Лёшка

Я не узнавала Светку. Передо мной сидела не красавица с картинки, а раздавленный жизнью и людьми маленький человечек. - Это было ужасно… - Говорила она, устремив свой взгляд в никуда. – Нать, ты просто представить себе не можешь, как это было. Я терпеливо слушала её примерно час - она рассказывала, как прошли её предыдущие дни. Во-первых, сломался её телефон, а во-вторых, у них с красивым Лёшей случился секс. - Он уговорил меня. А я, как дура, повелась. – Светка горько усмехнулась и сгребла спутанные грязные волосы назад. - Мы пошли к нему домой. Двухэтажный дом такой через две улицы, знаешь? Это его дом. Там всё и произошло. - Я не поняла: тебе не понравилось, что ли? – Уточнила я, дождавшись паузы в Светкином монологе. Она посмотрела на меня, хмыкнула. - «Не понравилось»… Да это капец полнейший, Настя. – Светка покачала головой, вновь отводя взгляд. - Хотя, сначала всё было супер – мы выпили вина, стали целоваться. Как в грёбаном кино… Потом он завалил меня на кровать – у него такая классная двухспалка, знаешь… И тут я поняла: всё, девочка, билет куплен, сейчас ты окажешься на седьмом небе. Я повела краем губ, вспоминая сцену в сарайчике. Ну да, тогда-то Лопухова действительно была на том самом небе - Лёша лизал ей между ног, она стонала… Сейчас-то что пошло не так? - А потом он стал в меня засовывать. – Сказала Светка как-то сдавленно. Губы её кривились, в глазах было отвращение. – И это, знаешь, было больно. Как будто ты – курица, и тебя зачем-то фаршируют толстенной докторской колбасой. Я попросила его остановиться, на что он назвал меня дурочкой и сказал, что осталось совсем чуть-чуть. И я снова зачем-то ему поверила. Он обещал, что будет делать всё аккуратно, но в итоге сунул так, что я едва на две части не порвалась. Такое чувство, что у тебя между ног – яма три на три. Вот… Он сказал мне терпеть. У меня шла кровь, а он трахал меня, как последнюю шлюху. Хорошо, хоть хватило мозгов в меня не кончать… Когда он вытащил, я едва не блеванула от этого всего. Моя кровь и его сперма, и всем этим он измазывает мне живот. И ещё улыбается, как придурок… Хотя, он и есть придурок, этот Лёша. Век бы его не видеть и не знать. У меня до сих пор там всё болит от него, представляешь?.. Это капец просто. Я, дослушав Светкин рассказ до конца, тяжело вздохнула. Да уж, хорош финал у этих «отношений»… Хотя, она сама отчасти виновата – зачем было крутить перед ним хвостом? Раздеваться, давать себя трогать… А сейчас, вот, сидит и едва не плачет. Дурочка… И скажите мне теперь, что Лёша был не прав. - А что самое противное, знаешь? – Горько усмехнулась Светка. – Что он сказал, что я у него не первая такая «целочка», которая сначала сама на член прыгает, а потом ломается. Вот же ублюдок… - Слушай, Свет. – Осторожно проговорила я. – Ну, ты же сама всегда знала, что в первый раз всегда бывает больно. - Дело не в «больно», Нать. – Разгорячилась Светка. – По-настоящему больно вот здесь, в душе. – Она красноречиво прижала ладонь к груди, которая сегодня была глухо закутана в шерстяную кофту. – Он плюнул мне в душу своим безразличием, понимаешь? Я для него была очередной «целочкой», которую он таки сломал. С этими словами она уронила лицо в ладони и жалобно захныкала. Я не хотела утешать Светку, мне практически не было её жаль. Она сама напросилась на этот финал. Или она что, думала, что красивый Лёша её замуж после секса позовёт? Да, по нему же это сразу было видно – «порядочный», «честный»… Сейчас, в этот момент, мне даже его приятель, страшненький Лёша, казался благородным. Он как-то на игре предложил раздеться вместо меня… А я, дурочка, так его и не разглядела, мои глаза застил фальшивый свет совершенно другого недочеловека. - Ну, Свет, ты не расстраивайся. – Выдала я дежурную фразу. – Теперь легче будет. - Что «легче»? – Хмыкнула Светка, устремив на меня свой болезненный взгляд. - Ну, с парнями трахаться. – Я старательно делала отстраненный вид. – Ты же этого всегда хотела, так? У Лопуховой раздулись ноздри, а бледные губы сжались в нитку – казалось, сейчас она мне врежет. Но нет – она лишь выдохнула и беспомощно обозвала меня дурой. - Дура ты, Настя. – Её голос подрагивал. – Дура и малолетка… Хоть и лифчик на свои прыщи напялила. - За то ты теперь у нас взрослая. – Я с трудом проглотила её фразу про «прыщи». – Что, ещё в карты на раздевание играть с кем-нибудь будешь? Она не ответила мне. Быстро вскочив с места, Светка убежала в дом, на ходу осыпая ругательствами то ли Лёшу, то ли меня. . А на следующий день Лопухова уехала. Бабушка сказала, что ей готовиться к школе надо, но я-то знаю… - Её мать её в шестнадцать лет родила. – Зачем-то говорила мне бабушка за обедом. – Скороспелки две. Пусть, пусть учится – авось, от мамкиной судьбы убежать сможет. А я лишь посмеивалась в душе. И, чем больше я посмеивалась, тем страшней и непонятнее мне становилось: а что со мной будет-то? Ведь после Инги (до сих пор трудно об этом вспоминать) я практически поклялась себе, что с кем-нибудь пересплю. С парнем… Потому что я нормальная, а не какая-нибудь лесбуха, это всё Лопухова мне карты спутала. Тьфу ты, озабоченная… Пусть теперь за книжками сидит, ума набирается. Так вот: мне отменять свою клятву перед собой, или нет? Или просто дожить это лето, время от времени теребя письку под одеялом, а там – видно будет? - Ба, а ты во сколько дядю Колю родила? – Спросила я, дабы остановить поток мыслей в своей голове. - Кольку-то? – Бабушка хохотнула. – Да поздно, деточка. В двадцать. - В двадцать лет? – У меня сами собой округлились глаза. - Да. – Бабуля, довольно улыбаясь, кивнула головой. – А что? - И это ты называешь поздно? Бабушка рассмеялась. - А что же, времена другие были. – Говорила она, утирая слезящиеся от смеха глаза платком. – Девки, вон, и в восемнадцать, и в девятнадцать рожали. Так принято было. В институты никто не поступал – все коров пасли, да за курами ходили. А потом глядишь – и свадебку справили, и дитё малое уже на руках пищит. У меня – Колька, потом Витька, потом, вот, мама твоя. Очень девочку всегда хотела… И вот, нате, возьмите. Бабуля ещё что-то рассказывала, я же задумалась. Думалось, на самом деле, обо всём: об Игне, о Светке, о малолетках и о том, как красивый Лёша зажал меня возле стенки в клубе. Тогда-то я, дурочка, подумала, что нравлюсь ему, что наконец-то, хоть в чьих-то глазах оказалась лучше Светки. И, наверно, небеса хранили меня от того, что случилось с Лопуховой, иначе вместе с ней рыдала бы сейчас и я. Но, как бы там ни было, это всё уже позади. Светка, скорее всего, больше в деревню не вернётся, да и я не хочу, чтобы она возвращалась… Напишу ей, когда приеду домой осенью – поздравлю с новым учебным годом. Надеюсь, к тому времени её душевные раны затянутся, и она найдёт себе кого-нибудь получше этого придурка Лёши. * * * Лето прошло быстро – впрочем, как всегда. Светка, как я и думала, больше не приезжала, да и я уговорила маму, чтобы она забрала меня в город в начале августа. - У меня ещё целый список литературы «на лето», к которому я ещё даже не прикасалась. – Очень серьёзно сообщила я. Мама не поверила, но согласилась. Мой день рождения отпраздновали обычно: сначала – дома (бабуля приехала к нам в город с гостинцами), потом – с девчонками в клубе. - Мам, да нормально всё будет. – Уверяла я, думая, как бы улизнуть из дома в короткой юбке. – Я в десять уже дома буду, обещаю! Мама и тут пошла мне на встречу, спасибо ей за доверие к моей ветреной особе. . Мы с девчонками веселились и поднимали в честь меня бокалы со слабоалкоголкой, и… и вдруг в шевелящейся толпе я заметила его. И он тоже меня заметил. Я поставила бокал на барную стойку и неуклюже икнула. - Привет, Настя. – Очень уверенно сказал Лёша и улыбнулся. Нет, не тот Лёша, который трахнул Светку Лопухову. Другой… - П-привет. – Вновь икая, ответила я. – Ты как здесь? Хотя, в пору было бы задать вопрос «ты ли это?». Дело в том, что страшненький Лёша теперь уж никак не подходил под свою старую кличку: он приоделся, привёл в порядок лицо, волосы и ногти, да и плечом больше не подёргивал, что добавляло к его внешнему преображению тысячу баллов. - День рождения у друга. – С улыбкой ответил Лёша на мой вопрос. – Вот, отмечаем. Я усмехнулась - вот так совпадение… Однако про свой ДР решила ничего не говорить – мало ли, подумает, что напрашиваюсь на комплимент. В общем, домой тогда мы шли вместе. Лёша оказался очень приятным собеседником, чего я тоже уж никак не могла предположить. Если честно, мне было стыдно за себя прошлую – дурную малолетку, которая не умеет разбираться в людях. - Я позвоню тебе. – Робко сказал Лёша, когда мы стояли у моего подъезда. – Можно? - Можно. – Улыбнулась я. – Хотя, мог бы и не спрашивать. Мы разошлись, и он даже не предпринял попыток меня поцеловать, хоть я и показывала всем своим видом, что этого хочу. А потом мы встретились ещё раз. И ещё… Список литературы так и остался не начатым – мы с Лёшей гуляли по городу, допоздна засиживались на лавочке, и в один из таких моментов он всё-таки меня поцеловал. - Пойдём ко мне. – Выдохнула я, едва наши губы разомкнулись. - Что? - У меня мама в ночную… Пойдём. И мы пошли. Не знаю, что мной тогда владело, однако я была практически уверена: пора. Мы снова целовались. В моей комнате было темно, кровать тихонько скрипнула, когда мы на неё ложились. Я – снизу, Лёша – сверху. Я сама скинула с себя футболку и лифчик, позволила себя трогать везде. А Лёша будто бы чего-то боялся – то ли моей мамы, которая чисто гипотетически могла вернуться с работы, то ли меня, всю такую горячую и немного сумасшедшую. - Давай, сделай это. – С ноткой мольбы прошептала я. – Я хочу этого… Уже очень долго хочу. Лёша тяжело выдохнул. Я сама подставила свою грудь (которая, кстати, за лето успела значительно округлиться) под его губы, дождалась, пока он возьмёт в рот сосок. Потом протяжно простонала, отмечая, что всё происходит именно так, как я хотела. А потом всё случилось. В темноте Лёша снял с меня трусики, устроился сверху. Я почувствовала, как моей промежности касается его твёрдый член. - Ну, готова? – Прошептал он, горячо дыша мне в висок. - Да. – Отозвалась я. Хотя, не знаю, бывают ли люди к этому готовы, и что именно чувствуют в такой важный момент. Лёша входил в меня потихоньку, его дыхание было напряжённым. А я каждую секунду ждала боли - ждала, что порвусь под его натиском. - Ай… - Тихо пикнула я в один из моментов. Кажется, это произошло. Боль была мгновенной – будто иголкой укололась. Но не сильной… А потом снизу стало мокро – я понимала, что это кровь, и вместе с тем радовалась, что всё прошло не так, как у Светки. - Ну, тихо, тихо. – Ласково шептал мне на ухо Лёша, плавно продвигаясь глубже. – Всё хорошо… Мы это сделали. Я стонала, впиваясь пальцами в Лёшино плечо, другая же моя рука была у него на ягодицах – мне казалось, что так я контролирую процесс. А Лёша входил в меня снова и снова, его движения были мягкими и в то же время сильными. Он понимал, что занимается сексом с девственницей… Было ли ему от этого отрадно? - Лёшка… - В один из моментов выдохнула я. Мой голос прозвучал болезненно, хоть мне сейчас было хорошо. - Лёшка, где же ты был всё это время… Где ты был всё время, пока я трогала себя под одеялом и завидовала Светке, что её кто-то трогает за грудь и целует между ноги… Где ты был, когда я соглашалась на всякие авантюры и влипала в глупости… Где? Он так и не ответил мне на все эти вопросы, да и я этого не требовала… Я чувствовала, что, не смотря на боль от разрыва плевы, во мне зарождается знакомая волна, катится по позвоночнику, рвётся наружу. Вместе с оргазмом я прокричала. Лёшка целовал мои шею и грудь, что-то тихо шепча. В темноте моей комнаты творилось что-то такое, о чём я вряд ли кому-нибудь расскажу. И не потому, что стыдно… Просто, эти моменты – они только мои, и я хочу, чтобы они жили в моём сердце вечно. КОНЕЦ