The Devil Does Not Bargain

      Часть 1       Солнце греет его лицо, потное от жары в джунглях. Глаза закрыты: Джейсон прислушивается к окружению.       Не слышно ни шороха листьев в кустах, ни волн, разбивающихся о песчаные пляжи, вышедшие, казалось, из каталогов отпусков — ничего.       Джейсон нахмурился: он не помнил, чтобы когда либо был в настолько тихом месте.       От любопытства он открыл глаза и позволил сдавленному крику вырваться наружу, когда глаза адаптировались к странному яркому свету. Бамбуковая клетка, Грант, привязанный рядом с ним, красные майки и банданы.       Думать дважды не пришлось, Джейсон точно знал, где находится. Но почему вокруг так тихо? Они ранили его настолько сильно? Все было бессмысленно. Как он вообще попал сюда? И Грант… Джейсон был более чем в замешательстве.       Его инстинкт выживания внезапно проснулся, он посмотрел за плечо Гранта в поисках любого возможного способа для побега.       Но, в отличии от брата, руки Джейсона были свободны. Он чувствовал пыльную сухую землю под ладонями, яростно скребя ногтями землю.       Потом он посмотрел направо и прямо в светлые зеленые радужки глаз, которые, как он думал, ему больше никогда не придется видеть.       — Это заняло у тебя достаточно времени, Белоснежка. — перебинтованные пальцы схватились за прутья бамбуковой клетки, Ваас придвинулся ближе.       Тот же самый взгляд недоуменного веселья, смешанный с безумной непредсказуемостью, которая была присуща Ваасу, сейчас отражался на лице Джейсона как радикальная яркость солнца в снежные дни.       Шрам над левым глазом, позволяющий опознать его безошибочно. Борода аккуратно выбрита. Только едва заметные капли свежей крови на его лице и грязь, смешанная со старой кровью на бинтах и пальцах давали знать о его отвратительной работе. Его низкий голос с хорошо узнаваемым испанским акцентом донесся до Джейсона в кристально-чистой манере. Казалось, что они оба находились в вакууме, и только для того, чтобы слышать друг друга.       Джейсон бросил взгляд на Гранта, сидящего на холодной земле. Взгляд его был сфокусирован на чем-то очень далеком. Он даже не моргал. А Ваас, кажется, слышал все мысли Джейсона.       «Что здесь происходит? Почему я здесь? Я пырнул ножом этого ублюдка как минимум шесть раз. Цитра сказала, что он мертв. А Грант… Я думал он…» Слова вертелись на языке, но он не мог произнести их вслух или хотя бы подумать об этом. Улыбка Вааса становилась все шире, в то время как Джейсон все более и более сбивался с толку.       — Ты здесь потому что проебал много времени, принцесса, — заявил он, — Думал, что будешь королем ебаных джунглей? Ебаным героем, в котором нуждается каждый и на кого молятся? Джейсон, Джейсон, Джейсон… ты и я — одна и та же диагональ, но я — точка равновесия, а ты — груз, который мешает найти ебаный баланс.       — Я не настолько мертв, как ты думаешь, hermano.       Перед тем как Джейсон получил возможность сказать или сделать что-то, Ваас вытащил пистолет из кобуры и направил дуло прямо на Джейсона так, чтобы он мог почувствовать прикосновение холодного металла к горячей коже.       — Помни, hermano, ты — это я, а я — это ты. Ты следующий.       С последними словами, он нажал на курок, и Джейсон закрыл глаза, предвкушая неминуемую боль.              Но ее не было.              В замешательстве Джейсон снова открыл глаза и посмотрел на тот же самый грязно-белый потолок, на который смотрел вот уже четыре недели.       Только сейчас он заметил свой учащенный пульс и влажный холодный пот, пропитавший его рубашку и постельное белье. Он все еще часто дышал, видя в сознании Вааса, направившего пистолет ему в голову.       Он пролежал так еще бог знает сколько, боясь пошевелиться, боясь снова вызвать иллюзию пирата-психопата, безвозвратно разрушавшего его жизнь.       Джейсон позволил взгляду медленно переместиться на окно слева от него. На улице была кромешная тьма, часы на тумбочке показывали 02:30. С безмолвным вздохом он поднялся, чтобы принять душ, полагая, что это поможет прочистить разум и заставит забыть очень неприятный сон.       После того, как Джейсон с друзьями покинули Рук, он начал страдать циркадной аритмией. Часто он не спал настолько долго, насколько мог, в основном в течение трех-четырех дней.       В конце концов он впал в коматозный сон, избавивший его ото всех сновидений. И все то время, пока он бодрствовал, Джейсон думал о Гранте, Цитре, Ваасе, Хойте и всех других душах, с которыми он столкнулся во время своего непреднамеренно долгого пребывания на Рук.       Но думать о них было очень тяжело. Его пульс медленно успокаивался, когда он вспоминал, что эти люди больше не имеют над ним власти. Они мертвы, а их гниющие тела лежат за тысячи миль отсюда. Но даже думая об этом в таком ключе, Джейсон не чувствовал облегчения; желудок скрутило, а ладони все еще были потными.       В глубине души все его мысли вращались вокруг одного вопроса, хорошо спрятанного за другими его заботами, угрызениями совести по отношению к своим друзьям и семье и ревущим гневом, который, казалось, никогда не отпускал его.       В ярости Джейсон ударил кулаком в стену, на которую отчаянно опирался весь последний час.       Не обращая внимания на боль в руке и пальцах, он не слышал ничего, кроме маниакального смеха Вааса.       Действительно ли он был мертв?