The Devil Does Not Bargain

«You want to play with fire? — Don't cry when you get burnt»

— Architects

      Хотя ночь и выдалась холодной, его кожа горела. Он осторожно коснулся лба, не обращая внимания на дрожащую руку, и вздохнул от горячего прикосновения к своей плоти. Его взгляд сознательно скользнул по правой ноге: ремень все еще был там, чтобы остановить дальнейшее кровотечение, но Джейсон понимал, что рану следовало бы обработать раньше. Голова болела из-за отсутствия воды и еды; каждая мышца жаждала передышки. В глубине души ему было противно от собственной слабости. Его охватила волна стыда, но вскоре он почувствовал, что она тонет под лихорадочной сыпью.       Разум Джейсона гудел, не давая сформироваться ни одной связной мысли. Он остановился как вкопанный и позволил себе упасть на влажную землю джунглей. Мир на мгновение перестал вращаться, поэтому он присмотрелся к своей ране: желтый, покрытый коркой налет не стал сюрпризом. Рана изъязвлялась, а кожа вокруг пулевого отверстия покраснела и опухла. Не нужно было иметь докторскую степень, чтобы понять, что здесь не так. Кожа под застегнутым ремнем была бледной и холодной. Джейсон думал обо всех мертвецах, которых он видел, о братских могилах, о том, кого он убил сам; у них был такой же цвет кожи. Он быстро расстегнул ремень и почувствовал, как к голени мгновенно прилила кровь и та снова ожила. Все идет нормально. — Hermano, ты чего… ох блять.       Джейсон почти не поднимал головы и с трудом мог сфокусировать взгляд на человеке перед собой. Он почти забыл, что с ним был Ваас. Он вспомнил, как пират помог ему подняться после того, как убил преследовавших их воинов ракьят и того, кто чуть не убил Джейсона. Они ушли в джунгли, спасаясь от других воинов, которые наверняка последовали бы за ними. Джейсон потерял счет тех мест, где они побывали, просто шел, не обращая внимания на онемение своего тела и затуманенность разума. Он знал, что находится на грани заражения крови из-за невылеченной открытой раны на ноге. — Выглядит не очень… — его слова были шепотом, пробормотанными с величайшим усилием. Однако Ваас понял его и впоследствии испустил поток проклятий. — Я не знал, что ты такая сучка. Ноешь из-за простого огнестрельного ранения. Ты уже имел дело с худшим, не так ли? Так, перестань ныть и вставай на ноги. Мы не в Калифорнии, амиго, здесь никто не счастлив, просто из-за того что солнце светит, так что иди нахуй.              Джейсон почувствовал, что ошеломлен, пытаясь удержать свое сознание, но безрезультатно. Он видел Вааса, его испачканную и разорванную красную рубашку, его кожу, полную синяков и крови, поворачивающегося спиной к Джейсону, и он был уверен, что умрет в этих джунглях в десятый раз с момента своего прибытия, потеряв сознание.       Резкая боль в ноге заставила его от удивления открыть глаза. Джейсон почувствовал, как на него накатила волна тошноты, и повернулся в сторону, чтобы его вырвало. Именно тогда он понял, что желчь упала на пол, а не на землю джунглей. — Надеюсь, ты знаешь, что я точно не буду это убирать.       Глаза Джейсона поднялись от беспорядка на полу и встретились с парой зеленых глаз, что заставило его тяжело сглотнуть. — Че такое, Джейсон? Выглядишь так, будто тебя только что пытали водой. Что такое, а? Почему ты так на меня смотришь, неблагодарный чмошник?       Голос и характер Вааса менялись от веселья до гнева.       Только сейчас Джейсон увидел, что Ваас держал в руке и, вероятно, вызвал боль в ноге, из-за которой он проснулся. -- Что это? — слабо пошептал Джейсон. — Лекарство, маленький ты ублюдок. Ты что думаешь? Думаешь я тебя отравить пытаюсь? Думаешь, я тебя обманываю? Нахуй иди, Белоснежка!       Ваас бросил на него последний сердитый взгляд и с грохотом вышел за дверь. Нос Джейсона сморщился от запаха собственной рвоты и странности этой сцены. Он снова закрыл глаза на секунду и попытался подумать. Очевидно, он был в хижине или где-то в этом роде, где у Вааса есть достаточно вещей, чтобы обработать рану Джейсона. С облегчением он осмотрел указанную рану и увидел, что она аккуратно перевязана, а на чистой белой повязке не видно свежей крови. Он с изумлением задавался вопросом, Ваас ли это сделал. Он отогнал эту мысль и заставил себя осмотреть комнату, в которой находился.       С его точки зрения, комната была простой, но на удивление чистой. Над матрасом, на котором лежал Джейсон, было небольшое окошко, но оно было слишком высоко, и у него не было возможности что-либо увидеть. Его взгляд скользнул от деревянных стен и побитого пола к тумбочке слева от него. На нем стояла бутылка с предположительно водой. Один только взгляд на это заставил Джейсона вспомнить свою боль в горле и тот факт, что он не пил почти вечность. По правде говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз делал хороший глоток воды, и, не колеблясь, мгновенно утопил содержимое бутылки, не теряя ни малейшей мысли о том, что там может быть наркотик.       С облегчением он опустился обратно на матрас. Он почувствовал, как его сердцебиение замедляется. Кожа у него была мокрая от пота, старая и свежая, голова все еще болела, но это было терпимо. Он почти успокоился. Почти. Сжимающий страх пришел сразу же после этого. Он был где-то в лагере Вааса. Должен был быть. Другого варианта не было, куда еще Ваас мог привести его? И еще один момент, который Джейсона беспокоил. Наверняка Ваас должен был сам отнести сюда Джейсона. И залечить его раны? Действительно ли в шприце было лекарство или просто еще одно лекарство, чтобы заставить Джейсона молчать? Но он не чувствовал себя неправым, на самом деле он чувствовал себя лучше, чем в последние несколько дней. Сильной боли не было, за исключением головной, нога, казалось, была в порядке, а горло больше не сушило. Тем не менее, страх того, что что-то не так, закрался в разум Джейсона, проявился в его мыслях и заставил его желудок сжаться. Должно быть, что-то не так. Ваас не был известен как хороший парень... по разным причинам.       Джейсон вздохнул; это было похоже на невольную сделку с дьяволом. Он просто не знал цену со своей стороны. Пока Джейсон переворачивался на бок и собирался вставать, его прервала снова открывшаяся дверь и Ваас, стоящий в дверном проеме и наблюдавший, как он изо всех сил пытается занять удобное сидячее положение. Смирившись, Джейсон неловко сел на край матраса и поглядел на дверь. Внутри него царил ужас, страх и что-то еще хуже. Ваас не был с ним добр без причины. — Хочешь немного поболтать, Белоснежка?       Джейсон знал, что это был не вопрос. Он едва кивнул, все еще не глядя Ваасу в глаза. Волосы на его руках стояли дыбом, хотя типичная жара проникала через открытую дверь и наполняла крошечную комнату удушливым воздухом. — Мы оба знаем, что ты должен мне кое-что за спасение своей несчастной жизни, — итак, начнем, — К тому же, мы оба знаем, какая ты подлая сука. Я хочу, чтобы ты следил за ракьят. Исследовал их. Шел по их следам. Рассказывал мне, о чем они говорят, что едят, пьют, какие наркотики принимают, каких женщин трахают. Я хочу все знать. Сделай фотки, мне нужны доказательства. Ты меня слышишь?       Ваас не удосужился закрыть дверь, и сияющее солнце позади него делало его похожим на ангельское видение, подобное тому, что можно найти в каком-нибудь древнем произведении искусства. Его руки лежали на широкой груди, мышцы целовались солнцем, отбрасывая глубокие темные тени на пол к тому месту, где Джейсон неловко скорчился. Лучи солнца осветили ирокез Вааса и заставили Джейсона прищуриться. — А что, если я не сделаю этого?       Это была внезапная вспышка его прежнего ума, его неудержимого чувства свободы, которая заставила его еще немного выпрямить спину. Он все еще был полон гордости, он знал это, но это было то, что он не мог изменить, и в любом случае он не хотел этого делать. Он с этим смирился, прежде всего потому, что эта гордость и нереальная самоуверенность однажды сделали его неудержимым. — Джейсон, Джейсон, Джейсон, — Ваас цокнул языком, — у тебя совсем нет чувства осознанности? Ракьят хотят твоей смерти, они убьют тебя, как только поймут, что ты проник на их территорию. Мои люди будут охотиться за тобой, как за добычей. Лично я, — Ваас театрально указал на Джейсона, — на твоем месте, hermanо, с радостью принял бы это предложение. На самом деле, я бы поцеловал свои ботинки и поблагодарил бы себя за предложение всей жизни.       Джейсон поерзал на краю матраса, внезапно почувствовав себя переполненным мусорным баком. Всякая надежда исчезла, как солнце за спиной Вааса, и он стал больше походить на дьявола, которым и является. Темные густые джунгли снаружи выглядели мрачными и темными, фигура Вааса была лишь более темным оттенком черного, чем тени вокруг, его глаза опасно блестели. Голос стал еще мрачнее, когда он вышел из комнаты, подальше от несчастного, лежавшего на краю матраса, и громко произнес правду, которую Джейсон так сильно пытался отрицать. — У тебя ничего не осталось. Никакой цели в твоей ничтожной жизни, никаких друзей, никого, кто бы испытывал тебя или твою мораль. Нет никого, кто заботился бы о тебе. Ты один в этой жизни, Джейсон. Попробуй что-нибудь из этого сделать, прямо сейчас я даю тебе план Б. Не будь настолько глуп, чтобы тратить его впустую.       В первое время на Рук Джейсону часто снился Гигант, о котором ему рассказывала Цитра, Гигант, которого он даже видел в видении, которое казалось настолько живым, насколько это было возможно. Ему снилось, что Великан был человеком, и он представлял его похожим на Вааса. Черт, это был именно Ваас в его снах. Он смеялся над ним, обладал превосходящей силой, и Джейсон не мог причинить ему вреда, как бы ни старался. Во сне он находился в клетке, подвергался пыткам и унижениям со стороны Гиганта-Вааса, и его гнев и ярость росли и преувеличивались. Это достигло своего пика, когда он несколько раз ударил Вааса ножом в грудь и убил свой кошмар, по крайней мере, он так думал. По крайней мере, Цитра убедила его в этом.       Теперь он снова оказался в ловушке, но это был не кошмар, это была его жизнь. Он сам принял решение вернуться. Он устыдился своей наивности. Ему не хотелось это признавать, но Ваас был прав. Ракьят пытаются убить его, зная, что он находится на острове. Ваас и его пираты только пользуются им, и если он перестанет приносить пользу, они тоже захотят убить его. Мирные жители предадут его и расскажут подробности его пребывания Ракьят или пиратам, чтобы те могли убить его во сне. Его семья и друзья, надеюсь, думают, что он мертв. Это была улица с односторонним движением, без разворота. Он задержал взгляд на зловонной рвоте на полу, его плечи поникли, глаза ввалились. — Хорошо. — Хорошо, что? Джейсон лишь злобно посмотрел на Вааса, отчего тот широко ухмыльнулся. — Молодец, Джейсон! Теперь, когда мы уладили все дела, пришло время покрыть твою американскую куриную грудку чем-нибудь подходящим для этой задачи. Давай же.       В явно хорошем настроении Ваас пошел вперед, не оставив Джейсону иного шанса, кроме как следовать за ним; он ни в коем случае не бродил по лагерю один. Он поднялся слишком быстро, увидев звезды, и ему потребовалась секунда, чтобы восстановить равновесие. Затем он медленно вышел из хижины и столкнулся как минимум с двадцатью пиратами, которые лениво стояли вокруг, полируя свое оружие, разговаривая друг с другом или подозрительно глядя на него. Никто с ним не разговаривал и не тратил больше нескольких секунд, глядя на него, что было настоящим облегчением. Но ощущение, когда ты идешь по лагерю пиратов без всякого оружия и слишком слаб, чтобы защититься, было непередаваемым. Он не был готов к такой ситуации.       Его глаза беспокойно блуждали по толпе, вдыхая запахи сгоревшей еды, пота и серы, слыша шум ветра в джунглях, далекие крики животных и шум грязи под его сапогами. От него самого, должно быть, очень плохо пахло, потому что он не принимал душ уже много лет и до сих пор носил ту же рубашку, брюки, ботинки и носки, что и когда выпрыгивал из самолета Уиллиса. Наконец он увидел Вааса, стоящего перед другой хижиной, его взгляд был прикован к Джейсону, который медленно подошел к пирату. Этот лагерь был меньше старого главного лагеря, и пиратов вокруг было меньше. Тем не менее, он казался хорошо спрятанным посреди джунглей, деревья и кусты заглушали все звуки снаружи. Там было несколько хижин, подобных той, в которой спал Джейсон, и три наблюдательных пункта для снайперов, построенных внутри огромных деревьев вокруг лагеря, так что снайперы были скрыты от посторонних глаз. Множество пиратов стояли перед несколькими кострами, другие сидели на ветхих диванах и играли в карты. Это казалось почти нормальным. Джейсон отогнал эту мысль. Были еще злые люди, убившие, резни ради развлечения, насиловавшие и ворующие. Это никогда не будет нормальным. Когда он добрался до Вааса, пират ухмылялся. — Ты чувствуешь тревогу, Белоснежка? — насмешливо спросил он. Джейсон только нервно закатил глаза. Он думал, что лучше это скрывает, но казалось, будто Ваас читал его мысли. — Мы не кусаемся, если нас не провоцируют, — вмешался Ваас; они оба знали, что он лжет. — Мне понадобится карта и… — он не смог закончить предложение, потому что Ваас уже открывал дверь хижины, которая, похоже, была складом. Света не было, но он мог различить в тени какие-то ящики. — Залезай, белый мальчик, тебе нужно кое-какие вещи.       Джейсон нерешительно вошел в темную кладовку и сразу же пожалел об этом из-за отсутствия света. Он уже знал, что произойдет, и снова возложил на свою наивность ответственность за то, что он попал в такие ситуации. Затем Ваас быстро закрыл толстую железную дверь, и прежде чем Джейсон успел подготовиться к схватке, мозолистая рука пиратов крепко схватила его за горло. Джейсон тяжело сглотнул и закашлялся. Он знал, что Ваас не пытался его убить, а только напугать, но в любом случае он чувствовал опасность. Даже в темноте ему казалось, что он видит, как зеленые глаза Вааса сияют, как изумруды. Он почувствовал запах человека перед собой, запах влажной земли, сладкого пота и железа. Джейсон попытался высвободиться, лишь немного, чтобы он мог свободно дышать. Ваас не исполнил этого невысказанного желания. Ваас был рядом с ним, Джейсон чувствовал исходившее от него тепло. Голос пирата был грубым, мрачным шепотом. Предупреждение. — Если ты попытаешься что-нибудь сделать, hermano, я убью тебя. Если ты убежишь, я найду тебя. Если ты объединишься с ракьят, я узнаю. Помни, что ты заключил сделку, Джейсон. Я могу и причиню вред всем, кто связан с тобой, независимо от того, как далеко они находятся, если ты попытаешься сделать шаг. Затем наступила пауза, и Джейсон понял, что Ваас еще не закончил. Угрозы его не удивили, он уже понял, что у Вааса есть какие-то контакты вплоть до Америки, и что он ими воспользуется, если понадобится. — Ты — это я, а я — это ты. У тебя нет ни малейшего шанса остаться без меня. Все твои пути ведут ко мне. Я бы никогда не подумал, что это так, но ты только что доказал это, вернувшись на остров. Наши судьбы переплетены. Не облажайся. Горло Джейсона внезапно снова освободилось, Ваас неподвижно стоял перед ним. Джейсон глубоко вздохнул, нахмурив брови, сбитый с толку всем, что было сказано. О чем говорил Ваас? — Не облажайся в чем именно? — спросил он, его голос звучал странно в ушах, грубый и хриплый. — Это как вода под мостом.