На вершине мира

После поездки с Джином Тэхён немного расслабился. Он привык к новой жизни и чувствовал себя уже почти комфортно. По крайней мере, внешне. Внутри он так и не отпустил сковавшую его пустоту. Она постоянно ощущалась на фоне, тихо и привычно. Он сроднился с ней, и никакой внешний комфорт не мог ничего изменить. Если задуматься, это состояние началось даже раньше, чем смерть брата, просто он, как мог, старался выжить, а теперь и сам не знал зачем. Тэхён пару раз видел Хосока, но не успел с ним толком поговорить, только отметил про себя, что тот выглядел обеспокоенным и не таким ярким, как обычно. Чонгук, казалось, совсем забыл про него, и Тэхён не знал, как к этому относиться. Успокоившись и подумав, он понял, что согласившись на секс, он получит возможность остаться с Чонгуком наедине — без телохранителя и без камер. Однако для этого ему придется раздеться перед Чоном и позволить себя трахнуть. Тэхён не был к этому готов, он не мог переступить через себя. По крайней мере, пока. Когда он дойдет до точки невозврата, когда пустота станет такой, что ему будет все равно, возможно, он решится на этот шаг. Пока же Тэхён предпочел плыть по течению. Однако на утреннем собрании спокойствие пошатнулось. Тэхён никак не ожидал, что его отправят в пентхаус. — Поднимись к господину Киму, он тебя ждет, — сообщил старший охранник Лим Донпё. Тэхён сжал кулаки. Передышка закончилась, про него все-таки вспомнили. В лифте он пытался просчитать, что его ждет. Если бы хотели уволить, убрали бы без разговоров. Возможно, Чонгук решил наплевать на его отказ и взять силой? Тогда у Тэхёна точно не останется выбора. Охрана пентхауса его пропустила и отправила к Намджуну, который обнаружился в небольшой столовой, больше похожей на дорогой ресторан, с чашкой кофе и планшетом. Больше всего Тэхёна удивили очки на лице Намджуна. Близорукость уже давно можно было выправить простой процедурой. Если уж Намджун вживил себе нано-роботы, то почему не улучшить и зрение? При виде Тэхёна Намджун отложил тонкий экран и пригласил сесть напротив. — Кофе? — спросил он, отпивая из собственной чашки, которая в его крупных ладонях казалась совсем крошечной. — Не надо, спасибо, — отказался Тэхён. Кофе он так и не полюбил. Намджун молча рассматривал его, а Тэхён смотрел в ответ, не отводя глаз. Он не хотел показывать перед Намджуном волнение или страх. Как ни странно, он даже не чувствовал их. Словно теперь, когда все опять завертелось и сдвинулось, он освободился от лишних эмоций. — Что ж, — наконец, начал Намджун. — Могу тебя поздравить. С этого дня ты переходишь под мое начальство в охрану пентхауса. С каждым словом Тэхён все больше ошалевал. Он широко раскрыл глаза, не веря услышанному. Его? В охрану Чонгука? Он не понимал причин такого решения. — Удивлен? — спросил Намджун с улыбкой, от чего на его щеках выступили ямочки. Однако его дружелюбный тон совсем не вязался с цепким оценивающим взглядом. — Да, — честно ответил Тэхён. Понятно было, что это ответный ход Чонгука, только вот чего он хотел этим добиться, Тэхён пока не понимал. Теперь каждый день после завтрака Тэхён поднимался в пентхаус. Жилые комнаты на самом верхнем этаже были только у Чонгука, и даже Намджун жил и ночевал на тысячном этаже вместе с Джином. Остальная охрана, все здоровые и крепкие парни, гораздо выше и шире Тэхёна, на его появление не отреагировали. С ним не разговаривали и не обращали внимания, но Тэхён не возражал. Это назначение стало для него наказанием, не стоило ожидать ничего хорошего. Чонгука он теперь видел каждый день. Тот тренировался в спортзале, плавал в бассейне, работал и выезжал по делам. Тэхён побывал в его личном гараже и оценил его по достоинству. К гравибайкам и карам, о которых он мог только мечтать, даже прикоснуться было страшно. Блестящие, дорогие и мощные они заполняли небольшой гараж пентхауса и сверкали великолепием. Чонгук почти всегда носил черные водолазки и даже в бассейне не раздевался полностью. Фигура у него была отличная, Тэхён мог это признать. В каждом движении ощущалась сила — в его осанке, в гордом развороте плеч, в том, как он держал голову. Наверно, если бы Тэхён был способен возбудиться, он бы оценил такую внешность и сам бы захотел с Чонгуком переспать. Чонгук был действительно красив, однако его красота Тэхёна не трогала. Он видел не внешность, а то, что тот олицетворял — боль и смерть, истощение и отчаяние. Да, он оказался не бритоголовым уродом, как Тэхён изначально представлял, а молодым харизматичным мужчиной, но Тэхёна все равно не привлекал. Ему неприятны были намеки и прикосновения, а мысль о сексе с ним не вызывала не то что возбуждения, вообще ничего не вызывала, кроме отвращения. Как Тэхён ни старался, не мог себе представить, что смогло бы вынудить его пойти на такой шаг. Чонгук улыбался ему, сверлил пристальным взглядом, играл кончиком языка с пирсингом в губе. Он открыто дразнил и провоцировал Тэхёна, но, к счастью, не переходил к активным действиям. Чонгук вызывал Тэхёна к себе — в кабинет и в спортзал, и приходилось стоять рядом с Намджуном и наблюдать то за тем, как Чонгук работал, с тихим задумчивым видом уткнувшись в экран монитора и документы, то за тем как он, раскрасневшийся и разгоряченный, тренировался — подтягивался и отжимался, шумно и пошло выдыхая. Тэхён был бы рад не смотреть, но Чонгук всем своим присутствием привлекал и притягивал взгляд, отчего Тэхён еще сильнее злился и сжимал зубы. И какого черта он так зациклился на Тэхёне? Вот и сейчас, закончив работать, Чонгук опять смотрел на него. Пристально, вдумчиво, горячо. По крайней мере, он не лез с прикосновениями, но и взгляды бесили не меньше. Чонгук заинтересованно скользил глазами по телу, задерживаясь на бедрах. Тэхён резко пожалел, что разрешил Джину уговорить себя на салон и новые вещи. Чонгук встал из-за стола, потянулся, с хрустом наклоняя голову по сторонам, и налил себе в стакан виски. — Намджун-а, — обратился он к телохранителю, который невозмутимо стоял рядом с Тэхёном. — Позови-ка мне Джиёна. И не забудь передать мои указания. Чонгук подмигнул Намджуну, нехорошо ухмыльнулся и опять уставился на Тэхёна. Намджун отдал по комму распоряжения и через несколько минут в кабинет вошел один из гаремных мальчиков, Джиён. Тэхён замер от неожиданности. Волосы Джиёна, которые еще этим утром в столовой были светло-рыжими, теперь шокировали своей синевой. Такого же оттенка, как и у самого Тэхёна. Джиён, не обращая внимания на них с Намджуном, подошел к Чонгуку. На его хрупком теле из одежды был только шелковый халат. Тэхён переступил с ноги на ногу. Он не понимал, почему Намджун не выходит. Неужели он собирается смотреть, как Чонгук будет… Тэхён беспомощно глянул на Намджуна, но тот никак не отреагировал. Джиён тоже, казалось, не ожидал подобного. — Господин Чон, я так скучал. Разве вы не хотите уединиться? — жеманно протянул он. — Т-с-с, Джиён-а, используй свой хорошенький ротик по назначению. Ты же знаешь, как я не люблю пустую болтовню, — со смешком произнес Чонгук и сел в кресло, приглашающе разводя ноги. Джиён послушно упал на колени и призывно улыбнулся Чонгуку. Тот отхлебнул виски и сильнее подался бедрами вперед, демонстрируя массивный бугор в джинсах. Похоже, его только возбуждала ситуация и присутствующая аудитория. Намджун что-то увлеченно читал с телефона и никак не реагировал на происходящее. Тэхён же чувствовал себя дико некомфортно. Он понял, что это представление было для него, как и синие волосы Джиёна, только вот чего Чонгук хотел этим добиться? Что Тэхён передумает? Джиён, тем временем, терся лицом о возбуждение Чонгука и уже расстегивал его джинсы. Справившись с тугой пуговицей и ширинкой, он начал поглаживать член через ткань боксеров, из резинки которых уже показалась влажная головка. Чонгук даже не спустил джинсы ниже. — Приступай, — он властно приказал парню и тот быстро сдвинул резинку черных боксеров вниз и насадился ртом на освобожденный член, беря его сразу в горло. Он отсасывал шумно и мокро и даже не давился от впечатляющей длины. Тэхён отвел взгляд. Ему было неприятно смотреть. Пошлые звуки все равно было слышно, но наблюдать он точно был не в состоянии. — Смотри на меня! — резко произнес Чонгук и Тэхён, автоматически поднимая голову, встретился с ним взглядом. Глаза Чонгука были совсем темными от возбуждения, слегка прикрыты подрагивающими веками, горящие и жестокие. Чонгук мазнул языком по приоткрытым губам и втянул в рот нижнюю. Он учащенно дышал, но не издавал стонов. Рука Чонгука скользила по синим волосам парня, все еще усердно заглатывавшего его. Тэхён почувствовал, что у него краснеют щеки. Он словно смотрел на самого себя на коленях у разведенных ног Чонгука, покорно и послушно принимающего член. Пальцы Чонгука сжались в синих волосах, собирая пряди в кулак, и он направил голову парня, насаживая на себя, от чего тот тихо мычал, давился, но все равно принимал резкие толчки в горло. Тэхён поморщился. Ему стало странно жарко, кровь прилила к лицу и дрожащим рукам. Если раньше, когда Тэхён натыкался на публичный секс, ему было глубоко плевать, то сейчас его всего трясло от негодования. Он не чувствовал возбуждения, только охватившее его пламя и свежую волну ненависти. Неужели Чонгук думал, что Тэхён позволит сделать с собой подобное? Откроет рот и обслужит член? Тэхён разозлился. Ему хотелось выйти из кабинета, и одновременно хотелось оттащить Джиёна за волосы и хорошенько врезать Чонгуку. Убрать насмешливое выражение с лица. Поставить на место. Он явно возомнил себя властелином мира, раз позволял себе вытворять такое. Чонгук, видя его недовольство, только шире улыбнулся и дернул голову парня вниз, не давая двигаться, толкнулся в него несколько раз, глубоко и рвано, и кончил прямо в горло, с тихим стоном прикрывая глаза. Он стащил его с члена, потянув за синие пряди. Тот был весь растрепан, лицо красное и мокрое от слюны и выступивших слез, а губы опухли так, что было неприятно смотреть. Тэхён перевел взгляд на опадающий член, который Чонгук не торопился заправлять в джинсы, все еще крупный, расслабленный, с блестящей головкой и толстым стволом. Чонгук допил виски и все-таки поднял резинку боксеров. — Свободен, — отстраненно бросил он Джиёну. Тот поднялся с колен и, когда выходил, обдал Тэхёна такой волной злости и ненависти, что Тэхёну стало не по себе. Он уверенно посмотрел в ответ, держа голову прямо, так как не хотел показывать слабость ни перед этим парнем, ни перед Чонгуком. Джиён скрылся за дверью и Чонгук, застегивая джинсы, встал и потянулся, расслабленно и плавно. — Намджун-а, пойдем прокатимся, — сказал он, проверяя пистолет, и Намджун кивнул. — Как скажешь, босс. — Можешь идти, до завтра, Тэхён-и, — насмешливо произнес Чонгук. Тэхён, склонив голову, рванул из кабинета к лифту. Сердце колотилось, как бешеное, щеки горели, словно это он сейчас отсасывал Чонгуку и глотал его сперму. Тэхён быстро направился в комнату, не глядя по сторонам, и уселся на широкий подоконник, пряча лицо в ладонях. На следующее утро Тэхён встал рано и в комнате для тренировок наткнулся на Джина. Тот заканчивал утреннюю йогу и уже скатывал коврик. — Ты сегодня рано, — заметил Тэхён. — Не спалось, — пожал плечами Джин. — Что там у вас вчера произошло? — Что именно? — не понял Тэхён. — Вчера вечером из лифта выскочил взбешенный Джиён. — А-а, — смущенно протянул Тэхён. Джин подхватил Тэхёна под локоть и повел в свою комнату, где их встретил радостный йорк. В комнате Джина Тэхён оказался впервые. Точнее, вместо одной комнаты у Джина с Намджуном были целые апартаменты. Джин скинул рубашку, открывая широкие плечи и татуированные руки. Насыпал собаке корм в миску и налил Тэхёну в высокий бокал сок. — Держи. Рассказывай, что там Чонгук вытворил на этот раз? — спросил Джин, отпивая из своего бокала, в который он помимо сока плеснул шампанское. — Заставил меня смотреть, как Джиён ему сосал, — признался Тэхён. — Вот засранец, — почти восхищенно произнес Джин. — Еще и волосы заставил того поменять. — Да, я вчера заметил. И что, ты не впечатлен? — поинтересовался Джин с улыбкой. — Ну, член у него точно впечатляющий, — хмыкнул Тэхён. Что бы он ни думал о Чонгуке, как бы ни плевался от вчерашнего представления, таких крупных он еще не видел. — У моего Джун-и больше, — расхохотался Джин. — Ты проверял, что ли? — Нет, просто знаю. Джун-и весь большой и крупный, — мечтательно произнес Джин. — Ты, главное, не переживай. Чонгук поиграет и забудет, как ребенок с новой игрушкой. Он не будет тебя насиловать, это не в его характере. — Спасибо, Джин-хён, — благодарно кивнул Тэхён. Слова Джина его немного успокоили. — Только на твоем месте я бы остерегался Джиёна, он тот еще сученыш, а выходка Чонгука точно настроила его против тебя. Джин оказался прав. За завтраком Джиён метал полные неприязни взгляды на Тэхёна. Он бурно шептался с гаремными мальчиками, и теперь они все косились на Тэхёна и провожали его глазами. Вечером после дежурства, абсолютно спокойного, так как Чонгук с Намджуном уехали на целый день, Тэхён вернулся в комнату. Он сразу же понял, что замок вскрыт. Тэхён прошел внутрь с осторожностью, ожидая чего угодно. В комнате никого не оказалось, зато его вещи валялись грудой на полу, футболки изрезаны, но самое ужасное — отцовская кожаная куртка. Ее не смогли порезать, но облили краской и, судя по запаху, помочились сверху. Тэхён, смахивая злые слезы, отправил футболки в утилизатор, а куртку замыл в ванной. Он сдаст ее в химчистку завтра же. Закончив с уборкой, Тэхён с телефона зашел в ВебНет и заказал с доставкой новые футболки и нужные детали. На следующий день с утра он получил коробку и собрал хитроумный механический замок, который сразу же установил на дверь. Теперь Тэхён ходил на завтрак только с Джином, а если того не было, брал себе снек из автомата. Ему совершенно не хотелось сталкиваться с гаремом, он ожидал от них чего угодно после такой явно истеричной выходки. Все из-за Чонгука. Если бы тот не решил поиграть, он бы не привлек внимание гарема к нему. Хотя… Тэхён вспомнил, как горячо те обсуждали его внешность, и тяжело вздохнул. Похоже, им только нужен был повод. * Пак Чимин проснулся только к вечеру. Он опять не спал всю ночь, проверяя сервера Джей Кей Корп на прочность. В этот раз Юнги действительно постарался, и в систему оказалось не так легко пробиться. А если сложно даже ему, Чимину, то не сможет никто. Чимин улыбнулся, потягиваясь, и налил себе кофе. Он уселся за столом, скрестив ноги. Одеваться не хотелось, и он остался в одних боксерах. Разгоряченная кожа ощущалась чувствительной и нежной, как и каждый день после секса с Юнги. Юнги… Чимин сладко зажмурился, вспоминая его сильные руки на своем теле и вбивающийся глубоко и быстро член. Сфинктер автоматически сжался и Чимин заерзал на стуле. Он опять возбуждался от одной мысли. Чимин был влюблен в Юнги с девяти лет. Он так долго хотел его, мечтал о нем, и теперь, после одного вкуса, хотелось еще больше. Когда в девять лет Чимин увидел Юнги впервые, бледного худощавого подростка с подбитым глазом и рассеченной нижней губой, с темными волнистыми волосами и глазами, как у раненого зверя, Чимин пропал. Ему постоянно хотелось находиться рядом, смотреть на него, впитывать в себя каждую черточку, каждый знак внимания. Когда Юнги взял его за руку и Чимин ощутил, как длинные пальцы сжали его маленькую ладонь, его сердце впервые затрепетало. Часто после школы Чимин приходил в здание корпорации. Отец всегда разрешал ему и, несмотря на мамины возражения, позволял маленькому Чимину наблюдать за своей работой. Отец изначально готовил его как своего преемника. Чимин с грустью вспомнил отца, его уверенное лицо и заботливые руки. Как он вложил Чимину в ладонь пистолет и научил стрелять. Как первый раз помог взломать чужой сервер. Чимин старательно учился — и в школе, и самостоятельно, чтобы быть достойным отца. Чтобы тот гордился им. Его мама же хотела, чтобы он пошел на танцы, и Чимин даже посетил несколько уроков, но ощущал себя среди нежных худеньких мальчиков неповоротливым увальнем. В детстве Чимин долго оставался гадким утенком, носил очки с толстыми стеклами и никак не мог согнать детский жирок. Неудивительно, что Юнги не узнал его. Когда произошел переворот, и отца убили вместе с Чоном старшим, Чимин долго горевал. Они с мамой успели скрыться в одной из тайных квартир. Она хотела уехать из Соул-Сити, и на несколько лет они, используя новые документы, отправились в Китай. Чимин ненавидел жить там. Много раз порывался сбежать, вернуться и отомстить за отца. Он переживал за Юнги и с облегчением выдохнул, когда меньше чем через год Чонгук вернул власть под свой контроль. Юнги остался рядом с ним, заняв пост когда-то предназначенный для Чимина, шестнадцатилетний и еще более красивый, чем раньше. Чимин до сих пор хранил ту распечатку его фото из новостной статьи. Чимин усиленно учился. Он поклялся себе стать лучшим, чтобы однажды вернуться и помогать Юнги. Поэтому, когда ему исполнилось восемнадцать, Чимин собрал вещи, попрощался с мамой, которая к тому времени нашла себе ухажера, и отправился в свой родной мегаполис, чтобы исполнить задуманное. Денег на счетах было предостаточно, чтобы позволить себе жить с комфортом. Чимин оформил на поддельные документы несколько квартир в разных ярусах, но действительно жил только в одной из них. Все эти годы он наблюдал за Юнги. Каким мужчиной он стал, сильным и умным, и таким желанным. Чимину нравилось дразнить его и провоцировать. Ждать, когда он наконец-то поймет, кто такой p1nk 5w4n и в чем его цель. Чимин следил за деятельностью Чонгука, находил лазейки в выстроенной системе безопасности, помогал корпорации и выслеживал предателей. Он отправлял Юнги скрытые наводки и, как мог, защищал. Помог записать видео с похождениями Ли Гонука из Соул-Мед, когда понял, что с ним возникла проблема. В последнее время сильнее всего его беспокоил полицейский под прикрытием. Как Чимин ни бился, у него не получалось его вычислить. Сначала Чимин подозревал новенького Ким Тэхёна, которому слишком легко и быстро удалось попасть в ряды сотрудников корпорации. Чимин проверил его гараж и связи с бандами, ведь Квон Сехо, за которым Чимин установил слежку, зачем-то посетил бедный наземный гараж. Однако результатов проверка не принесла. На первый взгляд Ким Тэхён оказался чист. Пришлось даже Юнги намекнуть, отправив жетон и предполагаемое место встречи информатора, но агент не пришел, и Чимин только зря прождал его. Впрочем, чем закончился тот день, было не зря. Чимин хмыкнул, вспомнив выражение Юнги, когда тот услышал собственное имя с губ Чимина. Это было бесценно. Перед первой встречей с ним Чимин долго готовился, растягивал тугой анус пальцами и игрушкой, не жалея смазки, чтобы не терять времени и принять в себя член Юнги с легкостью. Чимину нравилось выглядеть развратно, и он прекрасно понимал, что отыграл роль шлюхи на отлично. В данном случае цель оправдывала средства. Чимин всегда любил секс, но к выбору партнеров подходил обстоятельно. Его сердце давно было занято. Восхищенный взгляд Юнги и его почти мгновенное возбуждение потешили самолюбие Чимина. Ему было безумно приятно, что Юнги так отреагировал на него. Теперь Чимин знал, какое удовольствие могут доставить его руки, пальцы, губы. Все прошедшие тринадцать лет он не переставал любить Юнги и не разочаровался, получив, наконец, толику его внимания. Правда, теперь хотелось большего. Чимин потянулся, допивая кофе и взъерошивая торчащие после сна волосы. Он вычислит агента рано или поздно. А между делом не мешало бы еще раз встретиться с Юнги и прокатиться на его члене. Чимин потер пальцами напрягшиеся соски, задевая пирсинг, огладил шею, представляя, что это Юнги ласкает его, втянул пальцы в рот, посасывая и мокро скользя языком. Его член постепенно твердел и Чимин влажными пальцами скользнул под резинку боксеров, обхватывая ствол и потирая чувствительные венки, потянул за мошонку, оттягивая штангу пирсинга, и зашипел от резко накатившего возбуждения. Спускаясь ниже, Чимин помассировал края дырочки, нажимая с силой на сфинктер. У него всегда был чувствительный анус, а от стимуляции простаты Чимин мог кончить, даже не притрагиваясь к члену. В этот раз он не стал дразнить себя, быстро доводя рукой до оргазма, сжимая член в кулаке и приникая пальцами второй руки в тугую дырочку. Чимин зажмурился, кончая, и вытер сперму о боксеры. Пора было возвращаться к работе, его ждала очередная ночь в окружении экранов мониторов. Но сначала он примет душ, представляя Юнги рядом с собой. * Тэхён устал. Он никак не мог решиться осуществить свою месть. Каждый раз рука тянулась к пистолету и каждый раз что-то останавливало его. Глубоко внутри Тэхён не хотел умирать. Глупая надежда, что все могло сложиться по-другому, теплилась и не угасала. Что, возможно, однажды он сможет почувствовать себя живым. Таким же живым, как огонь в глазах Чонгука. Чонгук совершенно отличался от всех, с кем Тэхён когда-либо был знаком. Несмотря на его поведение, самоуверенное и наглое, Чонгук был так полон жизни, полон всего того, что самому Тэхёну не хватало. Теперь даже ненависть к нему ощущалась не так ярко, как обида. Почему Тэхён, лишенный всего, должен платить за возмездие? Почему такие, как Чонгук, ярко улыбаются и получают все, что хотят, вместо того чтобы получить по заслугам? Тэхёна раздирали противоречия. Страх сменялся решимостью, а потом опять сомнением. Не помогало и то, что гарем во главе с Джиёном не прекращал свои нападки. Они больше не смогли попасть к нему в комнату, но явно пытались, так как замок изрядно покорежили, скорее всего пробуя срезать лазером. Тэхён специально заказал особый сплав и металл выдержал. Если он натыкался на них в коридоре, те вставали плотно и не давали пройти. При нем громко обсуждали его внешность и просто неприятно смеялись, косились и перешептывались. Джин, когда становился свидетелем подобных сцен, всегда заступался за Тэхёна. В столовую без него Тэхён даже не совался. Охрана попустительствовала и пропускала все мимо глаз. В их системе приоритетов гарем Чонгука был на более высоком положении, чем Тэхён. Насмешки не прекращались, и Тэхён старался как можно меньше времени проводить на этаже и только ночевал в комнате. Он опять похудел из-за пропавшего аппетита и чувствовал себя ослабшим и истончившимся. Однако внутреннее недовольство и возмущение росли с каждым днем и с каждым проглоченным оскорблением. В один день Тэхён просто не выдержал. Поднялся в пентхаус и отправился на поиски Чона. Тот нашелся в оранжерее. Тэхён до этого только видел ее со стороны, когда проходил мимо. Она представляла собой большой прозрачный купол. Зайдя внутрь, он поразился изяществу места. Все пространство наполняли лилии разных оттенков — кипенно-белые, розовые с изогнутыми лепестками, фиолетовые и, конечно же, тигровые. Их было множество сортов, и чисто оранжевые, и в крапинку. Запах исходил тонкий и нежный, не давящий, а еле уловимый. Живые цветы в наземье было не найти, поэтому такое великолепие просто ошеломляло. В центре оранжереи находился небольшой фонтан, на бортике которого и сидел Чонгук. Эта картина совсем не вязалась с его привычным образом. Намджун сидел в окружении цветов с книгой в кресле и толком не отреагировал на вторжение Тэхёна. Тэхён подошел ближе, собирая всю свою решимость и накопившееся раздражение. — Чонгук, приструни свой гарем, — выпалил он Чону в лицо, сжимая кулаки. — Какая невоспитанность, Ким Тэхён. Впрочем, мне это нравится, — Чонгук хмыкнул, оживляясь и сбрасывая задумчивость. — Я серьезно, я не соперник им и не претендую на их место. — Они ревнуют. Тебе стоит только согласиться на мое предложение… — Я не шлюха! — воскликнул Тэхён. — Да, — Чонгук поднялся с места, улыбаясь. — Ты невинный нетронутый мальчик. Ты просто еще не знаешь, что все, что тебе нужно, это мой член в твою тугую дырку, — Чонгук встал вплотную, окружая Тэхёна своим запахом и мощной аурой. Тэхён поперхнулся и вспыхнул, его лицо запылало от смущения. Откуда он узнал? Тэхён услышал смешок со стороны Намджуна. Ну конечно же, Джин-хён. Тэхён прикусил язык, ведь сам все про себя разболтал. А теперь Чонгук еще сильней на нем зациклится. Чонгук приобнял его, гладя широкими ладонями по шее, задевая пряди волос на затылке, и дальше по спине. Тэхён не мог сдвинуться с места. Почему-то от прикосновений побежали мурашки. Тэхён не любил, когда его кто-либо касался, но в этот раз уверенные руки Чонгука ощущались настолько тепло и мягко, что было даже приятно. Однако он опять все испортил, когда скользнул ниже и сжал ягодицы, стискивая сильными пальцами. — Что-то еще? — нахально спросил Чонгук. Тэхён отпихнул его от себя, гордо вскинул голову и выбежал из оранжереи под тихий смех Чона. Все тело горело, а мысли разбегались. Каждый раз Чонгуку удавалось вывести его из равновесия парой фраз. Наплевав на смену, он спустился на этаж ниже и отыскал Джина в коридоре. — Тэхён-а! — удивился тот. — Джин-хён, зачем ты рассказал Чонгуку про меня? — Что именно? Я не так часто его вижу. — Про то, что я не хочу ни с кем секса! — яростно прошептал Тэхён. — Он теперь еще больше хочет затащить меня в постель. — Но я не… — Джин растерялся. — Ох уж этот Джун-и! Ну я ему устрою! Прости, Тэ. Я не думал, что он все передаст. Хочешь, я поговорю с Чонгуком? — Не надо, он такой упертый, это бесполезно, — Тэхён помотал головой. — Просто он теперь еще больше давит на меня, когда узнал про мою невинность. — Ну, его можно понять. Это азарт охотника, а ты такой милый и совсем не похож на остальных, — Джин погладил его по щеке. — Не придумывай, хён. Я совершенно обычный, — отмахнулся Тэхён. — Ладно, раз уж ты сегодня прогуливаешь, пойдем лучше ко мне посидим, — Джин взял его под локоть. Тэхёну показалось, что краем глаза он видел за поворотом чей-то силуэт, но оглянувшись, никого не обнаружил.