What you see

Февраль Замок пищит, оповещая о правильном наборе цифр. Входная дверь открывается, и Тэхён заходит в квартиру. В гостиной приглушенно горит пара торшеров, над кухонной зоной — пара точечных источников света. Поставив вещи на столик, парень снимает с себя верхнюю одежду и обувь. Подхватив пакеты, проходит в сторону кухни. — Чонгук-и? — зовёт Тэ, пока идёт к кухонному островку. В ответ тишина. Сполоснув руки, парень следует в глубь квартиры. Из приоткрытой двери кабинета льётся тёплая полоска света. Ранее в этом помещении располагалась одна из гостевых спален, но после возвращения из Нью-Йорка мужчины приняли решение сделать кабинет. Согласовав предварительно переделку в квартире с агентством, они ступили на путь небольшого ремонта — обновили краску на стенах, купили новые стеллажи, огромную доску из цельной древесины, что теперь служила единым рабочим местом с двумя комфортными креслами. В этой комнате также разместился тканевый диван и пушистый серый ковёр, на котором обожал валяться щенок. Распахнув дверь, перед глазами парня предстаёт тёплая картина: сопящий Ёнтан на диване и мужчина, что сидит спиной ко входу в наушниках и разговаривает по Скайпу с Джеком. Тэхён улыбается и, зайдя в комнату, становится за спиной Чонгука, но так, чтобы попасть в кадр и помахать собеседнику на том конце. Джек замечает Тэ и смеётся в наушники, машет в ответ. Чонгук оборачивается и, заметив парня, улыбается нежной улыбкой. После бросает Джеку, что он сейчас включит громкую связь. — Привет, Тэхён, — ещё раз здоровается Джек. — Привет, Джек. Как дела? Как галерея? — отвечает Тэ на английском. Чонгук пододвигает второй стул ближе, молча прося сесть рядом. Парень опускается в соседнее кресло и обращает всё внимание на собеседника на том конце. — Если бы не эта разница во времени с Сеулом, было бы лучше, — смеётся мужчина. — А так всё отлично. Мы как раз обсуждали с Чонгуком ваше участие в следующей выставке. Грегори очень понравилось, как получилась выставка по Шагалу. — Грегори? — хмурится Тэ. — Директор нашей галереи. Что, Чонгук тебе разве не говорил его имени? — издевается мужчина. — Видимо у меня из головы вылетело, — смеётся Чон. — Ну вот, Чонгук. В любом случае, Грегори хочет с вами поговорить насчёт сотрудничества, только я вам ничего не говорил. Когда он вам позвонит, сделайте, пожалуйста, удивлённые голоса. — А я при чём? — Тэхён совсем ничего не понимает. — Как? Чонгук? Ты и это ему не рассказал? — Я хотел сделать сюрприз, но ты рассказал всё быстрее меня. — Такое надо говорить сразу! Ну так вот, Тэхён, когда Чонгук увольнялся, он обмолвился, что идею с включением голубого цвета предложил ты. Грегори пришёл в восторг и захотел с тобой познакомиться. Но Чонгук упорно продолжает прятать тебя. Недавно в нескольких журналах вышли статьи по выставке, и практически все медиа в один голос сказали, что включение голубого как основного цвета канвы выставки было тонкой связующей нитью между прошлым и настоящим. После этого Грегори решил предложить вам быть приглашёнными консультантами в галерее, раз Чонгук больше не может полностью работать с нами, он очень не хочет терять таких людей. — Это серьёзное предложение, — на выдохе ответил парень. Вся ситуация немного привела его в шок. — С которым вы, я уверен, отлично справитесь. Мне всегда нравилась организация больше, чем придумывание, поэтому все будут в выигрыше: вы придумываете, я — организовываю. Идеально, — смеётся мужчина. — Думаю, отличная идея. Мы ещё всё обсудим вместе с Тэ и тогда дадим ответ. У нас же здесь тоже галерея, которой необходимо внимание. — Да, я понимаю, но я очень надеюсь, что у вас всё же получится согласиться. А я думаю летом прилететь в Сеул, уж очень хочу посмотреть на вашу галерею. Потому что то, что я читал и видел на сайте, совершенно прекрасно. — С радостью, Джек. Будем ждать, — улыбается парень. — Ладно, давайте заканчивать, потом ещё созвонимся. Я пойду ещё посплю, а то у нас раннее утро. — Пока. Закончив звонок, мужчина поворачивается к парню лицом. — Привет, — слова теплом остаются на коже щеки вместе с нежным поцелуем. — Привет. Что за новости? — улыбается парень, смотря с прищуром. — Ну вот такие новости. Как посидели с Чимином? — Хорошо посидели. Он очень серьёзно настроен показать Юнги, что идея с колонкой по искусству будет иметь успех, — мужчина усмехается. У этих двоих всё время какие-то противостояния. — Но ты не уходи от темы. Ты хочешь согласиться? — Не знаю, — мужчина вздыхает и откидывается на кресле. — Я хотел с тобой поговорить. Думаю, задумка интересная, все будут в выигрыше, но я не хочу больше уходить в работу, тратя на неё всё своё время. Нам тоже должно что-то оставаться. Чонгук обхватывает руками руки Тэ, переплетая пальцы. Тэхён кивает с полуулыбкой. — Ты ел? — тихий вопрос. — Нет, тебя ждал. — Я принёс жареный рис и острые куриные ножки, а в холодильнике есть пара бутылок колы. — Тогда чего же мы ждём? — звучит шуточно с улыбкой. Традиция совместных завтраков и ужинов не нарушалась. Встав с кресла, Чон за руку тянет Тэ, побуждая подняться. Парень с улыбкой поддаётся и, поднявшись, прижимается губами к губам, обнимая за плечи. Он скучал. Ответные объятия не заставляют себя ждать, как и поцелуй. Проведя замечательные полдня с Чимином, Тэхён всё равно желал оказаться как можно быстрее дома. Сколько бы он ни проводил времени с Чонгуком, парню было мало. И это правило работало в обе стороны. Оторвавшись друг от друга через пару минут, Тэхён тянет мужчину в сторону кухни. По дороге Чон успевает подхватить на руки щенка, что спал глубоким сном. Проснувшись на руках и заметив Тэ, он гавкает пару раз, желая привлечь внимание. Парень улыбается и забирает капризный комок из рук. — На диване поедим? — спрашивает Чонгук, разбирая первый пакет. — Угу. Расположившись с едой на диване, парень принялся рассказывать, как провел день с Чимином и что они смогли придумать. В свою очередь мужчина рассказал о нескольких идеях, что неплохо впишутся в галерею. Так он хочет добавить в главный вестибюль зону с кофепоинтом для гостей, небольшой книжный киоск и несколько лаунж зон, чтобы люди больше задерживались в здании или приходили просто тихо посидеть поработать. За окном заканчивался февраль, а это значит, что с приходом весны люди больше будут посещать галереи или просто гулять по городу, и такие нововведения придутся очень кстати. Наевшись, Тэхён отложил тарелку на кофейный столик и забравшись с ногами на диван, прижался боком к Чону. Почувствовав голову Тэ на своём плече Чонгук улыбнулся и, оторвав кусочек мяса от куриной ножки, протянул парню. — Какие планы на завтра? — прожевав, тихо спросил Тэ. — Не знаю. Можно забронировать столик в ресторане, где есть гриль, и пригласить остальных. — Угу. Но это вечером, а день давай проведём дома. Чонгук снова протягивает кусочек курицы, а Тэ — ест. — И что мы будем делать? — Придумаем, — шепчет Тэхён и оставляет нежный поцелуй на коже шеи. Мужчина усмехается и, отложив съеденную ножку, протирает руки влажными салфетками. Откинувшись на спинку дивана, он обнимает Тэхёна. Парень удобнее устраивается в руках и, положив голову около ключиц, прикрывает глаза. Сейчас внутри царит полное умиротворение. — Что думаешь насчёт идеи Грегори? — тихий вопрос. — Это хороший шанс поработать над интересными проектами. — Да, но время… — Сколько обычно у вас было выставок в год? — Около четырёх или пяти основных из тех, чем мы занимались. — Тогда не вижу проблемы. Ты сам хочешь? — подняв взгляд на мужчину, спросил Тэ. — Не знаю, — глубокий вздох. — Джун как-то мне сказал, что побыть куратором в чужой галерее я всегда успею, а вот создать свою — уже нет. И с тех пор эта мысль не отпускает меня. Ты хочешь попробовать так поработать? — Мне очень нравится работать в твоей галерее, поэтому я не много потеряю, если откажусь. Но если ты хочешь попробовать, то я пойду с тобой. К тому же может получится устроить коллаборацию, что сыграет на руку твоей галерее. — Нашей, Тэ. Я уже тебе говорил, что не хочу никаких границ. Всё, что моё — твоё. Тэхён улыбается. Обхватив ладонью щеку возмущённого Чонгука, Тэ поворачивает к себе его лицом и нежно целует. Через несколько касаний губ, мужчина расслабляется и сам тянет парня ближе, перебрасывая ногу через свои бедра и притягивая на них. Тэхён крепко обнимает за шею и удобнее устраивается, продолжая целовать. — Давай попробуем. Я вижу, что ты хочешь, — оторвавшись от губ, шепчет Тэ. Ладони мужчины текут с талии ниже и обхватывают ягодицы, сжимая. — Сейчас я хочу тебя, — шепчет Чон и снова подаётся вперёд, припадая к губам. Тэхён смеется в губы и лишь путается пальцами в любимых чёрных локонах, прижимаясь ближе. Через пару минут Чонгук подхватывает на руки парня и с тихим смехом в губы несёт в спальню.

_____

Апрель Почти полгода как Тэхён проходит лечение. Улучшения наступали с каждым новым месяцем. После возвращения из Нью-Йорка в начале января то воодушевление и тот настрой, который дарила рождественская суета, стих. Новые мысли поселились в голове Тэ. Весь путь лечения был похож на кардиограмму, на что доктор Хо и доктор Юн говорили в один голос, что это нормально. Примерно через две недели после возвращения в Сеул у Тэхёна возникли мысли, что он недостаточно следит за собой. Его часто одолевали мысли, что он недостаточно работает, недостаточно старается, недостаточно выглядит. Так в одну из ночей, пока Чонгук не переставая покрывал влажными поцелуями тело Тэхёна и попутно сбрасывал с него одежду, рука мужчины коснулась голени Тэ. Она оказалась гладкой. Чонгук оторвался от своего занятия и, скинув до конца одежду с парня, пробежался глазами по ногам. Они были гладко выбриты. Тэхён лежал и не знал, куда ему смотреть. Отчего-то снова проснулась неуверенность. Мужчина пришёл в замешательство. Он обожал Тэхёна таким, какой он есть. На вопрос Чонгука, зачем парень это сделал, Тэ ответил, что посчитал, что так будет лучше и что мужчине должно быть приятнее. Чонгук пришел ещё в большее замешательство. Глубоко вздохнув и взяв всё своё терпение в руки, мужчина принялся объяснять в сотый раз, что Тэхёну не нужно делать что-то такое для него, что парень прекрасен такой, какой он есть. Тэхён снова тогда расплакался и крепко прижал мужчину к себе, шепча признания в чувствах. Успокоив Тэ, Чонгук взял слово, что если ещё какая-то подобная идея придёт в голову к Тэхёну, то он сначала поговорит с мужчиной. Этой ночью Чонгук всё время оглаживал ноги парня, оставляя на них поцелуи, а Тэхён выгибался и кусал губы, шепча одно единственное имя. Больше такого не повторялось, а сомнения, что он может чем-то не нравиться Чонгуку, покинули его голову. Февраль прошёл спокойно. Тэхён продолжал свои сессии с доктором Хо, а Чонгук продолжал его забирать после них и отвозить на ужин в ресторан. За этот месяц Тэхён дошёл до той стадии доверия, когда с мужчиной было лучше, чем без него. Остатки последних сомнений и страхов ушли, оставив после себя место для доверия. Февраль стал месяцем, когда стартовала подготовка к летней яркой выставке. В одну из ночей, когда Тэхён лежал разморенный на мужчине, он всё-таки уговорил Чонгука согласиться на предложение Грегори и Джека. Ответным условием от мужчины было то, что как только у них станет меньше времени на себя, они уйдут. Это был первый раз, когда Чонгук отказывался от возможностей, чтобы посвятить время человеку. Любимому человеку. То количество чувств и нежности, что теперь наполняло мужчину, просто не умещалось в нём. Всё, что он сдерживал годами, не тратя на случайных людей, теперь выливалось на одного единственного Тэ, что обожал купаться в чувствах Чонгука. Тэхён расцветал от постоянных объятий, поцелуев и секса. С каждым днём он всё больше и больше светился, поэтому мужчине хотелось дарить нежность всё больше. Март был насыщен работой и планами на год. Именно в марте мужчины начали свой путь как консультанты в галерее в Нью-Йорке. Тэхён был в восторге. То, с чем теперь ему предстояло работать, буквально не умещалось у него в голове. В письмах стали мелькать имена известных художников и галерей, он словно вышел на новый уровень. На тот, о котором и никогда не смел мечтать. И снова это подарил ему Чонгук. Чонгук стал человеком, что буквально подарил мир Тэ. Парню больше никто и не был нужен. Оглядываясь назад, Тэхён с уверенностью мог сказать, что, если бы ему предложили пережить всю прошлую жизнь снова и в конце получить мужчину, он бы не думая согласился. Чонгук по-прежнему никого не подпускал к себе. Он не стал эмпатичнее или более дружественно настроенным к другим людям. Исключением был, остается и будет только Тэхён. С ним мужчина почувствовал, что он больше не один. То, как парень всегда старался прикоснуться, прижаться или поцеловать, надежно закрепили внутри мужчины чувство нужности. Он теперь был не просто нужен, а необходим. Чонгук думал, что более упасть с человека он не сможет. Но как он ошибался. В один из вечеров, когда мужчины вместе готовили ужин, Чонгук ждал, пока прожарится мясо. Тэхён нарезал овощи, а мужчина тем временем обнял его со спины и, удобно устроив голову на плече, наблюдал за работой. Чон обожал запах Тэ, пока около уха не уловил нотки мускуса своих духов. Этот аромат, смешанный с сладковатым запахом тела парня, буквально затуманил голову. Он уткнулся носом с ароматную шею и, прикрыв глаза, дышал полной грудью. Тэхён усмехнулся и признался, что попробовал духи мужчины. Ответом Чонгука стали не слова, а влажные поцелуи, что разливали мурашки по телу парня, а Тэхён смеялся и подставлял шею под губы. Той ночью Чонгук в полной мере понял то чувство, когда ты не хочешь делиться человеком ни с кем. Что этот человек только для тебя. До Тэхёна у него никогда не возникало чувство собственничества. Но в последнее время парень всё менял. С той ночи Тэхён пах как Чонгук и больше не желал изменять этой особенности. Тэхён любил воровать рубашки мужчины. Они были немного ему свободны, что отлично вязалось с новым стилем Тэ. Чонгук только улыбался и сам по утрам протягивал очередную вешалку с чистой рубашкой. Первым эту новую особенность заметил Хосок, а потом и Сонэ. Девушка, наконец, увидела всю картину целиком. Теперь гель для душа, духи и гардероб они делили на двоих. Весенний воздух пропитал Сеул. Апрель пришёл в город, окрасив его в розовые оттенки. Сакура была в цвету. Тысячи людей, приехавших посмотреть на эту сказку, заполнили улицы. Чонгук предложил Тэхёну сбежать в Пусан на неделю, подальше от толп людей и туристов. Пусан для них стал значить многое. Этот город подарил их друг другу, поэтому Тэхён с радостью согласился. Украв Тэхёна ото всех на неделю в Пусан в период цветения Сакуры, Чонгук предвкушал дни отдыха. — Тэ-Тэ, — позвал мужчина. Парень обернулся с тёплой улыбкой, а Чонгук сделал снимок. Улыбающийся Тэхён с слегка расширенными глазами был прекрасен на фоне яркого солнечного дня и розовых облаков из лепестков. Гуляя сегодня утром после завтрака по городу они забрели в небольшой местный магазинчик, где Чонгук нашёл прекрасный раритетный пленочный фотоаппарат. Купив несколько пачек пленки, они двинулись дальше на прогулку. А мужчина не мог оторваться от фотографирования. После подарка на рождество, мужчина заново загорелся фотографированием. Он словно вернулся на десять лет назад. То количество вдохновения и внутреннего воодушевления он не ощущал уже давно. Первой фотографией, сделанной после столь долгой паузы, стала общая фотография после распаковки всех подарков. Сейчас она висела в доме у каждого участника торжества и ждала следующего рождества, чтобы продолжить начатую традицию. — Чонгук-и, иди сюда, — позвал Тэ. — Нам нужна общая фотография на этом фоне, — продолжил Тэ и подхватил на руки Танни. Ёнтан ни на шаг не отходил от них. Мужчины брали его везде с собой и больше ни разу не отдавали Чимину. Чонгук улыбнувшись подошёл ближе, настроив фотоаппарат, направил на них и сделал несколько фотокарточек. Этот снимок потом украсит их гостиную и навсегда сохранит две улыбки и розовый язычок щенка. — Куда идём дальше? — спросил Чон, кинув фотоаппарат в карман куртки. — Я видел фургончик с мороженым из сакуры в конце аллеи. Пойдём туда. Мужчина кивнул с улыбкой. Любовь Тэхёна к сладкому не менялась. Он обожал пробовать что-то новое. Если он находил какую-то новую или интересную кофейную, то обязательно тащил Чонгука туда пробовать самые заинтересовавшие парня десерты. Мужчина по-прежнему пробовал каждую сладость, что предлагал ему парень. В один такой раз Чон настолько переел сладкого, что следующие несколько раз отказывался от столь щедрых угощений. Но Тэхён не обижался, он был благодарен мужчине, что тот везде составлял ему компанию и поддерживал каждую его идею. На удивление мороженое из сакуры Чонгуку понравилось, и он взял порцию и себе. Тэхён пришёл в восторг, потому что последнее, что понравилось мужчине — круассан с фисташками. Прогулка по городу в этот тёплый солнечный день закончилась вкусным ужином из морепродуктов на берегу моря. Танни по-прежнему любил сидеть во время еды на коленях Чонгука, потому что он был слабее Тэхёна и легче поддавался хитрым чёрным глазкам. Тёплый весенний вечер гулял в волосах Тэхёна, пока он сидел на софе на террасе их номера после вкусного ужина и горячего душа. В руках был телефон, в котором последние минуты не прекращался поток из фотографий и сообщений от Чимина. Они с Юнги на неделю улетели в Мельбурн к друзьям мужчины. И вот уже как три дня парень не переставал делиться своими впечатлениями. Тэхён улыбаясь читал рассказ про самых вкусных осьминогов, что приходилось тому есть. Через несколько секунд, парень почувствовал за спиной мужчину. Тот опустился позади Тэ на софу и поставил бутылку вина и пару бокалов на пол. — Что пишет? — с нотками улыбки в голосе спросил Чон. — Рассказывает про осьминогов и кенгуру. Даже фотографии прислал. Обернувшись, Тэ показывает несколько фотографий из чата. Мужчина улыбается, видя недовольное лицо Юнги на фоне какого-то заповедника и кучи кенгуру. — Я вижу Юнги в восторге от поездки. — Именно. Чимин об этом тоже упоминает. Тёплый смех бежит между ними, в котором чётко улавливается двойной смысл брошенных слов. Взяв бокал, Чонгук наполняет его вином и протягивает парню. Тэхён, отложив телефон, с тихой улыбкой принимает напиток. Наполнив бокал и для себя, мужчина соприкасается с бокалом Тэ, разнося тихий звон, а после делает глоток. Прохладное сливовое вино с тонкими цветочными нотками тает на языке. Парень тоже делает пару глотков любимого вина и вздохнув облокачивается спиной о тёплую грудь. Мужчина сразу же обнимает Тэ, кладя ладонь на живот и прижимаясь щекой к виску. Тихая тёплая ночь, освещаемая светом луны, окружает их. Тэхён прикрывает от удовольствия глаза и тихо про себя благодарит за то, что он имеет. Мужчина в пару глотков осушает свой бокал и отставляет его на ближайший столик. Найдя на спинке софы плед, он набрасывает его на свои плечи и, потянувшись вперёд, обнимает Тэ, укрывая тёплым одеянием. С балкона видно, как в свете луны волны играют по поверхности моря, долетая до них тихим шёпотом. Тэхён делает ещё глоток и также отставляет бокал на столик, прижимаясь и заворачиваясь в объятия мужчины сильнее. — О чём думаешь? — тихо срывается с губ парня. — О том, как одно решение может всё изменить, — смотря вдаль на чёрную гладь, отвечает Чон. — Хорошее решение? — Самое лучшее, — с улыбкой говорит Чонгук и оставляет тёплый поцелуй на виске Тэ. Парень улыбается широкой улыбкой и оборачивается, подняв глаза. — А если серьёзно? — Я серьёзно. Последние лет десять я практически не помню. Они все смешались для меня в какой-то один непонятный день. Я всё время куда-то бежал и, получая то, что хотел, бежал дальше, не наслаждаясь этим. Но сейчас я помню практически каждый день за последние полгода. И мне это нравится. — Значит мы обязаны придумать, куда поедем в следующий раз. — В сентябре это будет точно Нью-Йорк. У Намджуна день рождения. Значит выбор летом за тобой, — тепло отзывается мужчина. К сожалению, Тэхён уже знает куда бы он поехал летом. Но он молчит и отгоняет быстрее от себя непрошеные мысли, не желая портить этот вечер, поэтому парень лишь кивает. — Тогда я начинаю думать. Чонгук угукает и оставляет лёгкий поцелуй на губах и, снова обняв, прижимается щекой к виску. Повисает уютное молчание, где каждый думает о своём под шум волн. — Ещё будешь вино? — через минут десять спрашивает мужчина. Тэхён согласно мычит и, взяв бокал, в пару глотков допивает остатки вина. Протянув мужчине бокал, тот снова наполняется ароматной жидкостью. Тэхён делает ещё глоток и кладёт голову на плечо Чонгука. Алкоголь немного даёт о себе знать, и парень чувствует, как расслабляется его тело, а голова слегка кружится. Ладонь сама ложится на колено мужчины, поглаживая и слегка сжимая, а глаза прикрываются. Чонгук снова осушает бокал первым и, отставив его на столик, зарывается носом в мягкие локоны, вдыхая аромат. Всё-таки он немного устал от работы за последние пару месяцев, ведь ещё хотелось проводить с Тэхёном время, что не всегда способствовало хорошему сну по ночам. Поэтому сейчас он позволяет себе расслабиться и наслаждаться приятным вечером. Первый поцелуй остается на коже за ухом. Ладонь на колене сжимается. — Чонгук-и, — слова покидают губы на выдохе. Следующий поцелуй тает немного ниже, а руки вокруг тела сжимаются сильнее, прижимая к себе. Губы прокладывают тепло от мочки уха до линии челюсти. — Я так разолью вино, — шепчут губы. — Допивай, — шёпот в ответ. — Помоги мне, — слова звучат больше с вызовом, чем с просьбой. Тэхён оборачивается, встречаясь своим поплывшим взглядом с чёрными безднами, что ярко блестят в свете луны. Чонгук, не отрывая глаз от глаз парня, забирает бокал из рук и делает глоток, а после обхватывает пальцами второй руки подбородок Тэ, прижимается к губам. Парень приоткрывает губы, и мужчина скользит языком между ними, позволяя прохладному вину наполнить рот парня. Тэхён мычит в поцелуй и, запустив ладонь в чёрные пряди, пьёт сладкий напиток, прижимая прохладные губы к себе. Мужчина через несколько мгновений отрывается от губ, ловя полностью расфокусированный взгляд Тэ. — Ещё. Чонгук больше читает по губам, чем слышит эти слова. Мужчина снова делает глоток и второй раз прижимается к губам, снова делясь в поцелуе ароматным вином. На этот раз Тэхён разворачивается в руках, сильнее и почти до боли сжимает пряди, не давая отстраниться. Собрав с губ последние капли вина, парень всё же отрывается и молча смотрит на мужчину, ожидая следующей порции. Чонгук делает последний глоток, отставляя стакан и обхватив талию парня, в третий раз прижимается к губам, делясь последними каплями вина. Тэхён стонет в поцелуй от рук на своём теле и прохладного языка, что требовательно оглаживает всё во рту. Обхватив руками шею мужчины, парень разворачивается полностью лицом и, поджав ноги, залезает коленями на софу, нависая над мужчиной. Ладони Чонгука текут со спины на поясницу и, обхватывая тело кольцом, тянут Тэхёна, заставляя буквально упасть на себя. Парень отрывается от губ и скользит влажными дорожками по лицу, рассыпая нежность. Губы опухли от всех поцелуев и немного пульсируют. Чонгук оглаживает тело Тэ, рассыпая тепло и мурашки. Когда губы добираются до линии челюсти, мужчина не выдерживает и резко поднявшись, наклоняется, чтобы в следующий момент обхватить рукой за ноги Тэхёна и закинуть того на плечо. Парень, взвизгнув, повисает на Чонгуке и тихо смеётся, пока его несут до спальни. Зайдя в слабо освещённую спальню, Чон как можно аккуратнее укладывает Тэ на кровать и нависает над ним, снова утягивая в поцелуй. Парень тут же обхватывает тело ногами, а пальцы по привычке скользят в чёрные волосы, сжимая у корней. Чонгук подаётся бёдрами вперёд, потираясь своим возбуждением о чужое. С губ обоих срываются стоны, растворяясь в поцелуе. Ладони парня текут с волос на спину и, добравшись до края футболки мужчины, тянут ту вверх, снимая и откидывая куда-то в сторону. Прохладные ладони ложатся на горячую кожу и снова тянут мужчину на себя, желая быть ближе. Ладонь Чонгука скользит вниз, забирается под футболку и растирает тёмную горошину. Тэхён стонет в поцелуй и слегка выгибается навстречу. Ладонь спускается дальше и, добравшись до своей цели, проникает под бельё, сжимая уже влажное возбуждение. Несдержанный стон разносится по комнате, а мужчина продолжает оглаживать член, слегка сжимая его. Через несколько скольжений Тэхён с силой разрывает поцелуй и толкает мужчину, заставляя упасть спиной на кровать. Парень садится сверху, потираясь ягодицами по чужому возбуждению, и стягивает с себя футболку, также откидывая её куда-то на пол. Чонгук обхватывает ягодицы, сжимая, и как завороженный смотрит на парня. Тэхён прекрасен в своём желании: опухшие губы, яркий румянец и блестящие глаза, наполненные любовью. Чёрные глаза бегут ниже, позволяя в тысячный раз полюбоваться карамельной кожей. Даже шрамы на руках, что уже успели зажить и которые постоянно целует Чонгук, не портят красоты Тэхёна. Чон полностью и бесповоротно очарован парнем. Тэхён улыбается уголком губ и, оставив смазанный поцелуй на губах, скользит поцелуями по линии челюсти на шею. Покусывает ключицы и, добравшись до правого соска, прикусывает его, а после втягивает в рот. Чонгук рассыпается под этими губами и руками. С губ по привычке слетают стоны, которые мужчина уже давно не контролирует, позволяя показывать, как ему хорошо. Выпустив налившуюся горошину, Тэхён скользит к другой, проделывая всё то же самое. Ладонь опускается ниже, сжимая сквозь слои ткани горячее возбуждение. Мужчина снова стонет и вплетает ладони в мягкие локоны, сжимая их. Губы Тэхёна опускаются ниже, оставляя влажные следы по всей груди, переходя к животу. Ладонь выпускает возбуждение, и, добравшись поцелуями до кромки боксёров, парень подцепляет пальцами одежду и тянет вниз, оставляя мужчину обнажённым. Твёрдая плоть крепко прижимается к животу, кончик которой блестит от возбуждения. Тэ удобнее устраивается между ног мужчины и, обхватив ладонью член, несколько раз облизывает языком головку. — Тэ… — непроизвольно на выдохе срывается с губ Чонгука. Тэхён улыбается, а после обхватывает губами возбуждение мужчины, туго посасывая. Чонгук громко стонет и, прикрыв глаза, запрокидывает голову, позволяя делать с собой что угодно. Парень, помогая себе рукой, глубже заглатывает горячую плоть, а ладонь скользит ниже, сжимая и перекатывая в руке яйца. Тэ продолжает ласкать и доводить мужчину, наслаждаясь его стонами с тяжёлым дыханием, что иногда переходят в поскуливания. Внутри разливается тепло от осознания, что Чонгук не может себя контролировать. С каждым разом мужчина всё больше позволял себе отпускать контроль и сдаваться во власть парня. Тэхён выпускает член изо рта, чтобы собрать рукой влагу и начать усиленнее массировать машонку, тем временем снова вбирая в себя возбуждение. Хватка в волосах становится сильнее, как и стоны, что говорит о том, что Чонгук близко. И пусть сейчас мужчина глубоко упал в своё наслаждение и почти не контролирует себя, но Тэ знает, что в любой момент может отстраниться. Насадившись глубоко несколько раз и сжав головку в горле, Чонгук наконец совсем теряет связь с миром, громко простонав и изливаясь. Тэхён продолжает растирать в руках мошонку, стараясь продлить удовольствие. Как только член перестает пульсировать на языке, Тэхён наконец выпускает его изо рта и утирает предплечьем влагу на подбородке. Чонгук распахивает глаза, в которых слишком много чувств, и тянет за руку Тэ на себя, прижимая и крепко целуя. Тэхён не успевает отвечать мужчине, так как челюсть немного онемела, но это не мешает ему принимать все ласки и растворяться в них. Чонгук переворачивает их так, что теперь парень находится под ним. Достав из верхнего ящика тумбочки смазку, мужчина кидает её на кровать, а после стягивает остатки одежды Тэхёна, бросая куда-то на пол. Губы набрасываются с поцелуями на щёки, шею, грудь и живот. Тэхён выгибается и жмурит глаза. Наконец, обхватив за щиколотки парня, мужчина широко разводит ноги, раскрывая для себя Тэ, и надавливает вперёд, сгибая того пополам. Лёгкие укусы остаются на внутренней стороне бедра, срывая яркие стоны парня. Чонгук проводит кончиком языка по мошонке, а после переходит к укусам второго бедра. Оставив лёгкие розовые следы, он наконец широко лижет сфинктер, а после присасывается к нему. Тэхён задыхается, теряясь в собственных стонах. Язык продолжает кружить и расслаблять, даря удовольствие. Как только он проникает вовнутрь, Тэхён громко стонет и выгибается на кровати, запрокинув голову. Чонгук продолжает вылизывать, поднимая глаза на парня, следя за его эмоциями, и ладонью скользит по груди Тэ. Добравшись до торчащего соска, растирает его круговыми движениями. Тэхён как может выгибается на кровати и, отпустив простынь из ладоней, запускает пальцы в волосы, прижимая лицо мужчины к себе. Чонгук насколько возможно проскальзывает языком в Тэхёна, а тот не выдерживает всех ласк, обхватывает одной рукой своё возбуждение, желая быстрее кончить. — Без рук, Тэ, — оторвавшись от своего занятия, Чон скидывает руку парня, возвращая в свои волосы, а сам, облизав два пальца, медленно заполняет Тэ под протяжный стон. — Кук-и, — имя срывает с губ стоном. Чонгук скользит пальцами внутри парня, растирая простату, и снова прижимается губами, иногда проникая языком в растянутое отверстие. Через несколько таких движений Тэхён содрогнувшись кончает, пачкая грудь и шею. Мелкая дрожь бежит по телу, разнося удовольствие и жар, а Чонгук продолжает входить пальцами, продлевая удовольствие. Тэхён совсем теряется в своих чувствах и, не выдержав, с силой отбрасывает руку мужчины, вытягивая ноги по бокам от Чона, и прикрывает глаза. Мужчина довольно улыбается и, взяв пару салфеток с тумбочки, вытирает руки и парня. — Всё хорошо? — наклоняясь и нежно шепча. — У меня до сих пор всё тело дрожит, — хрипит парень. Чонгук усмехается и нежно прижимается к губам. Тэхён крепко обнимает его за шею и обхватывает ногами. Оторвавшись на несколько секунд, мужчина находит на кровати тюбик со смазкой и, вылив на пальцы, снова прижимается к губам, вводя пальцы в Тэ. Парень окончательно обмякает и лишь путается пальцами в чёрных локонах. Как только пальцы легко скользят в парне, Чонгук добавляет смазку на свой снова твёрдый член и, приставив головку, медленно проникает. Войдя полностью, с губ обоих срывается стон. Тэхён распахивает глаза и нежно улыбается. Им не нужно что-то говорить друг другу, всё за них сказали их взгляды. Запустив ладонь глубже в волосы и потянув на себя, Тэ целует мужчину, а по телу от чувств бегут мурашки. Чонгук плавно скользит внутри любимого тела, срывая тихие вздохи. Тэхён проводит ладонями, оглаживая волосы, спину и, добравшись до ягодиц, сжимает их, намекая двигаться сильнее. Чон практически выходит и резко подаётся вперёд, Тэхён стонет от удовольствия, а мужчина повторяет свои движения. С одним глубоким толчком Тэ вскрикивает и выгибается на кровати, а Чон ловит ладони своими, переплетая пальцы и заводя над головой парня. Жмуря глаза, Тэ улыбается и, распахнув веки, встречается с чёрными безднами, что внимательно наблюдают. Не отрывая глаз, Чон начинает входить быстрее, а парень обхватывает тело ногами, скрещивая лодыжки за спиной. — Я… — стон, — люблю тебя. Чонгук прижимается к губам, смешивая сладость поцелуя с каплями пота. Через несколько минут Тэхён замирает под мужчиной, а после мычит в губы и дрожит от удовольствия. Мужчина продолжает входить, пока не перестанет ощущать сокращение мышц внутри. Наконец, Чонгук позволяет оргазму захватить своё тело. Оторвавшись от опухших губ, он роняет голову, прижимаясь лбом к ним, и, громко простонав, делает последний толчок, изливаясь. Тэ сжимает в объятиях мелко дрожащее тело, оставляя несколько влажных поцелуев на коже лба. Как только дрожь немного стихает в теле мужчины, он ещё сильнее наваливается на Тэ, придавливая к кровати и хороня лицо в сладко пахнущей коже на шее. Через несколько минут поцелуи скользят по влажной шее и замирают, дойдя до мочки. Чонгук хочет встать, но Тэ сильнее сдавливает его руками не разрешая. — Тэ, — шепчет Чон, — ложись на меня. Парень согласно мычит, а Чонгук всё же приподнимается, перекатываясь на спину. Тэхён перебрасывает ногу через тело и удобно укладывается щекой, прижимаясь к влажной груди. Мужчина натягивает одеяло на парня и обнимает, оставляя поцелуй в волосах. Молчание затягивается на долгие три минуты. — Здесь же была доставка еды в номер? — тихо спрашивает парень. — Да. Ты голодный? — с улыбкой тихо в ответ. Чонгук обожает кормить парня. Он часто вспоминает прошлого Тэ, прикасаясь к которому можно было почувствовать косточки. Сейчас же мужчина обожал кусать мягкие бедра и щёки, сжимать тело сильнее, не боясь сделать больно. — Угу… Хочу какой-нибудь бургер. — Что ещё? — а в голосе улыбка. — Ммм… шоколадное мороженое, — дуя губы. Недавно мужчина заметил, что у Тэ появилась новая привычка, когда тот что-то просит или предлагает, начинает дуть губы, а Чон сдаётся и соглашается со всем. Чонгук тихо смеётся и, прижав сильнее к себе парня, привстаёт и берёт трубку телефона. Набрав номер, он дожидается, пока ему ответят, и делает заказ, беря и для себя бургер. — Пойдем в душ, я чувствую, как из меня вытекает, — подняв глаза, тихо говорит Тэ. Смотря в глаза, ладонь мужчины скользит под одеялом по спине, сжимает ягодицу, а пальцы скользят дальше вниз. Добравшись до колечка мышц, Чон легко скользит пальцами внутрь и кружит ими, задевая особо чувствительное место. Тэхён приоткрывает губы на вдохе, а мужчина улыбается. — Так лучше? — шепчет Чон. — Думаешь, я не смогу ответить? — щуря глаза, тихий шёпот. Чонгук улыбается и приподнимает брови, дразня. Тэхён в ответ скользит ладонью по телу и обхватывает член мужчины. Сжимает и кружит по головке, параллельно прижимаясь губами к коже на шее. Парень давно понял, что шея и живот — это слабые места Чонгука. Мужчина жмурит глаза, а пальцы замирают внутри Тэ. Он теряется в прикосновениях и также приоткрывает губы. Парень распахивает глаза и следит за эмоциями на лице мужчины, продолжая водить по плоти в руке и легко касаясь губами шеи. В следующую секунду все ласки резко прекращаются. Тэхён убирает руки и губы, а после встаёт с мужчины, ярко улыбаясь. — Я в душ, — бросает Тэ, смотря на чужое возбуждение, и быстрым шагом убегает в ванную. Чонгук смеётся, а после встаёт с постели и также скрывается за дверью ванной. Ночь продолжается под тихие стоны в душевой, срывающиеся с опухших губ, пока Чонгук, прижимаясь грудью к спине, двигается в Тэхёне, водя рукой по возбуждению парня в такт толчков. Насладившись друг другом и, наконец, искупавшись, они найдут бегающего вокруг сервировочного столика Ёнтана, что уловил запах еды в гостиной номера. Пусан снова подарил им тёплые воспоминания. Тэхён, лёжа щекой на плече Чона и поедая мороженое, предложит следующей весной съездить в Японию, чтобы полюбоваться цветением сакуры. А после это станет их традицией.

_____

Июнь Лето захватило шумный Сеул. За окном стояла удушающая жара уже на протяжении двух недель. Мужчины спасались кондиционерами дома, в машине и галерее. Ёнтан охотно гулял только вечерами, когда становилось прохладнее, а всё остальное время он спал или носился по прохладным кабинетам в галерее. Белая футболка летит в сумку с тяжёлым вздохом. Следом летит пара джинс. Вещи почти собраны. На столике около кровати стоит большой айс латте с ванилью — новый любимый вид кофе Тэ. Майка с шортами летят следом. Внутри разливается кисловатое волнение. Тэхён не может найти себе места, поэтому уже второй раз пересобирает сумку. Чонгук молча стоит в дверном проеме, прислонившись к наличнику, и наблюдает за Тэ. Чёрная футболка падает на пол, парень недовольно цокнув наклоняется и поднимает её, нервно складывая пополам. Чонгук не выдерживает. Оторвавшись от проёма, мужчина через три шага оказывается близко к парню и нежно ловит ладонью кисть с футболкой. — Тэ. — М? — подняв глаза, в ответ мычит парень. — Ты волнуешься, — факт. — Почему? Тэхён глубоко вздыхает и молчит. — Если не хочешь, мы не поедем в Тэгу. Поедем в любой другой город, — слова звучат нежно. — Нет. Я хочу… просто… Что, если приступы там вернутся? Чонгук выдыхает и аккуратно забирает вещь из рук, бросая на кровать. Потянув за руку, мужчина обнимает парня, а Тэ обхватывает Чона, зарываясь лицом в шею. — Я с тобой. Ничего подобного не произойдёт. А если что-то и случится, то я же буду рядом. Тэхён сильнее сжимает в руках Чонгука. — Спасибо, — шёпот в шею. — Помочь собрать вещи? — Нет. Я всё взял, только эта футболка осталась. — Хорошо. Сумки с продуктами я уже отнёс в машину. Тэхён угукает и поднимает голову, встречаясь глазами. Мужчина ловит взгляд и прижимается к губам, нежно целуя. Собрав последние вещи и взяв Танни, мужчины спускаются на подземную парковку. Чонгук ставит оставшиеся сумки в багажник, а Тэ с Танни садятся в салон. После возвращения из Пусана мужчины поняли, что им необходима своя машина в Сеуле, поэтому Чонгук продал машину в Нью-Йорке, а Тэ добавил сумму, что осталась от продажи той картины. Так они купили новую машину с молочным кожаным салоном и чёрным корпусом. Светлый салон предложил Тэхён, а мужчина долго сомневался, но когда увидел машину, то этот контраст и ему пришёлся по душе. Дорога до Тэгу заняла около трёх часов. Тэхён всё ещё немного волновался, но внутри убеждал себя, что Чонгук рядом и ничего плохого не случится. Ему было интересно, как он сегодняшний будет воспринимать свою прошлую жизнь. Что он почувствует? Он по-прежнему посещал психотерапевта, только сеансы сократились до одного раза в неделю. Серьёзные лекарства сменились лёгкими успокоительными, а снотворное он не пил уже более двух месяцев. Жизнь приходила в норму, и он всё чаще задумывался о посещении врача, чтобы хоть немного убрать шрамы на предплечьях. Ему было некомфортно носить футболки и позволять другим видеть свои руки. Отчасти он полюбил свои шрамы, ведь если бы не вся история, то, возможно, они никогда бы не встретились с Чонгуком. За последнее время он многое переосмыслил и теперь относился по-другому ко многим вещам. В марте окончился бракоразводный процесс Джина с Сохи. Женщина претендовала на немалую сумму денег. Если сначала Джин не хотел отдавать ей ни цента, то к концу всего процесса он остыл и смягчился, поэтому небольшую сумму Сохи всё же получила. В день, когда состоялось последние слушание в суде и оглашение решения, она позвонила Чонгуку. В Сеуле было раннее утро, мужчина аккуратно вылез из постели, чтобы не разбудить Тэ и прошёл с телефоном в гостиную. Сохи, рыдая в трубку, захмелевшим голосом бросала оскорбления и высказывала всё, что она думает. Чонгук терпел её слова, пока она не добралась до их отношений с Тэхёном. Мужчина оборвал Сохи и, бросив пару резких фраз, сбросил вызов, заблокировав контакт. Обернувшись, Чонгук увидел Тэ, что стоял в пижаме. По выражению лица ему стало понятно, что парень услышал как минимум последние слова. Вернувшись в кровать, Чон рассказал Тэ в общих чертах, о чём они говорили, а после добавил, что больше он её не увидит, ведь Джин окончательно с ней развёлся. В то пасмурное утро после слов мужчины парень заплакал, и это были слёзы не жалости, а облегчения. Он, наконец, полностью отпустил Сохи из своей жизни, навсегда закрыв за ней дверь. Чонгук долго обнимал Тэ и шептал какие-то успокаивающие слова, а после и вовсе что-то рассказывал, а парень первый раз уснул спокойным сном без помощи лекарств. Больше она не появится в их жизнях.

Troye Sivan - Suburbia

Машина остановилась около дома в районе пяти вечера. Солнце красиво пряталось между ярко зелёных веток деревьев и отбрасывало тени на землю. Как только заглох двигатель и тишина поселилась в салоне, Тэхён бросил взгляд на мужчину, а после, отстегнув ремень, нырнул в удушающий летний вечер. Чон последовал за ним. Фасад дома был облицован коричневой сатиновой плиткой, высокий забор, отделанный той же плиткой, алюминиевые ворота. Дом был похож на тысячу таких же. Открыв ворота, мужчины вошли в небольшой дворик, засаженный по периметру деревьями, что создавали камерную обстановку. Отпустив Танни на газон, Тэхён прошёл дальше и, достав ключи, открыл дверь дома. Ему казалось, что он распахивает двери не дома, а своего прошлого. Только сейчас не было грусти, сожалений или боли. Тэхён зашёл в дом и обернулся на Чонгука. — Я открою окна, душно. Мужчина, кивнув, подхватил прибежавшего Ёнтана и вместе с ним прошёл в дом. Вся обстановка говорила, что тут давно никто не жил. Всё было чистым, но старым. В гостиной стояли высокие стеллажи с книгами, большой тёмно-синий диван, небольшой камин. Немного левее располагалась небольшая светлая кухня и обеденный стол. Тэхён распахнул шторы, и окна наполнили светом пространство, делая его приветливым и тёплым. Повернув голову вправо, в сторону стеллажей с книгами, Чонгук заметил в рамке детский рисунок. Улыбнувшись, он опустил Танни на диван, а сам прошёл к рисунку. На нём был изображён закат, рисунок был неумелым, но передающим настроение того вечера. Прохладные ладони скользнули по ткани футболки на животе. Тэхён прижался со спины к Чону и положил подбородок на плечо. — Во сколько ты нарисовал это? — тихо спросил мужчина и обхватил тёплыми ладонями прохладные парня. — В восемь. В тот вечер мы с бабушкой и её подругами гуляли по улицам, и я увидел этот закат. Вечером пришёл домой и по памяти нарисовал. Бабушка была в восторге и на следующий день повесила его сюда. — Жаль, что я не смог с ней познакомиться. По твоим рассказам она была замечательной. — Да… была… Несмотря на строгость и требовательность, она действительно любила меня. — А дедушка? — Он обожал читать. Все эти книги его. Когда я подрос, он и меня заставлял читать. Сам выбирал книги и давал срок для прочтения. Обычно он был от недели до двух. А потом мы с ним обсуждали прочитанное. — Я уверен он тоже любил тебя. На тех, кого не любят, время не тратят. Тэхён прижимается крепче и оставляет поцелуй на шее. Через несколько минут парень отрывается от Чонгука, и они вместе приносят из машины вещи. Тэ раскладывает продукты и ставит посудомоечную машину, а Чон распаковывает одежду и остальные вещи. Около семи вечера они решают прогуляться до ближайшего ресторанчика за токпокки с перчёной говядиной. Взяв с собой еду, они располагаются во дворе дома. Расстелив плед, Чонгук принёс бутылку вина и купленную клубнику в шоколаде. Следом вышел парень с остальными закусками к ужину. Поужинав, они завалились на плед. Тэхён удобно устроился на груди мужчины и рассматривал ещё бледные звезды. Ёнтан лежал рядом также под боком Чона. Ночь вступала в свои права. — Здесь очень тихо, — слова куда-то в воздух. — Когда была жива бабушка, дом не знал, что такое тишина. Каждый вечер приходили её подруги и сидели до ночи. А потом… стало невыносимо тихо, и в этой тишине я сходил с ума. Тихий поцелуй теряется в волосах. Тэхён поднимает голову, заглядывая в глаза и нежно улыбаясь. — Где моя клубника?

_____

Isak Danielson - Good things come to those who wait

— Это… ты серьёзно? Сегодня шёл третий день пребывания в Тэгу. Чонгук в обед прогулялся до ближайшего магазина с принадлежностями для рисования. Накануне у него созрел прекрасный план. Состояние Тэхёна стабилизировалось, а это значит, что мужчина может претворить свой план в жизнь. Пока Тэ просматривал материалы по работе, Чонгук в пустой комнате расставил холст с красками и позвал Тэ. Чонгук молчит и лишь нежно улыбается, протягивая руку в приглашающем жесте. — Я боюсь, — сглотнув, прошептал Тэ. — Я с тобой. Иди ко мне. Тэхён переводит взгляд на раскрытую ладонь и боится сделать шаг. Рука против воли сама подаётся вперёд и ложится в тёплую ладонь. Мужчина тянет парня в глубь комнаты и подводит к мягкой банкетке, молча прося сесть. Тэхён опускается на банкетку перед холстом. Чонгук размещается сзади так, что его бёдра обхватывают бёдра Тэ, а ладони ложатся на талию. — Смелее, Тэ, — тихий голос раздаётся около уха. Перед парнем стоит чистый белый холст, что вызывает внутри ужас. Справа на старом стуле лежит пара тюбиков с акрилом, несколько кистей и палитра. И это всё вселяет страх и панику. Шесть лет он не касался всего этого. Ему даже кажется, что он забыл, как пахнет краска, какой звук издает кисть, проходясь по холсту, какого это вообще что-то писать. Это было недоступно для него, и сейчас он не может решиться сделать шаг вперёд. Чувствуя страх Тэ, Чонгук прижимается плотнее и сам берёт в руки кисть, пачкая её в тёмно-синюю краску с палитры. Обхватив другой рукой запястье Тэ, мужчина вкладывает кисть в ладонь и нежно, но уверенно сжимает руку. Для Тэхёна буквально останавливается мир. Прохладная гладкая рукоять так непривычно ощущается в ладони, посылая мурашки. Дрожь бежит по телу, разнося волнение. Ладони потеют, а дыхание учащается. Он сидит, замерев и боясь сделать любое движение, а глаза неотрывно смотрят на кисть в руках. Никакой удушающей паники нет. Из ощущений только тёплое тело позади и волнение внутри. Обхватив крепче своей ладонью ладонь Тэ с кистью, Чонгук прижимается щекой к щеке замёршего парня и направляет их соединённые руки к белоснежному холсту. Тэхён выходит из оцепенения и прикрывает глаза. Дыхание учащается, а волнение внутри резко достигает максимальной отметки. — Тэ, дыши. Открой глаза, — тихий нежный шепот. Парень не может пересилить себя, внутри разливается паника, и он начинает ощущать слишком знакомые нотки удушья. Тело в руках мужчины начинает слегка дрожать, выдавая своё волнение. Первый поцелуй обжигает кожу за ухом. Глубокий вздох разносится по комнате. Второе прикосновение губ остается чуть ниже. Тёплое влажное дыхание щекочет кожу на шее, пуская мурашки по телу. Ладонь с талии скользит на живот, надавливая, буквально вжимая в себя. Почувствовав состояние парня, Чонгук пытается отвлечь, концентрируя внимание на ласке, продолжая покрывать влажными поцелуями шею. Тэхён откидывает голову на плечо мужчины, подставляясь под любимые губы. Сейчас он чувствует только объятия и поцелуи. Из мыслей стирается любой намёк на панику. Слишком много раз он забывался в этих поцелуях и руках, что это стало привычкой. И сейчас он снова сдаётся. Тэхён поворачивает голову немного вбок и ловит губы Чона, прижимаясь ближе. Он слишком слаб перед такими касаниями, словно Чонгук касается не тела, а души, показывая любовь. Оторвавшись от губ, Чон прижимается лицом к лицу, оставляя поцелуи на носу, щеках и веках. — Посмотри на меня, — шепчет в губы парня. Тэхён распахивает глаза и встречается с большими чёрными. Чонгук бросает мимолетный взгляд куда-то в сторону, и на губах расцветает улыбка. — Посмотри, — шёпотом просит мужчина, слегка кивая в бок. Парень хмурится, но всё же поворачивает голову в сторону холста. Холст больше не белый. Пара тёмно-синих хаотичных линий нарушили покой белизны. Переведя взгляд чуть правее, он видит в своей руке кисть с краской в объятиях ладони Чонгука. На несколько мгновений он теряется, замирая, а после переводит встревоженный взгляд на мужчину, что следит за реакцией с тихой улыбкой. — Я… Мы… Слова не идут, спотыкаясь в горле и оставаясь там. — У тебя получилось, — и снова шёпот разрезает тишину. Чонгук целует кончик носа, обхватывая ладонью удобнее Тэхёна, прижимая сильнее. Правая ладонь увереннее обхватывает руку Тэ с кистью. — Ещё немного. Мужчина ведёт снова кистью по холсту, оставляя после себя теперь бледные тёмно-синие рваные линии. Тэхён переводит взгляд на холст и позволяет делать с собой что угодно. Он как зачарованный следит за движениями Чонгука и новыми линиями с очередной порцией краски. По щекам сами по себе катятся молчаливые слёзы, горло сдавливается спазмом. Глаза прикрываются в тихом счастье. Он просто не может поверить, что сейчас водит кистью по холсту, не чувствуя боли. — Теперь сам, — снова тихий шёпот около уха. Слова заставляют распахнуть веки и посмотреть правде в глаза. Чонгук убирает ладонь с руки Тэ, размещая её на животе, обхватывая тело в тёплые объятия. Парень замирает в руках и смотрит то на кисть, то на холст, не зная, что делать. Тёплое дыхание около щеки даёт молчаливую поддержку. Теперь очередь Тэхёна перебороть себя. Пойти против старого себя, оторвавшись от него навсегда. Самому сделать этот первый последний шаг. Взволнованное еле заметное движение рукой в воздухе и на холсте остается первый самостоятельный отпечаток. Тэхён закусывает губу и снова делает взмах. Новая полоса краски остаётся на белой поверхности, навсегда запечатлевая этот момент. Чонгук следит за каждым движением, впитывая его в себя. Его Тэхён сейчас пишет новую главу своей жизни. Мужчине казалось, что больше чувств к этому парню испытывать невозможно, но сейчас его охватывает волна гордости и безграничной любви. Хочется крепко обнять и поцеловать, чтобы Тэ задыхался от поцелуев, смеясь в губы. Но мужчина лишь тихо улыбается и теснее прижимает к себе. А Тэхён смеётся сквозь густые слёзы. Чонгук по кусочкам возвращает Тэхёна самому себе. Насколько люди обожают разрушать сами себя. Подводить к грани, не позволяя собрать потерянные куски. Растрачивают себя на других людей, забывая про себя, и думают, что так правильно, забывая, что они сами — это самое главное, что они имеют. На середине холста замирает кисть. — Кук-и, — еле слышный хрип вырывается из горла. — Я здесь. Шумный выдох и слова на грани слышимости. — Я… Это… Тэхён не может оторвать глаз от холста. Слова растворяются обрывками в воздухе. Чонгук обхватывает щеку парня, разворачивая лицом к себе. — Ты снова рисуешь, Тэ, — нежный поцелуй в кончик носа. Тэхён усмехается, а после и вовсе расплывается в улыбке. Кисть падает на пол, а парень разворачивается к Чонгуку, обнимая за шею и крепко целуя. Влажные губы переходят на лицо, рассыпая благодарность. Мужчина смеётся и лишь обнимает крепко, наслаждаясь их счастьем. А Тэхён не может поверить, что происходящее реально. — Ты подарил мне мир, Чонгук, — между поцелуями шепчет Тэ. Чонгук поднимает голову и, встретившись глазами с карамельными, застывает. Он не знает, что ответить или сказать на это. У него просто не остаётся слов. — Я люблю тебя. Всё, что может сказать мужчина.

_____

Теплый поцелуй остаётся на щеке, следующий — около века. Тепло проходится по носу и перетекает на другую щёку. — Ммм… Тэ, — хрипит сонный Чонгук. Приоткрыв один глаз, он видит Танни, что сидит у него на груди и тычется носом в лицо, желая снова облизать. На улице ночь. Мужчина укрыт лёгким покрывалом. В комнате горит торшер, разливая мягкий тусклый свет. Тёплый освежающий ветер льётся из окна, принося с собой ночную прохладу и запахи цветов. Сняв с себя Танни, Чонгук садится на кровати и оглядывается. Тэхёна нигде нет. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта. Встав с кровати, мужчина босиком идёт к полуоткрытой двери. Тэхён сидит на полу к нему спиной, перед ним стоит холст. На нём практически не осталось ни единого белого кусочка. Парень пальцами в краске водит по холсту разливая причудливые линии. Чон улыбается уголком губ и делает шаг вперёд. Преодолев небольшое расстояние, он тихо опускается на пол за спиной парня. — Отдохнул? — слегка развернув голову к мужчине, нежно спрашивает Тэ. — Угу, — подсев ближе, мужчина кладёт подбородок на плечо Тэхёна. — Проснулся от поцелуев Танни. Тэхён смеётся и наконец отрывается от своего занятия. Облокотившись спиной о грудь мужчины позади, он оставляет поцелуй на щеке. — У Танни поцелуи лучше, — поддевает Чон. Тэхён усмехается и повернувшись сильнее лицом к мужчине, прижимается к губам. Чонгук крепко обхватывает талию и целует, скользя языком между губ. Тэхён подаётся вперёд навстречу губам и, забывшись, обхватывает ладонью щеку мужчины, желая быть ближе. Чон чувствует, как по его щеке скользят пальцы, перепачканные в краске, но ему всё равно. Он лишь улыбается в поцелуй и разворачивает Тэ к себе лицом, заставляя парня положить вторую ладонь себе на шею. Через минуту к парню приходит осознание, и он с испугом отрывается от губ. — Я… Ты весь в краске… Прости. — Ерунда, — слегка мотая головой отвечает Чон. Ему даже льстит что с ним Тэхён забывает обо всем. — Что ты писал? — слегка кивнув головой на холст за спиной Тэ. Парень, слегка улыбнувшись, оборачивается, бросая мимолётный взгляд на полотно. — Ничего. Просто… Привыкаю заново к краскам, — улыбается Тэ. — Посиди со мной. Мужчина кивает, а парень поворачивается в руках лицом к холсту и придвигается ближе. Мужчина следует за ним, обнимая за талию и крепко прижимаясь грудью к спине. — Хочешь? — дотронувшись ладонью в краске до руки Чона на своей талии. В ответ звучит тихое согласное мычание, и парень обхватывает ладонь мужчины, снимая со своей талии. Пальцы пачкаются в нежно-серо-голубой краске на палитре, а после подносятся к холсту. Первый уверенный след остается на хосте, пальцы движутся вниз, вырисовывая причудливую линию. Тэхён словно кистью рисует пальцами мужчины. Чонгук сосредоточенно следит за хаотичными движениями своей руки в руке Тэ. На полотне полная абстракция, но мужчинам всё равно. За дни, проведённые в Тэгу, Чонгук действительно отдохнул. Шум мыслей о работе, заботах и других мелочах на время стих, оставив только моменты настоящего. А его настоящим был Тэхён. Ночами они долго не давали спать друг другу, зацеловывая до звёзд перед глазами. Чонгук чувствовал себя озабоченным. Он постоянно хотел Тэ, хотел прикасаться к нему и целовать. Хотел чувствовать в своих руках. И сейчас было не исключением. Нежный укус остался на кончике уха. Мурашки побежали по телу Тэхёна, а с губ сорвался выдох. Ладонь на животе надавила сильнее, а мочки уха снова коснулся укус. — Кук-и, мы все в краске, — прошептал Тэ. — Хочу попробовать кое-что. Повернись ко мне.

Rain - Speak to me

Тэхён, выпустив ладонь мужчины, развернулся, положив ноги поверх бёдер Чона. Мужчина подцепил свою футболку пальцами и снял её, откинув в сторону. Ладони легли на ягодицы Тэ, приподняв парня и соединив ноги, Чонгук усадил его на свои бёдра. Тэ был в замешательстве и уже привычно положил ладони на плечи Чона. — Что ты хочешь? — тихо спросил парень. — Я вижу, что ты переживаешь. Ты только пару дней назад первый раз взял в руки кисть. Не требуй от себя много, — закусив губу, Тэхён опустил голову. Его поймали. Чонгук как всегда без слов понимал чувства Тэ, и для парня всё ещё оставалось загадкой, как так получается. Последние два часа он хаотично водил сначала кистью по холсту, а после, рассердившись сам на себя, задействовал руки. Но и это не помогло, поэтому он бездумного водил пальцами, смешивая цвета. — Я уверен, ты обязательно создашь ещё не одну картину, — тёплые ладони легли на щеки, поглаживая. — Но сейчас я хочу, чтобы ты показал мне себя. Отпустил себя. Показал, чего ты хочешь и как. Не боялся, — ладони с щёк потекли по телу вниз и обхватили ягодицы, сжав. — Как бы ты хотел сейчас ко мне прикоснуться? В какой цвет окрасить? Хочу услышать, что ты думаешь и чего хочешь. Тэхён словно завороженный смотрел в глаза мужчины и слушал. Чонгук продолжал его удивлять даже спустя столько времени. — Хочу тебя поцеловать, — всё же через несколько секунд тихо произнёс парень. — Куда? Тэхён молчит и наклоняется ближе к шее мужчины, но Чон отклоняется назад. — Без губ, Тэ. Только руки. Нарисуй. Тэхён замирает на пару мгновений, а после, слегка обернувшись, берёт в руки совершенно новый тюбик акрила бордового цвета. Выдавив на палитру, он тряпкой протирает руки, снимая голубые оттенки, а после пачкает пальцы в краске цвета крови. Первое прикосновение остаётся в яремной впадине и скользит вверх. Он повторяет путь, по которому обычно гуляют его губы, показывая свои желания. Пальцы движутся вправо на плечо, рисуя дорожку и сильнее надавливая там, где обычно покоятся его пальцы в бессонные ночи, притягивая плечи мужчины, чтобы похоронить свои стоны. Тэхён набирается уверенности и, обернувшись на пару мгновений, сильнее пачкает пальцы в бордо, чтобы в следующий миг положить ладонь на грудь Чона, туда, где бьётся сердце. Тэ обожает покрывать тело Чонгука поцелуями, заставляя порой срываться мужчину с ответными ласками. Парень водит пальцами представляя, что сейчас его губы гуляют по телу. — Что ты представляешь? — хрипло и тихо. — Что я целую и кусаю тебя, — указательный палец скользит вверх и круговыми движениями обрушивается на возбуждённый сосок мужчины. — Кусаю сюда, а после ласкаю языком, — тихий выдох срывает с губ мужчины. — Дальше я скольжу языком ниже, выцеловывая живот, — пальцы потекли вниз через живот и остановились около пояса домашних штанов. — Коснись меня, — тихая просьба, взгляд глаза в глаза. — Где? — также тихо. — Шея, — ладонь нежно оглаживает кожу. — Ммм… Нет, губами. Поцелуй там, — как в бреду шепчет Тэ. Мужчина послушно прижимается губами к сладко пахнущей шее, и лишь целует. — Говори, Тэ. — Я… Ммм… Я… Я хочу тебя. — Говори, что ты делаешь дальше? — Я… Я целую твой живот, а после тяну одежду вниз, — ладонь ложится на возбуждение мужчины и сжимает, срывая стон в шею. — Кук-и… Чонгук продолжая ласкать шею, тянет футболку парня вверх, снимая ненужную ткань. Ладони Тэ по привычке зарываются в волосы, пачкая в алый и пряди, а губы находят губы. Мужчина прижимает к себе мягкое тело, окрашивая и его в вишнёвый. Чонгуку всё равно, как сильно они перепачкаются в краске. Он хочет, чтобы Тэхён потерял себя, не контролировал свои движения рук, а просто скользил ими по телу, показывая свои желания. — Где смазка? — оторвавшись от губ, шепчет Тэ. — В спальне… — Я сейчас, — перебив, Тэхён встаёт с бёдер мужчины, пачкая пол в красный, и спешно выходит из комнаты. Через несколько секунд он возвращается с тюбиком и, сбросив одежду, абсолютно голый и возбуждённый возвращается на бёдра мужчины. — Ты хотел слышать, о чём я думаю и чего хочу? — слова звучат с вызовом. — Я хочу тебя. Хочу всего поцеловать. Чтобы все твои мысли были только обо мне. Хочу тебя себе полностью, — голос как никогда уверенный, а Чонгук в восторге. — Хочу, чтобы ты терялся от моих ласк. О чём я прямо сейчас думаю, так это о том, что твои руки самое безопасное место в мире, — Ладони обхватывают щёки мужчины, оставляя свои следы. — О том, что я боюсь тебя разочаровать. Ты так веришь в меня, никто никогда так не верил, и я в том числе, — голос переходит на тихий шёпот. — А ещё ты постоянно угадываешь все мои страхи, я не знаю, как ты это делаешь, но… — Я твой, Тэ, — шёпотом перебивает Чонгук. — Ты никогда не разочаруешь меня. Это невозможно. Ты молчишь… Всё держишь в себе, и мне ничего не остаётся, кроме как самому пытаться угадать. И сколько бы раз я не говорил, что хочу всё узнавать первым, ты не слушаешь, продолжая поступать по-своему. Но я здесь. Рядом. Всегда. Чего ты боишься? — Что, отдав слишком много себя, я снова останусь ни с чем, — звучит задумчиво, тихо. — Прости… Испачканные в смазке пальцы прижимаются к колечку мышц. Они кружат, расслабляя., а после проникают во внутрь, срывая стон с губ. — Тогда… Рисуй на мне. Окрась меня. Покажи себя мне, — Чон обхватывает свободной ладонью щеку Тэ и шепчет около губ. Тэхён запускает пальцы в смоляные локоны и крепко целует, выдыхая в губы. Пальцы ласкают внутри, растягивая и посылая мурашки по телу. Парень ёрзает на бедрах от удовольствия и в тысячный раз забывается в этом человеке. С Чонгуком не страшно. Не страшно быть слабым, сомневающимся. Не страшно ошибаться, падать и вставать, а после снова падать и подниматься. — Люблю, — оторвавшись на секунду, Тэ шепчет в губы. Когда третий палец скользит внутрь, парень отрывается от губ и обильно пачкает руки во всё той же бордовой краске. Яркие линии остаются на плечах Чона. Тэ оглаживает мужчину, оставляя видимые следы. Всё тело приобретает красный цвет, он полностью в краске. А Тэхён прижимается снова всем телом в поцелуе, размазывая красное между ними. Через несколько минут пальцы выскальзывают из Тэ, и с помощью парня Чон освобождается от белья. Приподнявшись на коленях, Тэхён насаживается на член мужчины и сразу опускается до упора. Лёгкая боль бежит по телу, но её не замечают. Парень ладонями надавливает на тело мужчины, укладывая того спиной на пол. Новая порция краски оказывается на руках, а после и на теле мужчины. Он окрашивает Чонгука в цвет любви и страсти, силы и крови. Тэхён слишком много пролил крови до встречи с Чонгуком, и сейчас он словно хочет утопить в ней мужчину, показывая, чем он жил. Парень двигается на члене, срывая с губ обоих громкие стоны. В какой-то момент ладони Тэ ложатся на собственное тело. Он водит ими, лаская соски, шею, живот — всё то, что обычно зацеловывает Чонгук. — Так хорошо, — шепчет Тэ. Чонгук пьяно улыбается, любуясь красивым парнем, что кажется сейчас воображаемым. Хочется прикоснуться, убедиться, что Тэ настоящий, поэтому, собрав со своей груди краску, Чон оглаживает тело парня, растирая соски, сжимая мягкие бедра, царапая живот. Чонгук тоже видит кровь и думает, как символично Тэхён выбрал цвет краски, чтобы показать свои чувства. Ладони мужчины перемещаются вниз и обхватывают возбуждение парня, принимаясь ласкать. Тэхён резче насаживается, громко простонав. Таким громким он ещё никогда не был. Он словно позабыл обо всём, кроме удовольствия, что дарит мужчина. — Шлёпни меня, — словно в бреду шепчет парень. Чонгук замирает, смотря на парня. — Что? — Я хочу… Шлёпни меня. — Тэ… Я… — Давай, — выстанывает парень с очередным движением вниз. Чонгук сжимает в ладонях мягкие ягодицы, а после слегка шлёпает по правой, не желая делать больно. — Сильнее, — выдыхает парень. Он хочет почувствовать боль на грани наслаждения. Боль всегда была болью, без примеси сладкого, однако сейчас он хочет ощутить другую боль. Когда ты теряешься в удовольствии и сосредотачиваешься только на наслаждении. Чонгук вскидывает резко бёдра вверх навстречу движениям Тэ и оставляет ощутимый след ладонью на нежной коже. Парень вскрикивает, кусая губы, а мужчину ведёт. Тэхён улыбается, закусывая губу. Сладко. — Ещё, — шёпот. Мужчина снова оставляет шлепок на ягодице, отчего Тэ снова громко стонет, закатывая глаза, за ним следует ещё шлепок, а парень сильно сжимается вокруг возбуждения мужчины и, насадившись до упора, кончает с громким стоном. Чон обхватывает его за ягодицы и дотрахивает, пока парень продолжает обессилено мычать, дрожа и упираясь ладонями для поддержки в грудь мужчины. Через десяток движений мужчина позволяет себе содрогнуться в оргазме, кончая с громким стоном глубоко внутрь. Силы покидают парня, и он падает на Чона, прижимаясь щекой к испачканному в краске плечу. Мужчина обнимает его, ладони гуляют по спине, собирая дрожь. Минуты проходят в тишине. Подняв голову с плеча Чона, Тэ складывает ладони на груди мужчины и кладёт на них подбородок, смотря в чёрные глаза. — Мы все в краске, — тихо говорит Тэ. — Хорошо, что это не масло, — тихо с улыбкой в ответ. Чонгук задумчивым взглядом скользит по лицу Тэ, изучая. Пытаясь понять, что творится в чужих мыслях. Но ответа не находит. Спустя пару минут мужчина всё же решается спросить: — Тэхён, я обожаю наши занятия любовью и всё, что с ними связано, но использовать их, чтобы добиться от тебя правды, я не хочу. Так быть не должно. Это заставляет о многом меня задуматься, особенно о твоём доверии. Точнее его отсутствии. Чонгук нехотя резал словами. — Я доверю тебе, больше, чем кому-либо… — Я не вижу этого, — перебивает Чон. — Я вижу, что ты держишь меня на расстоянии от своих мыслей и страхов. Что я сделал или сказал, что ты поступаешь так? Голос был строгим и с нотками злости. Чонгука злило недоверие в их отношениях. — Ничего, — дрогнувшим голосом произнёс Тэ. Такого Чонгука он ещё не видел, так холодно с ним он ещё никогда не разговаривал. Тэхён попытался встать, но ладонь на пояснице не позволила это сделать. — Ответь на мои вопросы. Тэхён поджав губы, забегал глазами по комнате, словно его поймали на лжи или воровстве. Чонгук просил безусловного доверия, которое Тэхёну порой было сложно дать. — Мои страхи рождались не один год, Чонгук, — тихо начал Тэ. — А жизнь только убеждала меня в них. Сейчас я стараюсь сохранить то, что имею — тебя. И делаю это так, как умею. Если я буду каждый день говорить тебе о всех своих тревогах, то рано или поздно тебе это надоест. Сначала ты перестанешь их слышать, потом обращать внимания, а потом ты просто устанешь от них и от меня в целом. Хоть ты и сказал, что тебе тут нравится, но я же понимаю, что не может нравиться этот старый дом и когда каждый день похож на предыдущий. Знаю, ты хотел сделать приятно и поэтому так сказал. Или когда я сегодня сел за холст, я понял что я ничего не могу из себя выдавить. Буквально пустота. Водить красками по полотну я могу. но придать им смысл — нет. И это меня беспокоит. Поэтому я стал пытаться, что-то с этим сделать сам, — парень сглотнул вязкую слюну и продолжил: — по твоим словам, я должен был прибежать в гостиную, разбудить тебя и поделиться своим тревогами о том, что я не могу написать ничего стоящего? Я так не сделаю. — А должен был! — Перебив повышенным голосом. — Должен был прийти и разбудить в ту же минуту, как ты это понял. Я прошу у тебя именно этого, потому я несу за тебя ответственность и… — Что? — неверяще перебивает Тэ. — Я твоя ответственность? — Да! Ты моя ответственность! Ты ведешь войну в одиночку, отодвигая меня в сторону, — Чонгук продолжает говорить: — так было и когда ты очнулся, и когда я заговорил о переезде, и в нашу первую ночь в Пусане, и ещё много раз. Я думал, что со временем это уйдёт, но оно не уходит, только появляются новые тайны. Ты продолжаешь меня держать на расстоянии вытянутой руки. Но самое обидное, что ты додумываешь за меня. Я всегда с тобой честен, Тэхён. Если я сказал, что мне здесь нравится, значит мне нравится. Ни больше, ни меньше. Сейчас я себя чувствую в твоих глазах лжецом, который говорит лишь то, что по моему мнению ты хочешь услышать. — Отпусти, дай мне встать, — голос приобрел нотки беспомощности. Чонгук, наконец, выпускает парня из рук. Тэхён поднявшись с пола, встаёт в полный рост совсем не смущаясь наготы и пару мгновений смотрит сверху вниз. Мужчина садится на полу и смотрит в ответ. — Ты хотел знать. Хорошо. Я боюсь, что так и не создам никакую новую картину, а если и создам, то уже она станет последней, потому что такое уже было, и именно после этого всё пошло под откос. Мне плевать, будут ли обо мне знать как о художнике, но не плевать на то, что я бесполезен, — парень набирает в лёгкие воздуха и продолжает на одном дыхании: — а ещё я боюсь, что через года два-три ты захочешь семью, настоящую семью. А я не смогу её дать тебе, и ты уйдёшь к какой-нибудь женщине. Или вообще познакомишься с кем-то и поймёшь, что она то, что ты искал. Сейчас… — Сейчас ты закрываешь рот, — подорвавшись с пола, со злостью говорит Чонгук, — и слушаешь меня. Ты, блять, как можешь о таком думать? И я не о картинах, это отдельная тема. Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? Какая другая женщина? Какая другая семья? — Чонгук запускает ладони в свои волосы, сильно сжимая у корней. Он просто не может поверить в то, что слышит. — Блять. Ты хоть слышишь, о чём ты говоришь? Ты буквально мне в глаза говоришь, что всё, что я с тобой проживаю, это временное. Что я в один день так легко уйду. Ты слышишь себя? — Мужчина уже кричит. — Откуда это всё взялось? Это из-за того, что я тебя трахаю, а не наоборот? Так если ты хочешь, только скажи и будь уверен, что ты не услышишь от меня “нет”, просто потому что мне всё равно, кто будет снизу, — показывая пальцами кавычки в воздухе, — если это будет с тобой. Какие ещё мысли посещают тебя? Что я нашёл молодого парня для секса, для новых ощущений, а когда надоест, я пойду искать другого, а после ещё и ещё? Такого ты обо мне мнения? — мужчина уже не контролирует не то, что он говорит, не свои эмоции. — Нет! — кричит в ответ Тэхён. Весь вид парня говорит о том, что он сейчас заплачет. Резко развернувшись, Тэ покидает комнату быстрым шагом и скрывается за дверью ванной, громко ей хлопнув. Краска неприятно подсыхает на теле, а по внутренней стороне бедра течёт сперма. Выкрутив сильно кран с горячей водой, Тэхён подставляется под этот поток и, прикрыв глаза, позволяет себе расплакаться. — Чёрт! — выплёвывает Чонгук и, схватив ближайший табурет, бросает его об пол. — Идиот. Следом летит второй, отскакивая в сторону. Следующая мишень мужчины — мольберт. Он также отбрасывает его с силой, а после пара холстов летят следом. Перевернув стакан с водой на пол, Чон останавливается и трёт лицо ладонями, отгоняя гнев. До него доносится шум воды из ванной и осознание того, что он успел наговорить Тэхёну, обрушивается на него словно лавина. Он ведь знает, что Тэ очень неуверен в себе, и эта неуверенность родилась не просто так. Он был сломан на протяжении лет, а с Чонгуком он всего месяцы. Тэхён и так делал большие успехи, и эти успехи подтверждали и врачи. Но Чон забылся, потребовал больше, чем человек пока мог дать, и вот что получилось. Глубоко вздохнув, Чон откинул назад упавшие на лоб и глаза пряди и пошёл в сторону ванной. Дверь была не заперта. Мужчина тихо вошёл, прикрыв её и также тихо отодвинув перегородку, зашёл в душевую. Тэхён стоял к нему спиной под потоком горячей воды. Чонгуку не нужно было даже заглядывать в лицо, чтобы понять, что его Тэ плакал. — Оставь меня, — сквозь всхлипы надрывно проговорил Тэ. Чонгук ничего не ответил, лишь посмотрел с болью в глазах и сделал шаг вперёд, уткнувшись лицом во влажные волосы на затылке. Мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул, наполняя лёгкие любимым ароматом. Ладони сами поднялись и нежно сжали предплечья. — Прости меня, — голос был хриплым, словно ему тяжело говорить. — Я сделал тебе больно. Мне очень жаль, Тэ. Я не ищу себе оправдания, но я правда не хотел говорить то, что сказал, — снова глубокий вздох. — Я… Я просто сильно разозлился, когда ты сказал про другие отношения и семью. Ты и Ёнтан — единственная семья, которую я хочу. Войдя в мою жизнь, ты буквально стал всем, Тэ, но ты так и не понял этого. Я также хочу стать всем для тебя, но не получается… Что-то я делаю не так. С каждым сказанным словом мужчины, потоки слёз по щекам парня только усиливались. Ему было больно и одновременно радостно слышать тихие признания Чонгука. Тэхён и правда был исключением для мужчины, только парень понял это только сейчас. Чонгук замолк, он больше не знал, что сказать, поэтому просто оставался стоять, уткнувшись в волосы парня и слушая тихие всхлипы. Собрав через несколько минут себя по кусочкам, парень неуверенно повернулся к мужчине лицом, поймав взгляд. Ладони Тэ обхватили щёки Чона. — Ты уже стал всем для меня, Чонгук, — тихо сказал парень. — Ты всё делаешь правильно, потому что без тебя меня бы давно уже не было бы, — мужчина хотел что-то ответить, но парень положил большой палец на губы, не позволяя. — Я настолько тебя люблю, что готов отпустить, если ты найдёшь своё счастье в ком-то другом. Вы с Танни лучшее, что я когда-либо имел, и вы — единственная семья для меня. Но есть вещи, которые я не могу тебе дать. — И что же это? — не выдержав, спросил мужчина. — Ребёнок. — Ты серьёзно? До тебя я не хотел даже постоянных отношений, думаешь, что я захочу ребёнка с кем-то, кто не ты? — Это сейчас, но с возрастом… — С возрастом и ты можешь захотеть ребёнка, и я также не смогу никого родить. И что тогда? Ты уйдёшь? — Нет, я… — Почему из нас двоих всегда ухожу я? Тэхёну нечего было ответить, он просто не находил ответа на этот вопрос. Парень лишь поджал губы и опустил глаза, разглядывая под ногами потоки воды. — Если… — через минуту подал голос Чон, смотря нечитаемым взглядом на стену. — Если мы распишемся, то это сотрёт твои сомнения и страхи? — Что? — резко подняв голову, почти воскликнул парень. — Что? — переведя взгляд на парня, — У нас есть проблема, и я ищу решение. Брак со мной станет для тебя подтверждением, что я никуда не уйду? — Ты… Я… Это слишком… — Тэхён не верил в то, что слышит. — Почему же? Это единственный способ окончательно привязать друг друга. — Чонгук… Тэхёну кажется, что у него сейчас начнется истерика. Снова повисает молчание, в котором Чон ждет ответа, а Тэхён пытается понять, не ослышался ли он. — Ты не ответил на мой вопрос. Ты хочешь этого? — Я… Я, да… Конечно, хочу… Чонгук, но разве… Мы спешим… Ты сейчас на эмоциях, и поэтому всё это говоришь… — Тэхён, — обхватив ладонями щёки парня. — Я предлагаю тебе провести со мной всю жизнь, вряд ли только на эмоциях о таком говорят. Повисает молчание на долгие восемь секунд. К Тэхёну приходит осознание слов, и он обхватывает запястья своими руками, тихо улыбаясь. А после он не справляется с эмоциями и позволяет пустить пару слёз, оставляя тёплые поцелуи на ладонях мужчины. Чонгук притягивает к себе парня, прижимаясь лицом к шее и также позволяет себе улыбаться. — Шшш… Тише… Тише, Тэ, — шепчется около уха, поглаживая по спине руками, слегка смывая бордовые разводы. — Я… Я не хочу ничего менять, — слова тихо оседают на коже. — Я люблю забываться в тебе, люблю отдавать контроль… И только с тобой. Объятия усиливаются, сдавливая тело чуть сильнее, впитывая его в себя. Искупавшись и одевшись, Тэхён в спальне открыл окна, впуская ночную прохладу, и принялся расстилать постель. Тем временем Чонгук на кухне заварил мятный чай и достал профитроли, которые принес вечером и забыл показать Тэ. Зайдя с подносом в спальню, мужчина нашёл парня сидящим на кровати и о чём-то думающим. — Я принёс профитроли, — голос вывел Тэ из своих мыслей и подняв глаза, он улыбнулся. Сев на кровать, мужчина поставил поднос и, взяв одно пирожное, протянул Тэ. Парень на секунду замер, а после откусил половину. Другую половину мужчина съел сам. — Вкусно. Спасибо, — прожевав, сказал парень. — Чонгук… Выслушай меня, — мужчина кивает. — Когда я говорил о других, то я не обвинял тебя ни в чём и не упрекал. Просто порой всё складывается не так, как ты или мы предполагали, и всё может поменяться. Ты ничем не давал ни минуты мне усомниться в тебе или твоих чувствах, просто… Видимо мне нужно немного больше времени, чтобы научиться верить в себя, — слова даются сложно, но они необходимы. — Тэхён, — мужчина поймал руку парня и нежно сжал. — Я не хочу больше говорить ни о каких других людях в наших отношениях. Их для меня не существует, и тема закрыта, — небольшая пауза. — Но можем поговорить о твоих. — Что? — взгляд Тэ расширяется, а после с губ срывается. — Что за глупости? Ты… Но ему не дают договорить. Чонгук улыбается и тянет парня к себе, подсаживаясь ближе и обнимая. — Я пошутил. Признаю, неудачно, — а голос с нотками улыбки. Тэхён легко бьёт ладонью по груди Чона, а после откидывается спиной на грудь, прикрыв глаза. Мужчина оставляет поцелуи в волосах, а после кладет подбородок на макушку, крепко обнимая. Минуты тонут в тишине, сказано слишком много. Через минуты, поднос отставляется в сторону, а Тэхёна тянут ближе, размещая между ног и накрывают одеялом. Парень поворачивает голову и встречается с пирожным, что Чон держит между пальцев. Ночь продолжилась под поедание профитролей с почти остывшим мятным чаем.

_____

31 августа, 23:50 — Тэхён, — зовёт Чонгук, зайдя в еле освещённое здание. — Тэ, что случилось? — голос приобретает нотки беспокойства, а в голове появляются неприятные мысли. Тихий шаги отдаются эхом по помещению, мужчина спешным шагом обходит галерею, но Тэхёна нигде нет. Внутри поднимается паника. Около получаса назад Тэхён позвонил и попросил срочно приехать в галерею. В обед Чонгук уехал на встречу, а Тэхён остался дальше работать над выставкой в Evara. Придя вечером домой, Чонгук ожидал увидеть парня дома, но квартира была пуста. Позвонив, Тэ убедил, что всё хорошо, он заработался и скоро будет дома. Мужчина приготовил ужин, но парня всё не было, а после Тэхён позвонил сам и попросил приехать в галерею. Завернув за угол, Чонгук замечает свет в одном из залов для временных экспозиций, который в этом сезоне не использовался. Ускорив шаг, он быстро добирается и входит в помещение, что освещено приглушенным светом. На выкрашенной в антрацит стене висит полотно. Чонгук никогда его не видел. Полотно под цвет стены и имеет пару мазков бордовой краски. Левый нижний угол остался неокрашенным. Наверху словно шрам виднеется след от чего-то. Картина дарит чувство тревоги и одиночества, что не проходят просто так. Но в ней есть какая-то надежда на лучшее, шанс начать сначала. Чонгук подходит ближе, не смея отвести глаз. Стиль мазков слишком знаком… Внутри волнение и горы мыслей, что начинают давить. — В тот день ты стоял на этом же месте, — тихие нежные слова рассыпаются в пространстве. Мужчина резко оборачивается на голос и видит улыбающегося Тэхёна. Парень одет в ту же одежду, в которой был, когда они последний раз виделись. — Тэ, это… — обернувшись на секунду и вернув взгляд на парня, — это то, о чём я думаю? Тэхён улыбается ещё шире, а мужчина понимает всё без слов. Сорвавшись с места, Чонгук обхватывает парня в объятия и прижимается к губам. Тэхён мгновенно отвечает, зарываясь как и всегда пальцами в мягкие чёрные пряди. Он улыбается в поцелуй. Оторвавшись от губ, Чон разбрасывает поцелуи по щекам, глазам, лбу. Он зацеловывает лицо с улыбкой на губах. — Кук-и, подожди, — смеётся парень, пока его лицо нежно целуют. — Чонгук-и… — поймав лицо мужчины руками, парень заглядывает в глаза. — Посмотри ещё раз, — просит он, кивая на картину за спиной мужчины. — Что ты видишь? Чонгук выпускает из объятий парня и, сделав шаг, оборачивается, встречаясь глазами с картиной. Взгляд скользит по полотну, впитывая в себя мазки и ловя чувства. Внутри разливается тепло и азарт. Чонгук пытается понять, что хотел сказать Тэ своим полотном. Когда первое волнение немного отступает, смысл цветов проникает в мысли, даря обрывки воспоминаний: антрацитовый — жизнь без красок, пустота и однообразие, без смыслов и желаний, порез — без слов ясно, о чём слова, бордовый — это страсть и любовь, что окрасила пустоту, а белый — новое и чистое, что придёт в будущем, вытесняя пустоту и затмевая всё собой. — В тот день, — ладони ложатся на живот, грудь прижимается к спине, а губы продолжают тихо говорить около уха: — когда я вошёл в этот зал, ты стоял такой же задумчивый, захваченный своими мыслями, увлекшись той картиной. А когда ты обернулся и спросил про неё, мне захотелось тебе сказать правду, но я понял, что это будет ошибкой, поэтому тогда соврал. Сейчас я открыто говорю, что полотно моё. Ты — мой красный, что по мазку просачивался в пустоту и постепенно заполнял ее, даря надежду на завтрашний день. После той ночи я не могу смотреть спокойно на этот цвет, ведь теперь он напоминает о тебе, когда ты лежал на полу, окрашенный им и входил в меня, — обхватив ладонью запястье мужчины, Тэхён тянет Чонгука на себя, поворачивая лицом, и, обхватив ладонями щеки, прижимается лбом ко лбу. — Я люблю тебя больше всего в этой жизни. С днём рождения, Кук-и, — лёгкая улыбка скользит по губам, а после эти же губы прижимаются в сладком поцелуе. Тэхён за шею тянет мужчину на себя, скользя языком меж губ, в ответ его обхватывают ладонями, прижимая к себе так, что становится трудно дышать. Ладони гуляют по телу, разливая тепло, а губы лишь иногда отрываются друг от друга, чтобы лишь глотнуть немного воздуха и снова прижаться, сорвав тихий стон. — Тэ, — оторвавшись от губ, мужчина прижимает нос к носу. — Спасибо… Я… — но ему не дают договорить. — Ты же понял, что картина о тебе? — шепчется в губы. — Да, я… Да, Тэ… Это самый лучший подарок… Спасибо. Теперь мужчина заходит за спину Тэ, прижимаясь, как это делал парень минутами раньше. Ладони на животе сжимаются тугим кольцом, а молчание растворяется на несколько минут. — Повесим её дома? — Дома? — в ответ слышится лишь согласное мычание. — Ты уверен? Она же… Печальная. — Она не печальная, а дающая надежду. И я уверен. Например, в гостиной, напротив обеденного стола, — голос становится ниже, — или в нашей спальне, — парень улыбается. — Я теперь тоже не могу развидеть тебя, окрашенного в красный и стонущего на мне. — В спальне так в спальне, — тихим уверенным голосом говорит Тэ, поймав взгляд мужчины. В нём больше нет стеснения и страха. Чонгук улыбается на столь уверенное заявление. — Я люблю тебя, — шёпот слов касается губ. — Спасибо, Тэ. Парень оставляет быстрый поцелуй на губах и, обхватив руку мужчины, тянет его из зала. — У меня ещё кое-что для тебя есть. Чонгук смеётся и поддаётся Тэхёну. Парень тянет его в глубь галереи, туда, где находятся неиспользуемые залы. Зайдя в один, мужчина видит огромный матрац на полу с постельным бельем цвета вина в приглушенном свете ламп, низкий кофейный столик, заполненный закусками и двумя блюдами. Мужчина улыбается сильнее и следует за Тэ, опускаясь на матрац. — Ранний праздничный ужин, — с усмешкой говорит парень и снимает с блюда крышку, показывая огромный сочный стейк — любимую еду Чонгука. Мужчина улыбается широкой улыбкой и оставляет нежный поцелуй на щеке, благодаря без слов. Сегодня всё для него новое и неизведанное. Обычно поздравления сыпались начиная с утра, но сегодня Тэхён и здесь поменял его жизнь, поздравив как только часы показали 00:00 часов и дату 1 сентября. Чонгук принялся открывать бутылку красного вина, пока Тэ раскладывал закуски по тарелкам и искал ножи с вилками. Ранний праздничный ужин продолжился под разговоры обо всем и громким смехом. Чуть позже, парень принес кусочек шоколадного торта с зажжённой свечой. Именно того торта, кусочек которого Чонгук первый раз принёс в больницу Тэ. Загадав желание и задув свечу, парень всё же накормил мужчину половиной куска, а другую съел сам. — Ночь мы здесь проведём? — спросил Чонгук, бросив мимолетный взгляд на Тэ, что удобно устроился в объятиях мужчины, положи голову на сгиб плеча и шеи. — Можем поехать домой. — Я всё же хочу использовать эти подушки и одеяло, — поймав взгляд, тихо сказал мужчина. Тэхён улыбнулся и, потянувшись вперёд, поймал губы губами, в ответ его обхватили руками и прижав к себе повалили на матрац. — Камеры… — тихий шёпот. — Я все выключил кроме уличных, — в ответ на слова две яркие улыбки разливаются на лицах. Между поцелуями гуляли стоны, отскакивая от стен. Ладони оглаживали всё, до чего могли добраться, срывая одежду и отбрасывая куда-то в сторону. Горячие влажные дорожки оплетали тело сантиметр за сантиметром, даря мурашки и надрывный голос. Жар побежал по телам, окрашивая в бордовые оттенки особо чувствительные места, принося с собой удовольствие и сбитое дыхание. Спустя время ко всем звукам добавились тихие шлепки, заставляя стоны становиться громкими, а дыхание шумным. Они снова и снова забывались в друг друге, а ночь так искусно укрыла их собой, позволяя разделить эти минуты счастья только между ними. В какой-то момент показалось, словно всё пространство пришло в движение, пока оно не сжалось до немыслимых размеров, а после не наполнилось двумя громкими стонами, оставляя после себя тишину. — После первой встречи мне ещё несколько ночей снились твои глаза, — лежа щекой на животе парня, мужчина смотрел нечитаемым взглядом на белую стену и вспоминал день открытия выставки. — Да ты романтик, Кук-и, — с тёплой улыбкой отозвался Тэ, нежно гуляя в волосах пальцами. — А я понял, что люблю мускус, — в ответ Чонгук усмехнулся и оставил тёплый поцелуй чуть выше пупка. — Дай мне встать. — Зачем? — подняв голову с живота, спросил Чон. — Нужно кое-что забрать, — с улыбкой ответил Тэ. Мужчина нехотя с недовольным лицом поднялся с тёплой и удобной подушки, которой служил парень, и сел на матрасе, позволяя Тэ подняться. Парень накинул футболку мужчины и босиком быстро скрылся за проёмом в зал. Через пару минут он вернулся с тихой улыбкой и держал что-то в руках. Опустившись на матрас рядом с мужчиной, он достал бордовую коробочку из велюрового чехла и открыл её. Перед глазами мужчины появились два широких платиновых кольца, утонувших в бордо. Они красиво блестели в свете точечных светильников на потолке, горя холодным отливом. Чёрные глаза с удивлением поднялись вверх, поймав карамельные. — После той ночи мы не говорили на эту тему, — начал с придыханием Тэхён, — и я знаю почему: ты снова дал мне время всё обдумать и решить самому. Я очень благодарен тебе за это, ведь… Если бы не это… — улыбка коснулась губ парня. — Тогда ты сказал, что я твоя ответственность, и я совру, если скажу, что мне это понравилось. С тех пор я много думал и понял тебя, но чуть позже. Сейчас я очень счастлив быть твоей ответственностью и хочу, чтобы ты стал моей, — глубокий вдох и взгляд глаза в глаза. — Ты станешь моей ответственностью, Чонгук? Две секунды напряженной тишины. — Да, Тэ, стану, — сначала пришла яркая улыбка, а после сам ответ. Тэхён улыбается сильнее, так, что за этой улыбкой скрываются глаза. Одно кольцо покидает бордовый плен, а тёплые пальцы обхватывают чужие, притягивая к себе и надевая кольцо, беря на себя ответственность за человека. Через секунды другое кольцо также покидает бордовые объятия, находя новые на пальце любимого человека. Чонгук с широкой улыбкой на губах пару мгновений смотрит на ладонь в своей ладони, а после тянет на себя, заставляя парня забраться на бёдра. Тихие улыбки и счастливый смех теряются между губ, навсегда оставляя тёплые воспоминания в сердцах мужчин. — А где тот Тэхён, что говорил о необходимости шагов, м? — оторвавшись от губ, дразнит Чон. — К чёрту эти шаги, — бросает Тэ и валит спиной на матрас мужчину под обоюдный смех.

_____

New York Шум голосов гулял по залу, то тут, то там блестели вспышки фотокамер. Волнение летало в воздухе, подогревая интерес. — Джин-и, возьми Софи, я схожу за Джуном, — пересадив со своих коленей на колени мужчины малышку, Анджела быстро убежала в сторону входа в зал. — Мама сейчас вернется, — с тёплой улыбкой говорит Джин, обхватывая удобнее Софи и оставляет тёплый поцелуй в волосах. Девочка улыбается и произносит “папа”, проводя рукой по щеке мужчины. Джин улыбается сильнее, он никогда не устанет слышать это слово. На протяжении двух лет после развода с Сохи, Джин ни с кем не встречался, ограничиваясь связями на одну ночь. Он полностью разочаровался в отношениях и больше их не хотел. Как-то один из знакомых попросил взять дело о разводе, потому что тот не успевал с работой. Джин не смог отказать. Дело было бы простым, если бы не его состав — женщина желала развестись из-за того, что её муж ей изменил через неделю после родов. Муж развод не давал и принялся угрожать. Джин выслушал историю, проникся к этой женщине. Несколько бессонных недель он работал над составление плана защиты, чтобы не только получить развод, но и приличную сумму денег в качестве компенсации. Пока длился процесс по делу, Джин всерьёз заинтересовался бедной девушкой, но он понимал, что его симпатия очень некстати, он мог только усердно работать, чтобы помочь ей. В день оглашения решения суда, он себя уговаривал подойти и пригласить на чашку кофе эту девушку, но так и не решился. Тогда ему казалось, что он видит её в последний раз. Но судьба улыбнулась ему через два месяца, когда он встретил её в одном из Старбакс в очереди за кофе. Они очень мило разговорились, и он решился всё же на приглашение. Девушка, пусть и с долей сомнения, но согласилась выпить кофе. В субботнее утро он забрал её позавтракать, а за едой они так разговорились, что не захотели расходиться и пошли гулять по городу. С каждой встречей, Джин понимал, что всё же влюбляется, но другая сторона не спешила идти на встречу. И только спустя три месяца девушка смогла ответить на чувства мужчины, дав себя поцеловать. Так, Джин обрел Анджелу, а потом и Софи. Малышка быстро привыкла к мужчине и порой успокоить её истерики мог только он. Рождество в тот год они встречали уже все вместе, Джин познакомил Анджелу и Софи с Намджуном и остальными. После Рождества мужчина отказался отпускать Анджелу, перевезя вещи в свою квартиру. Так Новый год вся компания встречала уже в их с Анджелой квартире. Через несколько месяцев малышка в игре назвала Джина “папой”. Осознав услышанное, мужчина обронил несколько слёз, а после обнял Софи, зацеловывая сладкие щёчки, а девушка на кухне также поймала пару слёз из собственных глаз. Через пару дней Джин сделал предложение Анджеле, и та ответила согласием. Уже как полтора года они женаты, и это лучшее время в жизни мужчины. — Где мои сладкие щёчки? — протянув руки, спрашивает с улыбкой Джун. Софи, услышав голос любимого дяди, взвизгивает и тянет руки в ответ. Намджун забирает малышку из рук и, расцеловав щёчки, садится с ней слева от Джина. — Всё хорошо? — приподняв брови, спрашивает Джин у жены, положа ладонь на слегка округлившийся живот. — Да, — улыбается девушка, обхватив ладонями ладонь мужа. Джин улыбается и, притянув запястье, оставляет поцелуй на тыльной стороне руки. — Где Чонгук? Всё должно уже начаться, — обращается Нам к Джину с Анджелой. — Я видела взволнованного Тэхёна, видимо они вместе, — отвечает девушка. — А остальные? — Грегори с Джеком были в зале, Хосока с Сонэ я видел только утром. А Чимин с Юнги и профессором Ли разговаривали с какими-то фотографами, — говорит Джин. — Я надеюсь, что никто всё же не опоздает. Через несколько минут присоединяются сначала Юнги с Хосоком, а после Чимин с Сонэ и Ли. Все дарят внимание и поцелуи Софи, а девочка заливается смехом. Анджела шутит, что она вырастет самым избалованным ребёнком. Перебрасывание фразами и шутками продолжается ещё несколько минут, пока свет в зале окончательно не гаснет, погружая помещение в тишину и мрак. Звучит плавная музыка, и свет снова загорается, освещая зону сцены. Аплодисменты бегут по залу. В зал входит Чонгук в чёрном костюме с такой же рубашкой и быстрым шагом оказывается около стоящего микрофона. — Добрый день! — снова раздаются аплодисменты. — Меня зовут Чон Чонгук, я — директор галереи “Evara” и рад вас приветствовать в наших стенах. Сегодня я очень горд, ведь команда галереи проделала огромную работу, чтобы сегодняшний день мог состояться. Сейчас в зале находится часть нашей большой команды, а также главный куратор филиала в Нью-Йорке — Чон Хосок и главный куратор филиала в Сеуле — Лим Сонэ. Первая выставка, что распахнет для вас двери нашей галереи — выставка работ корейского художника Ким Тэхёна, — зал снова заполняется аплодисментами. — Многим он уже известен по работам ”Despair”, “You”, “Sense” и другим. Для открытия выставки мы выбрали работы этого художника неспроста — до того, как стать известной личностью, он был частью команды нашей галереи в корейском филиале. Под его кураторством было создано большое количество экспозиций, что впоследствии освещало медиа. Для галереи и для нас это очень близкий человек, поэтому мы доверили ему открытие нашей галереи сегодня в Нью-Йорке. Прошу ваши аплодисменты. Ким Тэхён. Зал оглушает шумом, а Чонгук с улыбкой оборачивается, встречаясь взглядом с Тэ. Тэхён шёл в идеально сидящем чёрном костюме с белой рубашкой, ни на секунду не отрывая глаз от мужчины. Волнение внутри всё ещё было, но одно присутствие мужчины на общем паркете давало ему поддержку. По залу покатились перешептывания, люди обсуждали красивую внешность и достаточно молодой возраст мужчины, а одна девушка довольно громко возмутилась факту, что он женат, увидев кольцо на пальце. Анджела усмехнулась и сжала слегка ладонь Джина, на что получила такой же жест и улыбку. — Добрый день, — улыбнулся Тэ, а зал снова залился аплодисментами. Чонгук ухмыльнулся и представил, как сегодня ночью будет долго мучить парня ласками, подшучивая над всеми заинтересованными взглядами на его Тэ. Мужчина был горд, видя какое впечатление произвел Тэхён. — Для меня огромное счастье стоять здесь сегодня перед вами и говорить о картинах. Каждое полотно раскрывает одну из дверей моей истории. Наслаждаясь картинами, я прошу не искать в них смысл, задвинуть разум и открыть сердце, ведь самое главное глазами не увидишь. Из всех представленных работ я хочу выделить полотна, расположенные в белом зале. Они рассказывают историю длиной в год, двенадцать картин показывают, как менялся внутренний мир с появлением в жизни одного человека. Самого важного человека, — нежная улыбка одновременно тронула губы Тэ и Чона, ведь эту историю Тэхён подарил Чонгуку на трёхлетие их отношений. В них рассказана их история со дня первой встречи до предложения Чонгука в Тэгу. Двенадцать месяцев пути друг к другу. — Поймав чувство, задержите его, закройте глаза, а после впитайте в себя, оставляя в памяти, — пауза на несколько секунд. — Спасибо вам. Аплодисменты снова затопили зал. Тэхён прошёл вправо, туда, где стоял Чонгук. Фотографы и пара журналистов сорвались с места, подойдя к мужчинам. Пара человек все пытались узнать, кто же этот “самый важный человек” в жизни Тэхёна. Один журналист предположил, что это жена парня, ведь широкое кольцо молча кричало о том, что сердце мужчины занято. Тэхён на эти слова только рассмеялся и поблагодарив, прошёл дальше в зал, туда, где сидела семья. Через пару минут Чон присоединился к ним. Софи во всю смеялась на руках Тэ и то и дело целовала его, но, увидев Чонгука, её интерес к “Тэ-Тэ” пропал, и она перешла на руки дяди “Кук-и”. Он, как и все до этого, расцеловал эти сладкие щёчки, а после подбросил в руках малышку, вызывая её заливистый смех. Когда в их семью вошли Анджела с Софи, то Тэ с Чоном пришли к общему решению, что детей Джина им хватит, ведь тот не планировал останавливаться на двух. Анджела разделяла мнение мужа, ведь сама хотела большую семью. — Нам, а где Танни? — спросил Тэ, отвлекшись от любования Чоном с Софи. — Они с Хару заперты в кабинете Чонгука. — Они сейчас разнесут мне весь кабинет. — Да ладно, Чонгук, ничего не будет, — ответил Джун с улыбкой. Чонгук бросил в ответ притворно недовольны взгляд. — Софи, пойдём вместе поищем Танни и Хару, а то дядя Джун будет оплачивать ремонт в моем кабинете. Все засмеялись, а Нам поднял руки в сдающимся жесте. Два года назад на день рождения Намджуна Чонгук с Тэ подарили щенка щпица, ведь тот обожал возиться с Ёнтаном, но брать своего почему-то боялся. Открыв коробку и заглянув в маленькие глазки-бусинки, мужчина сначала пришёл в ужас, а после, растрогавшись, прижал к себе маленький комок. С того момента они с Хару не расставались ни на день. Он брал его везде, малыш уверенно вышагивал по галерее, где работал Нам, ему позволялось всё. Первый день выставки подходил к концу. Люди потихоньку покидали стены, воодушевленные картинами. В зале с приглушенным светом, где не было ни одного человека, Тэхён стоял и смотрел на полотно, написанное чуть больше десяти лет назад, и не мог поверить. Ему казалось, что это вовсе и не он написал его, а другой человек. Оно было чужим и не про него. Дом в Тэгу давно был продан. После последнего лета там с Чонгуком, Тэхён долго думал о продаже и зимой наконец решился на этот важный шаг. Стены академии позабыты, хотя парень доучился свой последний год, получив диплом об окончании и став дипломированным художником. Все нити, что связывали его с этой картиной, оборвались. Они с Чонгуком создавали новые, и новыми была квартира в Сеуле, купленная год назад. Глобальный ремонт в их квартире в Нью-Йорке, мужчина больше не хотел видеть те стены и ту мебель. Теплые фотокарточки с самого важного в их жизни дня — свадьбы. Они тихо расписались тем же сентябрем в Нью-Йорке, после дня рождения Намджуна, а вечером, сняв ресторан, разделили своё счастье с семьёй и друзьями. Подарком от близких стали билеты с открытыми датами и ваучер на остановку в гостиницах по Европе. Они отложили свою поездку до июня, а после потерялись на месяц, путешествуя по небольшим городкам на машине. Во время путешествия, Чонгук завёл серию фотокарточек Ёнтана в разных локациях их путешествий. Танни любил позировать, виляя хвостиком в объективе. — Вам нравится? — тихие шаги и родной голос послышались за спиной, развеяв дурман воспоминаний. — Возможно, — улыбка на губах расцвела сама собой. Ладони окольцовывают живот, а грудь прижимается к спине. — Могу угадать, о чём ты сейчас думаешь, — в ответ звучит заинтересованное мычание. — Оно кажется чужим, созданным другим человеком. — Да, — соглашается Тэ. Он перестал удивляться их пониманию друг друга, теперь оно дарило только тепло. Ладони ложатся на руки мужчины на животе. — Но есть ещё… Я иногда думаю, что было бы, не создай я её или, например, не согласись я продать её другу Ли? У меня не было бы тебя, не было бы всех остальных. — Я так не думаю, — через несколько секунд подал голос мужчина. — Мы бы всё равно встретились, просто при других обстоятельствах. Если что-то твоё, оно ни за что от тебя не уйдёт. Сейчас я это понимаю, — голос звучит тише. — А я твой, Тэ. Тэхён, повернув голову к Чону, улыбается и оставляет нежный поцелуй на губах. — Так кто же ваш “самый важный человек”, господин художник? — оторвавшись от губ, дразнит Чон. — Ваша жена? — Ммм… Всего лишь мой вредный муж, — с улыбкой отбивается Тэ. — Всего лишь? — Чон выглядит оскорблённым. Тэхён хихикает и полностью поворачивается к мужчине лицом. — Мой самый любимый вредный муж, директор Чон, — обхватив щёки, с улыбкой говорит парень. — Так-то лучше, — довольная улыбка разливается на губах Чонгука, и он прижимается к губам Тэ, сцеловывая смешки. — Ах вот вы где! — Чимин словно ураган входит в зал. Мужчинам всё же приходится разорвать поцелуй, но не объятия. — Дома нацелуетесь. Машины приехали, а Джину пришлось перенести бронь зала в ресторане на полчаса из-за пробок. Все только вас ждут. Тэхён со смехом прижимается лбом к лицу мужчины, а Чонгук оставляет тёплый поцелуй на коже, понимая всё без слов.