credi nei sogni, credi nella libertà

Честно говоря, Сан был уверен, что ощущения после первого боя заставят его еще сто раз подумать о том, что он совершил большую ошибку, однако все оказалось совсем по-другому. Во-первых, свою роль сыграли адреналин и потрясающее послевкусие от ощущения победы, которое на следующий раз заставил Чхве чувствовать себя едва ли не королем этого мира. Во-вторых, уже утром Уён положил перед Саном приличную сумму денег во время завтрака. Ее, конечно, пока не хватало на оплату долга в полном размере, но закрывало как минимум его седьмую часть, а это уже было достаточно много для молодого человека, который не рассчитывал расправиться с долгом за пару месяцев и ожидал как минимум год мучений. — Как себя чувствуешь? — Уён наколол на вилку лист салата и внимательно посмотрел на Сана. Ему вчера досталось меньше, чем Джонни, но покрасневшие костяшки на руках и разбитая губа теперь делали идеальный образ парня совсем не идеальным. Уён не мог сказать нравится ему это или нет, однако впервые он испытывал иррациональное желание обработать все ранения бойца и дать ему возможность восстановиться после достаточно жестокого боя. — Лучше, чем я думал, что буду себя чувствовать, — Сан усмехнулся, доедая бекон и отодвигая пустую тарелку. — Это странно, что сейчас я чувствую, будто мне даже понравилось? Какое-то ощущение свободы было в тот момент, когда я стоял на ринге. А как в голове появились мысли о том, для чего я это делаю, вообще как будто с цепи сорвало. — Такое иногда бывает. Просто первый бой всегда запоминается, — Чон пожал плечами. — Не хочешь выбраться до торгового центра? Мне нужна новая рубашка, а тебе не помешало бы немного проветриться. Последние недели ты не выходил никуда дальше этого дома. Сан отказываться не стал. Признаться, он думал, что ему и не позволено никуда выходить, только вот спросить об этом он не додумался, и теперь корил себя за то, что мог бы потратить время на прогулки или попытки встретиться с парой старых знакомых, которые жили в городе и могли бы забрать его отсюда на машине, а потом привезти обратно. Быстро переодевшись и закинув в поясную сумку телефон и документы, Сан пришел в гостиную, где его уже ждал Уён. Удивительно, что при всей любви этого парня к красивой одежде, аксессуарам и макияжу, он собирался поразительно быстро, это умение действительно потрясало Сана еще в первый раз, когда он обнаружил его у Уёна. В машине, которую вел молчаливый охранник, Сан и Уён тихо переговаривались о какой-то ерунде — сначала обсуждали ужин, потом перешли на разговор по поводу погоды, а закончилось все тем, что они начали шутливо спорить о том, какой покемон самый крутой. Это было странно, совсем не походило на разговоры промоутера и его бойца, однако ни один из них не сопротивлялся, тем более, что разговор шел до того гладко и комфортно, что никто из них не заметил, когда автомобиль остановился около большого торгового центра. — Через три часа здесь же, — отдал приказ водителю Уён, и стоило машине скрыться за поворотом парковки, Чон расслабился, довольно улыбнулся и кивнул в сторону входа в молл. — Давай через часа полтора встретимся около пиццерии на втором этаже? Я спокойно займусь поисками нужной мне рубашки, а ты сможешь пройтись по магазинам и расслабиться. — Окей, — Чхве развел руками, и спустя пару минут Уёна и след простыл. Этот парень явно отлично ориентировался в торговом центре, а вот Сан просто пошел бродить по широким проходам с бутиками по обеим сторонам. Время от времени он заходил в какие-то магазины, даже решил воспользоваться малой частью своей первой зарплаты, если это можно было так назвать, оставшейся после выплаты части долга, и купил себе новую майку для тренировок и классную кепку, которая попалась ему на глаза. На долгие двадцать минут Сан потерялся в книжном магазине, рассматривая корешки самых разных произведений и зачитываясь описаниями романов и современных детективов. Он сам не особенно любил читать, хотя бабуля очень старалась в прошлом привить ему любовь к чтению. Мысли о семье заставили Сана выйти из магазина и еще на почти полчаса усесться на одной из скамеек, разговаривая с бабушкой и дедушкой по телефону. Пришлось выдумывать задания в университете и рассказывать о них, стараясь вспомнить, какие вообще предметы были на его направлении, сочинять истории о забавных одногруппниках, прототипами которых стали Уён, Ёсан и Чонхо, и просто делиться своими мыслями об учебе. Парень также поделился радостью о том, что смог немного заработать и порадовать себя своими вещами, даже почти не соврав, однако какое-то горькое и не очень приятное послевкусие от своей же лжи не давало Сану покоя до того момента, пока он не оглянулся на часы и не увидел, что до назначенного времени встречи с Уёном осталось не так много времени. До пиццерии Сан добрался совершенно без проблем — он занял один из крайних столиков, чтобы Уён точно смог его увидеть, когда подойдет сюда, и сфокусировал свое внимание на милых видео с котиками. Чон появился спустя пару минут с несколькими большими пакетами с названиями брендов на них и небольшой коробочкой от весьма знаменитого производителя украшений. Сан даже присвистнул, оторвавшись от котят на экране телефона, однако усмешка на его лице сменилась на удивление, когда Уён подвинул коробочку ближе к нему. — Это подарок за первый бой. Ты меня не подвел, — Уён обезоруживающе улыбнулся и успел быстро сбежать к барной стойке, чтобы сделать заказ, пока Сан осторожно открывал коробочку. Внутри оказалась простая, но симпатичная серебряная цепочка на шею — никаких кулонов или подвесок, просто умело сплетенная цепочка, которая будет здорово смотреться на загорелой коже Сана. Уён вернулся как раз к тому моменту, когда Чхве безуспешно пытался застегнуть подарок, однако у него ничего не получалось. Чон фыркнул, обошел столик и легко управился с застежкой, едва коснувшись теплыми пальцами кожи на шее Сана. Короткое прикосновение запустило волну мурашек по спине, и молодой человек даже не понял, что это была за реакция, однако мысль о том, что ему было чертовски приятно, обдала разум неожиданным открытием. — Я даже не знаю, как тебя благодарить, — Сан неловко улыбнулся, из-за чего Уён просто хихикнул. — Просто давай побеждать и дальше. Сан кивнул. Спустя пятнадцать минут, за которые они успели продолжить спор по поводу покемонов, принесли пиццу, и дальше оба парня стихли, наслаждаясь едой и ни о чем не говоря. После сытного обеда-ужина они оба развалились на стульях, листая новости в телефонах, однако в какой-то момент Уён нехотя потянулся и поднялся на ноги. — Пойдем, а то за нами уже, наверное, приехали. Пришлось встать с уютного насиженного места и отправиться следом за Чоном. Тот не ошибся, водитель и правда уже стоял около входа в торговый центр, готовый в любой момент сорваться с места и отправиться по запросу молодого господина. Однако Уён сегодня явно пребывал в отличном настроении, так что, удобно устроившись в машине, парень задремал, и водитель вместе с Саном смогли расслабиться по пути домой, слушая тишину и не имея нужды отвечать на десяток вопросов или спорить. Уже дома, собираясь к себе в комнату, Сан на мгновение остановился перед Уёном, а потом вдруг порывисто его обнял. Это было странно, но Чхве не мог отделаться от мысли, что ему это нужно. Здесь и сейчас. Чон сопротивляться не стал, наоборот, даже прижался ближе и уложил подбородок на плечо Сана, вздыхая и прикрывая глаза. Порой ему и правда не хватало таких моментов, однако последние недели он ловил себя на мысли, что не был готов обниматься с кем попало. Мысль о том, что Уёну хотелось бы, чтобы его обнимал только Сан, постепенно формировалась в его сознании, но пока еще не обрела четких контуров, оставаясь лишь навязчивым желанием где-то глубоко внутри. — Спасибо, — Сан искренне улыбнулся, оторвавшись от Уёна, развернулся на каблуках и пошел в сторону своей комнаты, оставляя промоутера в замешательстве и с бешено колотящимся сердцем, которое, кажется, вот-вот было готово вырваться из груди. Уён определенно мог сказать, что он ни черта не понимает. Давно он не испытывал так много эмоций одновременно, однако это было даже интересно — Сан делал с ним какие-то странные вещи, и Чону это нравилось. Подобрать слов и описать логически все то, что между ними сейчас творилось, было сложно, это был какой-то коктейль из желания Уёна показать Чхве, что он в него верит, благодарности Сана, флирта со стороны обоих парней и чего-то еще, что пока что было крайне сложно описать. С вздохом молодой человек отправился к себе в комнату, чтобы разобраться с расписанием боев на ближайшее время. И, возможно, немного подумать обо всем, что происходило с ним последнее время.

х х х

Как оказалось, когда ты постоянно чем-то занят, время летит непозволительно быстро. Второй бой состоялся спустя две недели после первого, и теперь Сан был куда больше уверен в себе, тем более, что противник на этот раз подобрался не особо опытный, так что заполучить победу оказалось даже проще, чем Чхве изначально думал. На этот раз они получили чуть меньше денег, но лишь из-за того, что нашлись люди, которые думали, что новичок справится лучше, чем Сан, и молодой человек решил показать им, что они очень сильно ошибаются. Во время третьего боя довольно крупный парень по имени Рон едва не сломал Сану руку и хорошо разбил лицо, и если первые пару минут после получения травм Чхве страдал, то после победы он наслаждался вниманием Уёна, в котором тот щедро искупал бойца, обрабатывая его раны и перебинтовывая руку. Чон вообще крутился вокруг Сана все активнее, они постоянно флиртовали, из-за чего Чонхо не мог сдерживаться и просто закатывал глаза с некой периодичностью. Ёсан гаденько улыбался и с большой радостью выносил Уёну мозг, стоило Сану скрыться из поля зрения, и это доставляло Кану невероятное удовольствие. — Ты не выйдешь на ринг, пока все не заживет, — во время очередной обработки порванной губы, Уён сосредоточенно нахмурился и заклеил пластырем ссадину на скуле Сана. Промоутер понятия не имел, почему был так категоричен. Ему просто не нравилось видеть Сана страдающим. Конечно, он оказался в этих обстоятельствах не от хорошей жизни, однако растущее глубоко в груди чувство требовало Чона заботиться и делать все, чтобы Сан чувствовал себя лучше. — Я бы без тебя и не смог выйти на ринг, — хихикнул Сан, за что получил тычок под ребра. Уён стоял напротив него, все еще держа в руках ватную палочку, которой он до этого момента приводил в порядок лицо молодого человека, и Сан, повинуясь каким-то странным мыслям и желаниям, осторожно притянул Уёна к себе и крепко обнял его, пряча голову в складках бесформенной толстовки Чона. Такие проявления нежности стали для них едва ли не нормой — Уён часто и сам лез обниматься, оказывается, он был до одури тактильным, а Сан просто не мог ему отказать, так что отвечал на его объятия и сам, не скрывая, наслаждался мгновениями близости. Это было странно для них обоих, потому что Уён — необязательный и ветреный — никак не мог взять в голову мысль о том, что Сан ему нравится, а сам Чхве просто не понимал своей симпатии к Уёну, так как прежде не испытывал оной к парням. Однако они и не пытались ничего выяснить, просто наслаждаясь обществом друг друга в перерывах между боями и подготовкой к ним. Время от времени они собирались с Чонхо и Ёсаном и ездили по магазинам или ресторанам, пару раз Уён устаскивал Сана поиграть в один из элитных компьютерных клубов, а одной ночью они и вовсе ввалились в караоке-бар какого-то бедного района неподалеку и провели там несколько часов, распевая хиты девчачьих групп. Сан и Уён постепенно раскрывались друг другу, говорили порой о своих жизнях, делились подробностями детства или же историями о школе, и это казалось таким правильным, что они и не думали останавливаться. К четвертому бою Сан почувствовал, что втянулся. Временами он еще переживал о том, что такой способ заработка денег на оплату долга далеко не самый приятный и веселый, однако в какой-то момент молодой человек осознал, что ему нравится получать аплодисменты после победы, нравится видеть покоренное лицо соперника, нравится видеть гордую улыбку на лице Уёна. Бойцу нравилось ощущение полной свободы на ринге — он использовал новые приемы, которые они отрабатывали с Чонхо, добавлял удары из тхэквондо, которым парень занимался еще в средней школе, и теперь на него приходили посмотреть крайне богатые люди, которых поглощал азарт. Пару раз в неделю Сан созванивался с бабулей и дедулей, рассказывал им выдуманные истории из университета, и теперь совесть съедала его чуть меньше, потому что он все еще старался на благо семьи, и выбирать особо не приходилось. Тем более, что теперь Сан получал от этого какое-то странное удовлетворение и удовольствие. Сан даже обнаружил себя за мыслями о том, что он не переживает о деньгах — еще после первого боя он попросил Уёна перечислять деньги в счет долга, так что теперь Чхве просто получал на руки определенную часть от выигрыша, а о том, чтобы какая-то часть долга была погашена, молодой человек почти не думал. Его мышление постепенно менялось, он учился чему-то новому, тому, о чем прежде он даже не задумывался. И это касалось не только работы на ринге, в большей степени эти изменения Сан видел в их отношениях с Уёном. Чхве не особо грузился мыслями о том, что испытывать какие-то чувства и эмоции по отношению к человеку своего пола как-то плохо или некрасиво, это претит природе или что-то в этом роде. Просто однажды вечером после бешеного дня в парке аттракционов в честь дня рождения Ёсана, Сан уселся на кровать, всмотрелся в пару фотографий, которые они сделали в будке неподалеку от парка, и что-то в его голове щелкнуло. — Мне нравится Уён, — тихо, но четко произнес молодой человек. Он будто бы пробовал эти слова на вкус, пытаясь понять, что именно он ощущает, какие эмоции он от этого осознания испытывает, однако никакого негатива он не почувствовал. Скорее, облегчение от того, что он, наконец, смог признать очевидный факт. Уён был сумасшедшим на всю голову, когда он не занимался делами казино или боев, он превращался в обычного парня, которому до одури хотелось развлечений и веселья, и он тащил следом за собой своих друзей. Те уже научились ему отказывать, а вот Сан и сам следовал за Чоном, потому что ему хотелось быть рядом с ним. Еще не привыкшее к симпатии к парню сознание подкидывало каких-то идей с высоким рейтингом, однако Сан несколько раз ловил себя на том, что он теряет мысль разговора и просто засматривается на пухлые губы Уёна, на родинку на нижней губе, на то, как Чон будто бы нарочно расстегивает несколько пуговиц своих ярких рубашек в стиле итальянских мафиози. С того момента Сан стал ловить едва ли не каждое движение парня, он слушал каждое его слово и находил в этом что-то очаровательное или невероятно привлекательное. Все в Уёне интриговало, и Сан искренне радовался возможности общаться с этим парнем и получать от него какую-то информацию о нем же, потому что интерес брал верх, и теперь все детали из жизни Чона стали важными и для бойца. Между ними едва ли не искрило — воздух в какие-то моменты становился будто бы перед грозой — напряженным и тяжелым, а взгляды порой говорили сами за себя, но ни один из них все еще не переходил намеченную черту, за которой они оба были готовы провалиться в настоящее безумие. Взгляды и пошлые шутки быстро списывались на обстоятельства, а открытые попытки друг друга рассмотреть заставляли обоих парней испытывать странные эмоции, названия которым никто из них дать не мог. Вечером накануне пятого боя Уён сам ввалился в комнату Сана без стука и глупо улыбнулся, доставая из большого пакета Твистер. — Ты с ума сошел? — Чхве оторвался от книги, которую до этого читал, лежа на кровати, однако в глазах Уёна было столько восторга, что пришлось отложить томик в сторону. — Я его у Ёсана отнял. Он собирался выкинуть, — молодой человек потер руки. А в следующее мгновение он уже расстелил дурацкое поле с разноцветными кругами по полу в комнате Сана, что заставило Чхве глубоко вздохнуть. Что же, кажется, он влюбился в человека, в котором жил неугомонный ребенок, но который при этом мог бы безумно жестоким, если того требовала ситуация. Повезло так повезло… В итоге вечер прошел удивительно весело, если бы не попытка Уёна укусить Сана за бедро, когда тот неудачно встал. Сначала это показалось лишь небольшой шалостью, однако когда Чон будто бы невзначай провел ладонями по спине бойца, заставляя его покрыться мурашками, сам Чхве едва сдержал себя. Прикосновения, взгляды, да просто все их взаимодействие будто бы по щелчку пальцев стало совсем другим. Атмосфера из веселой и беззаботной стала чуть тяжелее, какое-то напряжение повисло между ними, но оно не мешало, лишь сбивало с толку. В итоге почти в полночь Уён завалился на кровать Сана и устало выдохнул. — Я сегодня тут сплю. Ладно? — это вряд ли можно было назвать вопросом, но Сан приличия ради все-таки пробубнил что-то, что можно было назвать согласием, и сам устроился рядом. Какое-то время они тихо переговаривались о какой-то ерунде, а потом Уён засопел, видимо, утомленный активным вечером, который изначально вряд ли планировался быть таким. Сан мягко улыбнулся, придвинулся чуть ближе к парню и тоже закрыл глаза, надеясь быстро уснуть. Пробуждение оказалось невероятно приятным. Было тепло и комфортно, и когда Сан открыл глаза, он понял, что Уён практически обернулся вокруг него, переплетя их ноги и закинув руку поперек тела бойца. Ощущение близости приятно будоражило мысли. И не только мысли, однако Сан старательно игнорировал тот факт, какую реакцию его тела вызывала такая близость Уёна. Спортивные штаны ничего не скрывали, и Чхве просто старался настроить свои бушующие гормоны и желание на более нежный лад, что в какие-то моменты даже удавалось сделать. Несколько минут Сан позволил себе полюбоваться на спящего Уёна — было в нем что-то до невозможности очаровательное, что-то такое мягкое, что хотелось скрыть его в своих объятиях и не позволить никому обижать его, хотя этот парень вполне мог постоять не только за себя, но и за всех людей, которых он любил. Иррациональное желание прижаться губами ко лбу Уёна с каждой секундой все сильнее разгоралось в груди Чхве, так что парень все-таки не сдержался и оставил мягкий поцелуй на загорелой коже. Видимо, его движение разбудило Чона, потому что стоило Сану немного отстраниться, его встретил теплый взгляд карих глаз. Правда, гармония длилась недолго, потому что Уён зашевелился и, конечно же, задел ногой пах Сана. О котором сам Сан старался не думать последние минуты, потому что понимал — будет очень неловко, если Уён заметит реакцию бойца на него. Однако скрыть настолько очевидные вещи от этого парня было просто невозможно. — Ого, — хихикнул Чон. — Ага… Ого, — Сан смутился. Он физически ощутил, как по щекам разливается краска, однако Уён, кажется, не особенно напрягся. Или он просто привык к подобному, или и вовсе воспринял происходящее как забавную игру, однако его реакция явно была в разы веселее реакции Сана. Его губы растянулись в довольную улыбку, и в мгновение ока он оказался сидящим на коленях Сана. — Плохая идея, плохая идея! — Не бывает плохих идей. Бывают хорошие идеи с плохим исполнением, — в глазах Уёна заплясали чертята, и он, нагло улыбаясь, двинул бедрами вперед, из-за чего Сан не сдержался и застонал. Руки бойца сами по себе оказались на бедрах Уёна, сжимая их и пытаясь остановить его опрометчивые действия, но сейчас Чона вряд ли можно было остановить даже бетонной стеной, так что это было скорее жестом отчаяния Чхве Сана, который теперь точно не знал, как ему реагировать и что делать. Его реакция, судя по всему, полностью удовлетворила промоутера, и он поспешил повторить свое действие, из-за чего ладони Сана сжались на бедрах Чона. Уён был настоящим демоном — он умел искушать, умел заводить так сильно, что спустя еще пару движений Сан убил бы любого, кто посмел бы вторгнуться в комнату и остановить этот момент чистейшего удовольствие и сумасшествия. Противостоять Чону было совершенно бесполезно, особенно тогда, когда он и сам настолько сильно отдавался процессу и получал так много удовольствие от простого трения. В какой-то момент он остановился и затуманенным взглядом посмотрел на Сана сверху вниз. И столько всего было в этом взгляде, что Чхве на мгновение даже растерялся. Уён отлично говорил при помощи речи, однако когда он начинал говорить глазами, это сложно было описать словами. Это было горячо, красиво и невероятно чувственно. Но следующий момент окончательно сломал все предохранители в голове Сана, потому что Уён резко наклонился к нему и поцеловал. Боец растерялся, и пару секунд пришлось потратить на то, чтобы осознать, что происходит, однако стоило Уёну попробовать оторваться от Сана, Чхве переложил руку с бедра парня на его шею и притянул ближе к себе, сразу же углубляя поцелуй. Уён выдохнул в губы Сана, снова двинул бедрами и прижался ближе, из-за чего Сан снова застонал. Влажный поцелуй в какой-то момент превращался в простое касание губ, когда Уён отрывался, чтобы продолжить тереться своим возбуждением о пах Сана, а потом они продолжали целоваться, совершенно забыв обо всем на свете. Язык Сана уже давно оказался во рту Уёна, однако тот явно не протестовал — с удовольствием подавался вперед, прижимался ближе, позволял глубоко целовать себя и продолжал двигаться, из-за чего напряжение, до этого момента висевшее в воздухе, вот-вот было готово разорваться тонкой натянутой струной. — Я сейчас- Договорить Уён не успел, делая еще одно движение и пряча лицо в шее Сана. Парень задрожал и всхлипнул, кончая, из-за чего Сан зажмурился, сам толкнулся пару раз вверх, удерживая Уёна за бедра и следуя за ним. Перед глазами все поплыло, белая пелена застилала глаза, так что Сан просто сосредоточился на попытках восстановить дыхание после оргазма. Несколько долгих секунд между ними была тишина, которая прерывалась только звуками тяжелого дыхания обоих парней. Уён не торопился убраться с коленей Сана, в то время как сам боец устроил свои ладони на спине Чона, пробрался под футболку и слегка поглаживал пальцами взмокшую кожу. Этот момент казался таким необходимым, наполненным чем-то невысказанным, но совершенно понятным, что Сан даже не стремился что-то говорить, чтобы не разрушить идиллию. Уён все-таки нашел в себе силы приподняться с груди Сана и мягко улыбнулся. Он все еще ничего не говорил — просто наклонился ниже и снова утянул Чхве в поцелуй. Теперь все было совсем по-другому. Не было в этом поцелуе ни страсти, ни какого-то отчаяния, все это сменилось бесконечной нежностью, которая вместе с кровью текла по венам у них обоих. Уён не пытался углубить поцелуй, Сан же просто следовал за ним, мягко касаясь чуть припухших розовых губ, которые сейчас ощущались лучше любой победы, лучше любого достижения. И если бы Сан мог, он продлил бы этот момент на целую вечность, однако такого дорогого ресурса он не имел. По крайней мере, не сейчас. — Не воспринимай это как какую-то интрижку, окей? — когда Уён все-таки оторвался от губ Сана, он улыбнулся так, как улыбался, когда был действительно счастлив. Сану удалось застать эту улыбку за все месяцы их общения всего несколько раз, и сейчас она предназначалась лично ему, что невероятно сильно грело душу. — Когда-нибудь мы это обсудим, — Чхве улыбнулся. Какое-то время они все еще лежали в кровати — грязные, но абсолютно счастливые, однако когда время приблизилось к полудню, пришлось встать на ноги и начать собираться на бой. Теперь сборы были совсем другими — несколько раз они прерывались, чтобы подарить друг другу пару коротких поцелуев, которые давали Сану силы и помогали поверить в то, что сегодня он тоже обязательно победит. Собственно, на этот раз и правда отдавал всего себя на ринге — он старался сделать все, чтобы в конце получить очередной выигрыш и порадоваться вместе с Уёном. Он даже не обращал внимания на крики, на аплодисменты, на свет софитов в лицо, все, что имело значение даже во время боя, находилось сейчас в одном из углов ринга. Уён же не сводил с Сана взгляда. Сейчас, когда они без слов смогли признаться друг другу в том, что их тянет друг к другу, переживания будто бы вышли на новый уровень. Чон внимательно анализировал каждое движение соперника Сана, однако сам Чхве настолько искусно и уверенно наносил удары, превращая обычный бой в настоящее шоу, что Уён все же смог немного расслабиться. Стоило рефери объявить Сана победителем, молодой человек широко улыбнулся, смотря прямо на Уёна и одними губами говоря: «Это победа для тебя и ради тебя». Сердце Чона пропустило удар — это было чистейшим сумасшествием, но останавливаться он даже не собирался. Его тянуло к Сану так сильно, что отрицать это было просто бессмысленно. Впервые за долгое время Уён чувствовал себя не просто заинтересованным, он ощущал эйфорию, о которой часто говорят влюбленные дураки. И отрицать эти чувства в своей собственной голове Чон больше просто не мог и не хотел. Смотря на Сана, который переодевался после боя, Уён осознавал, что все эти годы он не отрицал существование настоящей любви, он просто не задумывался о том, что рано или поздно она может найти его. Он видел искреннюю любовь, которая яркими искрами летала между Ёсаном и Чонхо, видел, как его родители смотрели друг на друга, однако трудно было представить, что когда-то найдется человек, который будет смотреть на него так же. Кто будет заботиться, слушать рассказы обо всем на свете, кто не осудит детское желание Уёна иметь домик у моря только для того, чтобы в любой момент приехать туда и построить замок из песка. Чон был уверен, что любить так сильно он просто не умеет, однако сейчас все в его голове выстраивалось в странную картинку, в которой он видел мир немного иначе. Он мог любить. Умел. И теперь у него был человек, которому можно было подарить эту любовь. — Езжайте, мы сами доберемся, — когда в комнату ожидания ввалились Чонхо и Ёсан, Уён лишь покачал головой. — Давайте в воскресенье в клуб? — Как всегда? — Ёсан поправил волосы и получил одобрительный кивок от друга, после чего похлопал Сана по плечу и, потянув Чонхо за собой, поспешил удалиться. Когда Сан собрал вещи, Уён протянул ему руку и мягко улыбнулся. — Домой? — Ага, — Чхве с удовольствием обхватил ладонь Уёна, и из комнаты ожидания они вышли вместе. Будто шагнув в какую-то новую главу, которая вот-вот должна была начаться.

х х х

Трудно сказать, что отношения Сана и Уёна как-то сильно изменились после того памятного утра. Они все так же могли поговорить о какой-то ерунде или пойти играть в Твистер среди ночи, все так же спорили из-за предпочтений в еде и не только, однако теперь они старались быть ближе друг к другу. Уён перебрался в кровать Сана, и последние пару дней проводил время именно так, работая в ноутбуке и прерываясь на сладкие поцелуи. Однако они не обсуждали ни свои отношения, ни тот факт, что, по расчетам Сана, ему оставалось вместе не больше одного взноса. Последние месяцы полностью выбили из его головы мысли об этих деньгах, и даже сейчас он не задумывался о них. Вылазка в клуб оказалась не такой пугающей, как сначала подумал о ней Сан, даже веселой, и ребята смогли немного расслабиться и выпить, а потом половину ночи смеялись с Ёсана, который под действием алкоголя превращался в самого ужасного матершинника на свете, он совершенно не фильтровал, что говорит, и это выглядело до того смешно, что у Сана к моменту, когда они все-таки собрались укладываться спать, болел живот от смеха. Следующая неделя была занята исключительно подготовкой к бою — на этот раз на бой вызвался очень серьезный противник, о котором даже Ёсан с Чонхо отзывались с большой осторожностью, однако Сан был готов тренироваться, чтобы дать отпор. Это теперь было вопросом гордости, а не выживания, и оплошать перед самим собой, своим тренером, другом и возлюбленным Сан просто не мог. Он чередовал тренировки в зале с плаваньем, и хотя пару раз за неделю Уёну удалось вытянуть его пройтись по магазинам, Чхве был на сто процентов сконцентрирован на подготовке к бою. В какой-то момент Уён, правда, не выдержал. — Завтра мы идем в клуб. Я хочу, чтобы ты на время хотя бы откинул эти мысли и дал себе расслабиться. Ты устал! — принимать возражения Чон, кажется, не собирался, так что и Сан сопротивляться тоже не стал. Возможно, Уён был прав. Они не проводили времени наедине почти всю неделю, Сан переживал, но старался не показывать этого, так что ему определенно надо было выпустить пар. Пятничным вечером, собравшись и настроившись, Сан стоял около дверей в свою комнату и любовался. Уён подкрашивал глаза перед зеркалом, одновременно с этим пререкаясь с Ёсаном по телефону, и этот вид в какое-то мгновение просто выбил из-под ног Сана всю почву. Это было так просто, так уютно и так по-настоящему, что мысль о том, чтобы завалить все ближайшие бои и не получить нужную сумму денег сама появилась в голове Чхве. Нахмурившись, Сан постарался затолкать ее куда поглубже и пообещал сам себе попозже подумать об этом, сейчас ему и правда стоило сосредоточиться на Уёне и отдыхе. Который, кстати, начался очень даже неплохо. Клуб оказался достаточно просторным, в основном там отдыхали такие же люди как Уён — богатые, свободолюбивые и готовые веселиться ночь напролет, так что на этот раз Сан почувствовал себя комфортнее. В прошлый раз он так и не смог расслабиться. А уж расположившись за столиком в VIP-зоне, скрытой от любопытных взглядов ширмой, и взяв алкоголь, компания и вовсе растеряла все напряжение и плохое настроение, утягивая всех четверых парней в обсуждение какой-то чепухи. Уён в какой-то момент потянул Сана на танцпол, и они потратили добрых полчаса, чтобы вдоволь натанцеваться под современные хиты, приятно отдающихся в ушах. Ёсан за это время успел принести еще выпивки, так что вечер окончательно растерял свою томность и скуку, заставляя парней громко смеяться. Чонхо довольно улыбался, допивая очередной бокал виски, ему явно нравилась атмосфера, однако бегать танцевать точно не входило в его планы. В какой-то момент Сан поймал себя на мысли, что рассматривает Уёна со стороны. Тот что-то увлеченно рассказывал Ёсану, ни на что не обращая внимания. Чокер на шее, расстегнутая почти наполовину рубашка, узкие джинсы и беспорядок на голове — Чхве Сан мог поклясться, что его персональный демон должен был выглядеть именно так и носить имя Чон Уён. Сам Чон подвинулся ближе и довольно улыбнулся, бросив быстрый взгляд на Сана, а после возвращаясь к разговору. Что-то внутри Сана перевернулось — Уён был невероятно привлекательным. Не только сейчас, всегда. Однако в этот момент он настолько расслабился, что даже не думал что-то контролировать, и это выглядело жутко сексуально со стороны. Сан почувствовал, как начинает возбуждаться, однако стоило отбросить в сторону эти мысли — все-таки они были в общественном месте, и тут устраивать личную жизнь было бы совершенно неправильно. Или?.. — О, да пошел ты к черту, дружище, — Уён усмехнулся и опрокинул в себя последний из заказанных ребятами шотов. Ёсан сделал еще один глоток коктейля и поставил бокал на стол, смотря на Уёна. Чон же, вместо того, чтобы продолжить разговор, будто бы принял какую-то игру. Сану было сложно догадаться, о чем они с Ёсаном разговаривали пару минут назад, в его голове была настоящая каша из мыслей о том, как сильно он хотел бы поцеловать Уёна прямо сейчас, однако Чон, кажется, имел на него свои планы. Промоутер удобно уселся на коленях Сана, беззастенчиво потерся задницей о чужой пах и улыбнулся так, будто он только что получил самый драгоценный на свете приз. Выглядел он при этом донельзя довольным. Кан хорошо знал друга, так что прекрасно понимал, что если его не притормозить, он вряд ли сделает это самостоятельно. Если Уён разойдется, он уже точно не сможет остановиться, он будет играть в свою игру до того момента, пока не добьется того результата, который ему нужен. Пришлось попытаться взять ситуацию в свои руки, поскольку Уён за время рассуждений Ёсана успел потянуться ближе к Сану и оставить влажный поцелуй на его шее. — Фу, вы еще потрахайтесь тут. Сан хмыкнул, притянул Уёна ближе и быстро чмокнул его в губы. Они не впервые проявляли чувства на глазах Ёсана и Чонхо, но на этот раз это было что-то другое. Действие простое и почти невинное, но для Уёна оно стало настоящим спусковым крючком, потому что уже в следующее мгновение брюнет разместился на коленях Чхве лицом к нему и в мгновение ока утянул его в жаркий поцелуй. Сан же просто отдался моменту, беззастенчиво целуя Уёна. Алкоголь в крови их обоих делал свое коварное дело, из-за чего им было очень сложно остановиться. Боец уверенно целовал Чона, притягивал его ближе к себе, обводил языком его зубы и делал все, чтобы окончательно распалить Уёна. Руки Сана каким-то образом оказались на бедрах Уёна, и это стало последней каплей в жалких остатках терпения Ёсана. — Блять, Уён, это не было призывом к действию! Уён рассмеялся в поцелуй, однако не остановился, прижимаясь к Сану всем телом и тихо стоная в губы молодого человека, так что Кан просто закатил глаза и прижался ближе к Чонхо, заглядывая тому в глаза и одним взглядом намекая, что им, кажется, пока уходить. Тренер протестовать не стал, молча поднялся на ноги и потянул за собой Ёсана, который успел показать довольному Уёну средний палец. Стоило друзьям скрыться за ширмой и оставить Сана с Уёном наедине, температура воздуха в кабинке будто бы накалилась до предела. Теперь им обоим было абсолютно все равно на то, что к ним в любой момент мог зайти кто-то из персонала, и даже если бы в этот момент на Землю упал бы метеорит, они вряд ли оторвались бы друг от друга. Поцелуи медленно перетекали с губ Уёна на его шею, и теперь Сан не сдерживал себя, оставляя красные метки то тут, то там, наслаждаясь реакцией Уёна на легкие укусы. Сам же Чон в какой-то момент решил попытаться перетянуть управление ситуацией в свои руки и стянул с Сана белую футболку, сразу же проводя руками по широким плечам и довольно закусывая губу. Правда, пауза продлилась недолго, потому что Сан снова набросился на Уёна с поцелуями, на этот раз действуя увереннее и стягивая с него блядскую рубашку, которую можно было даже не расстегивать — Сан был так возбужден и нетерпелив, что пуговицы поддались его силе и бисером разлетелись по полу. Теперь Чхве оставлял отметины не только на шее — под поток поцелуев-укусов попали ключицы и грудь Уёна, который выгибался, сидя на на коленях Сана, и предоставляя больше доступа к своему телу. — Ой, да к черту, — Уён в какой-то момент потянулся к ремню на джинсах Сана и легко расправился с застежкой, почти сразу же после этого сжимая член Сана через ткань нижнего белья. Стон сорвался с губ бойца, лаская слух Чона, и он повторил движение. — Стой! Сан на мгновение растерялся, однако стоило Уёну сползти с его коленей и стянуть с себя чертовы обтягивающие джинсы, предварительно вытянув из кармашка два мелких пакетика, новая волна возбуждения заставила Чхве рыкнуть. — Дьявол, ты потрясающий, — сорвалось с губ Сана, однако Уён на его слова лишь хитро улыбнулся и кинул в руки Чхве один из пакетиков, который оказался презервативом. — Что? — Давай надуем и запустим на танцпол, — Чон даже закатил глаза, однако Сан все-таки уловил его настроение и ахнул. Окей. Окей, кажется, они собираются пойти дальше, и если сейчас молодой человек не возьмет себя в руки, ему придется сожалеть об этом всю жизнь. Под пристальным взглядом Уёна Сан вскрыл упаковку и быстро раскатал по члену защиту, и только когда Чон довольно кивнул, позволил себе немного расслабиться и откинуться на спинку дивана, на котором он сидел. Уён преодолел расстояние между ними в считанные секунды. Упаковка в его руках оказалась маленьким пакетиком смазки, которой, судя по всему, должно было хватить для того, чтобы продолжить. Снова разместившись на коленях Сана, Уён закусил губу и с видом настоящего лиса-искусителя выдавил смазку на ладонь, которой в следующее мгновение обернул член Сана. Он все еще не отводил взгляда, внимательно смотрел прямо в глаза бойца, который не смог сдержать стона и теперь был совершенно открыт перед Уёном. — Вечер перестает быть томным, — хихикнул Уён, слегка приподнимаясь и направляя головку члена Сана в себя, однако Чхве не позволил ему этого сделать, останавливая Уёна и заглядывая тому в глаза. — Но надо же подготовиться… — Я подготовился перед тем, как сюда ехать! — молодой человек подмигнул Сану, а после все-таки продолжил. Пока в голове Сана вихрем летали мысли о том, что Уён рассчитывал на такое продолжение вечера, сам Чон опускался на член Сана невероятно медленно, давая себе возможность привыкнуть к ощущению заполненности, и сам Чхве старался лишний раз не дышать, лишь бы Уёну было достаточно комфортно продолжать. Ощущение узости и тепла сводили Сана с ума. Он держался изо всех сил, даже не представляя себе прежде, что ему может быть настолько хорошо. Уён опустился до конца и теперь замер на мгновение, сжимая плечи Сана руками и прикрыв глаза. Он выглядел слишком красиво, а Чхве просто не смог сдержать себя и не сказать об этом. — Ты самый потрясающий парень, которого я когда-либо видел. — И единственный, — хмыкнул Уён, открывая глаза и растягивая губы в своей яркой улыбке. — Я приму твой комплимент. Молодой человек глубоко вздохнул и на пробу двинулся вверх и снова опустился вниз. Сан же закусил губу от ощущений — он определенно не собирался торопить Уёна, однако эти ощущения были сильнее него. К счастью, ждать слишком долго не пришлось, и Уён начал медленно двигаться на члене Сана, кусая губы и выгибаясь. Он практически полностью контролировал ситуацию, и это еще сильнее сводило с ума. В какой-то момент Сан все-таки не смог сдержаться, и сам толкнулся бедрами вверх, из-за чего с губ Уёна сорвался высокий стон. Руки бойца расположились на талии Уёна, и следующее движение Сан снова сделал сам, давая Уёну понять, что тот может расслабиться и перестать пытаться взять в руки буквально все, что с ними происходило. Что парень и сделал. Уён медленно наклонился к Сану, оставил на его губах нежный поцелуй и, задержавшись на мгновение в таком положении, заглянул Сану в глаза и кивнул, показывая, что он готов отпустить контроль и отдать его в руки возлюбленного. Сан благодарно улыбнулся, притянул Уёна для еще одного поцелуя и снова толкнулся в него, из-за чего Чон сладко застонал прямо в губы молодого человека. Сан никуда не торопился, он медленно двигался в теле Уёна, стараясь запомнить каждое мгновение этого момента, в то время как Уён тихо стонал, уперевшись лбом в плечо любовника. В какой-то момент Сан немного приподнял бедра Уёна, меняя угол проникновения, и следующий толчок заставил Уёна громко заругаться и широко раскрыть глаза, мгновенно выгибаясь. Теперь, получив такую реакцию, Сан начал активнее двигать бедрами, стараясь вновь попасть по чувствительному комочку мышц внутри Уёна, и, судя по звукам, которые издавал Чон, у него это получалось. В какие-то моменты Сан терял связь с реальностью, медленно толкаясь в Уёна и наблюдаясь за тем, как меняется его лицо, как он жмурится, как кусает губы, и сейчас Чхве был готов поклясться, что он не видел человека красивее никогда в своей жизни. Голос Уёна в какие-то моменты срывался на тихий скулеж, он тихо повторял то «еще», то «быстрее», то просто «Сан», и этого было достаточно для того, чтобы Сан стремился исполнить любую его просьбу. Почувствовав напряжение, в какой-то момент Сан ускорился, сжимая бедра Уёна и входя в него до упора. Чон уже потерял возможность что-то говорить, он судорожно выдыхал какие-то слова, которых разобрать Сан не мог, выгибался и сжимал пальцами плечи Сана, на которых потом точно останутся отпечатки, однако сейчас это было последней вещью, которая беспокоила обоих парней. — Еще чуть-чуть, — прохрипел Ву, закатывая глаза. Этот образ Уёна перед глазами заставил Сана начать двигаться еще быстрее и глубже, попадая с каждым толчком точно по простате. Чон сорвался на крик в какой-то момент, который оказался заглушен громкой музыкой, звучавшей снаружи кабинки, однако все, что в этот момент слышал Сан — это стоны человека, к ногам которого он был готов положить всю свою жизнь. Голос Уёна заставлял все внутри Чхве сжиматься и желать доставить парню как можно больше удовольствия, чтобы он не останавливался ни на мгновение. Сан не слышал музыки — только тяжелое дыхание Уёна, пошлые шлепки тел и собственный рык, который с каждым движением становился все громче, однако сосредоточенный на желании сделать Уёну хорошо, он упустил момент, когда Чон весь выгнулся и громко застонал. Его тело задрожало, он дернулся, сжимая Сана в себе, все еще медленно двигаясь на члене Чхве, и кончил, пачкая свой живот и пресс Сана, который в этот момент просто слетел с катушек. Еще несколько глубоких движений внутри Уёна, пока он не перестал сжиматься, и Сан громко выругался, зажмуриваясь и мешая в одном глупом предложении слова любви, благодарности, имя Уёна и множество не самых приличных слов, которые снова потерялись в тяжелом дыхании их обоих. Сану стоило больших усилий собрать себя воедино и все-таки раскрыть глаза. На щеках Уёна, чье лицо оказалось прямо перед ним, застыли слезы удовольствия, которые Сан постарался аккуратно вытереть все еще дрожащими руками. Уён еще раз дернулся, постепенно приходя в себя и обмякая на руках Сана. Они снова сидели в тишине чертовой кабинки, снаружи играла громкая музыка, но вселенная Сана сузилась до Уёна, который лениво поднял голову и сладко улыбнулся. — Это было великолепно, — протянул он, — но я просто чертовски устал и теперь я потный и плохо пахну, и еще я в сперме… — Ты потрясающий, — Сан же смог сказать только это. Перед его глазами все еще плясали звезды, которые отражались в зрачках Уёна. Эти слова заставили Чона рассмеяться и прижаться ближе к Сану, оставляя на его губах нежный поцелуй. Они позволили себе еще несколько минут просто просидеть на диване — грязные и потные, но отчего-то безмерно счастливые, и тогда когда Уён зашипел из-за неприятных ощущений на коже, Сан все-таки осторожно пошевелился, выходя, наконец, из тела Уёна и помогая ему переместиться на диван рядом с Саном. Справившись с одеждой и выкинув в мусорное ведро презерватив, боец осмотрелся. На глаза Чхве попались бумажные полотенца, любезно оставленные сотрудниками клуба, если гость что-то разольет, так что в следующее мгновение молодой человек уже протирал диван, пока Уён, скорчив забавно-недовольное лицо, пытался оттереть следы хорошего времяпрепровождения со своего живота. — Я хочу в душ, — протянул Чон, когда, наконец, ему удалось привести себя в относительный порядок. Он натянул на плечи брошенную на пол еще в начале вечера толстовку и потянул Сана за собой, заставляя того выйти из кабинки и отправиться в сторону выхода из клуба. Теперь им обоим было все равно на людей, которые громко разговаривали и танцевали, они были расслабленны, и сейчас им обоим хотелось просто улечься в кровать и уснуть. Приятная истома все еще охватывала все тело, так что и Сан, и Уён надеялись как можно скорее оказаться в стенах комнаты дома. К счастью, водитель уже подогнал машину ко входу в клуб, и парням не пришлось никого ждать. По дороге до дома Уён довольно напевал себе под нос какую-то песенку, опустив голову Сану на плечо и водя пальцами по венам на руках Сана, пока сам Чхве все еще мысленно приходил в себя и рассматривал Уёна. Уже укладываясь поздней ночью в кровать и обнимая распаренного после душа Чона, Сан подумал, что он готов провалить хоть сотню боев, чтобы задержаться рядом с Ву немного подольше. Этот парень стал не просто частью его жизни, он украл огромную часть сердца Чхве, так что отказаться от него было бы самой большой глупостью в жизни молодого человека, которую он не мог себе позволить. Оставалось лишь узнать, захочет ли сам Уён остаться рядом с Саном. Следующие несколько дней превратились в странную смесь тренировок перед новым боем и постоянных зажиманий то в душе, то в комнате, то в зале для тренировок. Уён, казалось, сам того не осознавая, открыл Ящик Пандоры, развязав Сану руки и отвечая на его прикосновения и поцелуи с таким жаром и желанием, что Чхве сходил с ума. Они так и не обсуждали, какие между ними теперь отношения, однако Сан был полон решимости поговорить с Уёном после боя, который должен бы состояться уже в субботу вечером. — Если я узнаю, что вы осквернили беговую дорожку, я вас сожгу, — в пятницу Чонхо уже просто не выдержал постоянных попыток Уёна прижаться ближе к Сану, пока они тренировались, на что Чон довольно рассмеялся и все-таки оставил попытки помешать возлюбленному что-то сделать. — Можешь готовить бензин и спички, — показав Чонхо язык, молодой человек отправился прочь из зала, чтобы заняться рабочими вопросами. — Он врет, мы не трогали беговую дорожку, — стоило Уёну скрыться на лестнице, Сан поднял руки в защитном жесте, заставляя тренера прыснуть. Чонхо на самом деле был рад за них обоих — по Уёну было видно, что он счастлив. Последние годы были для него достаточно сложными, у него не было нормальных отношений, в которых было бы что-то большее, чем просто желание провести вместе пару ночей, а несмотря на свой порой совершенно несносный характер Уён и правда заслуживал рядом человека, который смог бы принять его со всеми его недостатками и полюбить их. Сан, казалось, на сто процентов закрывал эту потребность — он говорил Уёну много теплых слов, постоянно осыпал его комплиментами и просто старался окружить Чона заботой и любовью, которые скрывались практически в каждом его жесте. Видеть, что кто-то настолько искренне подходит к отношениям было приятно, так что Чонхо был уверен, что у них все обязательно получится. — Бой будет очень сложным, — уже под конец тренировки Чонхо протянул Сану бутылку с водой и покачал головой. — Джун очень серьезный противник. Он ни разу не проигрывал. Так что большая просьба — давай аккуратнее, не подставляйся и не лезь на рожон. Если с тобой случится что-то серьезное, Уён снимет шкуру со всех, кто в этот момент будет находиться на ринге и рядом с ним. — Я постараюсь. Ночь была беспокойной — Сан и правда думал о том, что ему следует быть осторожнее и слишком сильно не подставляться. Если его противник — сильный боец, значит, ему не нужно ничего и никому доказывать, он будет биться не столько ради шоу, сколько ради победы, и тут уже особо не разойдешься. Придется отвечать жестокостью на жестокость, если придется, главное, чтобы Уён был рядом, и тогда все пройдет хорошо. Прижав промоутера ближе к себе, Сан вздохнул и закрыл глаза, надеясь проспать еще хотя бы пару часов, однако даже это не помогло, и в итоге весь день получился слишком суматошным. Когда они приехали на площадку, где должен был проходить бой, Уён выглядел не очень хорошо — явно переживал за Сана, однако сам боец старался не подавать вида, концентрируясь на отработке ударов практически до начала боя. Они вчетвером сидели в комнате ожидания и молчали, потому что не знали, что лучше сказать, однако когда Чонхо и Ёсан все-таки вышли и отправились на трибуны и собирать ставки уже окончательно, Уён встал с кресла, подошел к Сану и остановился прямо напротив него, замирая в кольце рук молодого человека. — Нам надо поговорить. Очень серьезно. Но после боя, хорошо? — Сан сглотнул, но кивнул. Какое-то странное волнение растеклось по телу удушливой волной, и мысли о том, что ему надо победить, затерялись на фоне страха услышать от Уёна что-то, что ему определенно не хотелось. С тяжелой головой Сан вышел на ринг, и это была его первая ошибка. Когда твои мысли не дают тебе сосредоточиться на твоей работе, становится очень сложно контролировать ситуацию, однако Чхве изо всех сил попытался откинуть переживания в сторону и сосредоточиться исключительно на своем противнике, который оказался довольно крупным парнем. «Скорее всего, у него будут проблемы со скоростью», — подумал про себя молодой человек, однако проверять эту теорию сразу же он не стал. Сначала надо было просто посмотреть, на что был способен ранее названный Джуном боец, у которого на счету не было ни одного поражения. Первые пару минут они кружили друг напротив друга, практически не делая выпадов и просто пытаясь выстроить в головах какую-то стратегию, однако Джун первый пошел в атаку, едва не сшибая Сана с ног. Силы в нем и правда было очень много, так что Чхве пришлось собраться с силами, чтобы не упасть на ринг и не завершить бой раньше времени. Что же, если начало было положено, он и сам не остался в долгу, и начал осыпать противника быстрыми, но сильными ударами, которые вряд ли могли принести слишком много урона, зато вымотать могли здорово. Зрители замерли в томительном ожидании продолжения настоящего боя, который Джун решил превратить в зрелищное шоу, так что в следующие пару минут Сан сделал еще несколько ошибок: во-первых, он столкнулся взглядами с Уёном, который выглядел действительно озадаченным и напуганным, а во-вторых, пропустил удар в бок, из-за которого пришлось согнуться. В итоге заблокировать еще один удар тоже не вышло, и теперь у Чхве тупой болью отдавалось каждое движение, которое он старался сделать, чтобы отойти на безопасное расстояние от Джуна. Тот не отступал, однако на несколько следующих его выпадов Сан смог достойно ответить, заблокировав их и ответив несколькими мощными ударами, из-за которых его соперник, видимо, разозлился. И следующий удар Джуна, совершенно неожиданный и очень быстрый, пришелся прямиком по лицу. Сначала Сан не понял, что произошло, но когда по губам побежала кровь, молодой человек зажмурился и поднял руку вверх, таким образом прося сделать перерыв. Пока бушующая толпа переговаривалась о том, какой результат боя им ожидать, Сан уже оказался в своем углу, где его ждали ребята. У Уёна тряслись руки, так что вытереть лицо Сану влажным полотенцем у него не получилось — его в итоге вырвал из рук Чона Ёсан, куда более сдержанный и сосредоточенный на происходящем. Нос, к счастью, сломан не был, что уже можно было считать большой победой. Пока Ёсан пытался обработать хотя бы минимально уже заметные ссадины на лице бойца, а Чонхо давал короткий инструктаж по тому, что он заметил в технике боя Джуна, сам Сан откинулся на ограду ринга и попытался перевести дыхание. В его голове была настоящая каша, которая мешала ему хладнокровно драться, а все из-за Уёна и его серьезного разговора. Уён, который буквально за пару секунд до окончания перерыва наклонился к уставшему Сану и тихо прошептал ему прямо на ухо: — Я тебя люблю. В следующий миг рефери объявил о продолжении боя, так что ответить Сан не успел — какая-то неведомая сила вытолкнула его практически на центр ринга. Простые три слова словно включили внутри Сана все эмоции и чувства, которые он старательно прятал подальше, чтобы они не мешали во время боя. Простые три слова, которые стали для Сана настоящим показателем того, что каким бы тяжелым не был разговор, который предстоит им после боя, Уён все равно никуда от него не денется. В один миг в голове все прочистилось, и теперь единственной вещью, которая беспокоила молодого человека была его победа, которую он собирался вырвать зубами, если потребуется. Он покажет Уёну, что тот не зря в него верит. Он даст понять, что все это не ерунда, что даже этому ужасному и тяжелому опыту он благодарен за возможность встретить такого человека, как Уён. Сан глубоко вдохнул. Сцепил зубы и сделал резкий выпад в сторону Джуна, который этого явно не ожидал. Чхве наносил удары один за одним, он старался не просто нанести какой-то урон, ему хотелось сделать все, чтобы этот бой его противник запомнил надолго. Так что Сан старательно выматывал его, вкладывая всю свою силу в каждое движение, он кружил вокруг, заставляя Джуна теряться в пространстве и постоянно поворачиваться вокруг своей оси, чтобы в принципе выловить движения Чхве. Теперь он понимал, что у него есть стимул победить, и он настолько велик, что на все остальное ему просто наплевать. Зрители затихли, теперь внимание каждого было сосредоточено на двух бойцах, каждый из которых собирался закончить этот бой своей победой, однако только у одного из них была настоящая вера в то, что он это сделает. В какой-то момент Сан не очень удачно повернулся и получил неприятный удар в челюсть, однако это только сильнее его разозлило. На секунду он отвернулся, взглянул на Уёна, который сосредоточенно смотрел на него в ответ и как мантру повторял те самые три слова, а потом вздохнул и решил, что пора заканчивать представление. Все получили достаточно эмоций, а теперь надо красиво завершить начатое и показать, что именно он достоин победы. Джун как раз в этот момент собирался было нанести удар, довольно улыбаясь в силу своих возможностей, однако Сан вывернулся, поменял положение тела и, хорошо размахнувшись, сделал выпад. Соперник, не ожидавший этого, на долю секунды растерялся, огорошенный неожиданным ударом, и этого времени Сану хватило для того, чтобы встать в нужную стойку, а потом боковым ударом с ноги отправить Джуна на пол. Несколько секунд было тихо, а после толпа взревела. Они выкрикивали имя Сана, который подошел к рефери и позволил поднять свою руку, что означало окончание поединка и объявление Чхве победителем. Пока зрители продолжали кричать, а Джун при помощи своего промоутера поднялся на ноги, Сан крепко обнял подошедшего к нему Уёна и позволил себе выдохнуть. Внутри все еще все горело и трещало, однако теперь ему надо было максимально расслабиться и осознать произошедшее. — Пойдем, — в какой-то момент Чон потянул Сана следом за собой прочь с ринга, оставляя возможность Чонхо и Ёсану собрать дополнительные деньги и разобраться со всеми остальными деталями. Они молча прошли до комнаты ожидания, и, оказавшись внутри, Уён запер дверь на замок, сразу же поворачиваясь к Сану лицом и замирая. Боец напрягся. — Я выплатил за тебя весь долг. Ты можешь быть свободен и вернуться к своей нормальной жизни, — тихо выдохнул Уён, но Сану показалось, что он закричал эти слова во всю мощь своих легких. Чхве тяжело вздохнул. Только сейчас он понял, что ему давно было наплевать на эти деньги. Что даже если бы Уён первым же платежом погасил бы его долг, он остался бы рядом с ним, потому что теперь всем, что имело значение, были не деньги, а Чон Уён. — Хорошо. — Почему ты не уходишь? Почему даже не злишься? — Уён выглядел растерянным. Он, кажется, совсем не ожидал такой реакции от Сана. На самом деле, он понятия не имел, чего ожидать, однако точно не такого спокойствия. — Кажется, я тоже люблю тебя. Слова повисли в воздухе, заставляя Уёна широко распахнуть глаза. Сан усмехнулся, не понимая, чему удивляться, если все было настолько очевидно, а они как не могли дойти до мысли о том, что им просто следует поговорить. Уён сделал осторожный шаг навстречу Сану. Потом еще один. А в следующее мгновение он влетел в объятия парня, прижимаясь настолько близко, насколько это вообще было возможно. Сан же обхватил его, скрывая в своих объятиях и глупо улыбаясь. — Придурок, — Чон оторвался от Сана всего на мгновение, чтобы в следующее приподняться на носочках и прижаться своими губами к губам бойца. Тот отреагировал мгновенно, сразу же притягивая Уёна ближе и углубляя поцелуй с привкусом крови и пота (или слез, однако Уён никогда и никому не признается, что плакал из-за Сана). Они просто стояли посреди комнаты ожидания, Сан все еще чувствовал удары своего противника каждой клеточкой своего тела, но ему было все равно, потому что в его руках был человек, который стал центром его вселенной, который показал, что даже в жестоком мире криминала, больших денег и жестокости можно найти что-то хорошее. Например, настоящую любовь. Наконец, оторвавшись от губ Сана, Уён шмыгнул носом и покачал головой, смотря Сану прямо в глаза: — Больше никаких боев. Только дружеские, без денег и такой жестокости, — молодой человек вздохнул. — И теперь ты будешь моим парнем. И пойдешь учиться обратно в свой университет. И познакомишь меня с бабулей и дедулей, ясно? Сан рассмеялся. Именно в этом и был весь Уён — очаровательно шумный, активный, перепрыгивающий с мысли на мысль, но преданный до невозможности, искренний и такой потрясающе любимый Саном, что Чхве был готов положить к его ногам весь мир, если тот захотел бы этого. И конечно, выходить на бои он больше не будет. И восстановится в университете, и познакомит Уёна со своей семьей. Они будут верить в какие-то общие мечты и верить в свободу. Будут пререкаться из-за мелочей и заниматься любовью на берегу моря, куда Уён увезет Сана на отдых. Будут громко смеяться и плакать от радости или грусти. Но все это будет немного позже, за дверями комнаты ожидания. А пока что они будут стоять здесь, спрятавшись от всего мира, целоваться и глупо улыбаться друг другу в губы.