credi nei sogni, credi nella libertà

Сан безумно устал. Его жизнь — чертов беспорядок, в котором нет никакой последовательности и смысла, зато целая куча логических ошибок, которые не дают парню, наконец, вырваться из порочного круга проблем и начать жить той жизнью, о которой он мечтал до того момента, пока не оказался в беспросветной заднице. Обычно в двадцать три молодые люди и девушки могли похвастаться отношениями, высшим образованием, возможно, службой в армии в случае парней, неплохой должностью в какой-нибудь рядовой компании, походами в клуб с друзьями и умением хорошо отдыхать. Кому-то иногда выпадали плюшки в виде обеспеченных родителей и классного места жительства, кто-то к этому возрасту даже обзаводился ребенком или креслом президента корпорации, однако так везло далеко не всем. Сан может похвастаться тремя переломами в разных костях в его теле, приключившимися с ним за последние полгода, способностью расплакаться из-за милых видео с котиками, дружбой с сомнительными личностями и полным отсутствием каких-либо личных достижений, кроме, пожалуй, хорошо оконченной когда-то в далеком прошлом школы. Родители парня еще с собственной молодости уж слишком увлеклись азартными играми и, в общем-то, их смело можно было назвать виновниками дерьмовой жизни Чхве, однако он был слишком хорошо воспитан, чтобы хотя бы в чем-то винить своих родителей. С трех лет парень жил в Намхэ с бабушкой и дедушкой, и, пожалуй, это были единственные люди в жизни Сана, которым он был благодарен и перед которыми он одновременно испытывал глубочайшее чувство стыда и вины. Они вложили в него, в его воспитание и относительно приемлемую жизнь достаточно своего времени и сил, а он отплатил тем, что уехал «учиться в университет», а сам оказался в той ситуации, в которой он жил последние полгода. Возвращаться к бабуле с дедулей было просто стыдно, что-то просить у них — тоже, так что Сан мужественно нес выпавшее на его долю бремя на своих плечах. Говоря о бремени… Наверное, Сану просто очень сильно не повезло. Несмотря на то, что родители уже достаточно долго не выходили на связь, и парень не мог даже навскидку сказать, живы ли они или нет, они смогли каким-то образом оставить Сану «удивительный» подарок — долгов почти на десять миллионов вон. Их азартные игры не довели ни до чего хорошего, а отдуваться за них пришлось тому, кто не принимал ни малейшего участия в добывании этих самых долгов. Сначала Сан действительно пытался поступить в университет — его мечта стать танцором натянула на его глаза розовые очки и не позволяла взглянуть чуть дальше, чем следовало бы. Молодому человеку удалось даже сдать вступительные экзамены и привлечь к себе внимание комиссии, которая оценивала его выступление, и тогда можно было бы расслабиться и с головой окунуться в студенческую жизнь, но за три дня до начала учебы в небольшую квартирку, в которой некогда жила тетя Сана, пришла беда. Точнее, два коллектора. Это были крупные мужчины, которые сначала старались говорить с Чхве достаточно вежливо, однако конец разговора получился для парня смазанным — нет, никто его не бил, просто эмоции взяли верх, и он плохо запомнил что-то, кроме слов о том, что у него осталось три недели, чтобы выплатить первую часть долга. Ночь была слишком долгой и полной рассуждений — почему именно он? Чего такого он совершил в прошлой жизни, чем так сильно прогневал богов? Ответа на этот вопрос Сан не имел. Опустошение и разочарование сковали внутренности, и к утру Чхве заснул в слезах, не понимая, что ему делать дальше. На следующий день, немного придя в себя, Чхве глубоко задумался: сможет ли он каким-то образом совместить работу и учебу? Сначала парню показалось, что да. И он попытался — устроился в небольшой магазин рядом с кампусом университета, где подрабатывал по вечерам три раза в неделю. К концу первой стало понятно, что накопить полмиллиона вон к концу этого месяца у Сана не выйдет. Но и тут парень не спешил отчаиваться — он попытал счастья еще и в кофейне неподалеку от дома, и теперь каждый день после учебы он торопился то в магазин, то в кофейню, растрачивая все свои силы на постоянную работу, попытки выполнить домашнее задание, пока не было посетителей, и желание справиться со всем так быстро, как это возможно. Но у вселенной на него были другие планы, далеко не такие радужные и хорошие, так что спустя три недели Сан имел на руках около двухсот пятидесяти тысяч вон, отчаяние, ни с чем не сравнимое, и страх. Встреча со старыми знакомыми коллекторами в воскресный вечер прошла не очень приятно. К счастью Сана, его все еще никто не бил и почти не угрожал — мужчины забрали деньги, ухмыляясь и переговариваясь между собой, а потом один из них, видимо, сделав над собой усилие, протянул Сану небольшую черную визитку: — Если хочешь шустренько заработать деньги и все вернуть, попробуй позвонить. Работка не из легких, но если не боишься чесать кулаки, может понравиться, — мужчина хмыкнул, а после дверь за ним и его коллегой закрылась, оставляя Чхве наедине со своими переживаниями и маленьким черным куском картона, который будто бы жег руки и требовал к себе внимания. О чем говорил коллектор? Может быть, Сану пришлось бы стать одним из них, только как раз тем, кто буквально выбивает долги из других? Мысль об этом запустила волну мурашек по спине, которые заставили молодого человека вздрогнуть. Он снова кинул взгляд на визитку и тяжело вздохнул — а был ли у него вообще выбор? Иллюзорный, быть может, и да, однако реальный выбор отсутствовал. Конечно, Сан мог бросить университет и уделить все время работе, однако даже так он вряд ли сможет быстро разобраться с долгом, а кто знает, насколько большим было терпение у этих парней… Сану показалось, что последние недели превратились в его персональный Ад, что еще немного, и он только свихнется, и, возможно, из-за этих мыслей он и достал телефон и все-таки набрал номер, указанный на черном фоне серебристыми цифрами. — Чон Уён, внимательно слушаю, — приятный голос, раздавшийся в динамике телефона напугал Сана, и парень скинул вызов, предполагая, что потом ему за это все-таки прилетит. Отложив мобильник в сторону, Сан бросил взгляд в сторону стола — на нем стояла фотография, сделанная не так давно, — он вместе с бабушкой и дедушкой около их дома, в котором прошло детства и юность молодого человека. Стоило ли рисковать хотя бы ради этих людей, которые вряд ли выдержат, если узнают, в какую неприятную ситуацию вляпался их внук не по собственной воле? Это станет ударом для них, и они не факт, что смогут пережить такое потрясение. Сан еще раз вздохнул, запустил руки в волосы, однако выбора у него не было — пришлось собраться с силами и снова позвонить. Сан собирался было заговорить, но на том конце провода раздался раздраженный вздох, а потом все тот же приятный голос уже не так дружелюбно произнес: — Хороший ты шутник, дружище, но ты или говоришь, что тебе надо, или Чонхо вычислит твой адрес по номеру телефона, и разговаривать мы будем уже по-другому. — Коллекторы дали мне Вашу визитку… Мы могли бы встретиться? — Чхве старался сделать все, чтобы его голос не дрожал, и у него это даже получилось. В тот момент, когда из динамика раздался смешок, Сан почти расслабился, хотя сердце все еще гулко колотилось где-то в горле, не давая понять, правильное ли он принял решение, решив позвонить… А вдруг у него кто-нибудь вырежет почку и продаст ее на черном рынке? «Надо было думать об этом до того момента, как звонить», — подумалось Сану, и он собирался было снова скинуть, потому что неожиданная тишина повисла между ним и его собеседником, но Уён, коим представился человек по ту сторону провода, все же заговорил, лениво, растягивая слова и явно усмехаясь в этот момент. — Давай-ка завтра увидимся около одного местечка. Я пришлю тебе адрес чуть позже, как закончу с работой на сегодня. Учти, если ты просто потратишь мое время и не придешь, даже ребята, которые дали тебе эту визитку, вряд ли спасут тебя от моего праведного гнева, обещаю. Именно так судьба и свела его с Уёном, который стал для Сана одновременно спасением и личным представителем высших кругов преисподней. И даже несмотря на это Чхве все еще был ему благодарен — если бы не Уён, скорее всего, он или свел бы счеты с жизнью, или просто умер бы от усталости, которая с каждым рабочим днем все сильнее стискивала Сана в своих жестоких руках. Но обо всем по порядку.

х х х

Уён никогда не делил все в мире на черное и белое. Еще с детства отец научил его не искать мораль там, где можно найти деньги, и это правило мальчишка запомнил на всю жизнь. Все и всегда серого цвета, а в сером можно спрятаться, переждать неприятности, а после снова отправиться зарабатывать баснословные деньги, которые потом можно будет спустить на дорогие вещи, хороший алкоголь и запоминающиеся развлечения. Семья Чона была не такой уж и плохой — мама и правда любила его, отец же старался воспитать из ребенка настоящего мужчину, по его мнению, они оба баловали Уёна вниманием, дорогими подарками и мыслями о том, что он достаточно хорош, чтобы не соглашаться на то, что ему не нравится, и в итоге мальчик вырос невероятно хитрым и умным, за что после кто-то даже прозвал его Лис. Мама Чона была известной в прошлом моделью, которая сколотила прекрасную карьеру, однако, забеременев Уёном, она ушла с подиума и теперь купалась в любви господина Чона. Отец Уёна был тесно связан с миром преступников, хулиганов и тех, кому закон казался лишь жалким оправданием людской беспомощности, он общался с представителями корейской мафии и держал казино, которое приносило ему огромный доход, однако действительно озолотился он тогда, когда начал ставить на бойцов в подпольных боксерских сражениях. Уёну было интересно, так что он лет с десяти и сам не вылезал с трибуны, упиваясь ароматом крови, дорогого алкоголя и денег. Удача не всегда была на стороне господина Чона, однако он смог вовремя выйти из этого порочного круга, освободив место для уже подросшего и способного самостоятельно принимать решения сына. Тот с большим энтузиазмом принял предложение отца продолжить его дело — казино процветало, заманивая в свои сети всех, кто кичился деньгами. Тогда-то Уёну и развязали руки, и он начал пробовать себя в роли промоутера для бойцов — ему нравилось, когда те, за кого он ручался, выигрывали бои. А это было часто, поскольку Уён был крайне избирательным парнем, который плевал на мораль и выбирал для себя только тех бойцов, которые его устраивали по всем параметрам, которые действительно имели возможность побеждать, а не размазывать кровь по рингу. Уён был хорош — его харизма и обаяние подкупали людей, так что они сами стремились познакомиться с ним поближе, однако сам Чон умело манипулировал каждым, кто смел подойти хотя бы на сантиметр ближе, чем ему хотелось бы, словно талантливый кукловод, он собирал вокруг себя только тех, кто ему нравился, и в какой-то момент у него даже появилась своя компания из таких же успешных и в какой-то мере все-таки опасных людей, которым Уён был готов доверить свою жизнь, если потребуется. Именно с ними Чон делился секретами и был самим собой, не прятался за ухмылкой и шутил глупые шутки, танцевал на барной стойке и громко пел в караоке песни ITZY, совершенно забывая про какие-то приличия. Только вот остальные люди видели Уёна совсем другим — жестоким, циничным, не способным понимать и доверять любителем роскоши. Благодаря работе Уёна состояние семьи Чон выросло в полтора раза всего за год — каждый бой, в котором принимали участие бойцы, выбранные Уёном, приносил ему большие деньги, которые молодой человек то откладывал на какие-то бесполезные по своей практичности вещи или же просто тратил на ерунду. Правда, когда-то давно у Уёна была мечта записать свой диск, однако после пары пьяных ночей в студии одного знакомого, который писал музыку для популярных артистов, парень передумал, так как результат оказался скорее комичным, нежели достойным внимания. Хотя та самая демо-версия одной из неплохих песен все еще лежала у Уёна в одном из шкафов его комнаты. На самом деле Уён не был плохим человеком. Избалованным — да, конечно, но ни в коем случае не плохим. Этот парень ценил все то, что у него было, и это касалось не только материальных богатств, но еще и людей, которые окружали его, он был готов работать в силу своих навыков и возможностей, чтобы обеспечить родителям безоблачную старость в будущем, а еще он умел разряжать атмосферу своими шутками, разговорами и неиссякаемой энергией, которая порой сводила с ума немногочисленных друзей этого молодого человека. Временами Чон с большим удовольствием помогал, только не людям, а животным — он любил порой ездить в приюты, помогать деньгами содержать животных, а еще играть с несколькими забавными щенками, которые, судя по всему, просто обожали этого хаотичного и очень шумного человека, который старался уделить им достаточно своего внимания хотя бы на какой-то промежуток времени. Однако большой доброты к людям Уён не испытывал — он считал, что люди сами творят свою судьбу, и если они влипают в какие-то неприятности, то это исключительно их вина. И даже если некоторых в трудности затаскивают другие люди, выбираться им из этого придется самостоятельно. Однако тут была небольшая оговорка — молодой человек все-таки был готов помогать, но совсем не так, как привыкли думать некоторые люди, ждущие, что кто-то другой вытащит их из болота, в котором они оказались. Заниматься «благотворительностью», как называл это сам Чон, парень начал спустя полтора года после того, как его успех в рекрутской работе, связанной с подпольными боями, стал настолько большим, что им заинтересовались достаточно известные люди. Теперь Уён предлагал помощь тем, кто не мог отдать свои долги и вынужден был перебиваться любой работой, которую ему только могли предложить, — молодой человек сам выбирал бойцов, которым требовалась помощь, но иногда делал исключения для тех, кто связывался с ним через его хороших знакомых среди коллекторов. Собственно, именно так судьба и случай и свели Уёна с Саном. Первая встреча прошла крайне неловко — еще совсем юный, отчаявшийся и такой не осознающий, что с ним происходит, Чхве показался Уёну просто очаровательным. Над ним можно было подтрунивать без страха получить что-то в ответ, он тушевался, когда Чон задавал элементарные вопросы, а когда Уён решил поинтересоваться, какие такие обстоятельства привели Сана к нему, парень сослался на «личные причины», заставив своего собеседника громко рассмеяться и привлечь к ним несколько недовольных взглядов, на которые Уёну было глубоко наплевать. — Итак, ты хотя бы немного представляешь, что от тебя будет требоваться? — Уён прищурился, смотря на Сана, который отрицательно покачал головой. Справедливости ради, стоило отметить, что физическая форма парня определенно заслуживала похвалы, он явно держал себя в форме и старался трудиться над своим телом. Возможно, это просто было удачным стечением обстоятельств, но Уён вполне видел в Сане потенциального бойца, который при должной практике вполне мог бы стать его более чем успешным протеже. — Кого-то бить? — Сан спросил это настолько осторожно, что Уён едва не покатился со смеху. — Зришь в корень, — Чон подмигнул. — Я являюсь промоутером бойцов для подпольных боев. Если тебе, как ты говоришь, дали мою визитку ребята-коллекторы, значит, дела у тебя совсем плохи, да? Я помогу тебе это исправить. Люди будут делать на тебя ставки во время боев — преимущественно это бокс, мои ребята тебя поднатаскают, если ты все-таки не испугаешься и не сбежишь, а потом мы с тобой условимся, как мы будем делить эти деньги. С моей золотой ложкой в одном интересном месте мне нужно не так много, я даже готов поделиться с тобой половиной, потому что у тебя слишком красивая мордашка. Сан покраснел, забавляя Уёна, однако в следующее мгновение он постарался собраться с мыслями, чтобы принять решение, которое в буквальном смысле может перевернуть его жизнь с ног на голову. Все-таки подпольные бои — это действительно опасно, никто не может дать гарантий, что на одном из них не произойдет какого-нибудь несчастного случая, но Сан хотел верить в лучшее. К тому же, не то чтобы у него был выбор, просить деньги у бабули с дедулей ему определенно не хотелось, это было бы самым большим позором на свете, который мог бы повлиять на здоровье любимых людей, заменивших Сану родителей, ему нужно было выплатить этот долг, который лежал на его плечах огромным тяжелым грузом и тянул его на дно, самостоятельно. — Я… согласен. — Замечательно! — Чон едва не подпрыгнул на месте. Впервые за долгое время он хотел, чтобы человек работал с ним. Было в Сане что-то, что определенно могло бы принести ему большую популярность и хорошие деньги если не от богатеньких мужчин, которые любят потешить свое эго, полагаясь на удачу, то от их жен, которые наверняка купятся на симпатичное личико Чхве. — Ты где-то учишься? Если да, советую попробовать взять академический отпуск хотя бы на семестр. А дальше как дело пойдет. Сан глубоко задумался, но кивнул. Об этом он будет думать, когда приедет домой, сейчас в его голове творилась такая вакханалия, что концентрироваться на каких-то логичных мыслях было бы просто глупо. — Я тебе сброшу на телефон все, что тебе будет нужно собрать из вещей, и как только ты будешь готов, напиши мне. Я отправлю за тобой водителя. Не против немного пожить в роскоши и комфорте? Так мне будет проще, — Уён особо не слушал, он принимал молчание Сана за положительные ответы на свои вопросы, что-то рассказывал, говорил о каких-то людях и перспективах, которых Сан в упор не видел, находя в данном способе заработка только отголоски собственного отчаяния. Они сидели в небольшом кафе еще какое-то время, пока Уён что-то болтал, а Сан молчаливо кивал и доедал любезно купленную ему Чоном лапшу. В какой-то момент Уён поднялся на ноги и довольно растянул губы в улыбке: — Ладно, мне нужно бежать. Я буду ждать твоего сообщения или звонка, Сан-и. Чхве даже не успел что-то сказать — молодой человек выпорхнул из-за стола и сбежал, оставив после себя только стакан с недопитым молочным коктейлем. Сану нужно было немного времени подумать и собраться с мыслями, однако уже сейчас парень понимал, что такой же, как прежде, его жизнь уже не будет точно. Впереди много изменений, и только от него самого зависит, сможет ли он принять их и как-то изменить свою жизнь, запустив в нее отголоски криминала, боли и запаха денег.

х х х

Спустя пару дней Сан все-таки смог в полной мере осознать, во что он влез. Выбора у него все еще не было, так что он дал себе сутки на раздумья и переживания, потом сходил в университет, чтобы решить вопрос с академическим отпуском, и через три дня после того разговора с Уёном, Чхве стоял около подъезда своего дома, держа в руках спортивную сумку с вещами. Их собралось не так много — только самое важное, о чем ему напомнил Уён вчерашним вечером. Сан глубоко вздохнул, смотря на окна своей квартирки, и покачал головой. Да уж, вряд ли он мог себе представить, что его жизнь настолько поменяется — тихая и размеренная в прошлом, сейчас она постепенно превращалась в полнейший хаос, в котором пока что молодой человек не видел ни света, ни радости, ни возможностей. Только бесконечные проблемы, решать которые совершенно не хотелось, но выбора не было. Кроме него никто не мог погасить этот долг, а втягивать в эту историю дедушку с бабушку и ставить под угрозу их жизни было бы совершенно несправедливо, так Сан поступить просто не мог. За своими мыслями парень и не заметил, как к дому подъехал черный внедорожник. Тогда когда хлопнула водительская дверь, Чхве резко поднял голову, переводя взгляд с носков своих кроссовок на молодого человека. Непозволительно красивого молодого человека со светлыми волосами, в дорогой одежде с несколькими блестящими сережками в ушах. Парень выразительно выгнул бровь и улыбнулся одновременно очаровательно и очень опасно. «Один из них», — подумалось Сану. Кого конкретно — мозг решил не уточнять. — Ты Сан, да? — голос у парня оказался приятный, в меру низкий. — Я Ёсан, лучший друг Уёна. Он попросил отвезти тебя к нему. Будешь работать с ним? Ёсан, не дожидаясь от Сана ответа, выхватил из его рук сумку и закинул ее на заднее сиденье внедорожника, а после кивнул в сторону машины, как бы призывая сесть. Сан не собирался сопротивляться, быстро оказываясь в салоне и пристегиваясь, пока сам хозяин машины удобно устраивался на водительском сидении. — Интересно, что тебя привело к Уёну? Ты не подумай, я в душу тебе не полезу, я не Ву. Оставлю ответ на этот вопрос на простор моей фантазии, — Ёсан успевал говорить быстрее, чем Сан пытался сориентироваться в этом разговоре, попутно молодой человек вырулил со двора на оживленную улицу и двинулся в сторону одного из малознакомых Сану районов города. Что делать там обычному человеку, а не богатому наследнику или бизнесмену? Правильно, ничего. — Просто… проблемы в жизни, — выдавил все-таки из себя Сан. Ёсан не производил впечатление опасного человека, он выглядел довольно мило, если задуматься, однако Сан решил, что он не будет доверять никому, ведь те, кто улыбается настолько прелестно, на самом деле могут оказаться одними из самых опасных людей в Сеуле, а связываться еще и с ними Чхве определенно не собирался. Достаточно в его жизни проблем, лезть туда, где ты никогда не был, не входило в его планы. — Не бойся, Чонхо тебя натренирует так, что тебе равных не будет. Он лучший, — в голосе Ёсана мелькнули нотки гордости, и Сан на мгновение подумал, что Чонхо, должно быть, его отец или хороший друг, раз парень так тепло отзывается о нем. — Кстати, нам надо за ним заехать. Хорошо, что я вспомнил, иначе он причитал бы потом из-за этого вечность. Следующие десять минут они ехали в тишине, прерываемой только тихим пением радио и звуком работающего кондиционера, так что Сан снова погрузился в свои мысли. Ему все еще сложно давалось осознание происходящего, и хотя мысленно он старался себя настроить на нормальный лад, иногда приступы паники пытались утянуть его в свои сети, активно пугая картинками залитого кровью ринга и Уёна, считающего огромные пачки денег. Вздрогнув, Чхве обнаружил, что машина остановилась около большого особняка, а Ёсан, улыбнувшись, выскользнул с водительского сиденья на улицу. Сан решил последовать за ним. Спустя мгновение из дома вышел еще один парень — он был одет в обычные джинсы и толстовку, выглядел он явно младше своего возраста, как показалось Сану, однако он не мог ничего сказать наверняка. Милая улыбка осветила лицо незнакомца, когда он увидел Ёсана, а стоило им поравняться, молодой человек утянул блондина сначала в объятия, а потом уверенно поцеловал его. Сан смутился — при нем редко кто проявлял чувства, а тот факт, что это были двое парней, и вовсе заставил Чхве прикрыть глаза, однако в какой-то момент любопытство взяло верх, и Сан все-таки посмотрел на двоих парней, которые еще пару минут не могли оторваться друг от друга. Когда они все-таки закончили, Ёсан схватил незнакомца за руку и потащил к машине, около которой все это время и стоял Сан. — Это Чонхо! Он будет тебя тренировать. Чонхо протянул Сану руку, и Чхве, поклонившись, пожал крепкую ладонь, отмечая, что силы в этом парне явно было достаточно. — Ёсан еще не свел тебя с ума? — хмыкнул Чонхо. — Иногда он может. Это все дурное влияние Уёна. С момента, как мы с Ёсаном начали встречаться, этот лис все пытается заставить его вить из меня веревки. Не то чтобы он не справлялся без посторонней помощи. — Вы встречаетесь? — сорвалось с губ Сана раньше, чем он успел подумать. Наверное, ему не стоило уточнять этот вопрос, но любопытство требовало подробностей, а Чонхо просто пожал плечами, направляясь к месту водителя. — Мы помолвлены, — пожал плечами Ёсан. — Он предложил мне встречаться, когда мне было шестнадцать, а это было… Почти семь лет назад. Сан лишь одобрительно покачал головой. Он не знал, что лучше сказать, однако тот факт, что он был потрясен, скрыть не удавалось. Ёсан хихикнул, залезая на пассажирское сиденье, а Сан быстро уселся назад к своим вещам, чтобы не мешаться и не занимать чужое место. Мир, в котором жил Сан, был жесток к парням, которые любят других парней, однако тут, кажется, все было немного иначе. Это интриговало — сам Чхве не задумывался о подобном, однако теперь внутреннее любопытство едва ли не требовало обратить больше внимания на такую деталь. Дорогу до особняка, в котором жил Уён, Сан не запомнил. В какой-то момент Ёсан утянул его в бессмысленный разговор о закусках, и Чхве очнулся только тогда, когда машина остановилась. — Ву пока что нет дома, так что я провожу тебя в комнату. Тренировки начнутся у тебя с завтрашнего дня, Чонхо будет ждать тебя в зале — он находится на минус первом этаже. Уён никогда не позволяет бойцам жить у него в доме, но ты, видимо, особенный, раз он решил поселить тебя сюда. Оправдай его надежды. Ну и разберись со своими проблемами, какими бы они не были, — Ёсан следовал по коридорам большого дома, раздавая указания и комментируя почти все, что попадалось по пути. Чонхо же просто молча шел следом за ним, напевая под нос какую-то песенку, и в какой-то момент Сан даже позволил себе расслабиться. — Вот сюда. Стоило Ёсану открыть дверь, Сан ахнул. Комната была огромной и больше походила на настоящие апартаменты. В какой-то момент Чхве даже почувствовал себя слишком маленьким и незначительным для такой роскошной, со вкусом обставленной комнаты, но отпираться он не мог и, наверное, просто не имел права — сейчас Уён распоряжался если не его жизнью, то сохранностью точно. — Мы тебя оставим. Приходи в себя и все такое, — Чонхо улыбнулся. — Кстати, на кровати лежит планшет, через него сможешь выбрать себе что-то на обед. Ну и ужин. Уён тут все оборудовал максимально удобно для себя, так что еду тебе принесут прямо в комнату. Удачи что ли. До завтра! Сан торопливо попрощался. Стоило двери за Ёсаном и Чонхо закрыться, Чхве опустился на кровать и, тяжело вздохнув, прикрыл глаза. Роскошь этого места никаким образом не сочеталась с грязными делами, которыми занимался хозяин дома, однако лезть в чужую жизнь и читать мораль Сан не собирался. Сейчас почти все в его жизни зависело от Уёна, так что стоило принять это все как данность и попытаться настроиться на то, что будет ждать молодого человека в будущем. Уён объявился в половину десятого вечера — с довольной улыбкой он вошел в комнату к Сану, даже не думая о том, что стоит постучать. Чхве не стал сопротивляться, все-таки дом принадлежал Уёну, и именно он решал, кто и где может в нем находиться. Чхве в ответ на появление незваного гостя просто поднялся с кровати, на которой лежал последний час после ужина и рассматривал затейливый узор потолка. Уён сначала молчал — он обвел взглядом комнату, задержался на разложенных вещах Сана, которые нашли себе место на нескольких полках шкафа, а потом как-то странно улыбнулся. — И как тебе тут? — Странно, — почти мгновенно отозвался Сан. Он не имел привычки врать, так что и сейчас решил, что лучше будет честным. — Для меня все это… кажется странным. Уён усмехнулся. Он всю жизнь рос в роскоши и достатке и не переживал о том, что он будет завтра есть, ему не приходилось работать там, где не нравится, а еще он умел зарабатывать деньги тем, на что у Сана просто не хватило бы совести, так что им обоим было сложно понять друг друга. Нет, Чон не видел ничего плохого в том, чтобы жить так, как получается, просто он привык к тому, что у него всегда в достатке и воды, и еды, одежда из последних коллекций лучших дизайнеров, а еще нет никаких лимитов на покупки того, что пожелает его душа. Осуждать Сана за его эмоции он определенно не собирался. По-хорошему, Чону следовало бы уйти к себе в комнату или хотя бы в гостиную, решить еще пару вопросов, связанных с работой казино, однако что-то держало его рядом с Саном и не давало уйти так просто. Молодой человек еще и сам не понимал, почему он так себя чувствует, он даже не задумывался об этом, списывая все это на горячо любимое им предвкушение от скорых боев с хорошим бойцом. Только вот… уже сейчас это было что-то другое, хотя ни Сан, ни Уён не обращали на это внимания. — Как тебе ужин? — вспомнив о том, что Сан наверняка уже попробовал еду в доме, Уён решил рискнуть. — Вкусно, — улыбнулся Чхве. — Я попробовал курицу. Твои повара очень крутые. — Я им передам, — Уён подмигнул Сану. Теперь им точно нечего было обсуждать, так что промоутер пожелал своему новому знакомому добрых снов и поспешил удалиться к себе в комнату. Он слишком сильно забил себе сегодня голову всякой ерундой, так что ему просто необходим был отдых. Сан же снова устроился на кровати, только на этот раз сон все-таки сморил его, уже не давая возможности встать и начать что-то делать. Этот день показался Чхве слишком выматывающим, и возможность ненадолго провалиться в забытье определенно была крайне заманчивой. Утро наступило быстрее, чем Чхве хотелось бы, однако выбора у него не было — подняв себя с кровати и приняв душ, Сан поспешил одеться во что-то максимально удобное, а после отправился в гостиную. К счастью, путь до туда он вчера все-таки смог запомнить. Там его уже ждал Уён. Хотя… Уён скорее был занят своими делами, а Сан просто очень удачно оказался в нужном месте в нужное время, и никто никого на самом деле не ждал, по крайней мере, самому Сану хотелось думать именно так. — Чонхо уже приехал! — оповестил молодого человека Чон, на что Сан благодарно кивнул и отправился прямиком к лестнице. Спускаясь на этаж вниз, парень задумался о том, что когда-то сделал правильное решение, начав тренировать свою выносливость. Он вряд ли мог назвать себя слишком спортивным, однако жизнь в небольшой деревне давала свои плоды — все-таки именно ему приходилось помогать бабуле с дедулей выполнять самые тяжелые и затратные по силам и энергии дела. Да, Чхве понимал, что до настоящего боксера ему еще очень далеко, однако он вполне мог похвастаться неплохими начальными данными. По крайней мере, он на это хотел надеяться. Чонхо и правда уже был в большом спортивном зале, в котором оказалось много тренажеров, ринг и несколько висячих боксерских груш. На этот раз парень был одет в спортивный костюм, и если бы они с Саном были бы друзьями, Чхве даже присвистнул бы от того, насколько мощной оказалась фигура Чонхо, не скрытая под слоями одежды. Этот парень и правда был хорош, так что теперь Сан верил Ёсану на слово — его жених и правда был в отличной форме, и он вполне мог бы построить отличную карьеру, если бы был в этом заинтересован. — Приветик! — Чонхо улыбнулся Сану, и тот ответил на приветствие небольшой улыбкой и тихим «доброе утро». — Давай для начала просто посмотрим, в какой форме ты находишься? Отказываться Чхве не стал. Его сложно было назвать настоящим спортсменом, и он сам признавал этот факт без малейшего сопротивления, однако Чонхо не стал давить — он просто контролировал результаты Сана на разных тренажерах, помогал исправить не самые удачные позиции для тех или иных упражнений, а еще направлял и пару раз даже хвалил, из-за чего спустя час с начала тренировки Сан чувствовал себя даже лучше, чем когда он только спустился в зал. Чонхо придавал ему уверенности своими словами и демонстрацией того, как правильно управляться с некоторыми тренажерами, и на мгновение молодой человек даже забыл о том, для чего он тут. Правда, до того момента, пока в зале не появился Уён. Он успел переодеться после той встречи с Саном в гостиной, и теперь на нем были надеты обычные черные джинсы и рубашка, которая была расстегнута едва ли не на половину пуговиц. Сан постарался не обращать на это внимания, полностью сосредотачивая свое внимание на тесное общение с боксерской грушей, к которой он подошел пару минут назад. — Ну и как успехи? — Он хорош, — Чонхо размял шею и подошел ближе к другу. — Думаю, пару дней еще поработать над выносливостью на тренажерах, а к концу недели мы начнем с ним работать над ударами и прочими мелочами. Ему вряд ли понадобится много времени на то, чтобы поставить удар правильно, так что мы быстро управимся и будем готовы в кратчайшие сроки. Уён довольно улыбнулся. Ему нравился такой расклад — чем быстрее Сан сможет выйти на ринг, тем быстрее у Чона появится возможность хорошо заработать и, конечно же, помочь несчастному парнишке, который едва ли не собой готов пожертвовать ради того, чтобы никто не тронул его родственников. Уён понимал такое рвение — если бы его семье кто-то угрожал, он бы разнес этот мир в щепки, лишь бы никто не посмел обидеть его родителей, так что осуждать Сана, который с таким рвением начал тренировки, было определенно глупо. Пока Сан повторял удары, показанные ему Чонхо, Уён в очередной раз окинул нового знакомого взглядом и усмехнулся. Все-таки ему повезло выхватить такой бриллиант — Сан был чертовски красив, и если бы не нужда заработать денег, он вполне мог бы построить неплохую жизнь, стать в будущем моделью и зарабатывать своим лицом, но модельный бизнес достаточно жесток, а парень, по наблюдениям Уёна, был слишком мягким, чтобы лезть в это дело. Тем не менее, даже сейчас смотреть на него было очень приятно, Чон находил в этом какое-то удовольствие — видеть красивого парня в своем тренажерном зале было своего рода эстетикой. — А когда ждать спарринг? — Уён растянул губы в широкой улыбке, и Сан даже отвлекся на него на мгновение, однако целебный подзатыльник Чонхо заставил Чона закусить губу от обиды, а Сана — тихо хихикнуть. — Не раньше послезавтра, закатай, пожалуйста, губу, — Чонхо невинно улыбнулся. — А теперь выметайся, пожалуйста, ты отвлекаешь и меня, и Сана, а у нас обоих много работы. Уён что-то пробубнил себе под нос, но повиновался, скрываясь на лестнице. Теперь Сан мог сконцентрироваться на тренировке, тем более, что Чонхо подошел ближе к нему и показал один из вариантов удара, который теперь Чхве предстояло отработать на груше, а потом, быть может, и на одном из своих соперников. Однако о последнем парень старался не задумываться сейчас, мысль о том, что ему надо будет выйти на ринг пока что еще не сформировалась в его голове, и он старательно отгонял от себя все эти страшные картинки, которые он видел в фильмах. Пока что у него было, чем заняться, помимо попыток напугать самого себя, и Сан не собирался упускать возможность получить от Чонхо как можно больше знаний и опыта. Следующие несколько дней ничем не отличались от первого полноценного дня Сана в доме Уёна — молодой человек старался больше спать, ел вкусную еду, однако большинство времени он проводил в тренажерном зале то с Чонхо, то в одиночку. В какой-то из дней к ним присоединился Ёсан, который, несмотря на свою ангельскую внешность, смог удивить Сана умением поднимать тяжести. За милой улыбкой скрывалась большая сила, которую молодой человек особо и не прятал, однако на вопрос Сана о том, почему Ёсану пришлось тренироваться, парень ответил максимально честно и просто: — Мой отец большая шишка, меня дважды похищали, и ко второму разу я был более подготовлен, чем к первому. Мало того, что я смог дать отпор, так еще и додумался включить в себе Уёна и начал болтать без умолку. Думаю, тогда похитители очень пожалели. — Я все слышу! — Уён, переписывавшийся с кем-то в телефоне и сидящий в дальнем углу тренажерного зала, услышав свое имя, дернулся и перевел внимание на своих друзей и Сана. — На это и расчет. Спустя неделю Сан мог смело сказать, что он многому научился. Как и говорил Чонхо, теперь они уделяли больше времени постановке ударов, попыткам правильно уходить от чужих захватов и бить в слабые места противников. Конечно, тренировки на тренажерах никуда не делись, но там Чхве чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы заниматься этим самостоятельно. Чонхо оказался безумно простым и приятным парнем с прошлым бойца MMA, который теперь тренировал юных дарований и таких ребят, как Сан, он умел классно шутить, а еще научил Сана паре классных приемов, о существовании которых парень даже не подозревал. Ёсан заявлялся не так часто, однако и с ним было приятно поговорить в перерывах между заходами на очередной круг упражнений, он таскал протеиновые батончики Чонхо и Сану, потрясающе выглядел, а еще не упускал возможности сказать Уёну какую-нибудь колкость, когда тот заходил в зал. Кстати, делал он это с завидной частотой — порой он и сам тренировался, однако большую часть времени Чон просто сидел за небольшим столом и решал какие-то свои вопросы, кому-то звонил, писал или печатал что-то в своем ноутбуке. Сан вряд ли мог назвать кого-то из них своими друзьями, все-таки свела их по большому счету простая случайность, однако Чхве нравилось думать, что в его небольшом кругу общения стало на три человека больше. И если с Чонхо и Ёсаном все было просто и понятно, то общение с Уёном вызывало вопросы. Чон неприкрыто флиртовал время от времени, а потом просто игнорировал существование не только Сана, но всего мира в целом, погружаясь в расчеты и большие цифры. И так по кругу. Сан уже устал думать об этом, так что просто время от времени отвечал на флирт тем же самым, вызывая забавную заинтересованную улыбку на губах Уёна. На самом деле, Сан не хотел признаваться себе в том, что ему нравится, когда Уён приходит в зал и наблюдает за ним, однако стоило сделать это в один из вечеров, как на следующий день молодой человек старался так сильно, что смог обойти Чонхо, и тогда тренер впервые предложил попробовать спарринг. Уён от восторга едва не запищал. Мгновенно отложил телефон в сторону и быстро уселся прямо рядом с рингом. — Не перестарайся! — Сан так и не понял, кому из них были адресованы эти слова, однако начинать первым он не спешил. Кружил по рингу, стараясь немного вымотать Чонхо, который с самого начала сделал несколько выпадов. Сан старался действовать так, как сам тренер учил его — сначала вымотать бойца, потом найти слабые места и бить туда, слабые места есть у всех, даже у самых крутых бойцов. Спустя несколько минут Чхве все-таки решился на несколько вполне удачных выпадов, которые Чонхо все-таки заблокировал, однако тут следовало отдать должное его опыту и умение наперед предугадывать действия своего соперника. Тренировочный бой продолжался еще какое-то время, Сан и Чонхо не стремились нанести друг другу каких-то серьезных повреждений, так что они скорее просто развлекались до того момента, пока Сан не решил действовать. Несколько точных ударов, подсечка, потом удачная попытка побега от захвата Чонхо — Сан мог похвастаться тем, что он быстро учился, а еще сам по себе был довольно шустрым, и ему удавалось уйти от ударов Чонхо быстрее, чем тот их наносил. В какой-то момент молодой человек на мгновение растерялся, чем тренер воспользовался, но и это не выбило Сана из колеи, и он быстро вернулся на позиции, начиная методично наносить удары и окончательно выматывать Чонхо. Еще несколько подсечек и выпадов, правильный удар ногой, и Чонхо оказался на полу. Уён подскочил на ноги и в мгновение ока оказался на ринге. В нем было столько эмоций и восторга, что Сану было даже удивительно видеть его таким. Парень протянул руку Чонхо, помог подняться и получил крепкое рукопожатие. — Приятно видеть, что наши труды не прошли даром. Похвала заставила Чхве улыбнуться. Он все еще не был уверен в себе на все сто процентов, однако слышать такие слова от человека, который сам тебя и учил, было безумно приятно, это говорило о том, что Чонхо признает Сана как хорошего ученика и видит, что их общие старания окупились. Уён в этот момент хлопнул в ладоши, а в следующее мгновение заключил Сана в крепкие объятия — Чхве не мог понять их природу, однако ответил на прикосновения Уёна похлопыванием по его спине и легкой улыбкой. — Можешь договариваться о первом бое. Думаю, к концу этой недели мы будем готовы выйти на ринг, — Чонхо сложил руки на груди и кивнул Уёну. По спине Сана побежал холодок от мысли о том, что теперь ему действительно придется выйти на ринг и биться с кем-то не в шутку, не в качестве тренировки, а как возможность заработать денег. Трудно было заставить себя кивнуть на слова тренера, однако выбора у него не оставалось — даже если морально он считал себя недостаточно подготовленным к этому, физически он справлялся достаточно хорошо, чтобы выйти на свой первый бой. Чтобы не переживать слишком сильно и не забивать голову ненужными мыслями, Сан посвятил остаток недели постоянным тренировкам. Если в его голове собиралось слишком много мусора, он выплескивал его на боксерскую грушу. Если руки чесались и требовали выпустить пар, Сан снова оказывался в тренажерном зале. В один из дней Уён учтиво поинтересовался у Сана, не созванивался ли он с бабулей и дедулей, и получив отрицательный ответ предложил все-таки воспользоваться телефоном и позвонить им. Признаться, Чхве не понял, почему Уён так на этом настаивал, однако уже набрав знакомый номер бабули молодой человек понял, что он безумно соскучился по родным, а его переживания застелили его разум и заставили забыться. Разговор отвлек Сана от переживаний, и хотя ему совсем не хотелось врать бабушке и дедушке о том, как продвигается его учеба и работа, ему все-таки пришлось придумать красивую легенду о том, как он справляется с домашними заданиями и изо всех сил старается набрать достаточно баллов, чтобы быть допущенным к экзаменам. — Мы верим в тебя, Сан! — голос дедушки не дрогнул, и Чхве почувствовал, как глубоко в груди разрастается огромная дыра размером с вселенную. Ему так не хотелось их подводить! И даже если сейчас дедушка имел ввиду учебу и жизнь внука, Сан решил принять эти слова на счет того, чем он занимался сейчас. — Я люблю вас, — искренние и простые слова, которыми парень никогда не пренебрегал, оказались как нельзя кстати. Поговорив еще немного, бабуля с дедулей все-таки завершили вызов, отправившись заниматься делами, а Сан просто завалился на кровать и провел в ней остаток дня. Пятница, день, на который был запланирован первый бой Сана, пришла совершенно неожиданно и слишком быстро. Сан проснулся еще до того, как встало солнце — он безумно переживал, и его определенно можно было понять. Даже Уён выглядел каким-то встревоженным, но Чхве списал это на то, что промоутер просто не особенно-то и верил в своего нового бойца, что на самом деле было полной чушью. После небольшой утренней тренировки Сан позавтракал и снова провалился в сон на несколько часов. После обеда молодой человек решил не тренироваться и просто спрятался в недавно найденном в большом особняке бассейне. Там ему понравилось — тихо и спокойно, даже охранники не спешили там находиться, потому что размеренная атмосфера клонила в сон, а это можно было бы считать нарушением на работе. Сам же Чхве позволил себе какое-то время просто лежать на воде и качаться на мелких волнах, создаваемых специальным аппаратом, а когда большие часы над бассейном показали почти пять часов вечера, пришлось собраться с силами и выбраться из воды. Бой был запланирован на десять, времени было еще достаточно, однако стоило Сану вернуться к себе в комнату, в нее практически мгновенно влетел Уён. Следом за ним вошли Ёсан и Чонхо. — Давай собираться. Нам надо заранее приехать на место, все проверить и посмотреть. Потом у тебя будет возможность настроиться и немного потренироваться с Чонхо, а мы с Ёсаном начнем собирать ставки, — Чон выглядел немного нервным, так что Сан поспешил просто согласиться. Он быстро переоделся, взял с собой сумку со сменной одеждой и молча последовал за остальными в сторону машины. Ёсан и Чонхо переговаривались о чем-то своем, в то время как Сан просто старался отключить мозг. Он не хотел загружать сам себя прямо сейчас, это определенно было бы проблемой перед боем, так что Чхве просто напевал в голове какие-то глупые прилипчивые песенки, чтобы немного расслабиться и не слишком много и активно думать. Дорога до клуба, в котором проходили бои, заняла около часа — на улице начало темнеть, когда внедорожник остановился около довольно стильного снаружи здания. — Идем, — Ёсан поманил ребят за собой, когда все оказались на улице, и уже спустя пару минут Сан оказался в непривычной ему атмосфере всеобщего веселья, азарта и какой-то бешеной эйфории. Кто-то из посетителей явно был не в себе, другие заливали в себя алкоголь, третьи танцевали в середине небольшого танцпола, и Сан вдруг почувствовал себя лишним. Этот мир точно не подходил ему. К счастью, они прошли мимо и остановились около барной стойки, за которой их встретил красивый молодой человек с пепельными волосами. — Хва-хён! Привет, — Уён быстро проскользнул за стойку и обнял молодого человека, на что тот рассмеялся и указал в сторону высокой двери справа от бара. — Там все в процессе, Хонджун все контролирует. Можете располагаться и все такое, — Сонхва улыбнулся. В это время Чонхо подхватил Сана под руку и потянул в сторону двери. Уён же проводил бойца долгим взглядом, из-за чего в глазах Сонхва вспыхнул явный интерес. — Твое новое протеже? — Что-то типа того. — Вляпаешься ведь, — Сонхва покачал головой. Он легко чувствовал и видел такие вещи, в делах амурных ему определенно следовало доверять. — Или ты уже? Так смотришь на него. Уён отвечать на вопрос друга не стал — просто показал язык (что уже было своего рода ответом) и скрылся за дверью, куда ушли остальные ребята. Он понимал, что с ним происходит что-то странное, что его переживания за Сана явно взялись не с потолка, однако разумная сторона Уёна была на все сто процентов уверена в новом бойце, а вот эмоции рвались из-под контроля и требовали немедленного внимания, которое Чон даже не собирался им уделять. По крайней мере, не в ближайшее время. Друзья нашлись в привычном кабинете, который находился недалеко от выхода на ринг. Обычно бойцы имели возможность немного расслабиться там перед боем, сейчас же Сан и Чонхо тихо отрабатывали некоторые удары, а Ёсан переписывался с кем-то, почти не обращая внимания на жениха и его подопечного. — Минги пишет, что все готово, и мы можем сходить посмотреть ринг. — Супер, — Чонхо оживился и снова потянул Сана за собой, оставляя Уёна и Ёсана одних в кабинете, однако сейчас это было как раз тем, что требовалось по крайней мере Чону. — С первого боя ставить его против сильных противников. Опасно, — протянул Кан, откидываясь на спинку дивана и доставая блокнот из небольшого рюкзака. — Он справится, — Уён даже не собирался спорить. Да, он беспокоился, и почему-то это беспокойство сейчас давалось ему куда тяжелее обычного — он редко когда на самом деле переживал за своих бойцов, они все были всего лишь способом заработать еще денег и закрыть свои долги или что-то себе купить на выигрыш, однако с Саном все почему-то казалось совсем другим, и это тоже напрягало. Тем более, что они действительно пошли ва-банк, все-таки соперник Сана был опытным бойцом, который редко проигрывал. Джонни в принципе считался достаточно сложным противником, который легко угадывал слабые места тех, с кем дрался, однако и на него у Чонхо имелись свои данные, которыми вполне можно было воспользоваться. Уён постарался сосредоточиться на своей работе — оставил Ёсана в кабинете и отправился к тем толстосумам, которые сегодня будут делать ставки. Не видеть Сана и не переживать за него было проще, когда Чон погрузился в бесконечные разговоры и флирт — он слушал рассказы богачей, которые собирались делать ставки, в чем-то с ними соглашался, где-то спорил, однако каждый раз он уходил не с пустыми руками. Спустя полтора часа работы Уён мог похвастаться большой суммой денег, которую ему удалось собрать, разрекламировав Сана и показав пару его фотографий — если мужчины не соглашались ставить на него, в дело вступали их спутницы, которым, как Уён и предполагал, нравилась мордашка парня. В итоге к девяти часам вечера Чон все-таки вернулся к друзьям. Сан уже переоделся и просто сидел за столом, рассматривая стены. Ёсана в помещении тоже не было, этот парень превращался в настоящего переговорщика на боях, так что сейчас он точно находился в какой-нибудь большой компании распределяющихся по трибунам людей, стараясь получить еще больше денег и заговорить всем зубы. Чонхо играл в очередную глупую игру на телефоне. — Как настрой? — Чон присел рядом с Саном, чем отвлек того от раздумий. — Не очень, — честно ответил Чхве, однако больше говорить ничего не стал. Ему не хотелось врать и храбриться. Он не был в достаточной мере уверен в себе, однако он сам пообещал себе постараться сделать все возможное, чтобы добиться успеха на сегодняшнем бою. В комнате снова повисла тишина, однако спустя какое-то время в помещение ввалился Ёсан, широко улыбаясь и держа за руку высокого симпатичного парня, который оказался одним из организаторов и по совместительству очередным другом из компании этой троицы. Сан уже просто перестал считать, сколько их в этом тесном дружеском кругу, и на приветствие кивнул, снова погружаясь в себя в следующую секунду. — Мы готовы. Сан глубоко вздохнул. Сейчас у него не было возможности отступить, только идти вперед, что он и сделал. Теперь, когда он вышел из комнаты ожидания, ринг показался ему совершенно другим — трибуны были заполнены, не было ни одного свободного места. По другую сторону показался соперник Сана — парень явно постарше, который вел себя достаточно уверенно, чтобы понять, что он далеко не первый раз выходит на эту арену. Мысленно сознание Чхве вопило о том, что пора бы делать ноги, однако он все-таки собрался с силами, еще раз вздохнул и шагнул на ринг. Уён последовал за ним — его задачей было максимально помочь Чхве, даже подать полотенце уже считалось его работой, что уж говорить о том, чтобы максимально подбадривать бойца. Когда на середину ринга вышел рефери, — накачанный молодой человек, который представился Чанбином, — Сан встал на ноги и медленно кивнул. Не то сам себе, не то своему противнику, не то толпе, сейчас это не имело никакого смысле в любом случае. Чанбин что-то говорил, однако Чхве его практически не слушал — все правила он узнал еще до начала боя, и там, где ему что-то было не очень понятно, он постарался уточнить детали у Чонхо. Так что молодой человек просто ждал сигнала, когда можно будет начать бой, а не растягивать все это «удовольствие» на слишком долгое время. — Покажи этому зазнайке, что ты круче, — Чон улыбнулся. В его взгляде было что-то такое, что заставило Сана нахмуриться, однако он не успел выразить протеста, ведь рефери дал сигнал, что означало начало боя. Оказавшись один на один с соперником, Сан окинул его более внимательным взглядом. Он не был крупным, однако мог похвастаться достаточным количеством мышц, явно имел опыт и понимал, какой может быть тактика у другого бойца. Сам же Сан знал об этом парне со слов Чонхо лишь то, что у него слабые колени, и именно этим стоило воспользоваться. Джонни сделал первый выпад, вызывая крик толпы, и Сан смог легко уклониться, уходя от удара. Одобрительный гул добавил Сану немного уверенности, и он сам попытался атаковать — Джонни не успел увернуться, так что удар пришелся ему прямиком по скуле, заставив зарычать. Правда, обманываться минутным успехом Сан не стал, так что теперь он внимательно следил за каждым движением своего соперника. Каждый его выпад блокировался, и Сан старался кружить вокруг, заставляя Джонни как можно больше двигаться и напрягаться, чтобы немного вымотать его. Бить по ногам было бы просто не по правилам, а еще Сан помнил о том, что быстро заканчивать бой просто нельзя — большая часть людей приходит не столько за победой, сколько за шоу, так что надо было растянуть бой максимально сильно. Каждый удар со стороны Сана зрители воспринимали с восторгом и громкими криками, его скорость, грациозные движения и появившаяся на губах ухмылка привлекали к себе внимание, так что люди уже в процессе боя умудрялись делать ставки, подзывая к себе то Ёсана, то Юту, промоутера Джонни. Успех противника заставлял Джонни злиться, так что его выпады становились все агрессивнее, однако Сан пока что мог похвастаться лишь парой попавшим по нему ударам, которые не доставляли слишком много дискомфорта. — Перерыв! — Чанбин, появившийся на ринге, заставил Сана двинуться в сторону своего угла, где Уён уже протягивал ему бутылку с водой. — Можешь больше не тянуть. Шоу вы сделали отличное, теперь надо победить, — Чон подмигнул, помогая Сану стереть с шеи и спины пот, и Чхве кивнул. Дыхание немного сбилось, но уставшим парень себя не чувствовал. И если теперь он мог отпустить себя и сделать все, чтобы победить, он был к этому готов. Стоило прозвучать сигналу о продолжении боя, Сан вышел на ринг с совсем другим настроением. Неожиданная мысль о том, что он делает это не ради себя, а ради своей семьи, едва ли не спустила какой-то выключатель в голове парня. Он начал уверенно и смело нападать на Джонни, заставляя того принимать удары и стараться их блокировать, однако спустя пару минут Чхве будто вошел в какое-то состояние той самой эйфории от боя. Адреналин смешался с ниоткуда взявшимся гневом, так что Сан перестал соображать, где конкретно реальность, куда она его ведет и, что он делает. Он никогда прежде не ощущал подобных эмоций, и они тянули следом за собой, накрывая сознание пеленой и позволяя сосредоточиться исключительно на этом бое. Он перестал думать о том, как выглядит со стороны, ему стало совершенно все равно на то, что, защищаясь, Джонни наносил ему удары, которые теперь ощущались сильнее, чем до этого. Толпа сходила с ума, наблюдая за тем, как какой-то новичок загоняет в угол опытного бойца, который за последние месяца не проиграл ни единого боя, а Сан просто не слушал. В его голове будто бы пульсом билась мысль о том, что если он победит, его семья будет в безопасности, и ему больше не придется думать о том, где взять деньги. Чхве наносил удары с разных сторон, он использовал всю свою силы и скорость, чтобы окончательно вымотать противника, и спустя почти пятнадцать минут с начала боя, Сан хорошо замахнулся и ударил Джонни прямо в лицо. Тот не успел выставить защиту, послышался хруст сломанных костей («Это был нос, точно нос!» — послышалось из толпы), а потом Джонни осел на пол, поднимая руку вверх почти мгновенно и признавая поражение. Сан резко остановился. Уён в мгновение ока оказался рядом с ним, обнял Сана, несмотря на то, что тот был весь мокрый, его сияющая улыбка заставила бойца будто бы выплыть из состояния какого-то транса, и только тогда на него тяжелой ношей свалились крики толпы, яркий свет софитов, которые были направлены прямиком на него, и ощущение чужой руки, которая поднимает в воздух его руку. Ёсан кричал откуда-то из толпы, в то время как Чонхо, стоящий рядом с ним, гордо улыбался. Может быть, им всем просто повезло, однако они смогли справиться, а это значило, что Сан смог привлечь к себе внимание, люди будут говорить о нем, и делать на него ставки теперь будет куда больше толстосумов, которых так старательно обхаживал и уговаривал Уён. — У нас есть победитель! Чхве все еще находился в какой-то прострации, и выдохнуть он смог только в тот момент, когда его усадили на стул в той же комнате, где они с ребятами находились до начала боя. Осознание того, что он победил, отозвалось тупой болью в костяшках и где-то в районе ребер — видимо, Сан вывел на чистом адреналине, и теперь дискомфорт от ударов противника давал о себе знать. — Поехали домой, — голос Уёна отвлек Сана и заставил подняться на ноги. Все движения парень делал механически, практически на автопилоте, потому что эмоции все никак не давали ему возможности начать воспринимать эту реальность такой, какой она была на самом деле. И только оказавшись в своей кровати Чхве позволил себе глубоко вздохнуть и закрыть глаза. Он справился. Начало положено.