На вершине мира

Тэхён проснулся от громкого хлопка. Он испуганно дернулся, не понимая, что случилось. Казалось, он только что заснул. Неужели он все еще на том складе? Но нет, было тепло и мягко, он чувствовал жар Чонгука сбоку. Все тело охватила слабость и тяжесть, и он все никак не мог прийти в себя. Тэхён слепо сощурился, потирая глаза, и понял, что Чонгук словно окаменел рядом с ним. Он лежал без движения, вытянув руки вдоль тела. В открытых глазах плескался гнев. Тэхён подскочил и схватился за него, ощупывая лицо и шею, но не нашел повреждений на его теле. — Он парализован, — раздался голос. Тэхён вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. В углу спальни в кресле сидел Чон Хосок, окутанный полумраком. Его первый знакомый надмирья и человек, благодаря которому он поднялся наверх. Хосок ловко закидывал виноград и клубнику с подноса себе в рот, крутил пистолет в руке и криво улыбался. — Хосок? Что ты сделал с ним? Тэхён не понимал, что происходит. Он все еще не до конца стряхнул с себя сон, голова была такая тяжелая, что все происходящее ощущалось словно сквозь толщу воды. — То, что тебе не хватило ума сделать, — Хосок обнажил зубы. — Серьезно, Тэ. Мысли обгоняли друг друга, Тэхён старался не поддаваться нарастающей панике. Неужели Хосок работал против Чонгука все это время? Почему не реагировали Намджун и Юнги? Тэхён даже не представлял, есть ли у Чонгука тревожная кнопка и как работает безопасность. В спальне не было камер, но Хосок должен был пройти через лофт, и его присутствие в пентхаусе не могло остаться незамеченным. Тэхён понимал, что Чонгук все еще жив, что действие парализующих пуль было временным, но не мог не беспокоиться за него. Он не понимал, чего добивался Хосок. — Зачем ты это сделал? — Тэхён попробовал спросить еще раз и медленно огляделся по сторонам. Их пистолетов на тумбочке не оказалось, Тэхён подозревал, что Хосок забрал их. Он медленно подвинулся, садясь. Под одеялом он был полностью обнажен, а кожу стягивала сперма Чонгука, ведь они заснули сразу же после секса, и он чувствовал себя странно беззащитным. Он вдруг понял, что близок к смерти как никогда. — Это я тебя хочу спросить, почему ТЫ этого не сделал? — произнес Хосок, наклоняясь вперед. Тэхён вздрогнул и широко распахнул глаза. — Разве Богом умер зря? — продолжил Хосок. — Ты же хотел отомстить, так почему все еще не сделал это, да еще и лег под него, я не понимаю? — Это был ты… — прошептал Тэхён. — Ты удалил данные про него из моего файла! Он вспомнил, как пришел впервые на этаж службы безопасности к Юнги, и как тогда удивился, что информация про брата не попала в его файл. Кто бы мог подумать, что Хосок уже тогда все знал про него. Знал, и ничего не сказал, даже не намекнул. Тэхён почувствовал раздражение от мысли. — Ну а кто же еще! Иначе бы ты даже не прошел проверку. Только я не понимаю, Тэхён, он что, настолько хорошо трахается, что ты выбрал его член? Тэхён смутился, растерянно посмотрел на Чонгука, все еще неподвижного рядом с собой, и увидел непонимание в его глазах. — Смотри, не верит! — расхохотался Хосок. — Да, Чон, он собирался убить тебя и только поэтому устроился работать в корпорацию. Тэхён замотал головой. Только не это. Чонгук не так должен был узнать. Несколько часов назад, когда Чонгук сказал, что любит его, у Тэхёна слова застряли в горле и он не смог признаться в ответ. Он так измотал себя этим, так устал молчать и скрывать. Слова Чонгука придали ему смелость — когда Тэхён засыпал, решил, что все расскажет ему, но Хосок опередил его. Он выворачивал все не так, передергивал факты и опошлял все чувства Тэхёна по отношению к Чонгуку. Выставлял его таким же, как Мино, предателем. Взгляд Чонгука похолодел, губы сжались в тонкую линию, и Тэхён почувствовал как ком встал в горле. — Может, ты сам все же хочешь завершить задуманное? Я могу уступить тебе честь. Неважно, кто убьет его, главное, результат. Времени мало, решай. — Хён, не надо, — Тэхён не мог пошевелиться. Как он теперь объяснит Чонгуку правду? Он ни за что не поверит ему. — Все-таки ты слабак, — Хосок покачал головой и поднял руку, направляя пистолет на Чонгука. — Ничего личного, Чон. Предложение Муна слишком выгодное, чтобы проигнорировать. Так что прощай, передавай привет моему папаше! Тэхён в последний момент сбросил оцепенение и бросился вперед, закрывая собой Чонгука. Этим он отпихнул его немного в сторону, и пуля просвистела над ухом, обдав кожу огнем, и вошла в изголовье. Хосок выругался, но Тэхён не дал ему выстрелить снова. Он, не думая, вскочил с кровати, выпутываясь из одеяла за секунду, и кинулся на него. Завязалась борьба за пистолет. Тэхён пытался выбить его, перехватить, даже просто хотел выиграть время, ведь Намджун обязан был среагировать и прийти, он был уверен в этом. Поднос с едой полетел в сторону, разбрасывая заботливо приготовленную еду и фрукты по мягкому ковру. Хосок был сильнее и опытнее, но в Тэхёне горело сильнейшее желание защитить Чонгука, не дать ему умереть. Он уклонялся от цепких рук Хосока и не глядя бил его модификационным лезвием, протыкая ударами кожу, и кажется, зацепил вену, потому что Хосок вдруг зашипел и выпустил оружие. Тэхён немедленно схватил упавший пистолет и выстрелил в упор, и Хосок с укором и обидой в угасающих глазах обмяк в кресле. Его безжизненные руки повисли по сторонам, и рот остался приоткрыт в слабом упреке. Тэхён опустил пистолет и медленно обернулся. Чонгук смотрел на него с такой болью, что Тэхён не мог этого выносить. Не мог смотреть, как во взгляде появляется презрение и злость. Еще пару часов назад, когда Чонгук сказал, что любит его, он был так счастлив, и так больно было падать вниз, осознавая, что все кончено. Признание Чонгука потрясло его до глубины души, но теперь от этой любви ничего не останется. Эффект парализующей пули скоро спадет, но Тэхён не готов был ждать. Он не знал, как объясниться, боялся реакции Чонгука, боялся, что он даже слушать не станет и сразу убьет. Он не мог больше тут оставаться. Не мог, чтобы Чонгук смотрел на него, словно Тэхён действительно его предал. Да, он умолчал о важном и не смог ответить на признание в любви, но не потому, что не любил. Наоборот, любил слишком сильно, что самому было страшно признаться. — Прости меня, — он прохрипел, окидывая Чонгука прощальным взглядом, запоминая его, и бросился из комнаты, не оглядываясь. Он знал, что Чонгук остался жив, и это было самым главным. С ним все будет хорошо, но теперь без Тэхёна. Он забежал в гостевую комнату, где все еще оставались его старые вещи, чтобы быстро одеться, забрал отцовскую куртку и еще одну вещь. В лифте уже слышался шум и встревоженные голоса Намджуна и Юнги, и Тэхён рванул в гараж, где оседлал любимый байк Чонгука, и вылетел на сумасшедшей скорости в еще не проснувшийся город, туманный и дождливый. Руки тряслись. Еще несколько часов назад будущее казалось безмятежным и прекрасным, а теперь он позорно сбежал, не в силах остаться и встретить гнев Чонгука и его реакцию. Тэхён так сильно полюбил его, что не смог вынести холодного разочарования на его лице. Зная его прошлое, Тэхён понимал, что теперь Чонгук не сможет больше доверять ему. Оставалось только одно место, куда он мог пойти. Изначальная точка, где ему и следовало оставаться. Больше его ничего не ждало в надмирье. Чонгук возненавидит его теперь, и Тэхён не готов был с ним столкнуться в открытую. Тэхён вернется в темноту и она примет его обратно. Возможно, он даже забудет Чонгука когда-нибудь или он найдет его быстрей и убьет за предательство. Тэхён не знал, правильно ли поступает, где-то в подсознании мелькало ощущение, что он совершает самую крупную ошибку в жизни, но он не мог вернуться в пентхаус. Не мог посмотреть Чонгуку в глаза и больше не увидеть в них нежности и тепла. Ему и так было слишком больно. Тэхёна охватила безысходность. Он последними словами клял Хосока и Муна, опять влезшего в его жизнь. Он только что пережил похищение, а теперь и вообще лишился всего. Он так торопился, что забыл надеть шлем и теперь капли дождя падали на голову, волосы быстро намокли, и дождь стекал по лицу, смешиваясь с невольными слезами. Он хотел напоследок еще раз увидеть рассвет, попрощаться с солнцем, но из-за дождя небо заволокло тучами, весь мир стал темно-серым и хмурым, как и все у Тэхёна внутри. Он вытер рукавом глаза и щеки, плакать было слишком поздно, и направил байк вниз. В наземье его сразу же обдало жутким запахом зловоний и мусора, разъедающим нос, он и не заметил, как отвык от него. Утро здесь было темнее ночи надмирья, а сверху вместо дождя лилась липкая грязь. Тэхён весь промок и продрог. Он до сих пор не пришел в себя после плена и совсем не отдохнул, а еще, похоже, температура возвращалась. Он направил байк к гаражу, оставлять его на парковке дома будет глупо, его быстро растащат по частям, так что Тэхён сначала поставил байк, прошелся по гаражу, покрытому слоем пыли, и на своем старом наземном мотоцикле, шумном и проржавевшем без ухода, отправился к себе. Он не хотел называть это место домом, дом остался там, на самом верху, в пентхаусе. У него были пристальные глаза и сильные руки, и он скорей всего уже перестал любить Тэхёна. Так что путь домой для него теперь закрыт, но место, где он родился и вырос, оставалось, и там вполне можно было существовать. Первым делом Тэхён включил кондиционер, жадно вдыхая очищенный воздух, так как в легких все еще стоял смрад, запихнул одежду в стирку и встал под струи воды. Он промыл волосы от налипшей грязи, вода текла плохо и была еле теплая, но он все равно немного согрелся. Кожу все еще стягивала засохшая сперма — своя на животе и Чонгука на бедрах. Тэхён с сожалением смыл все следы и осторожно промыл припухший все еще чувствительный анус. Это был последний раз, когда он занимался сексом. Хотелось запомнить это ощущение, оставить и спрятать глубоко внутри, сохранить частичку Чонгука в себе. Сейчас Тэхён чувствовал только опустошение и онемение. Неужели он действительно сбежал и больше никогда не увидит Чонгука? Тэхён даже плакать уже не мог, он во всем был виноват сам и это закономерный итог, который оставалось только принять. Если бы не сомневался, если бы признался сразу, возможно, все было бы по-другому. В гостиной было холодно и пусто, и Тэхён натянул на себя ту вещь, которую захватил из гостевой комнаты — футболку Чонгука, которую он дал ему, когда впервые принес на руках в пентхаус. На ней все еще оставался его слабый сандаловый запах, который Тэхён жадно вдохнул, и ему как будто стало теплее. На кухонной стойке Тэхён заметил полупустую пачку сигарет. Он не курил уже несколько месяцев, окончательно бросил, когда его перевели на тысячный этаж. Они немного отсырели, но Тэхён смог прикурить и тут же закашлялся от горького вкуса дыма. Он все равно втянул его в легкие и медленно выдохнул. Голова сразу поплыла и зашумела. Шатаясь, Тэхён отыскал обезболивающие таблетки в шкафу, запил водой из холодильника — совершенно пустого, кроме пары бутылок минералки, и отправился в спальню. Простыни пахли плесенью, но он поменяет их завтра. Не все ли равно — чем быстрее он снова привыкнет, тем лучше. Оставалось только заснуть. Тэхён был уверен, что ему приснится Чонгук и даже ждал этого — увидеть его хотя бы во сне. Больше у него ничего не осталось. Он вернулся к пустоте. * Сердце колотилось. Он не мог пошевелиться, не мог толком дышать, все тело сковала парализация. Он не знал, что сделал бы в первую очередь, если бы мог двигаться. Бросился бы за Тэхёном и… что? Убил бы его? За предательство — опять, новое, очередное, он уже потерял им счет. Чонгук так устал. Даже Тэхён, которому он доверился, оказался не тем, кем казался, у него обнаружилось второе дно. Думать было невозможно, обида сковала его всего похлеще парализующей пули. Чонгук судорожно боролся против эффекта выстрела, но даже дернуться не мог, все вены и жилы вздулись, а суставы ломило. Хоуп, один из проверенных людей Юнги, оказался предателем. Однако это уже даже не удивляло. Насмешливые слова Хосока до сих пор звенели в ушах. Тэхён хотел отомстить за некого Богома? Чонгук не представлял, что могло его связывать с каким-то наземцем. Все, что он знал о Тэхёне, оказалось ложью — его прошлое и невинный вид. Какой же Чонгук идиот, что снова повторил свои же ошибки девятилетней давности. Он изнывал от бессилия и охватившей его горечи. Его любовь оказалась пустышкой, и стало так противно от самого себя. Он повел себя как безрассудный мальчишка, когда решил, что Тэхён другой, что он отличался от всех, и самое глупое, что он все еще пытался оправдывать его. Думал, что все понял неправильно. Хотя Тэхён даже не стал отпираться, по его реакции и испуганным глазам было понятно, что Хоуп сказал правду. В лофте послышался шум и голоса, и через секунду в спальню ворвались Намджун и Юнги. На лице Намджуна отражалось дикое беспокойство, и Чонгуку даже стало легче на душе, что он так волновался. — Чонгук-а! — Намджун бросился к нему, осматривая и сразу же проверяя пульс. — Что с ним? — сосредоточенный Юнги быстро проверил периметр и подошел к телу Хосока. — Парализован, — Намджун выдохнул с облегчением. Он сжал плечо Чонгука — прикосновение чувствовалось слабо — и сразу же вызвал по комму врачей. — Потерпи немного, — произнес он и Чонгук моргнул в ответ. Он уже начинал злиться от ощущения беспомощности. — Не думал, что Хоуп окажется предателем, — Намджун обернулся к Юнги. — Он столько лет был верен, — Мин мрачно кивнул. — Один из наших лучших. Я выясню, что побудило его пойти на это. Прости, Чонгук. Это мое упущение, я подвел тебя. Юнги виновато склонил голову, и Намджун подошел к нему и похлопал по плечу. — А где Тэхён? — спросил Намджун, оглядывая спальню. — Я только вспомнил про него. При упоминании о Тэхёне Чонгук сверкнул глазами и издал глухой нечеловеческий звук. Кажется, эффект пули начинал спадать. Намджун заметил его реакцию и приподнял брови. В спальню постучали, и один из охранников заглянул внутрь. — Господин Мин, — он склонился до пояса, — периметр пуст, все чисто, только гаражные двери открыты и не хватает одного гравицикла. Он отчитался и, не поднимая головы, попятился обратно, пропуская прибывших врачей. Намджун с Юнги переглянулись, а Чонгук чуть не рычал. Сбежал! Тэхён сбежал! Ну и правильно, злился он про себя. Иначе Чонгук, не отдавая себе отчет, что делает, точно прибил бы его на месте. В голове рисовались жестокие картинки, а сердце жалобно сжималось и кололо. Как он мог… Ему вкололи анти-паралитик и обезболивающее, и уже через пару минут Чонгук смог сесть, опираясь спиной об изголовье. Он все еще чувствовал слабое онемение по всему телу, язык ворочался с трудом, но врачи обещали, что через полчаса действие полностью нейтрализуется. Чонгук все еще был обнажен, поэтому натянул одеяло до подмышек, скрывая торс. Намджун сел на край кровати и обнял его, стискивая до хруста ребер. Он редко позволял себе подобные проявления, но сейчас Чонгуку самому это было необходимо. — Прости, что так поздно. Я правда подумываю начать ночевать рядом с тобой, — Намджун мягко улыбнулся. — Ты меня не возбуждаешь, так что ничего не выйдет, — усмехнулся в ответ Чонгук. — Чонгук-а, что произошло? — спросил Намджун, переходя на серьезный тон. Юнги подошел ближе и тоже прислушался. — Похоже, Хоуп связался с Муном, — так понял Чонгук по его словам. — А с Тэхёном что? — Не говори про него, — хрипло и низко произнес Чонгук, голос звучал как чужой и какой-то отдаленный. — Как скажешь, — Намджун кивнул, но было видно, что он точно вернется еще к этой теме. — Юнги-я, — продолжил Чонгук, — выясни все про Кима и Хоупа, и на этот раз я ожидаю увидеть все данные. Найди все, что упустил, мне нужна информация. — Сейчас же этим займусь, — Юнги поклонился и вышел из спальни. — Нужно прибрать тут, давай пока устроишься в гостевой? — предложил Намджун и Чонгук согласился. Он накинул халат, взял с собой одежду и, опираясь на телохранителя, пошел в гостевую комнату, пока в его спальне работали чистильщики, чтобы избавиться от трупа, и прислуга, чтобы все привести в первозданный вид. Однако в гостевой спальне ему стало еще больней, все здесь напоминало о Тэхёне, и даже сохранились отголоски его запаха, свежего, нежного и еле уловимого. Чонгук поморщился и быстро переоделся. — Здесь тоже надо все убрать, провести полную чистку, — покачал он головой. — Я пойду в кабинет. — Может, тогда ко мне? Тебе надо поспать. — Нет, Джун, я не засну сейчас. Мне нужно подумать, так что… — Я не уйду. Пошли в кабинет, если хочешь, но я не оставлю тебя одного в таком состоянии. — Я в порядке. — Ты сам-то в это веришь? — Поверю, если скажу вслух еще несколько десятков раз, — мрачно усмехнулся Чонгук. — Знаешь, я даже не удивлен. Разве могло быть иначе? Все мои отношения изначально обречены на провал. — Не говори так. Я уверен, что бы ни случилось, у Тэхёна была на то причина. — Он хотел убить меня, Джун, — даже произносить это причиняло тупую боль. — Возможно, когда пришел сюда впервые, да, но ты не можешь всерьез утверждать, что Тэхён хотел этого, — возразил Намджун. — Он изменился, Чонгук. Стал смотреть по-другому. Как твой телохранитель, я обязан замечать такие вещи. — Не надо, хён. Не начинай, — Чонгук был удивлен, что Намджун защищает Тэхёна, но не мог пока об этом думать. — Хорошо, но и ты не изводи себя этим. Что случилось, то случилось. Я уверен, все разрешится. — Давай тогда кофе? — предложил Чонгук, чтобы сменить тему. Намджун с улыбкой кивнул, на его щеках проявились ямочки и внезапно боль, сковавшая его, показалась не такой сильной. Его лучший друг был рядом с ним и это никогда не поменяется. * Тэхён понял, что совершил ошибку, в первый же день, когда проснулся один, разбитый и опустошенный. Чонгука не было рядом и это было неправильно, так чудовищно неправильно, что он не мог даже встать. Горло саднило, голова сжималась, его потряхивало от озноба. Тэхён не мог перестать чихать и кашлять, похоже, он все-таки подхватил простуду. Неделю он провалялся с температурой, кашлем и жутким насморком. Через силу пихал в себя слабо помогающие таблетки и рамен в стаканчиках, остатки запасов которого нашел на кухне. Тэхён потерял смысл существования. Нужно было заново выстраивать себя, но вся его жизнь осталась там, на вершине, а сам он за эти несколько дней превратился в безжизненную оболочку с опустевшими впалыми глазами. Он напоминал сам себе брата и это пугало. Ему снился Чонгук, ласковый и заботливый, но под утро сны перерастали в кошмары и он просыпался с ощущением удушья — почти ощущая руки Чонгука на шее и его жестокий взгляд. Чонгук из кошмаров смотрел так, будто Тэхён чужой ему. Несмотря на кашель, Тэхён продолжал курить, это отвлекало и убивало время. Он сам не знал, чего ждет. Что Чонгук придет за ним? Тэхён безумно хотел вернуться к нему, но даже при желании не мог, все его пропуска остались в пентхаусе, и он не прошел бы пропускной пункт. Возможно, иначе Тэхён и решился бы рискнуть. С каждым днем что-то зрело внутри. Он думал и понимал, что изначально все пошло не так. Если бы он остался здесь, то не было бы всей боли и разбитого сердца. Однако вместе с этим не было бы и Чонгука в его жизни. Он не знал, что лучше. Он продолжал любить его несмотря ни на что. Тэхёну было больно еще и из-за невольного убийства. Он не хотел убивать Хосока, считал его хорошим парнем, но жизнь Чонгука стала важнее, перевешивала всех остальных. Когда Хосок выстрелил, Тэхён готов был умереть за любимого, он потерял голову, когда подумал, что Чонгука может не стать, что он перестанет существовать в этом мире. Когда бросился на Хосока, когда стрелял в него, даже не думал и не сомневался. Тот всегда ему нравился, но у Тэхёна не было выбора. Он бы убил его еще несколько раз, лишь бы спасти Чонгука, но все равно чувствовал сожаление. Тэхён знал, что совершил ошибку, но не знал, как исправить ее. Как вернуть все назад, отмотать, поступить правильно. Снова оказаться на крыше фабрики на закате и рассказать Чонгуку все про себя, и заодно предупредить об опасности. Голова от болезни соображала медленно, Тэхён то бесцельно слонялся по пустой квартире, то обессиленно распластывался на кровати, уставившись в потолок. Когда отец выкрасил его впервые, Тэхён и правда думал, что настоящее небо такое. Облупленная голубая краска давно выцвела и только напоминала о том, что он потерял. Он не выходил из квартиры без надобности, задвинул все шторы и постоянно держал свет включенным, чтобы не остаться в темноте. Тэхён с каждым днем все больше размышлял, что стоит сесть на байк Чонгука и рвануть из города куда глаза глядят. Хотелось обо всем забыть, остаться с ветром и небом наедине, все, что угодно, только не здесь. Всяко лучше, чем прозябать в одиночестве, зная, что лишился всего по своей вине. Тэхён думал, что так и поступит. Его больше ничего не ждало в Соул-Сити. Как только немного окрепнет, он уедет навсегда, оставляя свое сердце в этом проклятом городе. * Первые дни Чонгук безумно злился на весь мир, на Тэхёна и на себя в придачу. Не мог толком ничего делать, спихнул всю работу на директоров и управляющих, не в силах концентрироваться ни на чем. Он ходил по лофту из стороны в сторону и психовал. Все напоминало о Тэхёне. Оранжерея, где все еще оставались его сборные модели гравициклов. Кои, за которыми Тэхён любил наблюдать. Цветы сразу напоминали о лилии на его сердце, и Чонгук еще больше бесился. Решил, как дурак, что это так знаково, что Тэхён выбрал именно это место. В кабинете его тоже накрывали воспоминания — как он не захотел дотерпеть до спальни и взял Тэхёна прямо на рабочем столе, даже не раздеваясь, только приспустил брюки. Тэхён опирался грудью о стол, выставляя ягодицы, и Чонгук тогда впервые сорвался и трахнул его грубо и жестко. Он хотел извиниться, подумал, что переборщил, но Тэхён удивил его своей довольной реакцией. Каждый раз вспоминая, Чонгук тяжело вздыхал и уже серьезно подумывал провести в пентхаусе ремонт и полное переоборудование. Он ведь хотел добавить еще несколько этажей? Возможно, пришло время все поменять. Тем временем, Юнги с Чимином взломали полицейскую базу данных. Оказалось, что информация не просто была стерта из файла Тэхёна, а удалена из всех полицейских и государственных баз данных. Файл получилось восстановить, и выяснилось, что старший брат Тэхёна Ким Богом умер от вирт-зависимости незадолго до появления Тэхёна в корпорации. Чонгук не мог поверить, что именно это оказалось поводом для желания убить его. Однако ни в чем остальном Тэхён не соврал. Он действительно умолчал только об этом. Файл Хоупа тоже нашли. Он оказался тем самым полицейским агентом, которого никак не могли вычислить Юнги и Чимин, и судя по его последним сообщениям, пошел на сделку с Муном ради денег и свободы. Чонгук качал головой, поджимая губы. Если бы Хоуп лично пришел к нему и во всем признался, он отпустил бы его, помог бы ему с братом покинуть Соул-Сити и избежать преследования полиции. Он не был монстром, что бы ни считали его сотрудники и правозащитники. Чонгуку не была чужда жалость и сочувствие, просто он обычно не позволял себе их. Однако помочь в тяжелой ситуации всегда был готов. На следующий день после случившегося в лофт ворвался взволнованный Джин. Он все еще был перевязан и слаб после ранения. Намджун только развел руками, помешать мужу он не мог. — Не смей трогать Тэ, не совершай ошибку. Он любит тебя, — Джин начал сразу же, как вошел в кабинет. — Хорошо так любит, раз сбежал, — фыркнул Чонгук, складывая руки на груди. — И не дерзи мне, я не посмотрю, что ты старше и муж Намджуна. — Чонгук-а, пойми, он не хотел сделать тебе больно, я знаю Тэхёна… — А сделал еще больней. Уходи, Джин. Я не хочу это слушать. Тэхён для меня больше не существует. Чонгук произносил это и сам изо всех сил пытался поверить в свои слова. Получалось не очень. Без Тэхёна его дни поблекли и опустели. Он снился ему каждую ночь. То приходил, нахально закидывал на него свои длинные ноги и целовал. То был печальный и тихий, и только смотрел своими бездонными глазами из-под синей челки. Он подолгу не мог заснуть и, каждый раз проснувшись, чувствовал, как замирало сердце, казалось, Тэхён все еще рядом с ним. Чонгук не хотел думать о нем, но невольно продолжал вспоминать. Когда они встретились, Тэхён бросал на него взгляды, полные неприязни, и бегал от него, теперь этому было логичное объяснение. Чонгук помнил и свое отношение к нему, он просто заинтересовался красивой мордашкой и трахнул бы его и без особых сожалений выставил бы из спальни. Тогда. Но Тэхён прочно поселился в его сердце и мыслях и не хотел уходить даже теперь. Его взгляд изменился, Чонгук точно помнил. Еще в ту ночь, когда его ранили в погоне на крыше, в глазах Тэхёна уже не было ненависти, только дикое беспокойство. Если бы он хотел смерти Чонгука — он внезапно понял — не смотрел бы так, словно его раздирала изнутри мысль, что Чонгук мог умереть. Чонгук с каждым днем успокаивался все больше и пытался посмотреть на ситуацию со стороны Тэхёна. Он хотел понять его. Намджун и Джин не могли ошибаться, они оба верили, что Тэхён не предатель и с каждым днем Чонгук был ближе к мысли согласиться с ними. Тэхён не Мино. Он долго сравнивал их и, наконец, понял, что Тэхён никогда не поступил бы так же. У него было множество возможностей осуществить задуманное. Они спали вместе каждую ночь, Тэхён мог сделать что угодно, пока он спал, но всегда только крепче прижимался и обвивался вокруг него. Чонгук не думал о безопасности, не закрывался перед ним, доверил себя и даже если у Тэхёна и были мысли о мести, он не стал этого делать. Он выбрал Чонгука. Да и последний раз, когда он бросился под пулю, говорил о многом. Чонгук долго вспоминал то утро, обрывками, но понял, что Тэхён был готов закрыть его собой. Когда он уходил, в его глазах плескалась боль пополам с любовью, Чонгук не мог забыть этот взгляд. Он не видел этого раньше, так как злость и обида застилали глаза, но теперь все обрело четкость. Когда Чонгук все это осознал и принял решение, на душе сразу стало спокойно. Он чувствовал, что так будет правильно. Не было больше смысла цепляться за обиды, он уже давно не подросток. Пора было забыть о прошлом, отпустить его, и показать Тэхёну, что Чонгук готов бороться за их отношения. В конце концов, он был старше на шесть лет и кому, если не ему, делать первый шаг. — Намджун-хён, — Чонгук обратился к телохранителю, который задумчиво сидел в кресле с телефоном. — Объяви собрание директоров. Я через полчаса спущусь в конференц-зал. — Что задумал? — Сделаю объявление о закрытии вирт-производства. — Ты серьезно? — удивленно спросил Намджун. — Да, Джун. Тэхён хотел отомстить из-за зависимости брата. Понимаешь, для него это был целый мир, а для меня всего лишь малая часть бизнеса. Да, прибыльная, но она не стоит того, чтобы потерять Тэхёна. Я всегда считал вирт просто легким развлечением, но по статистике, и правда, каждый пятый житель наземья зависим. Я не хочу больше связывать имя Чон с этим. — Значит, ради Тэхёна? — Намджун улыбнулся. — Не откажешься? — Нет, — покачал головой Чонгук. — И еще, на вечер вызови медика. Я хочу удалить шрам, пусть все подготовит. От изумления на лице Намджуна хотелось рассмеяться, Чонгук никогда не видел на нем такого выражения. — Ты очень повзрослел, — серьезно произнес Намджун. — Тэхён пошел тебе на пользу. Господин Чон бы тобой гордился. — Спасибо, хён. Слова Намджуна и его яркая улыбка только укрепили Чонгука в своем решении. Ему хотелось верить, что он достоин фамилии Чон и наследия их семьи. В голову пришла мысль, что если бы отец был все еще жив, Тэхён бы ему понравился. Он никогда не придавал особого значения вирт индустрии, поэтому потеря окажется для бизнеса небольшой, а вот выступающих против него правозащитников наоборот склонит на его сторону и задобрит. С перспективой на будущее это станет новым этапом для корпорации. После совета директоров, где все подчинились его решению, Чонгук сразу же написал Юнги. «Найди мне Тэхёна». Он не мог даже представить, где он скрывался. Тэхён мог остаться в верхнем ярусе и устроиться жить в центре, а мог вообще покинуть страну, если боялся, что Чонгук станет его искать. Через несколько минут в пентхаус поднялся Юнги в сопровождении Чимина, они теперь частенько появлялись вместе. Пак за эти дни вписался в работу как родной и обжился вместе с Юнги на этаже. Из них получилась необычная пара — Юнги весь в черном и яркий Чимин, но они подходили друг другу. — А что его искать-то? — с ходу начал Чимин, только зайдя в кабинет. — В наземье он. Домой вернулся. — Как это? Чонгук не поверил, что все было так просто, но Чимин показал ему запись с камер — темная туманная улица, и Тэхён, весь какой-то серый и потерянный, и его вид болью отозвался в сердце. — Адрес, — быстро и жестко произнес он. Чимин скинул ему на телефон сообщение. — Удачи, — уходя, он подмигнул ему, прежде чем Юнги утащил его из кабинета. Мутная запись с камер взбудоражила его. Чонгук так сильно скучал по нему. По его глазам и улыбке, по той атмосфере, которую приносил Тэхён с собой, тому состоянию, которое он дарил своим присутствием. Чонгук продолжал любить его и ни за что не откажется. Ну а то, что он сбежал, было поправимо. Чонгук вернет его обратно. * Вечером Чонгук стоял перед зеркалом полностью обнаженный. Операция по восстановлению тканей заняла не больше часа, и сейчас он водил ладонями по чистой гладкой груди, с очерченными мышцами и аккуратными сосками, будто никогда на ней не было следов предательства. Кожа после операции была нежная и чувствительная. Его тело, предмет его гордости, сильное, крепкое и выносливое. Оно, наконец, стало чистым. Чонгук перевернул новый лист. Чонгук так долго бегал от себя самого. Тэхён был прав, он цеплялся за прошлое и этим только раз за разом притягивал повторение своих ошибок. Все никак не мог усвоить урок, пройти его и перейти на новый этап. Внезапно, когда Тэхён ушел, все встало на свои места, стало четким и ясным — что ему действительно нужно, а с чем пора попрощаться навсегда. Не было смысла сравнивать Тэхёна с Мино. Тэхён никогда не предавал его. Он мог отдать его на растерзание Хоупу, но бросился под пулю ради Чонгука. Он убил Хоупа, чтобы защитить его. И пусть он промолчал о прошлом, пусть не ответил на признание, его поступки говорили громче любых слов. Чонгук всегда был человеком действия и знал, что единственный способ все узнать и разрешить раз и навсегда — это поговорить с Тэхёном. Оставалось только посмотреть ему в глаза и тогда Чонгук точно поймет, есть ли у них шанс на будущее. Он широко расправил плечи, провел ладонью вверх, к шее, где все еще краснел след от губ Тэхёна с их последней ночи, и Чонгук надавил на него пальцами. Положил ладонь на сердце, почувствовал его мерное спокойное биение. Скоро оно станет цельным. Осталось только вернуть Тэхёна. Чонгук оделся, выбирая черную рубашку, джинсы и накинул поверх кожаную куртку. Пригладил волосы, провел по гладко выбритому подбородку. Он медлил, но дальше тянуть было бессмысленно. Время близилось к ночи, и он решил ехать сейчас же, все равно не уснет, зачем тогда ждать до утра. Намджун уже дожидался его в гараже с водителем. Чонгук впервые в жизни спускался в наземье. У него никогда не было повода побывать ниже среднего яруса, он всегда считал это ниже своего достоинства. Почему-то он никогда даже не задумывался о том, что у его корпорации есть основание, фундамент и первый этаж, на которых держались вся тысяча этажей и его пентхаус. С каждой секундой становилось все темней, плотный туман и сумрак окутывали все вокруг и кар двигался медленно. Даже с включенными фарами и множеством фонарей, мир за окнами было толком не разглядеть. Здания уходили вверх, угрожающе нависая. Движения на узких улицах было немного и Чонгук даже заметил наземный транспорт, который давно остался в истории, но видимо не здесь. Водитель припарковал кар, но перед тем как выйти, Намджун остановил Чонгука и протянул ему носовые фильтры, которые обычно использовали пожарные. — Держи. — Зачем? — Поверь, понадобятся. Чонгук сразу понял, что Намджун имел в виду, когда вышел из машины. Даже сквозь фильтры нос забивали неприятные запахи. Под ногами было мягкое месиво из грязи и мусора, но его массивные ботинки на ребристой подошве не давали увязнуть глубоко. Обшарпанный многоквартирный комплекс, неотличимый от остальных вокруг, был конечной точкой маршрута. По двору пробегали редкие прохожие, то оборванные и шатающиеся, то в плотно натянутых кепках и с руками в карманах. Влажность была такая высокая, что Чонгуку стало сложно дышать. И здесь Тэхён вырос и прожил девятнадцать лет? Чонгук не понимал, как тут вообще можно жить. Водитель остался в машине, а Чонгук в сопровождении Намджуна направился к подъезду. Кодовый замок был сбит, поэтому он беспрепятственно зашел внутрь, все стены были покрыты потертым граффити, зеркало в лифте потрескалось, а свет зловеще мигал. Квартира Тэхёна находилась на шестом этаже. Их разделяло девятьсот девяносто пять этажей, целая пропасть. Пропасть, которую Чонгук был готов преодолеть и забрать Тэхёна обратно на вершину. Он мог никогда не встретить его. Если бы не эта глупая идея мести, Тэхён ни за что бы не поднялся в надмирье, и Чонгук все еще оставался бы тем собой — засранцем, берегущим свои раны, как сокровища. Если бы не мелькнула синяя челка Тэхёна и его взгляд исподлобья, осуждающий и пронизывающий, Чонгук не заметил бы его, и все сложилось бы по-другому. Он был даже рад теперь, что все произошло именно так. Что Тэхён пришел к нему, не важно, изначально с какой целью. Важно, что они оба изменились в процессе и изменили друг друга. Чонгук вышел из лифта на шестом этаже. Дверь была совершенно обычная и потертая. Медленно, замирая, Чонгук поднял руку и нажал на вызов на панели справа. Намджун держался за спиной и его молчаливое присутствие поддерживало. Через несколько десятков секунд он услышал шаги с той стороны. Они затихли и долго не было никакой реакции. Чонгук смотрел прямо, зная, что Тэхён смотрит на него. Еще через полминуты раздался тихий щелчок и дверь приоткрылась. Чонгук потянул ее на себя и с замиранием сердца встретил взгляд Тэхёна. За эти дни, что они провели друг без друга, он сильно осунулся. Под глазами залегли темные круги, нос был покрасневший и шелушился, губы потрескавшиеся, синие пряди в беспорядке. Он все равно был самым красивым и Чонгук не променял бы его ни на кого. На лице Тэхёна застыла обреченность. — Ты все-таки пришел? — хрипло произнес он. — Сделай это побыстрей. — О чем ты говоришь? — Чонгук так засмотрелся на него, что не сразу понял, о чем Тэхён говорит. — Ты пришел убить меня. — Я не собираюсь этого делать. Тэхён глухо закашлялся, постучал по груди и пропустил Чонгука внутрь. В квартире практически отсутствовала мебель, ремонт проводили явно давно, но все было убрано, а пол начисто вымыт. Было немного прохладно и сыро, в воздухе витал сигаретный дым, Чонгук чувствовал его даже сквозь носовые фильтры. На полу он заметил пепельницу, полную окурков, и полупустую бутылку воды. Тэхён остановился и сложил руки на груди. Он был в футболке Чонгука, той самой, которую он ему дал, когда впервые привел в гостевую комнату пентхауса. Что-то удовлетворенно потеплело и заворочалось внутри. — Ты все знаешь, Чонгук-а. Я правда хотел убить тебя. — А я собирался трахнуть тебя и забыть. Как видишь, не получилось. — Но ты доверился мне, рассказал про свое прошлое, а я скрыл свое от тебя, боясь предать твое доверие, как Мино. Он был такой глупый. Сердце наполнялось нежностью. Куда подевался тот Тэхён, который уверенно лез к нему в душу? Когда дело касалось его самого, Тэхён растерял всю уверенность и забился глубоко в себя, решив, что не заслуживает ничего. Однако Чонгук знал, что одна его улыбка была дороже целого мира. — Ты не такой, как он, Тэ. Ты любишь меня. — Какая теперь разница? — Если бы не любил, не бросился бы под пулю. Ты нужен мне, Тэхён-а. Я люблю тебя. Это не изменилось, — он уверенно произнес, наблюдая, как в потухших глазах появляются проблески эмоций — недоверие и надежда. — Чонгук-и… — прошептал Тэхён. — Я так люблю тебя. Прости, что не смог сказать этого раньше. Моя ненависть давно переросла в любовь, я так боялся признаться… — Тэхён сбивчиво объяснял, выкручивая тонкие пальцы. Чонгук подошел ближе, отвел отросшие синие пряди в сторону, невесомо коснулся лица и его родинок — на нижнем веке, кончике носа, щеке и губе. Он знал их наизусть. — Вернись со мной. Весь Соул-Сити теперь без тебя ничто, — произнес он, стараясь вложить в свои слова всю уверенность. Чонгук медленно расстегнул рубашку и распахнул ее, открывая Тэхёну вид на свой незапятнанный торс. Тэхён округлил глаза и приоткрыл рот. Медленно потянулся рукой и провел прохладными пальцами диагонально от ключиц к ребрам. Невинный жест зажег внутри огонь. Как у Тэхёна это получалось, Чонгук не понимал. — Весь мир без тебя ничто, — прошептал Тэхён. — Это правда? Мне точно не снишься ты? Это было бы слишком жестоко. — Есть только один способ проверить, — улыбнулся Чонгук и потянулся к его губам. Тэхён положил ему ладонь на сердце, останавливая. — Я все еще не выздоровел. Заражу тебя. — Слишком поздно, ты уже заразил меня собой, — Чонгук притянул его к себе. Поцелуй ощущался как возвращение домой, сметал усталость и наполнял изнутри неуемной энергией. Чонгук не ошибся. То, что связывало их с Тэхёном, было настоящим, не иллюзией, а той самой любовью, в существовании которой он давно разочаровался. Запах Тэхёна, мягкость его губ, его стройное тело, Чонгук не мог оторваться, не мог перестать сжимать его талию, гладить по спине, не мог выпустить из рук. Все, наконец, было на своих местах. Оставалось вернуться наверх и никогда больше не расставаться.