Долго и счастливо

Звуки музыки оглушали, пока морская вода оставляла соленый вкус на губах. Армин видел только море. Бесконечное и обволакивающие, пенящее свои холодные объятия специально для него. Шум волны звучал раскатистым эхом, подражая бешенному биению сердца. Картинка вдруг стала ослепляющей от дневного золотистого солнца, рябью играющего с непокорной стихией. Армин шёл в пустоту на этот свет, не слыша поздравлений и слов поддержки. Лишь ласковое солнце, лишь желанное море, лишь чувство бесконечной любви, наполняющее пространство из глубины души. Лишь одна фраза, похожая на молитву, крутилась в его голове: «Пусть всегда будет эта любовь, и это море, и это счастье, обжигающее душу». Картинка оставалась яркой, пока он шёл по направлению к свадебной арке. Путь, уложенный из цветов, казался бесконечным. Кто-то подходил к нему, обнимал, что-то говорил. Армин смотрел лишь на ослепительный горизонт. Его разум вдруг стал таким лёгким. Протяни руку — солнце на ладони. В какой-то момент он различил среди гула голосов родные интонации собственного отца. — Поздравляю, наш мальчик. Будьте счастливы, — тихо сказал Леви. Армин резко обернулся. Оба его родители смотрели на него каким-то особенным глубоким и спокойным взглядом. Что-то в душе дрогнуло — и вот жених резко обнял их, вкладывая в эти объятия всю любовь и благодарность, на которую был способен. — Спасибо, — прошептал юноша. — Спасибо за всё. Вы лучшие родители. Ему показалось, или в глазах у обоих мужчин блеснули слёзы? Армин не успел рассмотреть. Лёгкое касание Хитч к его руке — всем пора было занимать свои места. Жених поддался этому касанию, боковым зрением наблюдая, как его родители занимают места в первом ряду рядом с Микасой и остальными Аккерманами. У арки рядом со священником уже находился Эрен. Его привычная суетливость и нервозность вдруг исчезла, оставляя место уверенному ободряющему взгляду на лучшего друга. Армин благодарно улыбнулся. Рядом с Эреном было спокойнее. Хитч заняла своё место с другой стороны. В её руках Армин увидел бирюзовую маленькую подушечку с кольцами. Эрен взял такую же, и Хитч передала ему одно кольцо. То, которое Армин должен будет надеть на палец Энни. Они придумали такой способ все вместе: детей на празднике не было, поэтому почётную роль передачи колец возложили на шафера и подружку невесты. Наконец этот путь закончился. Армин встал у арки рядом с другом, поворачиваясь лицом к гостям. Глубокий вздох. Шум в ушах. Успокаивающий запах моря и еле слышный вскрик чаек. И вдруг — пронзительная живая скрипка, разливающая романтичную мелодию по всему пляжу. Она звучала будто из самого сердца влюблённого юноши. Странная мысль пришла ему в голову, и он усмехнулся ей: кажется, любовь к Энни превратила его душу в музыку. А затем со стороны отеля показалась она. Всё потеряло свои краски, свои звуки, свои запахи и ощущения: она одна заполнила собой и пляж, и море, и небо, и мысли, и сердце. Она напоминала богиню, рождённую из морской пены. На ней было длинное и простое платье из струящегося шифона. Морской бриз раздувал лёгкую белоснежную ткань, от чего невеста казалась ангелом, спущенным с небес. Объёмные прозрачные рукава, пояс на талии, подвеска с одной жемчужиной, распущенные светлые кудри — это всё было настолько прекрасно и так подходило Энни, что Армин забыл, как дышать. Он мог думать лишь о том, как она красива, и как сильно он любит её. Энни Леонхарт умела скрывать эмоции, ведь почти всегда по её лицу нельзя было понять, что она чувствует. Энни Леонхарт умела быть сильной и непреступной, умела быть жёсткой и безразличной. Но сегодня Энни Леонхарт больше не было. Она смотрела на Армина абсолютно детским распахнутым взглядом, не скрывая ни волнения, ни нежности. Рядом с ней медленно шёл её папа, опираясь на трость, и она ласково придерживала его под руку, находя в этом движении успокоение. Другой рукой она вцепилась в белоснежный букет цветов, не замечая побелевших пальцев. Девушка скорее почувствовала, чем увидела, что все гости встали со своих мест, приветствуя её появление. Для неё ничего не существовало, кроме её поразительно красивого жениха и его пронзительных голубых глаз напротив. В них стояли слёзы. Сердце Энни дрогнуло, и она почувствовала, что тоже готова разрыдаться от счастья. Армин искренне улыбнулся ей, совершенно не скрывая скатившейся по щеке слезы. Энни тоже улыбнулась и только сейчас почувствовала, что уже открыто плачет. Невеста совершенно не заметила, как оказалась у арки. Папа ласково чуть приобнял её, целуя в макушку. Его рука доверительно взяла руку дочери и передала дрожащую ладошку Армину. Руки жениха были тёплые. Он тут же обнял её и провёл тыльной стороной ладони по щеке, стирая нахлынувшие слёзы. — Ты самая красивая, — нежно прошептал он ей на ухо. — Ты тоже, — отозвалась она. Они совершенно не слышали напутственные слова священника. Мир перестал существовать, оставив только их любящие взгляды друг на друга, прикосновение рук и чувственную мелодию скрипки. Лишь отрывки из торжественной речи долетали до краешка сознания: «Мы собрались, чтобы засвидетельствовать создание новой семьи…в горе и радости…в болезни и здравии…до скончания дней…» Какой был смысл в этих традиционных обещаниях, если и Армин, и Энни без того знали, что они всегда будут связаны? Их взгляды говорили больше самых банальных слов. Их сердца уже были связаны, и они знали, что так будет всегда. Священник объявил, что настало время свадебных клятв, подготовленных брачующимися. Энни взяла микрофон, машинально пытаясь отправить локон волос за ухо. Она боялась разрыдаться на речи Армина и попросила право быть первой. И где её хвалёная стальная выдержка? Но Энни всё ещё была собой, поэтому ей хватило смелости начать говорить прямо в бездонные голубые глаза. — Армин, ты знаешь, что мне сложно говорить. Особенно в присутствии зрителей. Но я правда постараюсь сделать это от чистого сердца, — девушка чуть улыбнусь, заметив подбадривающий кивок жениха. Энни сделала паузу, собираясь с мыслями. Никогда ещё она не чувствовала себя такой уязвимой. Будто она голая. Но с ним это было не страшно. — С детства я была уверена, что не родилась для счастья, — продолжила невеста. — Всегда думала, что любовь — это то, что происходит с другими. То, что никогда не произойдёт со мной. Долгое время мне казалось, что вся моя жизнь проходит в страшном и холодном кристалле, через который невозможно пробиться. Я пряталась от эмоций, от чувств, от добра и света. Я не знала, что способна на любовь. Плеск волн сливался с ее нежным голосом, и она позволила себе выдохнуть. Ей хотелось сказать так много, а дыхания не хватало. Однако она продолжила: — А потом в моей жизни появился ты. Ты показал, что я ошибалась. Показал, что, оказывается, я умею по-настоящему любить. Дал понять, что и я могу быть любимой и желанной. Каждое утро я просыпаюсь с тобой и думаю, чем же я заслужила это счастье. Ты и есть моё счастье, Армин. И с каждым днём, я не знаю как, но ты делаешь меня ещё счастливее. Девушка услышала надрыв в собственном голосе. Жених, не скрывая огонь в своих голубых океанах глаз, крепче сжал её руку. — Армин, спасибо, что ты спас меня. Ты подарил мне свою любовь. Спасибо, что я могу делать то же самое. Я хочу пообещать тебе, что сделаю всё, чтобы наше счастье было вечным. Я обещаю быть твоей опорой и поддержкой. Я обещаю, что наш дом всегда будет полон любви. И я очень люблю тебя. Она постаралась как можно скорее закончить говорить, ведь предательская сильная дрожь по всему телу выдавала то, что Энни уже на грани. В глазах отчаянно защипало, и девушка передала микрофон Армину, чтобы не заострять внимание на собственных эмоциях. Армин смотрел на неё прямым и доверчивым взглядом, полным заботы и восхищения. А ещё она видела, что его тронула её речь, и он сам с трудом сдерживает новый приступ слёз. Она исподлобья наблюдала за ним, всё так же не отпуская его руку. — Энни, я должен признаться, что потратил несколько дней на написание идеальной речи, — вдруг подозрительно задорно обратился к ней жених, смахивая призраки слезинок с глаз. — Но после твоих слов забыл абсолютно всё, что хотел сказать. Среди гостей раздались лёгкие смешки. Армин улыбался. Это неплохо разрядило обстановку и снизило градус эмоционального напряжения среди зрителей, так же вытирающих слёзы. — Помнишь наш первый диалог в студенческой столовой? Мы тогда обсуждали, кто такие хорошие люди, а кто плохие. Энни энергично кивнула. Конечно, она помнила. Этот разговор перевернул её душу. Она долго размышляла о нём после. — Я тогда сказал, что для меня ты скорее хороший человек, — продолжал Армин. — Ты очень удивилась: почему-то тебе казалось, что ты создаёшь злое впечатление. Сейчас, слушая твою речь, я вдруг вспомнил этот момент. Мне кажется, я тогда немного ошибся. Ты не просто хороший человек, Энни. Ты лучший человек, которого могла мне дать судьба. Девушка судорожно вздохнула. Армин всё так же улыбался, пока говорил вещи, которые были самыми важными в её жизни. Если слова способны вывернуть душу наизнанку, то эта речь для неё стала именно такой. — Я смотрю на тебя, и вижу так много всего: стойкость, силу, нежность, любовь. Это всё удивительно гармонично уживается в тебе. Ты научила меня этому. Поверь, если я когда-то и был сильным или смелым, то лишь потому, что ты однажды показала мне, как. Энни чуть заметно мотнула головой. Ей хотелось сказать, что это он показал ей, как быть смелой и не бояться своих чувств, но на самом деле Армин был прав: они вместе учились друг у друга. И это было прекрасно. — Иногда мне даже кажется, что моей жизни не было до тебя, — голос юноши проникал в сердце, делая его таким нежным и мягким. — Будто бы я искал тебя в темноте. Будто шёл наугад долгие годы, а может, даже столетия. Будто я всегда знал, что это должна быть только ты. Твой образ был всегда в моих снах, но реальность оказалась куда лучше сновидений. Теперь ты для меня самое ценное, что только может быть. И я обещаю, что всегда буду рядом. Обещаю, что ничто на свете не сможет причинить тебе боль. Обещаю, что мы увидим целый мир, станцуем под все твои любимые песни, а если будет грустно, то вместе поплачем под проливным дождём. Я обещаю, что наша любовь будет вечной, Энни. Она уже вечная, ведь как иначе объяснить то, что нам так мало лет, но я так долго ждал тебя? Я люблю тебя сильнее всего в этой жизни. И так будет всегда. На последних словах она не выдержала и всё же заплакала. Оказывается, слёзы счастья так сильно обжигают и греют душу. Оказывается, выражать эмоции так открыто и не стыдясь, совсем не страшно. И ей не страшно, ведь Армин тоже сглотнул комок в горле, а значит, он чувствует то же самое. Не выдержав, он прижал к себе невесту. Это было не по правилам, но какие к чёрту правила. Она прижалась к нему всем телом, вдыхая аромат его парфюма и не желая никогда отпускать. Священник терпеливо позволил им немного успокоиться, а затем продолжил церемонию. — Теперь вы можете обменяться кольцами, — громко объявил он. Рядом с Армином тут же оказался Эрен. К Энни поближе подошла Хитч. Молодожёны теперь действовали почти машинально. Два аккуратных колечка с небольшим камнем и гравировкой c буквой А. Одно сначала оказалось на безымянном пальце невесты. Второе она тут же надела своему жениху. Обряд бракосочетания был совершён. Они заворожённо смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. — Объявляю вас мужем и женой! Поздравьте друг друга поцелуем. Если бы любовь можно было изобразить одной картиной, то она бы выглядела именно так. Такой сладкий и долгожданный вкус родных губ с капельками соли, невесть как принесённой из моря. Нежные объятия, заставляющие душу трепетать от волнения и огромного нескончаемого счастья. Заботливые прикосновения рук, такие осторожные и аккуратные. Вспышка фотоаппарата, которую никто даже не заметил. Глаза и улыбки, говорящие так много. Они и были самой любовью.

***

Светлый просторный шатёр встретил гостей огромными столами, уже ломящимися от вкусной еды и алкоголя. Здесь было всё: начиная от обычных праздничных блюд, заканчивая изысканными придумками местного шеф-повара. Пока Армин и Энни были заняты фотосессией на берегу моря, Эрен и Микаса решили присоединиться к своим друзьям. Микаса понимала: парень всеми силами оттягивает момент новой встречи с её дедушкой. Мимо них к столу прошёл Леви и будто бы даже сочувственно посмотрел в их сторону. Родители девушки наоборот делали вид, что ничего не понимают. Или они действительно не хотели вникать в возможные трудности сегодняшнего вечера. — Это что, искусственные цветы? — громко раздался голос Кенни Аккермана. Он как раз занял своё место за столом и возмущённо смотрел на красивую голубую вазу с белыми гортензиями. — Нет, отец. Они настоящие, — смущённо ответил Иоанн Аккерман. — Это хорошо. Искусственные цветы уместно разве что на могилу ставить. Лицо Эрена выглядело уж слишком обречённым после услышанного, и Микаса решила перевести внимание на друзей. Здесь была вся их университетская группа: Жан, Конни, Саша, Марко, Хистория, Имир, даже Райнер и Бертольд, которых Эрен поначалу не хотел впускать. Хитч и её поклонник Марло тоже находилась рядом с ними, так как они учились в том же университете, но в другой группе. Ещё одна университетская подруга Энни, Пик Фингер, как раз фотографировала счастливых ребят в обнимку у красивой цветочной композиции. — Эй, шафер! Микаса! Давайте к нам, — махнул им Жан. — Вообще-то у меня есть имя, — пробурчал Эрен. — Разве не ты всем важно подчёркивал последние полгода, что станешь шафером на главной свадьбе человечества? Я всего лишь уважаю твоё доблестное звание. — Какой-то ты подозрительно веселый, лошадиная морда. — А что, нужно грустить? Мне, в отличие от тебя, не сидеть весь вечер с ворчливым дедом моей девушки. — А то ты не хотел когда-то быть на его месте, — пнула его в бок Хитч, припоминая Жану давнюю влюбленность в Микасу. — Давайте уже сфотографируемся. Следующие несколько минут были посвящены поиску наиболее выгодного для всех ракурса на селфи и попыткам сделать это самое фото. — Жан, твоя мокрая рубашка портит весь кадр, — заметила Хитч. — Скажите спасибо этому идиоту, — раздражённо юноша толкнул в плечо смеющегося Конни. — С тобой только в студенческой общаге пить, а не в приличном обществе. — Ты что, пришёл сюда, чтобы пить? — сразу же нахмурился Эрен. — Ой, я уже и забыл, что здесь за порядком следит главный шафер человечества. — Да как ты… — Заткнитесь и дайте мне сделать фото! — строго прозвучал голос Пик, прерывающий их дальнейшие пререкания. Все тут же покорно замолчали, улыбаясь в камеру. Cделав несколько попыток, Пик наконец принялась рассматривать получившиеся фотографии. — Скинь мне эту, я сейчас же выложу! — ткнула пальцем в телефон Хитч. — Я тут очень даже секси. Ты не снимала саму церемонию? — Снимала, но у Хистории получился лучше ракурс. — Да, — тут же отозвалась светловолосая девушка. — Сейчас я тебе скину. Тем временем Конни и Саша, абсолютно равнодушные к селфи, приблизились к столу. Девушка тут же принялась стоя пробовать угощения, а юноша радостно завладел бутылкой вина. Счастливо улыбаясь друзьям, он вытащил пробку и тут же принялся пить из горла. — Ну, за молодожёнов! — со смехом сказал он, салютуя компании. Все рассмеялись и начали протягивать бокалы. Только Эрен Йегер смотрел на них с ощущением лёгкой паники: — Погодите, ведь мы ещё даже не расселись за столы! Армин и Энни ещё не здесь! — Расслабься, — положила ему руку на плечо Имир. — Они бы не были против. Эрен покорно выдохнул. Его рука безвольно потянулась за бокалом в ожидании своей порции вина. Микаса заметила, что между тем его взгляд всё чаще обращался то в сторону столика, за которым они должны будут сидеть, то в сторону моря, где сейчас находились главные виновники торжества. — Кажется, Эрен сегодня будет плакать, так что, готовьтесь, — тихо шепнула она друзьям. Ребята понимающе закивали.

***

— Эрвин! Леви! — радостный громкий вопль наполнил зал. Так громко кричать и раскатисто смеяться мог только один человек. К мужчинам быстрым шагом и с распахнутыми для объятий руками стремилась Ханджи Зое, их многолетняя коллега и лучшая подруга. Женщина всегда воспринималась неразрывной частью их семьи, поэтому неудивительно, что молодожёны посадили её именно за стол с самыми близкими. — Сегодня утром меня задержали в лаборатории, поэтому я приехала к самому началу церемонии. Чуть не опоздала! — тараторила Ханджи, обнимая мужчин. — Энни и Армин настоящие солнышки, очень красивые, да и сам праздник тоже. Я плакала над их словами друг другу. Хотя все плакали, я видела. Леви, даже ты, и не ври, что это не так! — Тебе показалось, — коротко одними губами отозвался он. — Ты была в лаборатории? Сегодня же твой выходной, — вставил удивленный Эрвин. Ханджи весело отмахнулась: — Не удержалась. Очень уж хотелось поскорее заняться исследованиями. — И как успехи? — Получишь полный отчёт в понедельник, командир, — махнула рукой Ханджи. — Лучше скажите, идёт ли мне этот костюмчик? И да, я напрашиваюсь на комплименты! Женщина несколько раз покрутилась вокруг себя, демонстрируя модный бежевый костюм из прямых брюк и длинного пиджака. — Ты прекрасна. Редко, когда можно увидеть тебя не в медицинском халате, — улыбнулся Эрвин. — Я бы сказал: выглядишь не так плохо, как обычно, четырёхглазая, — добавил Леви. Ханджи выпучила глаза и сделала вид, что хватается за сердце: — О боже! — вскрикнула она. — Меня сейчас хватит удар! Мистер Смит, который Аккерман, неужели это первый комплимент от тебя за все годы нашей дружбы? — У него сын женился, вот он и расклеился, — раздался за их спинами насмешливый голос Микасы. — Теряешь хватку, Леви. Мужчина лишь хмыкнул, но решил промолчать. Ханджи счастливо принялась обнимать подошедших ребят. Громкие звуки музыки с небольшой сцены привлекли внимание гостей. Тут же вновь появился ведущий с объявлением, что присутствующие могут занять свои места. Все принялись расходится по нужным столикам, весело смеясь и перешёптываясь. Когда гости заняли свои места в шатре, Эрик громогласно ещё раз объявил молодожёнов. Армин и Энни, держась за руки, вошли под громкие аплодисменты и одобрительный гул друзей. Пройдя через зал, они заняли своё место за отдельным красивым столиком у сцены, утопающем в белоснежных цветах.

***

Со всех сторон доносился раскатистый смех и весёлые обсуждения. Эрен с нескрываемой грустью кинул взгляд на столик, за которым находились его друзья. Голоса Саши и Конни звучали так задорно, что юноша почувствовал эгоистичное желание быть сейчас с ними, а не с родственниками любимой девушки и лучшего друга. Тем более, что эти самые родственники вели неинтересную беседу: Эрвин и родители Микасы принялись расспрашивать отца Энни о его жизни, сама Микаса общалась о чём-то с Хитч и Ханджи, Леви в основном молчал, но иногда вставлял свои реплики в оба разговора, пока Кенни Аккерман молча ел, исподлобья разглядывая всех присутствующих. Немного подумав, Эрен решил присоединиться к разговору девушек, но стоило ему начать вникать, как Эрвин решил спросить у Кенни мнение о церемонии. — Неплохо, — громко прозвучал над столом голос старика. — Хорошее место выбрали, красиво. И хорошо, что Армин обрезал волосы. С длинными он был похож на девчонку. Хитч еле слышно прыснула. Остальные благоразумно сделали вид, что это не услышали. — У тебя я тоже заметил пучок из длинных волос, Эрен. Юноша выронил вилку. Светлые глаза старика через весь стол смотрели прямо на него. И вот чем только он прогневал небеса, что получил такое пристальное внимание к своей персоне? — Тебе не идёт, — коротко закончил Кенни. Эрен почувствовал сразу несколько вещей одновременно: смущение, злость, но больше всего неловкость. Все за столом опасливо принялись переглядываться, не решаясь начинать бессмысленную перепалку. — Сколько тебе лет? Сто? — прошелестел ядовитый голос Леви. — Не тебе учить парня. Эрен чуть было не уронил вилку во второй раз. Обычно дядя Микасы подшучивал над его внешним видом. Защита с его сторона была приятна и неожиданна. Кенни же безразлично пожал плечами, ничего не отвечая. Вместо этого он осушил бокал вина, переводя взгляд в сторону жениха и невесты. — Энни беременна? Напряжение и неловкость, застывшие в воздухе, ощущались телесно. Эрен слышал, как Хитч ойкнула себе под нос, а Микаса нетерпеливо и раздраженно кашлянула. — С чего ты взял, отец? — сквозь зубы прорычал Леви. — Они уже давно живут вместе, а тут внезапно свадьба. И к тому же, я никогда раньше не видел, чтобы эта девушка проявляла так ярко свои эмоции. Обычно она равнодушная и сухая. Даже слишком сухая. Возможно, что у этих перемен есть причина. — Они просто решили узаконить свои отношения, — вмешалась Микаса, искоса поглядывая на отца невесты. — Энни не беременна. — А ты? — злые глаза старика прищурились, разглядывая внучку. — Что? — Мне кажется, ты немного поправилась с тех пор, как стала жить с этим пацаном, — коротко кивнул он в сторону Эрена. — Ты не беременна, Микаса? Щёки девушки тут же вспыхнули. Эрен всё же уронил вилку во второй раз, но теперь прямо на пол. Звон столового серебра оглушительно смешался со стуком в его голове. — Нет! — резко ответила Микаса. — Хорошо. Надеюсь, что вы будете благоразумны. Эрен четко осознал, что Кенни Аккерман вновь смотрит именно на него, а не на внучку. Юноше захотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше исчезнуть с планеты. Чёрт бы побрал Армина и Энни, которые решили, что посадить их вместе будет хорошей идеей. — Прекрати, чёрт возьми, — снова вспыхнул Леви. — Мы на свадьбе твоего внука и моего сына. Не порть её своим брюзжанием и средневековой моралью. — Какой вкусный салат! — громко воскликнула Ханджи, переводя на себя внимание всех за столом. — Интересно, как они добиваются такого легкого вкуса? Он ведь на майонезе! Все выдохнули. Эрен чувствовал каждой клеточкой кожи, как напряжение лопнуло, словно воздушный шар. Звенящая неловкость пала перед весёлым голосом и невозмутимым тоном женщины. Она указывала на салат с мясом и морепродуктами, находящийся рядом с её тарелкой. — Да! Я тоже заметила, — тут же подхватила Хитч. — С ним нужно быть осторожной: он очень калорийный. Но такой вкусный! Обязательно все попробуйте. — Калории меня не заботят, — отмахнулась Ханджи. — Поэтому поторопитесь: я съем его в ближайшие две минуты, если вы все будете медлить. Эта фраза стала нужным призывом к действию. Следующие минуты все ели, лишь изредка обмениваясь короткими фразами и комментариями. Эрен мысленно отметил, что нужно будет поблагодарить Ханджи за вмешательство. Кажется, Армин всё-таки знал, что делал, когда усаживал её за их столик.