The Devil Does Not Bargain

Who′s gonna pick up the pieces? Who will be left to repent? The sun is burnt out black Now there's no turning back

— Architects

      Он чувствовал себя Одиссеем в своей «Одиссее», с той лишь разницей, что это все больше напоминало лихорадочный сон, чем путешествие. Ничего больше не имело смысла. Сколько времени прошло с момента его прибытия на остров? Он понятия не имел. Казалось, прошла целая жизнь.       Ракьят намеренно пытались убить его. Что он сделал не так? Все, чего он хотел, это… Он не знал.              Прежде всего, он хотел сбежать от своей старой жизни, больше походившей на отцовский костюм — слишком большой, чтобы носить, когда он сам все еще был маленьким мальчиков. В нем можно было утонуть. Но чувство перенапряжения и чрезмерной стимуляции было ничем по сравнению с ощущением, что его личность развалилась на куски прямо перед ним в течение нескольких часов. Или дней. Он не смог доверять себе ни в чем — даже в измерении времени.       Он не находил себе места. Куда ему идти, что ему делать? Цитра мертва, а Ваас все еще жив: вся ситуация казалась сюрреалистической. Если бы его жизнь была фильмом, он бы прямо сейчас испытал что-то, что положительно изменило бы его жизнь. Но нет, он шел за убийцей своего брата только потому, что не имел другого представления, как спастись от ракьят.              Кроме того он ощутил глубоко внутри себя чувство, спрятанное под гневом и саморазрушением. Это был страх. Он боялся. Боялся этого острова и всего неизведанного, что так сильно соблазнило его вернуться сюда. Он хотел чувствовать себя в безопасности, и сейчас ему не хотелось ничего, кроме как лечь в теплую постель и спать, спать, спать… Дни или месяцы — ему было все равно, он просто хотел спать. Возможно, никогда больше не просыпаясь. Возможно, именно поэтому он следует за пиратом. Хотя Ваас был далеко не предсказуем, Джейсон знал его. Он был чем-то постоянным — хотя и совершенно безумным. Я — точка равновесия.       Он собирался убить Джейсона. Это было не просто чувство, Джейсон это знал, это была истина, не стоящая обсуждения, она интегрировалась в существующий порядок на Рук-Айленде. Джейсон задавался вопросом, чувствовал ли Ваас когда-нибудь что-то иное, чем ярость и гнев.              С завистью Джейсон посмотрел на чужую спину. Он даже не слышал шагов Вааса. Пират слился с джунглями, как хамелеон с листом. И то, как он шел, полный гордости и уверенности; держа мускулистую спину прямо, с безупречной осанкой, несмотря на раны и травмы, которые, должно быть, причиняли ему не меньше боли, чем Джейсону. Джейсон чувствовал себя слабым рядом с ним. Он посмотрел на свое избитое тело. Весь в синяках, рубашка наполовину разорвана и вся в крови и поте. Ремень все еще был туго затянут вокруг его ноги, хотя кровотечение давно прекратилось. Он даже больше не чувствовал боли.       Они долго шли молча. Говорить было не о чем, даже недосказанное теперь не имело значения. Они оба устали и были измотаны. Джейсон больше не мог думать. Он вспомнил буханку тостов, которую однажды забыл в своем рюкзаке, еще в обычные дни перед их круизом на Рук, которую он нашел несколько дней спустя, полностью раздавленную и неспособной вернуться в свою нормальную форму. Джейсон чувствовал себя так же. Абсолютно раздавлено.       Ему казалось, что Джейсона больше нет; он был всего лишь тенью прежнего себя. Никем, кроме воспоминания и призрака. Чем дальше они шли, тем больше Джейсон чувствовал, что теряет бдительность. Он не назвал бы это место ни комфортным, ни безопасным, но здесь, в джунглях, он чувствовал себя менее подверженным опасности. И все же мысли его мчались, несмотря на боль, которая становилась все более и более невыносимой.       Ваас все еще был жив, и, вероятно, поэтому вновь происходила вся эта история с торговлей людьми, контрабандой наркотиков, и ракьят, пытающиеся убить его по какой-либо причине. Джейсон попытался вспомнить место, куда он мог бы пойти, где он был вне линии огня. Он подумал о том, чтобы просто остановиться как вкопанный и спрятаться от пирата, но чем темнее становилось вокруг, тем меньше Джейсон был уверен в том, что он сможет найти выход из густых джунглей в одиночку.       Если бы ракьят все еще были на его стороне, он бы ничего не боялся, но теперь он не был уверен даже в том, стоит ли идти в одну из многочисленных деревень острова. Он бы выделялся, это точно, а сейчас ему не нужно было привлекать к себе еще больше внимания. Джейсон был глубоко погружен в свои мысли, забыв о своем окружении, когда он врезался в спину Вааса, когда тот внезапно остановился. Вздрогнув, он инстинктивно оттолкнул пирата. — Ой, хм, я не хотел… Прости, я не хотел… — Джейсон начал нерешительно формулировать небольшую версию оправдания, но темперамент Вааса достиг точки кипения быстрее, чем любые слова, вылетевшие из горла Джейсона. Ваас обернулся, в его глазах пылало яркое пламя гнева. Джейсон видел, как напряглись его мышцы, и сделал небольшой шаг назад, готовый отразить любую атаку, которую начнет Ваас. — Ты, маленький кусок дерьма, — голос Вааса был низким и мрачным, Джейсону пришлось бороться с поднимающимися воспоминаниями, где он был привязан к камню, а Ваас слетел с катушек, собираясь сбросить его со скалы на сотни метров, — Ты СНОВА приезжаешь сюда, на МОЙ ебаный остров. Могу я спросить, почему? Хочешь водрузить гребаный флаг Америки на холм и объявить эту землю своей? Или ты хотел убедиться, что убил меня? Ну так вот, ты этого не сделал, долбаеб.       С каждым сказанным словом Ваас сокращал расстояние между ними. В какой-то момент Джейсон почувствовал спиной холодный бесплодный ствол дерева, не имея возможности отойти дальше. Все, что он мог сделать, это наблюдать, как пират подкрадывается к нему все ближе и ближе, пока кончики их носов не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Почему ты вернулся?       В этом разговоре Джейсон не мог исключить возможность ни одного вопроса. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова включить свой мозг и придумать ответ, который удовлетворил бы Вааса настолько, чтобы тот оставил его в покое, а не спровоцировать на драку. Джейсон резко вдохнул и почувствовал, как беспокойство нарастает. Ваас не пошевелился, только пристально посмотрел ему в глаза, ему было отказано в каком-либо выходе из этой ситуации.        — Почему ты вернулся на самом деле, а? — уточнил Ваас, после того как Джейсон молчал еще несколько минут. — Я думал, что, если ты и Хойт мертвы, я смогу жить здесь с ракьят в мире, — почти прошептал Джейсон.       Его взгляд сосредоточился на шраме на голове Вааса. Он просто не мог набраться смелости и посмотреть в глаза пирату перед ним. Вероятно, он начнет драку, и это не закончится хорошо для Джейсона.              Ваас громко рассмеялся в ответ. Наконец он отошел на несколько метров, но только для того, чтобы рассмеяться громче. — Ебать! Ты действительно настолько разочарован? Джейсон, Джейсон. Ты реально — я имею в виду — ни хрена не знаешь об этих людях. Ты ни хрена не знаешь об этом острове и его истории. И теперь ты стоишь здесь и собираешься жить в МИРЕ с кучей жестоких воинов-хуесосов?       Джейсон вспомнил Бака, который рассказал ему некоторые исторические факты об острове. Он невольно прислушался, но кое-что запомнил. Прежде чем он успел прервать Вааса, пират уже ушел, громко говоря на языке, которого Джейсон не мог понять. — Что теперь? — Вопрос вырвался из уст Джейсона прежде, чем он успел об этом подумать. Теперь было слишком поздно. Он больше не мог видеть пирата, но слышал его достаточно хорошо. — Меня не волнует твоя белая задница и твое нытье. Съеби.       Изнуренное состояние его тела, его блуждающие мысли и ноющие раны собрались вместе в волну нарастающего гнева и ярости. Джейсон уже был в пути, оставив позади все свои страхи перед схваткой с Ваасом и разыскивая пирата в густых джунглях вокруг себя.       — Пошел ты! — кричал он в пустоту ночи, — это ты жестокий хуесос! Это ты насилуешь, убиваешь и похищаешь, и это у тебя нет чувства раскаяния! — Джейсон продолжал кричать, проходя мимо огромных стволов деревьев, колючих кустов и камней размером с дом его родителей. Он продолжал кричать и оскорблять пирата, даже когда джунгли вокруг него постепенно стали редеть и пошел дождь — он совсем не возражал.       Он все продолжал кричать, у него перехватило дыхание, когда он проходил мимо заброшенной хижины, с его кожи текла вода; грязь, кровь и пот смешались. Его гнев ничуть не уменьшится, внутри него было столько ярости, что он чувствовал себя горящим резервуаром с маслом, который невозможно потушить водой. Звук сильного дождя по большим листьям почти заглушил голос Джейсона. Свою тираду он закончил криком, который был прерван оглушительным громом. Молния пронзила небо и на несколько секунд осветила темный свод электрическим белым светом, пока гром не прорвался сквозь шум проливного дождя. — Это ты разрушил мою ебаную жизнь, ты псих! — Джейсон не заметил, как начал рыдать. Его слезы смешались с грязью и кровью на лице. Он чувствовал себя несчастным. Был ли это конец всего? Джейсон обернулся в поисках чего-нибудь, чтобы укрыться от дождя, и посмотрел на заброшенную хижину. Крыша вроде бы целая.       Его кожа покрылась мурашками, когда сильный ветер начал дуть прямо на его и без того мокрую одежду и кожу. Он быстро направился к хижине и глубоко выдохнул, закрывая дверь, которая, как казалось, была продырявлена от недавнего применения оружия. — Господи, hermano, а я то думал, ты никогда не перестанешь быть драматичной сукой под дождем.       Джейсон не мог действовать достаточно быстро и почувствовал сильную руку на своем горле, как только его глаза расширились. Ваас схватил его удушающим захватом, прежде чем Джейсон успел что-то предпринять. — Почему бы тебе не убить меня наконец? — хрипло спросил Джейсон. — Мог бы спросить тебя о том же, — был единственный ответ, который он получил, прежде чем Ваас отпустил его, не без того, чтобы пнуть его вслед.       Джейсон рухнул на пол, прислонившись к дешевой деревянной стене хижины. Молния снаружи через равные промежутки времени освещала крошечную комнату и заливала обоих мужчин сюрреалистическим светом. Дыхание Джейсона стало тяжелым, ему казалось, что он не отдыхал несколько дней, и теперь его тело напомнило ему, что оно не машина. Воцарилась тревожная тишина, когда Ваас сел прислонившись к стене напротив Джейсона. Только когда вспышка молнии осветила комнату, Джейсон смог увидеть, что Ваас смотрит на него, положив руки по бокам тела. Он выглядел таким же измученным, как и Джейсон. — Ты проебался, Белоснежка, — прошептал Ваас в тишине хижины, Джейсон почти его не услышал. — Ты тоже, — коротко ответил он. — Что ты собираешься делать? — спросил Джейсон спустя несколько минут, которые показались часами, когда никто из них не разговаривал. Только сильный дождь, ударявший по крыше, едва смешанный с громом, нарушал тишину.        Ваас ответил не сразу. Он позволил Джейсону обдумать свои мысли, пока тот почти не забыл, что задал другому вопрос. — Ты всегда такой шумный. Хоть раз займись своими чертовыми делами, ладно?       Джейсон знал, что это был не вопрос, но этот ответ не удовлетворил его. Раздраженный, он фыркал и чувствовал себя капризным подростком, которому отказали в вечернем свидании. Несмотря на это, он не хотел молчать. — Кто набил?       Вопрос застал Джейсона врасплох. Он посмотрел на свою руку, осторожно проводя кончиками пальцев по линиям татау. — Ты что, бля, оглох? Я задал вопрос! — проревел пират, Джейсон вздрогнул от громкости и ярости в голосе Вааса. Казалось, он как раз перед очередной возмутительной вспышкой. — Парень по имени Деннис. Он был подчиненным Цитры, — нерешительно ответил Джейсон.       Ваас, похоже, не был удовлетворен ответом. — Мм, ммм. Очень интересно. И смог ли этот парень Деннис или хотя бы моя сестра рассказать тебе, что нужно, чтобы заработать татау, скажем так, местному?       Джейсон подумал о разговоре с Цитрой в ее храме. Нет, она ничего толком не сказала о том, как татау достались другим воинам. Он был убежден, что они просто получили это в какой-то момент своей воинской карьеры. Поэтому Джейсон только покачал головой, не понимая, к чему клонит Ваас. — Хорошо, Джейсон, хорошо. Итак, тебе ее набил какой-то парень, которого ты не знал, и никто не сказал тебе, что вообще означает татау. Ух ты! Это американское мышление? Мне реально любопытно. Вы все думаете, что другие культуры любят вас только потому, что вы приехали из-за границы? Джейсон, Джейсон… Так не бывает, — Ваас криво рассмеялся, — Дам тебе несколько советов: никогда никому не доверяй. Особенно ракят.       Дождь все еще сильно барабанил по крыше хижины и земле снаружи, монотонно заглушая все остальные звуки джунглей. — Но они мне поверили. Они не причинили мне вреда, — начал Джейсон, но его тут же прервали. — Они, черт возьми, использовали тебя. Ты для них никто. Всегда был и навсегда останешься. Я имею в виду, они определенно просили тебя о многих услугах, я прав, да? Зачисти этот аванпост, освободи ту радиовышку, поймай медведя, пристрели тигра. Хм? Я прав? — Ну да, я делал для них такие вещи.        Это было похоже на исповедь; Ваас был его священником, осуждающе выслушивая его грехи. — Они хоть спасибо сказали? Нет, конечно. Потому что они знали, что ты им поможешь. У маленькой Белоснежки встал из-за тропической лихорадки, и она захотела трахнуть мою сестру. Поздравляю. Они все знали. Вот почему им плевать на тебя сейчас. Вероятно, они хотели убить тебя еще в прошлый раз, но моя маленькая хитрая сестра хотела сначала использовать весь твой потенциал. Ну, вот вы и здесь — с ничем. Идеальная добыча.       Джейсон не знал, что ответить. Зачем Ваас рассказал ему все это? Думал ли он, что сможет спровоцировать нервный срыв у Джейсона? Он посмотрел на свои ноги и увидел, что ремень все еще на месте, закрывая его ноющую рану. — Ты своим ремнем рану затянул? — спросил он инстинктивно, не раздумывая и сразу пожалев об этом.       Теперь этот разговор застал Вааса врасплох. К смущению Джейсона, тот не кричал и не угрожал ему. Тишина, неприятно распространившаяся между ними, беспокоила Джейсона больше, чем любая вспышка гнева. — Очевидно, не ты это сделал, придурок, — был небрежный ответ, почти с отвращением плюнутый в Джейсона после неудобного количества времени. — Ну, спасибо, что не дал мне умереть, типа. — Оставь любезности. Кроме того… — Ваас не смог продолжить, потому что дверь их убежища с грохотом распахнулась. Джейсон услышал проклятия Вааса и тяжело сглотнул. В дверях стояли два воина ракьят с мачете в руках.       Джейсон затаил дыхание, пытаясь сосредоточиться на двух мужчинах. Они оба выглядели мускулистыми и массивными, как и большинство воинов ракьят, их татау простирались от рук до подбородков и вокруг аккуратно выбритых голов. Они были такими же мокрыми, как и Джейсон и Ваас раньше, грязь доходила им до бедер. Из-за темноты вокруг них, Джейсон не мог точно разглядеть их черты, но представлял их настолько дикими, насколько позволяли ему догадаться их поза и напряженные мускулы. — Тебе следует маскировать свои следы, — начал говорить с сильным акцентом тот, что повыше, — Позор. Даже под дождем мы нашли тебя.       Это был тот же акцент, что и у Цитры. Джейсон вздрогнул; от отвращения или от горя он не знал. Главным образом, он был озадачен тем, что они, казалось, полностью его игнорировали и обращались только к Вассу. Откуда они вообще узнали, где он и Ваас спрятались? — Вы двое совершили преступления, слишком мрачные, чтобы произносить вслух, — продолжил другой, немного меньший по размеру воин, — поэтому вы оба умрете от ножа.       Джейсон услышал только смех Вааса, пока тот пытался встать на ноги. Все его тело болело, он видел звездочки, если пытался выпрямиться, и начал потеть до такой степени, что ему хотелось упасть без сознания.       Когда он встал, ему пришлось опереться на стену сбоку. В хижине все еще было темно, и буря прекратилась, поэтому у него не было источника света, который мог бы нормально освещать. У Джейсона не было времени собраться, оба воина пошли каждый в разные стороны — один к Ваасу, другой к нему.       Пришлось действовать быстро. Воин, схвативший его, был очень опытным, но и Джейон тоже, хотя и находился в самом жалком состоянии — физическом и психическом. Воин смело нанес удар в сторону Джейсона. Они тоже не могли хорошо видеть снаружи из-за отсутствия света в хижине. Глаза Джейсона больше привыкли к темноте, поэтому ему пришлось использовать это преимущество. Единственное.       Он быстро отпрыгнул в сторону; нож вонзился прямо в дерево позади. Со всей оставшейся силой Джейсон старался схватить руками горло воина, чтобы тот выпустил нож. К этому моменту Джейсон тяжело дышал. Он чувствовал, что его тело скоро отключится. Тем не менее, его пальцы сильно вжались в гортань противника, но воин оказался сильнее и легко оттолкнул его в сторону.       С громким ударом Джейсон упал на пол, не в силах снова встать. Он почувствовал, как кровь течет из его носа, и его холодные пальцы едва могли удержать его в сидячем положении. Воин ракьят вытащил свой нож из тонкого дерева хижины и подошел к Джейсону. Все его внимание было направлено на мужчину перед ним. Джейсон ничего не слышал вокруг себя, только собственную кровь, текущую по его жилам. У него закружилась голова, силуэт воина превратился в тень.       Напрягаясь всем телом, Джейсон ждал клинка и надеялся, что сможет увернуться так же быстро, как и прежде, чтобы не оказаться мёртвым в полуразрушенной хижине где-то в джунглях Рук-Айленда. Но что-то было не так, воин не шелохнулся. Примерно тогда Джейсон заметил еще одну тень позади человека, которого он раньше не замечал.       Сначала он услышал плеск крови, когда горло воина было перерезано, прежде чем мужчина упал на пол, оставив Джейсона в шоке смотреть на него. Кровь другого мужчины залила его лицо. — Давай, hermano, вставай. Что ты смотришь? Вставай! Иди, иди, иди! — Ваас протянул руку Джейсону. — Блин, а как они нас нашли? На улице льет! — пробормотал Джейсон себе под нос. — Им пришлось следовать за нами с тех пор, как мы сбежали из грузовика. Они только ждали идеального момента для атаки. Трусы ебаные.       Джейсон почувствовал себя мокрым. Ему срочно требовался отдых и, возможно, медицинская помощь. Он наблюдал за Ваасом со стороны, когда они выходили из хижины, ища любые травмы, с которыми пират, похоже, не столкнулся. — На что ты смотришь, белый мальчик? Хочешь подраться? — последовал прямой ответ Вааса, который не пропустил вопросительный взгляд.        Джейсон только покачал головой. Нет, он не хотел драться.        Густые темные тучи закрыли небо, и хотя солнце начало подниматься, оно было бессильно против тяжелых облаков, которые блокировали весь солнечный свет и окутывали джунгли густым туманом. Его разум был густым, как туман, в голове проносилось так много мыслей, однако Джейсон не смог уловить ни одной. Они испарились, как только он попытался сосредоточиться на них. Как и туман, как только он подошел к нему слишком близко. Его тело было сильно повреждено, а разум полностью подавлен, и он без беспокойства последовал за Ваасом.        Ему следовало бы знать, что лучше не следовать за человеком, который пытался убить его больше раз, чем он решил сохранить ему жизнь.