ID работы: 13605887

What you see

Слэш
NC-17
Завершён
407
Горячая работа! 151
автор
Размер:
243 страницы, 12 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
407 Нравится 151 Отзывы 280 В сборник Скачать

Глава 5. Видеть лучшее

Настройки текста
Примечания:

“Если устанешь, обопрись на меня”

Тэхён еле добрался до дома, держал себя, как мог пока ехал в такси и вот зайдя в квартиру, он больше не выдерживает, почувствовав безопасное место, падает на пол в судорогах. Перед глазами все плывет, кислорода не хватает, по телу проходит волна дрожи. Он задыхается. Тело горит, нечем дышать, раскрывает рот в надежде получить дозу кислорода — не выходит. Кто-то держит его за шею и сжимает, с каждой минутой все сильнее и сильнее. От нехватки кислорода он теряется в пространстве и оседает на пол, глаза режет, они мгновенно краснеют, слезы застилают их и уже текут по щекам. Он один. Одиночество со вкусом удушья. Танни бегает вокруг хозяина и скулит, а парень лежит на полу и не может пошевелиться. Он пытается думать о чем-то приятном, чтобы как-то справится со всем этим, пробует считать, обычно это немного помогало хоть как-то прийти в себя. Один, два, три… на цифре пятнадцать становиться чуть легче делать вздохи, он продолжает считать. Тридцать — пытается встать, не выходит, тело сопротивляется, сорок пять — пробует еще раз и в этот раз тело поддается, опираясь руками об пол, он поднимается на ноги. Спотыкаясь, держась за стены, останавливаясь по пути для глотка воздуха, доходит до ванны и снова падает там на пол. Тело не слушается, оно снова горит, удушье накатывает новой вольной, слабость. Он снова ведет счет. Один, два, три… семьдесят - на коленях доползает до душа и протянув дрожащую руку дергает кран. Он не сразу поддается, Тэхён слишком слаб и дезориентирован. С какой-то попытки на него все таки полилась с потолка вода. Еще одно движение рукой и почти кипяток падает на него, разнося по телу боль. Она должна привести в чувства, но только одурманивает еще сильнее. Тело будто вообще отказывается подчиняться. Волна спазма прошла по телу, оно пытается защититься как умеет, спорит, мечется, дерется с самим собой, убивая себя. Как умеет. К горлу подступил новый ком и новая волна паники захлестнула тело. Его разум снова погружается во что-то темное и противное, липкое, от чего не убежать и не скрыться. Дыхание снова спирает, а Тэхён продолжает вести борьбу со своим телом за жизнь. Уже сколько лет и сколько раз оно пыталось убить само себя. Он снова задыхается и с силой поднимает руки вверх, ударяя по стене напротив, пытаясь причинить себе боль физическую, чтобы облегчить душевную. С полки к его ногам падает стеклянный пузырек с гелем для душа, сиреневая, с запахом лаванды, лужа растекается перед ним, смешиваясь с потоками воды, образовывает пену и заполняет пол душевой. Обычно этот запах его расслаблял, но сейчас его тошнит, запах слишком сильный, удушающий как и все сейчас. Среди пены красиво поблескивают осколки стекла, они словно звезды на небе притягивают к себе взгляд в особенно темные ночи. Сегодня личная ночь Тэхёна, а эти звезды могут помочь забыть о боли. Не чувствовать ее еще какое-то время, до следующей встречи. Слишком соблазнительно. Заманчиво, притягательно, привлекательно и еще тысячи синонимов можно подобрать к этим обещаниям. Заманчиво один раз причинив себе боль больше не ощущать ее. Заманчиво больше не чувствовать пустоту в груди и одиночество. Иногда хочет вообще больше ничего не чувствовать и просто тихо уйти, как будто тебя никогда не было. Мир даже не заметит, он просто не поймет, не разберет отсутствие одного человека. Человека который слишком сильно устал бороться с самим собой, устал ломать и ломаться об свои мечты. Устал собирать осколки каждый раз и склеивать себя, теряя каждый раз по кусочку. Скоро не останется того, что можно склеить, рассыпется словно песок. А осколки все так же красиво блестят, обещая покой. А внутри война, крики: Нельзя. Нельзя. Только не снова. А хочется. Хочется до боли. Боль, как лекарство, которое хочется испить. Открыв глаза, перед ним все те же осколки - звезды, и сегодня эти звезды победили. Снова. Взяв в дрожащие руки кусочек стекла, приставляет его к внутренней стороне предплечья и слегка надавив тянет вниз. Стон удовольствия смешанный с болью, покидает губы, ударяясь об кафельные стены душа и рикошетит обратно, отдаваясь в теле приятной вибрацией. А по руке течет вязкое и теплое, приносящее покой и ясность ума. Воздух пропитывается сладковатым ароматом крови, затмевая уже еле уловимые остатки лаванды. Открыв глаза Тэхён любуется своим творением, а алая жидкость все течет и течет вниз, разливаясь красной лужей вокруг тела. Облегчение и приятное послевкусие приходят на место удушья и боли. Это личная зависимость Тэхёна. Без нее он не может справляться с самим собой, из раза в раз он жертвует частью себя, убивая ее чтобы сохранить все остальное и жить. Боль в руке все же напоминает о себе, заняв место ушедшим ощущениям. Порез слегка жжется и ноет. Тэхен откидает голову назад и закрывает глаза. Еще чуть-чуть, еще немного нужно прийти в себя и тогда можно начать с нуля. Через пару минут от потери крови стала кружиться голова и легкий озноб прошелся по телу. Тэхён открыл глаза и еле поднявшись на ноги достал из шкафчика аптечку и принялся наспех обрабатывать кровоостанавливающим раствором руку, наложил тугую повязку, насколько мог справляться одной рукой, стянул с себя мокрую одежду, сполоснул пол от крови и встал под горячие капли, оперев пострадавшую руку об кафель, чтобы не намочить ее. Выйдя из ванной Тэхён покормил Танни и выпив обезболивающее с успокоительным, упал на кровать и закрыл глаза, он просто хочет закончить этот чертов день. Жизнь вернулась на круги своя. Тэхён устал ощущать свою слабость и беспомощность. Мокрый носик пару раз ткнул его в щеку, после чего лег рядом, около лица, а у него по щекам потекли слезы. Слезы боли и одиночества. Ему больно. Больно внутри, там, в том органе за грудной клеткой, словно кто-то проделал огромную дыру и она все кровоточит и ноет, не дает забыть о своем существовании, постоянно напоминая о себе. Только сейчас он в полной мере понял, что одинок. Он остался один на один с этим миром и пока проигрывает ему. Слезы потекли новым потоком, губы задрожали и от жалости к себе он взвыл. Ему не хватает кого-то рядом, того кто скажет “я здесь, я не уйду”. Обычного человеческого, но также с этим он боится подпускать к себе, и, как ежик выпускает шипы каждый раз, стоит кому-то им заинтересоваться. Он, как раненный зверь кусает каждую протянутую руку помощи. А слезы продолжали течь по щекам, встречаясь с подушкой образовывали мокрые пятна, принося пусть небольшое, но облегчение. Спустя время лекарства стали действовать и потихоньку он погрузился в сон. Утро встретило его дождем и разбитым состоянием, болела голова, глаза опухли от пролитых слез и подташнивало. Впервые за последнее время он хотел остаться дома и никуда не идти. Смахнув пелену сна, он обводит взглядом комнату и устремляет глаза в потолок. Тихий шум дождя за окном дарит состояние покоя и в этом покое рождается новая и слабая мысль: я хочу жить. Еще вчера он хотел все прекратить, но сегодня утром кто-то подарил ему надежду, что ему есть для чего жить. По крайней мере одна из главных причин для жизни сейчас очень мило посапывает рядом и иногда дергает лапкой во сне. Бросив взгляд на левую руку, он видит, что за ночь бинт пропитался кровью с сукровицей, простынь тоже пострадала, впитав в себя этот алый коктейль. Часы показывают восемь утра. Пора вставать. Обычно, Тэхён добирался до галереи на автобусе, ему нравилось смотреть по сторонам, когда в наушниках играли его любимые мелодии, иногда, в дни, когда опаздывал, он ехал на такси, но сегодня не было желания как-то контактировать с людьми, поэтому позавтракав в ближайшем кафе около дома, поехал в галерею. Зайдя в обычно светлый холл, что сейчас из-за погоды приобрел сотни оттенков серого ,его окликает Сонэ: — Тэхён-щи,— девушка поклонилась в знак приветствия, Тэхен ответил тем же,— тебя Чонгук-щи просил зайти к нему — Спасибо, Сонэ, — парень проводил девушку легкой улыбкой и двинулся в сторону кабинета. Дверь в него была приоткрыта, поэтому без промедлений он вошел в него — Доброе утро, — мужчина стоял к нему спиной и что-то рассматривал в окне. На столе дымился свежесваренный кофе и чуть слышно работал кондиционер. Как и всегда в воздухе кабинета летали еле уловимые нотки мускуса, и только подойдя ближе к Чонгуку можно было уловить приятный аромат — мускус смешанный с собственным запахом мужчины. За этот месяц работы, Тэхён настолько проникся этим запахом, что неосознанно вдыхал, как можно глубже, когда мужчина оказывался на близком расстоянии. Этот аромат успокаивал и вызывал желание утонуть в нем. — Доброе, — мужчина развернулся и одарил его легкой улыбкой, — Тэхён, заверши за сегодня все срочные дела, завтра мы едем в Пусан, с картинами возникли проблемы — Но они же были согласны предоставить картины, — а в голосе непонимание — Утром я получил письмо. Времени менять уже, что-либо у нас не осталось, поэтому… - потирая переносицу и топчется на одном месте — Я понял. А Хосок? — Хосок вечером улетает в Токио для контроля транзита картин, потом в Осаку и вернется через неделю. Поэтому пока его нет, контроль по подготовке выставки на тебе, — фраза окончилась задумчивым взглядом, устремленным на парня. Чонгук явно что-то обдумывал, Тэхён предположил, что он оценивает справится ли парень с возложенной на него ответственностью, но мысли мужчины были далеки от этого. — Хорошо, — довольно тихо сказал парень — Что-то случилось?, — подходя к парню и изучая его — Нет, я…— Тэхён замялся, правду он точно сказать не может. Чонгук сделал еще шаг и теперь между ними было не более сорока сантиметров расстояния, Тэхён почувствовал этот прекрасный запах, только теперь к нему добавились слегка уловимые нотки озона. Ему хотелось зарыться носом в шею и дышать, дышать и дышать — Ты бледный, — довольно тихо констатировал факт мужчина — Все хорошо — Тэхён, если есть какие-то проблемы — Просто не выспался, не более, — выставляет руки перед собой, словно защищается — Ладно,— понимая, что парень не хочет что либо обсуждать, — Я ухожу на встречу и больше не вернусь сегодня. Подготовь каталоги выставки, они пригодятся в Пусане. Поедем на машине, так будет удобнее. В 17.00 встреча в галерее, поэтому в 8 утра я за тобой заеду. — На сколько мы едем? — Думаю дня четыре - пять, — Тэхён только кивнул и вышел из кабинета. Закрывая дверь квартиры, Тэхён перехватывает сумку в здоровую руку и спускается по лестнице. Вчера он отвез Танни к Чимину, поэтому ночью было непривычно спать без него. Внутри играли чувства, воодушевление, он был рад временной смене локации, рука все еще болела и кровила, видимо порез получился глубже, чем обычно. Полночи провозился в кровати и уснул только под утро. Он в замешательстве, зачем Чонгук позвал его с собой… Хосок в Токио, Чонгук бы съездил в Пусан, а Тэхён посмотрел бы за галереей и в его голове не рождались бы новые и непонятные мысли. Он подпускает. Подпускает к себе, сантиметр за сантиметром, ему нравятся разговоры с Чонгуком и работа с ним, легко понимает в какую сторону идут его мысли, когда мужчина предлагает новую идею. Потихоньку Тэхён теряет бдительность и охрану на своих границах, но только с одним человеком. Выходя из подъезда, на тротуаре он замечает припаркованную машину и мужчину, с кем-то беседующего по телефону внутри нее. Он идет в ее сторону и Чонгук, заметив того, заканчивает разговор и выходит из машины. На секунду парень останавливается и пробегается взглядом, непривычно видеть мужчину в обычных джинсах, черной свободной футболке и накинутой сверху клетчатой черно-серой рубашке. Тэхён предпочел бежевые штаны и белый свободный джемпер. Оглядев мужчину, он все-таки подходит ближе. — Привет — Э…привет, — такого он точно не ожидал. Обычно всегда отстраненный и холодный Чонгук кроме “Доброе утро” и “Здравствуй” не говорил ничего, а сейчас откуда-то взялся этот “Привет”. На мгновенье Тэхён теряется, а мужчина открывает багажник и переводит взгляд на парня. Придя в себя, он подходит, кладет сумку в багажник и обойдя машину садится в салон. Здесь летают нотки мускуса, от парфюма Чонгука, Тэхёну нравится и вдохнув поглубже, пока никто не видит, он устраивается удобнее в кресле и пристегивает ремень. Сев в салон, Чонгук, заводит машину и бросая взгляд на Тэхёна, который смотрит куда угодно, но не на мужчину, спрашивает: — Ты завтракал? — Нет, — неуверенным голосом в ответ — И я, тогда позавтракаем в ближайшем кафе, — повернув на одну из трасс, бросает мужчина А в этом кафе у Тэхёна кусок в горло не лезет, в отличии от Чонгука. Со стороны может показаться, что они давние знакомые, которым комфортно в молчаливой компании друг друга, но внутри у двоих будто вулканы ревут. Тэхён думает, что ему не должен настолько нравиться мужчина напротив и его компания, и вообще ему никто не должен нравиться, а Чонгук в замешательстве от своих желаний понять, почему ему нравится находиться с Тэхёном и вне работы. Слова Ёнсу буквально врезались в мысли мужчины, они на повторе крутятся и крутятся, заставляя осмысливать и переосмысливать повседневные моменты и свои чувства на них. А от фразы “Нравится быть подстилкой Чонгука?” и взгляда Тэхёна после нее, возникает непреодолимое желание уволить и больше никогда не видеть этого Ёнсу. Втайне мужчина надеется, что как можно скорее найдет причину для увольнения, отчего-то он не хочет больше видеть тот взгляд парня. И сейчас, сидя в его компании, ему спокойно. — Что-то не так? — видя застывший взгляд парня на что-то в окне, интересуется Чонгук — Н-нет. Кажется будет гроза,— мужчина осматривает небо и хмурится — Ты любишь грозу? — спокойно и изучающе. Парень задумывается на минуту, но отвечает: — Скорее атмосферу и запахи после нее — Понимаю. Особенно после такой летней жары, как в Сеуле — В Нью-Йорке не так? — Лето более сносное, я отвык от погоды в Сеуле за восемь лет — И зима лучше, не так влажно, — с легкой улыбкой говорит Тэхён — Бывал в Нью-Йорке? — а Чонгук хочет узнать побольше — Почти год жил, когда учился по обмену — И что тебе понравилось больше всего? — Центральный парк и каток там, ну и, конечно, Рокфеллеровская ёлка — Я начинаю думать, что ты любишь зиму, — с прищуром и улыбкой на губах — Видимо, я слишком очевиден, — смеется Тэхён в ответ, а Чонгук ловит себя на том, что на пару мгновений залип, улыбка была такая искренняя и теплая, сколько всего еще он не видел. Они сидят, смотря глаза в глаза, с поднятыми уголками вверх на губах и никто не хочет рушить это тепло вокруг. Дорога до Пусана прошла почти незаметно. За пять часов они останавливались всего один раз, купить воды и просто размять ноги, где-то на середине пути Тэхён заснул, а Чонгук ушел в свои мысли. Почему это все ощущалось, как что-то обычное? Совместный завтрак, дорога, в которой парень заснул и сейчас иногда тихо посапывает, отвернув и слегка склонив голову к окну, эта, как будто привычная тишина и желание не беспокоить сон, убавив громкость музыки до минимума. На пару мгновений, мужчина допустил мысль, будто они вместе. С ног до головы его окатила волна тепла, которая разошлась по телу мурашками, он поерзал на сидении, поняв, что это неправильные и ненужные мысли, и откашлявшись вернул сосредоточенный взгляд на дорогу. Подъехав к зданию гостиницы, которая станет для них домом на ближайшие дни, мужчина бросил взгляд на Тэхёна, он не хотел нарушать сон, уж больно расслабленно и мило выглядел парень, но им через два часа на встречу. — Тэхён, — тихим низким голосом позвал Чонгук, но ответа не последовало, парень даже не шелохнулся, — Тэхён, — все тем же голосом повторил мужчина, но уже прикоснувшись к предплечью левой руки, что лежало на бедре у парня. Послышался глубокий вздох и задрожали ресницы, повернув голову в сторону мужчины, Тэхён открыл глаза и сонным взглядом застыл на Чонгуке, — Мы приехали, — в ответ парень моргнул пару раз и кивнул, а мужчина убрал руку с предплечья. — Я уснул, извини — Зато отдохнул. Пошли,— одарив улыбкой, Чонгук вышел из машины. Гостиница превзошла ожидания Тэхёна, персональный просторный номер с отдельной спальней и прекрасный вид на Пусан радовали его. Приняв душ и пообедав в номере, парень переоделся в “рабочую” одежду — брюки с рубашкой, перевязал руку, она все еще кровоточила, особенно если ее нагружать весом или резкими движениями. Сев в кресло стал листать невидящим взглядом каталог картин галереи с которой им просто необходимо договорится, иначе выставка не будет иметь значения. Дождавшись без десяти четыре он спустился в лобби со стопкой каталогов. Уже около полутора часов они находятся в галерее, для них провели небольшой осмотр и расположившись в кабинете директора галереи — господина Ана, обсуждали рабочие моменты, пытаясь прийти к чему-то общему. В какой-то момент Тэхён почувствовал что-то теплое и щекочущее на руке, в области пореза, он несколько раз провел пальцами, чтобы снять эти ощущения и посмотрел на руку. Через светлую ткань рубашки, пока еле заметно виднелся пропитанный кровью бинт. Кажется Тэхён перенапряг руку, пока поднимал и листал каталоги, да и вообще что-то делал этой рукой, свежая рана начала кровоточить. Проведя пальцами еще несколько раз, он заметил, что на ткани отчетливо проступил след от крови. Парень попытался одернуть рукав и прикрыть его другой рукой, но все оказалось тщетно, кровь продолжала идти и только сильнее пачкала рубашку. Его захлестнула паника и бросив взгляд на разговаривающих мужчин, которые кроме работы ничего не замечали, резко встал и извинившись вышел из кабинета, держась за предплечье. Добравшись до уборной, он вошел и хотел было закрыть дверь, как ее кто-то толкнул с другой стороны. Отойдя на пару шагов назад, он встретился глазами с Чонгуком, который с непониманием оглядывал парня — Тэхён, что…— мужчина осекся, переведя взгляд на рукав рубашки и нахмурил брови. А у Тэхёна от всей этой ситуации заслезились глаза и стали дрожать губы, и все, что он мог это просто смотреть на мужчину и ждать свой приговор. — Подожди здесь, я сейчас,— мужчина вышел из помещения и вернулся через пару минут с аптечкой в руках. Ни слова не говоря, положил ее на столешницу, проверил все кабинки и убедившись, что никого не было, запер дверь изнутри. Все это время Тэхён невидящим взглядом смотрел на свою обувь и не сразу понял, когда мужчина подошел и к нему: — Я помогу, — почти шепотом. Тэхён перевел взгляд с застывшими слезами в глазах на лицо мужчины и тихо всхлипнув кивнул. Чонгук аккуратно взял его за кисть и потянул ближе к умывальнику. Разобравшись с пуговицами на рукаве, закатал его и с какой-то щемящей нежностью развязал окровавленный бинт. Закончив с ним, он шумно вздохнул, все предплечье было в следах крови, но не это его впечатлило, а количество шрамов на нем. Не подавая вида, он включил воду, и проверив ее температуру — холодную, подставил руку парня под нее: — Постой так, — будто обращаясь к маленькому ребенку Вернулся он с бинтами, салфетками и бутыльком обеззараживающей жидкости, выключил воду и аккуратно промокнул предплечье, смочил бинты и мягкими промакивающими движениями стал обрабатывать рану, периодически поглядывая в зеркало на реакцию Тэхёна, а тот как будто был не здесь своими мыслями. Закончив с обработкой, Чонгук перевязал предплечье, чуть сильнее затянув, чтобы остановить кровь, после аккуратно завернул рукав и принялся выбрасывать использованные салфетки и бинты в урну, сложил в аптечку лекарства. Все это время парень стоял не двигаясь. Его жизнь кончилась. Это его последние дни в галерее, зачем им психически неустойчивый человек который к тому же режет себя. Чонгук заметив состояние парня, подошел и прикоснулся к руке: — Тэхён,— парень поднял глаза, — Тебе нужно умыться. Помочь или сам? — Сам,— хриплым от слез голосом ответил он. Мужчина кивнул и пошел в сторону диспенсера полотенец, взяв пару, вернулся и протянул их парню, который уже умылся. — Спасибо, — промокнув лицо он выкинул их в ведро и посмотрел на мужчину, — Чонгук, я все объясню… — Позже, хорошо? — он снял с себя пиджак и накинул на плечи Тэхёна, достал из кармана ключи от машины, — Можешь спрятать руки в пиджаке, иди в машину и успокойся. А я закончу тут и приду. Тэхён не поверил его словам, слишком всё гладко и хорошо. Так не бывает. Он думал, что сейчас будет скандал. обвинения, вопросы, да все что угодно, но только не это. “Это” слишком хорошо. — Спасибо,— прошептал Напряженная тишина в салоне буквально ощущалась на языке. Чонгук молчал, обдумывая ситуацию, а Тэхён боялся просто сказать хоть что-то. Пока он ждал мужчину в машине, тысячи мыслей пробежались в его голове. Он все обдумывал, что скажет Чонгук, какие вопросы задаст, когда вернется в машину? Но вернувшись, в его адрес не последовало ни одного вопроса от мужчины, кроме “Все хорошо?” На это парень кивнул и лишь сильнее закутался в пиджак, вдыхая успокаивающие нотки мускуса. — Как только приедем, я напишу заявление на увольнение,— после продолжительного молчания , хриплым голосом сказал Тэхён — Зачем? — хмурится и бросает взгляд на парня — Это неизбежно. Или я сам уйду или… — Я сказал хоть слово? — крепче сжимает руль, костяшки на руках побелели — Я… — Ты решил все за меня? — голос приобрел нотки злости — Нет… — и снова его перебивают — Тогда почему ты говоришь все это сейчас? — он никогда не видел злого и кричащего Чонгука, к горлу подкатывает ком и его начинает подташнивать от волнения и всей ситуации в целом — Останови машину, — просит — Тэхён, — предупреждающе — Останови машину,— Чонгук, вздохнув, все же сворачивает в сторону обочины и как только машина остановилась, парень тут же из нее выбегает — Тэхён, — окликая его, вышел следом Чонгук — Чонгук, зачем тебе в галерее человек, который сам себе причиняет вред? — повернувшись и встретившись взглядом — Я думаю, что если у тебя был выбор, ты этого не делал бы — Откуда такие выводы? Может я психически больной и мне нравится боль, — жестикулируя руками в воздухе — Тэхён, прекрати. Если хочешь поговорить на эту тему, то лучше не там, где полно людей, — оглядевшись по сторонам, продолжил, — А сейчас садись в машину — Так просто? У тебя все так просто? — не веря — А что сложного? Я должен извиниться, что не оправдал твоих ожиданий и не уволил тебя сразу, как только все понял? Ты этого хотел? Чего ты от меня ждал? Повисла тишина, они стояли посреди улицы и смотрели в глаза друг другу, пытаясь найти ответы на свои неозвученные вопросы. — Прости, — тихо, смотря в глаза и пошёл в сторону автомобиля. Чонгук тоже вернулся в машину и снова в салоне образовалась тишина. Через некоторое время подъехав к какому-то зданию , мужчина остановился и бросив взгляд на парня, отстегнул ремень и вышел. Тэхен остался один в салоне , оглядываясь по сторонам пытаясь понять, что происходит и куда ушёл Чонгук. Через несколько минут мужчина вернулся с небольшим пакетиком и положив его на заднее сиденье тронулся с места. — Есть пожелания по еде? — Что? — обернулся с слегка расширенными глазами        — Предлагаю взять еду и посидеть около моря, не думаю, что ты готов к многолюдным пространствам        — А….да, хорошо. Пожеланий нет, — за что ему это все? Слишком нереально и слишком заботливо        — Пибимпаб?        — Отлично, — его бы устроила любая еда, — Спасибо, — с улыбкой смотря на Чонгука Ужин у моря прошел практически в полной тишине и молчании, лишь изредка кто-то из них бросал фразу о погоде или окружении. Вернулись они также в тишине. Поднявшись на свой этаж, Чонгук не остановился около своего номера, а пошел следом за Тэхёном и сейчас стоял и раскладывал на столике купленные лекарства в аптеке. Взяв все необходимое, он подошел к кровати на которой сидел парень, присел около него и стал помогать снимать пиджак. Разобравшись с вещью и откинув ее на кровать, берет за предплечье. — Не надо…— с запинкой и еле слышно выдыхает парень, но его не слышат и лишь удобнее перехватывают руку, нежно сжимая, посылая по спине мурашки и провоцируя легкий вздох. Чонгук поднимает глаза и смотрит в карамельные напротив, будто что-то пытаясь понять или спрашивая разрешение на что-то. Другая его рука поднимается и с легким нажимом отодвигает рукав, смещая его к локтю. У Тэхёна пропадает дыхание и он отворачивает голову, смотрит куда угодно но не на мужчину. Сейчас он чувствует себя таким беззащитным, таким открытым, словно с него сняли всю одежду и поставили в центре зала на обозрение всем, почему-то в уборной ранее таких чувств не возникало. Следующие несколько мгновений проходят в абсолютной тишине, а потом словно очнувшись Чонгук кладет руку себе на колени, берет ватный спонж, смачивает его в какой-то жидкости и снова взяв в объятье запястье Тэхёна, легкими движениями, словно боясь причинить боль начинает аккуратно обрабатывать порез. Только сейчас парень переводит взгляд и следит за действиями мужчины. А все мысли только об одном: осуждает ли его Чонгук? Испытывает ли неприязнь? Противно ли ему от этих многочисленных шрамов? Что он вообще думает об этом всем? А тот закончив обрабатывать рану выдавливает немного заживляющего крема и кончиками пальцев аккуратно втирает. Прикосновения настолько нежные, будто боится сделать больнее чем есть, прохладный крем и пальцы посылают очередную волну мурашек, но уже по руке, у Тэхёна появляется легкий румянец на щеках, мужчина не мог не заметить реакцию на свои прикосновения, но тот словно ничего не видит, у него настолько сосредоточенный взгляд, будто нет сейчас ничего более важного, как перевязать рану. Закончив с кремом мужчина находит бинт в аптечке и начинает оборачивать руку, делая это с таким спокойствием словно это его обычное занятие, хотя внутри он просто кипит от невысказанных вопросов и чувств: Когда? Зачем? Для чего? Почему? Но он понимает, что не вправе что-либо спрашивать и говорить, если Тэхён захочет, то сам все расскажет, эти шрамы это слишком личное, а Чонгук не любитель нарушать границы людей, хотя в данной ситуации очень хочется. Закончив с перевязкой, мужчина складывает все, пока рука парня покоится на его коленях, разобравшись с лекарствами, он возвращает руку ее обладателю и поднимается с кровати, а Тэхён следит за всем этим большими глазами с многочисленными невысказанными вопросами. — Если нужна помощь в перевязке — говори. Выпей на ночь обезболивающее, завтра будет много работы. А сейчас спокойной ночи, завтрак в 9 внизу в ресторане, — больше не проронив ни слова покидает номер.
Примечания:
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.