессор предложил ещё раз пройтись по всем картинам, и парень конечно же согласился, так как он хотел продлить это время. Гуляя между стенами, увешанными картинами, они с профессором обсуждали тонкости техники, колористических решений, композиции и других нюансов каждой из картин. Пройдя более половины выставки, профессора кто-то позвал, и он отошёл для решения административных вопросов к уже бывшим студентам, а Тэхён продолжил свой осмотр дальше. — Нравится? — послышалось из-за спины, он обернулся. Чонгук стоял и изучал его взглядом, улыбаясь уголками губ. Тэхён одарил его взглядом, но ничего не ответив, отвернулся. — Довольно странная картина, не находишь? — продолжил Чонгук, подойдя ближе и осматривая полотно. — Когда мы успели перейти на «ты»? — изучая картину невидящим взглядом, ответил Тэ. — Наверное, когда я успел затормозить и спасти тебе жизнь. — Сомнительный момент. Чонгук ухмыльнулся и покачал головой. — Кажется, я понимаю, не надо было умалчивать правду. — Ложь теперь так называется? — Куратор галереи — Чон Хосок, мой друг, и именно он организатор сегодняшнего мероприятия, — объяснил Чонгук, почему он стоит и оправдывается перед по сути незнакомым человеком, сам понять не может. — Согласен, довольно странная картина, — оглядев собеседника, ответил Тэхен и вернул взгляд на полотно. — Меня всегда забавляло, что картины ценят больше их авторов. Даже сейчас мы стоим и оцениваем работу, при том не зная даже пол художника, — на эти слова парень хмыкнул. — Да, я сам это ненавижу, но повторяю эту ошибку. — Чонгук, Тэхён! — прервав их разговор, к ним шёл профессор Ли с Намджуном. — Вижу, вы уже познакомились. Тогда, Намджун, это мой лучший бывший ученик — Ким Тэхён. — Добрый день. Рад познакомиться, Тэхён. А я, можно сказать, совесть Чонгука, — парень засмеялся, а Чонгук закатил глаза. — И я рад познакомиться. — Раз все познакомились, я заберу Тэхёна, уж очень давно я его не видел.

_____

— Тэхён, та картина, я её видел в галерее, — сидя в ближайше кофейне и смакуя напиток, поделился Ли. — Кто-то знает про меня? — осторожно спросил парень. В ответ он получил молчание и немного бегающий взгляд. — Чонгук знает? — на грани слышимости вновь спросил он. — Тэхён, я… — осекся профессор. — Значит знает… — обдумывая что-то, он продолжил: — Как много он знает? — смотрит в глаза Тэхён. — Лишь то, что знал сам, — делает глоток кофе и продолжает Ли. — Послушай, я хотел поговорить с тобой не просто так. Галерее нужен помощник куратора, и я считаю тебя отличным кандидатом. — Что? Я не могу. — Можешь. Твоя работа будет в помощи организации выставок, осмотре картин на предмет дефектов, а также составлении планов экспозиции для выставок. — Я… — Тэхён, я хочу помочь тебе. Очень. И я сожалею, что упустил эту возможность тогда. Не думаю, что ты счастлив работать в кофейне. Да, это хорошая работа, но твоё место в искусстве. — Я… Я могу подумать? — с сомнением спросил Тэхён. — Да, конечно. Но, надеюсь, ты не будешь думать слишком долго, потому что через полтора месяца должна пройти выставка с участием картин Ким Хванги, Ли Ынно, Юн Хён Гын и ещё пара других художников. — Профессор Ли, вы… — Тэхён! — перебил Ли. — Это одни из моих любимых художников. Я согласен попробовать. — Я знал, чем заманить тебя, —усмехнулся он. — Тэхён, не надо зарывать свой талант, я не знаю, что произошло и почему ты ушёл, но просто знай, что если ты захочешь закончить обучение, то я помогу вернуться в академию. — Профессор, спасибо большое за поддержку. — В любое время Тэхён…